§ 2. КООПЕРАЦИЯ КАК СПОСОБ ВОВЛЕЧЕНИЯ КРЕСТЬЯН В СТРОИТЕЛЬСТВО СОЦИАЛИЗМА

Главная проблема, которая стояла на пути построения социализма в СССР, — проблема вовлечения крестьянства в социалистическую революцию в качестве политически, экономически и социально заинтересованного участника этого процесса. Проблема для революционеров-марксистов была хотя не нова, но чрезвычайно сложна для практического решения. Попытка применить классическую схему, предложенную К. Марксом и Ф. Энгельсом, окончилась неудачей. Вынужденный переход к новой экономической политике тому свидетельство. НЭП создавал условия, сильно отличавшиеся от тех, в которых прежде мыслилось использование кооперации (быстрый темп развития мировой пролетарской революции, господство крупных форм организации производства в промышленности и сельском хозяйстве, отсутствие товарно-денежных отношений). Допущение рынка, необходимость приспособления государственной промышленности к возможностям и потребностям крестьянского хозяйства приводили к уступкам принципу частной собственности, к развитию товарно-денежных отношений, которые развязывали мелкобуржуазную стихию. Вот условия, в которых предстояло развиваться кооперации в СССР.

Ленин, обратившись в «Завещании» к проблеме социалистического преобразования сельского хозяйства, начинает разработку проблемы кооперации с выяснения возможности использования ее для вовлечения массы крестьянства в процесс социалистического строительства. При этом он опирался на прежние свои разработки в области новой экономической политики, развивал заложенные в них идеи, а не противопоставлял им новые. Ленин изначально рассматривал продналог не просто как уступку капитализму, а как шаг к социализму: «В налоге есть частица прежней разверстки и есть частица того порядка, который один только представляется правильным: именно обмен продуктов крупных социалистических фабрик на продукты крестьянского хозяйства через продовольственные органы государственной власти, принадлежащей рабочему классу, через кооперацию рабочих и крестьян» (курсив наш. — B.C.)[1660]. С этим он и связывал процесс становления социализма в крестьянской России. «Когда фундамент социалистической экономики можно считать заложенным! Когда обеспечен продуктообмен (выделено нами. — B.C.) с крестьянством*. Когда хозяйственно удовлетворен крестьянин!!»[1661]. Таким образом, проблема соединения государственной социалистической промышленности и крестьянского мелкобуржуазного хозяйства в условиях НЭПа и благодаря ему имела принципиальное решение.

И тем не менее оставалось неясным, как с помощью «торгашеской» кооперации совершится превращение старого крестьянства в новый класс социалистического общества, если она «неизбежно порождает мелкобуржуазные, капиталистические отношения, содействует их развитию, выдвигает на первый план капиталистов, дает им наибольшую выгоду». Ответа не было. Была общая идея, что «"кооперативный" капитализм... является, при Советской власти, разновидностью государственного капитализма, и, в качестве такового, он нам выгоден и полезен сейчас», так как он, во-первых, «облегчает учет, контроль, надзор, договорные отношения между государством... и капиталистом» и, во-вторых, «облегчает объединение, организацию миллионов населения, затем всего населения поголовно, а это обстоятельство, в свою очередь, есть гигантский плюс с точки зрения дальнейшего перехода от государственного капитализма к социализму»[1662]. Это было сказано почти за два года до диктовки Лениным записок «О кооперации».

В первом варианте записок «О кооперации» Ленин привлекает внимание к следующему: кооперация позволяет поставить частную инициативу крестьянина в такие условия, которые объективно способствуют развитию в крестьянстве коллективистской психологии. Ленин видел в ней, с одной стороны, способ ограничения мелкобуржуазной стихии и экономической связи единоличного крестьянского хозяйства с частным капиталом города и деревни, а с другой — средство переключения его на развитие связей с социалистическим сектором экономики. Поэтому Ленин считал, что при сосредоточении в руках государства диктатуры пролетариата «всех средств производства», при установлении «союза пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян», а также «обеспечения руководства за... пролетариатом по отношению к крестьянству» успех социализма зависит от «максимального кооперирования населения».

