ГЛАВА XVII

В. И. ЛЕНИН О ДИАЛЕКТИКЕ НАЦИОНАЛЬНОГО И ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОГО

Проблема национального и интернационального (национальных связей и связей интернациональных, национальной идеи и идеи интернациональной) — одна из наиболее сложных проблем теории, политики и воспитания. Она занимает в трудах В. И. Ленина весьма видное место — значительно большее, чем у Маркса и Энгельса. Новые исторические условия — ход революционных событий в России, мировая империалистическая война, создание первого в мире социалистического государства в многонациональной стране, перспективы и пути мировой социалистической революции в условиях империализма — выдвигали новые стороны проблемы национального и интернационального.

Особенно в период реакции, последовавшей за поражением революции 1905 г. в России, национальный вопрос стал все больше привлекать к себе внимание. Ленин следующими словами объясняет это выдвижение национального вопроса на видное место среди вопросов общественной жизни в России: «И воинствующий национализм реакции, и переход контрреволюционного, буржуазного либерализма к национализму (особенно великорусскому, а затем также польскому, еврейскому, украинскому и пр.), и, наконец, усиление националистических шатаний среди разных «национальных» (т. е. невеликорусских) с.-д., дошедшее до нарушения партийной программы,— все это безусловно обязывает нас уделить больше, чем прежде, внимания национальному вопросу»1. В письме С. Г. Шаумяну Ленин со свойственной ему скромностью и принципиальностью пишет: «Летом читал рефераты по национальному вопросу (эти рефераты были прочитаны Лениным в Швейцарии в июле 1913 г.— Авт.) и немножко штудировал его. Посему намерен «стоять крепко», хотя, конечно, ich lasse mich belehren (я прислушаюсь к мнению, высказанному.— Ред.) товарищами, изучавшими вопрос больше и дольше»2.

В то время теория национального вопроса, историческая и экономическая его постановка приобрели актуальное значение. Потребовалось дать историко-материалистическое определение нации, без чего нельзя было вести успешную борьбу с открыто провозглашаемым национализмом и особенно с утонченным национализмом — с «национализмом в социализме», со всеми разновидностями их взаимного приспособления. «Национальный вопрос,— гласит одна из записей Ленина,— явление мировое» 3.

1

Национальное и интернациональное неразрывны в своем существовании, они имеют одну и ту же историческую основу, созданы капиталистической общественной формацией, закономерностями ее возникновения, развития и превращения в высшую, коммунистическую формацию.

По словам В. И. Ленина, «нации неизбежный продукт и неизбежная форма буржуазной эпохи общественного развития» 4, «нельзя было из феодализма перейти к капитализму без национальных идей»5.

В основе возникновения наций лежит не «кровное родство» и не общность происхождения. Возникновение национальных движений относится к концу средних веков и началу нового времени. Они рождались под воздействием новых экономических потребностей и имели своей экономической основой внутренний рынок. Именно эти потребности толкали к объединению земель, сплочению национальных областей. Касаясь, в частности, образования русской нации, Ленин говорит, что это слияние областей, земель, княжеств было вызвано не родовыми связями, не их продолжением и обобщением, а усиливавшимся обменом. И он рассматривает «национальность, как буржуазно-демократический постулат и лозунг»6.

Но в условиях капиталистической экономики никакая нация не может вести замкнутую жизнь, вне сношений с другими нациями, так что межнациональные связи являются столь же закономерным продуктом капиталистического общества, как и связи национальные. Широко известно положение Ленина о присущих развивающемуся капитализму двух исторических тенденциях в национальном вопросе. «Первая: пробуждение национальной жизни и национальных движений, борьба против всякого национального гнета, создание национальных государств. Вторая: развитие и учащение всяческих сношений между нациями, ломка национальных перегородок, создание интернационального единства капитала, экономической жизни вообще, политики, науки и т. д. Обе тенденции суть мировой закон капитализма»7.

Вместе с тем капитализм в ходе своего развития разделил нации на небольшое число угнетающих, полноправных, привилегированных и громадное большинство угнетенных, зависимых и полузависимых наций. Расцвела политика национализма, состоящая в подчинении интересов одних наций интересам других, в зависимости от того, какая нация (или какие нации) располагала (или располагали) для этого необходимыми средствами.

