Содержание материала

 

Глава третья

«ОТ РАБОЧЕГО КОНТРОЛЯ К РАБОЧЕМУ УПРАВЛЕНИЮ ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ»

Национализировать промышленность не стоило особого труда, говорил Ленин. Главная же задача, «гвоздь вопроса» состоит в том, чтобы наладить управление национализированными предприятиями, организовать производство, обобществить его на деле. «Одной конфискацией,— писал он,— ничего не сделаешь, ибо в ней нет элемента организации, учета правильного распределения»1. Задача социалистической организации производства в общегосударственном масштабе требовала больших знаний, умения, опыта и навыков, которых у пролетариата пока не было. Он должен был учиться управлять, приобретать умение организовать производство в процессе работы. Большую роль в этом сыграл рабочий контроль. Он явился школой подготовки хозяйственных работников. Активно вмешиваясь в предпринимательскую деятельность буржуазии, рабочие учились управлению производством. Рабочий контроль Ленин рассматривал как переходную ступень к рабочему управлению общественным производством. Этот переход он считал «самым важным и ценным».

В первые месяцы Советской власти хозяйственные органы строились на основе выборности и коллегиальности. Всеми отраслями народного хозяйства управляли выборные коллегии.

Выборность и коллегиальность сыграли на первых порах большую роль в вовлечении широких масс трудящихся в управление народным хозяйством. Однако при коллегиальности не было ответственности определенных лиц за порученное дело, строгой дисциплины и единоначалия. Отсутствие персональной ответственности за исполнение решений часто вносило неразбериху в работу правлений предприятий.

«Коллегиальность, как основной тип организации советского управления,— говорил В. И. Ленин позже,— представляет из себя нечто зачаточное, необходимое на первой стадии, когда приходится строить вновь. Но при установившихся более или менее устойчивых формах переход к практической работе связан с единоначалием, как с той системой, которая больше всего обеспечивает наилучшее использование человеческих способностей и реальную, а не словесную проверку работы» 2.

Руководство народным хозяйством страны, реорганизация ее экономики на социалистических началах являются главной функцией Советского государства. Ленину принадлежит заслуга разработки научных принципов управления, руководства пролетарского государства и Коммунистической партии развитием экономики страны, принципов социалистического хозяйствования. Уже весной 1918 г. Ленин обосновал важнейший из этих принципов — принцип демократического централизма.

Еще до Октябрьской революции в своей работе «Удержат ли большевики государственную власть?» В. И. Ленин подчеркивал, что большевики являются централистами по убеждению и по программе и тактике своей партии. «А когда государство будет пролетарским,— писал В. И. Ленин,— когда оно будет машиной насилия пролетариата над буржуазией, тогда мы вполне и безусловно за твердую власть и за централизм...

Мы за централизм и за «план», но за централизм и за план пролетарского государства, пролетарского регулирования производства и распределения в интересах бедных, трудящихся и эксплуатируемых, против эксплуататоров»3.

После победы Октябрьской революции В. И. Ленин поставил вопрос о необходимости централизации всей хозяйственной жизни страны. «Безусловная и беспощадная борьба против синдикалистского и хаотического отношения к национализируемым предприятиям. Настойчивое проведение централизации хозяйственной жизни в общенациональном масштабе»4,— писал он в «Основных положениях хозяйственной и в особенности банковой политики».

Принцип демократического централизма представляет собой сочетание планового централизованного руководства со стороны государственных органов экономикой и социалистического демократизма, опирающегося на творческую активность трудящихся.

Демократический централизм «предполагает в первый раз историей созданную возможность,— писал В. И. Ленин,— полного и беспрепятственного развития не только местных особенностей, но и местного почина, местной инициативы, разнообразия путей, приемов и средств движения к общей цели»5. Социалистическая реорганизация экономики требовала, с одной стороны, наибольшей централизации и, с другой стороны, широкой активности масс: инициативы, самостоятельности, активного участия в хозяйственной деятельности, почина, размаха и контроля снизу.

Ленин предостерегал против смешения демократического централизма с произволом, бюрократизмом и шаблонизированием. «С демократическим и социалистическим централизмом ни шаблонизирование, ни установление единообразия сверху не имеет ничего общего,— писал он в своей известной статье «Как организовать соревнование?» еще в конце декабря 1917 г.— Единство в основном, в коренном, в существенном не нарушается, а обеспечивается многообразием в подробностях, в местных особенностях, в приемах подхода к делу, в способах осуществления контроля, в путях истребления и обезврежения паразитов (богатых и жуликов, разгильдяев и истеричек из интеллигенции и т. д. и т. п.)»6.

Ленин подчеркивал, что «мы стоим за демократический централизм. И надо ясно понять, как далеко отличается демократический централизм, с одной стороны, от централизма бюрократического, с другой стороны — от анархизма»7.

Принцип демократического централизма обеспечивает абсолютную стройность и единение в функционировании экономических отраслей. Ленин подчеркивал, что действительно демократический смысл этого принципа состоит в том, что «он нисколько не исключает, а напротив, предполагает полнейшую свободу различных местностей и даже различных общин государства в выработке разнообразных форм и государственной, и общественной, и экономической жизни»8.

Ленин считал необходимым поощрять инициативу и самостоятельность местных организаций в хозяйственном строительстве: «Каждая фабрика, каждая деревня является производительно-потребительской коммуной, имеющей право и обязанной по-своему применять общие советские узаконения («по-своему» не в смысле нарушения их, а в смысле разнообразия форм проведения их в жизнь), по-своему решать проблему учета производства и распределения продуктов»9.

 

Переоценка, выпячивание или, наоборот, недооценка централизма или демократизма, их противопоставление могут привести к чрезмерной централизации или к развитию местничества, что в равной мере отрицательно отражается на развитии социалистического производства. Задача должна состоять в том, чтобы в тот или иной исторический отрезок времени найти правильные пути осуществления демократического централизма, в котором и централизм, и демократизм неразрывно связаны друг с другом, диалектически едины.

Рабочие, получившие после революции впервые возможность участвовать в управлении производством, создавали новые экономические органы. Они стремились к тому, чтобы эти органы не были похожи на органы буржуазного бюрократического централизма. Отсюда стремление к децентрализации, к сепаратизму и областничеству. Это было стихийной реакцией на буржуазный централизм. Это стремление к децентрализации Ленин считал болезнью переходного периода, болезнью роста, вполне естественной, ибо царский и буржуазный централизм внушил народным массам ненависть и отвращение ко всякой центральной власти10. Вместе с тем Ленин в период передышки самым решительным образом боролся против децентрализации и ничем не ограниченной коллегиальности, так как для укрепления руководства народным хозяйством нужны были централизация и единоначалие.

Единоначалие — составная часть принципа демократического централизма, форма его проявления. Ленин показал значение единоличной, диктаторской власти с точки зрения специфических задач Советской власти в тот конкретный период времени.

Переход от одной политической задачи к другой, по внешности на нее совсем не похожей, составлял всю оригинальность переживаемого тогда момента. Революция, вчера разбившая оковы, которым из под палки подчинялись массы, сегодня потребовала в интересах своего же развития и укрепления, в интересах социализма беспрекословного повиновения масс единой воле руководителей трудового процесса.

Методы управления промышленностью на началах коллегиальности и выборности уже не годились, так как при этом отсутствовала персональная ответственность за порученное дело. Все это мешало созданию новой трудовой дисциплины, увеличивало мелкобуржуазную распущенность, питало синдикалистские тенденции. Переход к новой задаче мог быть осуществлен лишь ценой громаднейшего напряжения энергии пролетарского авангарда — Коммунистической партии.

Ленин подчеркнул необходимость решительно стоять за беспощадно твердую власть, за диктатуру отдельных лиц для определенных процессов работы, в определенные моменты чисто исполнительских функций. «...Всякая крупная машинная индустрия — т. е. именно материальный, производственный источник и фундамент социализма,— писал он,— требует безусловного и строжайшего единства воли, направляющей совместную работу сотен, тысяч и десятков тысяч людей»11. Строжайшее единство воли может быть обеспечено только подчинением воли тысяч воле одного лица. «Это подчинение может, при идеальной сознательности и дисциплинированности участников общей работы, напоминать больше мягкое руководство дирижера. Оно может принимать резкие формы диктаторства,— если нет идеальной дисциплинированности и сознательности»12.

Установление единоначалия в управлении процессом коллективного труда, беспрекословное исполнение всех единоличных предписаний советских руководителей, установление «строжайшей ответственности за исполнительские функции и безусловно трудовое, дисциплинированное, добровольное исполнение предписаний и распоряжений, необходимых для того, чтобы хозяйственный механизм работал действительно так, как работают часы»13,— вот основные условия успешного преобразования экономики страны.

Процесс коллективного труда не может оставаться «без определенного руководства, без точного установления ответственности руководителя, без строжайшего порядка, создаваемого единством воли руководителя»14.

Ленин указывал на необходимость правильного сочетания единоначалия и коллегиальности, демократизма, коллективного обсуждения и персональной ответственности каждого за порученное дело, дисциплинированности в процессе производства. Чем решительнее отстаивается диктатура отдельных лиц, тем разнообразнее должны быть формы и способы контроля снизу15.

Буржуазные хулители Советской власти и их мелкобуржуазные подголоски говорили, что с коренными началами Советской власти, с социалистическим советским демократизмом личная диктатура, назначение отдельных лиц, облекаемых неограниченными полномочиями диктаторов, абсолютно несовместимы.

«Левые коммунисты» Н. И. Бухарин, Н. Осинский (В. В. Оболенский), В. М. Смирнов выступали против принципа демократического централизма. Они ошибочно считали, что необходимость централизованного управления присуща лишь капиталистическому способу производства. Поэтому с уничтожением капитализма должно быть уничтожено и централизованное руководство производством16.

«Левые коммунисты», будучи догматиками, механически переносили старые методы управления в новые условия. Не поняв задач нового этапа развития революции, они считали, что единоначалие означает отказ от коллегиальности, и утверждали, что партия якобы стремится «отбросить трудящиеся массы от управления», она отказывается «от массового пролетарского творчества снизу». Они утверждали, что это может «способствовать только упадку классовой активности и сознательности пролетариата и охлаждению рабочих к партии». В их «Тезисах о текущем моменте» говорилось даже о необходимости передачи управления предприятиями в руки смешанных коллегий из рабочих и инженерно-технических работников17.

В действительности Коммунистическая партия и Ленин не были против коллегиальности. Они выступали против коллегиальности без учета конкретных условий, объективно требующих централизации, против коллегиальности, которая вела к анархо-синдикализму.

Ленин писал: «...решительно никакого принципиального противоречия между советским (т. е. социалистическим) демократизмом и применением диктаторской власти отдельных лиц нет. Отличие пролетарской диктатуры от буржуазной состоит в том, что первая направляет свои удары против эксплуататорского меньшинства в интересах эксплуатируемого большинства, а затем в том, что первую осуществляют — и через отдельных лиц — не только массы трудящихся и эксплуатируемых, но и организации, построенные так, чтобы именно такие массы будить, поднимать к историческому творчеству (советские организации принадлежат к этого рода организациям) »18.

Ленин сам вникал в вопросы организации народного хозяйства, управления его национализированными отраслями и предприятиями на социалистических началах, помогал государственным, партийным и профсоюзным органам правильно решать эти вопросы.

Как Председатель Совнаркома Ленин приложил немало усилий для практического проведения в жизнь принципов демократического централизма и единоначалия в руководстве народным хозяйством Советской России.

