Александр Ильич Юдин

НАРОДНИЧЕСТВО И РУССКИЙ МАРКСИЗМ (ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ИДЕЙ НАРОДНИЧЕСТВА НА В.И. ЛЕНИНА)

 

Объективный анализ теоретической и практической деятельности Ленина еще ждет своего времени. В советской исследовательской литературе Ленин относился к тем персонажам, которых нельзя было не цитировать по любому случаю, в наше время - прямо противоположное: это тот персонаж, который нельзя не заклеймить тоже по любому случаю.

Ленин был величайшим политиком, своей практической деятельностью повлиявшим на ход мировой истории, поэтому еще долгое время он будет оставаться в центре идеологических и политических дебатов.

Ленин не был догматиком и к той советской догматической идеологии, которая прикрывалась его именем, не имел никакого отношения, он чутко воспринимал потребности общества, был очень гибок и также быстро реагировал на меняющуюся социальную действительность.

В советской исследовательской литературе существовала точка зрения «разгрома» народничества Лениным, опиравшаяся на его работы 1890-х гг., в которых он подверг критике Н.К. Михайловского. Эта позиция имела историческое основание, она соответствовала   исторической   действительности. Но этот «разгром» народничества не прошел и для Ленина бесследно. Многие народнические идеи были реанимированы им, но в иных исторических реалиях.

Народничество есть выражение интересов крестьянства, составлявшего большинство населения России. В процессе социальных преобразований в Советской России не учитывать интересы большинства страны было невозможно, тем самым не повернуть классический марксизм в сторону народничества тоже было невозможно.

Марксизм есть пролетарская научная философия и социология, народничество для Ленина есть крестьянская утопическая и реакционная идеология. Так была проведена четкая разграничительная линия. Но линия эта была характерна лишь для теоретических рассуждений. По мере реализации идей в действительность четкость и однозначность исчезает. Социальная действительность России заставит Ленина по иному осмыслить роль и значение крестьянской идеологии, заставит учитывать факт крестьянского большинства в России.

Необходимо отметить, что Ленин подчеркивал и прогрессивность идей народничества, призывал выделять в нем «демократическую нить». «Народники неизмеримо правильнее понимают и представляют в этом отношении интересы мелких производителей, и марксисты должны, отвергнув все реакционные черты их программы, не только не принять их общедемократические пункты, но и провести их точнее, глубже и дальше» [1]. В этом смысле народничество и марксизм объединяет общедемократическое содержание. Демократическую сущность народничества Ленин будет учитывать в своей социальной практике.

Идея влияния русской радикальной традиции, в т. ч. народнической, на Ленина впервые была сформулирована в рамках русской религиозной философии конца XIX -начала XX в. Вызывает интерес трактовка Бердяевым противоречия между народничеством и русским марксизмом. По его мнению, противоречие между теоретиками народничества и русскими марксистами, появившееся в полемике 80-х, 90-х гг. XIX в., существует внутри самой марксистской теории, сама эта теория детерминистична и индетерминистична, объективна и субъективна. «История резко разделяется на две части, на прошлое, детерминированное экономикой, когда человек был рабом, и на будущее, которое начнется с победы пролетариата и будет целиком определяться активностью человека, социального человека, когда будет царство свободы» [2]. Поэтому, согласно логике Бердяева, когда марксизм анализирует настоящее, он - объективная теория, когда говорит о будущем - это вера. «Марксизм не есть только наука и политика, он есть также вера, религия. И на этом основана его сила» [2]. На основании такого подхода Бердяева можно сделать вывод о том, что противоречие между марксизмом и народничеством (полемика 80-х, 90-х гг. XIX в.) есть отражение противоречия в рамках самого марксизма. «Марксизм есть не только учение исторического или экономического материализма о полной зависимости человека от экономики, марксизм есть также учение об избавлении, о мессианском призвании пролетариата, о грядущем совершенном обществе, в котором человек не будет уже зависеть от экономики, о мощи и победе человека над иррациональными силами природы и общества. Душа марксизма тут, а не в экономическом детерминизме», - писал Бердяев [2, с. 81].

