В.И. Старцев

Работа В.И.Ленина над книгой «Государство и революция»

1

Книга Ленина «Государство и революция» принадлежит к числу известнейших произведений революционного марксизма. Она содержит изложение основ учения о государстве, показывает пример блестящего развития В.И. Лениным мыслей Карла Маркса и Фридриха Энгельса применительно к условиям империализма и кануна социалистических  революций в мире. И по сей день сохраняет она свое значение не только как важнейшая веха в истории марксистской мысли, но и как практическое руководство к действию для коммунистов многих стран, как богатейший источник социальных знаний для революционеров, для всех борцов против империализма. При всем этом книга «Государство и революция» не учебник, ни свод правил, поименованный по пунктам, а ярчайший образец огненной полемики, жизненный документ, сохранивший на своих страницах отпечаток неукротимого и страстного характера его создателя.

Историкам Великой Октябрьской социалистической революции книга В.И. Ленина «Государство и революция» дает ценнейшие сведения о политических взглядах большевиков в канун борьбы за завоевание власти. Наконец, она содержит богатейший материал для изучения жизни и творчества самого Владимира Ильича Ленина в один из самых трудных и ответственных периодов его жизни. Как нам кажется, исследованию книги «Государство и революция» с источниковедческой точки зрения уделено еще недостаточно внимания. Разработка теоретических богатств этой ленинской работы не мешает проведение параллельных источниковедческих исследований1. Не ставя здесь задачу всестороннего изучения книги «Государство и революции» и качестве исторического источники, что требует монографического исследования, мы хотели 6ы тем не менее высказать ряд соображений по этому поводу. Нас в первую очередь интересует датировка времени работы В. И. Ленина над рукописью «Государство и революция». Чрезвычайно интересно также показать место этой выдающейся ленинской работы в общем ряду публицистических и теоретических произведений В. И. Ленина второй половины 1917 г., показать ее связь с предшествующими и последующими статьями В. И. Ленина.

Источниками для данной статьи послужили следующие материалы. Во-первых, это рукопись книги В. И. Ленина «Государство и революция» и подготовительные материалы под названием «Планы, конспекты и заметки к книге „Государство и революция», с фотокопиями которых мы имели возможность познакомиться в Центральном партийном архиве. Во-вторых, это первая публикация упомянутых подготовительных материалов в XXI томе «Ленинского сборника», где, в частности, помещено факсимиле одной из страниц (всего их шесть) планов брошюры.2 Другая страница воспроизведена факсимильным способом в 33-м томе Полного собрания сочинений В. И. Ленина, целиком посвященном работе В. И. Ленина «Государство н революция».3 В этом томе помещены также в качестве иллюстраций факсимиле первой страницы рукописи В. И, Ленина «Государство и революция», обложка тетради В. И. Ленина «Марксизм о государстве» и одна из страниц самой тетради.4 Указанные выше воспроизведения ленинских рукописей, связанных с написанием им книги «Государство и революция», использованы нами для текстологического анализа, а доступность их для читателя обеспечивает широкую проверку ряда полученных нами выводов.

В качестве основного текста для анализа содержания книги мы использовали вариант, опубликованный в 33-м томе Полного собрания сочинений В. И. Ленина. Остановимся несколько подробнее на «Планах, конспектах и заметках к книге „Государство и революция”», напечатанных в конце этого тома. Данная рукопись, состоящая из трех листов, исписанных с обеих сторон, т. е. на шести страницах, разбита составителями на восемь разделов, напечатанных последовательно.5 Между тем помещенное здесь же факсимиле одной из страниц этой рукописи показывает, что разделы 4, отчасти 5 и 6 написаны в верхнем углу того же листа бумаги, на котором написан и подраздел 3 («План брошюры») из раздела I («Планы книги»). Расшифровка всех этих фрагментов, проведенная перед их первой публикацией в 1933 г., — большое дело, но превращение их в самостоятельные «разделы» нарушило внутреннюю логику и связь отдельных частей рукописи в целом. И в то же время только чтение всего листа показывает развитие ленинском мысли, этапы его работы над планом. Из этого факсимиле, при сравнении его с «содержанием книги», можно понять, что та часть общего документа  «планы, конспекты и заметки», которая носит название «План брошюры» (подраздел 3, раздали I—с. 310), служила подсобным орудием В. И. Ленину вплоть до самого завершения работы над рукописью. Лишь после написания «содержания брошюры» Ленин, вероятно, перестал обращаться к «плану брошюры». Он вначале переносил на план номера страниц уже написанной им рукописи и лишь после этого решил составить ее содержание (см. с. 310—311 33-го тома). Пометка (с. 1) в левом верхнем углу «плана брошюры» так и не объяснена, хотя аналогичные пометки на «содержании брошюры» расшифрованы: дан перевод на страницы книги «Государство и революция» в 33-м томе (см. с. 325).

Первоочередной проблемой является установление времени начала работы В. И. Ленина над книгой и времени ее окончания. Точных дат сам автор не указал на данной рукописи, хотя в принципе нередко делал это. Июль—сентябрь — такая растянутая датировка, как нам кажется, не может считаться достаточной. Надо установить, что именно написано в июле, что в августе и что и сентябре; проследить, как сами эти месяцы, полные событий, отразились на содержании книги. Надо «примирить» мемуаристов, Которые оспаривают время начала и окончания этой ленинской работы. Одни пишут, что книга «Государство и революция» была начата в Разливе, другие, что она создавалась и закончена в Ялкалла, третьи— закончена в Гельсингфорсе. Следовательно, надо установить, что и где было написано.

Наконец, колоссальный интерес представляют заметки и планы с кратким изложением ненаписанной, седьмой, главы «Государства и революции», в которой В. И. Ленин собирался обобщить опыт русских революций 1905 и 1917 гг., в частности показать всемирно-историческое значение Советов как формы диктатуры пролетариата. Нельзя сказать, что этот замысел остался невыполненным. С одной стороны, такие ленинские работы, как «К лозунгам», «О конституционных иллюзиях», «Уроки революции», содержали уже, как показывает сличение их содержания с планами седьмой главы, некоторые из тех мыслей, которые В. И. Ленин хотел суммировать в заключительной главе «Государства и революции». С другой стороны, такое же сходство с планами седьмой главы обнаруживают некоторые работы В. И. Ленина, написанные в сентябре 1917 г.

Главным источником для В. И. Ленина послужили те выписки из произведений классиков марксизма, которые он сделал в Цюрихе зимой 1916/17 г. Но книга создавалась совсем в другой обстановке, не в тиши библиотечного зала, а на конспиративных квартирах и даже в шалаше на сенокосном участке. Весь июль 1917 г. был занят напряженной политической борьбой, которую вели вся партия большевиков и прежде всего сам В. И. Ленин с буржуазными и соглашательскими партиями. И отзвуки этой борьбы наполняют такую, на первый взгляд сугубо теоретическую работу, как книга «Государство и революция». Современность не ждала своего места, отведенного ей автором в седьмой главе, она прорывалась на страницы предшествующих глав в виде упоминаний газет, критики лидеров меньшевиков и эсеров. Двадцатилетней давности неправильные толкования оппортунистами высказываний Маркса и Энгельса о государстве оживали в речах эсеро-меньшевистских предводителей «революционной демократии», напечатанных во вчерашних газетах.

Последнее замечание, которое хотелось бы сделать предварительно, связано с характером технических приемов работы В. И. Ленина над рукописями. Десять лет назад, когда нами был написан очерк «В. И. Ленин в августе 1917 года» (напечатанный затем в 1967 г. в журнале «Вопросы истории») с учетом того, что третья глава книги «Государство и революция» имеет детально разработанные планы, было высказано предположение, что третья глава была написана раньше второй. Вообще говоря, такой метод работы применяют многие. В окончательном виде фрагменты соединяются, редактируются и пр. Но теперь, после многих лет изучения произведений В. И. Ленина с источниковедческой стороны и приемов его работы, мы считаем такое предположение необоснованным. Рукописи Ленина показывают, что автором детально продумывался замысел, до начала работы над рукописью составлялся план или несколько вариантов плана, а затем работа шла непрерывно и последовательно с первой до последней страницы, набело и почти без редакционных поправок.

Именно так выглядит и рукопись книги  «Государство и революция»: она, как мы считаем, написана подряд с первой страницы, которую занимает предисловие, до последней, 85-й, где имеется только первый абзац неоконченной седьмой главы.6 Эта методичность и строгая последовательность в работе В. И. Ленина, если все время помнить о ней, облегчает источниковедческий анализ его произведений и может послужить вспомогательной опорой при определении времени написания отдельных глав и работы в целом. Что же касается планов, то они столь подробны и скрупулезны, что полностью предвосхищают основное содержание и порядок изложения в главах и параграфах. Точно так же названия глав и параграфов, как правило, были намечены и В. И. Лениным еще до того, как  была написана первая строчка предисловия. План самого предисловия из пяти пунктов помещен в правом углу того же листа, который содержит и весь план брошюры. Подробнее об этом мы скажем ниже. А пока отметим только, что о данной особенности работы В. И. Ленина пишут многие близкие ему люди, наблюдавшие за его творчеством. Особенно ценные указания содержатся в ответах Н. К. Крупской на анкету Института мозга, а также в ее воспоминаниях.7 Однако нельзя не поражаться строгому соблюдению этой системы и ее разработанности, когда с ней сталкиваешься сам при работе над ленинскими рукописями.

2

Разбор обстоятельств написания книги «Государство и революция» мы начнем с изучения указаний мемуаристов на время начина работы В. И. Ленина над нею. Перейдем сразу к тому моменту, правда еще не установленному точно, когда тетрадь «Марксизм о государстве» была доставлена в Разлив и перевезена на сенокосный участок к шалашу.

Л. В. Шотман в одной из ранних редакций своих воспоминании под названием «Ленин накануне Октября» писал, что у стога Ленин делал пометки в обычной формы школьную тетрадь, куда вносил мысли, развитые затем в известной книге «Государство и революция». Эту синюю тетрадь В. И. Ленин передал Шотману на станции Удельная перед тем, как сесть на паровоз Гуго Ялавы. Но словам Шотмана, Ленин просил передать ее в случае его проста Сталину или Каменеву. Когда переезд через границу был осуществлен благополучно, В. И. Ленин забрал эту тетрадь от Шотмана обратно.8

Л. П. Парвиайнен неоднократно с 1925 г. заявляла, что И. И. Ленин закончил в Ялкалла работу, которую она называла «Революция и государство». Ей запомнилась тетрадь, мелко исписанная, которую она отвозила в Петроград.9 В последних воспоминаниях она также писала: «Мне он передал обычную школьную тетрадь, всю исписанную мельчайшим, бисерным почерком. Позднее уже я узнала, что это был его замечательный труд „Государство и революция”, над которым он работал в Разливе и у нас, в Ялкалла».10

Наконец, Г. С. Ровно писал о первых сутках пребывания В. И. Ленина в Гельсингфорсе: «Утром я встал часов в девять и посмотрел на стол. Тут лежала тетрадь с заголовком „Государство и революция”».11 Итак, Шотман, Лидия Парвиайнен и Ровно говорят о тетради, обычной школьной или синей тетради, которую каждый из них видел или даже держал в руках.

Но сейчас мы знаем, что рукопись «Государства и революции» написана не в тетради, а на отдельных листах почтовой бумаги, причем всего этих листов 85. «Синяя тетрадь» — это собрании выписок из произведений К. Маркса и Ф. Энгельса под названием «Марксизм о государстве». Факсимиле ее обложки опубликовано в 33-м томе Полного собрания сочинений.12 Следовательно, и Шотман, и Лидия Парвиайнен, и Ровно видели именно эту тетрадь с выписками, а вовсе не рукопись книги «Государство и революция». Особенно ценно для нас свидетельство А. В. Шотмана, который, оказывается, сам перевозил эту тетрадь через финляндскую границу и лишь в Териоках возвратил ее В. И. Ленину. Вместе с тем это свидетельство Шотмана показывает, что в момент переезда со станции Удельная в Териоки рукописи «Государство и революция» еще не существовало, имелась только синяя школьная тетрадка «Марксизм о государстве».

