Содержание материала

 

ГЛАВА IV.

ПЕРЕРАСТАНИЕ БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ.

Учитывая все своеобразие нашей русской революции, изучая ее классовый переплет во всей его конкретности, Ленин в тоже время формулировал, как происходит процесс перерастания буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую вообще. Ленин не отделял революцию буржуазно-демократическую, крестьянскую революцию китайской стеной от революции социалистической. Прослеживая процесс перерастания одной в другую, изучая законы этого перерастания, Ленин и в этой области доделывал и расширял работу, начатую Марксом.

От работ 1905 — 1907 гг. перейдем на время прямо к 1917 — 1918 гг. — к работе «Пролетарская революция и ренегат Каутский». Именно здесь мы видим яснее всего «смычку» между «Двумя тактиками» и основными произведениями Ленина эпохи Октябрьской революции.

Ленин пишет так:

«Пролетариат должен вести буржуазно-демократическую революцию до ее конца (это говорит Ленин в то время, когда он уже около года был председателем Совнаркома. Г. З.), не давая себя «связать» реформизмом буржуазии. Классовое соотношение сил при буржуазной революции большевики формулировали так: пролетариат, присоединяя к себе крестьянство, нейтрализует либеральную буржуазию и разрушает до конца монархию, средневековье, помещичье землевладение.

«В союзе пролетариата с крестьянством вообще и обнаруживается буржуазный характер революции, ибо крестьянство вообще есть мелкие производители, стоящие на почве товарного производства. Далее, добавляли тогда же большевики, пролетариат присоединяет к себе весь полупролетариат (всех эксплоатируемых и трудящихся), нейтрализует среднее крестьянство и ниспровергает буржуазию: в этом состоит социалистическая революция в отличие от буржуазно-демократической»1.

В 1907 г. Ленин говорил, что всякая крестьянская революция2 есть революция буржуазная; а в 1918 г. он уточняет эту формулу и говорит: и в союзе пролетариата с крестьянством вообще (слово «вообще» Ленин подчеркивает, имея в виду крестьянство в целом обнаруживается буржуазный характер революции, ибо крестьянство «вообще» это — мелкие производители. Именно могучее участие крестьянства, как целого, в нашей революции (без такой поддержки нельзя было бы победить), накладывало до поры до времени определенный отпечаток на революцию, делало, вообще говоря, революцию буржуазно-демократической. И Ленин поясняет, почему это так. Потому, что крестьянин — наш основной союзник в данную стадию движения — стоит на почве товарного производства.

«Ход революции подтвердил правильность нашего рассуждения, — продолжает Ленин. — С начала вместе со «всем» крестьянством против монархии, против помещиков, против средневековья (и постольку революция остается буржуазной, буржуазно-демократической). Затем вместе с беднейшим крестьянством, вместе с полупролетариатом, «место со всеми эксплоатируемыми против капитализма, в том числе против деревенских богатеев, кулаков, спекулянтов, и постольку революция становится социалистическою.

«Пытаться поставить искусственную китайскую стену между той и другой, отделить их друг от друга чем-либо иным, кроме степени подготовки пролетариата и степени объединения его с деревенской беднотой, есть величайшее извращение марксизма, опошление его, замена либерализмом» (Подчеркнуто нами. Г. З.)3.

«Завершив буржуазно-демократическую революцию вместе с крестьянством вообще, пролетариат России перешел окончательно к революции социалистической, когда ему удалось расколоть деревню, присоединить к себе ее пролетариев и полупролетариев, объединить их против кулаков и буржуазии, в том числе крестьянской буржуазии»4.

С крестьянством вообще — до конца буржуазно-демократической революции; с беднейшей, пролетарской и полупролетарской частью крестьянства — вперед, к социалистической революции!

Такова была политика ленинизма. И это была единственно правильная марксистская политика.

