Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 4772

От авторов сайта: мы не согласны с антисталинскими высказываниями автора. Согласно недавно появившимся документам, Сталин был прав насчет антисоветского заговора военспецов в Царицыне, и его своевременное вмешательство спасло Советскую республику. Никаноров яркий публицист, историк зачастую представляющий уникальные материалы, убедительно и доказательно разоблачающий антиленинские фальшивки - одновременно позволяет себе настолько грубые антисталинские выпады, что авторы сайта не могут себе позволить ставить на сайт его несомненно талантливые статьи и книги.

Георгий Никаноров

В.И.ЛЕНИН И РОМАНОВЫ В УСЛОВИЯХ РЕВОЛЮЦИОННОЙ СИТУАЦИИ

В учебнике для пятиклассников "Рассказы по родной истории", вышедшем из печати в 1993 г., без намека на документальную обоснованность провозглашается следующее обвинение:

"По распоряжению из Москвы летом 1918 года бывший царь, его жена, дети, а также находящиеся при них врач, повар и горничная, всего одиннадцать человек, были расстреляны в подвале дома, где они жили в последнее время. Так трагично (страшно) закончилась жизнь последнего царя" (с.175). А на странице 174-й - красочный групповой портрет царской семьи. Ставшее обязательным использование по отношению к несчастным, но уже взрослым девушкам термина "дети царя" помогает пробудить в лишенном честной информации сознании ослепляющее чувство ничем неоправданной ненависти по отношению к В.И.Ленину и революции.

В 1994 году десятиклассникам был адресован новый учебник: "Отечественная история. ХХ век" (Часть I). В отношении расстрела царской семьи: "Расстрел осуществлен по решению Уральского Совета и, вероятно, по согласованию с Москвой" (с.219). Судя по всему, и здесь под давлением новоявленного идеологического "выверта" утверждается заведомая неправда. В конце учебника помещен довольно большой блок исторических фотографий, открываемый самой броской из них, где изображена царская семья. Среди множества сравнительно крупных фотографий руководителей белого движения, аналогичных по размеру и яркости фотографий Сталина, в том числе и с фашистскими "коллегами" по переговорам конца 30-х годов и т.д. вдруг затерялось маленькое фото Ленина...

Свой извращающий все и вся учебник издал в 1994 г. и главный редактор журнала "Гипотеза", преподаватель истории в "Школе молодого преподавателя" при МГУ В.Я.Хуторской. В его "Истории России Советской (1917-1993 гг.)", как и в других совсем уж бесчестно-конъюнктурных изданиях, также утверждается будто "по распоряжению Ленина и Свердлова в ночь с 16 на 17 июля 1918 года царь, его семья и слуги были расстреляны".

Появление двухтомника Волкогонова "Ленин" - явление более чем примечательное в предельно негативном плане, ибо на почти тысяче страниц ни одна крупномасштабная проблема не раскрыта хоть сколько-нибудь объективно и добросовестно.

Практически наиглавнейшее в нашем прошлом "подано" здесь в соответствии в логикой сталинского "Краткого курса", лишь изменились на диаметрально противоположные "знаки", скажем, оценки таких исторических величин, как В.И.Ленин и последний император Н.А.Романов.

Волкогонов наигранно возмущался тем, что ранее ЦК РКП(б) считал необходимым "предание царя суду (не уточнили: а за что? За то, что он российский император? Или за то, что хотел сохранять в спокойствии великое государство?)". Далее без намека на факты и документы провозглашается, будто (к тому же заблаговременно) "Ленин знал, что расстреляна вся семья царя". Прямо-таки нет предела цинизму сановно-номенклатурного автора (ранее "верного" и особо влиятельного партийца из числа руководителей высшего "ранга"), до предела "нашпиговавшего" свой двухтомник заведомой фальшью и подтасовками. Помимо прочего, Волкогонов делал все, чтобы утаить ту истину, что царь был отстранен от власти отнюдь не В.И.Лениным, а своими соратниками по монархическому "верованию".

Какова истинная цена типичных ухищрений, в основе которых своекорыстная жажда внушить народу будто В.И.Ленин лично стремился к трагедии в Екатеринбурге 1918 года?

