- Сегодня невозможно уже отрицать достижения современного капитализма в экономической и социальной сферах. В связи с этим возникает вопрос: а насколько был оправдан прогноз Ленина о «загнивании» капитализма и его скорой гибели в результате социалистической революции?

 

А. Сорокин: Прежде всего, стоит, видимо, уточнить, какое же действительное содержание вкладывал Ленин в понятие «загнивание», характеризуя современную ему стадию капитализма, в чем существо и каковы исторические пределы данного им прогноза. В этой связи важно подчеркнуть конкретно-исторический характер ленинского анализа. Он не раз прямо указывал, что речь идет об «исторически-конкретной эпохе, относящейся к началу XX века»1. Ленин отнюдь не ставил своей задачей долговременное прогнозирование общественного развития и тем более не претендовал на внеисторическую универсальность своих теоретических построений. Поэтому по меньшей мере безосновательно предъявлять ему упрек (что, к сожалению, часто делается) в несоответствии современной действительности основным положениям его анализа.

В чем же существо последнего и данных на его основе прогнозных оценок?

В своей книге «Империализм, как высшая стадия капитализма» на базе предшествующих исследований Ленин охарактеризовал империализм как капитализм загнивающий (этому посвящена целая глава работы). Он исходил из того, что объективный процесс накопления капитала неизбежно ведет к монополизации всех сфер общественной жизни. Капиталистическая же монополия и прежде всего ее основная, промышленная форма порождает нарастающую тенденцию к застою и загниванию. Причина последних — в установлении монопольных цен на продукцию промышленных монополий и получении таким образом огромных сверхприбылей, что и приводит к утрате побудительных причин к техническому, а следовательно, и ко всякому другому прогрессу2. Таким образом, делал вывод Ленин, у капитализма как общественной формы движения производительных сил нет будущего.

В своем теоретическом обобщении ситуации монополистического господства Ленин в соответствии с существовавшими традициями в целом верно указал на негативные аспекты деятельности монополий — задержку научно-технического прогресса, усиление эксплуатации пролетариата, различные формы колониального угнетения, борьбу за сферы влияния и передел мира и др. Квинтэссенцией кризиса мировой капиталистической системы стала первая мировая война, когда неразрешимые противоречия, казалось, захлестнули мир.

Зафиксировав кризисное состояние общества на современном ему этапе развития капитализма, описав его сущностные характеристики, Ленин сформулировал и свое видение пути выхода из этого кризиса. По его мнению, разрешить накопившиеся противоречия могла только социалистическая революция.

Сосредоточив внимание на основных, ведущих тенденциях своей эпохи, Ленин в предпринятом анализе не стремился охватить все многообразие явлений общественного бытия. Многие факты, противоречившие его конечным выводам, на которые тогда указывали реформистски настроенные социал-демократы (например, о возможности серьезной модификации капитализма, об изменениях в социальной структуре капиталистического общества, о возрастании удельного веса средних слоев и т. д.), остались за пределами его внимания.

Почему это произошло? Разделяя присущие марксистам того времени представления о неизбежности смены капиталистической общественной формации социализмом и столкнувшись с острейшим кризисом, в котором оказался капитализм, Ленин увидел в проявлениях последнего доказательство открытой основоположниками марксизма закономерности. На наш взгляд, в своих прогнозах развития международной ситуации (ожидание мировой революции) Ленин, видимо, испытывал и влияние обстановки в России, где десятилетиями накапливавшиеся противоречия с неизбежностью вели к сужению альтернатив развития и во многом, предопределяли именно революционный способ их разрешения. Думается, что оказало свое влияние и жесткое идеологическое противостояние радикального и реформистского крыла международной социал-демократии, исключавшее возможность более глубокого отношения к тем фактам и явлениям (пусть и находившимся в зачаточном состоянии), на которые ссылались оппоненты Ленина.