«Именно большевики строго учли различие буржуазно-демократической революции от социалистической: доводя до конца первую, они открывали дверь для перехода ко второй. Это — единственно революционная и единственно марксистская политика5 (подчеркнуто нами. Г. З.)

 «Именно большевики, только большевики, только в силу победы пролетарской революции, помогли крестьянству довести буржуазно-демократическую революцию действительно до конца. И только этим они сделали максимум для облегчения и ускорения перехода к социалистической революции»6.

И все же есть еще люди, согласные с Троцким в том, что большевизм, действительно, должен был «перевооружиться», «отказаться» от революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, чтобы стать тем, чем он стал. Между тем, не кто иной, как Ленин — подчеркиваю, не ученики, а учитель, — уже после года существования Советской власти, подтвердил правильность данного большевиками еще в 1905 году анализа движущих сил революции и, в частности, освещения вопроса о «перерастании» буржуазно-демократической революции в социалистическую. Мы видим у Ленина совершенно точное описание исторического процесса: он ясно показывает нам, как именно буржуазно-демократическая революция стала перерастать в революцию социалистическую.

В приведенной выдержке Ленина не учтен еще дальнейший этап: НЭП. Ибо это написано до НЭП'а. Во всяком случае, этот новый этап еще более подтвердил в основном то, что сказано у Ленина. НЭП во всяком случае доказал, что «перерастание» буржуазно-демократической революции в социалистическую дело еще более медленное и трудное, чем мы думали.

Основная же проблема, занимающая нас сейчас, — соотношение лозунгов буржуазно-демократической революции и социалистической (одна из важнейших проблем, отделяющих троцкизм от ленинизма)7, — освещена в приведенных положениях Ленина полностью и до конца. Ничего здесь не прибавишь, ни одного слова не убавишь. Здесь все сказано с ильичевской скупостью и выпуклостью, сжато и ясно — так, что просится в хрестоматию.

Перейдем к другой программной статье Ленина, «К четырехлетней годовщине Октябрьской революции», одной из важнейших для понимания ленинизма. Что говорит Ленин здесь?

«Непосредственной и ближайшей задачей революции в России была задача буржуазно-демократическая: свергнуть остатки средневековья, снести их до конца, очистить Россию от этого варварства, от этого позора, от этого величайшего тормоза всякой культуры и всякого прогресса в нашей стране.

«И мы в праве гордиться тем, что проделали эту чистку гораздо решительнее, быстрее, смелее, успешнее, шире и глубже, с точки зрения воздействия на массы народа, на толщу его, чем великая Французская революция свыше 125 лет тому назад.

«И анархисты, и мелко-буржуазные демократы (т.-е. меньшевики и эс-эры, как русские представители этого международного социального типа) говорили и говорят невероятно много путаницы по вопросу об отношении буржуазно-демократической революции к социалистической (т.-е. пролетарской). Верность нашего понимания марксизма в этом пункте, нашего учета опыта прежних революций подтвердилась за четыре года полностью. Мы довели буржуазно-демократическую революцию до конца, как никто. Мы вполне сознательно, твердо и неуклонно продвигаемся вперед, к революции социалистической, зная, что она не отделена китайской стеной от революции буржуазно-демократической, зная, что только борьба решит, насколько нам удастся (в последнем счете) продвинуться вперед, какую часть необъятно высокой задачи мы выполним, какую часть наших побед закрепим за собой»8.

Итак, четыре года Советской власти позади нас. Создан Коминтерн. Ленин стоит уже во главе всего рабочего класса, поддержанный значительной частью крестьянства. Гражданская война вчерне уже заканчивается. Ясно виден берег, и ясно видно, что рабочему классу нашей страны досталась серьезная победа. И, однако, обозревая пройденный путь, Ленин, отнюдь не любивший подгонять действительность под надуманные схемы, говорит, что первоочередной задачей революции в России была задача буржуазно-демократической революции. Мы гордимся, говорит он, что проделали буржуазно-демократическую революцию, как следует, что очистили авгиевы конюшни старого порядка и начали двигаться к социалистической революции. Он ясно и наглядно показывает нам, как именно буржуазно-демократическая революция начинает перерастать в социалистическую революцию. «Советский строй есть именно одно из наглядных подтверждений или проявлений этого перерастания одной революции в другую»9.