Есть более чем достаточные основания утверждать, что как раз В.И.Ленин был категоричным противником бессудных наказаний и тем более - ни в чем не повинных, ни к чему худому непричастных людей. Очень многое в его позиции по отношению к семейству Романовых предрешалось и актуальнейшими политическими соображениями: возможно, даже бегство царя и его близких представлялось ему меньшим злом и с точки зрения интересов Советской России, чем любой иной исход. И тем более недопустимым виделось ему не просто неправовое, а в сущности криминальное убийство царя, да еще вместе с семьей, врачом и прислугой. Ведь появление последнего императора в белом "стане" могло резко осложнить положение ряда ключевых фигур этого движения, да и, конечно, не укрепило бы авторитет белых лидеров в народном сознании.

В данной связи исключительно симптоматично мнение одного из расчетливо целеустремленных и влиятельных белогвардейцев первого этапа гражданской войны полковника А. И. Степанова, вполне сочувственно приводящего слова одного из своих собеседников: "Царская семья, как равно и монархические принципы, так заплёваны и загажены, что вряд ли встретят какой-нибудь отклик среди народа... Поэтому, как это ни тяжело и не больно признать, монархические лозунги, если вы их выдвинете, потерпят полное фиаско. Мой совет вам вести решительную борьбу под флагом восстановления попранных прав ... Учредительного собрания". Как признавался полковник Степанов, "Долго думать не приходилось ... пришлось по коньюнктурным соображениям обратиться к знамени учредилки" (1).

Можно не сомневаться: все мыслящие лидеры белого движения понимали, что авторитет царя в связи со страшными бедами войны, начавшейся в 1914 году, воспоминаниями об унизительнейших поражениях времен русско-японской войны, трагедии на Ходынском поле, позоре распутинщины был подорван непоправимо. Особенно же убийственной для всех Романовых была память о кровавой расправе над безоружными, полными наивной веры в царя массами столичных жителей, всенародно воспринятой в качестве "Кровавого воскресенья" 9 января 1905 года. Не случайно такой выдающийся руководитель белого движения, как генерал А.И.Деникин, отмечал, что народ не простил этого злодеяния царю... А чего стоили совсем уж произвольные расправы, многотысячные жертвы столыпинско-царских военно-полевых судов!

Кое-кто из теперешних, к сожалению, весьма влиятельных личностей, направляющих "идеологический поток", разумеется, с помощью разбитных функционеров-пропагандистов, объявляет трагедию "Кровавого воскресенья" кто - "мелочевкой", кто - вполне естественной и оправданной реакцией "божьего помазанника" на претензии "взбунтовавшейся черни". В этот слаженный "хор" органически входят и голоса, восхваляющие российского президента и даже призывающие его проявить чуть ли не самодержавную жесткость и непреклонность по отношению к "недостойной" основной массе сограждан, мечтающей о реформах в интересах народа, а не хапуг...

Вопреки домыслам и клевете, всемерно поощряемым властвующей с конца 1991 г. "командой", факты неопровержимо свидетельствуют, что В.И.Ленин не только не был хотя бы в малейшей степени причастным к убийству царской семьи, но и поручил Я.М.Свердлову не допустить такого исхода, причем последний, безусловно, старался выполнить установку главы Советского правительства. Наиболее недвусмысленно это проявилось в назначении чрезвычайным комиссаром лично известного Я.Свердлову В.Яковлева, настолько преданного идее законности и справедливости, недопущения никаких эксцессов по отношению к царю и его семье, что занимавшие руководящее и во многом тогда еще бесконтрольное положение на Урале региональные лидеры объявили его без малейших оснований "изменником революции". Да и впоследствии его нередко изображали вражеским агентом, якобы направленным для выполнения сверхсекретного задания по спасению царя от большевиков.

На самом деле это был член ленинской партии с 1905 года, убеждённый и решительный участник революционного движения. В. Яковлев (настоящее имя Константин Мячин),  активный участник Октябрьского восстания, делегат II Съезда Советов,  был назначен комиссаром на центральную телеграфную станцию Петроградским Военно-революционным комитетом. Впоследствии после возвращения в Москву Яковлев был назначен главкомом войсками Уральско-Оренбургского фронта, действовавшего против Дутова, затем командармом и комиссаром 2-й армии Восточного фронта (в её состав входили соединения, действовавшие на уфимском и оренбургском направлениях) (2).

