- 30 марта 1990 г. «Московская правда» опубликовала статью Л. Троцкого с критикой высказываний У. Черчилля о В. И. Ленине. На какие документы Черчилля ссылался Троцкий? Известны ли эти документы в нашей стране и в чем их суть?

 

Ю. Кунец: Имя Уинстона Черчилля, крупного английского государственного деятеля XX в., известного буржуазного политика, непримиримого антикоммуниста, одного из вдохновителей иностранной военной интервенции после Октября, а в годы второй мировой войны одного из руководителей антигитлеровской коалиции, хорошо знакомо советским людям. Однако если Черчилль-политик достаточно известен у нас, то о Черчилле-публицисте знают лишь специалисты, посвятившие себя изучению истории Великобритании. Литературное наследие Черчилля достаточно объемно. В нем привлекают внимание пять увесистых томов его мемуаров под общим названием «Мировой кризис» Они созданы в 20-е гг. и посвящены периоду первой мировой войны. Написанные в своеобразной манере, высокопарным, старомодным слогом, они тем не менее читаются легко и с большим интересом. Артур Конан Дойл считал, что Уинстон Черчилль «обладает лучшим стилем в прозе, чем кто-либо из современников».

Большая часть четвертого тома1 посвящена событиям 1917 г. в России. Черчилль не мог обойти молчанием личность Владимира Ильича Ленина, к которому, естественно, не питал симпатий. Ленину был посвящен специальный очерк. В феврале 1929 г. английская газета «Times» перепечатала выдержки из книги Черчилля. Познакомившись с этой публикацией, Л. Троцкий написал статью, в которой подверг критике оценку Ленина английским политиком. По известным причинам статья Троцкого тогда в СССР напечатана не была. Но на материал Черчилля о Ленине откликнулся в апреле того же года известный советский журналист Михаил Кольцов2. Понятно, что М. Кольцов в своей статье останавливался в основном на положительных оценках личности Ленина Черчиллем. В 1932 г. Государственное военное издательство опубликовало отдельной книгой перевод части четвертого тома «Мирового кризиса» Но в этом издании очерк о Ленине отсутствовал.

Как же оценивал Черчилль основателя Советского государства? Английский политик отмечал, что по сравнению с Карлом Марксом Ленин «претворил веру в действие. Он изобрел практические методы, с помощью которых марксистские теории могли быть применены» Отличительной чертой Владимира Ильича, по мнению Черчилля, был его ум, который «представлял удивительный инструмент» «Озарения его ума давали возможность сразу охватить весь мир, всю его историю, его горести, глупости, позор и, в первую очередь, несправедливость... Его интеллект был обширен и в некоторых фазах великолепен. Он обладал способностью достигать той степени универсального понимания, которой редко достигает человек» Благодаря этому, считал Черчилль, Ленин «завоевал место в истории», оставил заметный след.

Черчилль считал, что побудительным мотивом революционной деятельности Ленина явилось чувство мести, возникшее у него после казни старшего брата. Эта идея, получившая также широкое распространение в работах буржуазных историков, в свое время уже подвергалась обоснованной критике в советской историографии. Но Черчилль, выдвигая ее, в то же время подчеркивал, что «мстительность Ленина не носила личного характера. Стоя перед необходимостью казнить кого-либо в отдельности, он испытывал сожаление и даже отчаяние» И вместе с тем он полагал, что для Ленина было «величественной абстракцией» «перечеркнуть жизнь целого миллиона людей, объявить вне закона целые классы, разжечь пламя гражданской войны», «разрушить благополучие целых наций», при этом сам Черчилль абстрагируется от многих конкретных исторических реалий, предпочитает не говорить о тех чрезвычайных условиях, в которых действовал Ленин.

«Ленин был Великим Ниспровергателем, — делал вывод Черчилль. — Он ниспровергал все...

В конце концов он ниспроверг самого себя. Он ниспроверг и саму коммунистическую систему... Он провозгласил новую экономическую политику и признал частную торговлю» Считая революционные преобразования в России роковым заблуждением Ленина, Черчилль рассматривал идеи нэпа как отрицание коммунистических идей. «Как велик тот человек, что признал эту ошибку!» с пафосом восклицал Черчилль. «...Интеллект Ленина, продолжал он, говоря о болезни и смерти Ленина, был повержен в тот момент, когда исчерпалась его разрушительная сила и начали проявляться независимые, самоизлечивающие функции его поисков. Он один мог вывести Россию из трясины, он один мог вновь найти и свернуть на вымощенную дорогу... Сильный источник света, который вел его, угас в тот момент, когда он решительно повернул к исходному пункту. Русские люди остались барахтаться в болоте. Их величайшим несчастьем было его рождение, но их следующим несчастьем была его смерть».

Так заканчивает Черчилль эссе о Ленине. Надеемся, читатель поймет, что многое в его высказываниях не выдерживает серьезной критики. Здесь надо учитывать собственную политическую позицию Черчилля — его резко отрицательное отношение к Советской России, к большевикам и большевизму, которое он сохранил до конца своих дней. В то же время, принимая историческую действительность во всем ее многообразии, стоит задуматься над тем, почему У. Черчилль, при своей крайней непримиримой позиции в оценке революционных событий в России, все же не брал на себя смелость выносить окончательный исторический приговор, справедливо полагая, что время более точно определит, «кто неправ, а кто на верном пути».

Примечания:

1 The World Crisis: The Aftermath, 1918—1925. By the Rt. Ног. Winston S. Churchill С. H., M. P. London: Thornton Butterworth Ltd., 1928.

2 См.. Правда. 1929. 23 anp.