§ 2. XIII СЪЕЗД РКП(б): «ВОЛЯ ЛЕНИНА» И ВОЛЯ ПАРТИИ

18 мая 1924 г., после передачи Крупской текста «Письма к съезду», комиссия ЦК РКП(б) по приему документов Ленина ознакомилась с ним и постановила: «Довести эти документы до сведения ближайшего пленума ЦК с предложением довести их до сведения партийного съезда»[1566]. Это постановление было подписано Зиновьевым, А. Смирновым, Калининым, Бухариным, Сталиным и Каменевым.

Постановление комиссии ЦК РКП(б) полностью дезавуирует рассказы Троцкого и Бажанова об обстоятельствах передачи Н.К. Крупской «Письма к съезду», а также рассказ В. Дридзо в части условия передачи — о том, что Крупская передала его, добившись согласия на чтение его по делегациям съезда. Как видно, Зиновьев, Каменев и Сталин были за доведение до съезда этого «Завещания» и никак не оговаривали, что оглашение должно быть проведено по делегациям.

В повестке дня Пленума, составленной 20 мая, вторым пунктом значится: «Доклад комиссии Пленума по приему бумаг В.И. Ленина»[1567]. Пленум, начавший работу в 18 часов 21 мая 1924 г., удовлетворил просьбу членов ЦКК разрешить им присутствовать на заседании Пленума ЦК. После обсуждения повестки дня съезда и тезисов основных документов* Пленум заслушал доклад комиссии Пленума по приему бумаг В.И. Ленина, с которым выступил Л.Б. Каменев[1568]. К сожалению, сам доклад Каменева историкам также пока недоступен.

О том, как на Пленуме происходило обсуждение «Письма к съезду», известно из воспоминаний его участников, о которых можно сказать то же, что и о «свидетельствах» передачи Крупской этого документа в ЦК. Сохранился рассказ Радека (в изложении немецкого писателя Эмиля Людвига) о том, как Сталин на заседании ЦК читал «Завещание Ленина». Троцкий дезавуировал его, назвав ложным «от начала до конца: в мелком и в крупном, в безразличном и значительном»[1569]. Однако версия самого Троцкого не лучше осмеянной им версии Радека. Он уверяет, что «оглашение Завещания в Кремле происходило не в заседании ЦК, а в Совете старейшин XIII партийного съезда 22 мая 1924 года». Возможно, оно оглашалось и в Совете старейшин, но и на Пленуме ЦК тоже. Троцкий почему-то определенно отрицает это. Из дальнейшего изложения становится ясно, что это он сделал не случайно. Это необходимо, чтобы в драматических тонах изобразить борьбу «тройки» против Крупской по поводу условий оглашения «Письма к съезду» на съезде. Совет старейшин выступает в качестве третейского судьи. Участие ЦК в решении этого вопроса игнорируется. Но главное в другом: «Здесь о Завещании впервые узнали оппозиционные члены Центрального комитета, в том числе и я»[1570]. Это утверждение — заведомая ложь. Как было показано выше (ч. 3, гл. 2), первое ознакомление членов Политбюро с текстом «характеристик» произошло не перед XIII съездом, а годом раньше — в конце мая — начале июня 1923 г. Все это заставляет поставить под сомнение ценность воспоминаний Троцкого об этих событиях, в том числе и многочисленные «детали», выписанные им с большим старанием. Поэтому к данным «воспоминаниям» вполне приложима та характеристика, которой Троцкий наградил Радека: рассказ «ложен от начала до конца: в мелком и в крупном, в безразличном и значительном». То же следует сказать и о последнем рассказе Троцкого об этих событиях, в котором он утверждал нечто иное: первое чтение «Письма к съезду» состоялось еще при жизни Ленина: «Когда Сталин впервые прочитал этот текст, он разразился бранью в адрес Ленина... Сталин не мог уже сомневаться в том, что возвращение Ленина к активной деятельности означало бы его политическую смерть. Только смерть Ленина могла открыть ему путь»[1571]. Верить на слово Троцкому относительно реакции Сталина и сказанных им слов нет никаких оснований.