Пользовавшийся доверием ленинского центра, безукоризненно честный революционер-партиец, который с органическим неприятием реагировал на экстремистские устремления псевдореволюционеров, твёрдо и самоотверженно стремился выполнить решение большевистского ЦК от 19 мая 1918 года "Не предпринимать пока ничего по отношению к Николаю". И, конечно, недвусмысленную директиву, в соответствии с которой в протоколе заседания комитета красногвардейского отряда особого назначения, записано 22 апреля 1918 года следующее: "Жизнь пленных гарантируется головами всех, кто не сумеет уберечь, и всех, кто сделает покушение на жизнь семьи бывшего царя или попытку увоза или перевода без распоряжения т. Яковлева". Легко себе представить, о чем это свидетельствовало в условиях, когда руководство Советской России (особенно в связи с подписанием Брестского мира) громогласно обвинялось во всех смертных грехах не только левыми эсерами, анархистами, но и определенной частью членов большевистской партии, вплоть до ряда тех, кто входил в состав ее руководства. Причем в качестве факта "измены" указывалось и на "бережное" отношение Советского правительства к царской семье, в ответ на все громче звучавшие и все шире распространявшиеся требования казни бывшего императора.

О стремлении В. И. Ленина обезопасить царскую семью свидетельствуют и слова тогдашнего председателя Тюменского губисполкома Н. Немцова о том, что Яковлев, явившись к нему, предъявил подписанный В. И. Лениным мандат на "изъятие Николая Романова из Тобольска и доставку его в Москву." ... Быстро и чётко решить проблему переезда царской семьи в полном составе оказалось невозможным из-за тяжёлой болезни сына Алексея. Время шло, ситуация менялась и план переезда в Москву оказался сорванным.

То, что резкое ухудшение состояния здоровья и без того крайне болезненного подростка Алексея, исключило своевременный перевод царской семьи в Москву, вполне объяснимо. А вот крайняя пассивность множества активных монархистов, начиная с лета 1917 года и вплоть до лета 1918, когда не так уж сложно было увезти царскую семью, представляется более чем странной. Почему никто так и не воспользовался вполне реальными возможностями такого рода? Именно об этом упоминал воспитатель наследника П. Жильяр (3). А дочь царского врача Е. С. Боткина, Т. Мельник-Боткина, даже свидетельствовала о том, что солдаты одного из взводов отряда особого назначения сообщили полковнику Кобылинскому, что в своё дежурство они "дадут их величествам безопасно уехать" (4).

Монархисты того и последующего времени многократно корили друг друга за фактический отказ от спасения царской семьи, который был вполне осуществимым в том числе, конечно, и когда во главе России находилось Временное правительство. Нынешние же "авторитеты", заполонившие собой прессу и телеэкран, помалкивают об этом и тем более о "пассивности", к примеру, британского руководства, включая членов королевской семьи — довольно близких родственников последнего царя. С апреля по июнь 1917 г. продолжался очередной этап переговоров между Временным правительством и правительством Британской империи о предоставлении убежища царской семье. По свидетельствам бывшего министра иностранных дел Терещенко, а также Керенского и Милюкова, был задуман визит британского крейсера, который должен был в Мурманске взять на борт семейство Романовых. Через датского посла была подтверждена гарантия от угрозы со стороны германских подводных лодок. Ни о какой их атаке на крейсер с царской семьёй не могло быть и речи. Но из Англии "в конце июня или начале июля ... получился окончательный отказ" (5). Таковы лишь некоторые из многих фактов ...

Всё же очень и очень многое свидетельствует в пользу уверенности в том, что и бывший император, и его близкие совершенно не были нужны как раз тем, кто, казалось бы, как никто другой должен был пойти на всё ради их спасения. Думается, в подсознании ключевых фигур лагеря монархистов вплоть до главных зарубежных покровителей российских реакционеров высшего ранга (включая властвовавших кое-где вне России родственников Романовых) действительно происходило нечто "необъяснимое". Вероятно, у кое-кого из них созрела в душе заинтересованность в роковом исходе, вполне возможном в безмерно запутанных и нередко почти бесконтрольных условиях лета 1918 года. Почему? Да потому, что трагическая гибель бывшего царя и самых близких ему людей в обстановке ещё необузданной в 1918 году стихийно-жестокой сумятицы могла быть использована именно против Советской России. Это был фактор, который и тогда, и в конце нашего века крайне зловещим образом срабатывал именно против прогресса, социальной справедливости и репутации власти Советов.