Можно ли, после всего этого, говорить об «идейном перевооружении» большевизма, о сдаче в архив старых его теорий? Ленину и большевизму незачем было идейно «перевооружаться». Не пора ли «перевооружиться» тем, кто не только в 1905 г., накануне первой революции, не только в 1917 г., после первой революции, не только на первом и четвертом году пролетарской революции, но и на восьмом году Советской власти по-меньшевистски повторяет зады относительно того, что крестьянство «вообще» не есть пролетариат, что в крестьянстве есть много буржуазного, мелко-буржуазного и т. д...

Чтобы покончить с этой темой, надо обратить внимание еще на одну из последних статей Ленина о нашей революции. Это — чрезвычайно глубокая по содержанию запись из дневника в последние недели жизни Владимира Ильича. Эта статья написана, напоминаю, уже после введения НЭП'а, незадолго до смерти Владимира Ильича. Она посвящена Суханову10.

«Им (т.-е. Суханову и К0. Г. З.) не приходит даже, например, и в голову, что Россия, стоящая на границе стран цивилизованных и стран, впервые этой войной окончательно втягиваемых в цивилизацию, стран всего Востока, стран вне-европейских, что Россия поэтому могла и должна была явить некоторые своеобразия, лежащие, конечно, по общей линии мирового развития, но отличающие ее революцию от всех предыдущих западно-европейских стран и вносящие некоторые частичные новшества при переходе к странам восточным.

«Например, до бесконечия шаблонным является у них довод, который они выучили наизусть во время развития западно-европейской социал-демократии и который состоит в том, что мы не доросли до социализма, что у нас нет, как выражаются разные «ученые» господа из них, объективных экономических предпосылок для социализма. И никому не приходит в голову спросить себя: а не мог ли народ, встретивший революционную ситуацию, такую, которая сложилась в первую империалистическую воину, не мог ли он под влиянием безвыходности своего положения, броситься на такую борьбу, которая хоть какие-либо шансы открывала ему на завоевание для себя не совсем обычных условий для дальнейшего роста цивилизации.

«Россия не достигла такой высоты развития производительных сил, при которой возможен социализм». С этим положением все герои II Интернационала и, в том числе, конечно, Суханов, носятся, поистине, как с писаной торбой. Это бесспорное положение они пережевывают на тысячу ладов, а мне кажется, что оно не является решающим для оценки нашей революции»11.

Вы до сих пор не понимаете — говорит Ленин Суханову — своеобразия русской революции. Как самый заурядный меньшевик, вы продолжаете думать, что пролетарский переворот непременно должен произойти в порядке очереди непременно в самой промышленной стране, что пролетарскую революцию нельзя совершить там, где нет достаточной всеобщей грамотности и культурности. Вы забываете, гр. Суханов, что промышленное развитие, степень культурности и т. д. это — важные факторы революции, но не единственные.

«Для создания социализма, — пишет Ленин, — говорите вы, требуется цивилизованность. Очень хорошо. Ну, а почему мы не могли сначала создать такие предпосылки цивилизованности у себя, как изгнание помещиков и изгнание российских капиталистов, а потом уже начать движение к социализму? В каких книжках прочитали вы, что подобные видоизменения обычного исторического периода недопустимы или невозможны?

«Помнится, Наполеон писал: «Оп s'engage et puis on voit». В вольном русском переводе это значит: «Сначала надо ввязаться в серьезный бои, а там уже видно будет». Вот и мы ввязались сначала в октябре 1917 года в серьезный бой, а там уже увидали такие детали развития (с точки зрения мировой истории это, несомненно, детали), как Брестский мир, или НЭП и т. п. И в настоящее время уже нет сомнений, что в основном мы одержали победу»12.