Еще дальше в деле мифотворчества идет А.В. Антонов-Овсеенко, предлагая очередную легенду. Со ссылкой на свидетельство делегата съезда Ю.К. Милонова (среди делегатов XIII съезда с решающим или совещательным голосом не числится![1572]) он уверяет, что после открытия Пленума ЦК «первой» «взяла слово Крупская», которая «принесла» «Письмо к съезду» и сказала, что «Ленин просил зачитать письмо на съезде партии». Н. Крыленко (он не входил в состав ни ЦК, ни ЦКК) предложил «опубликовать завещание немедленно». Очевидно, подобные версии имели хождение в некоторых кругах партии, враждебных Сталину, заинтересованных в распространении ложных слухов и нагнетании страстей[1573]. О чтении и обсуждении «Письма к съезду» на Пленуме ЦК РКП(б) оставил воспоминания Бажанов; в них масса интересных, но малозначимых деталей, правдивость которых проверить пока что нечем, зато основания для сомнений имеются.

Их вызывает утверждение, что Зиновьев на Пленуме ЦК до начала работы съезда партии предложил избрать Сталина генеральным секретарем, а Каменев не только поддержал эту просьбу, но и предложил поставить этот вопрос на голосование. Голосование состоялось, и Сталин, таким образом, был избран генеральным секретарем старым составом ЦК партии[1574]. Ясно, что такое заявление было рассчитано на совершенно непосвященных в вопросы партийной жизни читателей.

Таким образом, мы вынуждены признать, что у нас нет достоверных сведений о том, как происходило обсуждение этого вопроса на Пленуме ЦК 21 мая 1924 г. Но нет худа без добра — мы можем увидеть, как легко и обильно творятся мифы, которые историки принимают за реальность.

Майский (1924) Пленум ЦК принял решение: «Перенести оглашение зачитанных документов**, согласно воле Владимира Ильича, на съезд, производя оглашение по делегациям и установив, что документы эти воспроизведению не подлежат и оглашение по делегациям производится членами по приему бумаг Ильича»[1575]. Пленум ЦК, вводя ограничения (читать по делегациям), уточнил общую формулировку, содержащуюся в решении комиссии по приему бумаг Ленина. Это было его право. Такое решение, видимо, было принято по той же причине, по которой подобное ограничение было наложено на чтение записок «К вопросу о национальностях или об "автономизации"» на XII съезде РКП (б) — на пленуме съезда присутствовали гости, а документы имели секретный характер, предназначенный только для членов партии.

ХIII съезд РКП(б) открылся 23 мая 1924 г. Опубликованная стенограмма съезда ничего не дает для изучения того, как проходило обсуждение «Завещания» Ленина. В литературе утвердилось мнение, что текст «Письма к съезду» в делегациях читали Зиновьев и Каменев. Именно их комментарии по ходу чтения и заверения, что Сталин учтет сделанные ему замечания и т.д. и т.п., привели якобы к тому, что делегаты съезда не последовали совету Ленина и в результате Сталин снова был избран генсеком. Таким образом, Зиновьев и Каменев предстают в роли спасителей Сталина. Хотя восстанавливать канву основных событий приходится на основе разрозненного и разнохарактерного материала, можно считать хорошо установленным, что реальность была иной. Об этом говорят сохранившиеся резолюции собрания делегатов Центрального промышленного района и Поволжья, состоявшегося 25 мая, а также делегатов от Урала, Сибири и Дальнего Востока, Башкирии и Вятского края, состоявшегося 26 мая. На собрании 26 мая документ читал председатель собрания М.М. Лашевич (секретарем собрания был М. Харитонов, а членом президиума Н. Кубяк)[1576]. Можно предположить, что и на собрании 25 мая читал документы председатель Ф. Голощекин (член президиума — Н. Угланов)[1577]. Присутствия Зиновьева или Каменева протоколы этих собраний не фиксируют. Факт существования протоколов (нельзя исключить, что существуют и другие, пока что недоступные исследователям) тщательно скрывался от историков.

«Резолюция совещания делегатов XIII Партсъезда, Поволжья и Центрального промышленного района. 25 мая 1924 г.

Совещание делегатов Поволжья и Центрального промышленного района, ознакомившись с документами В. И. Ленина, считает:

1) Что письмо В.И. Ленина в части персональных характеристик могло иметь актуальное значение в тот момент, к которому они относились и в той обстановке, в которой находилась партия к моменту написания писем в связи с болезнью В. И. Ленина.

2) В части персональных оценок опыт истекшей работы партии и в особенности партдискуссии показал, что руководящая группа ЦК за исключением Троцкого вполне правильно руководила политикой партии и сумела сплотить всю партию вокруг ЦК***.

3) Опасения В.И. Ленина о том, что Генеральный секретарь партии т. Сталин по своему характеру может неправильно использовать свою власть, не подтвердились (курсив наш. — B. C.).