По его мнению, значение кооперации в решении проблемы вовлечения в процесс строительства социализма массы крестьянства усилилось, поскольку в рамках НЭПа была сделана уступка крестьянину, «как торговцу, принципу частной торговли», появлялась возможность обеспечить «соединение частного интереса, частного торгового интереса, проверки и контроля его государством, степень подчинения общим интересам». Важно также то, что она позволяла обеспечить переход «к новым порядкам (т.е. к коллективным хозяйствам, к социализму. — B.C.) путем возможно более простым, легким и доступным для крестьянина» и позволяла учиться строить социализм так, чтобы «всякий мелкий крестьянин мог участвовать в этом построении». Поэтому важнейшая задача, считал Ленин, состоит в том, чтобы «кооперировать в достаточной степени широко и глубоко русское население»[1663].

Далее Ленин формулирует положение о том, что «строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией — это есть строй социализма»[1664]. Это положение иногда рассматривается как свидетельство того, что Ленин изменил свои прежние представления о социализме и методах его построения, стал сторонником кооперативного социализма. Такой вывод необоснован, поскольку в данном случае Ленин ведет речь не о кооперации вообще, а о кооперации крестьянства. Недаром он постоянно говорит о работе кооператоров в деревне, о необходимости использовать метод материального стимулирования для вовлечения крестьян в кооперацию, о необходимости повышения уровня культуры крестьянина («цивилизоваться»), для того чтобы он мог «быть толковым и грамотным торгашом». Говоря о населении, о русских людях, он имеет также в виду именно крестьян («это пусть намотают себе на ус русские люди или просто крестьяне»)[1665]. Это обстоятельство не позволяет трактовать ленинские слова о роли кооперации расширительно — применительно ко всему обществу, и, следовательно, лишают основания попытки обосновать тезис о том, что Ленина стал сторонником кооперативного социализма, который предполагает сохранение товарно-денежных отношений, рынка и т.д.

Выводом о том, что строй цивилизованных кооператоров в политических условиях, уже обеспеченных успехами социалистической революции, «есть строй социализма», заканчивается первый вариант «статьи» «О кооперации». Кажется, все ясно. И тем не менее Ленин начинает разработку этой проблемы снова (второй вариант «статьи»). Что могло заставить его отложить или прекратить работу над этим, первым, вариантом текста? Что могло вызвать недовольство или неудовлетворенность? Можно предположить, что причиной стали какие-то противоречия, которые обнаружились в ходе работы. Какие именно? Сейчас ответить на этот вопрос можно только предположительно. Во-первых, оставался без ответа вопрос, как и почему контроль государства над частным торговым интересом обеспечит превращение старого крестьянства в класс социалистического общества. Во-вторых, если социализм — это строй цивилизованных кооператоров, а сама кооперация развивается как торгашеская, если «цивилизованный кооператор» — это умный и грамотный торгаш, то, получается, что при диктатуре пролетариата строй торгашей есть социализм. Иначе говоря, в первом варианте записок «О кооперации» фактически провозглашается, что Россия социалистическая — это есть Россия торжествующего НЭПа. Ничего подобного ни в марксизме, ни в прежних работах Ленина мы не найдем. Ленин говорил о том, что НЭП может послужить становлению социализма. Марксу, Энгельсу и Ленину социализм представлялся строем, преодолевшим товарно-денежные отношения, а не превращающим массу населения в торгашей**. Ленин и после перехода к НЭПу продолжал считать, что социализм — такая организация общества, которая преодолеет не только товарное производство, торговлю, но и товарообмен, общество, где будет осуществлен продуктообмен***.

Торгово-сбытовая («торгашеская») кооперация, соединяя крестьянское хозяйство с государственным (социалистическим) сектором экономики, ограничивая, таким образом, возможности развития частнокапиталистического сектора, позволяла сделать определенный шаг в деле укрепления политических, социальных и экономических позиций диктатуры пролетариата и поэтому могла сыграть важную роль в развитии революции. Но она в принципе не могла решить проблемы социалистического преобразования сельского хозяйства и изменения социальной природы крестьянства.

