ПУТЬ ЛЕНИНА — НАШ ПУТЬ

В. И. Ленин встречается с венгерскими интернационалистами:

С Бела Куном в 1918 году в январе — феврале. В 1919 году 23 марта Ленин ведет переговоры через Московскую и Чепельскую радиостанции с Б. Куном, находившимся в Будапеште. В 1920 году 28 сентября Ленин беседует с Б. Куном перед его отъездом на Южный фронт в качестве члена Реввоенсовета фронта: в 1921 году — 26 февраля, в 1922 году — 12 апреля и 3 октября.

Кун Бела (1886—1939) — видный деятель венгерского и международного рабочего и коммунистического движения. Один из основателей и руководителей Коммунистической партии Венгрии. В 1919 году в Венгерской советской республике являлся фактическим руководителем венгерского советского правительства, занимая в нем официальные посты наркома иностранных дел и члена коллегии Народного комиссариата по военным делам. После падения Венгерской советской республики выехал в Австрию, затем в Советскую Россию. С 1921 года — на руководящей партийной работе на Урале, член президиума ВЦИК, уполномоченный ЦК РКП (б) и ЦК РКСМ, член Президиума Исполкома Коминтерна.

С Тибором Самуэли Ленин беседовал позднее 28 мая  и не позднее 25 августа 1918 года и 25 мая 1919 года на Красной площади во время парада частей Всеобуча. 27 мая 1919 года В. И. Ленин беседует с Самуэли о политическом и военном положении Венгерской советской республики.

Тибор Самуэли (1890—1919) — видный деятель венгерского рабочего и коммунистического движения, один из основателей Компартии Венгрии, член ЦК. По профессии журналист. В 1915—1917 годах находился в плену в России, где в 1918 году вступил в большевистскую партию. После победы Октябрьской революции организовал интернациональные бригады из бывших военнопленных для борьбы с контрреволюцией. После провозглашения Венгерской советской республики в 1919 году был одним из ее руководителей, заместителем наркома обороны, затем народным комиссаром просвещения, возглавил комитет по обеспечению безопасности тыла. После падения Советской власти в Венгрии был убит в августе 1919 года на австро-венгерской границе контрреволюционерами.

133 дня, с 21 марта по 1 августа 1919 года, существовала Венгерская советская республика.

 

Сразу после того, как свершилась революция в Венгрии, Революционный правительственный совет 22 марта 1919 года отдал распоряжение Чепельской радиостанции в Будапеште связаться с Москвой, с В. И. Лениным. Через несколько часов связь была установлена. В. И. Ленин подошел к радиоаппарату и попросил Бела Куна. Член ЦК Компартии Венгрии Эрне Пор по поручению Бела Куна (который был занят на заседании Революционного правительственного совета) сообщил, что венгерский пролетариат взял государственную власть, установил диктатуру пролетариата и что «Венгерская советская республика предлагает Советскому правительству оборонительный союз против врагов пролетариата». Тут же Ленин в ответ передал искренний привет правительству Венгерской республики. В то время в Москве проходил VIII съезд РКП (б). 23 марта газета «Известия» писала, что делегаты съезда восторженно встретили весть о провозглашении Венгерской советской республики и что «новое советское правительство Венгрии предлагает нам оборонительный и наступательный союз против всех врагов рабочего класса. Трудно передать энтузиазм, который охватил участников съезда при этом известии»1.

В. И. Ленин от имени съезда направил приветственную радиотелеграмму правительству Венгерской советской республики, в которой сообщал, что «рабочий класс России всеми силами спешит к вам на помощь. Пролетариат всего мира с напряженным вниманием следит за вашей дальнейшей борьбой и не позволит империалистам поднять руки на новую Советскую республику»2.

В радиограмме Бела Куну В. И. Ленин спрашивал: «Сообщите, пожалуйста, какие Вы имеете действительные гарантии того, что новое венгерское правительство будет на самом деле коммунистическим, а не только просто социалистическим, то есть социал-предательским?

Имеют ли коммунисты большинство в правительстве? Когда произойдет съезд Советов? В чем состоит реально признание социалистами диктатуры пролетариата?

Совершенно несомненно, что голое подражание нашей русской тактике во всех подробностях при своеобразных условиях венгерской революции было бы ошибкой. От этой ошибки я должен предостеречь, но я хотел бы знать, в чем Вы видите действительные гарантии.

Чтобы знать точно, что отвечаете мне лично Вы, прошу сообщить, в каком смысле я разговаривал с Вами о Национальном собрании, когда Вы были у меня в последний раз в Кремле»3.

С первых дней существования Венгерской советской республики В. И. Ленин в радиотелеграммах поддерживает, вдохновляет ее. Он придавал большое значение установлению связей между двумя социалистическими республиками.

Руководя фронтами как Председатель Совета Обороны, Ленин поставил перед Украинской Армией оперативную задачу: «Продвижение в часть Галиции и Буковины необходимо для связи с Советской Венгрией. Эту задачу надо решить быстрее и прочнее... Вторая задача — установить прочную связь по железным дорогам с Советской Венгрией»4.

К сожалению, прорыв для соединения с Советской Венгрией войскам Красной Армии привести в исполнение не удалось, так как в то время ухудшилось положение на фронтах гражданской войны, особенно с наступлением Деникина и Колчака, и воинские части пришлось бросить против врагов революции на эти направления.

Бела Кун, как народный комиссар по иностранным делам, в письме, адресованном Парижской мирной конференции, открыто заявил о союзе между Венгерской советской республикой и Советской Россией.

«Союз с Россией — это не формальный дипломатический смысл, а значительно больше... это естественная дружба, основанная на общности структуры конституций обеих стран, которая, с точки зрения венгерского правительства, ни в коем случае не подлежит сравнению с агрессивном блоком. Напротив, новая Венгерская республика твердо намерена жить в мире со всеми другими народами и всю свою деятельность направить на мирное переустройство страны».

Ослепленные ненавистью к социализму, страхом перед союзом пролетарских государств, империалисты сделали все, чтобы помешать двум советским республикам устанавливать связь.

Б. Кун сообщал Ленину о сложившейся в стране обстановке. В. И. Ленин отвечал: «Мы знаем тяжелое и опасное положение Венгрии и делаем все, что можем. Но быстрая помощь иногда физически невозможна. Старайтесь продержаться как можно дольше. Всякая неделя дорога. Запасайте припасы в Будапеште, укрепляйте город»5.

Большое значение для венгерских революционеров имела морально-политическая поддержка советских коммунистов во главе с Лениным, которая оказывалась со всей искренностью. 25 мая 1919 года Бела Кун обратился к Ленину с просьбой написать открытое письмо венгерским рабочим, в котором были бы даны разъяснения по ряду практических вопросов, о путях развития революции, показана соглашательская политика социал-демократических вождей. Письмо Б. Куна В. И. Ленину привез Тибор Самуэли. Он прибыл в Москву 25 мая — в день парада частей Всеобуча на Красной площади. После своего выступления перед демонстрантами Ленин предоставил слово Т. Самуэли.

Т. Самуэли приветствовал участников парада, а затем во время встречи с Лениным информировал его о положении в стране и договорился о координации усилий в борьбе против империалистической интервенции.

Т. Самуэли привез в Будапешт ленинское письмо, озаглавленное «Привет венгерским рабочим», а также семь хроникальных кинолент о первых годах жизни в Советской России, пользовавшихся большой популярностью среди венгерских зрителей.