4) Настоящее положение в партии в связи с расширением ЦК проведенного на XII съезде по директиве В.И. Ленина, в связи с приходом в партию ленинского призыва, укрепляющего партию, в связи с итогами партийной дискуссии, сплотившей партию на основе ленинизма, предостерегает партию от опасностей, на которых останавливал внимание В.И. Ленин, и требует безоговорочного единства внутри ЦК на основе ленинизма.

5) Настоящие письма в части персональных характеристик не подлежат дальнейшему оглашению ни в Пленуме съезда, ни в печати, ни внутри партии».

На собрании присутствовали 107 делегатов. Протокол подписан председателем собрания Филиппом Голощекиным и председателем нижегородской делегации Н. Углановым[1578].

«Протокол соединенного заседания Уральской, Сибирской, Дальневосточной, Башкирской и Вятской делегаций XIII съезда РКП(б).

Председателем избирается т. Лашевич, который оглашает неопубликованные записи Владимира] Ильича].

В прениях выступают т.т.: Макаров, Заславский, Коссиор Станислав, Харитонов, Лашевич и друг[ие].

После обмена мнениями ставится на голосование резолюция (прилагается), зачитываемая т. Кубяком.

Результаты голосования:

Первый пункт принимается всеми голосами при одном воздержавшемся.

Второй пункт принимается единогласно.

Вносимые отдельные редакционные поправки отклоняются». «Резолюция

Ознакомившись с неопубликованными записями Владимира] Ильича], соединенное собрание Уральской, Сибирской, Дальневосточной, Башкирской и Вятской делегации XIII партсъезда после обмена мнениями постановляет:

1) Считать внутрипартийную линию, проводившуюся политбюро ЦК и секретариатом за истекший год правильной и стремиться при выборах нового ЦК обеспечить и на дальнейшее время твердое руководство партией в духе старой ленинской тактики.

2) Принимая во внимание, что т. Сталин, несмотря на недостатки указанные Владимиром] Ильичем], лучше кого-либо другого может справиться с теми гигантски-трудными и сложными задачами, какие в отсутствие Ильича падают на генерального секретаря партии и принимая во внимание, что характеристика т. Сталина была дана Ильичем еще до XII съезда и что за истекшее с тех пор время опасения Владимира] Ильича] по адресу т. Сталина не оправдались, считать необходимым обеспечить и на дальнейшее время работу т. Сталина в качестве генерального секретаря партии» (курсив наш. — B.C.). Протокол собрания и текст резолюции подписаны председателем собрания Лашевичем, секретарем М. Харитоновым и Н. Кубяком[1579].

Делегат XIII съезда РКП(б) А.И. Мильчаков также дезавуирует принятую в традиционной историографии версию. Он рассказывал об обсуждении «Письма к съезду» в северокавказской делегации: «Письмо зачитали, все были потрясены. У нас спросили: "Какие вопросы есть?". Вопросов не было, кто-то предложил: "Читайте еще раз!" Прочитали еще раз... После повторного прочтения последовало предложение от чтецов: учитывая тяжелое положение страны и партии, состояние Коминтерна и то, что тов. Сталин обещает учесть критику тов. Ленина, есть предложение просить тов. Сталина остаться на посту генерального секретаря. Северокавказская делегация с этим согласилась»[1580]. В принципе созвучное с этими протоколами описание обсуждения на собраниях делегаций имеются в воспоминаниях Троцкого, который, однако, делает упор на нечестные приемы борьбы с ним (нечеткое чтение, пропуск слов, тенденциозное комментирование)[1581]. Куманев и Куликова со ссылкой на воспоминания делегата от КП(б)У Р. Терехова утверждают, что в ряде делегаций (например, украинской) были «бурные обсуждения»[1582]. Не исключено. Вот только делегата Р. Терехова на XIII съезде РКП(б) не было****.

Отметим, что все названные источники никоим образом не фиксируют причастности Зиновьева и Каменева к чтению в делегациях «Письма к съезду» и их агитации в поддержку Сталина.