Более того, ее последствия с точки зрения интересов социалистической революции были противоречивы, поскольку она укрепляла бы мелкобуржуазную природу крестьянства, а не ослабляла ее. Ленин рассчитывал на то, что кооперация позволит крестьянскому хозяйству как-то развиваться, в худшем случае — держаться «на плаву», избегая обнищания. Но в этом случае, во-первых, все сельское хозяйство консервировалось на старой социальной и технической базе, не имея перспектив для быстрого развития. Во-вторых, оно становилось камнем преткновения на пути развития крупных современных форм организации сельскохозяйственного производства, основанных на использовании современной и быстро развивающейся техники, и превращения в высокопроизводительное производство, поскольку затрудняло развитие и производственной кооперации (колхозов), и кулацких хозяйств (замедлен процесс роста бедноты и батрачества). В-третьих, без ответа оставался и вопрос о стимулах перехода крестьянских хозяйств, вовлеченных в «торгашескую» кооперацию, в производственную кооперацию (колхозы): зачем крестьянину нужно расставаться со своей собственностью, если она обеспечивает ему некоторый рост, развитие, будущее? Опыт истории показал, что производственная кооперация, необходимая для социалистического преобразования крестьянской деревни, не вырастает из «торгашеской» кооперации****.

Следовательно, «кооперативный план», как он был изложен в первом варианте записок «О кооперации», не давал решения коренного вопроса — социалистического преобразования сельского хозяйства в условиях СССР в исторически короткие сроки. Мелкотоварное сельское хозяйство, неспособное дать средства для крупных вложений в промышленность, неспособное принять от промышленности и использовать в массовом масштабе высокопроизводительную дорогую сельхозтехнику, такое сельское хозяйство не могло быть прочной основой для развития и победы социалистической революции в СССР. Россия нэповская «не хотела» превращаться в Россию социалистическую.

Возможно, поэтому В.И. Лениным была предпринята вторая попытка обосновать ответ на вопрос: как построить социализм в стране с преобладанием крестьянского населения без помощи со стороны победивших пролетарских революций в промышленно развитых странах, используя буржуазные методы ведения хозяйства.

В отличие от первого второй вариант записок (вторая часть «статьи») «О кооперации» посвящен тому, как использовать кооперацию для обеспечения перехода от капиталистической к социалистической форме организации производства. Теперь Ленин ведет речь уже о «кооперативных предприятиях», находящихся на земле, принадлежащей государству[1666]. Следовательно, он имеет в виду производственную кооперацию на земле, т.е. колхозы*****. Для «торгашеской» кооперации вопрос о земле, о ее принадлежности не имел существенного значения.

Анализ возможностей производственной кооперации в условиях НЭПа обеспечить переход крестьянства к социалистическим производственным отношениям Ленин начинает с определения ее места в существовавшей системе хозяйствования. «Наш существующий строй», «нашу теперешнюю экономическую действительность» он оценивал как соединение частнокапиталистических предприятий («но не иначе, как на общественной земле, и не иначе, как под контролем государственной власти, принадлежащей рабочему государству») с предприятиями «последовательно- социалистического типа», т.е. таких, в которых «и средства производства принадлежат государству, и земля, на которой стоит предприятие, и все предприятие в целом». Этот строй Ленин отличал от государственного капитализма. В существующих условиях «предприятия кооперативные отличаются от предприятий частнокапиталистических, как предприятия коллективные, но не отличаются от предприятий социалистических, если основаны на земле, при средствах производства, принадлежащих государству, т.е. рабочему классу» (выделено нами. — B.C.). В этом случае кооперативные предприятия «сплошь да рядом совершенно совпадают с социализмом»[1667]. Таких предприятий еще не было, их предстояло создать.

Предложение соединить средства производства, принадлежащие государству, с трудом крестьян, объединенных в производственный кооператив (колхоз) было новымдля большевиков. Соединение кооперированного труда крестьян с передовой сельскохозяйственной техникой позволяло повысить привлекательность колхозов в глазах крестьян-единоличников и создавать лучшие условия для развертывания колхозного движения. Такая коллективизация оказывалась единственным средством превращения мелкобуржуазного крестьянства, постоянно и в массовом масштабе порождающего капитализм, в класс социалистического общества, воспроизводящий уже не буржуазные, а коллективистские социальные отношения. Поэтому успех колхозного движения, решая самую трудную задачу российской социалистической революции, обеспечивал ее победу.