Политический национализм повлек за собой и национализм идеологический и психологический. Идеологи господствующих наций создавали теории превосходства одних наций над другими — превосходства интеллектуального и морального. Эти теории стали выполнять весьма важную функцию. Они призваны были дать моральное оправдание политике господствующей нации. Империалистическое господство над колониями и полуколониями прикрывалось лживыми фразами о просветительстве и культуртрегерстве, приобщении «диких» народов к «европейской цивилизации». Даже более того, подчас отрицалось, что эти угнетавшиеся народы должны рассматриваться как нации. «Европейцы,— пишет Ленин,— часто забывают, что колониальные народы тоже нации, но терпеть такую «забывчивость» значит терпеть шовинизм»8.

Этим процессам, связанным с существованием нации, сопутствуют в ходе развития капитализма и процессы иного рода, связанные с развитием классовой борьбы.

В начале своего возникновения нация могла быть единой, сплоченной призывом к борьбе против феодализма и клерикализма. Но позднее повсюду разгорелась борьба буржуазии с пролетариатом и «раскол «единой» нации на эксплуататоров и эксплуатируемых стал совершившимся фактом» 9. Раскол нации не означал, разумеется, ее исчезновения, так же как этот раскол в масштабе всего общества не означал, что общество перестало существовать как нечто единое.

Что же связывает в нацию эти антагонистические части, на которые она теперь распалась? Ответ на этот вопрос неразрывно связан с вопросом о том, что такое нация.

Ленин, характеризуя нацию, отмечает: «Язык и территория. Главное». И далее указывает на «(а) исторические условия», «(Р) экономический признак»10. Это — материалистическое определение, противостоящее идеалистической трактовке национальности как некой духовной субстанции (так называемого национального духа), якобы формирующей духовный облик члена нации независимо от его классовой принадлежности и неизменно пребывающей в качестве творящего начала национальной истории и «исторической судьбы» нации.

Идеалистическое понимание нации несомненно способствует развитию идеологии и психологии национализма, является в сущности его составной частью. Во-первых, оно провозглашает узы «братства» господствующих и подчиненных, направлено на то, чтобы подавить идею классовой солидарности идеей национального «единства». Во-вторых, оно создало почву для противопоставления людей разных наций, не раз служило в истории тем ядом, который отравлял большие массы высокомерием, ожесточенным презренном и ненавистью к другим нациям и вдохновляло их па беспредельные зверства, как это видно на примере фашизма.

Находятся, однако, «болельщики науки», которые, осуждая фашистскую теорию «расовой психологии» и признавая, что еще никто и никогда не использовал методы научного анализа для исследования этой психологии, тем не менее призывает восполнить этот «пробел в науке». А ведь законно полагать, что изыскания этого рода науке и даром не нужны. Ибо речь-то здесь идет не о состоянии сознания, которое в конкретно данное историческое время может быть и бывает различным у разных национальных отрядов одного и того же класса, например, рабочего класса, а о том, что фашисты называют «неравноценностью рас», а националисты именуют «национальной душой».

Борьбу против идеалистической (и биологической) трактовки нации отнюдь нельзя считать чем-то канувшим в прошлое и не представляющим уже интереса в наше время. Эти представления о нации слишком глубоко гнездятся в сознании людей, приобрели силу предрассудка, и отнюдь не только в «непросвещенных головах». Приведенное выше ленинское определение нации имеет поэтому весьма актуальное значение в понимании национального вопроса и в борьбе интернационализма против всех и всяких проявлений национализма.

Это определение Ленина представляет теоретическую основу для правильного понимания соотношения национального и классового, национальных интересов и интересов классовых, национальной идеи и идеи интернациональной.

Классовый раскол нации выражается прежде всего в сфере экономических отношений, которые выступают как отношения противоположных классовых интересов. На этой основе складываются также классово противоположные психологические уклады и идеологии. С этим вопросом связан в определенном смысле вопрос о культуре. Ленин, борясь против теории нации Отто Бауэра, отмечает следующие ее пороки: «Нация = Kulturgemeinschaft (культурная общность.— Ред.). Лозунг «национальной культуры» (красной нитью). Национальный характер— главное. (Куча оговорок, но это не важно)... «Социализм усилит принцип национальности»»11. И, давая оценку всем этим пунктам в определении нации Бауэром, Ленин указывает, что это идеалистическая теория нации, что она представляет собой очищенный, утонченный национализм и полное забвение интернационализма.