Ход обсуждения вопроса о «Письме к съезду» на пленарном заседании съезда по документам неизвестен. Неизвестна и точная формулировка принятого съездом решения. По свидетельству Сталина, после прочтения «Завещания» «во всех без исключения делегациях съезда», т.е. всеми без исключения членами съезда, «президиумом съезда был запрошен пленум съезда: всем ли членам съезда известно "Завещание" и не требует ли кто-либо обсуждения его, на что был получен ответ пленума съезда: "завещание известно всем и обсуждать его на съезде нет необходимости"»*****. При этом «никаких протестов по этому поводу насчет возможных неправильностей не было заявлено на съезде ни Троцким, ни кем бы то ни было из членов съезда». Относительно голосования Сталин сказал, что «ни одна рука, не исключая рук тт. Зиновьева и Каменева, не поднялась на ХШ съезде в пользу того, чтобы эти письма напечатать, весь съезд единогласно, в том числе и т. Троцкий, голосовал за то, чтобы эти письма не публиковать в печати»[1583].

Это — цитаты из письма Сталина в Политбюро, в котором он требовал, чтобы Троцкий дал опровержение в связи с книгой М. Истмена, в искаженном виде представлявшего эти события. Троцкий дал это опровержение и Сталину не возразил. Как не возразили и другие члены Политбюро. Более того, рассказ Сталина подтвердил и Каменев в своем выступлении на июльском (1926) Объединенном Пленуме ЦК ВКП(б), когда он был уже в одном блоке с Троцким против Сталина: «Когда делегации прочли это письмо******, я в качестве председательствующего в тот момент на съезде спросил съезд: желает ли съезд кроме чтения в делегациях зачитать "завещание" на открытом заседании съезда. И съезд сказал, что он удовлетворен чтением в делегациях и не требует чтения на съезде... Съезд тогда постановил только одно, что в виду того, что все члены съезда ознакомились с этим письмом по делегациям, не требуется оглашения этого письма на самом съезде, и, следовательно, письмо это тем самым не попадает в стенограмму съезда»[1584]. Эта часть рассказа Каменева не вызвала в зале возражений. Следовательно, у нас есть все основания считать, что нарисованная Сталиным и Каменевым картина соответствовала действительности.

Протокол 1-го Пленума ЦК XIII созыва кратко и сухо фиксирует процесс формирования органов ЦК. Слушали вопрос о «выборах органов ЦК». «Постановили: 1. а) Утвердить Секретариат ЦК в составе пяти секретарей ЦК: т.т. Сталина, Молотова, Андреева, Кагановича, Зеленского. Генеральным секретарем избрать тов. Сталина». Сталин был также избран в состав Политбюро и Оргбюро ЦК. Таким образом, опять только он один вошел в состав всех трех органов ЦК партии[1585]. Это была крупная победа и лично Сталина, и того политического курса, который партия ассоциировала с его именем и именем Ленина. Голосование Сталина в генеральные секретари прошло единогласно[1586].

Сталин был избран генеральным секретарем несмотря на ясно выраженное предложение «Письма к съезду» убрать его с должности. Эта победа должна быть оценена по достоинству. Еще никто и никогда в большевистской партии не выдерживал ленинский удар такой силы. Делегатам приходилось делать выбор между указанными недостатками личности Сталина и активом Сталина-политика.

Почему Сталин победил? В традиционной историографии это принято объяснять усилиями Зиновьева и Каменева, иезуитским коварством генсека, позволившим ему обмануть всех и вся[1587]. Эти объяснения страдают внутренним противоречием, поскольку приводят к признанию тезиса о политической слабости всесильного Сталина. Сталин — обладатель «необъятной власти» — вдруг превращается в политического подростка, которого приходится спасать политическим Самсонам — Зиновьеву и Каменеву. Но главное даже не в этом. Согласно данной версии получается, что политический авторитет Зиновьева и Каменева перевешивал политический авторитет Сталина. Последнее принимается как аксиома, но документы показывают, что такая оценка как минимум сомнительна и во всяком случае не доказана. Но главное в другом — принятие этой версии требует признать, что авторитет Зиновьева и Каменева, политическая репутация которых была серьезно подмочена указанием «Письма к съезду» на неслучайность «октябрьского эпизода», оказался выше авторитета Ленина. Нам неизвестно ничего, что позволило бы аргументировать это положение, а без серьезных доказательств все рассуждения о том, что Зиновьев и Каменев спасли Сталина, ничего не стоят.

Победу Сталина на XIII съезде РКП(б) обеспечило осознание поляризации политических сил в преддверии обострения внутрипартийной борьбы по принципиальным вопросам политики, от которых будет зависеть судьба социалистической революции. Делегаты продемонстрировали ясное понимание того, что в лице Сталина партия имеет лидера, который выказал способность решать сложнейшие политические проблемы. Все это обесценивало упреки в излишней грубости, недостаточной вежливости и т.д. На открыто поставленный вопрос был дан вполне определенный ответ, подтвердивший политическое доверие Сталину как преемнику Ленина.