Таким образом, во втором варианте записок «О кооперации» В.И. Ленин сформулировал принципиальное положение, на которое опирался сталинский план коллективизации: производственная кооперация (колхоз) имеет социалистический характер, если в условиях диктатуры пролетариата государству принадлежат, во-первых, земля (национализирована) и, во-вторых, средства производства (например, в виде машинно-тракторных станций — МТС).

Обращение Ленина к проблематике производственной кооперации позволило во втором варианте записок «О кооперации» лучше обосновать вывод о том, что «кооперация в наших условиях сплошь да рядом совершенно совпадает с социализмом», что «простой рост кооперации для нас тождественен... с ростом социализма». Опираясь на эти выводы, Ленин делает следующее заявление, породившее множество споров: поскольку рост кооперации тождественен с ростом социализма, «мы вынуждены признать коренную перемену всей нашей точки зрения на социализм. Эта коренная перемена состоит в том, что раньше мы центр тяжести клали и должны были класть на политическую борьбу, революцию, завоевание власти и т.д. Теперь же центр тяжести меняется до того, что переносится на мирную организационную "культурную" работу, если иметь в виду "внутренние экономические отношения", и отвлекаясь от задач, стоящих перед страной и революцией в международном масштабе»[1668].

В исторической и обществоведческой литературе, особенно в годы горбачевской «перестройки», выхваченный из контекста тезис о «коренной перемене всей точки зрения на социализм» трактовался как отказ от революционного характера социально-политических и экономических преобразований, как отказ от общенародной собственности в пользу кооперативной, как их тождественность с точки зрения социалистической организации общества, как признание необходимости сохранения при социализме регулирующей роли рынка и товарно-денежных отношений. Однако такой вывод основан на произвольной трактовке одной фразы и на подмене понятий******. Поскольку эта фраза является органической частью большого текста, процитируем его, опустив фрагменты, которые не несут существенно важной смысловой нагрузки, и выделив ключевые для понимания ленинской мысли слова: «Раз государственная власть уже в руках рабочего класса, раз политическая власть эксплуататоров свергнута и раз все средства производства... находятся в руках государства... мы вправе сказать, что простой рост кооперации для нас тождественен... с ростом социализма, и вместе с этим мы вынуждены признать коренную перемену всей точки зрения нашей на социализм. Эта коренная перемена состоит в том, что раньше мы центр тяжести клали... на политическую борьбу, революцию, завоевание власти и т.д. Теперь же центр тяжести меняется до того, что переносится на мирную организационную "культурную" работу» (выделено нами. — B.C.)[1669].

Уже сама конструкция ленинской фразы (перечень пунктов через «раз») говорит, о том, что изменения в подходе к проблеме связаны с условиями строительства социализма, а не с изменением представления о нем. Очевидно, что Ленин говорит о роли кооперации не в функционировании социалистического общества, а в решении задач его построения. Кооперация не представляется всеохватывающей и все исчерпывающей задачей. Она — важная, но только частная задача, в известном смысле — «остаточная» («нам осталось "только" одно...»[1670]). Ясно также, что у Ленина речь идет не о тождестве кооперации с социализмом, а о тождестве роста кооперации с ростом социализма. Иначе говоря, чем больше сейчас кооперации вместо частника, тем больше сейчас социализма. А под ростом социализма Ленин в 1923 г., как и в 1918 г., понимал преодоление многоукладности. Следовательно, Ленин говорит о тождестве кооперации и социализма не в смысле полного соответствия кооперации социализму, а в смысле совпадения(Ленин употребляет эти слова в одном смысле и контексте, как синонимы). Иначе получается кооперативный социализм, но эта конструкция противоречит условиям, о которых говорил Ленин: сами кооперативные предприятия являются социалистическими только при условии, что земля и средства производства находятся в собственности государства.