В письме «Привет венгерским рабочим» В. И. Ленин изложил многие советы, касающиеся укрепления в Венгрии власти союза рабочего класса и трудящегося крестьянства, борьбы против контрреволюции. Ленин советовал очистить партию от колеблющихся, неустойчивых или прямо враждебных представителей правой социал-демократии, разъяснял сущность Советской власти и диктатуры пролетариата, с особой силой подчеркнул ряд теоретических проблем, в том числе созидательную роль диктатуры пролетариата, что «не в одном насилии сущность пролетарской диктатуры, и не главным образом в насилии. Главная сущность ее в организованности и дисциплинированности передового отряда трудящихся, их авангарда, их единственного руководителя, пролетариата. Его цель — создать социализм, уничтожить деление общества на классы, сделать всех членов общества трудящимися, отнять почву у всякой эксплуатации человека человеком»6.

Развивая дальше эту мысль венгерским рабочим, Ленин показал, что поставленную «цель нельзя осуществить сразу, она требует довольно продолжительного переходного периода от капитализма к социализму,— и потому, что переорганизация производства вещь трудная, и потому, что нужно время для коренных перемен во всех областях жизни, и потому, что громадная сила привычки к мелкобуржуазному и буржуазному хозяйничанью может быть преодолена лишь в долгой, упорной борьбе»7.

Далее, призывая венгерских рабочих к защите Венгерской советской республики, Ленин писал, что «в течение всего этого переходного времени сопротивление перевороту будут оказывать и капиталисты, а равно их многочисленные приспешники из буржуазной интеллигенции, сопротивляющиеся сознательно, и громадная масса слишком забитых мелкобуржуазными привычками и традициями трудящихся, крестьян в том числе, сопротивляющихся сплошь да рядом бессознательно. Колебания в этих слоях неизбежны.

Крестьянин как труженик тянет к социализму, предпочитает диктатуру рабочих диктатуре буржуазии. Крестьянин как продавец хлеба тянет к буржуазии, к свободной торговле, т. е. назад к «привычному», старому, «исконному» капитализму»8. Поэтому, продолжал разъяснять Ленин, «нужна диктатура пролетариата, власть одного класса, сила его организованности и дисциплинированности, его централизованная мощь, опирающаяся на все завоевание культуры, науки, техники капитализма, его пролетарская близость к психологии всякого трудящегося, его авторитет перед распыленным, менее развитым, менее твердым в политике трудящимся человеком из деревни или из мелкого производства, чтобы пролетариат мог вести за собой крестьянство и все мелкобуржуазные слои вообще»9.

Предостерегая венгерских рабочих от предстоящих трудностей, Ленин заканчивает письмо словами: «Товарищи венгерские рабочие!.. Вам предстоит теперь благодарнейшая и труднейшая задача устоять в тяжелой войне против Антанты. Будьте тверды. Если проявятся колебания среди социалистов, вчера примкнувших к вам, к диктатуре пролетариата, или среди мелкой буржуазии, подавляйте колебания беспощадно...

Вы ведете единственно законную, справедливую, истинно революционную войну, войну угнетенных против угнетателей, войну трудящихся против эксплуататоров, войну за победу социализма. Во всем мире все, что есть честного в рабочем классе, на вашей стороне»10.

Как только Т. Самуэли прибыл с письмом Ленина в Будапешт, он 31 мая выступил на заседании будапештского Революционного Центрального Комитета Совета рабочих и солдатских депутатов. С огромным энтузиазмом были встречены его слова: «Я привез еще привет от товарища Ленина... Товарищ Ленин ничего не просит и не требует, ничего не желает, кроме того, чтобы все как один не щадя своей жизни защищали интересы революции и освобождения пролетариата...

Я теперь еще больше уверен, что русский пролетариат — а его мы считаем своим братом и союзником — не может быть сломлен и побежден никакими внутренними, никакими внешними враждебными силами и что на помощь русского пролетариата мы можем рассчитывать.

Мы должны быть достойны, товарищи, протянутой нам руки помощи, революционной братской поддержки, и я уверен в том, что венгерский пролетариат будет ее достоин»11.

Повсюду в Венгрии на массовых митингах провозглашались здравицы в честь В. И. Ленина, трудящиеся венгерских городов приветствовали новую власть. Газета «Вёрёш уйшог» писала: «Путь Ленина — это наш путь. Наш путь ведет в новый мир, не знающий дворцовых поработителей и их идеалов, тиранов, угнетающих миллионы. На нашем пути господствует наша сила, но мы приносим на него и священную жертву труда. Мы трудимся, но трудимся на себя. Все принадлежит трудящимся. Нет никаких иных благ, кроме благ для трудящихся. Радость жизни не может принадлежать никому, кроме трудящихся. Вот тот мир, куда ведет наш путь, если нужно, то с помощью сокрушительных и смертельных ударов момента. Таков путь Ленина».

Венгерское революционное рабочее движение на собственном опыте убедилось в том, что необходимо порвать с любым отступлением от марксизма-ленинизма, с проявлением мелкобуржуазной идеологии. Важнейшим условием успешного строительства социализма, укрепления рабочей власти является творческое, свободное от искажений, учитывающее своеобразие национальных особенностей применение ленинских идей. Вот почему положения, содержащиеся в послании В. И. Ленина, и по сей день имеют актуальное значение12.

Руководители Венгерской советской республики высоко ценили отношение В. И. Ленина, с глубоким уважением относились к его советам.

Историческая ценность, пусть небольшого тогда пути дружбы двух братских государств состоит в том, что между ними впервые во всемирной истории были установлены взаимоотношения, основанные на принципах пролетарского интернационализма.

Хотя силам империализма и удалось задушить Венгерскую советскую республику, но приобретенный опыт, традиции и память об этих славных днях и сегодня служат прочным фундаментом, на котором расцветает венгеро-советская дружба.

Примечания:

1 Известия, 1919, 23 марта.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 186.

3 Там же, с. 217.

4 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 285—286.

5 Ленинский сборник XXXVI. М., 1959, с. 79.

6 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 385.

7 Там же, с. 385—386.

8 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 386.

9 Там же.

10 Там же, с. 388.

11 Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине, т. 5, с. 227—228.

12 См.: Берц Янош. В братском союзе. М., 1969, с. 29.

 

НАША ЦЕЛЬ — БРАТСКИЙ СОЮЗ С РАБОЧИМИ И ТРУДЯЩИМИСЯ ВСЕХ СТРАН

Ленин написал ответы на вопросы американского агентства Юнайтед пресс 20 июля 1919 года.

В марте 1919 года состоялся VIII съезд РКП (б), который принял вторую Программу партии. На очередь дня встала новая задача — использовать завоеванную рабочим классом политическую власть для коренных преобразований общества на социалистических началах. Новая Программа советских коммунистов привлекла внимание общественности многих зарубежных стран, в том числе и США. Американское агентство Юнайтед пресс в июне 1919 года прислало В. И. Ленину пять вопросов с заверением, что ответы будут полностью напечатаны в Соединенных Штатах Америки в газетах «числом более ста».

20 июля 1919 года В. И. Ленин написал ответы.

Общественное мнение Соединенных Штатов интересовало:

1. Внесла ли Российская Советская республика какие- либо мелкие или крупные изменения в первоначальную правительственную программу внутренней и внешней политики и экономическую программу, когда и какие?

В. И. Ленин ответил, что «наша, революционная, программа состояла, собственно, из одного общего пункта: свержение ига помещиков и капиталистов, свержение их власти, освобождение трудящихся масс от этих эксплуататоров. Этой программы мы никогда не изменяли. Отдельные частичные мероприятия, направленные к осуществлению этой программы, нередко подвергались изменениям; перечень их занял бы целый том».