Обратимся теперь к предисловию к работе «Государство и революция», которое содержит крайне цепное указание о времени его написания. В. И. Ленин пишет там: «Мы подведем, наконец, главные итоги опыта русских революций 1905 и особенно 1917 года. Эта последняя, видимо, заканчивает в настоящее время (начало августа 1917 г.) первую полосу своего развития» (курсив наш, — В. С.).13 То, что мы говорили выше об особенностях работы В. И. Ленина над своими рукописями, надо вспомнить и сейчас. «Начало августа» стоит на первой странице рукописи, и значит, эта страница и написана в начале августа. Следовательно, В. И. Ленин начал писать свою книгу в собственном  смысле слова только после отъезда из Разлива, в Ялкалла.14 Об этом же говорит и упоминание статьи из «Дела народа» от 29 июля со словами «недавно» на 26-й странице рукописи (т. 33, с.47). Скорее всего до отъезда из Разлива ни одной строчки рукописи «Государство и революция» написано не было. Но над чем же все-таки работал Ленин в Разливе? По словам А. В. Шотмана, которые мы приводили выше, Ленин делал пометки в школьной тетради. Видимо, В. И. Ленин и готовил там материалы для работы над будущей книгой. Возможно, именно в Разливе был сделан указатель содержания «Синей тетради», который сегодня мы видим на ее обложке. Затем, возможно также в Разливе, были составлены варианты планов, отдельные заметки к содержанию глав, их названиям и последовательности. Следовательно, в Разливе В. И. Ленин, по всей вероятности, вновь изучал содержание тетради «Марксизм о государстве», которую он получил после полугодового перерыва в работе над этой темой, детально продумывал структуру будущей книги.

3

Проанализируем теперь планы книги «Государство и революция», чтобы показать, как сложился окончательный ее вариант и какое место в нем должны были занять события 1917 г. Но сначала несколько слов о рукописи этих планов. Насколько можно судить по фотокопиям, сделанным в натуральную величину, формат листов бумаги, на которой написаны планы, конспекты и заметки для книги «Государство и революция», совпадает с форматом листов «Синей тетради», он приблизительно составляет 178 X 223 мм. Следовательно, планы составлялись либо прямо в тетради «Марксизм о государстве» на свободных ее листках, либо на листках, вырванных из этой тетради. Возможен и такой вариант: планы сначала записывались непосредственно в тетради, а затем, перед началом работы над рукописью книги, листки были вырваны из нее.

Еще одно замечание. Очевидно, страницы с планами и конспектами были пронумерованы в архиве до того, как была сделана попытка прочитать их содержание и разобраться в нем. Записи чрезвычайно мелкие, иногда расположены на свободных местах уже заполненных страниц, сверху, сбоку и т. д. Автор очень дорожил местом и старался уместить на этих трех листах как можно больше планов и конспектов, которые нужны были ему для последующей работы. В итоге, как нам кажется, получилось, что в деле первым пронумерован лист, который в действительности заполнен был В. И. Лениным во вторую или третью очередь, а тот лист, на котором В. И. Ленин написал самый первый вариант плана брошюры под названием «Учение марксизма о государстве», получил третий номер. Первая (лицевая) страница третьего листа воспроизведена факсимильным способом в XXI томе «Ленинского сборника».

По нашему мнению, на этой странице В. И. Ленин написал вначале вышеупомянутое название своей работы, а ниже поместил первый вариант плана, занимающий место в середине страницы. И справа, и слева от написанного столбиком плана оставалось много свободного места. Затем, как можно предположить по характеру почерка, в левом нижнем углу В. И. Ленин более мелким почерком и с уклоном вверх (что свидетельствует просто об ином положении листа во время письма), начал писать новый вариант плана под заголовком «Etwa». Третий вариант плана брошюры, наиболее развернутый, имеющий, в отличие от второго, арабскую, а не римскую нумерацию параграфов, В. И. Ленин написал уже на новом листе. Текст, имеющийся над названием «Учение марксизма о государстве», начинающийся со слов: «Может быть, §§ 1—3 соединить как ведение», написан после того, как В. И. Ленин написал третий вариант плана брошюры (на л. 1).

Обратимся теперь к содержанию планов. На первом варианте плана стоит название будущей работы, которое вначале предполагал ей дать автор: «Учение марксизма о государстве». Структура еще не определена, и в первой же строчке заключен вопрос: «Историко-догматический... порядок изложения выбрать или логический..?». Как сейчас видно из содержания книги, В. И. Ленин нашел среднее решение: вначале идет «логическая» вводная глава «Классовое общество и государство», а затем три хронологические главы, излагающие развитие взглядов классиков марксизма с 1847 до 1895 г. После этого следует «логическая» глава «Экономические основы отмирания государства» и вновь хронологическая— «Опошление марксизма оппортунистами». Все это есть уже в первом варианте плана, но, повторяем, еще без всякой разбивки на параграфы или главы. Важно отметить, что уже с подготовительных шагов работы над книгой В. И. Ленин предполагал осветить опыт русских революций и показать значение Советов. В первом же варианте плана в самом конце значится: «Опыт 1905 и 1917 гг. „Советы”».15

Второй вариант плана ??????????(«Etwa»)16 содержит уже примерную разбивку на параграфы, хотя по содержанию почти идентичен первому. В. И. Ленин предполагал вначале распределить материал будущей книги по 10 параграфам, причем опыт 1905 и 1917 гг. должен был составить содержание десятого параграфа. Однако он еще не решил этого окончательно. В конце второго варианта плана книги он записывает: «может быть, осторожнее: X. Заключение (опыт 1905 и 1917)».

Третий вариант В. И. Лопни назвал «План брошюры. Учение марксизма о государстве»17. Как можно судить по помещенному рядом с текстом данного варианта факсимиле, В. И. Ленин неоднократно возвращался к нему, добавлял в план отдельные места, кое-что зачеркивал, вписывал. Очень много характерных сокращений, подчеркиваний, отчеркиваний, соединительных скобок и пр. Типографское издание, увы, не передает этой сложной структуры рукописи. Все временные слои работы над планом, так ясно видимые в подлиннике, стираются, «обезличиваются» единообразным типографским шрифтом. Это еще раз говорит о настоятельной необходимости факсимильного издания важнейших ленинских рукописей и планов к ним.

Как же шла работа автора над планом брошюры? Факсимиле показывает, что В. И. Ленин, всего вероятнее, сразу же написал в левой половине листа вверху: «Учение марксизма о государстве». Ниже было записано: «Предисловие: Теоретическая важность и актуальность вопроса». Далее следовали названия трех параграфов с кратким раскрытием их содержания — «Введение», «Новейшее государство», «Отмирание государства». Но после этого Ленин пишет: «Может быть, соединить §§ 1—3, как „Общетеоретические взгляды марксизма на государство”?». И вскоре решает вопрос: зачеркивает сокращение «М. б.», зачеркивает, вероятно при следующем обращении к плану, вышеупомянутое название, в результате получилось: «Соединить §§ 1—3,как „Классовое общество и государство». Это название закрепилось, и первая глава книги так и названа. Как явствует из пометок на «плане брошюры», Ленин предполагал сначала разбивать ее именно на параграфы, а не главы. И десять пунктов, намеченных во втором и третьем вариантах, — это параграфы, а не главы. Свидетельством этого является и мысль, записанная в верхней части листа, на ко- тором помещены первый и второй варианты плана брошюры18. Ленин пишет: «Может быть, §§ 1—3 соединить как введение (или отдел I?): „Общетеоретические взгляды марксизма на государство” (то, что до сих пор только и хотели знать оппортунисты и каутскеанцы)»19. А на «плане брошюры» уже зафиксировано решение Ленина соединить эти три параграфа и их новое название. Правда, название это было выработано значительно позднее, так как сначала после решения разбить книгу на главы, а не на параграфы, В. И. Ленин пишет еще старое название: «Глава I. Общеизвестное во взглядах Маркса и Энгельса на государство»20. И в новом примерном плане разбивки на главы все еще значится: «Гл. I. Общетеоретические (не то слово) (Общие?) взгляды Маркса и Энгельса на государство»21. Правда, составители указали, что первый вариант разбивки на главы написан был красным карандашом поверх другого (какого? — неясно); затем над ним написано «не гоже» и эти два слова обведены рамкой. Второй вариант разбивки книги на главы написан синим карандашом,, а по нему затем чернилами написано уже содержание готовой брошюры (все это на втором листе рукописи планов).

Что же касается «Плана брошюры» (подраздел третий первого раздела «планов, конспектов и заметок», т. 33, с. 310—314) г который мы сейчас разбираем, то в нем, ниже обведенного рамкой решения соединить три параграфа в один, на левой стороне страницы значится «конкретное развитие взглядов М. и Э.», куда первоначально включались параграфы 4 (1847 г. и 1848 г.), 5 (1852: Уроки французских революций) и 6 (Опыт Коммуны). Соответственно: в первом варианте плана разбивки книги на главы (красный карандаш) имеются вторая глава «Итоги опыта 1789— 1851», третья глава «Опыт 1871»22 (подраздел третьего раздела «планов, конспектов и заметок»). Во втором варианте (синий карандаш) разбивки книги на главы: «Гл. II. Конкретное развитие этих взглядов: опыт 1848—1852 гг.», «Гл. III. Опыт Парижской Коммуны»23. Впоследствии в окончательном виде глава вторая получила название: «Государство и революция. Опыт 1848— 1851 годов», а третья, посвященная опыту Парижской Коммуны, оказалась разбитой на две. В названии второй главы в ее окончательном виде мы встречаемся с общим названием будущей книги—«Государство и революция», но до его окончательного выбора в момент составления планов еще было далеко: во втором варианте разбивки книги на главы (синий карандаш) она называется «Учение марксизма о государстве (и задачи нашей революции) »24.

Далее в ленинском «плане брошюры» следует еще пять параграфов: 7 (Искажение Бернштейна и уклончивые увертки Каутского), 8 (1873), 9 (1875. Экономические основы превращения государства в негосударство), 10 (1875. Энгельс к Бебелю), 10 бис (1891. Энгельс). На этом месте кончается страница, с которой сделано факсимиле. А дальше в плане — это написано уже на обороте данного листа — мы вдруг читаем: «Глава VI (11) Опошление марксизма оппортунистами». Вот где, следовательно, произошел поворот от параграфов к главам! После написания пунктов с первого по 10 бис, включая все размышления о судьбе первых трех параграфов, и были сделаны на другом листе красным и синим карандашом те заметки о примерной разбивке будущей брошюры на главы. II действительно, во втором варианте плана разбивки на главы так и написано: «Гл. IV. Экономические основы превращения государства в негосударство (§ 6, 9—10)», «Гл. V. Заключительные суждения Энгельса в 1890-х гг. (§ 10 bis)». Здесь же Ленин дописывает и названия остальных глав: «Гл. VI. Забвение и опошление марксизма», «Гл. VII. Опыт 1905 и 1917 гг.», «Гл. VIII. Заключение»25. Подчеркнем, что название шестой главы, как явствует из сравнения, взято из второго варианта «плана брошюры» («Etwa»), надо учесть, что в третьем варианте «плана брошюры» после пункта «10 бис» пока еще пустое место (чистый оборот листа), а во втором варианте было записано именно — «Забвение и опошление марксизма»!26 Там же имелся параграф «Опыт 1905 и 1917 гг.», и «заключение», обведенное рамкой. Вероятно, когда В. И. Ленин стая переписывать название шестой главы в третий вариант своего «плана брошюры», то написал сначала «Забвение», но тут же решил изменить старый заголовок и написал просто «Опошление марксизма оппортунизмом», что прозвучало острее и энергичнее27. Это изменение заголовка шестой главы еще раз доказывает, что второй вариант плана разбивки книги на главы (синий карандаш) был составлен до этого момента.

В «плане брошюры» В. И. Ленин после шестой главы записал: «Глава VII (12). Опыт 1905 и 1917 гг. Советы», а затем «Глава VIII (13), Заключение. Необходимость изменения программы социал-демократов». Мы не будем пока разбирать дальнейшую расшифровку и дополнения, сделанные В. И. Лениным к содержанию будущей VII главы книги «Государство и революция». Ограничимся анализом работы В. И. Ленина над планом первых шести глав. После составления всего третьего варианта «плана брошюры» В. И. Ленин, вероятно, читал его несколько раз целиком, делал подчеркивания, добавления. Так, к первым трем параграфам добавлено сбоку краткое их изложение с характерным ленинским знаком 22 — «сумма суммарум». В правом верхнем углу листа появился набросок плана III главы, план IV главы, конспект к главе IV.28 В. И. Ленин подставил ко всем пунктам и подпунктам данного «плана брошюры», справа от них, страницы из своей тетради «Марксизм о государстве», чтобы легче было работать, имея перед глазами «план брошюры», и не искать каждый раз нужную цитату. Появилось еще несколько заметок к плану книги, и, наконец, у самой кромки верхнего правого угла листа набрасывается план предисловия: «а) О разграничении марксизма и анархизма. — (3) Теоретический вопрос первейшей важности, особенно в связи с империализмом.— у) Оппортунизм и отношение к государству. — 6) «Эра» соц. революции. — е) 1917»29. В. И. Ленин и дальше возвращался к этому листу с «планом брошюры», делал дополнения, потом специально разрабатывал планы третьей, четвертой и седьмой глав, но писать книгу он начал вскоре после того, как наметил (в последнюю очередь) план предисловия.