Кроме того, «точка зрения на социализм» — это совсем не то же, что «взгляд», «концепция» или представления о социализме. Изменение «точки зрения» связано не с изменением всех представлений о социализме, о его законах и закономерностях развития. Оно определенно связывается Лениным с особенностями хода социалистической революции, с вступлением ее в новую фазу и с диктуемым этим обстоятельством изменением представлений о способах, методах, темпах проведения работ, меняющих, в свою очередь, план работ, место, время, очередность приложения главных усилий (т.е. «центр тяжести работы»). Эти перемены совсем необязательно должны изменить представление о создаваемом обществе, хотя неизбежно, наложат на него какой-то отпечаток. Ленин ведет речь не о самом социализме, а о процессе строительства социализма. Это станет понятней, если учесть, что для Ленина социализм не конструкция, которую еще предстоит создать, а процесс, который свершается уже сегодня. Поэтому Ленин и говорил, что, «перейдя к самой сердцевине будничных вопросов», «мы социализм протащили в повседневную жизнь и тут должны разобраться»[1671].

Для Ленина, как и для К. Маркса и Ф. Энгельса, социализм не состояние, а процесс[1672]. В этом суть.

Итак, перед нами не смена проблем, а изменение подхода к решению той же проблемы в новых условиях, под новым ракурсом. Речь идет не о смене представлений о принципах и механизмах функционирования и структуре социалистического общества, а о маневре в деле достижения этого общества.

Смысл ленинской фразы таков: было время, упор делали на политические вопросы, связанные с обеспечением государственной власти, на соответствующие формы и методы работы и борьбы. Сейчас вступили в новую фазу развития, когда на первый план выходит хозяйственная деятельность, которая в данный момент и в данной ситуации упирается во многом в «культурничество».

Кроме того, сторонники концепции пересмотра Лениным прежней своей точки зрения на социализм игнорируют тот факт, что сформулированный здесь тезис для Ленина совершенно не нов. В самом начале первого варианта записок Ленин недвусмысленно говорит о связи излагаемых здесь взглядов со взглядами 1918 г.: «Едва ли все понимают, что теперь, со времен Октябрьской революции (выделено нами. — B.C.) и независимо от нэпа... кооперация получает у нас совершенно исключительное значение». А чуть далее уточняет: думали о ней прежде, а потом забыли думать о ней. Теперь снова надо вспомнить[1673]. Следовательно, предложение о всемерном развитии кооперации в новых условиях НЭПа не может служить свидетельством радикального пересмотра прежних представлений о социализме. Меняются условия, а с ними и способы использования кооперации. Вот смысл этой ключевой для понимания дальнейшего хода рассуждений Ленина фразы, не дающей никаких оснований для вывода о коренном изменении Лениным своих представлений о социалистической революции и социализме.

Представления о том, что со временем произойдет именно такая смена приоритетов, о которой говорится в записках «О кооперации», тоже не были новы. О том, что после завоевания политической власти главная задача лежит в области управления, экономики, культуры и пр., Ленин говорил неоднократно. Так, в речи на Московской губернской конференции РКП(б) 21 ноября 1920 г. он утверждал, что в связи с переходом к миру «вместо методов революционного свержения эксплуататоров и отпора насильникам мы должны применить методы организаторства, строительства», надо дать крестьянству «образец и практику таких экономических отношений, которые окажутся выше тех, где каждая крестьянская семья хозяйничает по-своему[1674]. А в отчете ВЦИК и СНК РСФСР «О внутренней и внешней политике республики» 23 декабря 1921 г. Ленин снова возвращается к этой мысли: «На нас сейчас история возложила работу: величайший переворот политический завершить медленной, тяжелой, трудной экономической работой, где сроки намечаются весьма долгие». «Тут работа целых десятилетий»[1675]. Перечень подобных высказываний можно продолжать, отметим лишь, что этой проблеме Ленин уделил большое внимание в политическом докладе XI съезду РКП(б)[1676]. Неудивительно, что нашлось ей место и в последних ленинских работах.

