ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ развития В. И. Лениным марксистской философии, ее коренных принципов и идей, данный выше, с неоспоримостью свидетельствует, что сегодня, в современных условиях диалектический и исторический материализм, созданный Марксом и Энгельсом, может служить делу познания мира и коммунистического преобразования общества лишь в той развитой и обогащенной форме, которая придана ему ленинскими трудами. Ленин писал, что марксизм и марксистская философия созданы не в стороне от столбовой дороги мировой цивилизации, а на ее путях, в результате развития ее самых ценных результатов. Согласно Ленину, марксизм критически переработал и оплодотворил на основе диалектико-материалистического мировоззрения лучшие классические традиции всей предшествующей философии.

Среди этих традиций одна из особенно важных заключалась в самом подходе к философии как такой науке, которая имеет огромное мировоззренческое значение. Эпохой, схваченной в мысли, назвал один из выдающихся мыслителей прошлого философию. И это, несомненно, так. Конечно, марксизм — и в этом одна из его великих заслуг — освободил философию от претензий быть всеобъемлющей «наукой наук», заменять собой все другие науки, к чему стремились в силу исторических обстоятельств старые философы. Однако, указав специфическую роль философии среди других областей знания как науки о наиболее общих законах природы, общества и мышления, марксисты не отбросили, а продолжили, углубили и развили понимание философии как мировоззрения. Впервые в истории философской мысли Маркс провозгласил, что задача философии не только в объяснении, но и в революционном преобразовании мира.

Вот почему Ленин настойчиво подчеркивает, что марксизм есть «цельное миросозерцание философское»1, вот почему он с величайшей ответственностью относился к развитию этого мировоззрения в интересах борьбы рабочего класса и всех трудящихся. Трудно переоценить эту сторону марксистско-ленинского понимания философии в современных условиях ожесточенной и непримиримой борьбы двух противоположных мировоззрений, соответствующих противоположным классовым интересам пролетариата, всего прогрессивного человечества и буржуазии.

Реакционная роль современной буржуазной философии заключается в стремлении обезоружить идеологически рабочий класс и прогрессивные силы, борющиеся за преобразование общества. Одним из средств этого обезоруживания является так называемая деидеологизация общественной науки, в первую очередь философии. Философская наука в этом случае лишается своего мировоззренческого содержания, своих мировоззренческих функций, она сводится к некоторым ограниченным задачам — то к анализу языка науки, то к антропологии, к учению о человеке, развиваемому к тому же идеалистически. Коренные философские вопросы о сущности природы, о материальности или идеальности мира, о существовании объективных, независимых от человеческого сознания, законов, которым подчиняются явления и процессы действительности, а также деятельность людей, о способности человека познать мир и его законы — все эти и подобные им вопросы, над которыми билась философская наука в течение многих столетий, объявляются «метафизикой», неразрешимыми «псевдопроблемами».

В фарватере буржуазной философии тащится и современный философский ревизионизм, который избрал одной из своих главных мишеней ленинские идеи, ленинские принципы понимания философии и задач философской науки. Ему претит та страстная, воинствующая защита философского материализма, с которой выступил Ленин в борьбе против новейших разновидностей идеализма. Ревизионисты объявляют «устаревшим» основной вопрос философии — об отношении мышления к бытию, сознания к материи — вопрос, который Ленин с таким мастерством, с привлечением новейших данных науки развил в «Материализме и эмпириокритицизме» и который он, вслед за Марксом и Энгельсом, с полным правом считал основополагающим, исходным для характеристики самой сущности, самого духа того или иного философского мировоззрения. Современные ревизионисты под видом «творческого обновления» марксизма пытаются подправить его идеями экзистенциализма, феноменологизма, структурализма или каким-либо другим модным антинаучным «измом».

Они даже поговаривают о некоторой «конвергенции» марксистской философии с «религиозным идеализмом».