Как видим, работы было достаточно. И, если мы учтем, что в Разливе В. И. Ленин продолжал до последнего дня интенсивную публицистическую деятельность, то времени на разработку планов брошюры оставалось не так много. Предварительная подготовка к написанию книги — составление планов, определение структуры, названии глав и параграфов, создание указателя к тетради «Марксизм о государстве», перенесение данных этого указателя на план брошюры для облегчения написания книги — была весьма трудоемкой, требовала сосредоточенности и углубленности, и времени на нее было затрачено, по всей вероятности, немало. Но говорить, что там он писал или начал писать эту книгу, в строгом смысле слова, было бы неправильно. Рукопись самой книги начала рождаться только в первых числах августа, после ухода из Разлива и переезда в Ялкалла.

Предисловие к книге занимает первую страницу рукописи и целиком умещается на ее площади. В момент окончания предисловия заголовка книги, проставленного потом сверху листа, не было. Имелось только слово «Предисловие», помещенное в центре и подчеркнутое одной чертой, В тексте рукописи предисловия В. И. Ленин при редактировании сделал только две поправки: изменил порядок слов в сочетании «не только к интересам» на «к интересам не только», поставив над соответствующими словами их новые порядковые номера, и надписал яснее предлог «но» над нечетко написанным, который можно было принять и за «по»30. Сделана была вставка с перечислением фамилий представителей официального социал-шовинизма. К тому же времени, когда делалась эта вставка, относится, судя по наклону почерка и высоте букв, и заглавие , всей книги в целом: «Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции». Лишь позднее оно было изменено на «Государство и революция»

4

Несколько интересных наблюдений можно сделать на основании текстологического анализа рукописи, с которой, как указывалось выше, мы ознакомились по фотокопиям, выполненным в натуральную величину листов. Формат бумаги всюду одинаков— приблизительно 133X213 мм. На этой же бумаге выполнена вставка к 10-й странице рукописи, где В. И. Ленин чрезвычайно мелким почерком вписал 16 строк цитаты из «Анти-Дюринга» Ф. Энгельса, которой у него не было в «Синей тетради». По высоте эта полоска бумаги равна всего 3.5 см, а в напечатанном типографским способом виде в 33-м томе Полного собрания сочинений 16 ленинских строк занимают полстраницы.

Вставка к с. 80 рукописи тоже написана на целом листе почтовой бумаги того же формата. Другой характер носит вставка к с. 39 рукописи: «39а», «396», «39в». Формат этих листков резко отличается от более мелкого формата почтовой бумаги, на которой написана вся книга. Размер листков вставки к с. 39 —175X 218 мм (просим читателя помнить, что речь всюду идет о фотокопиях, сделанных в натуральную величину), практически это размер все той же «Синей тетради». Крайне любопытно и то место рукописи, к которому эта вставка сделана. Ее расположение на с. 39 говорит о том, что это фактически не вставка, а продолжение работы: текст на с. 39а—39в был написан не после того, как с. 39 основного текста была закончена, а в тот момент, когда она была прервана, приостановлена перед началом работы над третьим параграфом четвертой главы под названием «Письмо к Бебелю»31. В этот момент по какой-то причине В. И. Ленин не мог продолжать 39-ю страницу рукописи. Он начал параграф «Письмо к Бебелю» на бумаге другого формата и написал текст, занимающий в 33-м томе Полного собрания сочинений большую часть с. 64 и 65.

Затем В. И. Ленин получил возможность снова писать на с. 39. Он пронумеровал страницы другого формата с уже написанным текстом номерами «39а», «396» «39в» и начал писать в середине 39-й страницы рукописи с того места, где кончалась с. 39в «вставки», прямо с середины слова «восстановить» (см. с. 65 в 33-м томе Полного собрания сочинений, 7-я строка снизу). Получается, что был в ходе работы В. И. Ленина над книгой «Государство и революция» такой день, когда 39 страниц рукописи и пачка бумаги, на которой она писалась, были надежно спрятаны и добраться до них было нельзя или это было нецелесообразно, а вот тетрадь «Марксизм о государстве» была ближе, под рукой, и именно из нее опять были взяты листы для продолжения работы. И действительно, что находится на этой вставке? Большая цитата из письма Энгельса к Бебелю от 18/28 марта 1875 г. Она имеется на с. 13 тетради «Марксизм о государстве»32. Упоминается и письмо К. Маркса к Бракке от 5 мая 1875 г. Запись о нем в «Синей тетради» на с. 15.33 Следовательно, без использования тетради «Марксизм о государстве» вставка к с. 39 рукописи не могла быть написана. Но раз начало параграфа «Письмо к Бебелю» написано не на обычной бумаге, имевшейся в достатке, а прямо на листах из «Синей тетради», то значит достать рукопись в тот момент было нельзя.

Когда лее могла возникнуть такая ситуация? .Только при переезде, при перемене места конспиративного убежища и при кратковременной остановке на этом пути. Вспоминая обстоятельства жизни В. И. Ленина в первой половине августа 1917 г., мы -можем назвать только один момент, который подходит под эти условия. Это переезд из Ялкалла в Гельсингфорс. На пути в финляндскую столицу В. И. Ленин сделал две краткие остановки: в Лахти на день-два и в Мальме на одни сутки. Вот там, скорее всего в Лахти, и были написаны страницы 39а—39в. Отсюда следует, что текст до начала 39-й страницы рукописи включительно написан В. И. Лениным в Ялкалла, а это фактически половина книги. К такому выводу приводит изучение вышеизложенных обстоятельств.

Интересна и история появления трех звездочек, которыми отделен текст в самом конце шестой главы, а по существу — в самом конце книги, поскольку седьмая глава осталась ненаписанной. Характер ленинского почерка на 83-й странице рукописи показывает, что вначале В. И. Ленин закончил шестую главу как раз там, где сейчас стоят звездочки, словами «за революционную диктатуру пролетариата»34. А ниже он сразу же написал название следующей главы: «Гл. VII. Опыт русских революций 1905 и 1917 годов». Но затем он решил продолжить шестую главу характеристикой течений «правее Каутского», зачеркнул уже написанное название седьмой главы, и над ним поставил три звездочки, единственный такой знак во всей рукописи. После звездочек на 83-й странице В. И. Ленин, написал еще два больших абзаца, а последний абзац шестой главы на 84-й странице в самом ее верху. Вновь название седьмой главы и ее единственный абзац написан на 85-й по счету странице рукописи. Больше на ней ничего нет. А вот на 84-й странице ниже текста помещено обращение к издателю книги. Из примечания 1 к 33-м тому можно сделать вывод, что оно существует в.виде отдельной записки35. Оказывается, обращение написано прямо на свободном месте 84-й страницы рукописи книги, после последней фразы шестой главы. Оно написано уже совсем по-иному. В записке почерк размашистый, скорый, высокий. Напомним ее текст: «Если автор слишком опоздает с окончанием этой, VII главы, или если она непомерно распухнет, тогда первые шесть глав надо издать отдельно, как выпуск первый. Поэтому набор надо начать немедленно»36. Над левым углом этой записки наискосок: «Издателю».

Несколько замечаний о характере почерка и темпе работы В. И. Ленина над рукописью книги «Государство и революция». Мы проводили подобное изучение почерка в рукописи брошюры В, И. Ленина «Грозящая катастрофа и как спей бороться»37. Надо сказать, что в ней изменения почерка в течение одного приема работы были очень наглядны. Если начало работы характеризовалось очень мелким почерком с небольшой высотой букв, очень малыми промежутками между строками, то к концу каждого приема работы почерк становился более крупным, буквы выше, промежутки между строками увеличивались. Появление вновь более мелкого почерка давало четкую границу нового приема работы. Насколько можно было судить по объему написанного в каждый из этих приемов работы, они были весьма велики и, как правило, соответствовали целому рабочему дню. За один прием работы автор писал иногда до половины печатного листа, а то и больше.

Из наблюдений за почерком В. И. Ленина и рукописи книги «Государство и революция» картина складывается несколько иная. Прежде всего обращает на себя внимание большая ровность почерка, меньший разгон, более медленное укрупнение почерка к концу каждого приема работы, а сами эти приемы с точки зрения объема написанного были короче. Причина этого кроется, как нам кажется, в некоторой необычности источника, с которым имел дело В. И. Ленин, работая над данной книгой. Больше половины ее представляет собой цитаты из произведений Маркса и Энгельса. Мы как-то забываем, читая эти цитаты в ленинской книге, что все они были выписаны им в немецком оригинале. И когда В. И. Ленин помещал их в текст своей книги, то одновременно должен был переводить на русский язык. Это, несомненно, требовало некоторого дополнительного времени, большего внимания к формулировкам, тщательности в построении фраз. В свою очередь данная задача несколько снижала обычный томи работы В. И. Ленина над своими рукописями. Не случайно в переводах цитат почерк особенно ровен и мелок. Переводам цитат В. И. Ленин придавал большое значение. Многие из них вообще не были известны русскому читателю, в том числе и социал-демократам. Другие были забыты, третьи искажены при ранних переводах. Уже на втором листе рукописи, после первой же переведенной им цитаты из книги Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» В. И. Ленин приходит к выводу о целесообразности выделения всего цитатного текста в книге следующим приемом. Он пишет примечание: «При переписке и при наборе сделать более короткие строки, отступить от края страницы больше обычного»38. И со второй цитаты (на с. 3 рукописи) В. И. Ленин сам неукоснительно проводит это правило почти до самого конца книги.

Цитаты все время перемежают авторский текст, а с каждой цитатой темп работы неизбежно несколько замедлялся. Ведь нужно было открыть тетрадь с выписками, аккуратно перевести нужное высказывание Маркса или Энгельса. Только в шестой главе авторский текст занимает большее место, чем переводный.. Там В. И. Ленин, разоблачая оппортунизм Каутского, уже не делает отступ от поля, переводя цитаты, пишет более быстро, и изменения в почерке за время одного приема работы выглядят более рельефно, чем раньше. В предпоследний «прием» работы,39 по нашим подсчетам, была написана почти половина печатного листа (последний прием работы был очень небольшим — только текст после звездочек на страницах 83 и 84 рукописи, о чем говорилось выше).

Несмотря на это, тщательный анализ рукописи и изучение изменений в почерке позволили все же выявить 25 приемов работы, достаточно ясно отделяющихся один от другого. Как правило, каждый из них не очень велик по объему и редко превышает 0.3 печатного листа, некоторые равны 0.1 печатного листа. Если в отношении брошюры «Грозящая катастрофа и как с ней  бороться» мы сделали предположение о том, что каждый прием работы, вероятно, соответствовал отдельному рабочему дню, то в данном случае приходится высказать предположение, что в течение одного дня В. И. Ленин несколько раз принимался за рукопись «Государство и революция», по меньшей мере два раза, делая перерывы между двумя (или тремя) приемами работы.

Общий объем книги «Государство и революция» — несколько менее 8 печатных листов (из расчета 40 000 знаков в печатном листе). То, что мы знаем об обычном темпе работы В. И. Ленина над своими публицистическими произведениями этого периода, заставляет предположить, что на написание всей книги требовалось примерно 12 рабочих дней. Принимая во внимание специфические трудности, связанные с постоянным переводом с немецкого, можно высказать мнение, что в действительности на это потребовалось на два-три дня больше. Как же распределить эти дни в пределах августа 1917 г.? Сначала нужно назвать шесть дней, которые были проведены с 31 июля по 5 августа на хуторе Ялкалла. Тут у В. И. Ленина были наиболее спокойные условия для работы над книгой. Это было связано и с тем, что чрезвычайно трудно было наладить регулярную доставку газет на хутор. Если в Разливе В. И. Ленин все время писал актуальные публицистические статьи и заметки, то за первую неделю августа нам пока не известно пи одно произведение В. И. Ленина такого рода. Все рабочее время за эту педелю скорее всего было отдано именно книге -«Государство и революция». Мы уже называли 39-ю страницу рукописи как своеобразную хронологическую грань. Объем написанного до этой страницы составляет 2.99 печатного листа, т. е. чуть больше половины всей рукописи.