Завершая второй вариант записок, Ленин писал: «При условии полного кооперирования мы бы уже стояли обеими ногами на социалистической почве. Но это условие полного кооперирования включает в себя такую культурность крестьянства», которую обеспечить «невозможно без целой культурной революции»[1677]. Как видно, опять проблематику производственной кооперации Ленин связывает именно с крестьянством. Эта же мысль повторена им и в последней своей статье — «Лучше меньше, да лучше»: «политические предпосылки» для «непосредственного» перехода к социализму имеются, не хватает лишь цивилизованности, которая должна открыть путь к кооперации[1678]*******.

Таким образом, Ленин с позиций марксизма обосновал принципиальную возможность «нестандартного» пути развития российской революции. Но ответа на кардинальный вопрос — как построить социализм в крестьянской стране в условиях НЭПа, развивавшего в крестьянстве инстинкты собственника, все еще не было. Беднота могла обеспечить вовлечение в производственную кооперацию примерно 30% крестьянства, а значит, лишь частично, в незначительной степени решала экономические, политические и социальные задачи социалистической революции в деревне. Приходилось принимать как неизбежность низкий темп восстановления народного хозяйства и, следовательно, социалистического строительства. В результате процесс революционного преобразования общества приобретал затяжной характер, а это, в свою очередь, обрекало крестьянство быть в течение длительного времени объектом политической и идеологической борьбы как со стороны социалистического пролетариата, так и со стороны сохраняющей политические позиции и идеологическое влияние буржуазии. Процесс развития коллективистской психологии и усвоения социалистической идеологии оказался бы затрудненным и замедленным. Классовая борьба в этих условиях неизбежно должна была бы приобрести более острый характер. Оставалось только надеяться на благополучный исход ее.

Работа Ленина над текстом прекратилась по причинам, о которых мы можем только догадываться, но в следующих диктовках (статьях, посвященных реформе ЦКК—РКИ) мы опять встречаем данную постановку вопроса и новую попытку решить его. Это говорит о том, что Ленин и во втором варианте записок «О кооперации» еще не нашел удовлетворительного ответа. Косвенным свидетельством этому может служить тот факт, что в последних своих записках и статьях Ленин, обращаясь к вопросу о перспективах российской социалистической революции, говорит только о политических аспектах участия крестьянства в ней, но обходит социально-экономические проблемы, поставленные и разрабатывавшиеся им в записках «О кооперации». Так, в статье «Как нам реорганизовать Рабкрин» Ленин писал, что надо добиться того, чтобы «крестьянская масса» пошла «с рабочим классом, сохраняя верность союзу с ним», а не за нэпманами, позволив им «разъединить себя с рабочими, расколоть себя с ними» (курсив наш. — B.C.)[1679]. Здесь Ленин выходит как раз на ту проблему, о которой мы упомянули выше, — на проблему классовой борьбы, от которой зависит исход борьбы за крестьянство. Фактически Ленин обозначил новый фронт классовой борьбы, возникший на новом этапе развития социалистической революции, — на хозяйственном фронте борьбы с буржуазией за крестьянство. Ленин надеялся на положительный для революции исход этой борьбы. Но опорой его веры служило не само крестьянство, а большевистская партия, ее способность выработать правильный политический курс, провести его и обеспечить эффективное управление обществом. Об этом же говорит и его статья «Лучше меньше, да лучше». В ней Ленин снова вернулся к этой проблеме и отметил, что «мелкое и мельчайшее крестьянство» «идет за пролетариатом из доверия к результатам его революционной работы», однако на одном этом доверии «продержаться нам вплоть до победы социалистической революции в более развитых странах нелегко»[1680].

Нелегко — это значит, что все-таки можно. Можно, но если будут обеспечены определенные условия: сохранена диктатура пролетариата и «под ее авторитетом и под ее руководством» «мелкое и мельчайшее крестьянство» удержано так долго, чтобы оно успело достигнуть такого уровня «цивилизованности», который позволил бы «перейти непосредственно к социализму»[1681]. Опять «если». Если в течение длительного времени удастся удержать крестьян от выступлений против диктатуры пролетариата. Вопрос, как это обеспечить, оставался пока что без ответа. Вернее, Ленин предложил тот ответ, который в то время только и можно было дать: повысить эффективность работы государственного аппарата как главного инструмента преобразования общества, используя для этого реорганизованную ЦКК—РКИ.