Не способствуют в этой обстановке защите марксистской философии попытки некоторых марксистов соединить диалектический материализм с кантовским «критицизмом». Они ратуют за современный «критический марксизм». Но что это такое в их представлении? Р. Гароди, например, пишет в своей книге «Марксизм XX века»: «Критическая точка зрения в философии — это осознание того факта, что все, что мы говорим о действительности, носит субъективный характер. Догматизм же, напротив,— это иллюзия проникновения внутрь вещей или претензия на такое проникновение и на высказывание о них абсолютной и окончательной истины». Ссылка на высказывание окончательной истины о вещах здесь абсолютно ни при чем, ибо непризнание застывших истин совершенно не связано с отрицанием способности человеческого познания проникнуть (не сразу, а в ходе сложного и противоречивого процесса) «внутрь вещей». Эта ссылка (хочет или не хочет этого автор) подвергает сомнению один из важнейших принципов марксистско-ленинской философии, согласно которому человеческое познание способно проникнуть и проникает в сущность вещей. Не потому ля Гароди с таким пафосом превозносит под видом активности человека фихтеанский субъективизм,— вопреки той критике субъективного идеализма Фихте, которую дал Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме»? Не этим ли стремлением препарировать марксизм в духе субъективизма объясняется то, что он требует понимать марксизм не как «философию бытия», а как «философию действия»? Разрыв сознания и бытия, действия и бытия — одно из самых характерных черт современных атак против марксизма. Как будто возможно успешное и плодотворное практическое действие, не опирающееся на знание бытия, его законов развития, не совпадающее с его собственными закономерными тенденциями!

Нет поэтому ничего удивительного, что в своей недавно вышедшей книге «Ленин и философия» Гароди утверждает, что якобы до 1914 г. Ленин определял материалистическую диалектику скорее «в духе Каутского», как учение об эволюции, развитии, и только с 1914 г. он определяет диалектику как учение об относительности знания. В действительности же это утверждение не только не соответствует ленинскому пониманию диалектики, но и «подправляет» учение Маркса, Энгельса и Ленина о диалектике на манер того же субъективизма, «критицизма».

Хорошо известно, что задолго до 1914 г. в «Материализме и эмпириокритицизме» Ленин развил марксистское положение о диалектическом характере познания объективной истины, показав, что каждая научная истина имеет относительный характер, обусловленный историческим уровнем, достигнутым наукой и общественной практикой. Именно Ленину, как показано выше, в соответствующих главах настоящей книги, принадлежит заслуга постановки и развития этого вопроса в связи с кризисом в физике, неумением части естествоиспытателей понять диалектический, исторический ход развития человеческих знаний. Но Ленин не ограничился утверждением об относительности истины. Вскрывая подлинную диалектику движения познания к истине, Ленин показал, что относительная истина есть также истина, хотя и неполная, исторически ограниченная; она потому и истина, что проникает «внутрь вещей», дает объективное знание о вещах. Ленинское понимание диалектики поэтому находится в прямой противоположности к взглядам Гароди, который гипертрофирует момент релятивности, относительности истин, тем самым возвращаясь вспять к Канту не только от Маркса, Энгельса и Ленина, но и от Гегеля.

В статье «Три источника и три составных части марксизма», написанной Лениным в 1913 г., т. е. до «Философских тетрадей», в которых он якобы впервые упомянул о диалектике как учении об относительности знаний, дается следующее ее определение: «...Диалектика, т. е. учение о развитии в его наиболее полном, глубоком и свободном от односторонности виде, учение об относительности человеческого знания, дающего нам отражение вечно развивающейся материи»2. Следовательно, Ленин, включая в определение диалектики момент относительности знания, не отбрасывает понимание диалектики как учения о развитии, ибо для него всегда диалектика была единством — неразрывным единством учения о развитии объективной действительности и учения о развитии отражения этой действительности. В «Философских тетрадях» Ленин стоит на той же позиции, развивая и углубляя ее, требуя от марксистов применять диалектику к теории отражения. Между тем Гароди подвергает критике эту теорию, что вполне естественно в свете его «критицистских» установок. Нет, Каутский просто искусственно притянут за волосы, дабы дать свою, далекую от ленинского учения, интерпретацию марксистской диалектики.