Да, социализм, прежде всего требует такой предпосылки, как цивилизованность. У нас ее еще нет. Но вот в 1917 году в нашей стране обстановка сложилась так благоприятно, что мы могли сказать: для того, чтобы успешно начать серьезную работу над поднятием культурности нашего народа, для этого давайте сначала прогоним царя, помещиков и капиталистов. Вышло так, что мы действительно царя прогнали, изгнали помещиков и российских капиталистов и теперь, как рабоче-крестьянская власть, принимаемся за создание основной предпосылки для упрочения социалистического строя, за поднятие культурности.

Плохо ли это?

Нет, очень хорошо.

Наши критики до сих пор не понимают основного: что Октябрь победил потому, что мы получили совершенно небывалое ни в одной стране сочетание 1) аграрной революции плюс 2) кризис империалистической войны. Другими словами, мы имели в своем распоряжении лозунг «мир» плюс лозунг «земля», чего не было ни в одной другой стране, ни у одной другой партии.

Вот почему мы победили.

Если уже в 1905 году эти лозунги способны были потрясти самодержавие, то, когда в обстановке 1917 года к лозунгу «земли» прибавился лозунг «мира» в момент, когда под ружьем стояло около десятка миллионов крестьян, — это решило дело.

Забегая вперед, напомню, что, именно благодаря отсутствию такого сочетания, так затруднилась победа германской революции. Лозунг «Долой войну» громко раздался во всех воюющих странах, т.-е. почти во всей Европе; лозунг «хлеба» тоже широко распространился в 1916 — 1918 гг. во всех воюющих странах; а лозунг «земли», в таком масштабе, как это было в революции 1917 г. в России, был только у нас. Это был лозунг решающего общенародного значения, поднявший широчайшие революционные слои. Сочетание двух (или даже трех: мира, хлеба, земли) лозунгов, конечно, совершенно верно отражавших тогдашнюю конкретную российскую действительность, и дало нам возможность победить, помогло нам пройти путь от Февраля к Октябрю в течение всего каких-нибудь 8 — 9 месяцев. В Феврале революция была еще буржуазной, а Октябрь был уже началом социалистической революции. Февральская революция была беременна Октябрьской; буржуазно-демократическая революция была беременна пролетарской. И случилось даже так, что беременность-то эта продолжалась почти ровно 9 месяцев.

Это и есть то замечательное в русской революции, чего до сих пор не понимает тов. Троцкий. В своем предисловии к «1917» Троцкий пишет:

«Это вовсе не значит, что русская революция могла итти только тем путем, каким она пошла с февраля по октябрь 1917 года. Этот последний путь вытекал не только (!!) из классовых отношений, но и из тех временных условий, какие создала война. Благодаря войне, крестьянство оказалось организовано и вооружено в виде многомиллионной армии. Прежде чем пролетариат успел организоваться под своим знаменем, чтобы повести за собою массы деревни, мелко-буржуазные революционеры нашли естественную опору в возмущенной войною крестьянской армии. Весом этой многомиллионной армии, от которой ведь все непосредственно зависело, мелкобуржуазные революционеры давили на пролетариат и вели его первое время за собой. Что ход революции мог бы (!!) быть и другим на тех же (?) классовых основах, об этом лучше всего свидетельствуют события, предшествовавшие войне»13.

В этих словах полное непонимание того, что наша революция победила именно благодаря сочетанию двух кризисов: военного и аграрного (разумеется, при наличии, как основы, широкого революционного рабочего движения); что мы победили, благодаря сочетанию двух лозунгов: «долой войну» плюс «земля». А это и есть, другими словами, полное непонимание того, как буржуазно-демократическая революция начинает при известных условиях перерастать в революцию социалистическую14.

