- В последнее время нередко приходится слышать, что все наши межнациональные конфликты и проблемы были как бы запрограммированы в историческом прошлом. Некоторые же прямо связывают их с той национальной политикой, основы которой были заложены В. И. Лениным. Насколько это правомерно?

 

А. Доронченков: Сегодня деструктивные явления в межнациональных отношениях охватили ряд регионов страны. Интересно, что каждый регион обладает в этом отношении своей спецификой, но есть и нечто общее, свойственное нагнетанию социально-политической напряженности с далеко идущей целью — развалом Советского Союза. Национальная идея, ложно понятая, но эйфористично осмысляемая и стимулируемая надеждой на лучшие перспективы вне интернационального единства народов, все более проникает в общественное мнение. Во имя внедрения ее в массовое сознание популисты-националисты активно создают в лице инонационального населения ряда союзных республик образ «козла отпущения», низвержение которого связывается с будущим процветанием нации. Гласность и демократизация общества открыли националистам и откровенным антикоммунистам возможность выступить с открытым забралом против созданного по инициативе Ленина Союза ССР. Между тем первый глава Советского правительства, борясь за создание федерации суверенных республик, предполагал использовать многонациональный характер страны в качестве источника ее могущества, когда каждый народ ощущал бы реальную поддержку со стороны объединившихся с ним народов и становился сильнее.

В 1922 г. СССР сформировался как добровольный межнациональный союз, отвергший насилие одних наций по отношению к другим и исходивший из понимания важности и целесообразности единства наций и народностей, взаимовыгодности этого акта для каждого из них. Не случайно сегодня в преддверии подписания нового Союзного договора историческая память вновь возвращает нас к тем знаменательным событиям, когда учреждался наш Союз.

В оценке договора 1922 г. проявляются в основном две тенденции: с одной стороны, безусловное принятие ленинской концепции союзного государства и, с другой, полнейшее ее отрицание. Существует и промежуточная позиция, авторы которой, поддерживая идею объективной необходимости Союза, все же считают, и, на наш взгляд, справедливо, что далеко не все из задуманного Лениным претворено в жизнь и что у нас до сих пор существует значительный резерв совершенствования союзных отношений, воплощаемый в проекте нового Союзного договора.

Сегодня о каждом общественном явлении стало принято судить не только с разных точек зрения, но и с разных принципиальных позиций. Это достижение перестройки. Но, опираясь на возможности общественно-политического плюрализма, было бы все-таки кощунственным отрицать достигнутые именно в рамках СССР успехи вошедших в него народов. Пусть государственные и партийные органы не всегда принимали адекватные ситуациям решения. Ведь, по свидетельству самого Ленина, главное, чего нам не хватало в первые годы Советской власти, — «культурности, уменья управлять»1. Однако стремление выслушать разные мнения и с их учетом принять решение было при Ленине несомненным. В этой связи важно помнить, что при создании Союза ССР дискутировалось несколько вариантов союзных отношений, хотя в конечном итоге принципиальная борьба развернулась между двумя идеями — автономизации и, говоря ленинскими словами, федерации равноправных республик2. Первая была отвергнута, вторая, ленинская, победила. Добровольно объединившись, субъекты федерации делегировали союзным органам часть своих суверенных прав. Тезис о равноправии наций прошел красной нитью через все основополагающие документы Декларацию и Договор об образовании СССР, многие подзаконные акты. Хотя основное содержание Конституции 1924 г. было сориентировано на общесоюзные проблемы, основные законы союзных и автономных республик конкретизировали многие ее положения с учетом национальной специфики населения.

Нынешним критикам подписанного при Ленине Союзного договора трудно отрицать его позитивную роль в развитии входящих в СССР наций. Тем не менее с целью доказательства неправомерности существования самого Союза ССР обществу подбрасываются такие доводы. Во-первых, утверждается, будто для создания СССР не было правовых основ, поскольку, скажем, на Украине «долю порабощенной республики» решал не ее народ, а инородцы: Союзный договор от ее имени подписали «русифицированный румын Фрунзе» и «русифицированный немец Квиринг» И так как решение съезда Советов о его ратификации на II съезде не было выполнено, то сам Союз не имеет никакого юридического основания и потому незаконен3. Но автор этих «тезисов» почему-то не упоминает, что от Украины под Декларацией и Союзным договором стоят не две, а 23 подписи и что на II съезде Советов была принята Конституция СССР, в текст которой вошли Декларация и Договор об образовании Советского Союза. Принятие Основного закона СССР означало, что Договор обрел юридический статус.