Разъясняя программу Советского правительства, Ленин остановился на пункте, который вызвал наибольшее число изменений. Этот пункт касался подавления сопротивления эксплуататоров. «После революции 25 октября (7 ноября) 1917 г. мы не закрыли даже буржуазных газет, и о терроре не было и речи,— писал Ленин.— Мы освободили не только многих министров Керенского, но и воевавшего против нас Краснова. Лишь после того, как эксплуататоры, т. е. капиталисты, стали развертывать свое сопротивление, мы начали систематически подавлять его, вплоть до террора.

Это было ответом пролетариата на такие поступки буржуазии, как заговор совместно с капиталистами Германии, Англии, Японии, Америки, Франции для восстановления власти эксплуататоров в России, подкуп англо-французскими деньгами чехословаков, германскими и французскими — Маннергейма, Деникина и пр. и т. п.»

Отвечая на вопрос корреспондента, какова тактика Российской Советской республики по отношению к Афганистану, Индии и другим мусульманским странам вне пределов России, Ленин подчеркнул, что «деятельность нашей Советской республики в Афганистане, Индии и других мусульманских странах вне России такова же, как наша деятельность среди многочисленных мусульман и других нерусских народностей внутри России... мы всячески помогаем самостоятельному, свободному развитию каждой народности...».

На третий вопрос, какие политические и экономические цели преследуете вы по отношению к Соединенным Штатам и Японии, В. И. Ленин ответил: «Обоим этим государствам мы много раз и торжественно предлагали мир», но они даже не ответили на эти предложения, продолжая войну, помогая белогвардейским бандам, грабя трудящихся нашей страны, и поэтому «по отношению к Соединенным Штатам и Японии мы преследуем прежде всего ту политическую цель, чтобы отразить их наглое, преступное, грабительское, служащее обогащению только их капиталистов, нашествие на Россию». «Наша дальнейшая политическая и хозяйственная цель по отношению ко всем народам, в том числе и Соединенным Штатам и Японии, одна — братский союз с рабочими и трудящимися всех стран без изъятия».

На каких условиях готовы вы были бы заключить мир с Колчаком, Деникиным и Маннергеймом? — гласил четвертый вопрос. Отвечая на этот вопрос, Ленин писал, что «условия, на которых мы согласны заключить мир с Колчаком, Деникиным и Маннергеймом, мы вполне точно, ясно, письменно излагали много раз, например, Буллиту, который вел переговоры с нами (и со мной лично в Москве) от имени правительства Соединенных Штатов, в письме к Нансену и т. д.».

Подчеркнув готовность Советской России покончить с войной, В. И. Ленин заметил: «...лишь бы мир был на деле, а не на словах только, миром, т. е. чтобы он был формально подписан и утвержден правительствами Англии, Франции, Соединенных Штатов, Японии, Италии, ибо Деникин, Колчак, Маннергейм и пр.— простые пешки в руках этих правительств».

В последнем, пятом вопросе агентство Юнайтед пресс спрашивало: что имели бы вы еще довести до сведения общественного мнения Америки?

«Всего более,— заявил Ленин,— я хотел бы сообщить общественному мнению Америки следующее:

По сравнению с феодализмом, капитализм был всемирно-историческим шагом вперед по пути «свободы», «равенства», «демократии», «цивилизации». Но тем не менее капитализм был и остается системой наемного рабства, порабощения миллионов трудящихся, рабочих и крестьян ничтожному меньшинству современных («moderne») рабовладельцев, помещиков и капиталистов. Буржуазная демократия изменила форму этого экономического рабства, по сравнению с феодализмом, создала особенно блестящее прикрытие для него, но не изменила и не могла изменить его сущности. Капитализм и буржуазная демократия есть наемное рабство».

Развивая эту мысль дальше, Ленин подчеркивает, что «гигантский прогресс техники вообще, путей сообщения особенно, колоссальный рост капитала и банков сделали то, что капитализм дозрел и перезрел. Он пережил себя. Он стал реакционнейшей задержкой человеческого развития. Он свелся к всевластию горстки миллиардеров и миллионеров...».

Крах капитализма, заключил Ленин, неизбежен. «Капиталисты, буржуазия, могут в «лучшем» для них случае оттянуть победу социализма в той или другой отдельной стране ценой истребления еще сотен тысяч рабочих и крестьян. Но спасти капитализм они не могут... Победа международной Советской республики обеспечена»1.

Ответы Ленина были посланы по радио через Будапешт для американской печати. Хотя они вызвали большой интерес не только на американском континенте, но и в Европе, особенно в рабочей прессе, все же агентство Юнайтед пресс, вопреки своему обещанию, исключило ответ на пятый вопрос, назвав его «чисто большевистской пропагандой».

Ответы В. И. Ленина были опубликованы полностью в США только в октябре 1919 года в журнале «Либерейтор». В Европе они были напечатаны 25 июля в Советской Венгрии в газете «Непсава», 5 августа — в английской лейбористской газете «Дейли геральд», 6 августа — во Франции в «Юманите». В некоторых газетах печатались выдержки из интервью, например в немецкой газете «Арбайтерцайтунг» был опубликован только ответ на четвертый вопрос.

Примечания:

1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 52, с. 13—14.

 

СОВЕТСКАЯ СИСТЕМА — САМАЯ ЛУЧШАЯ СИСТЕМА

В. И. Ленин принял У. Гуда 20 августа 1919 года.

Уильям Гуд — английский общественный деятель, журналист и педагог, приехал в Москву в качестве корреспондента буржуазно-либеральной газеты «Манчестер гардиан». Возвратившись на родину, Гуд написал ряд статей, в которых правдиво рассказал о Стране Советов. В 1920 году в Лондоне была издана его книга «Большевизм в действии». В период иностранной военной интервенции против Советской России У. Гуд был активным участником движения «Руки прочь от Советской России!».

 

Уильям Гуд встретился с Владимиром Ильичем в трудное для Советской страны время: гражданская война и иностранная военная интервенция отнимали все силы молодой республики. Гуд впервые увидел Ленина 31 июля 1919 года на I Всероссийском съезде работников просвещения и социалистической культуры, где Владимир Ильич выступал с речью. «Странно теперь вспоминать впечатление, какое он произвел тогда на меня,— писал Гуд.— Как спокойно, просто, без всяких ораторских приемов он подчинил и завладел этой огромной, незнакомой аудиторией. Как неуклонной логикой он заставил их понять его точку зрения. Казалось, что он интуитивно понимает мысли своих слушателей. Я сразу почувствовал, что это необыкновенный человек. Но больше, чем когда-либо, я почувствовал это при свидании с ним в Кремле».

В своей книге «Большевизм в действии» Гуд писал, что получить интервью у Ленина было не так-то просто, и не потому, что он недоступен — он скромен и непосредствен в общении с людьми,— а потому, что его время очень дорого.

«Вход в Кремль,— писал Гуд,— естественно, охранялся — здесь находится правительство, но формальностей здесь не больше, чем в Букингемском дворце или в Палате общин. Небольшое деревянное помещение перед мостом, где проходят гражданские посетители, несколько солдат, простых русских солдат, один из которых проверяет пропуска,— вот и все, что можно было увидеть у этого входа»1.