Эта эсхатологическая сторона марксизма, по мнению Бердяева, органично вошла в русскую революционную традицию, стала частью русской идеи. Если взять эту методологическую позицию за основу, то в 90-е гг. XIX в. Ленин «разгромил» народничество с позиции марксизма, понимаемого в качестве объективно детерминированной теории, а в начале XX в., обосновывая необходимость социалистической революции в крестьянской стране, он склонен был к абсолютизации субъективного фактора в марксизме.

Ленин переосмыслил революционную традицию русской общественной мысли, что позволило ему адаптировать марксизм к специфическим условиям России. «Ленин вернулся по новому к старой традиции русской общественной мысли. Он провозгласил, что промышленная отсталость России, зачаточный характер капитализма есть великое преимущество социальной революции. Не придется иметь дело с сильной, организованной буржуазией. Тут Ленин вынужден повторить то, что говорил Ткачев, а отнюдь не то, что говорил Энгельс. Большевизм гораздо более традиционен, чем это принято думать, он согласен со своеобразием русского исторического процесса. Произошла русификация и ориентализация марксизма», - писал Бердяев [2, с. 89]. С точки зрения экономического детерминизма в крестьянской России невозможно реализовать социалистический идеал. Ленин отходит от экономического детерминизма, делает акцент на субъективном факторе, на том, за что критиковал народников. «Именно марксист Ленин будет утверждать, что социализм может быть осуществлен в России помимо развития капитализма и до образования многочисленного рабочего класса» [2, с. 85].

Бердяев был прав в том смысле, что русские мыслители включали западные теории в духовный контекст развития русской мысли, в западных теориях пытались найти решения актуальных проблем русской жизни. Ленин не был исключением, поскольку по рождению, воспитанию, духовному складу принадлежал к русской революционной традиции. Вопрос заключается в том, какова степень влияния русской революционной традиции на Ленина?

Русский философ С.Л. Франк обосновывал идею ассимиляции марксизма народничеством. По его мнению, народничество «есть не определенное социально-политическое направление, а широкое духовное течение, соединимое с довольно разнообразными социально-политическими теориями и программами. Казалось бы, с народничеством борется марксизм, однако победоносный и всепожирающий народнический дух поглотил и ассимилировал марксистскую теорию, и в настоящее время различие между народниками сознательными и народниками, исповедующими марксизм, сводится в лучшем случае к различию в политической программе и социалистической теории и совершенно не имеет значения принципиального культурно-философского разногласия» [3]. Утверждение Франка о том, что марксизм был ассимилирован народничеством, на наш взгляд, слишком смелое заявление, но доля истины в нем есть. Можно сказать иначе: культурно-историческая среда, существенной частью которой было народническое мировоззрение, повлияла на марксизм, способствовала его деформации. Одно дело - развитие марксизма в рамках немецкой философии, другое дело - восприятие марксизма русским обществом и развитие его в рамках русской традиции. Речь идет о трансформации марксизма в сознании русских мыслителей, Ленина в частности.

Заслугой русских философов, принадлежащих к религиозной традиции конца XIX -начала XX в., является выявление характерных черт народнического мировоззрения, которые реализовались в русском марксизме и еще долго существовали в советском обществе, вошли в советскую официальную идеологию.

Вызывает интерес стремление русских религиозных мыслителей построить идею сходства народников и марксистов по линии нравственно-этической и социально-психологической. Д. Н. Овсянико-Куликовский -основатель психологического направления в русском литературоведении, дал блестящую характеристику психологических типов «лишнего человека», «кающегося дворянина», «разночинца», «чумазого» и т. д. С точки зрения этого метода в психологическом типе народника и русского марксиста много общих черт.

Бердяев обращал внимание на то, что «народническая идеология возможна была лишь в крестьянской, сельскохозяйственной стране. Народническое миросозерцание есть миросозерцание коллективистское» [2, с. 49]. Отсюда преклонение перед народом, служение ему. «Чувство вины перед народом играло огромную роль в психологии народничества» [2, с. 48]. Эта черта присуща в равной степени как психологическому облику народника, так и психологическому облику русского марксиста, эта черта стала характерной особенностью советской идеологии.