У рабочих некоторых предприятий, преимущественно мелких, недостаточно еще было сознание общности интересов. Они стремились интересы своей фабрики, своей промышленности ставить выше интересов всего общества.

«Каждая область, каждая губерния, каждый самый захудалый уездный городишко, каждый ЛН, каждый ЛЧ (главный и местный дорожные комитеты),— писал нарком путей сообщения В. И. Невский, — смотрят на богатства отдельной области, отдельной дороги как на свое достояние, как на свое добро, забывая интересы целого...»19

Ленин боролся против проявлений анархо-синдикализма, сепаратизма и местничества, которые особенно широко были тогда распространены среди части рабочих и руководящих работников железнодорожного и водного транспорта, ведомственных и местных продовольственных органов. Например, служащие станции Пенза в марте постановили на общем собрании кассовую выручку на сумму 500 тыс. руб. не направлять в правление Рязано-Уральской железной дороги, а оставить в своем распоряжении20. От подобных явлений, естественно, страдала четкость работы железнодорожного транспорта.

В своих работах Ленин указывал, что только организация управления народным хозяйством на основе принципа демократического централизма могла обеспечить и интересы государства в целом и отдельных его районов, отраслей промышленности и предприятий. Проведение этого принципа в жизнь началось уже весной 1918 г.

Говоря о безусловной необходимости беспрекословного подчинения единой воле для успеха работы, он писал, что «для железных дорог оно необходимо вдвойне и втройне»21. Централизация и единоначалие требовались в первую очередь на железнодорожном транспорте и поэтому впервые были осуществлены именно здесь. История этого вопроса такова.

Железные дороги управлялись тогда главными дорожными комитетами, а каждая служба возглавлялась выборным коллективом в три — пять человек.

Нередки были случаи, когда центральные и местные советские, военные власти и даже отдельные лица вмешивались в дела транспорта. В первые же дни после переезда Советского правительства из Петрограда в Москву нарком путей сообщения А. Г. Рогов направил Председателю Совнаркома Ленину докладную записку о фактах бесчинств комиссаров и представителей Советской власти на железных дорогах. К записке был приложен проект декрета о невмешательстве различных учреждений в дела железнодорожного ведомства. Ленин ознакомился с ними. Можно предполагать, что по этому поводу он вел переговоры с Наркоматом путей сообщения, так как на записке Рогова он написал телефон и номера гостиницы «Деловой двор», в которой разместились работники Наркомпути22.

13 марта на имя Ленина поступила телеграмма Всероссийского исполнительного комитета железнодорожников (Викжедора) за подписью его председателя А. В. Жука и секретаря А. Ф. Волковского. Они требовали немедленно расследовать с участием Викжедора случай самоуправства наркома П. Е. Дыбенко, который на станции Обухово 11 марта под угрозой расстрела требовал у председателя Исполнительного комитета Николаевской железной дороги Смирнова выполнить свой необоснованный приказ. В телеграмме предлагалось, чтобы Дыбенко дал свои объяснения через наркома Рогова23.

На первом же заседании Совнаркома в Москве, 18 марта, под председательством В. И. Ленина обсуждался представленный А. Г. Роговым проект декрета о невмешательстве разных учреждений в дела железнодорожного ведомства. Проект был разработан недостаточно, поэтому Совнарком принял постановление сдать его в комиссию с предложением переработать и представить к следующему заседанию СНК. Ленин набросал основные положения, на базе которых следовало переработать проект. Они сводились к необходимости большей централизации, назначению ответственных лиц, беспрекословному исполнению их приказаний и т. п.24 Совнарком предложил комиссии руководствоваться при переработке этими положениями.

Комиссия в составе А. Г. Рогова и В. И. Невского представила Совнаркому 21 марта переработанный проект уже под названием «Декрет о централизации управления, охране дорог и повышении их провозоспособности». На этом заседании во время обсуждения доклада Рогова об управлении железными дорогами Российской республики Ленин просмотрел «Труды Чрезвычайного Всероссийского железнодорожного съезда», высказавшегося за децентрализацию управления железными дорогами, и на страницах 3, 11 и 12 сделал пометки25. Ленин тут же на заседании отредактировал проект, зачеркнул п. 1, 2, 8 и 10, касающиеся роли Викжедора и решения Чрезвычайного Всероссийского железнодорожного съезда о децентрализации работы железнодорожных управлений. К п. 2 о порядке составления коллегии НКПС он написал новый текст, в котором подчеркнул, что члены коллегии наркомата утверждаются Совнаркомом и ВЦИКом и в случае несогласия коллегии с наркомом по какому-либо вопросу она имеет право апеллировать в эти органы. Ленин внес более мелкие исправления также в п. 3, 11, 12, 13 и 1426.

Синдикалистски настроенные представители Викжедора, находившиеся под сильным влиянием входивших в него меньшевиков и левых эсеров, выступили против проекта, который устанавливал единоличную власть комиссара, отвечающего только перед Совнаркомом и ВЦИКом. Левые же эсеры утверждали, что единоличная распорядительная власть якобы противоречит демократизму, советскому типу государства и коллегиальности, что личная диктатура абсолютно несовместима с социалистическим демократизмом. Ленин выступил на заседании в защиту проекта декрета. Он подчеркнул, что единоначалие не противоречит демократизму и коллегиальности, и указал на необходимость принятия решительных мер к устранению злонамеренного саботажа среди железнодорожников. Совнарком принял проект с ленинскими поправками27.

Принятие декрета было встречено Вижедором крайне враждебно, левые эсеры начали агитацию против него, поэтому А. Г. Рогов вынужден был поставить на следующем заседании Совнаркома, 23 марта, вопрос о необходимости внесения в декрет изменений. Присутствовавшие на заседании представители Викжедора выступили с нападками на декрет, усматривая в нем «уничтожение роли Викжедора». Они требовали ограничения прав наркома путей сообщения и предоставления самых широких прав коллегии наркомата. Борьба левых эсеров против декрета убедила Ленина в необходимости еще большего усиления единоначалия в управлении транспортом. Поэтому на заседании Ленин снова внес поправки в п. 3 и 6 декрета во второй редакции, в которых в более категорической форме подчеркивалась неограниченность полномочий народного комиссара путей сообщения и ответственность перед ним за административно-техническую постановку дела лиц, которые избираются в каждом местном, районном или областном железнодорожном центре из числа преданных Советской власти знатоков железнодорожного хозяйства. Ленин снова выступил против представителей Викжедора в защиту декрета, отстаивая необходимость установления единоначалия в управлении железнодорожным транспортом, устранения распущенности, саботажа и взяточничества. Декрет с поправками был принят Совнаркомом28.

Вот как описывает в своих воспоминаниях это заседание присутствовавший на нем член коллегии Наркомпути В. А. Жигмунт: «Некоторые члены Викжедора не соглашались с проектом, и на заседании Совета Народных Комиссаров 23 марта 1918 г., где он обсуждался, раздавались голоса о том, что, мол, воссоздается старый аппарат и т. д. Фракция левых эсеров Викжедора развернула агитацию против декрета, которую В. И. Ленин в своем знаменитом труде «Очередные задачи Советской власти» охарактеризовал как агитацию «хулиганскую», «апеллирующую к дурным инстинктам».

Владимир Ильич на заседании Совнаркома занял твердую позицию в вопросах установления единоначалия на транспорте, привел множество фактов саботажа на дорогах, поставил вопрос о том, что успешная работа железных дорог является одной из важнейших основ укрепления Советского государства»29.

Согласно декрету, наркому путей сообщения предоставлялась единоличная власть и неограниченные полномочия. Коллегия Наркомпути сохранялась, но она не имела права вмешиваться в его распоряжения. Местные железнодорожные органы могли выдвигать на административные посты в качестве комиссаров работников, но они должны были утверждаться высшими органами. Местным органам Советской власти запрещалось вмешиваться в дела железнодорожного транспорта.

С опубликованием этого декрета, который был назван «О централизации управления, охране дорог и повышении их провозоспособности», произошла такая история. Первый раз он был опубликован 26 марта в газете «Известия». Прочитав декрет, Ленин увидел, что в нем пропущена его поправка принципиального характера к п. 6 второй редакции проекта декрета, принятая на заседании СНК 23 марта. В ней он предлагал, чтобы специалисты в области железнодорожного транспорта, избираемые местными железнодорожными органами, были ответственны за административно-техническую постановку дела. Слова из проекта «в качестве технически ответственного лица перед комиссаром путей сообщения» В. И. Ленин заменил словами «в качестве исполнителя, ответственного перед комиссаром путей сообщения за административно-техническую постановку дела». Газета же при публикации не дала новую редакцию этого пункта30. Ленин тут же потребовал объяснений у заведующего Бюро печати при СНК Т. Л. Аксельрода и указал ему на нарушение установленного порядка при публикации декрета. В тот же день Аксельрод представил управляющему делами СНК объяснительную записку, в которой говорилось, что декрет секретарь «Известий» В. Ю. Мордвинкин получил не из Бюро печати, а из Наркомпути и после переговоров с наркоматом он был напечатан. Ленин написал на ней резолюцию о необходимости переслать ее Мордвинкину и затребовать от него письменных объяснений31.

Одновременно Ленин потребовал, чтобы декрет был опубликован второй раз, полностью. Он тут же подписал его, и 28 марта газета «Известия» снова опубликовала декрет.

«Левые коммунисты» на совместном совещании с членами ЦК РКП (б) 4 апреля и на страницах журнала «Коммунист» выступали против этого декрета32. Когда Ленин на совещании поставил вопрос в упор с просьбой объяснить, чем они недовольны в декрете, и дать свои исправления, то «левые коммунисты» отделались молчанием. «Комментарии излишни,— писал по этому поводу В. И. Ленин.— Такую «критику» ж.-д. декрета (образца нашей линии, линии твердости, линии диктатуры, линии пролетарской дисциплины) сознательные рабочие назовут либо «исувовской»33, либо фразой»34.

«...Наш железнодорожный декрет,— говорил В. И. Ленин в заключительном слове по докладу об очередных задачах Советской власти на заседании ВЦИК 29 апреля,— ухватил, при всех его ошибках, которые мы готовы исправить, ухватил самую сущность того, что нужно; он опирается на ту массу рабочих, которая верна самой строгой дисциплине, которую нужно объединить единоличной властью, которую Советы назначают и которую Советы смещают и требуют беспрекословного исполнения во время работы, во время труда, в процессе, когда нужно, чтобы крупное производство работало, как машина,— чтобы в это время тысячи людей руководились одной только волей, подчинялись бы приказу одного советского руководителя... Железнодорожный декрет, товарищи, это шаг, который показывает, что мы стали на правильный путь, что мы вышли на дорогу. И в своей речи я сообщал вам, почему мы на эту дорогу стали; мы... в Совете Народных Комиссаров... сотни раз рассуждали о том, как железную дорогу поправить, и мы знаем отзывы с мест, и мы знаем из массы бесед с железнодорожными организациями, что пролетарский элемент за нас, что он ищет дисциплины и ожидает порядка, он видит, как голодают люди в центре России, а хлеб есть, но вследствие беспорядочности провоза его доставить трудно» 35.

Железнодорожники в своей массе одобрили декрет. Он был обсужден на съезде представителей главных дорожных комитетов и профсоюзов рабочих-железнодорожников, состоявшемся с 25 марта по 6 апреля. «Признавая, что декрет о централизации власти на железных дорогах,— говорилось в решении съезда,— проводит и на железных дорогах строго и последовательно принципы Советской власти и вполне согласован с трудами чрезвычайного железнодорожного съезда, касающимися самоуправления трудящихся масс железнодорожников, съезд призывает железнодорожников проводить оные в жизнь»36.