Начало третьего параграфа четвертой главы было написано по пути в Гельсингфорс, а все остальное падает на оставшиеся 20 дней августа 1917 г. Но и тут приходится несколько сузить рамки работы В. И. Ленина над книгой. Проведенное нами источниковедческое изучение августовской публицистики В. И. Ленина показало, что написанные им статьи распадаются на две  группы, отделенные одна от другой почти недельным сроком. В первой из них использован материал петроградских газет за 5—10 августа ^917 г., во второй—материал газет за 17—22 августа. Вполне естественно, что, не видя долгое время почти никаких петроградских газет, В. И. Ленин в первые два-три дня после прибытия: в Мальм и Гельсингфорс отдался публицистической работе, написав статьи «О выступлении Каменева в ЦИК по поводу Стокгольмской конференции», «О Стокгольмской конференции)), «За деревьями не видят леса», «Политический шантаж»40. Затем он, как нам кажется, вновь все свое внимание отдает книге «Государство и революция», заканчивая четвертую главу и написав пятую. С  17 августа начался новый период публицистической работы, отнимавший, вероятно, все время В. И. Ленина. Он длился до 23—24 августа 1917 г. В это время написаны «Слухи о заговоре», «Бумажные резолюции», три статьи под общим названием «Из дневника публициста», заметка «О клеветниках», несколько писем41. Общий объем статей и писем около 2.5 печатных листов.. И вновь В. И. Ленин обращается к книге «Государство и революция», заканчивая шестую главу 27—28 августа 1917 г., во всяком случае до получения им известия о начале корниловского мятежа. Таким образом, шесть глав книги были созданы в течение августа 1917 г. в несколько приемов: в Ялкалла в течение 1—5 августа, в Гельсингфорсе — 12—17 августа и после 24-го. Разумеется, эти даты не могут считаться бесспорными, но, как нам кажется, они основываются как на источниковедческом анализе самой рукописи, так и на фактах из биографии В. И. Ленина за этот период.

5

Попытаемся теперь проследить, как в содержание первых шести глав, и хронологических, и тематических, вторгалась политическая жизнь революционного 1917 г., как в изложении их отразились взгляды В. И. Ленина на изменение политической, обстановки в стране после июля 1917 г.

Уже на третьей странице рукописи (а первую, как говорилось, выше, занимает предисловие) мы находим острый выпад против меньшевиков и эсеров. Ленин пишет: «Например, все эсеры (социалисты-революционеры) и меньшевики в революции 1917 года, когда вопрос о значении и роли государства как раз встал во всем своем величии, встал практически, как вопрос немедленного» действия и притом действия в массовом масштабе, — все скатились сразу и целиком к мелкобуржуазной теории „примирения” классов „государством". Бесчисленные резолюции и статьи политиков обеих этих партий насквозь пропитаны этой мещанской и филистерской теорией „примирения”. Что государство есть орган господства определенного класса, который не может быть примирен со своим антиподом (с противоположным ему классом), этого мелкобуржуазная демократия никогда не в состоянии понять..

Отношение к государству — одно из самых наглядных проявлений того, что наши эсеры и меньшевики вовсе не социалисты (что мы, большевики, всегда доказывали), а мелкобуржуазные демократы с почти социалистической фразеологией»42. Здесь мы можем обнаружить влияние тех идей, которые были высказаны В. И. Лениным в статье «Начало бонапартизма» и в брошюре «Уроки революции» о том, что Временное правительство при поддержке эсеров и меньшевиков старается проводить политику лавирования между противоположными классами, «примирения» противоречий между ними.

Отзвук политической борьбы в России по вопросу о войне и мире мы находим и во втором параграфе первой главы. Ленин писал: «Энгельс умел еще в 1891 году указывать на „конкуренцию завоеваний”, как на одну из важнейших отличительных черт внешней политики великих держав, а негодяи социал-шовинизма в 1914—1917 годах, когда именно эта конкуренция, обострившись во много раз, породила империалистическую войну, прикрывают защиту грабительских интересов „своей" буржуазии фразами о „защите отечества", об „обороне республики и революции” и т. под.!»43. Конечно, тут имеются в виду социал-шовинисты всех великих держав, по фразы о защите республики и революции произносились только русскими эсерами и меньшевиками. Другие страны тоже были близки к революционному кризису, но революция разразилась к тому времени еще только в России.

Приведя цитату из книги Фридриха Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» о том, что в виде исключения возникают периоды, когда борющиеся классы достигают такого равновесия сил, что государственная власть получает на время известную самостоятельность по отношению к обоим классам, Ленин пишет далее: «Таково — добавим от себя — правительство Керенского в республиканской России после перехода к преследованиям революционного пролетариата, и такой момент, когда Советы благодаря руководству мелкобуржуазных демократов уже бессильны, а буржуазия еще недостаточно сильна, чтобы прямо разогнать их»44. Сопоставим ото с одним из главных теоретических положений статьи В. И. Ленина «Начало бонапартизма», опубликованной 29 июля 1917 г. в центральном органе большевистской партии, газете «Рабочий и солдат»: «Министерство Керенского, несомненно, есть министерство первых шагов бонапартизма.

Перед нами налицо основной исторический признак бонапартизма: лавирование опирающейся на военщину (на худшие элементы войска) государственной власти между двумя враждебными классами и силами, более или менее уравновешивающими друг друга.

Классовая борьба между буржуазией и пролетариатом обострена до крайних пределов: и 20—21 апреля и 3—5 июля страна была на волосок от гражданской войны. Разве это социально-экономическое условие не представляет из себя классической почвы бонапартизма? А ведь к этому условию присоединяются другие, вполне ему родственные; буржуазия рвет и мечет против Советов, но она еще бессильна сразу разогнать их, а они уже бессильны, проституированные господами Церетели, Черновыми и К0, оказать серьезное сопротивление буржуазии»45. Как видим, оба отрывка обнаруживают несомненное сходство, но формулировка книги «Государство и революция» короче и выразительнее. Весьма близка к определению бонапартизма, встречающемуся в книге «Государство и революция», его характеристика из брошюры «Уроки революции», закопченной В. И. Лениным как раз накануне начала работы над книгой.46

Отмечая, таким образом, сходство определений бонапартизма Керенского в двух статьях, написанных до начала работы над книгой «Государство и революция», и в самой этой книге, мы должны иметь в виду, что все эти три формулировки имели одни и тс же источники. Это, во-первых, непосредственное изучение политической деятельности в России после июльских дней, и в частности декларацию министра — председателя Временного правительства А. Ф. Керенского от 22 июля 1917 г. о его решении сформировать «независимое» от партий и учреждений правительство, а во-вторых, аналогии с историей Франции и Германии XIX в. Эти аналогии были почерпнуты из «Синей тетради» с выписками из произведений Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Так, на 37-й странице тетради «Марксизм о государстве» среди цитат из «Происхождения семьи, частной собственности и государства» Ф. Энгельса имеется и определение бонапартизма: «В виде исключения встречаются, однако, периоды, когда борющиеся классы достигают такого равновесия сил, что государственная власть на время получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между ними». Далее В. И. Ленин кратко записал в скобках: «Абсолютная монархия XVII и XVIII веков; бонапартизм 1 и 2 империи, Бисмарк»47.

Если мы теперь взглянем на первую из ленинских формулировок бонапартизма Керенского из статьи «Начало бонапартизма», то увидим в ней все признаки из характеристики Ф. Энгельса: лавирование государственной власти, равновесие враждебных классов и сил. В то же время В. И. Ленин дополняет определение Энгельса применительно к политическим условиям России, указывает на худшие элементы войска, военщину, как опору бонапартиста Керенского, выделяет в качестве антагонистов буржуазию и Советы, подчеркивает предательскую роль мелкобуржуазных партий меньшевиков и эсеров. Отмеченный факт сходства формулировки из работы Ф. Энгельса и ленинских определений бонапартизма из работ, предшествовавших «Государству и революции», еще раз подтверждает, что в Разливе В. И. Ленин внимательно изучал заново содержание «Синей тетради» и что она была у него уже в руках к моменту написания статьи «Начало бонапартизма», т. с. к 25—26 июля 1917 г.

Но вернемся к книге «Государство и революция». Параллели с русскими условиями 1917 г. буквально пронизывают всю книгу.

Вот еще два примера из этой же первой главы. Продолжая комментировать мысли Энгельса, В. И. Ленин приводит его слова о том, что в демократической республике «богатство пользуется своей властью косвенно, но зато тем вернее», используя прямой подкуп чиновников и союз между правительством и биржей. Затем В. И. Ленин сразу же дает русский пример с «министерством Пальчинского». «Если, например, — пишет В.. И. Ленин,— в первые же месяцы демократической республики в России, можно сказать в медовый месяц бракосочетания „социалистов” эсеров и меньшевиков с буржуазией в коалиционном правительстве, г. Пальчинский саботировал все меры обуздания капиталистов и их мародерства, их грабежа казны на военных поставках, если затем ушедший из министерства г. Пальчинский (замененный, конечно, другим совершенно таким же Пальчинским) „награжден" капиталистами местечком с жалованьем в 120 ООО рублей в год, — то что это такое? прямой подкуп или непрямой? союз правительства с синдикатами или „только" дружественные отношения? Какую роль играют Черновы и Церетели, Авксентьевы и Скобелевы? — „Прямые" ли они союзники миллионеров- казнокрадов или только косвенные?

Всевластие „богатства" и потому вернее при демократической республике, что оно не зависит от отдельных недостатков политического механизма, от плохой политической оболочки капитализма. Демократическая республика есть наилучшая возможная политическая оболочка капитализма, и потому капитал, овладев (через Пальчинских, Черновых, Церетели и К0) этой наилучшей оболочкой, обосновывает свою власть настолько надежно, настолько верно, что никакая смена ни лиц, ни учреждений, ни партий в буржуазно-демократической республике не колеблет этой власти»48.

В связи с замечанием Ф. Энгельса о том, что всеобщее избирательное право должно рассматриваться лишь как показатель зрелости рабочего класса, а большего оно не может дать в «теперешнем государстве», В. И. Ленин разоблачает иллюзии мелкой буржуазии по этому вопросу и в России. Он пишет: «Мелкобуржуазные демократы, вроде наших эсеров и меньшевиков, а также их родные братья, все социал-шовинисты и оппортунисты Западной Европы, ждут именно „большего” от всеобщего избирательного права. Они разделяют сами и внушают народу ту ложную мысль, будто всеобщее избирательное право „в теперешнем государстве “ способно действительно выявить волю большинства трудящихся и закрепить проведение ее в жизнь»49. Итак, на первых четырнадцати страницах книги — по изданию 33-го тома Полного собрания сочинений В. И. Ленина — автор пять раз приводит примеры из современного ему политического положения в России. Всего же, по нашим подсчетам, из 114 страниц текста книги, написанного в 1917 г.,50 примеры из истории политической борьбы и развития марксизма в России, главным образом из опыта революционного движения в марте—июле 1917 г., приводятся на 42. Не только тетрадь «Марксизм о государстве» послужила В. И. Ленину источником для создания книги «Государство и революция». Вторым важнейшим источником стала для В. И. Ленина история русских революций 1905—1907 годов и особенно 1917 года. Анализу этого опыта автор собирался посвятить содержание седьмой главы, оставшейся ненаписанной. Но как мы пытались показать выше, и в написанных шести главах «российский материал» занимает значительную часть объема. Именно он несет на себе главную агитационную и политическую нагрузку, поскольку Ленин стремился сделать из своей книги не отвлеченный учебник по марксистской теории государства, а орудие в острой политической борьбе с меньшевиками и эсерами, орудие в борьбе большевистской партии за завоевание государственной власти в России.

Невозможно в одной статье привести эти примеры со всех 42 страниц книги, на которых они встречаются. Мы лишь попытаемся обобщить те направления, но которым шло привлечение В. И. Лениным опыта российского пролетариата в революции для характеристики его предстоящих задач. Главной темой для В. И. Ленина является здесь борьба с теорией и «государственной практикой» партий меньшевиков и эсеров в России. Именно этой цели посвящено большинство приводимых В. И. Лениным примеров. Ленин бичует соглашателей, издевается над их теоретическим бессилием, обличает их пресмыкательство перед буржуазией. прикрытое словами о защите интересов трудящихся.

«Возьмите то, что произошло в России за полгода после 27 февраля 1917 г., — пишет, например, В. И. Ленин, — чиновничьи места, которые раньше давались предпочтительно черносотенцам, стали предметом добычи кадетов, меньшевиков и эсеров.