Ленин в самых резких выражениях выступал против игнорирования классового подхода к национальной культуре. Широко известен его тезис о двух культурах в каждой национальной культуре. Он писал: «...мы стоим не за «национальную культуру», а за интернациональную культуру, в которую от каждой национальной культуры входит только часть, именно: лишь последовательно-демократическое и социалистическое содержание каждой национальной культуры» 12. Ленин подчеркивал при этом, что «интернациональная культура не безнациональна», но настаивал, что «национальная культура буржуазии есть факт» и что при этом «буржуазия везде проводит сделки с помещиками и попами». Поэтому марксист должен бороться с буржуазной национальной культурой, «развивая исключительно в интернациональном духе и в теснейшем союзе с рабочими иных стран» 13 все те элементы культуры, которые имеются в истории демократического и рабочего движения разных наций и народов. Излишне пояснять, что, говоря о культуре, Ленин имеет здесь в виду не все то, что входит в это весьма широкое понятие, а все, что психологически и идеологически классово дифференцировано в ней и отражает противоположные интересы классов господствующих и подчиненных. Но факт раскола общества на классы явно не имеет отношения к таким признакам нации, как язык, территория. Правда, народная речь» может иметь свои отличия от речи «высших» слоев нации, но все же это не образует двух разных языков.

Включенный Лениным в понятие нации «экономический признак» не означает, разумеется, что тут имеет место какое-то национально обусловленное солидарное единство.

Существенным моментом в определении нации являются исторические условия. Мы читаем у Ленина: «...разные нации идут одинаковой исторической дорогой, но в высшей степени разнообразными зигзагами и тропинками»14. Этими историческими условиями объясняются все другие особенности нации: и экономические различия, и территория, и язык, и неодинаковых! социальный состав разных наций. Они накладывают известную печать и на психологию классов в связи с их национальной историей. Но специфика этой психологии не в психических свойствах — уме, воображении, таланте, нравственном облике,— а в содержании сознания и направленности воли. И Ленин, характеризуя пролетариат России как самый революционный, счел нужным подчеркнуть, что это происходит «не благодаря особым его качествам, а благодаря живым традициям «пятого года»» 15.

Из всего сказанного вытекает, что с расколом нации на антагонистические классы определенный класс, в частности пролетариат, не перестает быть национальным. Известно, что содержащееся в «Манифесте Коммунистической партии» выражение: «Рабочие не имеют отечества» — некоторые пытались истолковать в смысле безразличия пролетариата к судьбам своей страны. Но Ленин решительно возражал против такой интерпретации этих слов. В письме к И. Арманд Ленин указывал, что нельзя из «Манифеста Коммунистической партии» брать только положение: «Рабочие не имеют отечества» — и забывать, что «там сказано не только это. Там сказано еще, что при образовании национальных государств роль пролетариата несколько особая. Если брать первое положение (рабочие не имеют отечества) и забывать его связь со вторым (рабочие конституируются как класс национально, но не в том смысле, как буржуазия) , то это будет архинеправилыю»16. В другом месте Ленин пишет: «И рабочий класс не мог окрепнуть, возмужать, сложиться, не «устраиваясь в пределах нации», не будучи «национален» («хотя совсем не в том смысле, как понимает это буржуазия») » 17.

Из приведенного выше тезиса Ленина о двух присущих капитализму тенденциях в национальном вопросе вытекает, что противостоянию национального пролетариата национальной буржуазии соответствует и противостояние интернациональному капиталу интернационального пролетариата. Неразрывность национального и интернационального состоит, таким образом, не только в том, что, как говорит Энгельс, «интернациональный союз возможен только между нациями, чье существование, автономия и независимость во внутренних делах включаются, следовательно, в само понятие интернационализма»18, но и в том, что классовая борьба на национальной арене неотделима от этой борьбы на арене межнациональной, международной.

С этой диалектикой национального и интернационального связана борьба между интернационализмом и национализмом.