Жестокость тех времен известна, к примеру, Уинстон Черчилль признавал, что "советских людей они (иностранные интервенционистские войска — Г. Н.) убивали, как только те попадались им на глаза; на русской земле они оставались в качестве завоевателей". Вполне закономерно и то, что командовавшие иностранными войсками в соответствии с указаниями своих политических лидеров всемерно поощряли безоглядно предательских и наиболее разнузданных в своей бесчеловечности, ужасающе кровожадных таких своих подручных, как Краснов, Семёнов и им подобных ...

В то же время приходится отметить, что уральская руководящая группировка в тот момент практически не зависела от указаний центра, опиралась на множество по сути партизанских и полупартизанских частей, противостоять которым было в сущности невозможно, невзирая на чрезвычайные полномочия Яковлева и отряд, им возглавляемый, задачей которого было недопущение самоуправства по отношению к царской семье. Не случайно бывший император говорил, что не хотел бы отправиться на Урал, где, как ему известно, настроены "резко против него". Чуть ли не "самостийно" действовавшие уральцы жаждали установить свой полный контроль над бывшим царем и всеми, кто был рядом с ним. В.Яковлев же должен был сохранить их всех живыми, вывезя из Тобольска, куда они были отправлены еще при Временном правительстве.

Однако вопреки "самым широким полномочиям", данным комиссару Яковлеву Совнаркомом, главой которого был В. И. Ленин, местное руководство на Урале и подчинённые ему воинские части тогда вели себя крайне своевольно. Впереди отряда Яковлева двигался отряд Заславского, непосредственно подчинённый уральскому руководству, а "замыкал" сопровождение отряд, которым командовал Брусяцкий. Кое-кто явно подумывал о том, чтобы "отбить" у Яковлева семейство Романовых и тот даже оказался вынужденным временно арестовать одного из "уральцев". Впрочем до стрельбы дело не дошло ... Своего рода тактическое противостояние продолжалось и когда царскую семью перемещали по железной дороге. Вслед за поездом с царской семьёй из Екатеринбурга был направлен другой специальный поезд ... Яковлев открыто и гневно осуждал "партизанские действия уральцев", утверждая, что "у него не было другого намерения, кроме как сохранить бывшего царя по директиве ВЦИК".

Командир одного из уральских отрядов заявлял, что "Вот сюда приехал комиссар Яковлев и хочет увезти Романова в Москву, а потом у них, кажется, решено отправить его за границу. А нам предстоит такая задача: во что бы то ни стало доставить его в Екатеринбург". Свердлов в то же время интересовался у Яковлева, не слишком ли тот нервничает, не преувеличивает ли опасность и приказал ему: "Поезжай в Омск, по приезде телеграфируй... Дальнейшие указания дам в Омск. Двигай". Однако попытка Яковлева выполнить приказ Я.М.Свердлова о переводе царской семьи в Омск, а не в Екатеринбург, была сорвана.

Уральский областной Совет был охвачен непримиримо мстительными эмоциями, Яковлев был объявлен изменником революции и намечено было под угрозой расстрела остановить поезд, шедший в Омск, и направить в Екатеринбург. В случае неподчинения решено было уничтожить состав, разумеется, вместе с пассажирами, причем попытка центрального руководства из Москвы обуздать зарвавшихся местных экстремистов наивысшего там руководящего уровня заканчивается тем, что последовал выпад против Свердлова и даже Ленина. В телеграмме ультимативного содержания, направленной центральному руководству, было заявлено: "Областной совет... констатирует, что президиум ЦИК предпринял ответственное решение, не уведомив предварительно областного совета, совершил тем самым акт, явно дискредитирующий облсовет... Единственным выходом из создавшегося положения считаем отдачу вами распоряжения о возвращении Яковлева в Екатеринбург. Ваш ответ и вся история обсуждается на предстоящей областной партконференции".

Абсолютно лояльный по отношению к Ленину председатель Омского облсовета В.Косарев 29 апреля направил телеграмму, в которой назвал обвинение В. Яковлева в измене "результатом преступного недоразумения", а в следующей призвал "уральских работников не делать сепаратных выступлений и в данном случае точно выполнять заказ Москвы". Но ни омский руководитель, ни Я.М.Свердлов и даже сам В.И.Ленин не имели в тех условиях сколько-нибудь реальной возможности с шансами на успех противостоять своеволию тех, кто держал в своих руках Уральский регион. Пришлось, вследствие этого, надеяться на благополучный исход, получив от председателя Уралоблсовета А.Белобородова твердые гарантии безопасности царской семьи. Не имея реальных рычагов административного и военного воздействия на местных руководителей, Свердлов, во избежание дальнейшего обострения ситуации, которая в любой момент могла полностью выйти из-под контроля, распорядился направить злосчастный поезд снова в Тюмень, а оттуда в Екатеринбург... А когда стало известно о приближении чехословацких отрядов и соединений белогвардейской Сибирской армии к Екатеринбургу, повод представился, и казнь была совершена.