Ни о каких серьезных реформах, в сущности, не думали, стараясь оттягивать их „до Учредительного собрания” — а Учредительное собрание оттягивать помаленьку до конца войны! С дележом же добычи, с занятием местечек министров, товарищей министра, генерал-губернаторов и прочее и прочее не медлили и никакого Учредительного собрания не ждали! Игра в комбинации насчет состава правительства была, в сущности, лишь выражением этого раздела и передела „добычи”, идущего и вверху и внизу, во всей стране, во всем центральном и местном управлении. Итог, объективный итог за полгода 27 февраля—27 августа 1917 г. несомненен: реформы отложены, раздел чиновничьих местечек состоялся, и „ошибки" раздела исправлены несколькими переделами»51. Ленин говорит о позорной роли И. Г. Церетели, выступившего еще до июльских диен с инициативой разоружения петроградских рабочих. «Историческая речь Церетели от 11-го июня, — заявляет В. И. Ленин, — будет, конечно, для всякого историка революции 1917 года одной из нагляднейших иллюстраций того, как предводимый господином Церетели блок эсеров и меньшевиков перешел на сторону буржуазии против революционного пролетариата»52.

Даже разоблачение теоретических ошибок Карла Каутского Ленин связывает со взглядами и деятельностью русских мелкобуржуазных демократов. В их «породнении» он видит еще один способ разоблачить предательство соглашателей по отношению  к революционному пролетариату. «Каутскому придется быть в приятной компании Логинов и Давидов, Плехановых, Потресовых, Церетели, Черновых, которые вполне согласны бороться за „передвижку отношений силы внутри государственной власти”, за „приобретение большинства в парламенте и за всевластие парламента над правительством”, — благороднейшая цель, в которой все приемлемо для оппортунистов, все остается в рамках буржуазной парламентарной республики», — пишет Ленин и, продолжая, говорит тут же о задачах русских большевиков и всего рабочего класса России: «А мы пойдем на раскол с оппортунистами; и весь сознательный пролетариат будет с нами в борьбе не за „передвижку отношений силы”, а за свержение буржуазии, за разрушение буржуазного парламентаризма, за демократическую республику типа Коммуны: или республику Советов рабочих и солдатских депутатов, за революционную диктатуру пролетариата»53.

Тема Советов — другая важная тема современности, которой касается иногда прямо, иногда имея се в виду, В. И. Ленин, говоря об опыте 1917 г. Он разоблачает меньшевиков, которые низводят Советы до уровня «пустых говорилен», и  привили им «грехи парламентаризма»54. Роль Советов как государства нового типа показывается В. И. Лениным здесь еще до того, как он собирается дойти в своем изложении до намеченной им седьмой главы. Он пишет: «Народ подавить эксплуататоров может и при очень простой „машине“, почти что без „машины”, без особого аппарата, простой организацией вооруженных масс (вроде Советов рабочих и солдатских депутатов — заметим, забегая вперед)»55. В последующем изложении В. И. Ленин уже прямо говорит о государстве Советов как новом типе государства, которое должно заменить разбитое в ходе социалистической революции буржуазное государство в России. В концентрированном виде обе главные темы — борьба с меньшевиками и эсерами и обоснование необходимости создания государства Советов — выражены в следующем месте четвертого параграфа пятой главы: «Корыстная защита капитализма буржуазными идеологами (и их прихвостнями вроде гг. Церетели, Черновых и К0) состоит именно в том, что спорами и разговорами о далеком будущем они подменяют насущный и злободневный вопрос сегодняшней политики: экспроприацию капиталистов, превращение всех граждан в работников и служащих одного крупного „синдиката”, именно: всего государства, и полное подчинение всей работы всего этого синдиката государству действительно демократическому, государству Советов рабочих и солдатских депутатов»56.

Разоблачая «суеверное почтение» перед буржуазным государством и его аппаратом на примере полемики Каутского с левым немецким социал-демократом Паннекуком, Ленин снова пишет: «Каутский обнаруживает „суеверное почтение” к „министерствам”, но почему они не могут быть заменены, скажем, комиссиями специалистов при полновластных и всевластных Советах рабочих и солдатских депутатов?»57. В этих словах мы видим в перспективе программу революционного преобразования государственного аппарата в России в первые месяцы Советской власти. Именно такими комиссиями стремились большевики сделать своп «народные комиссариаты», возникшие на месте старых министерств. И наконец, в самом конце шестой главы В. И. Ленин вновь пишет о борьбе за создание демократической республики типа Коммуны или республики Советов рабочих и солдатских депутатов, как главной задаче большевиков в России58.

Интересно, что даже такой вопрос, как жалованье будущим служащим «синдиката» — государства решался В. И. Лениным уже заранее и с учетом опыта Парижской Коммуны. На с. 78 книги мы читаем следующее примечание по поводу размеров жалованья, которое платила Коммуна своим должностным лицам:

«Номинально это дает около 2400 руб., а по теперешнему курсу около 6000 рублей. Совершенно непростительно поступают те большевики, которые предлагают, например, в городских думах жалованье по 9000 руб., не предлагая ввести для всего государства максимум 6000 руб., —сумма достаточная»59. Вспомним, что в первые же месяцы Советской власти самая высокая зарплата для советских служащих была установлена в 500 рублей59а в месяц, т. е. те же 6000 рублей в год!

Заканчивая этот краткий обзор материалов об опыте политической борьбы в России, содержащихся в книге В. И. Ленина «Государство и революция», укажем еще только на такую тему, как перемена названия большевистской партии. Еще в Цюрихе, делая выписки в тетрадь «Марксизм о государстве», В. И. Ленин натолкнулся на высказывание Ф. Энгельса из сборника «На международные темы из „Народного государства"» от 3 января 1894 г. о том, что название «социал-демократ» неточно, и, хотя сейчас может «сойти», но правильнее для партии название коммунистическая60. Эта мысль Энгельса послужила источником для предложения В. И. Ленина, сделанного им в первый раз еще в «Апрельских тезисах» о перемене названия большевистской партии61. В конце четвертой главы книги «Государство и революция» В. И. Ленин снова касается этого вопроса: «Пожалуй, иной шутник и нас, большевиков, стал бы утешать по-энгельсовски: у нас есть действительная партия, она развивается отлично; „сойдет" и такое бессмысленное, уродливое слово, как „большевик", не выражающее абсолютно ничего, кроме того, чисто случайного, обстоятельства, что на Брюссельско-Лондонском съезде 1903 года мы имели большинство... Может быть, теперь, когда июльские и августовские преследования нашей партии республиканцами и „революционной” мещанской демократией сделали слово „большевик" таким всенародно-почетным, когда они ознаменовали кроме того столь громадный, исторический шаг вперед, сделанный нашей партией в ее действительном развитии, может быть, и я поколебался бы в своем апрельском предложении изменить название нашей партии. Может быть, я предложил бы своим товарищам „компромисс": назваться коммунистической партией, а в скобках оставить слово большевики...»62. Как известно, именно это предложение было принято на VII съезде большевистской партии в марте 1918 г., но весьма важно установить, что впервые это предложение было сформулировано В. И. Лениным еще в августе 1917 г. в такой, на первый взгляд сугубо теоретической, работе, как «Государство и революция».

6

Рассмотрим теперь под тем же углом политической биографии В. И. Ленина в 1917 г. главный источник книги — тетрадь с выписками «Марксизм о государстве». Она была заполнена в январе—феврале 1917 г. в Цюрихе, где в местных библиотеках В. И. Ленин имел возможность получать все произведения Карла Маркса и Фридриха Энгельса в немецких изданиях, а также часть русских и французских переводов. Поводом для обращения В. И. Ленина к вопросу о государстве в его марксистском освещении было появление статьи Н. И. Бухарина «К вопросу о теории империалистического государства», рукопись которой была представлена в редакцию «Сборника „Социал-демократа"», выходившего под руководством В. И. Ленина. Рукопись была отклонена, и В. И. Ленин сделал по этому поводу ряд замечаний63. Это произошло в августе 1916 г. В этой ленинской рукописи значатся уже названия некоторых произведении Ф. Энгельса, касающихся теории государства: «Происхождение семьи, частной собственности и государства», «Анти-Дюринг», статьи из «Нойе найт», «Об авторитете» и пр. Но Бухарин все же опубликовал один из вариантов своей работы в журнале «Интернационал молодежи» под названием «Империалистическое разбойничье государство». Номер журнала вышел 1 декабря 1916 г. Сохранился экземпляр журнала с пометками В. И. Ленина64. Вскоре после этого Ленин пишет план статьи «К вопросу о роли государства»65, который он весьма ценил, сохранил его и вложил внутрь тетради «Марксизм о государстве»66. В этом «плане» мы встречаемся с многими темами будущей книги «Государство и революция» как по основному предмету — защите и развитию взглядов Маркса и Энгельса на современное государство и диктатуру пролетариата, так и по актуальным тогда вопросам. В частности, первым пунктом в плане стоит вопрос о перемене названия партии: «Коммунист или социал-демократ?»67. Ленин кратко формулирует задачи государства диктатуры пролетариата: «Употребление государства против буржуазии. Отпор ее попыткам реставрации. Революционные воины. Введение и защита демократии». Затем идет разъяснение последнего пункта, крайне интересное по своему содержанию: «Роль демократии: Воспитание масс. Перевод их к новому строю. Форма соц. революции: союзы 1905 года»68. Как видим, здесь мысль В. И. Ленина обращается к массовому опыту революции 1905 года. Но это еще не Советы рабочих депутатов, которые и не упоминаются, а профессионально-политические союзы 1905 года.

Одновременно с планом статьи «К вопросу о роли государства» В. И. Ленин пишет работу «Интернационал молодежи (Заметка)», которую публикует во втором номере «Сборника „Социал-демократа"» в декабре 1916 г. Примерно половину этой «Заметки» В. И. Ленин посвящает критике статьи Н. И. Бухарина «Империалистическое разбойничье государство»: «... Совершенно ошибочно искать различия между социалистами и анархистами в том, что первые — сторонники, вторые — противники государства, — цитирует В. И. Ленин Бухарина. — Различие в самом деле заключается в том, что революционная социал-демократия хочет сорганизовать новое общественное производство, как централизованное, т. е. технически наиболее прогрессивное, тогда как децентрализованное анархическое производство означало бы .лишь шаг назад к старой технике, к старой форме предприятий»69. «Это неверно»,— заявляет Ленин и далее пишет: «Автор ставит вопрос о том, в чем отличие отношения социалистов и анархистов к государству, а отвечает не на этот, а на другой вопрос, в чем различие их отношения к экономической основе будущего общества. Это очень важный и необходимый вопрос, конечно. Но отсюда не вытекает, чтобы можно было забывать главное в различии отношения социалистов и анархистов к государству»70.

Как же формулирует в данной статье В. И. Ленин это главное отличие? «Социалисты, — указывает он, — стоят за использование современного государства и его учреждений в борьбе за освобождение рабочего класса, а равно за необходимость использовать государство для своеобразной переходной формы от капитализма к социализму. Такой переходной формой, тоже государством, является диктатура пролетариата.

Анархисты хотят „отменить" государство, „взорвать" («sprengen») его, как выражается в одном месте т. Nola-Bene, ошибочно приписывая этот взгляд социалистам. Социалисты — автор цитировал, к сожалению, слишком неполно относящиеся сюда слова Энгельса — признают „отмирание", постепенное „засыпание" государства после экспроприации буржуазии»71.

Итак, В. И. Ленин говорит о двух сторонах отношения марксистов к государству. Во-первых, об использовании буржуазного государства в рамках буржуазного строя в интересах пролетариата; во-вторых, об использовании государства диктатуры пролетариата («тоже государства») против буржуазии после завоевания власти. Наконец, речь идет о судьбе государства после экспроприации буржуазии — оно отмирает, засыпает и пр.

Рассуждение о судьбе буржуазного государства в самый момент социалистической революции, о том. чем заменит пролетариат буржуазное государство после социалистической революции, здесь еще отсутствует. А ведь именно это составляет квинтэссенцию тетради «Марксизм о государстве», а затем и книги «Государство и революция».

Продолжая дальше свою критику статьи Бухарина («Nota- Веnе»), Ленин пишет: «Чтобы „подчеркивать" „принципиальную  враждебность" к государству, надо действительно „ясно" понять ее, а у автора как раз ясности нет72. Фраза же о „корнях государственности" совсем уже путаная, не марксистская и не социалистическая. Не „государственность" столкнулась с отрицанием государственности, а оппортунистическая политика (т. е. оппортунистическое, реформистское, буржуазное отношение к государству) столкнулась с революционной социал-демократической политикой (т. е. с революционным социал-демократическим отношением к государству буржуазному и к использованию государства против буржуазии для ее свержения). Это вещи совсем, совсем различные. К этому крайне важному вопросу мы надеемся вернуться в особой статье»73. Вот где, следовательно, обнародован замысел создания будущей работы В. И. Ленина о государстве.