Тот факт, что пролетариат остается национальным, несмотря на антагонизм со своей национальной буржуазией, что «пролетариат не может относиться безразлично и равнодушно к политическим, социальным и культурным условиям своей борьбы, следовательно, ему не могут быть безразличны и судьбы его страны»19, порождает и национальное сознание рядом с сознанием классовым, создает отношение классовых интересов и интересов национальных.

И если национальное сознание по самому существу своему ограничено рамками национального существования, то классовое сознание пролетариата не ограничено национальными рамками, а по необходимости становится и интернациональным. Ибо капитал есть сила международная, и, чтобы ее победить, нужен международный союз рабочих20.

Принципиальное решение этой проблемы национального и интернационального дали уже Маркс и Энгельс. Ленин отмечает, что «к национальному вопросу вообще Маркс и Энгельс относились строго критически, оценивая условно-историческое значение его». Но «от игнорирования национальных движений его (т. е. Маркса.— Авт.) теория далека, как небо от земли». Однако «по сравнению с «рабочим вопросом» подчиненное значение национального вопроса не подлежит сомнению для Маркса»21.

Принципиально вопрос решен, таким образом, с предельной ясностью. Тем не менее в истории коммунистического движения интернационализм боролся и продолжает вести борьбу, с одной стороны, против национального нигилизма, с другой — против национализма, шовинизма.

Уже в «Манифесте Коммунистической партии» Маркс и Энгельс боролись против «немецкого», или «истинного» социализма», шовинистически провозгласившего «немецкую нацию образцовой нацией, а немецкого мещанина — образцом человека» и возвестившего, что он «стоит выше всякой классовой борьбы»22. Они так же резко отрицательно относились к тем, кто выдвигал ту точку зрения, что всякая национальность и сама нация — устаревшие предрассудки. При этом Маркс, показывая, как национал-нигилистская фразеология подчас маскирует собой национал-шовинизм, писал в своем письме Энгельсу, что, критикуя в Совете Интернационала позицию Лафарга в национальном вопросе, он «намекнул, что Лафарг, сам того не сознавая, под отрицанием национальностей понимает, кажется, их поглощение образцовой французской нацией»23.

В. И. Ленин в новых исторических условиях и с новой силой вел эту борьбу на два фронта.

Ленину пришлось иметь дело с социал-шовинизмом, который охватил все партии II Интернационала, называвшие себя партиями пролетариата. Здесь национализм выступал в наиболее замаскированной форме. Потребовались гениальное прозрение Ленина и его революционная решимость для изобличения этого национализма в социализме. Социализм оказывался связанным здесь с национализмом посредством ложно истолкованной патриотической идеи — идеи родины, отечества. Ленин вел борьбу против социал-шовинизма и против тех «левых», которые отрицали вообще идею защиты отечества. Именно в их адрес было направлено положение Ленина о том, что социал-демократы вполне признают необходимость свободы всех наций, что социалисты в эпоху борьбы против феодализма, абсолютизма и колониального гнета признавали защиту отечества и признают законность войны угнетенных наций, особенно колоний против их угнетателей—«великих держав». Он оговаривал при этом, что «социалисты, будучи всегда самыми последовательными и самыми решительными демократами, признавали в этом смысле и только в этом смысле «защиту отечества»»24.

Более того, настаивая на том, что пролетариат не может относиться безразлично и равнодушно к судьбам своей страны, Ленин подчеркивал при этом, что «судьбы страны его (пролетариат.— Авт.) интересуют лишь постольку, поскольку это касается его классовой борьбы, а не в силу какого-то буржуазного, совершенно неприличного в устах с.-д. «патриотизма»»25. По вопросу о патриотизме мы находим у Ленина следующие высказывания. Известны его слова, что «патриотизм — одно из наиболее глубоких чувств, закрепленных веками и тысячелетиями обособленных отечеств» 26. В другом месте Ленин пишет: «Патриотическая идея ведет свое происхождение еще от Великой революции XVIII века...» 27 Здесь Ленин имеет в виду идеологию буржуазного патриотизма. Как идеология патриотизм буржуазии неразрывно был связан с национализмом. В социал-шовинизме периода мировой империалистической войны буржуазная идеология «патриотизма» была противопоставлена идее международной классовой солидарности пролетариата, национальная идея была противопоставлена идее интернациональной и лозунг «защиты отечества» стал на деле защитой великодержавных привилегий, защитой притязаний буржуазии на угнетение чужих наций. Социалисты, писал Ленин, ведущие такую политику, на деле являются шовинистами, социал-шовинистами.