Однако прошло немало времени, прежде чем идея централизации и единоначалия окончательно одержала победу на железнодорожном транспорте. Децентрализация, синдикализм, митингование и недисциплинированность давали о себе знать. Об этом, например, говорит то, что на заседании Совнаркома 14 июня был принят написанный В. И. Лениным проект постановления «Об оздоровлении железнодорожного транспорта». В нем поручалось В. И. Невскому внести в Совнарком «практические предложения о борьбе с синдикализмом и с распущенностью, о мерах открытия и преследования нарушителей советской политики, о мерах установления точной ответственности каждого должностного лица за исполнение им своих обязанностей с практическим успехом, о мерах привлечения способных вести работу управления товарищей к делу управления»37.

 

Аналогичные меры, направленные на централизацию, были приняты Советским правительством под руководством В. И. Ленина и в отношении водного транспорта, который был почти полностью разрушен, а руководство им децентрализовано. Здесь, как и на железнодорожном транспорте, среди руководителей профсоюза водников были сильны синдикалистские настроения. Особенно это относилось к Волжскому бассейну. Руководители областного комитета союза работников водного транспорта Волжского бассейна (Центроволги) даже выдвинули лозунг: «Волга должна принадлежать волгарям». ЦК профсоюза работников водного транспорта внес предложение сосредоточить управление этим видом транспорта в руках ЦК водников. Совнарком, обсудив это предложение 4 марта, решительно отверг синдикалистские притязания водников. Ленин настоял на том, чтобы в Нижний Новгород поехал А. Г. Шляпников для изучения положения дел и выработки мероприятий.

24 марта вечером Ленин получил телефонограмму Шляпникова о тяжелом положении волжского водного транспорта и сразу же вступил с ним в переговоры по прямому проводу. Ленин ответил ему, что только что получил его телефонограмму. Ленин именно поэтому и настаивал на его поездке, что знал о полной разрухе водного транспорта и «полной бестолковщине синдикалистски настроенной части речников». Поэтому Ленин еще раз подчеркивал, что Шляпников должен не только сделать самые серьезные внушения, но и добиться назначения толковых и распорядительных людей с диктаторскими полномочиями для упорядочения водного транспорта.

Ленин не сомневался, что на местах рабочие поймут и поддержат это. Энергичные люди имелись в составе партийных работников третьей армии, как уведомлял Ленина Свердлов, только что вернувшийся из Нижнего38.

На заседании Совнаркома 26 марта под председательством В. И. Ленина были обсуждены доклады А. Г. Шляпникова о съезде судоходных служащих и рабочих Волжского бассейна, открывшемся в Нижнем Новгороде 25 марта, и Ю. Ларина о проекте декрета об управлении транспортом отдельных водных систем, выработанном ВСНХ по соглашению с Центральной организацией рабочих водного транспорта (Цекводом) и представителями Центроволги. Ленин в своем выступлении предложил выбрать комиссию и поручить ей слить представленный проект с прежними постановлениями по этому вопросу и представить свое заключение к следующему дню или в крайнем случае к 28 марта. Но затем ввиду срочности вопроса и необходимости учесть мнение волжских речников, собравшихся на свой съезд, Ленин написал черновой набросок и окончательный текст постановления Совнаркома. В нем говорилось, что проект декрета об образовании Управления по заведованию национализированным флотом Каспийско-Волжско-Мариинской системы утверждается в виде временной меры, с тем чтобы слить его с прежними постановлениями позже. Нижегородскому съезду, в работе которого проявлялись анархо-синдикалистские тенденций, было предложено, если он признает необходимым внести поправки в декрет, прислать свою делегацию в Совнарком для окончательного решения вопроса. Это один из многих примеров проявления демократизма Советского правительства, учета им мнения масс при решении вопросов руководства народным хозяйством.

Постановление было принято Совнаркомом. В нем съезду судоходных служащих и рабочих Волжского бассейна было поставлено на вид неисполнение распоряжений центральных органов. Постановление Совнаркома было подписано Лениным 28 марта и сообщено по телеграфу президиуму съезда и председателю Нижегородского Совета. Ранее, 26 марта, Ленин подписал декрет «Об управлении водным транспортом на Волге».

Согласно декрету, устанавливалось централизованное управление национализированным флотом и всем грузовым и пассажирским движением в пределах лишь одной, Волжской, водной системы, т. е. на водном пути Каспийское море — Волга с притоками — Мариинская система. Было учреждено Управление Каспийско-Волжско-Мариинской системы (Кавомар), подведомственное отделу водных сообщений ВСНХ. В декрете подчеркивалось, что «пи одна организация или учреждение не имеет права вмешиваться в управление судоходством без предварительного сношения с Кавомаром и его разрешения»39.

На заседании Совнаркома 2§ марта был обсужден и утвержден также проект «Временного положения об управлении Балтийским флотом». Пометка об утверждении на проекте сделана В. И. Лениным40.

Ленин чутко прислушивался ко всякого рода предложениям по улучшению руководства водным транспортом. Например, когда ему стало известно о том, что ответственный работник ВСНХ М. П. Григорьев, специалист в области водного транспорта, разработал проект о создании Бюро экспертов по делам водного транспорта при ВСНХ и реорганизации органов управления водного транспорта, он дал указание передать проект и записку о проекте председателю ВСНХ А. И. Рыкову. Копию этих материалов Григорьев прислал и Ленину, о чем известил его запиской 3 мая. Ознакомившись с ними, В. И. Ленин во время заседания СНК 17 мая пишет присутствующему на заседании Рыкову: «...3) У меня проект Григорьева (о создании бюро экспертов в водном деле).

По-моему, надо тотчас утвердить.

4) Он же просит, умоляет: комиссара! (в Главод).

Не назначить ли Шляпникова?»41

 

На следующий день, 18 мая, вопрос о реорганизации органов управления водным транспортом обсуждался под председательством Ленина на заседании Совнаркома. Был принят декрет, согласно которому в целях объединения управления всеми водными системами республики Кавомар был упразднен. Отдел водных сообщений ВСНХ преобразовывался на началах диктатуры в Главное управление водного транспорта при ВСНХ (Главод). В Главоде сосредоточивалось управление торговым, морским и речным флотом и водными путями сообщения. Все права и функции Кавомара были переданы Главоду. Текущей работой Главода должна была руководить его Верховная коллегия в составе пяти человек, являющаяся распорядительным органом и ответственная перед президиумом ВСНХ42. В коллегию делегировались 3 члена от ВСНХ и 2 — от Цеквода. До этого же флотом управляла коллегия из 22 человек. Такие же коллегии были созданы и на местах. Вместе с Кавомаром это составляло довольно громоздкую организацию.

Эти меры, направленные на централизацию управления транспортом, были вызваны тем, что транспорт, больше всего разрушенный войной, нуждался в скорейшем восстановлении.

«...Для восстановления транспорта,— писал В. И. Ленин,— в стране, отличающейся такими громадными расстояниями, как Россия,— всего более нужна стройная, крепкая организация, а, может быть, действительно миллионы людей, работающих с правильностью часового механизма»43.

 

Принцип демократического централизма был распространен и на управление другими отраслями экономики Советской России. Было централизовано управление почтово-телеграфным делом, которое переживало период тяжелой разрухи. Аппарат по управлению почтово-телеграфным делом на местах отсутствовал.

На заседании Совнаркома 21 марта был заслушан доклад народного комиссара почт и телеграфов И. В. Рабчинского о мерах, принятых им к установлению строжайшей дисциплины и упорядочению положения своего ведомства44. На заседании Совнаркома 1 апреля снова были заслушаны его доклады: о переводе радиостанций Военного комиссариата в Наркомпочтель и о централизации управления. По первому вопросу было поручено комиссии из представителей Военного и Морского ведомств и Наркомпочтеля немедленно обсудить вопрос о том, какие меры надо принять для централизации радиотелеграфного дела в целях планомерного обслуживания всей России, и представить заключение к заседанию Совнаркома 4 апреля. Созыв комиссии был поручен И. В. Рабчинскому.

Представленный им проект декрета о централизации управления почтово-телеграфным делом был передан в комиссию, которая состояла из представителей Наркомпути, Наркомпочтеля и Наркомюста, для согласования его с Наркомпутем и усиления линии диктаторской власти комиссаров как в центре, так и на местах. Комиссии было предложено обсудить этот проект с Центральным комитетом служащих Наркомпочтеля45.

Уже 3 апреля доклад комиссии, созданной по вопросу о передаче радиотелеграфных станций Военного ведомства в Наркомпочтель, был обсужден на заседании Совнаркома. Станции большой мощности (Московская, Тверская, Царскосельская, Ташкентская, Хабаровская и Кушкинская) были переданы в Наркомпочтель. Что же касается общего вопроса о централизации радиотелеграфного дела, то той же комиссии (с добавлением в нее представителя радиотелеграфа путей сообщения) было поручено в недельный срок разработать проект более детально на базе проекта Наркомпочтеля, обсуждавшегося на заседании СНК 1 апреля.

Комиссии было предложено руководствоваться следующими положениями: во-первых, безусловное объединение и централизация радиотелеграфного дела и передача его в ведение Наркомпочтеля; во-вторых, участие органов Советской власти в лице представителей радиотелеграфного союза; в-третьих, обеспечение в интересах обороны страны особым постановлением преимуществ Военному и Морскому комиссариатам при пользовании радиотелеграфом46.

Выработанный комиссией проект декрета рассматривался на заседании Совнаркома 6 апреля. Выяснилось, что в Наркомпочтеле отсутствует дисциплина, что часть членов коллегии высказалась против представленного проекта. Они отражали настроение отдельных групп почтово-телеграфных служащих, которые сопротивлялись делу обновления их ведомства. Проект не был принят, и Совнарком в своем постановлении предложил всем членам коллегии представить к 9 апреля проект или контрпроект централизации управления почтово-телеграфным делом. Это явилось еще одним примером демократического решения вопроса об управлении народным хозяйством.

В повестке дня заседания Совнаркома 9 апреля этот вопрос стоял, но не рассматривался. На этом заседании но ходатайству конференции комиссаров Московского почтово-телеграфного округа, представителей революционной части ЦК почтельсоюза был назначен новый нарком почт и телеграфов — В. Н. Подбельский47. Конференция потребовала повышения дисциплины в наркомате.

В. Н. Подбельский внес новый проект декрета об организации управления почтово-телеграфным делом Советской республики, который был утвержден Совнаркомом 16 апреля. Ленин отредактировал проект этого декрета. Во вводной части он сделал поправку, направленную против вмешательства местных органов власти в жизнь почтово-телеграфного ведомства, за подчинение деятельности этих органов всей системе работ ведомства. В п. 5 Ленин подчеркнул, что Наркомат почт и телеграфов должен утверждать комиссаров почтово-телеграфных округов из числа кандидатов, которые представляются областными или губернскими органами власти, а не избираются ими, как это было первоначально в проекте.

Ленин дополнил проект специальным пунктом, предоставляющим местным Советам право принимать самые решительные и беспощадные меры подавления саботажа или контрреволюционных выступлений реакционной части почтово-телеграфных чиновников48.

С поправками В. И. Ленина проект декрета был принят и тут же им подписан. Совнарком поручил Наркомпочтелю разработать и представить в Совнарком особую инструкцию по проведению декрета в жизнь и проект организации Центральной коллегии Наркомпочтеля49.