Приняв такое решение, В. И. Ленин начал подробное изучение первоисточников, конспектирование и анализ произведений Маркса и Энгельса о государстве. Вопрос о государстве оказался тесно связанным с вопросами о революции пролетариата, с задачами рабочего класса в этой революции по отношению к буржуазии и по отношению к ее государству. Так частный вопрос полемики стронул с места гигантскую лавину взаимосвязанных проблем пролетарской революции и ее задач, вызвал к жизни одну из важнейших теоретических работ Ленина, без которой теперь просто немыслимо представить себе стройное здание ленинских идей.

Стоит еще раз изумиться редкому совпадению событий. Цюрих от городов и сел нашей страны отделяла Германия, напрягавшая свои силы в схватке с крупнейшими государствами мира, полоса- заснеженного Восточного фронта. Там, в, России, нарастало недовольство рабочих, солдат и крестьян, буржуазия лихорадочно готовила свой дворцовый переворот, все ждали революции, но никто не мог точно предсказать день ее начала. А в эти же дни Ленин ходил в библиотеку и брал с полок книги двадцати- и тридцатилетней давности, переписывал цитаты из них в школьную тетрадку в синей обложке. На первый взгляд все это было таким  далеким от практических задач свержения самодержавия в России. А между тем именно в этой синей тетради был заключен, как нам кажется, главный идейный и теоретический запал всей будущей революции 1917 года!

Поразительно, как все то, чем заполнял В. И. Ленин свою тетрадь «Марксизм о государстве», оказалось к месту в России, как пригодилось в политической борьбе, и более того, в государственной практике победившего пролетариата! Значение этих занятий по изучению задач пролетариата в революции, ого отношения к буржуазному государству в творческой деятельности и политической борьбе Ленина после возвращения его в Россию в апреле 1917 т., но нашему мнению, еще недооценено в полной мере. Есть много научных работ, в которых показывается близость статей, написанных В. И. Лениным в Швейцарии после .получения известия о революции в России, и, скажем, «Апрельских тезисов» и последующих работ апреля 1917 г. И действительно, есть много совпадений между «Письмами издалека» и «Задачами пролетариата в данной революции». Но еще не поставлен вопрос, а откуда непосредственно происходит тот круг идей, которые выражены в самих «Письмах издалека»: о пролетарской милиции, об уничтожении, чиновничества и постоянной армии, создании пролетарского государства но типу Советов рабочих депутатов и Парижской Коммуны? Ответ здесь может быть только одни — из тетради «Марксизм о государстве». Именно там впервые высказаны в виде заметок на полях и рядом с выписками из Маркса и Энгельса многие из этих идей. Обновляя в памяти многочисленные высказывания классиков марксизма о государстве, Ленин тут же стремился применить их к условиям грядущей социалистической революции, и в частности в России. Тетрадь «Марксизм о государстве» запечатлела идейную и теоретическую подготовку Ленина к русской революции 1917 года.

Пожалуй, самый главный вывод тетради «Марксизм о государстве», отразившийся на всей последующей политической борьбе в России, — это вывод о том, что будущее пролетарское государство должно быть государством Советов рабочих депутатов. Работая над статьей Фридриха Энгельса «К критике проекта социал-демократической программы 1891 года», В. И. Ленин подводит главные теоретические итоги этой статьи следующим образом: «Итак, Энгельс в 1891 г. (29. VI. 1891), рассуждая о политической программе социал-демократии:

(1) прямо борется с оппортунизмом, говоря о его росте в партии, определяя его как „забвение крупных, великих, главных (соотношений) „точек зрения".

(2) повторяет определение „диктатура пролетариата”

(3) настаивает на республике (как «специфической форме для диктатуры пролетариата»)

(4) настаивает на отмене всех назначаемых государством чиновников в местном самоуправлении

(5) против иллюзии только мирного, только законного пути.

Картина ясная!

Теоретически особенно NВ соединение диктатуры пролетариата с полнейшим местным самоуправлением.

Буржуазия переняла от феодальной + абсолютной монархии „чиновнически-военную“ государственную машину и развила ее. Оппортунисты (особенно 1914—1917) вросли в нее (империализм, как эпоха в передовых странах, вообще громадно усилил ее). Задача пролетарской революции: «разбить», сломать эту машину, заменить ее полнейшим самоуправлением внизу, на местах, и прямой властью вооруженного пролетариата, его диктатурой наверху.

Чем объединить, связать общины? Ничем, говорят анархисты (а). Бюрократией и военной кастой, говорит (и делает) буржуазия (в). Союзом, организацией вооруженных рабочих («Советами рабочих депутатов»!), говорит марксизм (у)»74.

Вот первое упоминание о Советах рабочих депутатов в тетради «Марксизм о государстве». Теперь мы можем объяснить и упоминание о «союзах» в плане статьи «К вопросу о роли государства»— «Форма соц. революции: союзы 1905 года»75. От этих союзов отталкивалась мысль В. И. Ленина и пришла именно к Советам рабочих депутатов, впервые рожденным народным творчеством тоже в революции 1905 года. Форма записи — в скобках и подчеркивание — показывает, как нам кажется, внезапность импульса, догадки, своего рода внутреннего озарения. В. И. Ленин имел в виду в этот момент прежде всего те, уже показавшие себя в истории, Советы рабочих депутатов 1905 года. Никто не мог предположить, что Советы возникнут в новой русской революции всего через четыре-пять педель после того, как были написаны эти ленинские строки. И казавшийся чисто теоретическим вывод (ведь Советы 1905 г. были в январе 1917-го таким же историческим понятием, каким была и Парижская Коммуна 1871 г.), получил очень скоро практически-политическое применение. В интересах истины, таким образом, необходимо еще и еще раз подчеркнуть, что Советы как форма государства диктатуры пролетариата были открыты Лениным еще до Февральской революции и возникновения действительных Советов рабочих и солдатских депутатов 1917 г., в январе—феврале.

Ленинский вывод о значении Советов рабочих депутатов и их исторической миссии получает дальнейшее развитие в процессе работы над книгой Карла Маркса «Гражданская война во Франции», в которой основоположником марксизма подведены итоги Парижской Коммуны. Отмечая шаги Коммуны, направленные на предоставление трудящимся возможности участия в управлении государством путем сокращения продолжительности рабочего  дня, Ленин пишет: «Русская революция подошла к этому же приему, с одной стороны, слабее (более робко) подошла, чем Парижская Коммуна, с другой стороны, показала шире „Советы рабочих депутатов”, „железнодорожных депутатов”, „солдатских и матросских депутатов”, „крестьянских депутатов”. Это Nota bene»76. А на следующей странице он уже прямо формулирует главную задачу революции по отношению к государству: «Можно, пожалуй, кратко, драстически, выразить все дело так: замена старой («готовой») государственной машины и парламентов Советам и рабочих депутатов и их доверенными лицами. В этом суть!!»77.

Добавим к этим прямым, четко сформулированным выводам сотни отчеркиваний и подчеркивании, сделанных около выписанных В. И. Лениным важнейших положений Маркса и Энгельса относительно роли Парижской Коммуны. О том, что Коммуна? означала уничтожение парламентаризма в обычном буржуазном смысле этого слова, что она была в одно и то же время и законодательствующим и работающим учреждением, что она была организацией вооруженного народа, заменившей постоянную армию, полицию и чиновничество. Отметив все это, мы увидим, что тетрадь «Марксизм о государстве» содержала в себе не только идеи будущей книги «Государство и революция», но и теоретические основы «Писем издалека», «Апрельских тезисов», статьи «О пролетарской милиции» и десятков других ленинских работ марта— июня 1917 г. Знаменитый пятый тезис из работы Ленина «О задачах пролетариата в данной революции» — «Не парламентарная республика, — возвращение к ней от С. Р. Д. было бы шагом назад, — а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху.

Устранение полиции, армии, чиновничества (т. е. замена постоянной армии всеобщим вооружением народа)»78 — почти дословно повторяет приведенный выше вывод из тетради «Марксизм о государстве». Установление этой связи нисколько не умаляет теоретического и практическо-политического значения «Апрельских тезисов», явившихся первым выступлением В. И. Ленина в России с публичным обоснованием своей программы перехода к социалистической революции. Но в плане истории ленинских идей, развития его воззрений, приоритет должен быть несомненно отдан тетради «Марксизм о государстве». В книге же «Государство и революция» В. И. Ленин не столько развивал положения «Апрельских тезисов», сколько оформлял те мысли, к  которым он пришел еще в январе—феврале во время работы в цюрихских библиотеках.

Выступая с «Апрельскими тезисами», В. И. Ленин не имел перед собой своих выписок: они остались в Стокгольме вместе с другими рукописями и документами, но он прекрасно помнил высказывания Маркса и Энгельса, которые совсем недавно конспектировал, и свои собственные мысли, о чем в частности говорит указанное нами выше совпадение формулировок из тетради «Марксизм о государстве» и работы «О задачах пролетариата в данной революции». Но, создавая свои «Письма из далека», В. И. Ленин еще имел полную возможность сверяться с выписками и конспектами. Мы приведем только один отрывок из пятого письма, специально озаглавленного «Задачи революционного пролетарского государственного устройства». Говоря о том, что второй этап русской революции должен передать государственную власть из рук буржуазного Временного правительства в руки правительства рабочих и беднейших крестьян, В. И. Ленин далее пишет: «Это последнее правительство должно организоваться по типу Советов рабочих и крестьянских депутатов, именно.. . оно должно разбить, совершенно устранить старую и обычную во всех буржуазных государствах государственную машину, армию, полицию, бюрократию (чиновничество), заменив эту машину.. . не только массовой, но и поголовно-всеобщей организацией вооруженного народа»79. Этот отрывок чрезвычайно близок к формулировкам выводов тетради «Марксизм о государстве».

Кроме этого главного вопроса «о пролетарском государственном устройстве», в произведениях В. И. Ленина апреля—июня 1917 г. развитие получил и вопрос о полной независимости органов власти на местах от чиновников, назначаемых центральным правительством. В связи с так называемым кронштадтским инцидентом, когда местный Совет рабочих и солдатских депутатов отказался признать присланного Временным правительством в Кронштадт комиссара, В. И. Ленин 28 мая 1917 г. помещает в «Правде» статью «Один принципиальный вопрос («Забытые слова» демократизма)». В ней он использует цитату из работы Фридриха Энгельса с критикой Эрфуртской программы 1891 г. Эта цитата была в свое время по-немецки выписана Лениным в тетрадь «Марксизм о государстве», но в мае 1917 г., когда сама тетрадь находилась еще в Стокгольме, В. И. Ленин делает новый перевод с немецкого оригинала, причем несколько более вольный, чем тот, который он поместит затем в книге «Государство и революция». Так, слово «штатгальтер» переведено им не как «уездный исправник», а как «уездный комиссар», что соответствовало практике Временного правительства в России, а «регирунгсрат» — как «губернатор или комиссар»80.

Касаясь этого же вопроса позже в рукописи книги «Государство и революция», В. II. Ленин вспоминает свою статью из «Правды». Он пишет: «В закрытой правительством Керенского и других „социалистических” министров „Правде” (№ 68 от 28 мая 1917 года) мне уже случалось указывать, как в этом пункте — разумеется, далеко не в нем одном — наши якобы социалистические представители якобы революционной якобы демократии совершали вопиющие отступления от демократизма. Понятно, что люди, связавшие себя „коалицией” с империалистической буржуазией, оставались глухи к этим указаниям»81.

Таким образом, работа над произведениями Маркса и Энгельса в Цюрихе в январе—феврале 1917 г., запечатленная в тетради «Марксизм о государстве», оказала большое воздействие на В. И. Ленина. Вместе с тем в августе 1917 г., когда В. И. Ленин приступил к написанию книги «Государство и революция», упомянутая тетрадь уже не могла оставаться единственным и всеобъемлющим источником для книги, так как не содержала материалов о развитии событий в России с марта по июль 1917 г: А как показывают наши наблюдения, до четверти объема книги «Государство и революция» посвящено опыту революционной борьбы в России. Источником послужили собственные впечатления автора, его активная политическая и публицистическая деятельность после возвращения из эмиграции и в особенности статьи июля 1917 г. Таким нам представляется соотношение двух главных источников данной работы В. И. Ленина.

7

Хотя седьмая глава книги «Государство и революция» осталась ненаписанной, но, как показывает сравнение ее планов с работами В. И. Ленина сентября—октября 1917 г., предполагаемый материал этой главы вошел в несколько ленинских работ. Замысел показать опыт русских революций применительно к задачам пролетариата в отношении государства в известном смысле оказался, таким образом, осуществленным.