Развитие событий показало, что возможен иной путь выхода из кризиса, нежели ожидавшаяся революционными марксистами социалистическая революция. Капитализм относительно быстро и радикально изменился. Это позволяет сегодня многим исследователям утверждать, что современный капитализм уже не может быть охарактеризован как империализм в ленинском понимании3

Какие же конкретно новые явления, присущие современному капитализму, дают основание для подобных выводов? Прежде всего это касается собственно империалистических отношений, т. е. отношений между господствующим центром и угнетаемой периферией. Как известно, в ленинском определении империализма три из знаменитых пяти признаков характеризуют именно эту сферу. И если для начала века был верен тезис о преимущественном вывозе капитала, а не товаров, то сегодня имеет место обратная картина. Разительные сдвиги произошли и в географической структуре экспорта капитала. Теперь заграничные инвестиции все менее ориентируются на прежние колониальные и нынешние зависимые страны, на долю которых приходится сегодня лишь четверть их объема. Качественную трансформацию претерпел и такой признак империализма, как «международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир»4. Традиционная трактовка международной монополии исходила из факта объединения капитала различных стран, разного национального происхождения. Сегодня ряд крупнейших транснациональных корпораций (ТНК) мононациональны. Главной сферой деятельности международных союзов капиталистов, по Ленину, был раздел мира как областей сбыта5. Сегодня ТНК перешли к непосредственному зарубежному производству. Что касается такого признака, как территориальный раздел мира крупнейшими капиталистическими державами6, то трудно не согласиться с высказанным в литературе мнением, что колониальный раздел мира без колоний звучит ныне таким же анахронизмом, как империализм без империй, а сам этот термин, лишившись своей «имперской» почвы, как бы повисает в воздухе7.

Не менее серьезны отличия современного капиталистического общества от того, каким оно было в начале века, и по тому фундаментальному признаку, который Ленин выделил как основной в своей характеристике империализма («империализм есть монополистическая стадия капитализма»8). По ленинской оценке, развитие процесса монополизации в развитых странах достигло высшей фазы, конечного предела, что и предопределяло необходимость и возможность радикального переворота в отношениях собственности. Ленинский анализ, опиравшийся на достижения экономической мысли того времени, в основных чертах верно отразил тенденцию развития, шедшего по пути монополизации. Но именно тенденцию, наличие которой отнюдь не исчерпывало всей сложности капиталистического хозяйственного механизма. Ленин и сам указывал на другую его составляющую конкуренцию, которая, по его мысли, отнюдь не вытеснялась и не устранялась монополией. Сформулированные им положения о соотношении этих двух начал во многом противоречили его же конечному выводу о полном господстве монополии, приводящем к стагнации в экономическом развитии. В литературе отмечается, что тезис о сдерживании научно-технического прогресса на монополистической стадии капитализма уже тогда не подтверждался эмпирическими данными — темпы роста производительности труда перед первой мировой войной были не ниже, а выше, нежели в домонополистический период9.

Так или иначе (а столь серьезный упрек, несомненно, требует еще своего подробного обоснования), но современная система хозяйствования являет собой равновесное сочетание регулирующих (монопольных) и конкурентных начал. По общему признанию, сложилась устойчивая, так называемая олигополистическая структура хозяйства, которая, как считают некоторые советские экономисты, будет существовать в обозримом будущем, поскольку в наибольшей степени соответствует тому технологическому способу производства, который достигнут современным развитием производительных сил10.

Именно конкуренция стимулирует сегодня, как и восемьдесят лет назад, капиталистические корпорации к совершенствованию собственного технического базиса. То, что Ленину казалось возможным на короткое время и в известный период, сегодня приобрело характер определяющей характеристики экономического развития стран Запада. Пройдя через несколько волн научно-технической революции, капитализм продолжает перестройку собственного технического базиса. На смену старому идет производство, основанное на принципиально новых технических решениях: микроэлектроника, лазерная техника, промышленная робототехника, атомная энергетика, биотехнология и др., тотальный характер приобрела компьютеризация производства. В полную силу действует (и следует ожидать усиления этой тенденции) закон замещения непосредственно труда всеобщим научным трудом (открытый Марксом)11.

Сегодня мы являемся свидетелями того, как в соответствии с формационной теорией Маркса вслед за изменениями в уровне производительных сил происходит и преобразование системы производственных отношений. Так же как становление в свое время индустриального капитализма привело к соответствующему социальноклассовому размежеванию общества (буржуазия и пролетариат), так и становление нового технологического способа производства влечет за собой изменения в социальной структуре общества, резкая поляризация которого на противостоящие классы уходит в прошлое. Так называемый средний класс охватывает сегодня большую часть населения в промышленно развитых странах. Представляется, что эта своеобразная интеграция общества отражает глубинные интеграционные процессы реального обобществления, происходящие в базисе.

