- 9 марта 1989 г. в «Известиях» В. Г. Сироткин процитировал воспоминания бывшего секретаря Сталина Б. Бажанова, будто Ленин осенью — зимой 1923 г. сказал, что попытка осуществить коммунистическое общество не удалась и неминуем возврат к капитализму. Эта фраза воспроизводится и в публикациях в «Литературной газете» (27 марта 1989 г.), и в журнале «Алтай» (1989. № 4). Имел ли место в действительности такой факт?

 

Я. Цырульников, Н. Шахновская: Мы убеждены в полной несостоятельности этого факта, как и того, будто Ленин участвовал в работе Политбюро ЦК РКП(б) 18 октября 1923 г.

Одной из серьезных ошибок авторов статьи в журнале «Алтай» является их истолкование причины, якобы побудившей Ленина ехать в Москву именно 18 октября 1923 г.

Они обнаружили в партархиве Новосибирского обкома КПСС шифротелеграмму в местные партийные органы, подписанную Сталиным, в которой сообщалось, что 25 октября 1923 г. постановлением Политбюро от 18 октября решено созвать экстренный Пленум ЦК о внутрипартийном положении. Сопоставив этот факт с датой приезда Ленина в Москву, авторы пришли к выводу: «18 октября Ленин сделал нечто такое, что Сталин велел вычеркнуть из истории» Что же это за «нечто такое»? «Сознание, — читаем в статье, — моментально рисует картину: Ленин, в последний раз участвующий в заседании Политбюро ЦК РКП(б)»1. В самом деле, ну чем не открытие? Правда, оно ни на чем не основывается. Простая логика должна бы подсказать авторам, что если бы подобное имело место в действительности, то оно обязательно нашло бы отражение как в документах Политбюро ЦК, так и в мемуарной литературе, его не удалось бы скрыть по чьему-то желанию.

Ленина в его поездке в Москву 18—19 октября 1923 г. сопровождали Н. К. Крупская, М. И. Ульянова, врачи, охрана. Почти все они, включая шофера, оставили подробные воспоминания об этой поездке. Большинство этих воспоминаний опубликовано. Ознакомившись с мемуарами, можно составить полное представление о всех действиях Ленина во время его пребывания в Москве в те дни. Никто из сопровождавших Ленина не упоминает о заседании Политбюро. Но не это главное. Главное это состояние здоровья Ленина, которое не позволяло ему даже просто присутствовать на каком бы то ни было заседании, тем более — обращаться к Пленуму ЦК и ЦКК, к XIII партконференции.

После тяжелого приступа болезни (10 марта 1923 г.) Ленин так и не поправился. Здоровье его то несколько улучшалось, то вновь серьезно ухудшалось. Владимир Ильич не смог уже свободно говорить, писать2, передвигаться без чьей-либо помощи на расстояния, исчисляемые метрами. В частности, в октябре 1923 г., о котором больше всего говорится в статье, Ленин произносил всего несколько слов. Ходил он по дому с помощью санитаров. Прогулки осуществлялись на коляске или машине. Да, Ленин занимался восстановлением навыков речи, чтения и письма, двигательной гимнастикой. И это давало некоторые результаты. Но временные успехи были успехами тяжело больного человека, достигаемые его огромной волей и усилиями врачей и близких.

Одним из аргументов, к примеру, в публикации в журнале «Алтай» является утверждение, будто к тому времени у Ленина восстановилась речь и якобы «факт восстановления речи В. И. Ленина отмечен и в воспоминаниях Н. К. Крупской» Но о чем свидетельствовала Надежда Константиновна? Вспоминая о посещении Ленина в Горках рабочими Глуховской мануфактуры 2 ноября 1923 г., она рассказывала, что, хотя Владимир Ильич не мог тогда говорить, рабочие этого не заметили и на другой день писали в газете, что он «говорил им то-то и то-то» «Настолько у него была выразительна мимика, повторяла Крупская, — что они не заметили, что он не может говорить, настолько взаимное понимание было достигнуто, что могла иметь место такая ошибка»3. Касалась этого периода жизни Ленина Надежда Константиновна и вскоре после его кончины. «Слов у Ильича не было, мог только говорить «вот», «что», «идите», но была богатейшая интонация, передававшая все малейшие оттенки мысли, была богатейшая мимика, — читаем ее свидетельство. — И мы, окружающие, Мария Ильинична, я, санитары, все больше и больше понимали Ильича. Не только богородские рабочие, с которыми виделся Владимир Ильич, ушли, уверенные, что он говорит, но специалист по восстановлению речи, следивший последнее время за занятиями Владимира Ильича, говорил за пару дней до смерти Владимира Ильича: «Он непременно будет говорить, при такой степени сознательности не может человек не говорить, этого не бывает, он в сущности уже говорит, у него нет только памяти на словесные образы слов»4. Разве эти воспоминания подтверждают факт восстановления речи?

К сожалению, в настоящее время кое-кто гласность истолковывает в том смысле, что можно говорить все, что бог на душу положит, не заботясь о серьезных аргументах и доказательствах. К развитию науки, установлению истины такая практика никакого отношения не имеет. Скорее, это новый, а точнее даже подновленный старый пример фальсификации жизни и деятельности Ленина, основанный на лености мысли, нежелании познать подлинные исторические факты, на стремлении выдать желаемое за действительное. Таким авторам хотелось бы посоветовать не пренебрегать ленинским требованием «брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения, ибо иначе неизбежно возникнет подозрение, и вполне законное подозрение, в том, что факты выбраны или подобраны произвольно, что вместо объективной связи и взаимозависимости исторических явлений в их целом преподносится «субъективная» стряпня для оправдания, может быть, грязного дела. Это ведь бывает... чаще, чем кажется»5.

Примечание:

1 Дорошенко В., Павлова И. Последняя поездка // Алтай. 1989. № 4. С 5.

2 Поэтому чистейшим вымыслом Б. Бажанова является его утверждение, будто в конце 1923 г. Ленин диктовал приводимый им текст, где говорится о якобы имевшем место признании провала всей прежней политики.

3 Крупская Н. К. О Ленине: Сб. статей и выступлений. 5-е изд. М., 1983. С. 6З.

4 Крупская Н. К. Последние полгода жизни Владимира Ильича Известия ЦК КПСС. 1989. № 4. С. 170.

5 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 30. С. 351.