- Сегодня очевиден факт, что серьезным тормозом в развитии КПСС и советского общества явились процессы, происходившие в партии: ее отрыв от масс, бюрократизация партийной жизни, разрыв между «верхами» и «низами» и т. д. Можно ли сказать точно, когда в партии стали развиваться подобные процессы и с чем это было связано? Существовали ли указанные явления в период, когда ею руководил Ленин?

 

Г. Волкова: Первое, что важно отметить, отвечая на поставленные вопросы: не следует думать, что процессы, о которых идет речь, были характерны только для нашей партии. В разное время, в разной степени они проявлялись и в деятельности партий некоммунистического типа. Очевидно, что, помимо специфических условий, существуют и общие закономерности, влияющие на степень проявления названных явлений. Можно с уверенностью утверждать, например, что поведение, методы действий партий меняются в зависимости от того, является ли она правящей или находится в оппозиции, действует ли в чрезвычайных условиях или в сравнительно спокойной обстановке.

Если говорить конкретно о нашей партии, то источники свидетельствуют, что некоторые элементы указанных процессов начинали развиваться в ней уже в период ее становления. В начале 900-х гг. в многочисленных письмах, опубликованных в социал-демократической прессе, в брошюрах и других материалах ставился вопрос об отстранении рядовых социал-демократов от участия в решении общепартийных дел и появлении пассивности в их рядах, о том, что руководящее положение в партии заняли интеллигенты, не считающие нужным советоваться с рабочими. В одной из брошюр говорилось, в частности, что и II съезд РСДРП, на котором обсуждалась и принималась программа партии, и послесъездовская борьба между «большинством» и «меньшинством», и принятие местными комитетами резолюций в поддержку большевиков или меньшевиков — все это осуществлялось без ведома и участия рабочих, но от их имени1. В документах, относящихся к тому периоду, приводились факты, свидетельствующие о возникновении бюрократических тенденций в деятельности партийных комитетов, о появлении в партии «верхов» и «низов»2. Среди определенной части партии уже тогда начинало складываться представление о партии как о боевой организации, состоящей из «солдат» и «генералов».

Негативные последствия указанных тенденций, нейтрализовавшиеся до известной степени в условиях подполья и борьбы за власть, стали приобретать новое качественное звучание после того, как партия стала правящей, они полнее проявились при переходе к мирным условиям строительства социализма. Тогда в поступивших в центральные партийные органы письмах и обращениях членов партии говорилось о возникновении необоснованных привилегий, злоупотреблениях властью, росте бюрократизма, репрессиях против инакомыслящих. Об этом шла речь и в письме ЦК РКП(б) от 4 сентября 1920 г., где отмечалось: «...товарищи, занимающие иногда довольно высокие государственные посты, на деле совершенно отрываются от партийной работы, не встречаются с широкими кругами рабочих, замыкаются в себе, отрываются от масс... Громадное значение имеет также то материальное неравенство в среде самих коммунистов, которое создается сознательным или бессознательным злоупотреблением своею властью со стороны этой части ответственных работников, не брезгующих тем, чтобы установить для себя лично и для своих близких большие личные привилегии»3.

Попытки приостановить развитие этих процессов предпринимались в разное время, но они не дали желаемых результатов. Осталась нереализованной и обсуждавшаяся в начале 20-х гг. идея реформы партии в направлении развития в ней демократических начал.

Чем объяснить возникновение подобных явлений? Было бы ошибочно связывать их развитие только с деятельностью отдельных личностей, как это теперь нередко делается. Причины гораздо более глубокие и серьезные. Не имея возможности перечислить их все, назовем, с нашей точки зрения, наиболее существенные.

Прежде всего необходимо иметь в виду исторические условия формирования партии. Важно знать, что любая партия, независимо от субъективных стремлений ее создателей, всегда является частью той социокультурной среды, в которой она действует. В ее деятельности неизбежно проявляется достигнутый к данному моменту уровень политической культуры общества.