Дискредитация имени и дела Ленина предпринимается и в рамках русофобии, возводимой деструктивными элементами в политический принцип. Особенно усердствуют в этом отношении бывшие «коммунисты» Сегодня они покидают партию и своей политической деятельностью надеются «набрать очки» во имя адаптации в новом, планируемом ими, государственном режиме. А для этого надо «проявить себя» радетелем национального равноправия, борцом против будто бы свойственной русскому человеку имперской идеи.

В формировании отрицательного образа русского человека вносит свой «вклад» и облеченный регалиями ученого и народного депутата СССР Ю. Афанасьев. Он утверждает, будто Ленин изначально не верил в успех своего дела, поскольку ему было ясно, что на пути к действительному союзу наций встанет русский человек шовинист, подлец, насильник и бюрократ. В подтверждение своего «мнения» Афанасьев ссылается на Ленина, предпринимая своеобразный трюк, — вставляет в ленинскую цитату из работы «К вопросу о национальностях или об «автономизации»4 запятую таким образом, что словосочетание «русский бюрократ» делится ею на «синонимы» — «русский, бюрократ»5. В результате у читателя должно сложиться ложное впечатление, будто сам Ленин наделял русского человека, а не русского бюрократа, такими эпитетами, как «шовинист», «подлец», «насильник» Ведь не каждый человек начнет перелистывать ленинское произведение и перепроверять правильность цитаты, зато отрицательная оценка русскому со ссылкой на авторитет Ленина уже дана. Таковы приемы тех, кто стремится скомпрометировать формировавшуюся при Ленине национальную политику. Между тем именно Ленин выступал против любых имперских отношений центра и представителей российской бюрократии с входящими в Союз республиками, требуя принципиальной искренности в организации и реализации внутрисоюзных межнациональных связей6.

 

Г. Савельева: Конечно, причины сегодняшних, беспрецедентных для советского общества, межнациональных конфликтов многообразны. Они имеют и социальные, и экономические, и политические, и исторические корни. Многие из межнациональных проблем, образно говоря, «заминированы» прошлым. Однако прошлое, уходя в глубь веков, имеет бесконечную протяженность. Так в какой же именно из его точек были «заминированы» эти конфликты? Может быть, в период, когда при Иване Грозном велись ливонские войны, или позднее, во время экспансии России на Кавказе? Или, может быть, нужно говорить об Октябрьской революции, о репрессиях 30-х гг., депортациях 40-х? Ведь все это тоже прошлое.

Если совсем недавно унитаристские тенденции в национальной политике связывались только со сталинским периодом, то теперь все чаще и чаще критике начинают подвергаться и основные идеи советского государственно-национального устройства, разработанные Лениным. Не срабатывает ли здесь та самая психология «поиска врага», к которой мы все так привыкли?

Итак, правомерно ли рассматривать все события, происходящие в стране в настоящее время, лишь как результат исторических ошибок? Правильно ли сводить их к деятельности (как позитивной, так и негативной) какой-то одной, пусть даже и незаурядной, личности? Очевидно, что-то является наследственным, а что-то и приобретенным в сложном процессе формирования и развития Союза, тех внутренних и международных условий, в которых он осуществлялся.

Посмотрим на вещи реально. Октябрьская революция победила в стране многонациональной, причем населявшие ее народы не просто различались по уровню культуры, они находились на разных исторических ступенях развития. Все вышесказанное и составило ту самую объективную почву, на которой должна была строиться национальная политика победившей в России партии большевиков. Не учитывать этих исторических условий партия не могла. В принципе, имея за плечами подобное историческое наследие, любая партия, пришедшая к власти, могла осуществлять свою политику, в основном, в двух направлениях. Первое — демократическое развитие, предполагающее полную и реальную свободу выбора пути своего дальнейшего развития для всех народов, составлявших бывшую Российскую империю, второе строительство унитарного, жестко централизованного государства, подчинение всех и вся единой политической воле. В истории страны наблюдались противоречивые попытки реализовать обе возможности.

При всей цельности взглядов Ленина на проблему государственного строительства в различных конкретно-исторических условиях на первый план выступали и разные аспекты этой проблемы. Так, до революции он акцентировал внимание на идее достижения экономического прогресса, что, по его мнению, могло быть более эффективно осуществлено крупным государством. После же Октября на первый план выступила задача политического выживания Советской власти и нового государственного образования. Это, с точки зрения Ленина, могло быть реализовано только путем добровольного согласия входящих в него народов на принципах федерации.