Другая черта психологического облика народника - морализм и нигилизм. Этицизм и морализм выступали в качестве нравственной мотивации служения идее, идее народного счастья, нигилизм есть отрицание абсолютных нравственных ценностей, признание ценностей земных, утилитарных, относительных. В связи с этими особенностями народнического мировоззрения, по мнению Франка, складывается психологический тип русского народника. «Понятие «народничества» соединяет все основные признаки описанного духовного склада - нигилистический утилитаризм, который отрицает все абсолютные ценности и единственную нравственную цель усматривает в служении субъективным, материальным интересам «большинства» (или народа), морализм, требующий от личности строгого самопожертвования, безусловного подчинения собственных интересов (хотя бы высших и чистейших) делу общественного служения, и, наконец, противокультурную тенденцию - стремление превратить всех людей в «рабочих», сократить и свести к минимуму высшие потребности во имя всеобщего равенства и солидарности в осуществлении моральных требований», - писал Франк [3, с. 90]. Можно согласиться с описанным психологическим типом русского народника. Этот тип несколько утрирован и черты в нем абсолютизированы, реальность, безусловно, многообразнее.

Характерные черты психологического типа революционера-народника легко узнаваемы в психологическом типе русского марксиста, более того, в советском обществе этот тип сознательно культивировался, сознательно формировался советской идеологией: служение обществу и сведение к минимуму собственных потребностей - хорошо знакомый образ советского человека. В этом плане вызывает интерес характеристика личности Ленина, данная Бердяевым: «Ленин не был дурным человеком, в нем было и много хорошего. Он был бескорыстный человек, абсолютно преданный идее, он даже не был особенно честолюбивым и властолюбивым человеком, он мало думал о себе. Но исключительная одержимость одной идеей привела к страшному сужению сознания и к нравственному перерождению, к допущению совершенно безнравственных средств в борьбе. Ленин был человеком судьбы, роковой человек, в этом его сила» [4]. Психологическому образу Ленина, как видим, присущи народнические черты. Не случайно высказывание Ленина о том, что его «перепахал» роман Н.Г. Чернышевского «Что делать?».

В силу специфических особенностей народнического общественного сознания, которые были присущи и русским марксистам, марксизм реализовался на русской почве. Народничество и марксизм как вера в земное счастье народа в этой эсхатологической части тождественны. Психологическая религиозность приводила к эсхатологической идее, принимавшей форму всеобщего спасения. Эсхатологическая идея, присущая православию, материалистически интерпретированная народничеством, составила психологическую основу того общественного фона, в который так органично вписался марксизм.

На основании этого Бердяев делал вывод о том, что русский коммунизм есть закономерный результат русской революционной традиции, в т. ч. и народнической. «В коммунизм вошли знакомые черты: жажда социальной справедливости и равенства; признание классов трудящихся высшим человеческим типом; отвращение к капитализму и буржуазии; стремление к целостному миросозерцанию и целостному отношению к жизни; сектантская нетерпимость, подозрительность и враждебное отношение к культурной элите; исключительная посюсторонность, отрицание духа и духовных ценностей; придание материализму почти теологического характера. Все эти черты всегда были свойственны русской революционной и даже просто радикальной интеллигенции», - писал Бердяев [2, с. 100-101].

Таким образом, по мнению Бердяева, русский марксизм заимствовал все характерные народнические черты, русский марксизм есть естественное развитие русской революционной традиции.

Бердяев увидел сходство народничества и русского марксизма на уровне нравственных и социально-психологических идей. Народничество и марксизм тождественны в качестве веры в светлое будущее, но как теоретические концепции они имеют разные рационалистические основания. В этом плане говорить об ассимиляции марксизма народничеством, о мощном влиянии народничества на марксизм, на наш взгляд, было бы явным преувеличением. Ленин творчески развил марксизм, адаптировал его к условиям России, в большей степени под влиянием объективных обстоятельств, в меньшей степени под влиянием народничества, но от основных постулатов марксизма он не отказался.