Историческое значение поистине героической борьбы, которую Ленин вел против социал-шовинизма, сказалось в победе Великой Октябрьской социалистической революции. Социал-шовинизм был одним из главных препятствий на пути к этой победе, так как отравлял сознание масс идеей «революционного оборончества». «Кто не видит,— писал Ленин,— что в России, кроме большевиков, сплошное революционное оборончество... тот не видит фактов, а такое революционное оборончество есть сдача всех социалистических принципов во имя грабительских интересов крупного капитала, прикрываемых фразой о «защите отечества»...»28 Без ленинских идей, изобличивших обман социал-шовинизма, был бы невозможен тот совершившийся в канун Октября великий перелом в сознании масс, который выразился в повороте от доверчивой бессознательности к осознанию своих классовых интересов и к активной революционной борьбе. А без этого поворота в сознании масс была бы невозможна победа в Октябрьской революции.

2

Теоретические и политико-воспитательные идеи Ленина о национальном и интернациональном и их взаимоотношении имеют актуальнейшее значение для всего современного международного коммунистического движения, для успехов содружества стран социализма, для правильного понимания существа социалистического патриотизма.

Общество, в котором построен социализм, ликвидирован антагонизм классов, представляет собой социально-политическое и моральное единство. В отношении отдельной нации это означает, что все члены ее связаны этим единством, объединены в социальное национальное единство, основанное на общности интересов, соответственно целей, стремлений и действий, направленных на достижение социального идеала.

Это изменение понятия «национальное единство» обусловливает и изменение понятия «патриотизм». Старое понятие патриотизма было связано с национальной исключительностью, так что, например, только русский человек признавался патриотом России, ибо царская Россия действительно не была и не могла быть отечеством для угнетавшихся в ней так называемых «инородцев». Социалистическая же Россия стала родной страной для всех населяющих ее народов. А это значит, что социалистический патриотизм в пределах страны может объединять и объединяет много национальностей. Более того, социалистический патриотизм интернационален не только в пределах многонационального государства. Если старый патриотизм отождествлялся с любовью только к своей родине и с нелюбовью и даже враждебным отношением к другим странам, то социалистический патриотизм выражается в любви ко всем странам социалистического содружества.

Так как эти новые, прогрессивные черты патриотизм обрел благодаря тому, что он стал социалистическим, то в этом единстве роль связующего начала принадлежит социализму. Это значит, что нельзя быть преданным делу социализма, не будучи преданным социалистическому Отечеству. Но это означает также, что национальное патриотическое сознание находится и должно находиться под руководством и контролем социалистического, коммунистического сознания, неразрывно связанного с интернационализмом. Понимание этой истины имеет актуальнейшее политическое и воспитательное значение.

Известны факты, когда под флагом неправильно трактуемого социалистического патриотизма совершается приспособление национализма к социализму. Это имеет место в тех случаях, когда, например, в историографии игнорируется классовый подход к изображению прошлого национальной истории и она «улучшается», идеализируется, подчас путем сокрытия реакционных сторон. То же самое иногда наблюдается и в области художественной литературы, когда приукрашиваются литературные персонажи и герои в духе националистической тенденциозности. Это несомненно противоречит ленинскому требованию держать преемственную связь лишь с демократическими и социалистическими элементами каждой национальной культуры. Приспособление к национализму идет также по линии спекуляции на «национальных интересах», находя свое выражение в раздувании национальных особенностей, в абсолютизации принципа национальной независимости и суверенитета, ведущих к игнорированию социалистического содружества и к измене коренным устоям пролетарского интернационализма.