На заседании Президиума ВЦИК 20 апреля декрет был принят к сведению. Согласно этому декрету, были введены начала сочетания централизма и коллегиальности управления в почтово-телеграфные округа. Комиссары, стоящие во главе коллегий, должны были утверждаться наркомом почт и телеграфов по представлению областных или губернских органов власти, а остальные члены коллегий — по представлению соответствующих организаций почтово-телеграфных служащих и местных Советов, причем право избрания или отвода административных лиц было предоставлено лишь тем организациям, которые признавали и поддерживали Советскую власть.

Наркому почт и телеграфов было дано право в дальнейшем распространять коллегиальные начала управления и на другие административные единицы ведомства.

В декрете подчеркивалось, что почтово-телеграфное дело требует строгой централизации и единообразия в постановке дела как в центре, так и на местах. Поэтому центральные и местные органы Советской власти не имеют права вмешиваться в деятельность почтово-телеграфных учреждений, а действовать лишь через полномочных лиц Наркомпочтеля50.

На следующий день, 17 апреля, Совнарком принял с рядом изменений постановление о пользовании телеграфной сетью почтово-телеграфного ведомства Российской республики51.

 

Вслед за централизацией управления почтово-телеграфным делом было централизовано и радиотехническое дело Советской республики.

А. М. Николаев, который был назначен 21 мая членом коллегии Наркомата почт и телеграфов, вспоминал: «Тов. Подбельский, нарком почт и телеграфа, поручил мне, как инженеру, заведование техническими отделами электрической связи. Положение проволочной связи было отчаянное, телеграфные линии были разгромлены русскими и иностранными белобандитами, проводить систематический ремонт линий было невозможно. Телеграфная связь, легко уязвимая в условиях гражданской войны, не могла обслужить нужды правительства и ведомств. Наименее уязвимой связью могло быть радио, и мысль о применении радио в гражданском ведомстве уже бродила среди радистов, оставшихся вне военного ведомства. Мне нетрудно было убедить т. Подбельского в необходимости широкого применения нового вида связи — радио. После разговора со мной Подбельский имел беседу с Владимиром Ильичем об организации гражданского радио и передаче мощных станций Наркомпочтелю. Возвратившись от Владимира Ильича, т. Подбельский дал мне поручение разработать декрет о централизации радиотелеграфа. До беседы с Владимиром Ильичем у нас с Подбельским были большие сомнения насчет того, удастся ли нам получить опорные военные радиостанции для нужд гражданской связи. Мы считали, что сопротивление военного ведомства будет таким сильным и столь обоснованным, что тягаться с ним было бы бесполезно. Однако после разговоров с Владимиром Ильичем дело повернулось в нашу пользу. Владимир Ильич одобрил и поддержал наши замыслы об организации гражданского радиотелеграфа»52.

Первый раз этот вопрос обсуждался на заседании Совнаркома 2 июля. Представленный Подбельским проект декрета о централизации электрической связи был передан на заключение Морского и Военного ведомств53. После этого он в виде проекта декрета о радиотехническом деле в Советской России обсуждался 16 июля, но был возвращен в Наркомпочтель для доработки. В постановлении Совнаркома по этому вопросу было указано, что функции проектируемого Высшего радиотехнического совета должны быть сосредоточены в Радиотехническом отделе Наркомпочтеля с включением в него представителей народных комиссариатов по военным и морским делам и ВСНХ. Пункты 11 и 12 проекта декрета о том, что входит в ведение названных наркоматов, рекомендовалось оставить54.

На заседании Совнаркома 19 июля «Декрет о централизации радиотехнического дела Советской Республики» был утвержден с поправками В. И. Ленина55. В одной из своих поправок Ленин вместо слов о том, что Радиотехнический совет «имеет право» ревизии всех радиостанций, складов и мастерских республики, написал: «обязан... производить»56.

Декретом предусматривалась централизация радиотехнического дела всех ведомств. Все радиотелеграфные станции, склады и крупные ремонтные мастерские передавались Наркомпочтелю, при Радиотелеграфном отделе которого создавался Радиотехнический совет под председательством наркома почт и телеграфов.

Радиостанции, склады и мастерские народных комиссариатов по военным и морским делам были оставлены в ведении этих наркоматов. Все заводы, изготовляющие радиотелеграфное имущество, были переданы ВСНХ.

В случае войны все радиотелеграфные станции республики, необходимые для обороны, должны были подчиняться высшему командованию морскими и сухопутными силами.

В обязанности Радиотехнического совета входило: составление плана строительства и эксплуатации сети радиостанций и надзор за его выполнением; согласование хозяйственно-технической деятельности различных наркоматов; выработка технических норм в области радиоустановок; проведение совместно с органами Государственного контроля ревизий всех радиостанций, складов и мастерских республики57.

 

Итак, при непосредственном участии Ленина была осуществлена централизация управления транспортом, связью и другими областями народного хозяйства Советской России. Начала складываться система руководства народным хозяйством на основе демократического централизма и единоначалия.

Внедрение централизма и единоначалия в руководство народным хозяйством сочеталось с усилением роли местных органов, с развитием их инициативы и самодеятельности в поисках наиболее новых, наиболее рациональных форм управления, сочеталось с широким демократизмом трудящихся масс.

Однако в области управления предприятиями наблюдалась бессистемность, центр был оторван от местных организаций, которые были очень слабы. В первые месяцы Советской власти преобладало коллегиальное и даже массовое управление предприятиями, при котором все дело решали рабочие на многочисленных митингах и собраниях. Это развивало активность и инициативу рабочих масс, что было положительным, но вместе с тем вело к многовластию, митинговщине, отсутствию персональной ответственности и т. п.

Отсутствие общего плана управления национализированными предприятиями отрицательно сказывалось на регулировании всей промышленности, порождало большие затруднения.

Первый шаг по пути к централизации был сделан еще в начале марта. ВСНХ 3 марта принял новое постановление об управлении национализированными предприятиями, во главе которых ставились комиссары. Комиссар руководил техническим и административным директорами, которые были ответственны только перед ним и центральным управлением данной отрасли промышленности58.

30 апреля ЦК союза металлистов на своем заседании, в котором от ВСНХ принял участие Н. Осинский (В. В. Оболенский), утвердил тезисы С. В. Косиора «Основные положения проекта управления национализированными предприятиями», которые отразили, правда, точку зрения «левых коммунистов». В нем предусматривалась выборность заводоуправлений, по 1/3 представителей от рабочих, профсоюзов и технического персонала. Хозяйственным органам предоставлялось лишь право назначать своих представителей в правления.

Через несколько дней ВСНХ выработал и внес в СНК проект «Положения об управлении национализированными предприятиями» с учетом тезисов С. В. Косиора. Из-за синдикалистских тенденций проект был Лениным отвергнут. 10 мая проект в переработанном виде был принят междуведомственным совещанием в ВСНХ, несмотря на сопротивление «левых коммунистов». Совещание рекомендовало президиуму ВСНХ утвердить его59. В дальнейшем вопрос об управлении национализированными предприятиями рассматривался в связи с подготовкой к I Всероссийскому съезду совнархозов. Этот вопрос был в центре внимания В. И. Ленина. Ленин боролся за централизацию и единоначалие в управлении, против многоступенчатости, против большого количества промежуточных звеньев. 23 мая Ленин участвовал в заседании президиума ВСНХ. При обсуждении тезисов доклада на съезде члена президиума ВСНХ Г. Д. Вейнберга об организации управления национализированными фабрично-заводскими предприятиями он внес предложение: «В интересах централизации и целесообразности поставить целью в области управления национализированными предприятиями свести систему управления [к] заводоуправления[м] на местах и центральным правлениям (производственным] отдел[ам] ВСНХ), ликвидировать всякие промежуточные правления»60. Это предложение Ленина о централизации управления национализированными предприятиями было принято президиумом ВСНХ.

На следующий день, 24 мая, вопрос об организации управления национализированными фабрично-заводскими предприятиями снова обсуждался на заседании президиума ВСНХ. Было установлено, «что по поводу организации управления национализированными фабрично-заводскими предприятиями существует два мнения: 1) о суверенных правах представителей власти; 2) о коллегиальном правлении...»61. Вопреки «левым коммунистам» было «постановлено не выносить никаких решений, а довести до сведения секции съезда по данному вопросу, что по поводу организации управления национализированными фабрично-заводскими предприятиями существуют два мнения.

Все члены управления предприятием утверждаются государственной властью и действуют ее именем. Государственная власть имеет право устранять и замещать членов правления, оказавшихся неработоспособными. Председатель управления и выборные представители рабочих данного предприятия должны быть вместе с тем кандидатами Всероссийского рабочего союза данной отрасли промышленности»62.

I Всероссийский съезд советов народного хозяйства, проходивший 26 мая — 4 июня, положил начало организационному строительству национализированных предприятий. Съезд выдвинул задачу реорганизации управления промышленностью, поставил вопрос о создании правлений национализированных предприятий и отраслей промышленности, определил условия их взаимоотношений с центром.

На первом заседании съезда советов народного хозяйства, 26 мая, Ленин выступил с речью. В ней он наметил ближайшие задачи хозяйственного строительства и организации управления народным хозяйством. Он показал, что надо различать государственные административные органы управления и государственные экономические органы управления. Если первые отомрут при коммунизме, то вторым суждено расти, развиваться и крепнуть. В. И. Ленин подчеркнул, что дело организационное составляет главную, коренную и основную задачу советов народного хозяйства. Он показал величайшую важность и величайшую трудность организационных задач в области экономической, когда «надо совершенно по-новому организовать самые глубокие основы человеческой жизни сотен миллионов людей»63. Ввиду отсутствия у рабочего класса России опыта экономического строительства, по словам Ленина, ему приходится собственными недостаточными силами в самом ходе этого строительства, в условиях бешеного сопротивления эксплуататоров, пробуя различные методы и способы, проверяя их коллективным опытом трудящихся и результатами работы, строить новое экономическое здание. В силу этого, указывал Владимир Ильич, «нам, даже за короткое время, приходится иногда переделывать по нескольку раз типы, уставы, органы управления различных отраслей народного хозяйства»64.

Нельзя сложить сразу и одним ударом составить формы организации нового общества. «...Ни форм преобразования, ни темпа быстроты развития конкретной реорганизации мы знать не могли,— говорил В. И. Ленин.— Только коллективный опыт, только опыт миллионов может дать в этом отношении решающие указания именно потому, что для нашего дела, для дела строительства социализма недостаточно опыта сотен и сотен тысяч тех верхних слоев, которые делали историю до сих пор и в обществе помещичьем и в обществе капиталистическом. Мы не можем так делать именно потому, что мы рассчитываем на совместный опыт, на опыт миллионов трудящихся»65.

В своих выступлениях по докладу В. И. Ленина на пленарном заседании Н. Осинский (В. В. Оболенский), В. М. Смирнов и другие «левые коммунисты» утверждали, что единоначалие противоречит коллегиальности. Н. Осинский предложил, чтобы 2/3 членов заводоуправлений избирались рабочими и 1/3 — техническим персоналом. Государственным же органам «должно быть предоставлено право надзора, утверждения кандидатов и приостановки отдельных решений». Смирнов считал, что центральные хозяйственные учреждения, в частности ВСНХ, вообще не должны вмешиваться в управление предприятиями66, а фабрики и заводы должны управляться самими рабочими.