 

* Под продуктообменом Ленин подразумевал и торговлю продуктами, принадлежащими государству («государственный продукт — продукт социалистической фабрики, обмениваемый на крестьянское продовольствие, не есть товар в политико-экономическом смысле, во всяком случае не только товар, уже не товар, перестает быть товаром») (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 276).

** Позднее представление о возможности и желательности использования товарно-денежных отношений при социализме изменилось. Но это было связано с иной стадией развития социалистической революции, с иным опытом строительства социализма, с именем и деятельностью Сталина.

*** «Продналог есть одна из форм перехода от своеобразного «военного коммунизма», вынужденного крайней нуждой, разорением и войной, к правильному социалистическому продуктообмену. А этот последний, в свою очередь, есть одна из форм перехода от социализма с особенностями, вызванными преобладанием мелкого крестьянства, к коммунизму» (курсив наш. — B.C.) (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 43. С. 219).

**** И.А. Куртов, исследовавший динамику развития различных форм кооперации в 20-е годы, пришел к выводу, что на практике перехода одной формы кооперации (торговой, сбытовой) в другие (производственную) практически на наблюдалось. Поэтому тезис о том, что та торгашеская кооперация, о которой говорил Ленин, в своем развитии превратится в производственную кооперацию, социалистическую по своей сути, не получает подтверждения в исторической практике. В высшие формы производственной кооперации эволюционировали только простейшие формы ее (И.А. Куртов. Об интерпретации некоторых положений ленинского кооперативного плана // Вопросы истории КПСС. 1989. № 11. С. 66–76).

***** Ленин явно избегает употреблять термин «колхоз». Причина тому, возможно, в том, что, по его мнению, опыт колхозного строительства в годы гражданской войны не удался. Масса крестьян его не приняла (см.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 44, 45, 46, 54, 132, 268). В условиях НЭПа он избегал всего, что могло бы помешать налаживанию отношений с крестьянством.

****** В литературе тех лет не раз указывалось на несостоятельность попыток построить на вырванной из контекста статьи и всего ленинского наследия фразе целую концепцию отказа Ленина от прежних представлений о социализме. Показательна позиция С.П. Макарова, который считает, что «признание Владимиром Ильичом коренной перемены точки зрения на социализм означает, прежде всего, изменение тактики борьбы за построение нового общества, а не изменение взглядов на природу социализма», и делает верный вывод: «Ленинские взгляды на сущность социализма представляют единую, целостную систему» (Макаров С.П. Ленинское теоретическое наследие и современность // Вопросы истории КПСС. 1990. № 10. С. 156).

******* Такая постановка вопроса, между прочим, означает, что Ленин не отказался от идеи непосредственного перехода к социализму как неправильной, а лишь признал, что в конкретных условиях России осуществить ее не удастся: годы должны уйти на хозяйственное и культурное строительство, на создание той базы, которая может стать базой социалистической организации общества.

Примечания:

 

[1660] Там же. Т. 43. С. 149.

 

[1661] Там же. Т. 44. С. 502–503.

 

[1662] Там же. Т. 43. С. 225–226.

 

[1663] Там же. Т. 45. С. 370.

 

[1664] Там же. С. 373.

 

[1665] Там же. С. 371–373.

 

[1666] Там же. С. 374–375.

 

[1667] Там же.

 

[1668] Там же. С. 375, 376.

 

[1669] Там же. С. 376.

 

[1670] Там же. С. 372.

 

[1671] Там же. С. 309.

 

[1672] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Избр. соч. Т. 6. М., 1987. С. 511.

 

[1673] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 369, 371.

 

[1674] Там же. Т. 42. С. 27-28.

 

[1675] Там же. Т. 44. С. 326–327.

 

[1676] Там же. Т. 45. С. 110–112.

 

[1677] Там же. С. 376.

 

[1678] Там же. С. 401.

 

[1679] Там же. С. 387–388.

 

[1680] Там же. С. 401.

 

[1681] Там же. С. 403, 404.