Увы, расстрелов в то время было много, и начаты они были не большевиками. До конца дней, к примеру, самый близкий автору этих строк человек переживал казнь юных коммунистов, анархистов, эсеров, как и других "нежелательных элементов" (вследствие их революционных убеждений), последовавшую в момент, когда деникинцы ворвались в Курск. В этом городе в 1917 году возник очень популярный молодежный клуб, где в сущности еще мальчики и девочки разных мировоззренческих ориентиров регулярно встречались, страстно спорили, обменивались информацией, ломали голову над вопросами вроде того, кто и как сумеет спасти Россию и весь мир от бездны несчастий и несправедливостей. Только за это повешены были, разумеется, те (почти дети), кто был настроен революционно да и просто антиреакционно ... Спасена была от подобной участи (в тот момент очень активная сторонница идей Петра Кропоткина, хотя и совсем "зелененькая" девочка-анархистка) только потому, что опекавшая тогда молодежный политический клуб пожилая революционерка-политкаторжанка не без труда убедила ее сесть в последний эшелон, а те, кто не послушался и остался в Курске, оказались на виселице... Между прочим, попутно стоит отметить, что по воле ключевых фигур, из числа бесконтрольно властвующих с 1992 года в России, ужасно "объективные" средства массовой информации и прежде всего телевидение, ни единым словом не упоминают о бесчисленных жертвах белого террора, "утрамбовывая" в массовое сознание лишь предельно искаженное представление о т. н. красном терроре.

Уже почти десяток лет чуть ли не каждодневно пишется, говорится, показывается во множестве выдуманных "завлекательных" словесных узоров бог знает что о трагедии семьи последнего императора и при этом, конечно, ни одного честного слова об истинных ее виновниках! В том же ряду "живописания" - ненависть, якобы наличествующая у семьи Ульяновых ко всем Романовым вплоть до малых детей! В частности, нескончаемы упоминания о гибели родного брата Николая II — Михаила и нескольких других жертвах из числа Романовых. Но ни слова не говорится о том, какую роль в этом играла совершенно не поддававшаяся контролю из Москвы стихия накопленного в стране "горючего материала" против угнетателей всех мастей. Между тем, Ленин, к примеру, дал возможность покинуть страну вдове и малолетнему сыну Михаила Романова, который не посчитал возможным принять корону, предложенную ему последним царём...

В наше время злобная и необъективная пропаганда становится все более привычной. Прямо-таки как о чуде вспоминаешь о том, что несколько лет тому назад впервые на экране появился умный, добросовестный человек, отнюдь не один из тех, все чаще мелькающих на телеэкране легковесно-примитивных "аристократических авторитетов", превозносящих до небес самодержавно-монархические "прелести" и восторгающихся собственным дворянским или иным "благородным" происхождением. Перед нами предстал потомок царствовавшего дома Николай Романов. И рассказал он нечто по нынешним временам не просто далекое от официальной политикански-псевдоисторической моды, но и органически с ней несовместимое. В семье этого, производящего впечатление на редкость совестливого и умного человека, до сих пор сохраняется благодарная память о революционном матросе Задорожном, прикрепленном в то наисложнейшее время к данной "ветви" династии. Перед этим убежденным партийцем-ленинцем была поставлена задача ограждения родственников последнего императора от жаждавших "извести под корень" весь род Романовых.

Как дисциплинированный революционер и порядочный человек, он поразительно успешно для той ситуации справился со своей миссией. Судя по рассказу ныне здравствующего великого князя Николая Романова, опекавший его родителей и других родственников революционер, был человеком не только отважным, но и на редкость нестереотипным, что проявилось в критической ситуации, когда он, дабы исключить роковой исход порученного ему дела, вручил оружие мужчинам Романовым, приковывавшим к себе особенно пристальное и предельно недоброе внимание местных экстремистов вследствие родственных связей с крайне непопулярным бывшим царем.