Вопросы управления национализированной промышленностью были в центре внимания I Всероссийского съезда совнархозов. Съезд должен был утвердить «Положение об управлении национализированными предприятиями». Проект его обсуждался сначала на секции организации производства 28 и 30 мая. С докладом по этому вопросу выступил член президиума ВСНХ Г. Д. Вейнберг, выразивший точку зрения большинства президиума ВСНХ, с содокладами — В. М. Смирнов и комиссар производства Урала В. Н. Андронников.

Делегаты Урала и представители профсоюза рабочих текстильной промышленности поддержали «левых коммунистов». Синдикалистские настроения на Урале были сильны. На II областном съезде по управлению национализированной промышленностью Урала были, например, выступления против централизованного управления, за независимость мест от центра. Съезд, однако, в целом признал «Уральское объединение частью единого целого государственного объединения производства»67. Тем не менее представитель Уральского областного совнархоза на съезде требовал, чтобы все управление национализированными предприятиями сосредоточивалось в областях и чтобы в правлениях предприятий 2/3 мест предоставлялось представителям профессиональных организаций предприятий68.

Выступая против ленинских принципов руководства хозяйством, «левые коммунисты» защищали анархо-синдикалистские взгляды. Они требовали, чтобы органы управления создавались рабочими данного предприятия. Некоторые из них предлагали передать руководство предприятиями фабзавкомам. Представительство совнархозов в правлениях они предлагали сократить до 1/3.

Под давлением «левых коммунистов» на секции организации производства был принят проект положения, противоречивший курсу Коммунистической партии на установление единоначалия на производстве и централизации управления национализированными предприятиями. В проекте говорилось, что правления фабрик и заводов составляются из 1/3 от рабочих завода, 1/3 от профсоюза и 1/3 от технического персонала и коммерческих служащих, т. е. специалистов. Оговаривалось, что 1/3 технического персонала предприятия избирается на общем собрании. Высшим органам управления предоставляется право лишь вводить представителя с правом приостанавливать решение. Все местные предприятия подчиняются областным управлениям, а ВСНХ лишь может влиять, главным образом через областные управления, на жизнь национализированных предприятий.

В комиссию но редактированию решений секции вошли делегаты, находившиеся под сильным влиянием «левых коммунистов».

Узнав из телефонного разговора с Г. Д. Вейнбергом о выступлении на съезде «левых коммунистов» В. М. Смирнова, Н. Осинского (В. В. Оболенского) и других, Ленин тут же пишет председателю ВСНХ А. И. Рыкову:

«Вейнберг звонил мне, что на съезде совнархозов «левые» наговорили глупостей по вопросу об управлении предприятиями и что грозит пройти глупость об умалении прав председателей правления.

Что прошло? и как быть?»69

 

Рыков ответил, что комиссия по редактированию «Положения об управлении национализированными предприятиями» по настоянию «левых коммунистов» приняла ошибочные решения.

По-видимому, Ленин попросил Рыкова показать ему проект Положения. Он получил его 2 июня. В записке Ленину Рыков писал, что он поговорил с делегатами съезда и они решили предложить Ленину побеседовать с группой (5—6 человек) наиболее видных делегатов съезда. Ознакомившись с проектом, Ленин обнаружил, что он расходится с положениями, уже декретированными Совнаркомом. Проект его не удовлетворил. Необходимость централизованного управления экономикой в нем фактически отвергалась и утверждался анархо-синдикализм. Поэтому Ленин внес предложение рассмотреть Положение специальной согласительной комиссии. Такая комиссия была создана 2 июня. В состав ее от Совнаркома вошел В. И. Ленин, от ВСНХ — А. И. Рыков и Г. Д. Вейнберг. На совместное заседание с согласительной комиссией были приглашены Совнаркомом через Рыкова члены комиссии по выработке проекта Положения: Антипов, Ф. Ф. Сыромолотов, М. М. Костеловская, Н. Осинский (В. В. Оболенский) и В. Н. Андронников70. В тот же день, 2 июня, Ленин провел заседание комиссии.

На этом заседании был рассмотрен проект «Положения об управлении национализированными предприятиями», выработанный секцией съезда71. Ленин тут же написал критические замечания, вскрывающие анархо-синдикалистскую сущность Положения, в котором не предусматривалось подчинение всех предприятий одной и той же отрасли промышленности всероссийскому центру. «Коммунизм требует и предполагает,— писал В. И. Ленин в своих замечаниях,— наибольшую централизацию крупного производства во всей стране. Поэтому общероссийскому центру безусловно надо дать право подчинять себе непосредственно все предприятия данной отрасли. Областные центры свои функции определяют в зависимости от местных, бытовых и прочих условий, согласно общепроизводственным указаниям и решениям центра»72.

Комиссия взяла за основу первоначальный проект Положения и критические замечания Ленина. Съезд советов народного хозяйства большинством голосов 3 июня утвердил проект Положения согласительной комиссии73. Таким образом, Ленин добился пересмотра решения секции пленарным заседанием съезда, на котором «левые коммунисты» потерпели поражение.

В проекте Положения был сделан упор на принцип централизации управления национализированными предприятиями, на усиление влияния центра, с тем чтобы и ВСНХ, и совнархозы имели возможность непосредственно участвовать в выборе правлений предприятий. Было внесено новое предложение о том, что некоторые отдельные национализированные предприятия и даже целые отрасли промышленности могут быть изъяты из областных управлений и переданы в непосредственное ведение ВСНХ. И действительно, в июле 1918 г. Советское правительство при организации обслуживания железнодорожного и водного транспорта приняло решение передать в непосредственное распоряжение ВСНХ группу крупных заводов: Брянский завод в Бежице, Мытищинский вагоностроительный, Московский металлургический (б. «Гужон»), Петроградский завод общества «Феникс», Боткинский и др.

Органами высшего управления национализированными предприятиями были признаны либо областные советы народного хозяйства, либо Высший совет народного хозяйства в зависимости от того, какому из этих органов подчинены данные отрасли промышленности или предприятия. При формировании фабрично-заводских управлений 2/3 их членов должны были назначаться областным совнархозом или ВСНХ и 1/3 — избираться профсоюзами предприятий, причем ВСНХ имел право предоставлять областным или всероссийским профсоюзным органам право выдвигать половину кандидатов в члены управлений. Списки членов управлений должны были представляться на утверждение областного или всероссийского совнархозов. Последние могли назначать в случае необходимости в фабрично-заводские управления предприятий своих представителей, которые имели право приостанавливать решения фабрично-заводских управлений, противоречащие общественным интересам. В исключительных случаях областные совнархозы и ВСНХ по соглашению с областными органами профсоюзов имели право назначать новые управления предприятиями, если старые не справлялись с возложенными на них обязанностями.

В составе областных совнархозов и ВСНХ образовывались управления предприятиями по отраслям производства. Плены этих управлений должны были избираться на совместных областных или всероссийских конференциях представителей фабрично-заводских управлений и областных и общероссийских профессиональных объединений и утверждаться областными совнархозами и ВСНХ. В состав областных управлений делегировалось не менее чем по одному представителю от областных профессиональных органов и от ВСНХ, в состав центральных — не менее чем по одному представителю от центральных профсоюзных органов и от областных управлений данной отрасли производства74.

Принятое «Положение об управлении национализированными предприятиями» усиливало роль государственных органов (ВСНХ и главных комитетов) в управлении промышленностью. Оно обеспечивало возможность учитывать интересы всей Советской республики и слить все предприятия в единую систему крупного социалистического хозяйства. Вместе с тем оно сохраняло и довольно широкие права областных совнархозов и управлений.

 

Усиление роли управлений и директоров предприятий не означало ослабления роли профсоюзов в управлении предприятиями, а, наоборот, укрепляло ее. Профсоюзы взяли на себя главную заботу о формировании новых органов управления предприятиями, о повышении производительности труда, укреплении трудовой дисциплины, правильной оплате труда и т. п., т. е. они осуществляли организационно-хозяйственные и воспитательные функции. Рабочие управления руководили производством в тесном контакте с профсоюзами и фабзавкомами. Участие профсоюзов в управлении промышленностью выражалось прежде всего в том, что они участвовали в формировании управлений предприятий, областных совнархозов и ВСНХ.

В соответствии с «Положением об управлении национализированными предприятиями» в центре и на местах стали создаваться органы управления. Например, на крупнейшем московском металлургическом заводе «Серп и молот» (б. «Гужон») было образовано управление, в состав которого вошли два представителя от рабочих завода (Аронов и Краснов), один — от союза рабочих-металлистов (Е. Г. Горбачев), один — от Московского областного совета народного хозяйства (М. М. Мильман) и еще трое, по-видимому, от инженерно-коммерческих сил завода (Е. М. Здановский, М. М. Прокофьев и Б. И. Прогончиков). Данный состав управления был утвержден президиумом ВСНХ 18 июля 1918 г.75

По воспоминаниям первого директора завода Е. Г. Горбачева, В. И. Ленин принимал участие в подборе кандидатуры на пост директора. Именно он убедил Горбачева согласиться возглавить завод.

«В марте 1918 г. меня вызвали в Москву,— рассказывает Горбачев,— и здесь, на конференции металлистов, избрали председателем профсоюза.

Три месяца спустя мне предложили занять пост директора завода «Гужон» (ныне «Серп и молот»). Хозяйство завода было развалено. Я отказался от этого предложения, так как считал, что не справлюсь с обязанностями директора предприятия. Тогда меня пригласил в Кремль Ленин. Владимир Ильич встретил меня радушно. Он справился о моем здоровье, о семье и, наконец, задал вопрос:

 - Почему вы отказыватесь идти на «Гужон»?

 - Не одолею...

 - А у кого из нас есть опыт государственной и хозяйственной работы? — спросил Ильич.

Понял я, что ошибся.

— Убедили, Владимир Ильич. Раз надо, значит, справлюсь, должен справиться»76.

Так благодаря помощи В. И. Ленина был назначен первый пролетарский директор одного из крупнейших заводов нашей страны.

При участии Ленина, например, была найдена централизованная форма управления большой группой первых национализированных металлообрабатывающих заводов страны77.

Конференция представителей национализированных и национализируемых металлургических и машиностроительных заводов в мае должна была рассмотреть вопрос о формах управления национализируемыми предприятиями. Делегация конференции, которую Ленин принял 17 мая, ознакомила его с проектом резолюции. Ленин посоветовал выбрать временный орган для управления национализированными заводами; на проекте резолюции он написал: «Немедленно выбрать Врем[енный] Совет»78. В письме конференции Ленин также предложил избрать Временный совет по подготовке объединения заводов, который в перспективе должен превратиться в Правление всех национализированных заводов.

Конференция выполнила советы Ленина. Она избрала Временный комитет по организации объединения государственных металлических заводов при ВСНХ, утвердила Положение о комитете, а также инструкции по управлению национализированными предприятиями.

 

В. И. Ленин за работой. Художники Д. Боровский и М. Клионский

 

Временный совет явился первым временным советским управлением заводами. Он состоял из представителей (по одному) от заводов, от ЦК союза металлистов, отдела металлов игорного отдела ВСНХ.

18 июня, через месяц после национализации акционерных обществ «Сормово», Белорецких железоделательных заводов, Коломенского машиностроительного завода и других, во главе их было создано Временное центральное правление «Объединенных национальных машиностроительных заводов Сормово — Коломна».

В начале июня на заседаниях Совнаркома под председательством Ленина были обсуждены также вопросы, связанные с организацией централизованного управления уральской промышленностью. Был создан Уральский областной государственный трест для объединения всех крупных предприятий. Во главе Уральского областного управления национализированных предприятий встал член Коммунистической партии (с 1904 г.), горный инженер по образованию А. А. Кузьмин.