Борьба против философского ревизионизма составляет одну из важных и актуальных задач современной марксистской философии. Деятельность Ленина, непримиримо относившегося к любой уступке идеализму, должна стимулировать марксистов-ленинцев на бескомпромиссную критику всех отступлений от марксизма. Ленин писал, следуя за Марксом: «...не допускайте торгашества принципами, не делайте теоретических «уступок»»3.

Ленин предвидел, что ревизионизм — не только философский, но и политический — с новой силой вспыхнет тогда, когда пролетарская революция со всей остротой поставит вопрос о решительной борьбе с буржуазией, с буржуазной идеологией. В 1908 г. в статье «Марксизм и ревизионизм» он писал по этому поводу: «То, что теперь мы переживаем зачастую только идейно: споры с теоретическими поправками к Марксу,— то, что теперь прорывается на практике лишь по отдельным частным вопросам рабочего движения, как тактические разногласия с ревизионистами и расколы на этой почве,— это придется еще непременно пережить рабочему классу в несравненно более крупных размерах, когда пролетарская революция обострит все спорные вопросы, сконцентрирует все разногласия на пунктах, имеющих самое непосредственное значение для определения поведения масс, заставит в пылу борьбы отделять врагов от друзей, выбрасывать плохих союзников для нанесения решительных ударов врагу» 4.

Эти слова Ленина в полной мере оправдались на опыте пролетарской революции в нашей стране, а также в других странах, они находят свое подтверждение и на опыте современной классовой борьбы. В принятом международным Совещанием коммунистических и рабочих партий в Москве в июне 1969 г. Документе о задачах борьбы против империализма на современном этапе и единстве действий коммунистических и рабочих партий, всех антиимпериалистических сил указывается, что для успеха этой борьбы, для обеспечения победы коммунизма нужно широко пропагандировать идеи научного социализма, «последовательно отстаивать свои принципы, добиваться торжества марксизма-ленинизма, бороться в соответствии с конкретной обстановкой против право- и левооппортунистических искажений теории и политики, против ревизионизма, догматизма и левосектантского авантюризма».

Политический, тактический и прочий ревизионизм так или иначе, в прямой или косвенной, непосредственной или опосредствованной форме, связан с философским ревизионизмом, ибо философское мировоззрение определяет подход, угол зрения, методы решения всех проблем борьбы рабочего класса против капитализма, за социализм. Не случайно поэтому Ленин в статье «Марксизм и ревизионизм», характеризуя «идейное содержание» ревизионизма во всех областях, начинал именно с философии, показывал, что делаемые ревизионистами философские «поправки к Марксу» имеют определенное «классовое значение».

Ленин неоднократно подчеркивал, что все стороны и части марксизма неразрывно связаны воедино и нельзя оторвать от него какую-либо одну сторону, чтобы не затрагивать другие, все его существо. Между тем один из приемов современных ревизионистов состоит в том, что марксизм провозглашается «только методом», который-де требует «творческого» пересмотра его коренных, основополагающих принципов «в соответствии с новой обстановкой». Но не говоря уже о том, что марксистский метод признается лишь на словах, всячески извращается, понимание марксизма как «только метода» имеет своей главной целью противопоставление одних сторон марксистского учения другим, борьбу против самых существенных его принципов и устоев. К этому софистическому приему прибегают и правые социалисты. Некоторые из них «признают» диалектику для того, чтобы решительно объявить устаревшей теорию научного коммунизма, которая уже якобы не соответствует современной действительности. Так, один из подобных «диалектиков» пишет: «Ближайшее рассмотрение марксовой мысли... при всем уважении к великому мыслителю ведет к заключению, что диалектик Маркс должен склонить голову перед диалектикой истории»5.