Гуд пришел в Кремль в точно назначенное время, прошел через комнату, в которой работали служащие, и зал заседаний Совнаркома. Затем его провели в кабинет В. И. Ленина — простую рабочую комнату. Она была пуста. На письменном столе лежала раскрытая книга — «Ясность» Анри Барбюса, которую читал Ленин и делал пометки карандашом. Он остановился на второй главе. Ожидая, Гуд успел тоже прочесть первую главу. Дверь открылась. Ленин вошел быстрыми шагами и поздоровался. Слова приветствия, теплое рукопожатие, и Гуд обратился к Ленину на языке книги, которую только что читал, по-французски.

Ленин показался Гуду человеком среднего роста, лет примерно пятидесяти, подвижным. У него приветливое выражение лица, держится явно располагающе. Во время беседы ни разу не запнулся, не обнаружил ни тени замешательства.

«Я,— продолжал Гуд,— действительно вынес вполне определенное убеждение, что передо мной человек уравновешенного ясного ума, абсолютно владеющий собой и предметом, о котором говорит, выражающийся с четкостью столь же поразительной, сколь и отрезвляющей». Когда началась беседа, переводчик не понадобился, так как, представившись, Гуд спросил, на каком языке ему говорить: по-французски или по-немецки. «Ленин ответил, что если я не возражаю, то он предпочел бы говорить по-английски и что если я буду говорить отчетливо и неторопливо, то он все поймет. Я согласился, и все было так, как сказал Ленин, и только один раз за три четверти часа он не понял какое-то слово, да и то на мгновение, потому что тут же уловил, что я имел в виду»2.

Уильям Гуд задал Владимиру Ильичу три вопроса. Ленин предварительно не знал, о чем будет беседа, но ответил, как вспоминает Гуд, быстро, просто и решительно.

Прежде всего Гуд хотел выяснить, остаются ли еще приемлемыми предложения, представленные мистером Буллитом на Парижской конференции. Ленин ответил, что они все еще приемлемы — с учетом тех изменений, которые может привнести военная обстановка. И добавил, что в соглашении с Буллитом оговаривалось, что изменения обстановки на фронтах могут повлечь за собой изменения в соглашении.

На вопрос Гуда, каково отношение Советской республики к малым народам, отколовшимся от Российской империи и провозгласившим свою независимость, Ленин ответил, что независимость Финляндии была признана в декабре 1917 года, что он, Ленин, лично вручил Свинхувуду, тогдашнему главе Финляндской республики, документ о независимости Финляндии. Кроме того, принципиальной линией внешней политики Советского государства является признание независимости малых народов.

Английский журналист поинтересовался, не будет ли вестись официальная пропаганда советского строя в том случае, если западные страны установят дипломатические отношения с Советской республикой. Ленин ответил, что Буллиту было заявлено о готовности Советской республики подписать соглашение о неведении официальной пропаганды. Советское правительство готово взять под свою ответственность это соглашение.

В заключение беседы Гуд спросил Ленина, не сделает ли он заявление общего характера. На что Ленин ответил, что «самое главное, что он должен сказать,— это то, что советская система — самая лучшая система и что английские рабочие и труженики-земледельцы восприняли бы ее, если бы только с ней ознакомились». Он выразил надежду, «что после заключения мира английское правительство не будет препятствовать опубликованию текста Советской Конституции». «...Морально советская система победила уже даже сейчас и... доказательством правильности этого утверждения являются гонения на советскую литературу в свободных демократических странах». На прощание Ленин подарил Гуду свою фотографию с надписью на английском и русском языках: «20 авг. 1919 В. Ульянов (Ленин) 20/8 1919 Wladimir Oulianoff (Lenin)».

Оценивая свою встречу с Лениным, Гуд подчеркивал, что ответы В. И. Ленина были ясными, прямыми, без туманных слов, столь характерных для буржуазных дипломатов, давали четкое представление по вопросам международной политики Советского государства. «С обыкновенным дипломатом,— писал Гуд,— беседа скрывает мысль. С Лениным она выражала мысль».

Видимо, во время беседы велась запись, которую В. И. Ленин послал Г. В. Чичерину. Это видно из записки, которую Чичерин направил В. И. Ленину 22 августа, приложив к ней интервью Гуда: «Многоуважаемый Владимир Ильич! Посылаем Вам вторично Ваше интервью. Через несколько часов Гуд едет, будем Вам очень благодарны, если сейчас возвратите интервью. С товарищеским приветом Георгий Чичерин».

На подлинном экземпляре имеется рукописная пометка Ленина: «Никаких возражений и замечаний нет. Ленин».

Ответы, данные Лениным Гуду, свидетельствуют, что Страна Советов прочно утвердила в своей внешней политике принцип мирного сосуществования государств с различным общественным строем. Ленин не перестает повторять, что в интересах мира и восстановления народного хозяйства необходимо добиваться расширения и развития экономических связей со всеми странами, и в первую очередь с ведущими капиталистическими государствами — Соединенными Штатами Америки и Англией. Неоднократно В. И. Ленин ставил в те дни перед наркомом по иностранным делам Г. В. Чичериным, как очередной и сугубо важный, вопрос о торговом соглашении с Англией3.

В ответе профессору Гуду подчеркивалось, что политика мира и добрососедства по отношению к малым странам и народам лежит в основе всех внешнеполитических документов партии и Советского государства. Ленин придавал большое значение дальнейшему улучшению отношений с соседними странами на Западе и на Востоке.

Подводя итоги внешнеполитической деятельности Советского государства, В. И. Ленин делал вывод, что основы нашей внешней политики правильны и улучшение международного положения Страны Советов стоит на прочной базе.

Примечания:

1 Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине, т. 5, с. 232.

2 Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине, т. 5, с. 233.

3 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 52, с. 13-14.

 

МИРНОЕ СОСУЩЕСТВОВАНИЕ БОК О БОК

В. И. Ленин принял И. Макбрайда не позднее 23 сентября 1919 года.

Исаак Макбрайд — корреспондент бостонской газеты «Крисчен сайенс монитор» (США).

 

Как журналист, пишущий о рабочем классе, Макбрайд не мог не заинтересоваться революционными преобразованиями в Советской России. Но из-за военной блокады попасть в Страну Советов было нелегко. Сначала Макбрайд поехал в Латвию, затем, перейдя границу, прибыл в Россию.

Интервью Ленина Макбрайду особенно ценно тем, что мы встречаем в записях корреспондента, сделанных им во время беседы, впервые употребленное Лениным выражение — сосуществование социалистического государства с государствами капиталистическими.

Макбрайд так описал встречу с Лениным в Кремле: «Минут за пятнадцать до того часа, на который была назначена моя встреча с Лениным, я быстро подошел к Кремлю — хорошо охраняемой резиденции правительства...

Я взошел на холм и направился к зданию, где живет Ленин и где находится его рабочий кабинет. В большой комнате много служащих, мужчин и  женщин, сидели за письменными столами и за пишущими машинками. В следующей комнате я увидел секретаря Ленина, и он мне сообщил:

- Товарищ Ленин освободится через несколько минут.

Было без пяти три. Один из служащих дал мне лондонскую «Таймс» от 2 сентября 1919 года и предложил сесть.

Когда я читал передовую, секретарь попросил меня пройти в соседнюю комнату. Я увидел Ленина. Он ждал меня и улыбался. Было 12 минут четвертого.

- Рад вас видеть. Простите, что задержал,— сказал Ленин.