 

Налаживание общественного производства на национализированных предприятиях требовало и нового отношения к труду, создания новой, социалистической, сознательной дисциплины, коренным образом отличающейся от дисциплины палки и кнута при крепостничестве и дисциплины голода при капитализме.

Еще в проекте декрета о проведении в жизнь национализации банков в декабре 1917 г. В. И. Ленин призывал рабочих и служащих национализированных предприятий «напрягать все силы и принимать чрезвычайные меры для улучшения организации работы, укрепления дисциплины, повышения производительности труда»79.

В речи на объединенном заседании представителей ВЦСПС, ВСНХ и ЦК профсоюза металлистов 11 апреля Ленин заострил вопрос о дисциплине труда и повышении производительности труда на национализируемых предприятиях80.

«...Успех социализма,— писал В. И. Ленин в своей статье «Очередные задачи Советской власти»,— немыслим без победы пролетарской сознательной дисциплинированности над стихийной мелкобуржуазной анархией»81.

Повышение дисциплины трудящихся, интенсивности труда, улучшение его организации, применение того, что есть научного и прогрессивного в системе Тейлора82, и сдельной оплаты труда Ленин считал необходимым для повышения производительности труда83.

Новая дисциплина труда должна быть, как указывал В. И. Ленин, дисциплиной товарищеской связи, объединенного труда, сознательного участия каждого трудящегося в общем деле строительства социализма.

Не все рабочие смогли сразу понять отличие труда на себя и свое государство при диктатуре пролетариата от труда на хозяев-капиталистов.

«Владимиру Ильичу приходилось очень много говорить с рабочими, с крестьянами,— вспоминала Н. К. Крупская,— и на каждом шагу наблюдал он неуменье работать, и не только неуменье работать, но оставшееся в наследие от векового подневольного труда отношение к труду, как к какому-то проклятию, к чему-то такому, что должно быть сведено до минимума. Революция сбросила десятников, подмастерьев, вечно понукавших рабочих, ругавших их, дававших зуботычины. И рад был рабочий, что никто его не понукает, что, когда он устал, может он посидеть, покурить. В первое время заводские организации очень легко отпускали рабочих с фабрики на разные собрания. Помню такой случай. Пришла ко мне раз в Наркомпрос работница за какими-то справками, разговорились. Я ее спрашиваю, в какой она смене работает. Думала, в ночной, потому и могла прийти в Наркомпрос днем. «У нас никто сегодня не работает. Вчера общее собрание было, у всех дел домашних много накопилось. Ну и проголосовали не работать сегодня. Что же, мы теперь хозяева». ...Для начала 1918 года этот факт был характерен. Хозяев-эксплуататоров, их приказчиков, понукальщиков прогнали, а то, что фабрика стала общественной собственностью, что надо эту общественную собственность беречь, укреплять, поднимать производительность труда,— этого сознания еще не было»84.

Митингование в первое время было широко распространено. Так, в мае на митинги на Обуховском заводе в Петрограде ушло 13 рабочих дней85.

Выработку массами новых основ трудовой дисциплины Ленин считал длительным процессом.

«Мы не должны забывать,— говорил он на I Всероссийском съезде совнархозов,— что впервые подошли к такому предварительному пункту истории, когда новая дисциплина, дисциплина трудовая, дисциплина товарищеской связи, дисциплина советская вырабатывается на самом деле миллионами трудящихся и эксплуатируемых. На быстрые успехи в этом мы не претендуем, не рассчитываем. Мы знаем, что это дело займет целую историческую эпоху»86.

Борьбу за создание новой, социалистической дисциплинированности в противовес мелкобуржуазной распущенности В. И. Ленин называл общим и итоговым лозунгом момента. Он считал, что решение этой задачи даст возможность вбить «последний гвоздь в гроб погребаемого нами капиталистического общества»87.

Вопросы налаживания трудовой дисциплины, борьбы с «хаосом дезорганизации» были в центре внимания партии и Советского правительства в период передышки.

За создание новой сознательной дисциплины рабочие и крестьяне Советской России, неоднократно говорил Ленин, должны взяться сами. Рабочий класс, как самый дисциплинированный класс общества, учившийся дисциплине у крупного производства, обязан возглавить эту борьбу. И действительно, наиболее сознательные представители рабочего класса, в частности петроградские рабочие, выступили инициаторами в борьбе за дисциплину труда уже в первые месяцы Советской власти. 27 октября (9 ноября) 1917 г. Петроградский Совет, Совет профсоюзов и Центральный совет фабзавкомов в обращении ко всем рабочим Петрограда призвали их «стать на работу и производить ее в полном порядке»88.

Профессиональные организации, объединяющие миллионы рабочих, первыми начали совместно с хозяйственными органами разработку мероприятий и проектов декретов по повышению трудовой дисциплины трудящихся.

IV Всероссийская конференция профсоюзов, состоявшаяся в середине марта 1918 г., приняла по предложению фракции большевиков резолюцию, в которой указывалось на необходимость «всем профессиональным союзам обратить главное внимание на укрепление среди пролетариата трудовой дисциплины, как основы восстановления подорванных производительных сил страны»89.

Празднование 1 Мая 1918 г. было проведено под лозунгом борьбы за революционную трудовую дисциплину и увеличение производительности труда.

Ленин обратил внимание на этот поворот и отметил его в первоначальном варианте статьи «Очередные задачи Советской власти», позже в статье «О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности» и в речи на I Всероссийском съезде советов народного хозяйства 26 мая 1918 г. Он подчеркнул, что именно авангард пролетариата стоит за введение трудовой дисциплины, именно профессиональные организации первыми самостоятельно взялись за решение задачи гигантской трудности, задачи трудовой дисциплины, задачи, имеющей всемирно-историческое значение90.

Ленин был инициатором выработки важнейших документов о трудовой дисциплине. Профсоюзные органы (ВЦСПС, ЦК союза металлистов) и ВСНХ по его предложению начали разработку новых положений о трудовой дисциплине. Ленин сам принял живейшее участие в обсуждении некоторых проектов. Так, в его присутствии президиум ВСНХ 27 марта обсуждал тезисы В. П. Милютина о трудовой повинности. Ленин выступал дважды в прениях и подчеркнул необходимость заставить работать богатых, организовать их учет и регистрацию, ввести для них рабочие книжки. Одновременно В. И. Ленин указал на необходимость повышения трудовой дисциплины рабочих. Для этого следует выработать нормы трудовой дисциплины, поручив это специалистам, а воплощение в жизнь этих норм возложить на профсоюзы. Для борьбы с нарушением трудовой дисциплины кроме увольнения без предупреждения необходимо предусмотреть и еще ряд мер. Ленин предложил в целях повышения трудовой дисциплины создавать группы летучих контролеров из числа рабочих, не связанных с данной профессией; в противном случае контролеры неизбежно будут исходить из интересов этой профессии91.

Все высказанное Лениным было учтено в принятом на заседании постановлении. Решено было переработать предложенные Милютиным тезисы о трудовой повинности под углом зрения повышения трудовой дисциплины рабочих. Всероссийскому центральному совету профсоюзов поручалось выработать при участии специалистов — инженеров и мастеров — к 1 апреля проект резолюции о трудовой дисциплине, а также о контроле за трудовой дисциплиной со стороны социалистического государства — через летучих контролеров и со стороны профсоюзов — через особые органы, не связанные с профсоюзом данной профессии. Ю. Ларин должен был разработать проект рабочей книжки для богатых.

На заседании президиума ВСНХ 1 апреля 1918 г. в выработанную ВЦСПС резолюцию о трудовой дисциплине В. И. Ленин предложил внести ряд поправок и более определенных формулировок.

«Сдельная плата должна быть установлена для всех производств безусловно,— говорил он на этом заседании,— в тех же специальностях, где это невозможно, установить систему премий»92. Таким образом, В. И. Ленин выдвинул принцип личной материальной заинтересованности.

Для учета производительности труда и наблюдения за дисциплиной он предложил устраивать промышленные суды, создавать группы контролеров со стороны. Ленин считал нужным сказать в резолюции об использовании всех научных приемов труда, выдвигаемых системой Тейлора: «Без нее повысить производительность нельзя, а без этого мы не введем социализма» 93.

Ленин предложил также предусмотреть в резолюции более строгие карательные меры за несоблюдение трудовой дисциплины.

Президиум ВСНХ поручил ВЦСПС переработать резолюцию о трудовой дисциплине в виде декрета. Доработанное с учетом замечаний и предложений Ленина «Положение о трудовой дисциплине» было принято ВЦСПС 3 апреля. Одновременно ВЦСПС утвердил и «Примерные правила внутреннего распорядка»94.

В «Положении о трудовой дисциплине» профессиональные союзы брали на себя обязательство напрячь усилия к повышению производительности труда и созданию на фабриках и заводах основ трудовой дисциплины. Они должны были строго следить за проведением в жизнь организационной и тарифной дисциплины. Для этого при каждом союзе и фабрично-заводском комитете должны были создаваться бюро нормирования для определения норм производительности труда данного предприятия, каждого цеха и каждой категории рабочих, занятых в данном производстве. На фабзавкомы возлагалась задача выяснять причины, тормозящие повышение производительности труда, определять меры их устранения и сообщать об этом своему союзу.

Как на одну из мер повышения производительности труда указывалось на усиление штата технического персонала и выделение инструкторских кадров из состава наиболее подготовленных и дисциплинированных рабочих.

Предлагалось ввести регистрационные карточки для каждого рабочего и табели для предприятий в целях выяснения общего уровня производительности данного предприятия и производительности труда каждого рабочего.

В системе мероприятий, стимулирующих повышение производительности труда, наряду со сдельной оплатой труда предусматривалось премирование за повышенную производительность и выработку сверх нормы.

«Положение о трудовой дисциплине» обязывало профсоюзы выработать на основе прилагаемого примерного устава правила внутреннего распорядка. Фабрично-заводские комитеты должны были строжайшим образом следить за проведением правил в жизнь.

Недисциплинированных рабочих, если меры товарищеского воздействия на них окажутся исчерпанными, предлагалось исключать из состава союза. В случае возникновения конфликтов между фабзавкомами и группами рабочих рассмотрение их должно передаваться в центральные правления профессиональных союзов 95.

На основе указаний ВЦСПС ЦК союза металлистов тогда же, в апреле, дал указание завкомам о применении в металлопромышленности сдельной оплаты труда и премиальной системы. ЦК союза металлистов предложил: 1) связать уровень зарплаты с количеством (успешностью) работы; 2) ввести сдельные работы, главным образом для квалифицированных рабочих; 3) применить систему премий; 4) использовать все рациональное и ценное в системе Тейлора.

«Левые коммунисты» выступили против введения этих мер. Газета «Известия», орган Советов Москвы и Московской области, открыв дискуссию о путях повышения производительности труда, опубликовала ряд статей (Р. Катаняна, М. Северова и др.), направленных против сдельщины. Выступая против сдельной оплаты труда, «левые коммунисты» говорили, что, поскольку раньше ее использовала буржуазия в целях эксплуатации рабочих, выжимания пота, постольку победивший пролетариат не должен использовать этот старый, «имеющий за собой проклятое прошлое способ оплаты труда»96. Они не понимали, что в условиях диктатуры пролетариата сдельная оплата труда должна была служить подъему производительных сил страны.