В связи с этим нельзя пройти мимо пророческих слов Ленина, содержащихся в его «Первоначальном наброске тезисов по национальному и колониальному вопросам». Он писал: «Признание интернационализма на словах и подмена его на деле, во всей пропаганде, агитации и практической работе, мещанским национализмом... составляет самое обычное явление не только среди партий II Интернационала, но и тех, кои вышли из этого Интернационала, и даже нередко среди тех, кои называют себя теперь коммунистическими. Борьба с этим злом, с наиболее закоренелыми мелкобуржуазными-национальными предрассудками, тем более выдвигается на первый план, чем злободневнее становится задача превращения диктатуры пролетариата из национальной (т. е. существующей в одной стране...) в интернациональную (т. е. диктатуру пролетариата по крайней мере нескольких передовых стран, способную иметь решающее влияние на всю мировую политику)»29.

Почему же с образованием ряда социалистических стран борьба с национализмом принимает все более актуальный, злободневный характер? Потому что актуальнее становится борьба за пролетарский интернационализм, обусловленная тем, что именно с образованием системы социалистических государств он приобретает невиданную ранее действенную силу и проявляется в новых формах. Пролетарский интернационализм имеет своей сердцевиной взаимную помощь и взаимную поддержку, служение общепролетарскому делу во всем мире. Поэтому В. И. Ленин, в целях воспитания такого именно понимания пролетарского интернационализма, требовал вести борьбу не только против национализма, открыто противопоставляющего себя интернационализму, но и против тех, кто признает интернационализм на словах, но подменяет его на деле мещанским национализмом, стремящимся сохранить неприкосновенным национальный эгоизм.

И тут представляется важным отметить некоторые особенности в состоянии современного общественного сознания.

Если поставить вопрос: какие идеи получают широчайшее распространение в общественном сознании современного мира, то можно безошибочно утверждать, что это — идеи социализма, коммунизма. Не говоря уже о странах социализма, где они пустили глубокие корни в сознание масс, социалистические идеи становятся все более притягательными во всех остальных странах. Разумеется, дело не обходится без борьбы с врагами социализма, которые всяческими средствами стараются его оклеветать. Однако сила социалистических идей делает свое дело и число друзей социализма и его активных борцов неизменно растет во всем мире. Косвенным обнаружением растущего тяготения народных масс к социализму является тот факт, что враги его подчас вынуждены прикрываться его же именем. И если они фабрикуют теории различных «моделей» социализма, то лишь потому, что идти с открытым забралом против социалистических идей в наше время все труднее. То же касается беспочвенных сторонников какого-то особого социализма, противопоставляемого научному социализму. Все это говорит о том, что идеи социализма служат как бы входным билетом, без которого ныне все труднее становится добиваться доверия масс и привлекать их на свою сторону.

Вместе с тем нельзя не видеть, что в современной общественной атмосфере получила широкое звучание национальная, патриотическая идея, хотя и далеко не однородная, подчас выступающая в своем националистическом (и расистском) обличье.

История национальной идеи показывает, что в разные времена и в разных ситуациях она играет неодинаковую роль. Она может быть исторически оправданной и способствовать социальному прогрессу, как это было при возникновении национальных движений и образовании наций в процессе ликвидации феодализма или как в национально-колониальном освободительном движении. Но она может быть использована и для реакционных дел. Такую роль она сыграла в империалистической войне 1914—1918 гг.; с ее помощью было принесено человечеству еще больше горя и страданий, когда она была поставлена на службу немецкому фашизму.

Различные роли играет национальная идея в современном мире.

Ряд обстоятельств привел к оживлению национальной идеи в настоящее время. Вторая мировая война, в которую человечество было ввергнуто фашистской Германией, создала угрозу национального порабощения народов. Она и вызвала законное обострение национального, патриотического сознания, сыгравшего великую роль в освободительной борьбе против фашистского ига и в победе над фашистскими поработителями.

Другим источником, вызвавшим подъем патриотического сознания, явилось национально-освободительное движение народов колоний и полуколоний, сбросивших с себя цепи колониального рабства. В. И. Ленин гениально предвидел это и в своем «Докладе на II Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока» говорил представителям этих организаций: «Вам придется базироваться на том буржуазном национализме, который пробуждается у этих народов, и не может не пробуждаться, и который имеет историческое оправдание»30.