Ленин среднего роста, ему лет под пятьдесят. Он хорошо сложен, очень подвижен, несмотря на то что в теле у него остались две пули с тех пор, как в него стреляли в августе 1918 года. У него большая голова, крепко сидящая на плечах. Лоб высокий, рот большой, глаза широко расставлены, и в них часто вспыхивает искорка заразительного смеха. Волосы, остроконечная бородка и усы — русые. На лице морщины: некоторые говорят, что от смеха, но я склонен думать, что это следы больших трудов и тяжелых лет ссылки и преследований. Я при этом не хочу умалять его чувства юмора — человек без юмора не смог бы преодолеть те трудности, какие преодолел он.

За всю нашу беседу он ни разу не отвел взгляда в сторону. Это не был пристальный взгляд человека, который постоянно настороже,— его глаза выражали искренний интерес и, казалось, говорили мне: «Мы скажем друг другу много интересного. Я верю, что вы друг. Как бы то ни было, мы хорошо побеседуем».

Он придвинул кресло к самому столу и повернулся ко мне так, что его колени почти касались моих. Сразу же он стал расспрашивать меня о рабочем движении в Америке, потом коснулся положения рабочих в других странах. Он был прекрасно осведомлен даже о самых недавних событиях. Вскоре я заметил, что я спрашиваю его, а не он меня. Я рассказал ему, что газеты многих стран пишут, будто в Советской России диктатура меньшинства. Он ответил:

- Пусть те, кто верит этой глупой басне, приедут к нам, смешаются с толпой и узнают правду. Подавляющее большинство промышленных рабочих и по меньшей мере половина крестьян — за Советскую власть и готовы отдать за нее жизнь.

- Вы говорите,— продолжал он,— что были на Западном фронте. Вы сами сказали, что никто не мешал вам говорить с солдатами Советской России и делать свои наблюдения. У вас были прекрасные возможности изучить настроение масс. Вы видели тысячи людей, которые день за днем живут впроголодь на одном чае и на черном хлебе. Я думаю, вы увидели в Советской России больше страданий, чем вы раньше могли себе представить. И все эти страдания порождены несправедливой войной, которую ведут против нас, экономической блокадой, в которой ваша страна играет не последнюю роль. Как, по-вашему, это диктатура меньшинства?

Я мог ответить только, что, основываясь на виденном и слышанном мною, я не могу поверить, что эти люди, нашедшие в себе достаточно сил, чтобы свергнуть деспота- царя, пошли бы на такие страдания и лишения, если бы не верили в правительство и не были бы готовы защищать его.

- Что вы скажете о мире и об иностранных концессиях? — спросил я.

- Меня часто спрашивают,— ответил он,— правы ли те представители американской буржуазии, противники войны с Россией, которые ждут от нас после заключения мира не только расширения торговых связей, но и предоставления концессий. Я повторяю еще раз, что они правы. Прочный мир был бы таким облегчением для трудящихся масс нашей страны, что массы эти несомненно пошли бы ради него на некоторые уступки. Предоставление концессий на разумных условиях желательно и нам, как один из способов получения технической помощи от стран, более развитых экономически, в условиях сосуществования социалистического государства с государствами капиталистическими.

В ответ на следующий мой вопрос — о Советской власти — он ответил:

— Что касается Советской власти, она стала близкой уму и сердцу трудящихся масс всего мира, и мир ясно понял ее значение. Массы повсюду вышли из-под влияния прежних вождей, шовинистов и оппортунистов, признали гнилостность буржуазной парламентской системы и необходимость Советской власти, власти трудящихся масс, диктатуры пролетариата во имя освобождения человечества от ига капитализма. И Советская власть победит во всем мире, как бы яростно ни бесновалась и ни злобствовала всемирная буржуазия.

Буржуазия хочет утопить Россию в крови, разжигая войну против нас и натравливая на нас контрреволюционеров, которые стремятся восстановить иго капитала. Буржуазия причиняет рабочим массам России небывалые страдания, поддерживая экономическую блокаду и помогая контрреволюции, но мы уже разбили Колчака и ведем борьбу с Деникиным, твердо веря в близкую победу. Он ответил на все мои вопросы, и, когда вместо предполагавшихся пятнадцати минут прошло больше часа, я встал. Хотелось спросить его о «национализации женщин». Я и раньше не верил этому и уже убедился сам, что это ложь, но хотел узнать у него, откуда появилась эта басня. Однако, когда я увидел Ленина и началась наша беседа, что-то в его лице остановило меня, и вопрос этот так и не был задан.

Я видел сам, что уважение к женщине в Советской России гораздо глубже, чем та поверхностная вежливость, которая в других странах часто маскирует политический, экономический и домашний гнет. Женщины в России во всем равны мужчинам и пользуются большей свободой и безопасностью, чем в других странах.

Мы сердечно пожали друг другу руки, и я ушел, стараясь припомнить какого-нибудь государственного деятеля, которого мог бы поставить рядом с ним. Сравнить с Лениным можно только нашего Линкольна, может быть, о нем напомнила мне простота ленинского костюма. Ботинки рабочего, поношенные брюки, рубашка с черным галстуком, дешевый пиджак и строгая доброта, отличавшая лицо и весь его облик,— таковы мои впечатления от этого человека.

Он работает от пятнадцати до восемнадцати часов в день, принимает посетителей, посещает собрания, произносит речи, всегда готов помочь, посоветовать.

Они с женой живут в том же доме, где находится его приемная, в двух скромно обставленных комнатах.

Советская власть завладела не только воображением, но и умом большинства простых людей России. Ленин для них — высшее ее воплощение, они верят ему и любят его. Мне говорили, что столько людей — мужчин, женщин и детей — приходят к нему из дальних мест, что он не в состоянии всех их принять. Они несут ему хлеб, яйца, масло, фрукты, а он все отдает в общий фонд.

Когда-нибудь — что бы ни было с Советской Россией — будет написана полная биография Ленина и он станет в один ряд с величайшими деятелями истории человечества»1.

В беседе с американским корреспондентом газеты «Крисчен сайенс монитор» В. И. Ленин, анализируя международное положение и разъясняя основы внешней политики Советского государства, с новой силой подчеркивает принцип мирного сосуществования, необходимость выгодных экономических связей со всеми странами капиталистической системы, в том числе и с Соединенными Штатами Америки.

Публикация Макбрайдом в американской печати внешнеполитического интервью Ленина имела прежде всего большое политическое значение. Оно показывало миролюбивые шаги только что родившегося первого в мире социалистического государства в отношении окружающего его капиталистического мира.

Большую часть этого интервью В. И. Ленин 23 сентября 1919 года переработал в статью «Американским рабочим».

Выразив уверенность, что Советская власть победит, «как бы ни неистовствовала, ни бешенствовала буржуазия всех стран», Ленин вместе с тем сделал в статье специальную приписку, в которой подчеркнул, что в случае заключения мира между обеими странами не только возобновились бы торговые отношения, но у американцев появились бы возможности получения ряда концессий в России. «На разумных условиях,— писал Ленин,— предоставленные концессии желательны и для нас, как одно из средств привлечения к России технической помощи более передовых в этом отношении стран, в течение того периода, когда будут существовать рядом социалистические и капиталистические государства»2.

Та часть статьи, где В. И. Ленин писал, что правы те американцы, не рабочие только, но и главным образом буржуа, которые ждут от Советской России в случае заключения мира возобновления торговых сношений и предоставления иностранцам известных концессий, была 20 октября опубликована в буржуазной газете «Дейли ньюс». Это заявление Ленина имело огромное значение для объяснения миллионам трудящихся и представителей всех слоев населения капиталистических стран подлинных целей миролюбивой внешней политики Советского государства.