Если с нравственно-этического, психологического уровня мы перейдем на уровень социально-классового анализа, то народничество, выражающее интересы крестьян, и марксизм, выражающий интересы пролетариата, принципиально различны. Отсюда принципиально разный подход к проблеме развития капитализма в России. Для Ленина развитие капитализма есть прогрессивное явление. «Радикальная социальная революция связана с определенными историческими условиями экономического развития; последние являются ее предпосылкой. Она, следовательно, возможна только там, где вместе с капиталистическим производством промышленный пролетариат занимает, по меньшей мере, значительное место в народной массе», - писал он [1, т. 18, с. 612]. Если для марксизма развитие капитализма и, как следствие его, пролетаризация населения есть благо, то для народничества - нет. Ленин утверждал, что народнический общественный идеал не устраняет капитализм, а порождает его, «что капитализм представляет из себя не противоречие «народному строю», а прямое ближайшее и непосредственное продолжение и развитие его» [1, т. 1, с. 219]. Крестьянский характер России, согласно Ленину, ее недостаток, мешающий реализации революции.

Перед Лениным стояла проблема: либо ждать развития капитализма и пролетаризации населения России, либо, вопреки марксизму, реализовать пролетарский общественный идеал в крестьянской стране. Ленин делает выбор в пользу второго, полагая возможным осуществить социалистическую революцию без достаточных, объективных социально-экономических предпосылок, выдвигая на первый план субъективный фактор. Бердяев это оценил как влияние на Ленина народнического социализма. «Вопреки доктринерскому марксизму меньшевиков Ленин видел в политической и экономической отсталости России преимущество для осуществления социальной революции. В стране самодержавной монархии, не привыкшей к правам и свободам гражданина, легче осуществить диктатуру пролетариата, чем в западных демократиях... В стране индустриально отсталой, с мало развитым капитализмом, легче будет организовать экономическую жизнь согласно коммунистическому плану. Тут Ленин находится в традициях русского народнического социализма, он утверждает, что революция произойдет в России оригинально, не по западному, т. е. в сущности, не по Марксу, не по доктринальному пониманию Маркса. Но все должно произойти во имя Маркса», - писал Бердяев [2, с. 104]. Совершить социалистическую революцию в России, по мнению Бердяева, Ленин смог потому, что не выходил за рамки русской идеи, потому, что опирался на русскую революционную традицию. Ленин «соединил в себе две традиции - традицию русской революционной интеллигенции, в ее наиболее максималистских течениях, и традицию русской исторической власти в ее наиболее деспотических проявлениях. Но, соединив в себе две традиции, которые находились в XIX веке в смертельной вражде и борьбе, Ленин мог начертать план организации коммунистического государства и осуществить его» [2, с. 99].

Можно ли вслед за Бердяевым утверждать, что для реализации социалистического идеала в России Ленин отошел от марксизма и встал на позиции народничества и русского деспотизма? Если Ленин и встал на позиции народнического социализма и русской деспотической власти, то это лишь тактический прием, средство для реализации поставленной цели. В процессе реализации социалистической революции можно опереться на демократический протест крестьянства против крепостничества, что не противоречит марксизму. Ленин выделял демократическое содержание народнической утопии. «Ложный в формально-экономическом смысле, народнический демократизм есть истина в историческом смысле; ложный в качестве социалистической утопии этот демократизм есть истина той своеобразной исторически обусловленной демократической борьбы крестьянских масс, которая составляет неразрывный элемент буржуазного преобразования и условие его полной победы», - писал Ленин [1, т. 22, с. 120]. В рамках буржуазных преобразований, в рамках буржуазной революции крестьянство может быть попутчиком пролетариата, но попутчиком только до революции социалистической. Гениальность Ленина как политика заключалась в том, что буржуазно-демократические требования крестьянства, которые, согласно марксизму, разрешаются в ходе буржуазной революции и буржуазных преобразований в обществе, он поставил как цель революции социалистической. Ленин провозгласил по сути буржуазный лозунг «Земля крестьянам!», хотя, критикуя народничество, утверждал не раз, что уравнительный передел земли неизбежно приводит к буржуазным отношениям, лозунгом социалистической революции, превратив тем самым крестьянство в движущую силу социалистической революции. Это позволило Ленину осуществить пролетарскую революцию в крестьянской стране.