Вспомним VIII съезд РКП(б) в марте 1919 г., принимавший вторую программу партии. На нем и столкнулись эти два противоположных подхода к перспективе дальнейшего развития гигантской многонациональной страны. Основные разногласия разгорелись вокруг принципа национального самоопределения, который, по сути, выражал собой демократическое начало в сфере развития национальных отношений. Практически единственным человеком из всех выступавших на этом съезде, последовательно и до конца отстаивавшим принцип права наций на самоопределение, был Ленин. Другие лидеры партии даже если и разделяли ленинскую точку зрения, то с определенными и существенными оговорками.

Из чего они исходили? В их аргументации была своя логика. В самом деле, реален ли был в то время принцип самоопределения для всех наций России, народы которой находились на самых различных уровнях развития. В такой ситуации «реалисты» могли понять линию на жесткую централизацию, но самоопределение наций воспринималось ими с недоверием, как нечто, потенциально грозящее развалом страны по национальному признаку. Одни из них (в частности, Бухарин) считали, что этот принцип не соответствует идее диктатуры пролетариата, мешает ее осуществлению. Другие (Пятаков, Томский) боялись, что его воплощение в жизнь будет препятствовать хозяйственному единству страны.

Однако, несмотря на ясно выраженное несогласие большинства партийного руководства, Ленину удалось отстоять тогда принцип национального самоопределения (а в более широком смысле — демократическое направление возможного развития страны). Главным в этом принципе было утверждение исторической справедливости по отношению к любому народу. Но не только. Уже ко времени VIII съезда Ленин пришел к выводу, что это единственная реальная основа для добровольного, ненасильственного, а значит, и действительно прочного объединения многонациональной страны. В дальнейшем идея возможно более полной демократизации как первейшей предпосылки решения многих вопросов, в том числе и национального, занимает в теоретической, а главное, в практической деятельности Ленина важное место. Веским доказательством того, что вопрос о национально-государственном устройстве не только привлекал его самое пристальное внимание, но и решался демократическим образом, служит его «Политическое завещание», и прежде всего записка «К вопросу о национальностях или об «автономизации».

Вместе с тем объективность требует сказать о двух принципиально важных теоретических посылках, которые, несомненно, оказывали воздействие на самое общее направление движения ленинской мысли. Первая посылка приоритет классового фактора, вторая — вера в надвигающуюся мировую революцию, необходимую для окончательной победы пролетариата в России. Именно в соответствии с ними и рассматривались все политические, социально-экономические вопросы, а также вопросы национально-государственного устройства советского общества. В конечном счете, при всей своей самостоятельности проблема национально-государственного устройства, ее решение было принципиально предопределено приоритетами пролетарской классовой солидарности и задачами борьбы с империалистическим окружением. Отсюда, заметим в скобках, следует то, что неправомерно искать в ленинской концепции собственно национальной политики как все истоки современных межнациональных проблем, так и решение основных вопросов государственно-национального устройства Союза в современных условиях.

Сегодня в оценках прошлого преобладают негативные суждения. Во многом это справедливо. Но повторим еще раз — прошлое прошлому рознь. Если взять короткий период советской истории при жизни Ленина (и некоторое время после его смерти), то мы увидим следующее. Именно тогда реализовали право на самоопределение поляки, финны, латыши, литовцы, эстонцы, началось оформление своей национальной государственности многими народами. Конечно, сегодня мы справедливо говорим о деформированности федерации, о том, что республики фактически были лишены своих суверенных прав, но ведь нельзя забывать и о другом. До Октябрьской революции народы царской России своей национальной государственности не имели даже в куцых, или урезанных, формах. Не было Украины, Белоруссии, Грузии, а были губернии и земли Российской империи. Народы, проживавшие там, не рассматривались как суверенные нации. В них видели только подданных его императорского величества. У многих народов не было ни своей письменности, ни своей интеллигенции. Поэтому было бы отступлением от исторической правды, говоря о проблемах, коренящихся в прошлом, не видеть ничего позитивного в том периоде, который непосредственно связан с деятельностью Ленина.

К иным выводам приводит анализ национальной политики в 30-е, 40-е, 50-е гг. и в период застоя. В них действительно заключены многие причины сегодняшнего как социально-экономического, политического, так и национального кризиса.

Примечания:

1 Ленин В. И.Полн. собр. соч. Т. 45. С. 60.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 212.

3 См.: Ратуша. Львiв. 1990. 18 жовтня.

4 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 357.

5 См.: Афанасьев Ю. Что пожинаем // Век XX и мир. 1990. № 5. С. 12.

6 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 362.