Полностью интервью В. И. Ленина было напечатано 17 декабря в газете «Крисчен сайенс монитор».

Примечания:

1 Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине, т. 5, с. 236-239.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 197.

 

МЫ РЕШИТЕЛЬНО ЗА ЭКОНОМИЧЕСКУЮ ДОГОВОРЕННОСТЬ С АМЕРИКОЙ

В. И. Ленин принял И. Левина 5 октября 1919 года.

И. Левин, корреспондент американской газеты «Чикаго дейли ньюс», находившийся в Советской России, обратился к В. И. Ленину с просьбой ответить на пять вопросов. Ленин ответил на все вопросы. 24 октября ответы В. И. Ленина были переданы американским корреспондентом по телеграфу и 27 октября опубликованы на первой странице газеты «Чикаго дейли ньюс» под двумя заголовками: «Советская Россия остается верной мирным предложениям Буллита» и «Русские стремятся к дружбе с Америкой».

 

При публикации газета сопроводила ленинские ответы комментарием, в котором И. Левин писал: «Советское правительство подтвердило, что оно является правительством, представляющим большинство русского народа, и оно намерено гарантировать полное невмешательство во внутренние дела иностранных государств. Об этом заявляет Николай Ленин в своем письме в газету «Чикаго дейли ньюс».

Это письмо написано на английском языке, и в нем содержатся ответы на пять вопросов, которые я ему поставил. Факсимиле этого уникального письма, полный текст которого написан от руки Лениным, в настоящее время передается по почте для публикации в «Чикаго дейли ньюс». Оно датировано 5 октября и начинается следующим образом: «Прошу извинить меня за мой плохой английский язык. Я рад ответить на Ваши вопросы:

1. Какова нынешняя политика Советского правительства в вопросе о мире?

2. Каковы в общих чертах условия мира, выдвигаемые Советской Россией?

Наша политика мира — прежняя, т. е. мы приняли мирное предложение г. Буллита. Мы никогда не изменяли наших мирных условий (вопрос 2), которые сформулированы вместе с г. Буллитом.

Мы много раз официально предлагали мир Антанте до приезда г. Буллита.

3. Готово ли Советское правительство гарантировать абсолютное невмешательство во внутренние дела иностранных государств?

Мы готовы его гарантировать.

4. Готово ли Советское правительство доказать, что оно представляет большинство русского народа?

Да, Советское правительство является самым демократическим из всех правительств мира. Мы готовы это доказать.

5. Какова позиция Советского правительства в отношении экономической договоренности с Америкой?

Мы решительно за экономическую договоренность с Америкой,— со всеми странами, но особенно с Америкой. Если необходимо, мы можем представить Вам полный текст наших условий мира, сформулированных нашим правительством совместно с г. Буллитом»1. Эти мирные предложения были в последний раз опубликованы в «Чикаго дейли ньюс». «Письмо адресовано мне,— писал И. Левин,— подписано: Вл. Ульянов (Н. Ленин)».

Это интервью особенно интересно тем, что Ленин говорил о мире и экономическом сотрудничестве в период, когда империалисты Антанты и США делали ставку в борьбе с Советской Россией на экономическую блокаду. 10 октября 1919 года в ноте Союзных и Объединенных держав нейтральным странам по поводу «экономического давления на большевистскую Россию» говорилось: «Союзные и Объединившиеся правительства просят шведское, норвежское, датское, голландское, финляндское, испанское, швейцарское, мексиканское, чилийское, аргентинское, колумбийское и венецуэльское правительства не отказать вступить в немедленное соглашение с ними о мерах к тому, чтобы воспрепятствовать всякой торговле их граждан с большевистской Россией и чтобы обеспечить строгое проведение этой политики»2. Эти же меры предлагалось принять и германскому правительству, но Германия отказалась присоединиться к ним. Советское правительство во главе с Лениным стремилось к установлению нормальных отношений со всеми странами, используя дипломатические каналы, но и не упуская возможности непосредственно обратиться к народам капиталистических государств, в частности к трудящимся Америки. Обращаясь к общественному мнению США, оно подчеркивало ту взаимную выгоду, которую получат обе страны в случае установления мира и налаживания торговых отношений.

Ценность ленинских ответов, опубликованных в американской газете «Чикаго дейли ньюс», состоит также в том, что они, опровергая все измышления буржуазной печати, разоблачали политику правящих кругов стран Антанты и США.

Примечания:

1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 209-210.

2 Документы внешней политики СССР, т. 2, с. 264.

 

СОВЕТСКО-АФГАНСКАЯ ДРУЖБА НЕЗЫБЛЕМА

В. И. Ленин принял Мухаммеда Вали-хана глава прибывшего в Москву 14 октября и 27 ноября 1919 года.

Мухаммед Вали-хан — чрезвычайного посольства Афганистана. Его сопровождали высший судья афганской армии мовлеви Сейфуррахман-хан и секретарь посольства.

 

Путь афганского чрезвычайного посольства в Москву был долгим и трудным. Шла гражданская война. Средняя Азия была отрезана от Москвы фронтами. Из Кабула посольство выехало в Советскую Россию в конце апреля. В июне оно прибыло в Ташкент и там находилось до конца сентября, когда в результате разгрома белогвардейцев на Южном Урале было восстановлено железнодорожное сообщение Советского Туркестана с Москвой. 10 октября посольство прибыло в Москву.

12 октября народный комиссар по иностранным делам Г. В. Чичерин принял афганское чрезвычайное посольство во главе с Вали-ханом. 14 октября Мухаммед Вали-хан встретился с В. И. Лениным.

Глава Советского правительства приветствовал посла в своем рабочем кабинете словами: «Я очень рад видеть в красной столице рабоче-крестьянского правительства представителя дружественного нам афганского народа, который страдает и борется против империалистического ига»1.

На приветствие В. И. Ленина Вали-хан ответил: «Я протягиваю Вам дружескую руку и надеюсь, что Вы поможете освободиться от гнета европейского империализма всему Востоку».

В ходе беседы с Вали-ханом Ленин обратил внимание на то, «что Советская власть, власть трудящихся и угнетенных, стремится именно к тому, о чем говорил афганский чрезвычайный посол, но что необходимо, чтобы мусульманский Восток это понял и помогал Советской России в великой освободительной войне». В своем ответе Вали- хан с уверенностью заявил, «что мусульманский Восток это понял и что близок тот час, когда весь мир увидит, что европейскому империализму нет места на Востоке».

«Имею честь вручить главе свободного русского пролетарского правительства письмо от моего повелителя,— продолжал посол,— и надеюсь, что то, о чем говорит афганское правительство, обратит на себя внимание Советской власти».

В. И. Ленин ответил, «что с величайшим удовольствием принимает это письмо и обещает в скором времени дать ответ на все интересующие Афганистан вопросы»2.

7 ноября Мухаммед Вали-хан присутствовал на торжественном заседании в Большом театре по случаю второй годовщины Октябрьской революции и слушал выступление В. И. Ленина.

27 ноября 1919 года В. И. Ленин вновь принимает чрезвычайную афганскую миссию во главе с послом Мухаммедом Вали-ханом перед его отъездом на родину, беседует с членами миссии, дает заверения в готовности оказать помощь Афганистану со стороны Советской России.

В. И. Ленин от имени СНК подписывает и вручает послу ответное послание эмиру Афганистана Аманулле-хану, в котором указывалось: «Рабоче-Крестьянское Правительство поручает своему послу в Афганистане вступить в переговоры с правительством афганского народа для заключения торговых и иных дружественных договоров, целью которых является укрепление добрососедских отношений для вящей пользы обоих народов»3.