Как уже отмечалось выше, мысль включить в свою работу о государстве специальный раздел, посвященный опыту русских революций 1905 и 1917 годов, возникла у В. И. Ленина очень рано. Так, в «планах книги» в первом разделе последним пунктом значится: «Опыт 1905 и 1917 гг. „Советы"...»82. Во втором разделе «планов книги», который имеет уже нумерацию параграфов римскими цифрами, под номером «X» записано «Опыт 1905 и 1917 гг.». Правда, здесь же автором выражено и известное сомнение— «может быть, осторожнее: X. Заключение (опыт 1905 и 1917) »83.

В «планах разбивки книги на главы» раздел «Опыт 1905 и 1917 гг.» уже составляет содержание и название «Главы VII»84. Сомнение исчезает, В. И. Ленин твердо решает написать в книге специальную главу о Советах в двух русских революциях (а не помещать этот материал в заключение). Вернемся к «планам книги». Третий раздел этого документа, который сам В. И. Ленин озаглавил «План брошюры» (с. 310—314) служил ему, как мы уже писали, рабочим планом книги «Государство и революция» вплоть до того момента, когда после окончания первых шести глав В. И. Ленин составил «Содержание книги»85 со ссылками на страницы готовой рукописи. Записи в этом «плане брошюры», относящиеся к содержанию седьмой главы, хранят на себе, как нам представляется, следы пяти последовательных этапов работы автора.

Вероятно, вначале был написан только тот текст, который на страницах 313 и 314 33-го тома Полного собрания сочинений В. И. Ленина помещен на левой половине страницы. После названия главы («Опыт 1905 и 1917 гг.») столбиком следует такой текст «Советы. Quid est? [ср. 1905 и 1906, резолюция большевиков]. Тот же тип, что Коммуна. Изгажен социалистами-революционерами и меньшевиками. Переход к социализму в конкретных формах перехода (NВ)»86. Затем второй этап: правее этого текста намечены уже темы будущей главы. Их было на данном этапе шесть, и они нумеровались греческими буквами. Альфой был помечен следующий текст: «(а) 1905. Резолюция большевиков 1906 г. Nil в западноевропейской литературе о государстве». Следующий пункт гласил: ((3) 1915. Тезисы „Социал-Демократа”». Затем шло: «(у) 1917. Опыт». Фигурной скобкой были объединены направления исследования этого опыта: «—власть, — милиция, — переход к социализму». В пункте «6» В. И. Ленин предполагал показать «отношение социалистов-революционеров и меньшевиков» (вероятнее всего к Советам, — Б. С.). Этот пункт перекликался с первыми наметками содержания седьмой главы о Советах как том же типе государства, что и Парижская Коммуна, но «изгаженном» эсерами и меньшевиками.

Особый интерес представляет выделенное в пункте «(е)» «Предсказание мое в VI.1917 на съезде Советов!». В. И. Ленин имел здесь в виду высказанное им на I Всероссийском съезде Советов мнение о том, что Советы или должны получить всю власть в свои руки целиком, или обречены на бесславную гибель перед лицом буржуазной контрреволюции. Последним значился пункт «^»: «Опыт VII. и VIII. 1917»87. Таков, на наш взгляд, второй этап работы В. И. Ленина над планом седьмой главы. Вполне возможно, что он осуществлялся уже в процессе написания первых глав рукописи книги. Так, в «Заметках для памяти», относящихся примерно к 10—15 августа 1917 г., имеются записи: «„Социал-Демократ” № 47», «мои тезисы о политическом положении (съезду)», «речь на съезде Советов о войне»88. Все эти свои работы, как видно из «плана брошюры»89, В. И. Ленин предполагал использовать именно для седьмой главы.

К этому же этапу работы над планом главы относится запись, имеющаяся в документе под названием «Заметки к плану книги»: «Не добавить ли главы (или §§ в VII главе): конкретизация задач пролетарской революции опытом русской революции 1917 года? Это необходимо!». Несколько ниже приписано: «развить главу VII, у»90. Как видим, в момент написания этих заметок, план седьмой главы еще не имел цифровых подразделений. Будущие параграфы были по-прежнему обозначены греческими буквами.

Прошел август. Написаны первые шесть глав книги. Но необходимость разобраться в событиях, вызванных корниловщиной, письма и статьи, которые приходится писать теперь ежедневно и помногу часов,— все это отвлекает В. И. Ленина от работы над седьмой главой. Но обдумывание ее плана продолжается и в эти дни. Именно тогда появляется добавление к пункту «£», где, как нам кажется, первоначально значилось только: «Опыт VII». В. 13. Ленин теперь приписывает: «п VIII. 1917»91. В первой половине сентября появляется новое дополнение к плану седьмой главы, В. И. Ленин решил пронумеровать теперь ее будущие параграфы арабскими цифрами, как это и сделано им в рукописи предыдущих глав книги. Греческие буквы от «а» до «£» заключаются в скобки, а перед ними пишутся номера 1 — 6. Седьмым пунктом В. И. Ленин записывает: «IX. 1917».92 Это составило третий и четвертый этапы в работе Ленина над планом седьмой главы.

«План брошюры» запечатлел еще один этап ленинских размышлений. Набрасывая содержание шестой главы, В. И. Ленин предполагал вначале закончить ее изложением и комментированием мыслей Ф. Энгельса о «подготовке революции», роли в этом вопросе «революционных традиций». Все это должно было отвести от автора возможные «упреки» в проповедовании известного «мессианизма» русской революции, первой пролагающей путь к социализму. «Мессианизм? — писал В. И. Ленин. — Нет, учет 1905—1917», «Француз начнет, немец доделает»93. Небезынтересно остановиться поподробнее на этих соображениях, тем более что на первый взгляд они кажутся не вполне понятными. Для того чтобы раскрыть содержание этих заметок, надо лишь обратиться к тем страницам тетради «Марксизм о государстве», которые сам автор проставил около пунктов о революционной традиции, подготовке революции и «мессианизме». Вот упоминаемая В. И. Лениным цитата из Энгельса.

«Проявляющийся у вас, — пишет Энгельс, обращаясь к французским социалистам, — подъем в социалистическом движении может привести к решительному конфликту, в котором первые победы одержите вы, революционные традиции страны и столицы, характер вашей армии, реорганизованной с 1870 г. на значительно более массовой основе, — все это делает возможным такой оборот событий. Но чтобы обеспечить победу, чтобы сокрушить основы капиталистического общества, вам нужна будет активная опора социалистической партии, более сильной, более многочисленной, более испытанной, более сознательной, чем та, которой вы располагаете. Тогда осуществилось бы то, что мы предвидели и предсказывали в течение долгих лет: французы, подающие сигнал, открывающие огонь, и немцы, определяющие исход сражения»94.

Можно предположить, что В. И. Ленин хотел, беря за отправную точку эту мысль Энгельса, написать о том, что революционные традиции российского рабочего класса, его участие в первой русской революции 1905—1907 годов, богатейший опыт, полученный уже в классовых боях второй русской революции 1917 года,— все это делает закономерной возможность для пролетариата России первым начать социалистическую революцию в Европе в условиях мировой империалистической войны. Теперь уже русский должен был «начать», а «доделывать» пришлось бы и немцам, и французам. Мысль о «подготовке революции», вероятно, следует понимать как наличие сильной, многочисленной, испытанной и сознательной социалистической партии. Такая партия тоже была в России — это партия большевиков. Наконец, интересна и ссылка В. И. Ленина на с. 20 тетради «Марксизм о государстве» на слова Ф. Энгельса о реакционной массе95. Ее смысл состоял в том, что в России мелкая буржуазия не составляла в 1917 г. по отношению к пролетариату «сплошной реакционной массы». В России пролетариату обеспечен был союзник из рядов мелкой буржуазии, беднейшее крестьянство. Однако дальнейшее обдумывание плана шестой главы приводило В. И. Ленина к мысли перенести идеи о «мессианизме» в главу седьмую. Записи с правой стороны листа на «плане брошюры», относящиеся к содержанию шестой главы, кончаются поэтому следующей фразой: «Или к главе VII?»96. В соответствии с принятым затем решением Ленин переносит эти пункты под номерами 8 и 9 в план седьмой главы97.

Мысли о «мессианизме» русской революции 1917 г. и о пионерской роли рабочих России не покидают В. И. Ленина и в последующие дни, в сентябре 1917 г. В «Заметках к плану книги» записаны, в частности, такие мысли Энгельса под заголовком «К вопросу о „мессианизме”»: «Однако то, что формально ложно с точки зрения экономической науки, может быть вполне правильно с точки зрения всемирной истории», «... В формальной экономической ошибке может скрываться весьма реальное экономическое содержание»98. О каких «ошибках» здесь может идти речь и при чем тут «мессианизм»? Как нам кажется, Ленин имел здесь в виду тот факт, что, с точки зрения зрелости экономических предпосылок для социалистической революции, Россия была на более низкой ступени развития, чем развитые европейские страны, в частности Франция, Германия или Англия. «Экономически» наша страна была менее подготовлена к социализму, чем эти страны, но с точки зрения «всемирной истории», т. е. взаимодействия всех политических и экономических факторов, только в России могла в этот момент начаться социалистическая революция.

Вторая из этих глубоких мыслей объясняет, как нам кажется, подход В. И. Ленина к решению экономических задач социалистической революции, к чисто экономическим мерам изменения привычных капиталистических порядков. Несомненно в связи с этими же мыслями находится имеющаяся в тетради «Марксизм о государстве» выписка из «Коммунистического манифеста» Карла Маркса и Фридриха Энгельса об экономической политике пролетарского государства, «т. е. организованного, как господствующий класс, пролетариата»: «Это может, конечно, произойти сначала лишь при помощи деспотического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения, т. е. при помощи мероприятий, которые экономически кажутся недостаточными и несостоятельными, но которые в ходе движения перерастают самих себя и неизбежны как средство для переворота во всем способе производства»99. На полях В. И. Ленин отчеркивает это место двумя вертикальными чертами и пишет: «NB: „деспотическое вмешательство”». Именно эти идеи руководили В. И. Лениным, когда он примерно в ото время (в конце первой половины сентября 1917 г.) приступил к написанию известной брошюры «Грозящая катастрофа и как с ней бороться»100.

Кроме весьма подробных планов седьмой главы, имеющихся в документе под названием «план брошюры» и запечатлевших пять этапов работы В. И. Ленина над содержанием будущей главы, в 33-м томе Полного собрания сочинения В. И. Ленина напечатаны также два варианта сохранившегося плана VII главы, написанного отдельно. Как видно из их содержания, они написаны в середине сентября (первый вариант) и даже во второй половине сентября 1917 г. Это показывает, что Ленин все еще не оставлял до конца мысль о возможности написать эту главу для своей книги. В первом варианте плана седьмой главы мы видим 6 параграфов: «1. Новое „народное творчество" в русской революции: Советы. 2. Уроки 1905 года. 3. Канун революции 1917 г. Тезисы 1915 г. 4. Опыт революции 1917 г. Советы и их роль. III—IV. Начало и перспективы. 5. Проституирование Советов меньшевиками и социалистами-революционерами. Упадок Советов. V—VIII. Упадок. 6. Корниловщина. IX. Измена вождей 1-го призыва»101.

Подчеркнем, что только здесь, а не в предыдущих 6 главах, появляются планы анализа политического опыта корниловщины и событий первой половины сентября. И в какой интересной последовательности следуют пункты шестого параграфа: «Корниловщина. IX. Измена вождей 1-го призыва»102! Как нам кажется, здесь отражена судьба политического компромисса, который предложил В. И. Ленин партиям меньшевиков и эсеров в своей одноименной статье 1—3 сентября 1917 г. А факт отказа вождей партий меньшевиков и эсеров от компромисса с большевиками, обнаружившийся до открытия Демократического совещания, 10—12 сентября, Ленин выразил словом «Измена». Чрезвычайно четкой и меткой является сама характеристика лидеров партий меньшевиков и эсеров как вождей «первого призыва». Этим В. И. Ленин как бы говорил, что теперь, в сентябре 1917 г., массы призвали новых вождей, большевиков.