Эти слова должны означать, что история общества настолько изменилась, что марксова мысль, его учение уже непригодны в современных условиях. Так под видом диалектики расправляются с марксизмом в целом, выдавая буржуазный либерализм за «творческое» развитие науки.

Ничего удивительного нет, что и современные философские ревизионисты стараются разделить, разъять составные части марксизма-ленинизма, сплавленные в действительности воедино, для того чтобы легче было разделаться с каждой из них в отдельности. А иные из философских ревизионистов прямо и откровенно выступают против диалектического и исторического материализма как философского мировоззрения коммунистической партии. Чехословацкий философ М. Пруха в статье, опубликованной в югославском журнале «Праксис», развил целую концепцию, смысл которой состоит в том, что между марксизмом, социализмом и диалектическим и историческим материализмом не существует необходимой связи. Он пишет, что социализм не обязательно связан «только с одной философией». «Между классами и философией,— утверждает он,— нет непосредственного отношения, так как ни одно философское течение не может монополизировать определенный класс»6. Поэтому философские разногласия, с его точки зрения, не имеют характера идеологической борьбы, если под этим понимать форму классовой борьбы. И вывод, который он делает, гласит: не нужно ли переоценить существующие школы и течения в философии и перенести их «на социалистический общественный базис»?

Вся эта концепция от начала до конца фальшива. Конечно, отношения между классами и философией не просты, и их нельзя вульгаризировать, упрощать. Но отрицать эту связь можно, только сходя с позиций марксизма. За социализм могут ратовать и некоторые немарксистские философские течения, но при ближайшем же рассмотрении оказывается, что это — социализм мелкобуржуазный или буржуазный. В действительности только философия марксизма есть тот фундамент, на котором создано здание научного, пролетарского социализма, только эта философия указывает истинные пути и методы построения социалистического общества. Поэтому, будучи единственно научной философией, она представляет мировоззрение самого революционного класса современного общества — рабочего класса и могла быть разработана только идеологами рабочего класса.

Фальшива также и та идея, что борьба современных буржуазных философских течений и марксистской философии не имеет характера идеологической, а следовательно, и классовой борьбы. Ленин был тысячу раз прав, когда в заключение своего анализа махистской философии в книге «Материализм и эмпириокритицизм» сделал тот вывод, что за многочисленными философскими, гносеологическими оттенками скрываются в конечном счете определенные классовые интересы. Как известно, концепции, согласно которым «на социалистический общественный базис» могут быть перенесены буржуазные философские течения и школки, сыграли немалую роль в попытках правых элементов разложить, приостановить процесс социалистического строительства в Чехословакии.

Не только правооппортунистический ревизионизм, но и догматизм питается искажением философских основ марксистско-ленинского учения. Прикрываясь словами о верности этому учению, догматизм превращает его в мертвую букву, вытравляет из него его творческое существо, его органическую связь с изменяющейся исторической практикой,— ту связь, которая, как учит Ленин, делает его неустаревающим, живым и беспрерывно прогрессирующим, обновляющимся учением. Только погружаясь в родники вечно текучей жизни, марксизм-ленинизм выходит из них снова и снова помолодевшим, окрепшим, способным творчески, с подлинно научных позиций решать новые сложные и трудные вопросы общественного развития.

До чего доводит догматическое отношение к марксистско-ленинскому учению, ярко демонстрируют «левые» ревизионисты. Начав свою ревизию марксизма с догматического истолкования отдельных положений, они кончили отступничеством от коренных идей научного коммунизма, от всего существа марксизма-ленинизма.