В 1978 году в Афганистане свершилась Апрельская революция. Родилась Демократическая Республика Афганистан. В Узбекистане 13 мая 1982 г., в Термезе был открыт памятник В. И. Ленину. На его открытии присутствовала делегация Афганистана во главе с Генеральным секретарем ЦК Народно-демократической партии Афганистана, Председателем Революционного совета ДРА Бабраком Кармалем.

На митинге выступил Б. Кармаль. Он сказал, что присутствующие были участниками незабываемой встречи, посвященной знаменательному событию в истории отношений между СССР и Афганистаном — досрочной сдаче в эксплуатацию автомобильно-железнодорожного моста через Аму-Дарью, который по праву называют мостом дружбы. Он символ политики, основы которой были заложены великим Лениным.

Афганский народ никогда не забудет, что именно Ленин стоял у истоков дружбы между нашими странами. Апрельская революция, свершенная под руководством НДПА, явилась воплощением в жизнь идей В. И. Ленина.

Нас радуют и вдохновляют успехи советского народа. Они не являются достоянием только СССР. Они подтверждают правильность ленинского учения и вдохновляют другие народы в борьбе за светлое будущее.

Перед этим памятником вождю мирового пролетариата В. И. Ленину, мечтавшему о свободе для всех угнетенных, мы еще раз можем твердо сказать, что протянутая нам нашим великим северным соседом рука дружбы является надежной опорой афганского народа в его борьбе за светлое будущее родины. Советско-афганская дружба незыблема. Она будет служить нам гарантией успехов в защите завоеваний Апрельской революции, строительстве новой жизни.

Примечания:

1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 227.

2 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 227.

3 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. М., 1977, т. 8, с. 64—65.

 

БУДУЩЕЕ ПРИНАДЛЕЖИТ СОВЕТСКОМУ СТРОЮ

В. И. Ленин пишет ответы на вопросы К. Виганда 18 февраля 1920 года.

Карл Виганд — берлинский корреспондент американского информационного агентства Юниверсал сервис.

Военные успехи Красной Армии в 1919 году, разгром войск Колчака и Деникина, усиливающаяся международная солидарность рабочего класса западноевропейских стран с Советской Россией, а также постоянно выражаемое стремление Советского правительства к мирному урегулированию отношений со всеми странами заставили страны Антанты и США пересмотреть свою политику свержения Советской власти военным путем.

Конечно, совершенно отказаться от этих планов империалистические державы не хотели, но даже среди буржуазии росло число тех, кто начинал понимать их нереальность. Кроме того, использование громадных внутренних ресурсов Советской России помогло бы быстрому восстановлению подорванной войной экономики капиталистических стран.

Деловые круги США стали проявлять заметный интерес к Советской России. Американская печать дважды обращалась к В. И. Ленину за интервью.

18 февраля 1920 года В. И. Ленин ответил на вопросы К. Виганда. Ответы были переданы радиограммой в Берлин, а 21 февраля — из Берлина в Нью-Йорк. В тот же вечер газета «Нью-Йорк ивнинг джорнэл» опубликовала их под заголовком «Цели большевиков — мир и больше торговли,— говорит Ленин».

Газету интересовало прежде всего, собирается ли Советская Россия нападать на Польшу и Румынию.

«Нет,— ответил Ленин.— Мы самым торжественным и официальным образом и от имени СНК и от имени ВЦИКа заявили о наших мирных намерениях».

Второй вопрос касался планов Советской России в Азии. Ленин сказал: «Те же что в Европе: мирное сожительство с народами, с рабочими и крестьянами всех наций, просыпающимися к новой жизни, к жизни без эксплуатации, без помещиков, без капиталистов, без купцов».

Американский журналист не мог не спросить и об основах мира с Америкой.

«Пусть американские капиталисты не трогают нас,— ответил Ленин.— Мы их не тронем. Мы готовы даже заплатить им золотом за полезные для транспорта и производства машины, орудия и проч. И не только золотом, но и сырьем».

«Препятствия для такого мира?» — гласил четвертый вопрос.

«Никаких с нашей стороны. Империализм со стороны американских (как и любых иных) капиталистов»,— был ответ Ленина.

На вопрос о возможности экономического союза между Советской Россией и Германией Ленин ответил: «Мы за союз со всеми странами, никого не исключая».

Из этого принципа отношений Советской России с западными странами, естественно, вытекает ответ на вопрос Виганда о влиянии мира на экономическое положение Европы: «Обмен машин на хлеб, лен, на другое сырье — может ли он быть неблаготворным для Европы? Явно не может не быть благотворным».

Особый интерес представляет девятый вопрос, о будущем развитии Советов как мировой силы.

Ленин ответил: «Будущее принадлежит советскому строю во всем мире... Раз... огромное большинство трудящихся поняло, что Советы дают им в руки всю власть, освобождая их от ига помещиков и капиталистов, то как можно помешать победе советского строя во всем мире? Я такого средства, по крайней мере, не знаю».

Советская Россия готова к миру и экономическому сотрудничеству со всеми странами. А как советский руководитель оценивает позицию Запада? На выяснение этого направлен следующий вопрос: «Должна ли Россия еще бояться контрреволюционного вмешательства извне?»

В. И. Ленин ответил: «Должна, к сожалению. Ибо капиталисты люди глупые и жадные. Они делали ряд таких глупых и жадных попыток вмешательства, что надо бояться повторений, пока рабочие и крестьяне каждой страны не перевоспитают своих капиталистов».

«Готова ли Россия вступить в деловые сношения с Америкой?» — таков был последний вопрос Виганда.

«Конечно, готова, как и со всеми странами. Мир с Эстонией, которой мы сделали громадные уступки, доказал нашу готовность идти ради этого, при известных условиях, даже на концессии»1.

После помещения ответов В. И. Ленина в «Нью-Йорк ивнинг джорнэл» они были перепечатаны в германской коммунистической и социалистической прессе.

Прежде чем послать ответы на вопросы Виганда в Берлин, В. И. Ленин советовался с наркомом по иностранным делам Г. В. Чичериным. Прочитав вопросы Виганда, Чичерин высказал свои соображения и передал их Ленину. Это говорит о том, с каким вниманием Ленин и Чичерин обсуждали международные дела, а также, что Владимир Ильич придавал большое значение мнению Наркоминдел.

Ответы В. И. Ленина на вопросы К. Виганда свидетельствуют о том, что политика мирного сосуществования, выдвигаемая Советской страной, пробивала себе дорогу, несмотря на сопротивление реакционных и империалистических кругов.

Примечания:

1  Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 145-147.

 

НАША ЦЕЛЬ — МИРНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО

В. И. Ленин написал ответы на вопросы корреспондента «Дейли экспресс» 18 февраля 1920 года.

«Дейли экспресс», консервативная лондонская газета, 23 февраля 1920 года опубликовала ответы Ленина.

 

Специальный корреспондент лондонской консервативной газеты «Дейли экспресс», находившийся в Копенгагене, обратился к В. И. Ленину с просьбой ответить на четыре вопроса, интересовавших английскую общественность, в связи с окончанием военной интервенции в России.

Вначале корреспондент спросил об отношении Советского правительства к снятию блокады. В. И. Ленин ответил: «Мы относимся к этому как к большому шагу вперед. Открывается возможность для нас от войны, которую нам навязали капиталистические правительства Антанты, переходить к мирному строительству. А это для нас самое главное...»1

Второй вопрос: «Влияние решения союзников отказаться от наступления на наступательные действия Советской власти».