Буржуазное решение аграрного вопроса, «справедливый передел земли» есть народнический общественный идеал. В ходе социалистической революции массы крестьян боролись «за справедливый передел» земли, но земли не получили. Демократический протест крестьянства был использован для реализации не народнического, а марксистского общественного идеала. Используя элементы народнической идеологии, Ленин не оказался в ее власти, как это утверждал Бердяев. Ленин полагал возможным, опираясь на народническую традицию и демократический протест крестьянства, завоевать власть, а уже затем, опираясь на государство диктатуры пролетариата, продолжить ту работу, которую в России не успел сделать капитализм, индустриализацию, тем самым пролетаризацию населения. Реалии русской действительности вынудили Ленина вполне сознательно использовать элементы народнической идеологии.

Потребность обращения Ленина к народнической идеологии после осуществления социалистической революции была обусловлена все той же мелкобуржуазной сущностью крестьянства, составлявшего большинство населения страны. Политика продразверстки вызвала массовое недовольство крестьян и даже крестьянскую войну (Антоновское восстание в Тамбовской губернии). Это побудило Ленина перейти от продразверстки к продналогу. Как отмечал Ленин, «мы сделали ту ошибку, что решили произвести непосредственный переход к коммунистическому производству и распределению. Мы решили, что крестьяне по разверстке дадут нужное нам количество хлеба, а мы разверстаем его по заводам и фабрикам, - и выйдет у нас коммунистическое производство и распределение» [1, т. 44, с. 157]. Однако реальная практика привела к социальным протестам, поэтому логически вытекала необходимость новой экономической политики. «Новая экономическая политика означает замену разверстки налогом, означает переход к восстановлению капитализма в значительной мере», - писал Ленин [1, т. 44, с. 159160]. Необходимость в новой экономической политике, отступление назад к капитализму было обусловлено тем, что Россия продолжала оставаться крестьянской страной. «Крестьяне составляют гигантскую часть всего населения и всей экономики, и поэтому на почве этой свободной торговли капитализм не может не расти» [1, т. 44, с. 160].

Капитализм, допущенный Лениным в России, должен создать промышленное производство, разрушенное войной, пролетариат - передовой класс. Введение новой экономической политики не означало отказа от марксистского общественного идеала как стратегической цели, поскольку происходило при определенных условиях (сохранение власти в руках государства диктатуры пролетариата и общественная собственность на землю и средства производства) и на определенное время.

В ходе политической деятельности Ленин вынужден был учитывать особенности психологии крестьянства как класса и особенности аграрного труда. «Мы не должны рассчитывать на непосредственный коммунистический переход. Надо строить на личной заинтересованности крестьянина», - писал Ленин [1, т. 44, с. 164]. Но личная заинтересованность логически связана с частной собственностью на землю или ведет к частной собственности. Уступив в частном, Ленин не уступает в главном. Личную заинтересованность крестьянина необходимо развивать при сохранении общественной собственности. Критикуя народничество, раскрывая мелкобуржуазную сущность крестьянина, Ленин, под давлением обстоятельств, вынужден был взять на вооружение элементы народнической идеологии.

Работа Ленина «О кооперации» (1923) имела большое значение, поскольку свидетельствовала об изменении его взглядов на крестьянство. Ленин высказал идею о том, что переход крестьянства к социализму заключается не в раскрестьянивании и пролетаризации, а в личной инициативе крестьянина, вытекающей из его сущности, посредством кооперации. Кооперация есть путь крестьянства к социализму. «На крестьянство у нас смотрят пренебрежительно, не понимая того, какое исключительное значение имеет эта кооперация, во-первых, с принципиальной стороны (собственность на средства производства в руках государства), во-вторых, со стороны перехода к новым порядкам путем возможно более простым, легким и доступным для крестьянина» [1, т. 45, с. 370].

