Хмуркин Г. Г.

Предчувствие Ленина

2017

 

Читать книгу "Предчувствие Ленина" в формате PDF

От авторов сайта: ставим книгу потому, что предисловие написал глубоко нами уважаемый докт. ист. наук, проф. В. Т. Логинов.

Великие Учителя Востока назвали Ленина Махатмой - «наделенным великой душой». Как примирить эту высокую оценку с суровыми распоряжениями Вождя? Можно ли считать духовным подвижником человека, находящегося вне религии? Как он относился к духовенству и вообще к верующим? Какими огненными качествами обладал Владимир Ильич? Что о нем говорит Живая Этика? Какие принципы и реформы, созвучные Плану Великих Учителей, проводил в жизнь первый руководитель Советской России? Почему он так рано ушел из жизни?

Особое внимание уделено анализу многочисленных живучих мифов о Ленине.

 

Прочла :)

От авторов сайта: Честно признаюсь, что главы про "живую этику" я пролистывала. Мой Ленин был атеистом, но верующим людям, независимо от конфессий, рекомендую прочесть и остальное. А атеистам советую читать до 214 страницы. У каждого из нас свой Ленин. Мой совпадает с Лениным автора % на 60 - откуда калмык??????

 

Отрывки из книги:

... Среди трудов Ленина (а это 56 томов с тысячами текстов самого разного характера) всего лишь 4 работы целиком или почти целиком посвящены религии. Это небольшие статьи по 5-10 страниц166. Отдельные небольшие высказывания Ленина о религии разбросаны по другим материалам - выступлениям, программным документам, письмам и т. п. В общем и целом тема религии в ленинском наследии занимает исчезающе малое место. Очевидно, что для Владимира Ильича эти вопросы были сравнительно малозначительными. Будучи человеком нерелигиозным Владимир Ильич сформировал целостное и ясное отношение ко всем сложным аспектам религиозной жизни, и это понимание религии было неотрывно от его действий на протяжении всей политической деятельности как до прихода к власти, так и после. Ленинский взгляд не содержал недодуманностей или противоречий и был четко нацелен на практические социально-политические задачи его жизни.

Для правильного понимания проблемы необходимо учитывать сложность самого понятия религия. Например, даже неграмотные слои населения Российской Империи различали, а иногда и противопоставляли Церковь и веру, об этом подробнее мы поговорим чуть позже. Что же касается Ленина с его образованием, знанием языков, широтой и гибкостью подхода и утончением ума, то он очень индивидуально подходил к различным аспектам религиозности, осмысляя их в духовном, историческом и социально-политическом контексте. Выделим пока три таких аспекта:

(1) религиозная организация (прежде всего - Русская Православная Церковь) как структура, способная в определенные моменты становиться серьезной политической силой, содействующей или сопротивляющейся проведению в жизнь тех или иных реформ;

(2) религиозное учение - система взглядов, задающая духовные координаты, в которых живет человек;

(3) верующие (в том числе духовенство) со всем комплексом их религиозных чувств и традиций.

... Обобщая различные свидетельства и факты можно уверенно говорить, что к началу XX века доверие к Церкви было, мягко говоря, невысоким, ее шаткий на тот момент авторитет держался главным образом на широко распространенных среди малообразованного населения страхах и предрассудках. Церковь не воспринималась как «Господень дом» (буквальный перевод с греческого), как средоточие Истины и Божественной Справедливости. В своей практической деятельности духовенство, как правило, оказывалось на стороне обеспеченных и правящих классов. Его проповеди были наполнены призывами к послушанию власти, и там, где простой люд склонялся к поддержке революционных идей, часто возникал конфликт с Церковью. Священникам вменялось в обязанность выполнение полицейской функции, заключавшейся в сообщении властям о противоправительственной деятельности своих прихожан, порою даже ценой нарушения тайны исповеди191. Известно также, что в предреволюционные годы церковные верхи путем административного давления на своих подчиненных помогали властям провести «нужных» кандидатов в Государственную Думу192. В общем, многим было очевидно, что Церковь в целом отступила от подлинно христианских Заветов и как минимум нуждается в кардинальных преобразованиях.