Состоявшийся вскоре II Всероссийский съезд комиссаров труда, а затем I Всероссийский съезд совнархозов присоединились к резолюции ВЦСПС. Эта резолюция призывала заводоуправления и профорганизации «напрячь все усилия к поднятию производительности труда и последовательному проведению на фабриках и заводах необходимых основ трудовой дисциплины»97.

В «Примерных правилах внутреннего распорядка», утвержденных ВЦСПС 3 апреля, предусматривались ликвидация опозданий на работу, проведение митингов и собраний во внерабочее время, обязательное выполнение норм выработки. Нарушение правил должно было наказываться.

Профсоюзы, фабзавкомы и другие рабочие организации по типу «Положения о трудовой дисциплине» и «Примерных правил внутреннего распорядка» начали вырабатывать такие же положения и правила, направленные на укрепление дисциплины, повышение роли администрации (директоров, мастеров, начальников цехов) и повышение производительности труда. Например, Областной совет профсоюза металлистов Урала и Уральское бюро профсоюзов 7 мая приняли свое «Положение о дисциплине».

Ленин горячо поддерживал инициативу рабочих организаций и передовых рабочих в борьбе за создание новой дисциплины. Он обратил внимание на так называемые «брянские правила» и в письме конференции национализированных и национализируемых предприятий 17 мая дал совет одобрить или узаконить внутренний распорядок по типу брянских правил в интересах создания строгой трудовой дисциплины. Это «Временные правила внутреннего распорядка», разработанные завкомом и дирекцией Брянского завода в Бежице. Они были доведены до сведения рабочих в виде приказа директора завода от 9 мая. На следующий день директор завода А. Рожков телеграфировал Ленину о том, что Брянский завод начал работать по-новому. Были посланы Ленину и эти правила98. Особенно важное значение имел п. 1, которым вводилось единоначалие в управление производством: «В заводе всякое распоряжение, относящееся к порядку и ходу работ, имеет силу в том случае, если оно исходит от директора завода и в цехах — от начальника цеха. Всякие распоряжения, идущие помимо лиц, ответственных за производство, т. е. директора завода и начальников цехов и отделов, исполнению не подлежат»99.

«Временные правила» обязывали рабочих и служащих завода эффективно использовать рабочее время, укреплять производственную дисциплину, охранять общенародную собственность. Проведение в рабочее время митингов и собраний запрещалось. В отношении нарушителей трудовой дисциплины предусматривались взыскания, которые должны были определяться заводоуправлением совместно с заводским комитетом. Правила требовали повышения ответственности начальников цехов и отделов за выполнение производственных программ, роли профессиональных союзов в вопросах организации и оплаты труда.

Брянские правила обобщали главное из того коллективного опыта, который накопил рабочий класс Советской России за первые месяцы Советской власти и во время мирной передышки в деле организации труда и создания новой дисциплины. Опыт Брянского завода сразу же был подхвачен рабочими многих крупных предприятий Москвы, Тулы, Петрограда и других промышленных центров России. Подобные правила внутреннего распорядка были введены на многих предприятиях страны.

Ленин горячо поддерживал каждое начинание, направленное на повышение дисциплины труда, на улучшение организации производства. Это видно из следующего примера. Весной 1918 г. Рыбинский совнархоз по поручению исполкома Совета разработал план восстановления и развития местной промышленности. Металлообрабатывающие и машиностроительные заводы Рыбинска (их было около 15) почти не работали. Совнархоз выдвинул план — переоборудовать их для производства сельскохозяйственных машин.

В апреле в Москву приехал управляющий делами Рыбинского совнархоза инженер Н. И. Дыренков для доклада в ВСНХ о работе и планах своего совнархоза. Этот доклад он сделал на заседании ВСНХ 15 апреля. На заседании присутствовал и В. И. Ленин. 20 апреля в 6 часов вечера Ленин принял Дыренкова и подробно беседовал с ним о трудовой дисциплине, о национализации, о состоянии промышленности в Рыбинске, о мероприятиях совнархоза и др.100

На инструкции, полученной Дыренковым в ВСНХ, Ленин написал письмо советским и рабочим организациям Рыбинска. «Рассказ т. Дыренкова,— писал В. И. Ленин,— о принимаемых им в Рыбинске мерах к поднятию трудовой дисциплины, о поддержке их рабочими показал мне, что рыбинские товарищи берутся за решение самых важных и самых неотложных задач текущего времени правильно, и я прошу представителей Советской власти и рабочих организаций г. Рыбинска принять от меня пожелания еще более энергично работать и достигнуть наилучших успехов на этом поприще.

Председатель СНК Владимир Ульянов (Ленин)»101.

 

Таким образом, Ленин наметил важнейшие средства борьбы за новую, социалистическую дисциплину. Это — введение на национализированных предприятиях правил внутреннего распорядка, сдельной оплаты труда, премиальной системы, устройство товарищеских судов над нарушителями дисциплины и др. Он принял также участие в выработке советскими, хозяйственными и профсоюзными органами первых исторических документов, направленных на создание новой, социалистической дисциплины и повышение производительности труда.

Лидеры мелкобуржуазных партий утверждали, что из ленинского плана создания новой дисциплины ничего не выйдет. «Я сомневаюсь,— говорил меньшевик Л. Мартов, — чтобы из этого вышло что-нибудь крупное, особенно если приходится вырабатывать дисциплинарные меры путем диктатуры»102. Меньшевик Н. Рожков писал, что осуществляемые Коммунистической партией и Советским правительством меры в области труда представляют собой якобы «средство заменить недостающее полицейское и капиталистическое, вообще внешнее, принуждение»103.

Против борьбы Коммунистической партии и профсоюзов за укрепление трудовой дисциплины и повышение производительности труда решительно выступили и «левые коммунисты». В своих «Тезисах о текущем моменте» они утверждали, что введение трудовой дисциплины не может существенно повлиять на повышение производительности труда, но понизит классовую активность и организованность пролетариата. Они отражали взгляды мелкой буржуазии, которая, как писал В. И. Ленин, «больше всего лезет из кожи для разрушения этой дисциплины»104.

Применение ленинского принципа материальной заинтересованности рабочих (оплата по ТРУДУ» по количеству и качеству производимой продукции) с весны 1918 г. явилось одним из главных условий повышения производительности труда.

Уже в первые месяцы после победы революции рабочий класс и профсоюзы, в частности профсоюз металлистов, пытались внедрить в практику тарифы, нормирование труда, сдельную оплату труда, премиальную систему и другие меры, направленные на материальное стимулирование труда. В период мирной передышки они широко применяются в организации производства и системе заработной платы.

Передовые рабочие страны (шахтеры Донбасса, рабочие Петрограда, рабочие-текстильщики и др.) уже тогда использовали сдельную оплату труда. В Иваново-Вознесенской губернии к июню сдельная оплата была введена почти на всех предприятиях. По данным Всероссийской промышленно-профессиональной переписи (на 31 августа 1918 г.), более 50% рабочих, занятых в производстве по обработке хлопка, находилось на сдельной оплате. На Петроградском металлическом заводе и заводе Вестингауз все рабочие были на такой же оплате, на заводе «Новый Лесснер» — 93% и т. д.105 С тех пор сдельная оплата труда прочно вошла в практику. Она в наибольшей мере отвечает социалистическому принципу распределения по труду.

Получила некоторое распространение (в Донбассе, Екатеринославе, Петрограде) во время передышки и система премий.

«...Премии будут недопустимы при системе полного коммунизма,— писал В. И. Ленин позже в проекте программы РКП (б), — но в переходную эпоху от капитализма к коммунизму обойтись без премий нельзя, как свидетельствуют и теоретические соображения и годичный опыт Советской власти»106.

Президиум ВЦСПС совместно с президиумом Московского совета профсоюзов 25 мая специально обсудили вопрос о тарифах и порядке их утверждения, определили основные принципы их построения, общие для всех профсоюзов и отраслей промышленности. Эти принципы были изложены в циркулярном письме ВЦСПС о задачах профессиональных союзов107.

Принципы материального стимулирования (оплата труда в соответствии с его количеством и качеством, установление точных норм выработки, применение сдельной оплаты и премий), которые стали руководящими в конце мая — июне для всех профсоюзов, были включены с некоторыми изменениями и дополнениями в принятое Совнаркомом 25 июня и подписанное В. И. Лениным «Положение о порядке утверждения коллективных договоров (тарифов), устанавливающих ставки заработной платы и условия труда»108.

Многие пункты этого положения вошли позднее в утвержденный ВЦИК и опубликованный 10 декабря первый советский «Кодекс законов о труде»109.

Идею товарищеских судов, о необходимости введения которых говорил В. И. Ленин, впервые выдвинули костромские рабочие еще в сентябре 1917 г. После революции за ними последовали рабочие Юзовского металлургического завода110.

После опубликования статьи В. И. Ленина «Очередные задачи Советской власти» товарищеские суды получили широкое распространение под различными названиями (рабочий суд, трибунал труда, суд рабочей чести, революционный рабочий трибунал, следственная комиссия при фабзавкоме и т. п.). Такие суды получали поддержку Советского правительства. Совнарком уже во время войны и интервенции, 14 ноября 1919 г., утвердил положение о рабочих дисциплинарных судах. Оно было подписано В. И. Лениным 111.

 

Рабочие Советской России весной 1918 г. сделали первые шаги и в области научной организации производства, выработки правильных приемов работы, используя все ценное и прогрессивное, что давала система Тейлора. Почин в этом деле проявили металлисты Урала и Петрограда, рабочие Брянского завода и других предприятий страны112.

Тогда же, как отмечает профессор Л. Б. Генкин113, начиналось уже и соревнование, хотя в то время оно так и не называлось.

В первые месяцы после революции продолжалось падение производства. Оно сократилось почти вдвое.

В результате же усилий Советского правительства, Коммунистической партии и рабочего класса Советской России, направленных на укрепление трудовой дисциплины, с весны 1918 г. не только было приостановлено это падение, но и наметился определенный перелом в сторону повышения производительности труда во многих отраслях промышленности, на крупнейших предприятиях машиностроительной и металлообрабатывающей промышленности, на железнодорожном транспорте. Это подтверждают следующие примеры.

Выплавка чугуна на Урале почти достигла уровня 1913 г. Было пущено В действие лишь 62% всех мощностей домен, но в марте давалось уже 72% того количества чугуна, которое выплавлялось на Урале в 1914 г.

В Подмосковном угольном бассейне за первое полугодие 1918 г. было добыто угля 27 975 тыс. пудов, в то время как за тот же период 1917 г. добыча составляла 22 859 тыс. пудов.

Торфа под Москвой в 1918 г. было добыто на 9 млн. пудов больше, чем в 1913 г. Секция по топливу совнархоза Северного района довела добычу торфа под Петроградом к июлю 1918 г. до 4—5 млн. пудов в месяц114.

На национализированных предприятиях металлопромышленности Петрограда, работающих на железнодорожный и водный транспорт, в январе—мае 1918 г. выпускалось в месяц в среднем 33 единицы новой продукции (судов, паровозов, вагонов), а в июне—августе — 47 115.

На таких крупных предприятиях, как Коломенский, Сормовский, Брянский, Тульский и другие заводы, к лету 1918 г. производительность труда была увеличена от 25 до 200% 116.

Росло производство на текстильных предприятиях: Ликинской, Большой Ярославской и Норской мануфактурах, фабриках, бывшей Коновалова в Иваново-Кинешемском районе и бывшей Ямановского в Иваново-Вознесенске и др.117

Перевозки по железным дорогам Советской республики увеличились в апреле вдвое. Если в январе перевозилось 16 906 вагонов в сутки, в феврале — 14 480, то в марте — 19 703, а в апреле — 30 000 вагонов 118.