Князь Николай Романов, проживающий, как ныне принято выражаться, в дальнем зарубежье, посчитал себя обязанным по сути дела призвать к подлинно объективной, полностью свободной от мстительности (и охаивающей корысти) оценке трагических страниц нашего общего прошлого. То есть не сталкивать миллионы и миллионы людей лбами, не допускать чего-либо похожего на беспринципно-агрессивное сведение счетов, полностью исключив насаждение одурманивающих "рефлексов".

Стоит также отметить, что даже после низложения германского императора в ходе революции ноября 1918 года, фактор немецкого происхождения многих Романовых не терял своего значения. Впрочем, не только с точки зрения учета ряда актуальнейших и многозначимых внешнеполитических факторов, но и исходя из внутрироссийской ситуации, доставленная, скажем, в Москву в целости и сохранности, семья последнего императора могла бы стать не последним по значимости рычагом ослабления военного противостояния, пусть трудных, но переговоров, склоняющих к смягчению взаимной ожесточенности.

Вряд ли есть основания для сомнений: Владимир Ильич Ленин был решающей и спасительной величиной революционного лагеря, возглавлявшей силы, противостоявшие псевдореволюционной кровожадности в Советской России. Но "раунд" лета 1918 года - его попытки спасти семью последнего царя и ряда других его родственников - он все же проиграл. Это дорого обошлось не только погибшим в те уже достаточно отдаленные времена, но и множеству их современников (отнюдь не царского происхождения), но и последующим поколениям...

Почему же трагедия последнего царя и некоторых его родственников, а также других близких ему людей стала неотвратимой? Отнюдь не только вследствие временной неподконтрольности ленинскому центру руководящих экстремистов Уральского региона. Неизмеримо более многозначимым и решающим фактором, предрешившим екатеринбургскую и ряд других трагедий подобного же рода, было то, что Николай II и его родственники были нужны ключевым фигурам интервенционистских держав и белого движения именно мертвыми, а отнюдь не живыми и здоровыми, да еще претендующими на главную роль в антисоветском лагере. Не менее антигуманной и в сущности особо зловещей была позиция лидеров ведущих империалистических держав, для которых безнадежно обанкротившийся и скомпрометированный последний царь России мог стать лишь дополнительной "обузой" и "головной болью". Тем более, что, заправляя в белом движении, они жаждали разорвать и растащить "по кускам" огромную державу, оставив от ее бескрайних просторов полуколониальный "обрубок".

"Ненужность" Николая Александровича даже его властвовавшим кое-где венценосным родственникам проявилась уже вскоре после революции. Попытки спасения жизни членов дома Романовых предпринимались, например, и испанской королевской семьей. В октябре 1917 года король Альфонс XIII и испанское правительство пытались добиться взаимопонимания в Лондоне для подписания соответствующего соглашения с Временным правительством об организации выезда царя и его семьи через Финляндию и Швецию. С этой целью испанский король лично обращался к королю Англии Георгу Пятому, племяннику Марии Федоровны (вдовствующей императрицы, матери Николая II, который, следовательно, был двоюродным братом английского монарха... - Г.Н.), а также к королевским особам Швеции и Норвегии, однако его обращение успеха не имело" (6).

Практически все "доказательства" мнимой виновности Советского руководства в горькой судьбе последнего императора и его близких лжедемократические "авторитеты" черпают у следователя Соколова, по поручению Колчака занимавшегося делом царской семьи. (Между прочим, А.В.Колчак, видимо, очень опасался обвинений в том, что он в сущности не сделал ничего серьёзного ради вполне возможного спасения царя и его близких, а поэтому следователь имел в данной связи вполне определенный "заказ" по "сваливанию" ответственности за случившееся на В.И.Ленина и его соратников). В связи с этим многое можно было бы понять, получив точную информацию о подоплёке недоверчивого отношения к Соколову матери царя, которая отказалась с ним встретиться, и о том, почему этому следователю не удалось привлечь на свою сторону и наиболее авторитетного тогда из Романовых великого князя Николая Николаевича (дядю последнего императора), тоже не пожелавшего его принять. Стоило бы также выяснить причину очень ранней и загадочной смерти Соколова в 1924 г. в эмиграции.