... Он был уверен, что искренне верующие поддержат действия большевиков как праведные, отвечающие интересам народа и заветам основателей религий. И он не ошибся в своих расчетах: определенные слои духовенства действительно поддерживали программу большевиков и не скрывали своих взглядов. Эта поддержка оказалась настолько ощутимой, что на Соборе Православной Церкви 1917-1918 годов даже была создана специальная «Комиссия о большевизме в церкви», на заседаниях которой признавалось: «Большевизм захватил немалое число священнослужителей»235

... А вот как в декабре 1921 года Ленин отреагировал на подозрение, будто он предлагал жечь молитвенники:

«Само собой разумеется, что я никогда этой вещи не предлагал и предложить не мог.

Вы знаете, что по нашей Конституции, по основному закону нашей республики, свобода духовная насчет религии за каждым безусловно обеспечена»249

... Есть такое популярное выражение - выражение «опиум для народа». Особую известность это выражение получило благодаря роману И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев»250. Принято думать, что Ленин так называл религию. Это заблуждение. Во-первых, в его работах используется другое выражение - «опиум народа»251, что резко меняет смысл словосочетания: речь идет об обезболивающем, к которому простой народ, задавленный тяжестью своего беспросветного существования, сам вынужден прибегать как к последнему утешению и которое в то же время «расслабляет» этот народ, лишает его сил бороться. Во-вторых, указанное выражение задолго до Ленина употреблялось Карлом Марксом, рассматривавшим простонародную религиозность именно в таком ключе. Давайте прочитаем фразу Маркса целиком и вслушаемся в его удивительно проникновенные слова:

«Религия - это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она - дух бездушных порядков. Религия - есть опиум народа»252.

... Диспуты представляли собой публичные дискуссии (обычно протекавшие мирно и в рамках приличия) между религиозными деятелями и представителями атеистически настроенной общественности. Известно, к примеру, что в таких диспутах на стороне атеистов участвовал сам нарком просвещения А.В. Луначарский, о котором церковные представители отзывались всегда очень уважительно264. Вообще, Анатолий Васильевич был сторонником расширения доброжелательных мировоззренческих дискуссий с Церковью265, и в этом он следовал ленинским установкам. Диспуты вызывали огромный интерес у населения, особенно у крестьян. Бывало, что на такие мероприятия собиралось по нескольку тысяч зрителей. Люди с нетерпением ждали начала состязаний, внимательно следили за их развитием, задавали докладчикам до 100 и более вопросов, бурно реагировали на итоги. А итоги могли быть самыми разными: в одних случаях побеждали атеистически настроенные пропагандисты, в других - верующие и духовенство, в третьих - дискуссия заканчивалась «ничьей». Участники могли требовать реванша, повторения диспута. Зачастую его инициаторами были простые верующие или представители духовенства. Любопытно, что превосходство «религиозников» над своими оппонентами было настолько регулярным явлением, что в середине 1920-х годов на уровне центральных органов диспуты были объявлены «не особенно удобной» формой пропаганды, а в 1928 году рассматривался вопрос об их полном запрете266