Нельзя понять существо рассматриваемых процессов, не исследуя целый комплекс факторов: и сложившуюся еще до Октября систему централизации и бюрократизации государственной и общественной жизни, безусловно влиявшую на формирование массовой психологии, и тот факт, что личность, ее творческие возможности и духовные ценности не рассматривались как нечто серьезное и важное в общественной жизни, во всей системе образования и воспитания. Имело значение и то обстоятельство, что господствующий в революционном сознании пафос социального равенства неизменно подавлял пафос личных свобод и прав человека, и сравнительно низкий уровень правосознания российского общества в целом. Характерен такой факт. Общественная мысль России в разные периоды ставила и разрабатывала с разных сторон вопрос об идеале личности. Одна за другой выдвигались идеи критически мыслящей, сознательной, всесторонне развитой, самосовершенствующейся, этической, религиозной, революционной личности. Но, в отличие от западноевропейской мысли, общественное сознание России, в том числе в лице его буржуазных представителей, не выдвигало и не обосновывало идеала правовой личности. А находящаяся в угнетенном положении личность, не обладающая элементарными правами и не прошедшая школу борьбы за эти права, могла претендовать только на роль «колесика» и «винтика» в любой партии.

Объясняя причины возникновения в партии явлений, которые мы теперь называем негативными, необходимо иметь представление и о своеобразии пути формирования партии, о специфике взаимоотношений двух социальных сил, участвовавших в ее создании, — рабочего класса и интеллигенции.

В период перестройки наиболее радикальные представители интеллигенции первыми провозгласили лозунг «долой партию!» А кое-кто из их числа призывает ныне устроить суд над партией. Но при этом мало кто из них отдает себе отчет в том, что тем самым они пытаются судить свое собственное прошлое. Ибо партия — такая, какая она сложилась в нашей стране, со всеми ее достоинствами и недостатками, — это детище и революционной, радикальной интеллигенции, ее поисков путей достижения социалистических идеалов. И если мы внимательно проанализируем деятельность Ленина, то увидим, что и в ней выразились социальные устремления, традиции российской революционной интеллигенции.

Интеллигенция выступила в конце прошлого — начале нынешнего века организующим, объединяющим элементом в процессе создания партии. В соответствии со своим миропониманием, формировавшимся в специфических условиях России, интеллигенция участвовала в разработке идеологии, программы и тактики партии на разных этапах. Психология, умонастроения интеллигенции проявились и в характере, облике организации, методах ее действий. Она привнесла в партию искренность своих стремлений к освобождению народа и неизменную готовность к самопожертвованию у ее лучших представителей, способность к упорной борьбе, энергию и мужество. Но от нее же партия унаследовала и проявлявшийся на разных этапах в той или иной степени максимализм, социальную мечтательность и утопизм, идейную одержимость и нетерпимость к инакомыслию, ожидание и стремление вызвать социальное чудо.

Имевшее место отстранение партийных масс от участия в решении общепартийных дел, появление в партии «верхов» и «низов» явились, с одной стороны, следствием слабости, недостаточной политической зрелости и самостоятельности рабочего класса. Достаточно вспомнить цитировавшееся Лениным в работе «Что делать?» письмо рабочего о том, чтобы «Искра», т. е. группировавшаяся вокруг нее интеллигенция, научила рабочих, «как жить и как умереть»4 С другой стороны, в названных явлениях проявилось и известное самомнение интеллигенции, ее отношение к народу как к объекту спасительного воздействия и убеждение в том, что она лучше знает, что надо народу, что именно она является той силой, без которой рабочий класс не может осознать свои классовые интересы и прийти к социализму.

Теперь ситуация изменилась. Теперь радикальная интеллигенция стремится сокрушить партию, в создании которой сама участвовала, и социализм, к которому когда-то звала народ. Но разве и сегодня, читая прессу, наблюдая за дебатами на сессиях Советов разных уровней, мы не обнаруживаем достаточно примеров, свидетельствующих о том, что определенная часть интеллигенции по-прежнему стремится решать за народ?

Думается все же, что сегодня, когда протекающие в обществе процессы грозят привести к непредсказуемым последствиям, наступило наконец время, чтобы все участвующие в обновлении страны силы, и раньше всего радикальная интеллигенция, прежде, чем крушить все и вся, критически разобрались бы в своем прошлом, извлекли из него уроки, глубже поняли самое себя и свою роль во всех метаморфозах нашей жизни, прониклись серьезной ответственностью за историческую судьбу страны и народа.

Примечания:

1 См.: Рабочий. Рабочие и интеллигенты в наших организациях. Женева, 1904. С. 53.

2 См.: Искра. 1904. № 63. 1 апр. С. 3.

3 Известия ЦК РКП(б). 1920. № 21. С. 1.

4 Ленин, В. И. Полн. собр. соч. Т. 6. С. 89.