 

* Как видно, Троцкий не прав, уверяя, что Пленум был экстренный и был созван специально для чтения «Письма к съезду» и решения его судьбы. Он нарочно драматизирует ситуацию. Все было несколько проще, будничнее.

** Бажанов говорит неправду относительно какой-то неясной формулировки, позволявшей не читать, а пересказывать документ (Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. С. 107). Сказано ясно — оглашать документы. Именно о чтении этих документов говорят также воспоминания делегатов съезда.

*** Что значит указание на опыт партдискуссии? Это означает, что в отличие от Ленина съезд главную угрозу видел не в Сталине и его должности, а в Троцком и его политике. Ясно, что это не просто констатация факта, что худшее не сбылось. Здесь определенное противостояние съезда Автору «Письма к съезду». Съезд в Сталине и его работе на этом посту видит определенную гарантию в борьбе с угрозой раскола, идущей от Троцкого. А у Автора иное — устранение Сталина снимает угрозу, которая идет главным образом персонально от него.

**** На съезде был делегат С.П. Терехов — с решающим голосом от Киргизской партийной организации (Тринадцатый съезд РКП(б). Май 1924 года. Стенограф. отчет. С. 744).

***** Да и что было обсуждать? «Характеристики»? В чем должно было состоять это обсуждение: прав или не прав Ленин или хорошо или плохо, что Сталин, Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин и Пятаков имеют отмеченные качества? Принять или отвергнуть ленинскую оценку, учесть или не учесть при голосовании — это другой вопрос. Его каждый решает для себя. Обсуждение на съезде преследует цель выработки общей позиции, решения, обязательного для всех членов партии.

Обсуждать способ перемещения Сталина с должности генерального секретаря? Нелепость такого предложения съезду была показана выше. Что должно было решить общее собрание делегатов съезда? Есть мнение Ленина, все с ним ознакомились. Вместе с тем каждый имеет собственное мнение, кто хотел — высказал его. Представляется понятным и естественным решение делегатов на пленарном заседании — нет необходимости обсуждать этот вопрос.

****** Как видно, Каменев никоим образом не обозначил своей причастности к чтению «Письма к съезду». Это заявление Каменева также уличает в мифотворчестве Бажанова, пытающегося создать впечатление, что текст письма даже не читался, а пересказывался.

Примечания:

 

[1566] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 246. IV вып. С. 65.

 

[1567]  Там же. Д. 129. Л. 3.

 

[1568] Там же. Л. 1, 2.

 

[1569] Троцкий Л. Завещание Ленина. С. 267, 268.

 

[1570] Там же. С. 268.

 

[1571] Последняя статья Л.Д. Троцкого // Вечерняя Москва. 1990. 1 сент.

 

[1572] Тринадцатый съезд РКП(б). Стенограф. отчет. С. 733, 759.

 

[1573] Серебрякова Г. Они делали честь идее, которой служили // Известия. 1989. 31 янв.

 

[1574] Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. С. 105—107.

 

[1575] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 129. Л. 2.

 

[1576] Там же. Ф. 52. Оп. 1. Д. 57. Л. 185.

 

[1577] Там же. Л. 184.

 

[1578] Там же. Л. 183-184.

 

[1579] Там же. Л. 185, 186.

 

[1580] Комсомольская правда. 1988. 11 июня.

 

[1581] Троцкий Л.Д. Указ. соч. С. 272.

 

[1582] Правда. 1963. 26 мая.; Куманев В.А., Куликова И.С. Указ. соч. С. 60.

 

[1583] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 246. IV вып. С. 62, 64.

 

[1584] Там же. С. 64.

 

[1585] Там же. Д. 130.

 

[1586] Сталин И.В. Соч. Т. 10. С. 175-176.

 

[1587] См.: Антонов-Овсеенко А.В. Сталин и его время // Вопросы истории. 1989. № 2. С. 96; Известия ЦК КПСС. 1989. № 3. С. 130; Куманев В.А., Куликова И.С. Указ. соч. С. 24, 27, 40, 59, 60, 93, 114; Лекович Д. Ленин и сталинизм // Вопросы истории КПСС. 1991. № 3. С. 66–67; Такер Р. Сталин. Путь к власти. 1879—1929. История и личность. С. 263, 275; Шелестов Д. Григорий Зиновьев: жизнь и борьба // Неделя. 1988. № 29. С. 11.