... О доброжелательном и доверительном отношении Владимира Ильича к религиозным людям красноречиво свидетельствует и тот факт, что среди большевиков чуть ли не до начала 1920-х годов имелось достаточно большое количество верующих, религиозность тогда не являлась препятствием для вступления в партию283. Определенные слои большевиков в эти годы посещали церковь, участвовали в публичных религиозных обрядах, венчались, крестили детей, исповедовались, ездили на поклонение святым мощам, держали дома иконы, участвовали в крестных ходах, отмечали религиозные праздники284. Порою иконы можно было увидеть в помещениях сельсоветов, а их заседания начинались с молитвы285. Открытие школ и сельскохозяйственных кооперативов подчас сопровождалось молебном286. Настроения в партийных организациях, особенно провинциальных, хорошо переданы в отчете секретаря одной такой ячейки, написанном в 1921 году: «Сознательно отказались от религии, - пишет он, - из 40 членов только 3, остальные думают, что коммунизм - хорошо, и религия - хорошо; то и другое можно совместить... Умершего партийного товарища похоронят в церкви... Бывший секретарь волостного комитета, теперь председатель волостного исполкома ходит в церковь и поет на клиросе3...»287. Или вот еще одна характерная зарисовка того времени: «Найти у нас в деревне коммуниста, у которого бы не висела в избе икона[,] - большая редкость. Религия и коммунизм отлично уживаются в деревне. Вот факты. Женится в одной деревне коммунист. В церковь идет полный свадебный кортеж. Впереди красное знамя с надписью: “Пролетарии всех стран[,] соединяйтесь”, потом иконки, потом жених с красным бантом во всю грудь и т.д. Такие “красные свадьбы” не редкость в деревне. Мужики по-своему поняли коммунизм и советскую власть. Считая ее своей, родной, он (мужик. - Г. X.) даже молит за нее Бога»288. Далее автор с досадою рассказывает о провинциальных священниках - «красных попах»: один служит панихиды по убитым красноармейцам, желая «многие лета» уездному комитету партии, другой - носит красноармейскую звезду и т.д.289 И это, заметьте, репортаж 1922 года - после пяти лет управления Владимира Ильича!

... Патриарх Тихон: «Если Я в первые годы существования Советской власти допускал иногда резкие выпады против нее, то делал это вследствие своего воспитания и господствовавшей на бывшем тогда Соборе (1917-1918 годов. - Г. X.) ориентации. Но со временем многое у нас стало изменяться и выясняться, и теперь, например, приходится просить Советскую власть выступить на защиту обижаемых русских православных в Холмщине и Гродненщине, где поляки закрывают православные церкви. Я, впрочем, еще в начале 1919 года старался отмежевать Церковь от царизма и интервенций, а в сентябре того же 1919 года выпустил к архипастырям и пастырям воззвание о невмешательстве Церкви в политику и о повиновении распоряжениям Советской власти, буде они не противны вере и благочестию. Посему, когда Нами (Тихоном. - Г. X.) узналось, что на Карловицком Соборе в январе 1921 года большинство вынесло решение о восстановлении династии Романовых, Мы (Тихон. - Г. X.) склонились к меньшинству о неуместности такого решения. <.. .>

.. .В этом преступлении (воззванияхпротив Советской власти. - Г. X.), в котором Я признаю себя виновным, по существу виновно то общество, которое Меня, как Главу Православной Церкви, постоянно подбивало на активные выступления тем или иным путем против Советской власти. Отныне Я определенно заявляю всем тем, что их усердие будет совершенно напрасным и бесплодным, ибо Я решительно осуждаю всякое посягательство на Советскую власть, откуда бы оно ни исходило. Пусть все заграничные и внутренние монархисты и белогвардейцы поймут, что Я Советской власти не враг. Я понял всю неправду и клевету, которой подвергается Советская власть со стороны ее соотечественных и иностранных врагов и которую они устно и письменно распространяют по всему свету»360 (июнь 1923 года)

... Константин Циолковский, основоположник современной космонавтики, философ-космист:

«Маркс и Ленин - подлинные вожди человечества. Мир заквашен несправедливостью. Общество развивалось уродливо, потому что существует социальное неравенство.

Есть низшая категория вредителей - бандиты. Их ловят, изолируют или истребляют.

Есть более высокая категория вредителей - капиталисты. Это тоже по положению своему бандиты, бандиты всепланетные и международные. Борьба с ними мыслима в международном масштабе. Маркс и Ленин возглавляли эту борьбу с бандитами планеты»727