Как прежде, так и особенно сейчас на национальном, патриотическом сознании спекулируют реакционные силы, стремящиеся поставить его на службу своим интересам путем разжигания национал-шовинизма и межнациональной вражды. В тезисах ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции» отмечается, что «империализм, и прежде всего империализм США, был и остается главным врагом национально-освободительного движения. Именно он, опираясь на внутреннюю реакцию, организует заговоры и перевороты, разжигает межнациональные распри, способствуя росту реакционного национализма, провоцирует территориальные споры между освободившимися государствами» 31. Целям и планам империализма явно соответствует та раскольническая идеология и политика, которую проводят «левые» ревизионисты. В былые времена буржуазия осуществляла при помощи своей агентуры политику раскола в рабочем движении внутри каждого из национальных отрядов рабочего класса. Ныне в связи с образованием системы социалистических стран империалистическая буржуазия стремится дополнить эти внутренние каналы в каждой данной стране новым каналом — проведением раскольнической политики, выводя ее на арену межнациональных и межгосударственных отношений. Этому способствуют теории так называемого «национал-коммунизма» и особенно политика и идеология раскола в международном коммунистическом движении, которую проводит «левый авантюризм», раздувающий великодержавный шовинизм и направляющий его против народов, идущих по марксистско-ленинскому пути в строительстве социализма и коммунизма.

Высший принцип марксистско-ленинского, научного коммунизма заключен в идее интернационального единства — единства, как многократно подчеркивал Ленин, не в фразах, резолюциях, а на деле. Ленин, борясь против национального нигилизма, требуя учета национальных особенностей, не только не ставил знака равенства между национальным и интернациональным, но категорически утверждал, что «интернациональное единство рабочих важнее национального» 32. Известно, с какой силой Ленин боролся за признание права на политическое самоопределение наций. Но если случалось в ходе истории решать вопрос, какому принципу отдать предпочтение — праву на национальное самоопределение или социализму,— Ленин решал вопрос в пользу последнего. Когда в среде большевиков шла борьба вокруг вопроса о Брестском мире, то оппозиция среди других аргументов выдвигала и довод об интересах национального самоопределения. Она говорила, что Брестский мир якобы есть предательство Латвии, Польши, Литвы. Возражая им, Ленин говорил: «Теоретически рассмотрим этот довод: что выше — право наций на самоопределение или социализм?

Социализм выше» 33. В плане реферата Ленина «Империализм и право наций на самоопределение» (октябрь 1915 г.) один из пунктов гласит: «Социал-шовинизм такой же неизбежный продукт империализма, как беспроволочный телеграф. Борьба с ним = суть теперь» 34.

Эти слова не только справедливы сегодня, но и звучат с новой призывной силой. Ибо в обостряющейся борьбе между силами социализма и силами империализма империалисты делают основную ставку на разъединение сил социализма, обретая в социал-шовинизме самое действенное для себя оружие. Поэтому выступление против всех и всяких проявлений национализма в социализме, коммунизме, за пролетарский интернационализм является первоочередной задачей политики и воспитания марксистско-ленинских партий. И это ни в малейшей мере не ущемляет подлинно национальных интересов рабочего класса и трудящихся каждой страны, ибо пролетарский интернационализм органически включает в себя, как указывал Ленин, любовь к своей Родине, страстное стремление к ее возвышению, к социалистическому переустройству жизни своего народа.

Примечания:

1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 115.

2 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 48, стр. 235—236.

3 Ленинский сборник XXX, стр. 61.

4 В. П. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 75.

5 Там же, стр. 35.

6 Ленинский сборник XXX, стр. 44.

7 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 124.

8 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 116.

9 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 9.

10 Ленинский сборник XXX, стр. 53.

11 См. Ленинский сборник XXX, стр. 63.

12 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 23, стр. 209.

13 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 120, 122.

14 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, стр. 184.

15 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 15.

16 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 329.

17 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 75.

18 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 39, стр. 74.

19 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 17, стр. 190.

20 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 43.

21 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 25, стр. 300, 301.

22 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 453.

23 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 31, стр. 193.

24 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 26, стр. 282.

25 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 17, стр. 190.

26 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 190.

27 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 16, стр. 451.

28 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 242.

29 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 165.

30 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 330.

31 «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции», -стр. 56.

32 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 324.

33 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 352.

34 Ленинский сборник XXX, стр. 104.