Классически правильная оценка крестьянства, классически правильная оценка взаимоотношения и взаимозависимости буржуазно-демократической революции с пролетарской; точный и ясный, целиком подтвердившийся учет классовых сил в нашей собственной стране; замечательно ясное понимание связи между революцией русской и международной — это и есть основной инвентарь, железный фонд ленинизма. Из этой программной сокровищницы большевизма будут годами черпать коммунисты всего мира.

В зародыше почти все эти идеи большевизма были и у Маркса. Но с классической ясностью они были развиты Лениным накануне первой революции в 1905 г., проверены им и снова подтверждены после двух революций 1917 г. В этом их основная ценность.

Так складывается ленинизм в различные исторические моменты. Ознакомьтесь с важнейшими положениями ленинизма — 1) накануне первой революции; 2) после 1905 года; 3) затем в двух революциях 1917 г.; 4) непосредственно после победы пролетарской революции; 5) затем спустя четыре года после нее, после провозглашения НЭП'а в 1921/22 г. и 6) накануне смерти Ленина в 1923 году. Идейная преемственность полная. Никакого «идейного перевооружения» между 1905, 1917 и 1922 годами не было. Большевизму этого делать не пришлось. «Две тактики» 1905 года органически сливаются с «Пролетарской революцией и ренегатом Каутским» 1918 года. В 1905 г. Ленин был только литератором, которого иные меньшевики еще осмеливались называть «Максимилианом Лениным». В 1918 г. Ленин был уже общепризнанным вождем международной революции и главой Советской России. Литературные произведения Ленина в это время сразу же становились основными документами международного коммунизма. Ленинизм развивается органически — без «перевооружений». Произведения Ленина, начиная от 1904 года и кончая 1922 годом, полны содержания, почерпнутого из эпохи трех русских революций и революционного движения во всем мире. Каждая строка у Ленина может быть иллюстрирована такими яркими образцами классовой борьбы и гражданской войны, которые оставляют далеко позади даже самые блестящие исторические иллюстрации, дававшиеся Марксом и Энгельсом на основании перипетий классовой борьбы в революциях 1848 и 1871 гг. Эти литературные произведения показывают нам ленинизм во весь рост. Перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую — вот главное их содержание.

Примечания:

l Н. Ленин. Собр. соч., т. XV. «Пролетарская революция и ренегат Каутский», стр. 503 — 504.

2 С теми ограничениями, которые вносит сам Ленин (см. предыдущую главу).

3 Н. Ленин. Собр. соч., т. XV. «Пролетарская революция и ренегат Каутским», стр. 508.

4 Там же, стр. 512.

5 Там же, стр. 519.

6 Н. Ленин. Собр. соч., т. XV. «Пролетарская революция и ренегат Каутский», стр. 521.

7 Напомним, что писал Ленин в 1909 году: «Основная ошибка т. Троцкого — игнорирование буржуазного характера революции, отсутствие ясной мысли по вопросу о переходе от этой революции к революции социалистической» (Н. Ленин. Собр. соч.. т. XI, ч. I. Статья «Цель борьбы пролетариата в нашей революции», стр. 226.)

8 H. Ленин. Собр. соч., т. XVIII ч. I, стр. 363 — 364.

9 Н. Ленин. Собр. соч., т. XVIII, ч. I. «К четырехлетней годовщине Октябрьской революции», стр. 366.

10 Н. Ленин. Собр. соч., т. XVIII, ч. II. «О нашей революции», стр. 117 — 120.

11 Н. Ленин. Собр. соч., т. XVIII, ч. II. «О нашей революции», ст. 118 — 119.

12 Н. Ленин. Собр. соч., т. XVIII, ч. II, «О нашей революции», стр. 120.

13 Л. Троцкий. Сочин., т. III, «1917», ч. I, «Уроки Октября», стр. XIX.

14 См. подробнее об этой ошибке Троцкого мою брошюру «Большевизм или троцкизм?».