Ленин высказывал иную, отличную от коллективизации, идею вхождения крестьянина в социализм. Суть ее в том, что социальная сущность крестьянина как мелкого собственника не есть антипод социалистическому строю, ее можно использовать для эволюционного вхождения в социализм, а не бороться с нею. Причем это вхождение крестьянства в социализм будет происходить не «сверху», посредством насильственной коллективизации, а «снизу», как это предполагали народники и эсеры. Ленин дал теоретическое обоснование необходимости кооперации в условиях социализма. Кооперация в капиталистическом обществе, рассуждал Ленин, есть коллективное капиталистическое учреждение. «При частном капитализме предприятия кооперативные отличаются от предприятий капиталистических, как предприятия коллективные от предприятий частных...   При  нашем  существующем строе предприятия кооперативные отличаются от предприятий частнокапиталистических, как предприятия коллективные, но не отличаются от предприятий социалистических, если они основаны на земле, при средствах производства, принадлежащих государству, т. е. рабочему классу» [1, т. 45, с. 374]. Таким образом, кооперативные предприятия тождественны предприятиям социалистическим, поскольку их объединяет государственная собственность. Ленин нашел оптимальный вариант согласования социальной сущности крестьянства с социализмом. Кооперирование позволило не искоренять мелкобуржуазную сущность крестьянства, а сделать ее средством безболезненного вхождения в социализм. «При условии полного кооперирования мы бы уже стояли обеими ногами на социалистической почве», - писал Ленин [1, т. 45, с. 376].

Задачу кооперирования крестьянства Ленин рассматривал как стратегическую, рассчитанную на целую историческую эпоху. Характерно, что если новая экономическая политика, по Ленину, есть вынужденное временное отступление, обусловленное нищетой и разрухой, то кооперация есть перспективная политика, есть путь к социализму. «А строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией - это есть строй социализма» [1, т. 45, с. 373].

Критикуя либеральное народничество, в частности Михайловского, Ленин утверждал, что справедливый передел земель, культурная работа в деревне, кооперация без свершения существующего строя не приведут к социализму. Суть в том, что кооперация после осуществления социалистической революции имела для Ленина иное значение, когда власть в руках пролетариата, кооперирование крестьянства - путь к социализму. Отрицая народнический путь к социализму в условиях капиталистического общества, Ленин признает его значение в иных социальных условиях, более того, опирается на него, решая задачу включения крестьянства в социалистические социально-экономические отношения.

Ленин не был педантом в смысле неукоснительного выполнения теоретических постулатов марксизма, он был гениальным политиком, поэтому социальная практика для него была всегда важнее теории. Увидев сопротивление крестьянства, Ленин скорректировал свой взгляд на него в сторону народнической идеологии, тем самым в сторону потребностей социальной практики. В кооперации Ленин увидел разрешение очевидных социальных конфликтов между крестьянством и государством диктатуры пролетариата, социального конфликта между мелкобуржуазной сущностью крестьянства и коллективизмом пролетариата. Можно предположить, что если бы ленинский план кооперации реализовался, если бы удалось избежать насильственной коллективизации крестьянства, то наше, уже бывшее, социалистическое общество имело бы другие черты, русское крестьянство не понесло бы огромных материальных и духовных потерь, тем самым сохранилось бы духовное здоровье народа.

Русская революционная традиция, в т. ч. и народническая, безусловно, оказала влияние на Ленина. Его духовный облик, его фанатическое служение делу народа, счастью народа, преданность идее, аскетизм в быту - все это есть влияние народнической культуры второй половины XIX в.

Народничество как идеологическое течение есть отражение интересов и потребностей крестьянства. Оно было постольку национальным явлением русской культуры, поскольку отразило реальные, конкретно-исторические особенности русского общества.

Народничество как идейное течение прекратило свое существование в конце XIX в. Однако крестьянство, являвшееся социальной базой народничества в начале XX в. в России, Советской России, составляло подавляющее большинство населения. Не учитывать этот социальный факт было невозможно. Русский марксизм не мог не «впитать» в себя некоторые элементы народнической, крестьянской идеологии, поскольку не мог отмахнуться от большинства населения нашей страны - крестьянства. На наш взгляд, народничество, прекратив свое существование как идейное течение русской мысли, в некоторой степени, было ассимилировано русским марксизмом, вошло в советскую идеологию.

 

1 Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 1. С. 531.

2 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С. 83.

3 Франк С.Л. Сочинения. М., 1990. С. 90-91.

4. Бердяев Н.А. Русская идея // Вопросы философии. 1990 № 2. С 152.

 

Стоимость рождественского Тура в Буковель yastrub-tour.com.ua.