Впрочем, было бы грешно не выразить удовлетворения хотя бы тем, что правда признается и таким современным юристом, как старший прокурор-криминалист генеральной прокуратуры России В.Н.Соловьев. По его мнению, из новых документов ясно, замысел о ликвидация всей семьи Николая II принадлежал екатеринбургским руководителям. Об этом, в частности, свидетельствует запись беседы по прямому проводу Якова Свердлова с военным комиссаром Уральской области Ф.Голощекиным, являющаяся серьезным аргументом "в пользу того, что непосредственное решение о расстреле царской семьи было принято в Екатеринбурге" (7).

Преступление в Екатеринбурге не могло решить ни одной из наисложнейших проблем того времени хотя бы потому, что именно оно цементировало, укрепляло ряды сил, противостоящих созидательному, человечному, по-настоящему социалистическому обновлению общества. Ожидающий объективного, обстоятельного, честного суда, непопулярный как никто другой из его предшественников за весь более чем трехсотлетний период романовской династии царь, находящийся под арестом в Москве, не представлял бы опасности для Советской России и, наоборот, мог очень серьезно помешать активизации и консолидации сил интервенции и различных течений белого движения. А вот его трагическая гибель не могла не воздействовать диаметрально противоположным образом, за что пришлось расплачиваться отнюдь не только в годы военного противостояния. Потому и нужен он был самым агрессивным чужеземным и наиболее темным контрреволюционным, корыстно антинародным силам в самой России именно мертвым, а не живым.

Что же касается лично В.И.Ленина и соратников, то им приверженность нормам гуманности была присуща (вопреки всей теперешней пропагандистской стряпне) применительно к любому человеку, в том числе и тогда, когда дело касалось и ни в чем неповинных членов недавно властвовавшей в России династии. Типичным примером такого рода было и отношение к жене и маленькому мальчику - сыну брата царя, Михаила.

Любой бесконтрольно властвующий жестокий политикан 30-х, 40-х или 90-х годов нашего века скорее всего в тех условиях не стал бы мешать губить беспомощную женщину и ребенка, а вот в разгар военного противостояния силам иностранной агрессии и белогвардейщины, когда все "висело буквально на волоске" и страна находилась под угрозой чужеземной колонизации, руководители государства просто не могли не предоставить им возможность покинуть Советскую Россию. Причем и вдова, и ее сын благополучно жили в эмиграции многие годы спустя после смерти основателя и первого руководителя советского общества.

В ходе раскручиваемого далеко не первый год клеветнического "игрища", нацеленного прежде всего против В.И.Ленина, "новые" властители и их телевизионные, газетные и прочие подручные не гнушаются блокироваться кое в чем даже c невежественными убийцами давно минувших дней! Само собой разумеется, с циничной бессовестностью используется и трагедия, связанная с судьбой младшего брата последнего царя, Михаила Романова. При этом истинным большевиком-ленинцем изображается даже инициатор и главный виновник убийства ближайшего из родственников последнего царя, в пользу которого тот отрекся от престола в ходе Февральской революции. Речь в данном случае идет о Гаврииле Мясникове, исключенном из партии и преданном суду в ленинские времена, но сумевшем сбежать и немало лет прожить в Париже. Там почему-то его не судили...

В 90-х годах уходящего ХХ века чуть ли не само собой разумеющимся "объяснением" причины гибели брата царя Михаила является то, которое было "помещено" в официозе ельцинского режима "Российской газете", 09.10.99. "Июньской ночью 1918 года Михаила Александровича чекисты вытащили из постели, вытолкали на улицу и увезли за город, в лес, где и убили... Наутро объявили, что Михаил Романов похищен белогвардейцами. Даже организовали их "поиск"..." Вот так: полукриминальных элементов объявляют "чекистами", намекая, будто те орудовали по приказу Дзержинского, который якобы выполнял "пожелание" В.И.Ленина! И ведь находятся многие наивные люди, верящие этому.

Репутация брата царя, сразу же отказавшегося от предложенного ему престола (при наличии положительного к нему отношения правящих кругов и прежде всего - военного руководства, видимо, в полном составе), но не пожелавшего при помощи насилия утверждаться на троне, была вполне приличной. Прежде всего по этой причине когда М.А.Романов обратился к особо доверенному, близкому соратнику В.И.Ленина - управляющему делами Совнаркома В.Д.Бонч-Бруевичу с просьбой выдать ему документ, подтверждающий, что бывший великий князь и ближайший родственник последнего царя, не является врагом Советской власти, последовала вполне доброжелательная реакция. Ему был выдан удостоверяющий это мандат на бланке Совета народных комиссаров.