Второй вариант плана седьмой главы более детален103. Он в частности, содержит указание на необходимость использования при написании главы резолюций меньшевиков и большевиков 1906 г. о Советах. В четвертом параграфе, говоря об опыте 1917 г., В. И. Ленин предполагал показать «массовый подъем», размах и слабость Советов, выразившуюся в их «мелкобуржуазной зависимости». «Проституирование Советов меньшевиками и эсерами» предполагалось показать по следующим направлениям: милиция, вооружение народа, создание отделов при Советах и их деятельность, в частности военного и экономического. Затем В. И. Ленин хотел произвести «обследование 3—5 VII», разоблачить демагогию Керенского о «независимости власти от партийных организаций». Наконец, в шестом параграфе о корниловщине и опыте сентября В. И. Ленин предполагал написать о «разложении меньшевиков и эсеров» и о «Подлоге 14—19 IX». Последние даты относятся ко времени работы Демократического совещания. А употребление слова «подлог» заставляет вспомнить название ленинской статьи «О героях подлога и об ошибках большевиков», написанной в самом начале двадцатых чисел сентября, еще до окончания Демократического совещания (совещание закрылось 22 сентября 1917 г.)104

Вот, следовательно, до какого позднего срока продолжалась работа над планами VII главы и оставалось намерение написать ее. Могучий теоретический и идейный импульс, полученный В. И. Лениным во время работы над книгой «Государство и революция», продолжал оказывать свое влияние на вождя революции вплоть до принятия им решения о немедленной подготовке вооруженного восстания. Это влияние прослеживается во всех статьях и письмах В. И. Ленина первой половины сентября 1917 г. Оно отчетливо заметно и в таких замечательных ленинских произведениях, как «Пролетарская революция и ренегат Каутский» и «Детская болезнь левизны в коммунизме».

Примечания:

1 По данным Д.Я.Брилон, с 1927 года по 1969 год опубликовано 30 статей и брошюр, посвященных теоретическому значению книги В.И. Ленина «Государство и революция». Только одна из них, статья Е.Н. Городецкого «Как Ленин работал над книгой «Государство и революция»», напечатанная в № 1 журнала «Большевик» за 1941 г., содержит в себе элементы источниковедческого исследования (См.: Д.Я. Брилон Последнее подполье В. И. Ленина. Июль—24 октября 1917 года. Указатель советской литературы на русском языке за 1917—1969 гг. М., 1970, с. 16—18). Уже после написания настоящей работы появилось небольшое сообщение В. В. Горбунова «К истории написания В. И. Лениным книги „Государство и революция"». Оно весьма интересно постановкой вопроса о работе по сбору материалов для будущей книги. Попытки точно датировать время написания самой книги «Государство и революция», чему мы уделяем главное внимание в данной статье, В. В. Горбунов не делал. (См.: В. В. Горбунов. К истории написания В. И. Лениным книги «Государство л революция». Вопросы истории КПСС, 1973, № 2).

2 См.: Ленинский сборник, XXI, с. 14—15.

3 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 33, с. 310—311.

4 Там же, с. 2—3, 122—123, 226-227.

5 I. «Планы книги», содержащий три подраздела — «1. Учение марксизма о государстве», «2. Etwa», «3. План брошюры» (с. 308—314); «Заметки к плану книги» (с. 315); III. «Планы разбивки книги на глины» (с. 316—317); IV. «План цредисловия» (с. 318); V. «Материалы к III главе книги» (с. 319—321), содержащий 4 подраздела — «1. Конспект цитат из работы К. Маркса „Гражданская война во Франции'4», «2. Пер- )іыГг конспект главы III», «3. Второй конспект главы III», «4. Набросок плана главы III»; VI. «Материалы к IV главе книги» (с. 322); VII. «Планы главы VII (ненаписанной)» (с. 323—324); VIII. «Содержание книги» (с. 325—328). Все подзаголовки разделов и подразделов, кроме подзаголовков подразделов первого раздела — «Планы книги», даны составителями 33-го тома Полного собрания сочинений В. И. Ленина. Термины «раздел» и «подраздел» введены нами. В томе они просто выделены арабскими .цифрами и в ряде случаев подзаголовками.

6 Лишь к с. 39 рукописи имеется большая вставка — с. 39а, 396, 39в, о происхождении которой будет рассказано далее.

7 «Рукописи всегда писал сразу набело. Помарок очень мало». См.: И. К. Крупская. Воспоминания о Ленине. М., 1968, с. 482.

8 А. Шотман. Ленин накануне Октября. В кн.: О Ленине. Сб. воспоминаний. Л., 1925, с. 114.

9 А. Леонтьев. Как скрывался Владимир Ильич. Красная газета, 1925, 17 апреля, № 88.

10 Л. П. Парвиайнен. С вождем революции. В кн.: Ленин в 1917 году. М., 1967, с. 146—147.

11 Г. С. Ровно. Как скрывался В. И. Ленин у гельсингфорсского полицмейстера. В кн.: Ленин в 1917 году. М., 1967, с. 150.

12 Формат листов в «Синей тетради» 175X220 мм. (См., например, факсимиле 31-й страницы рукописи «Марксизм о государстве» в 33-м томе Полного собрания сочинений, между 226-й и 227-й страницами). Формат почтовой бумаги, на листах которой написана книга «Государство и революция», 133X213 мм (кроме вставки: с. 39а, 396, 39в).

13 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, с. 4.

14 Согласно существовавшей до последнего времени точке зрения, В. И. Ленин ушел из Разлива в ночь с 8 на 9 августа 1917 г., 9 августа он провел на квартире рабочего завода «Айваз» Э. Кальске, а с 10 августа скрывался в Финляндии — вначале несколько дней жил на хуторе Ялкалла в окрестностях Териок, затем переехал в Гельсингфорс. По пути он сделал две остановки — в городе Лахти и в пригороде Гельсингфорса Мальме, где жил один день на даче депутата Финляндского сейма, социал-демократа К. X. Вийка. Выходило, что в Гельсингфорс В. И. Ленин прибыл не ранее 17 августа. (См.: В. И. Ленин. ГІолн. собр. соч., т. 34. Даты жизни и деятельности В. И. Ленина, с; 569—570). С 1967 г. стали известны отрывки из дневника Карла Харальда Вийка, из которых следовало, что Вийк привез В. И. Ленина к себе на дачу в Мальм утром 9 августа 1917 г., а поздно вечером 10-го В. И. Ленин уже поселился на квартире Густава Ровио в Гельсингфорсе. (См. Отрывки из дневника К. X. Вийка в кн.: Ю. Дашков. По ленинским местам Скандинавии. М., 1971, с. 172—174). Мы провели источниковедческое исследование этих опубликованных отрывков из дневника К. X. Вийка, а также воспоминаний, касающихся ухода В. И. Ленина из Разлива, пребывания в Ялкалла, отъезда в Лахти и из Лахти в Мальм и Гельсингфорс. Результаты этого исследования частично изложены в нашей рецензии на книгу Ю. Дашкова (Новый мир. 1973, № 4). Мы пришли к выводу, что В. И. Ленин ушел из Разлива, по всей вероятности, уже поздним вечером 29 июля 1917 г. и покинул ст. Удельная в ночь на 31 июля. С 31 июля по 5 августа находился в Ялкалла; с утра 6 августа по утро 9 августа жил в г. Лахти; с утра 9 августа, как это устанавливается на основании дневника Карла Вийка, уже находился в Мальме, а с позднего вечера 10 августа жил в Гельсингфорсе. (Подробнее см.: В. И. Старцев. Источниковедческое исследование произведений В. И. Ленина 5 июля—14 сентября 1917 г. Автореф. диссертации на соиск. учен, степени докт. истор. наук. Л., 1973). Необходимость пересмотра существовавшей ранее даты переезда В. И. Ленина в Финляндию признается и ныне и сотрудниками Института марксизма-ленинизма. С. П. Кирюхин, Ю. Н. Стеллиферовская и Б. М. Яковлев в заметке, написанной по материалам 4-го тома Биографической хроники В. И. Ленина (М., 1973), пишут: «В уточнении нуждается прежде всего дата переезда В. И. Ленина и Финляндию и связанные с нею факты». Авторы, как можно судить по содержанию статьи, предлагают считать, что В. И. Ленин покинул Разлив «в один из первых августовских вечеров» (С. П. Кирюхин, Ю. Н. Стеллиферовская, Б. М. Яковлев. К уточнению некоторых дат последнего подполья В. И. Ленина. Вопросы истории КПСС, 1974, № 1, с. 109—115). Приветствуя стремление точнее определить эти важнейшие даты в истории последнего подполья В. И. Ленина, мы в то же время полагаем, что предложенная нами датировка ухода В. И. Ленина им Разлива (29 июля 1917 г.) определеннее.

15 В. И. Лени н. Полн. собр. соч., т. 33, с. 309.

16 Там же, с. 309—310.

17 Там же, с. 310—314.

18 Там же, вклейка между с. 310 и 311.

19 Там же, с. 316.

20 Там же.

21 Там же.

22 Там же.

23 Там же, с. 317.

24 Там же, с. 316.

25 Там же, с. 317.

26 Там же, с. 309, 312.

27 Там же, с. 312.

28 Там же, вклейка между с. 310 и 311, с. 321—322.

29 Там же, с. 318 (см. также вклейку между с. 310 и 311).

30 Там же, вклейка между с. 1—3.

31 С. 39 рукописи книги «Государство и революция». Текст см.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, с. 64—65.

32 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, с. 124, 166—172.

33 Там же, с. 173.

34 Там же, с. 118.

35 Там же, с. 345.

36 Там же.

37 См. нашу статью «Работа В. И. Ленина „Грозящая катастрофа и как с ней бороться"» в III томе сборника «Вспомогательные исторические дисциплины» (Л., 1970, с. 29—31).

38 Именно так набрана работа в 33-м томе Полного собрания сочинений, а, например, во втором издании сочинений это указание не было соблюдено, там цитаты набирались петитом, что было менее наглядно.

39 Под «приемом» работы мы понимаем время, в течение которого работа над рукописью не прерывалась на длительные промежутки (обед, сон, прогулка), а па изменение почерка оказывали влияние только естественные причины: усталость, увлечение работой. Каждый новый прием начинался очень мелким почерком.

40 В. И. Лени н. Полн. собр. соч., т. 34, с. 70—72, 98—107, 79—85, 90—93.

41 Там же, с. 73—78, 94—97, 122—132, 117—118, 86-89, 140—143.

42 Там же, т. 33, с. 7—8.

43 Там же, с. 11—12.

44 Там же, с. 13.

45 Там же, т. 34, с. 49.

46 «Бонапартизмом (по имени двух французских императоров Бонапартов) называется такое правительство, которое старается казаться непартийным, используя крайне острую борьбу партий капиталистов и рабочих друг с другом» (там же, с. 67).

47 Там же, т. 33, с. 124, 255.

48 Там же, с. 13—14.

49 Там же, с. 14.

50 Две с половиной страницы занимает § 3 главы II, добавленный В. И. Лениным в 1919 г.

51 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, с. 30—31.

52 Там же, с. 75—76, а также с. 13—14, 30—31, 46—47. 75—80, 118.

53 Там же, с. 118. а также с. 25, 41, 48, 49, 71, 97, 101 и 116.

54 Там же, с-. 47.

55 Там же, с. 91.

56 Там же, с. 97.

57 Там же, с. 114.

58 Там же, с. 118.

59 Там же, с. 78.

59а Декреты Советской власти, т. I, М., 1057, с. 108.

60 Там же, с. 261.

61 Там же, т. 31, с. 100, 111—112, 116.

62 Там же, т. 33. с. 82.

63 Там же, с. 329—330, а также примечания к тому, с. 388.

64 Там же, с. 331—338.

65 Там же, с. 339—340.

66 Там же, примечания, с. 390.

67 Там же, с. 339.

68 Там же.

69 Там же, т. 30, с. 227.

70 Там же.

71 Там же, с. 227—228.

72 В. И. Ленин цитирует следующую фразу Бухарина: «Для социал-демократии, которая является или по крайней мере должна быть воспитательницей масс, теперь более, чем когда-либо, необходимо подчеркивать свою принципиальную враждебность к государству... Теперешняя, война показала, как глубоко корни государственности проникли в душу рабочих». (Там же, с. 228).

73 Там же, с. 228.

74 Там же, т. 33, с. 153, 155.

75 Там же, с. 339.

76 Там же, с. 228.

77 Там же. с. 231.

78 Там же, т. 31, с. 115.

79 Там же, с. 55.

80 Там же, т. 32, с. 219—220; т. 33, с. 149—151 и 73—74.

81 Там же. т. 33, с. 74.

82 Там же, с. 309.

83 Там же, с. 310.

84 Там же, с. 317.

85 Там же, с. 325—328.

86 Там же, с. 313—314.

87 Там же, с. 314.

88 Там же, т. 34, с. 443—444.

89 Там же, т. 33, с. 310—314.

90 Там же, с. 315.

91 Там же, с. 314.

92 Там же.

93 Там же, с. 313.

94 Там же, с. 165.

95 Там же, с. 313, 189.

96 Там же, с. 313.

97 Там же, с. 314.

98 Там же, с. 315.

99 Там же, с. 197.

100 Мы пытались показать это в своей статье, посвященной источниковедческому анализу данной брошюры. С-м. прим. 37.

101 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 33, с. 323.

102 Там же.

103 Там же, с. 323—324.

104 Там же, т. 34, с. 248—256. («Писано до окончания совещания))).