В своем ответе Ленин подчеркнул, что «на нас наступала Антанта и ее союзники и слуги: Колчак, Деникин, капиталисты окружающих нас государств. Мы ни на кого не наступали. Мы заключили мир с Эстонией, пойдя даже на материальные жертвы.

Мы ждем с нетерпением, чтобы «решение» союзников подтвердилось делами их. К сожалению, история Версальского мира и последствий его показывают, что у союзников большей частью слова расходятся с делами, решения остаются на бумаге»2.

Третий вопрос корреспондента: «Считаем ли мы нынешнее status guo удовлетворительным для советской политики?»

В. И. Ленин ответил: «Да, ибо всякое status guo в политике есть переход от старого к новому. Теперешнее status guoесть, во многих отношениях, переход от войны к миру. Такой переход для нас желателен. Поэтому и постольку мы считаем status guo удовлетворительным»3.

Четвертый вопрос касался целей в связи с прекращением военных действий со стороны союзников.

«Наши цели, как уже сказано, мирное экономическое строительство»4, — ответил Ленин.

Примечания:

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 148.

2 Там же, с. 148—149.

3 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 149.

4 Там же.

 

ОПТИМИЗМ ЛЕНИНИЗМА

В. И. Ленин принял Л. Эйра ранее 20 февраля 1920 года.

Линкольн Эйр, корреспондент американской газеты «Уорлд», был направлен в Советскую Россию с целью получить интервью у В. И. Ленина. В. И. Ленин принял Л. Эйра вместе с кинооператором В. Кьюбсом вначале в рабочем кабинете, а затем в своей квартире в Кремле. Беседа продолжалась в течение часа на английском языке.

 

В это время Советская Россия, отразив два похода Антанты, начала развертывать план восстановления и реконструкции народного хозяйства. Советское правительство выступило с широкой программой установления дипломатических и торговых отношений с капиталистическими странами.

Беседа касалась злободневных вопросов внутренней и международной политики. Прежде всего Линкольн Эйр поинтересовался мнением В. И. Ленина относительно сообщения о решении союзников снять блокаду с Советской России.

В. И. Ленин, глядя на своих собеседников, сказал: «Трудно поверить в искренность такого неопределенного предложения, которое, видимо, сочетается с приготовлениями к нападению на нас через территорию Польши». Далее Ленин продолжал, что более внимательное изучение убеждает нас, что «это парижское решение представляет собой просто ход в шахматной игре союзников, мотивы которой до сих пор неясны».

Эйр задал Ленину второй вопрос: считает ли он серьезной возможность польского наступления?

 «Вне всякого сомнения,— ответил Ленин...— Это, однако, вызывает у нас не столько страх, сколько разочарование по поводу того, что союзники все еще продолжают добиваться невозможного. Ибо польское наступление столь же неспособно разрешить русскую проблему в желательном для них духе, как в свое время наступление Колчака и Деникина». Позже Ленин вернулся к этой теме, отвечая на вопрос о военном положении на тот момент: «Если Польша пойдет на такую авантюру, то это приведет к новым страданиям для обеих сторон и к ненужной гибели новых человеческих жизней... Они не смогли бы победить нашу Красную Армию, даже если бы сам Черчилль воевал вместе с ними».

Большую часть времени Ленин уделил вопросам Эйра о мирной политике Советского правительства. Говоря о США, он, в частности, подчеркнул, что «некоторые американские предприниматели как будто начинают понимать, что более разумно вести выгодные дела в России, чем вести войну с Россией, а это хороший признак». Эйр попросил уточнить, каковы мирные условия Советской России. «Всему миру известно, что мы готовы заключить мир на условиях, справедливость которых не могут оспаривать даже наиболее империалистически настроенные капиталисты,— ответил Ленин.— Мы неоднократно заявляли о нашем стремлении к миру, о том, что нам необходим мир, а также о нашей готовности предоставить иностранному капиталу самые щедрые концессии и гарантии. Но мы не намерены позволить, чтобы нас задушили насмерть во имя мира.

Я не вижу никаких причин, почему такое социалистическое государство, как наше, не может иметь неограниченные деловые отношения с капиталистическими странами. Мы не против того, чтобы пользоваться капиталистическими локомотивами и сельскохозяйственными машинами, так почему же они должны возражать против того, чтобы пользоваться нашей социалистической пшеницей, льном и платиной? Ведь социалистическое зерно имеет такой же вкус, как и любое другое зерно, не так ли? Разумеется, им придется иметь деловые отношения с ужасными большевиками, т. е. с Советским правительством. Однако иметь деловые связи с Советами для американских предпринимателей, производящих, например, сталь, будет не более трудным делом, чем когда им приходилось иметь дело во время войны с правительствами Антанты по вопросу о военном снаряжении».

Касаясь взаимоотношений Европы, Советской России и Америки, Ленин высказал важную мысль о том, что «до тех пор, пока экономическая проблема будет рассматриваться не с международной точки зрения, а с точки зрения отдельных наций или группы наций, разрешить ее будет невозможно. Без России Европа не сможет встать на ноги. А когда Европа обессилена, положение Америки становится критическим. Что за польза Америке от ее богатств, если она не может приобрести на него то, что ей необходимо? Ведь Америка не может есть или носить золото, которое она накопила, не так ли? Она не сможет выгодно торговать с Европой, т. е. торговать на той основе, которая представляет для нее реальную ценность, до тех пор, пока Европа не сможет давать ей товары, которые Америка хочет получить в обмен на то, что ей необходимо сбыть. Европа же не сможет дать ей эти товары, пока она не встанет на ноги в экономическом отношении».

На вопрос Эйра о внутреннем положении страны Ленин ответил: «Оно является критическим, но имеет хорошие перспективы. К весне недостаток продовольствия будет преодолен, по крайней мере настолько, чтобы избавить городское население от голода... В прошлом мы пожертвовали всем, чтобы одержать победу над нашими вооруженными противниками, а теперь мы направим все наши усилия на восстановление экономики. Для этого потребуются годы, но в конце концов мы победим».

В конце беседы Эйр спросил: когда, по вашему мнению, будет завершено строительство коммунизма в России? Владимир Ильич ответил незамедлительно: «Мы намерены электрифицировать всю нашу промышленную систему путем создания электростанций... Завершение электрификации явится первой важной ступенью на пути к коммунистической организации экономической жизни общества»1.

В каждом слове ответов В. И. Ленина американскому корреспонденту чувствуется научная обоснованность внешнеполитических принципов мирного сосуществования, на основе которых молодая Советская Россия выступила поборником развития экономических связей со всеми странами. В. И. Ленин с оптимизмом смотрит в будущее. Крушение интервентов стало фактом. Шел 1920 год — третий год существования Республики Советов. Клемансо, Ллойд Джордж, Вильсон вынуждены были прислушиваться к мирным предложениям Советского правительства. Только с декабря 1919 года по 25 апреля 1920 года (день нападения польских белогвардейцев) Совнарком РСФСР 60 раз обращался к правительствам ряда крупных и малых капиталистических стран. Одну за другой телеграф отбивал четкие строки этих посланий в Лондон, Париж, Рим, Вашингтон, Токио, Бухарест, Варшаву, Христианию, Стокгольм и другие столицы с предложениями мира и установления экономических и торговых связей. Буржуазной прессе становилось все труднее их замалчивать.

Примечания:

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 150-156.