Догматизм, левосектантский оппортунизм также прикрывается «диалектикой», «диалектическим» обоснованием своих позиций. Но это чисто словесная, формальная «диалектика», ничего общего не имеющая с диалектикой Маркса, Энгельса и Ленина. Ленин говорил, что подобная «диалектика» служит мостиком к софистике, к софистическому оправданию измены марксизму. Словесная манипуляция диалектикой представляет собой образец безмерного ее опошления. Ссылкой на такого рода «диалектику» «левые» ревизионисты оправдывают свою политику раскола международного рабочего и коммунистического движения (так как якобы диалектический закон отрицания отрицания требует от единства переходить к расколу и от раскола — к единству), подменяют идеологию пролетарского интернационализма идеологией мелкобуржуазного национализма. Толкуя вкривь и вкось революционную сущность диалектики, левые сектанты выдают себя за архиреволюционеров. Они признают в развитии лишь «революционные скачки», отметая всякие иные формы, как якобы противоречащие диалектике. На этой основе они не только сами проводят авантюристическую политику, но и толкают на путь авантюризма другие партии, призывая искусственно «делать» неподготовленные «революции», которые оборачиваются трагическими последствиями для тех, кто внемлет этим призывам.

Короче говоря, и догматизм, «левый» оппортунизм, имеет свои философские корни в ревизии марксистско-ленинского мировоззрения, в субъективизме, волюнтаризме, в нежелании считаться с объективными законами общественного развития, в извращении духа диалектики, в полном отходе от материалистического понимания истории.

Вот почему международное Совещание коммунистических и рабочих партий (1969 г.) со всей решительностью заявило, что коммунисты должны последовательно отстаивать принципы марксизма-ленинизма, добиваться их торжества, борясь со всеми разновидностями ревизионизма. Принятый этим Совещанием Документ о задачах борьбы против империализма основан на марксистско-ленинском анализе современных условий и перспектив мирового общественного развития. В нем поставлены многие вопросы, которые требуют творческого философского осмысления. Особенно важна дальнейшая философская разработка вопросов о пролетарском интернационализме, о диалектическом соотношении интернационального и национального, критика ревизионистских извращений этого соотношения.

В Обращении международного Совещания коммунистических и рабочих партий «О 100-летии со дня рождения Владимира Ильича Ленина» коммунисты всего мира воздали должное «бессмертному гению нашей революционной эпохи». Ленин, говорится в этом обращении,— «выдающийся мыслитель, всесторонне развивший созданную Марксом и Энгельсом науку: диалектический материализм, политическую экономию, теорию социалистической революции и строительства коммунистического общества». В противовес ревизионистским стремлениям ограничить ленинизм «русскими условиями», Совещание заявило, что «весь опыт мирового социализма, рабочего и национально-освободительного движения подтвердил международное значение марксистско-ленинского учения. Победа социалистической революции в группе стран, возникновение мировой системы социализма, завоевания рабочего движения в странах капитала, выход на арену самостоятельной общественно-политической деятельности народов бывших колоний и полуколоний, небывалый подъем антиимпериалистической борьбы — все это доказывает историческую правоту ленинизма, выражающего коренные потребности современной эпохи.

Сегодня мы с полным основанием говорим об учении Ленина теми же словами, какими он сам охарактеризовал марксизм: это учение всесильно, потому что верно. Марксистско-ленинская теория, ее творческое применение в конкретных условиях позволяют вырабатывать научные ответы на вопросы, встающие перед всеми отрядами мирового революционного движения, где бы они ни действовали».

«Имя Ленина стало символом победы Великого Октября, крупнейших революционных свершений, которые в корне изменили социальный облик мира, ознаменовали поворот человечества к социализму и коммунизму» — эти слова Обращения прекрасно выражают роль В. И. Ленина, его теоретической (в том числе и философской) и практической деятельности в развитии человеческого общества.

Примечания:

1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 23, стр. 443.

2 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 23, стр. 43—44.

3 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 24.

4 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 17, стр. 25—26.

5 «Die Zukunft», 1958, № 3, стр. 74.

6 «Praxis», 1967, № 2, стр. 234.