В дальнейшем рост производительности труда продолжал усиливаться.

Примечания:

1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 309.

2 В. И. Ленин. Полн. собр. соч. т. 40, стр. 76.

3 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 318, 320.

4 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 218.

5 Там же, стр. 152.

6 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 203.

7 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 151.

8 Там же, стр. 151—152.

9 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. З6, стр. ·191.

10 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. З51.

11 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. Э6, стр. 200.

12 Там же.

13 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 156.

14 Там же, стр. 157.

15 См. там же, стр. 206.

16 См. «Труды I Всероссийского съезда советов народного хозяйства. 26 мая — 4 июня 1918 г.», стр. 344; ЦГАОР, ф. 5451, оп. 2, д. 1, л. 17.

17 См. «Коммунист», 1918, № 1, стр. 8, 9; № 4, стр. 13.

18 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 199.

19 «Вестник путей сообщения», 1918, № 2, стр. 13.

20 См. Л. Б. Генкин. Становление новой дисциплины труда. М., 1967, стр. 60.

21 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 200.

22 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 79, л. 3.

23 См. «Русские ведомости» № 35, 14(1) марта 1918 г.; «Раннее утро» № 38, 15(2) марта 1918 г.; «Новая петроградская газета» № 47, 15(2) марта 1918 г.; «Новая жизнь» № 42, 15(2) марта; № 43, 16(3) марта; № 46, 20(7) марта 1918 г.; Центральный государственный архив народного хозяйства СССР (далее — ЦГАНХ), ф. 1884, оп. 1, д. 628, л. 113.

24 См. Ленинский сборник XXI, стр. 198.

25 См. «Труды Чрезвычайного Всероссийского железнодорожного съезда. Декабрь 1917—январь 1918 г.», вып. I. Пг., 1918; ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 79, л. 11—21; «Библиотека В. И. Ленина в Кремле». Каталог. М., 1961, стр. 442.

26 См. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта- 10 июля 1918 г.», стр. 12—15.

27 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 79, л. 3, 25—27.

28 См. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта- 10 июля 1918 г.», стр. 18; ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 80, л. 3.

29 «Гудок», 19 июня 1957 г.

30 «Известия» № 57, 26 марта 1918 г.; «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта—10 июля 1918 г.», стр. 18.

31 См. И. С. Смирнов. Ленин и советская культура. Государственная деятельность В. И. Ленина в области культурного строительства (октябрь 1917 г. — лето 1918 г.), стр. 129—130.

32 См. «Коммунист», 1918, № 1, стр. 4, 8, 16.

33 И. А. Исув — меньшевик. На пленуме Московского областного комитета социал-демократов меньшевиков в апреле 1918 г. он предложил тезисы, в которых отрицал пролетарский характер политики Советской власти и утверждал, что эта политика грозит лишить пролетариат его основных завоеваний в экономической области. Это положение тезисов Исува Ленин определил как «образчик провокаторских речей буржуазии» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 308).

34 Там же, стр. 312.

35 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 275.

36 Цитируется по статье: Б. Верховень. Ленинский план приступа к социалистическому строительству (1918 г.). — «Пролетарская революция», 1940, № 1, стр. 74.

37 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 423.

38 ЦГАОР, ф. 130, оп. 2, д. 234, л. 3.

39 Ленинский сборник XXI, стр. 199; «Декреты Советской власти. Т. И. 17 марта —10 июля 1918 г.», стр. 24—28, 573—575; ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 82, л. 2—3, 8.

40 См. «Декреты Советской власти. Т. И. 17 марта —10 июля 1918 г.», стр. 31—33.

41 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 76—77.

42 См. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта— 10 июля 1918 г.», стр. 288—290; ЦПА (ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 119, л. 3—4.

43 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 155.

44 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 79, л. 2.

45 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 86, л. 2-3.

46 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 88, л. 2—3.

47 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 90, л. 1; ед. хр. 92, л. 1, 13— 14, 20 об.

48 См. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта— 10 июля 1918 г.», стр. 106—108.

49 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 96, л. 4.

50 См. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта —10 июля 1918 г.», стр. 108—110.

51 См. там же, стр. 117—122.

52 А. М. Николаев. Ленин и радио. М., 1956, стр. 6. 237

53 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 152, л. 3.

54 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 157, л. 1-2.

55 ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, ед. хр. 160, л. 1.

56 «Декреты Советской власти. Т. III. 11 июля — 9 ноября 1918 г.», стр. 58.

57 См. «Декреты Советской власти. Т. III. 11 июля—9 ноября 1918 г.», стр. 59—61.

58 См. «Советы народного хозяйства и плановые органы в центре и на местах (1917—1932)». Сборник документов. М., 1957, стр. 66—72.

59 «Правда» № 91, 12 мая (29 апреля) 1918 г.; № 98, 21(8) мая 1918 г.

60 «Народное хозяйство», 1918, № 5, стр. 37

61 «Творчество, практика, опыт. Деятельность партийных организаций Северного Кавказа по руководству хозяйственным и культурным строительством (1917—1966 гг.)». Ростов-на-Дону, 1967, стр. 27.

62 «Народное хозяйство», 1918, № 6—7, стр 31; ЦГАНХ, ф. 3429, оп. 1, д. 5, л. 127.

63 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 378.

64 Там же, стр. 379.

65 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 380.

66 См. «Труды I Всероссийского съезда советов народного хозяйства. 36 мая —4 июня 1918 г.», стр. 89, 342—346

67 «Национализация промышленности на Урале (октябрь 1917 — июль 1918 гг.)». Сборник документов. Свердловск, 1958. стр. 144.

68 См. «Труды I Всероссийского съезда советов народного хозяйства. 26 мая — 4 июня 1918 г.», стр. 360.

69 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 84.

70 См. «Труды I Всероссийского съезда советов народного хозяйства. 26 мая—4 июня 1918 г.», стр. 259

71 См. «Труды I Всероссийского съезда советов народного хозяйства. 26 мая — 4 июня 1918 г.», стр. 251, 259-261.

72 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 392.

73 См. «Труды I Всероссийского съезда советов народного хозяйства. 26 мая — 4 июня 1918 г.», стр. 261, 267.

74 См. «Народное хозяйство», 1918, № 4, стр. 18—20. 251

75 См. «Народное хозяйство», 1918, № 10, стр. 56; Государственный архив Московской области, ф. 2122, оп. 1, д. 220, л. 74.

76 Е. Г. Горбачев. Боевое крещение.— «Славный юбилей. 50-летие советских профсоюзов». М., 1958, стр. 186—187.

77 См. П. В. Волобуев и В. 3. Дробижев. Из истории госкапитализма в начальный период социалистического строительства в СССР.— «Вопросы истории», 1957, № 9, стр. 121—122.

78 См. «Известия» № 100, 21 мая 1918 г.; «Известия Народного комиссариата по продовольствию», 1918, № 4—5, стр. 57; «Знамя труда» № 208, 21(8) мая 1918 г.; Ленинский сборник XXI, стр. 128

79 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 177.

80 См. «Ленин на хозяйственном фронте». Сборник воспоминаний. М., 1934. стр. 41.

81 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 189.

82 Тейлор, Фредерик Уинслоу (1856—1915) — американский инженер, основоположник системы организации труда, направленной на максимальное уплотнение рабочего дня и рациональное использование средств производства и орудий труда.

83 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 189

84 «Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине в пяти томах. Т. I. Воспоминания родных». М., 1968, стр. 536

85 См. «Правда» № 132, 30(17) июня 1918 г.

86 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 386.

87 Там же, стр. 280, 386.

88 «Национализация промышленности в СССР. 1917—1920 гг.». Сборник документов и материалов, стр. 188.

89 «IV Всероссийская конференция профессиональных союзов». М., 1923, стр. 54

90 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 145, 309, 383—384

91 Протокол заседания президиума ВСНХ от 27 марта 1918 г. с краткой записью выступлений В. И. Ленина в машинописной копии был найден кандидатом исторических наук Ю. М. Рапопортом в Архангельском областном государственном архиве. В ЦГАНХ, где хранятся протоколы заседаний президиума ВСНХ, этого протокола нет ни в оригинале, ни в копии; см. «Народное хозяйство», 1918, № 2, стр. 22

92 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 212.

93 Там же

94 См. «Народное хозяйство», 1918, № 2, стр. 22, 38, 43-44.

95 См. «Народное хозяйство», 1918, № 2, стр. 38.

96 «Известия Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов гор. Москвы и Московской области» № 66, 7 апреля (25 марта) 1918 г.; № 73, 16(3) апреля 1918 г.; № 74, 17(4) апреля 1918 г.

97 «Труды I Всероссийского съезда советов народного хозяйства. 26 мая — 4 июня 1918 г.», стр. 267— 268

98 См. В. Волохов. Брянский ордена Трудового Красного Знамени машиностроительный завод (Очерк революционных и трудовых традиций коллектива). Брянск, 1966, стр. 67.

99 Там же, стр. 66.

100 См. «Известия Рыбинского Совета...» № 105, 29(16) мая 1918 г.

101 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 59.

102 «Протоколы заседаний ВЦИК 4-го созыва». Стенографический отчет, стр. 226.

103 «Рабочий мир», 1918, № 3, стр. 21.

104 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 309.

105 См. «Материалы по истории ОСС1Р. Т. 3. Рабочий контроль и национализация крупной промышленности в Иваново-Вознесенской губернии». М., 1956, стр. 13; «Рабочий класс Советской России в первый год диктатуры пролетариата». Сборник документов и материалов. М., 1964, вклейка между стр. 160—161.

106 В. М. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 98.

107 См. «Очередные задачи профессиональных союзов (Организационный вопрос, тариф, трудовая дисциплина). Первое циркулярное письмо ВЦСПС». М., 1918, стр. 16—32, 60—70.

108 См. «Декреты Советской власти. Т. II. 17 марта —«10 июля 1918 г.», стр. 480—482.

109 См. «Экономическая политика СССР. Т. I (ноябрь 1917 г.—февраль 1921 г.)». М., 1947, стр. 305— 307.

110 См. Л. Б. Генкин. Становление новой дисциплины труда, стр. 96; И. Ш. Черномаз. Борьба рабочего класса Украины за контроль над производством (март 1917 —март 1918 гг.). Харьков, 1958, стр. 141.

111 См. «Документы трудового энтузиазма. Сборник документов о борьбе рабочего класса СССР за повышение производительности труда в 1918—1920 годах». М., 1960, стр. 111-113.

112 См. «Национализация промышленности на Урале (октябрь 1917—июль 1918 гг.). Сборник документов, стр. 223; Я. Антонов. Два года диктатуры пролетариата в металлопромышленности Петрограда. Пг., 1920, стр. 28; «Народное хозяйство», 1918, № И, стр. 54.

113 См. Л. Б. Генкин. Становление новой дисциплины труда, стр. 161—165.

114 См. «Национализация промышленности на Урале (октябрь 1917 — июль 1918 гг.)». Сборник документов, стр. 26; «Пролетарская революция», 19ДО, № 1, стр. 78.

115 См. Я. Антонов. Два года диктатуры пролетариата в металлопромышленности Петрограда, стр. 41.

116 См. Р. А. Тонконог. Экономическое содержание ленинского плана приступа к социалистическому строительству. Автореферат. Киев, 1955, стр. 12.

117 См. «Текстильщик», 1918, № 1—2, стр. 27.

118 См. «Вестник путей сообщения», 1918, № 1, стр. 34.