Нынешний капитализм научился разрешать противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения, причем разрешается это противоречие в направлении общественного присвоения, как, собственно, и прогнозировалось основоположниками марксизма. Сегодня от 30 до 60 и более процентов национального дохода присваивается и перераспределяется государством в интересах мало- и среднеобеспеченных слоев населения. Частнособственническое присвоение во многом утратило свои наиболее уродливые черты благодаря развитию систем социального страхования, обеспечения и помощи, наделению трудящихся экономическими и социальными правами, складыванию и широкому развитию различных форм участия как в совладении собственностью, так и в управлении производством12. Повышение покупательной способности населения и поворот производителей лицом к рядовому потребителю, удовлетворение потребностей которого стало основой благополучия большинства фирм, привело к снятию в целом проблемы перепроизводства и остроты циклических кризисов.

Перечень такого рода изменений, видимо, может быть расширен. Было бы, однако, ошибкой впадать в крайность и заявлять, что капитализм как таковой перестал существовать. Капитализм все еще остается капитализмом, ибо движущей силой и мотивом существующего ныне способа производства остается извлечение прибыли, что и было в свое время отмечено Марксом в качестве профилирующей его характеристики.

Изменения, о которых шла речь, дают основания говорить о том, что прогноз относительно пределов существования капиталистического общества, сделанный Лениным, во многом не оправдался. Но столь же верно и то, что Ленин правильно уловил невозможность сохранения империализма в неизменном виде, настоятельную необходимость изменений как в механизмах его функционирования, так и в социальной сфере. Не случайно, что регулирующее вторжение государства в экономику, осмысленное Лениным в категориях социалистической идеологии, имело место (пусть в иных масштабах и формах) во всех странах Запада, начиная с 30-х гг., получив теоретическое оформление в кейнсианстве, а на практике реализовавшись в «новом курсе» Ф. Рузвельта. Все это было реакцией на потрясения, вызванные первой мировой войной, Октябрьской революцией, «великим» экономическим кризисом 1929—1933 гг., потрясшими до основания систему монополистического капитализма.

Сегодняшний капитализм настолько отличается от того, каким он был в начале века, что некоторые советские обществоведы говорят даже о внутриформационной его революции13.

Так или иначе, но в основе своей ленинский прогноз, зафиксировавший невозможность существования капитализма в неизменном виде, оказался верным. Вместе с тем формы разрешения капиталистических противоречий оказались на практике гораздо более многообразными, чем это казалось в тот период.

Примечания:

1 Там же. Т. 27. С. 392.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч. T 27. С. 397.

3 См., напр.. Экон. науки. 1990. № 5. С. 61; № 9. С. 118; Народы Азии и Африки. 1988. № 5. С. 126; и др.

4 Ленин В. И. Полн. собр. соч. T 27. С. 386.

5 См. там же. T 34. С. 370.

6 См. там же. Т. 27. С. 386--387.

7 См.: Хвойник П. И. Империализм: термин и содержание Ц Мировая экономика и междунар. отношения. 1990. № 1. С. 7.

8 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 27. С. 386.

9 См.. Экон. науки. 1990. № 5. С. 61.

10 См., напр.. Попов Е. С Монополия и конкуренция: современный капитализм и его историческая перспектива // Рабочий класс и соврем, мир. 1989. № 3. С. 89; Никитич С. М., Демидова Л. С., Степанова М. П. Монополия, олигополия и конкуренция Мировая экономика и междунар. отношения. 1989. № 3. С. 23.

11 См.: Маркс К, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. T 46, ч. II. С. 207—208.

12 Показательным в этой связи представляется признание такого видного американского экономиста, как Д. Гэлбрейт: «Капитализм решал свои проблемы, делая серьезные уступки социализму, т. е. прибегая к социальной политике государства» (см.. Гэлбрейт Д. К. Плюсы и минусы общества потребления // Пробл. мира и социализма. 1989. № 11. С. 58—59).

13 См.: Согрин В. В. Нужны новые подходы Обществ, науки. 1990. № 6. С. 156--157.