Лояльное отношение руководства новой России к наиболее "весомому" представителю недавно властвовавшего "дома Романовых" проявлялось не только в выдаче ему принципиально очень важного документа наиавторитетнейшего органа власти того времени. Положительное отношение к бывшему великому князю простиралось настолько далеко, что была удовлетворена его просьба о снятии с него надзора со стороны ЧК.

Были ли у В.И.Ленина и его соратников основания относиться к М.А.Романову с необычным по тем временам доверием? Да. Ибо информация о его совестливой жизненной позиции была достаточно убедительной. К тому же трудно было отказать ему в чуткости и прозорливости. Даже если В.И.Ленин и другие наиболее цивилизованные из лидеров Советской власти не имели представления о письме этого человека царствовавшему тогда своему старшему брату, проявлявшему и в самые роковые моменты поразительную ограниченность, духовную инертность на грани полной утраты чувства реальности. Остается только предполагать, насколько мучительно переживал Михаил Романов из-за в сущности, пожалуй, аномальной готовности последнего царя повторять и чуть ли не тиражировать одни и те же ошибки, издавна для него характерные...

Вот и, видимо, последняя попытка великого князя Михаила Александровича предотвратить фатальный исход потерпела крах, ибо Николай II не смог и на этот раз всерьез задуматься над содержанием более чем грустного, но пророческого письма младшего брата. "...Я глубоко встревожен и взволнован всем тем, что происходит вокруг нас. Перемена в настроении самых благонамеренных людей - поразительна; решительно со всех сторон я замечаю образ мыслей, внушающий мне серьезные опасения не только за тебя и за судьбу нашей семьи, но даже за целостность государственного строя... Я пришел к убеждению, что мы стоим на вулкане и что малейшая искра, малейший ошибочный шаг мог бы вызвать катастрофу для тебя, для нас всех и для России..." Однако император остался верен себе, совершая один "ошибочный шаг" за другим! Чего стоило, к примеру, "отстранение" IV-й Государственной Думы, крайне реакционной, в составе которой монархисты были подавляющим большинством! Только потому, что с ее трибуны порой слышны были речи, "нежелательные" для царя и особенно - царицы, готовой даже вешать иных и сравнительно "благонамеренных" депутатов (вроде Керенского)... Как будто император сознательно стремился к самоизоляции и среди "верхов"!!!

Как ни странно, но последний самодержец даже в феврале 1917 года по-прежнему по сути дела "сникал", принимая всерьез прямо-таки болезненно неумные "откровения" царицы: "Вчера были беспорядки на Васильевском острове и на Невском, потому что бедняки брали приступом булочные. Они вдребезги разнесли Филиппова и против них вызвали казаков. Хулиганское движение, мальчишки и девчонки бегают и кричат, что у них нет хлеба - просто для того, чтобы создать возбуждение - и рабочие, которые мешают другим работать. Если бы погода была очень холодная они все, вероятно, сидели бы по домам. Но это все пройдет и успокоится, если только Дума будет хорошо себя вести. Худших речей не печатают... Я надеюсь, что Керенского из Думы повесят за его ужасную речь - это необходимо (военный закон, военное время) и это будет примером. Все жаждут и умоляют тебя проявить твердость... Все беды от этой зевающей публики". И эту духовно немощную, крайне примитивную в своей самоуверенности чету, распоряжавшуюся в огромной стране самым пагубным образом, вот уже десяток лет Ельцин и ключевые фигуры его пропагандистской обслуги изображали мудрыми, добрыми, кристально чистыми правителями "счастливой" России, якобы свергнутыми мнимо "жестоким" В.И.Лениным, находившимся тогда в эмиграции!... И мало того: лжедемократы, дорвавшиеся до власти и богатства, за считанные годы загубившие миллионы жизней, как раз В.И.Ленина, сделавшего все возможное для спасения Романовых от самосуда, обвиняют в бесчеловечности!

Потому-то в ряду множества других, аналогичных, и появляется очередная публикация "Ленин был очень доволен...", причем эти слова взяты из исповеди Мясникова - главного убийцы М.А.Романова, претензии на добросовестность которого просто аморально не отвергать, как заведомую неправду. Само собой разумеется, расчетливым клеветникам крайне выгодно "не уточнять", благодаря кому члены семьи М.А.Романова смогли выжить, а где им угрожала смертельная опасность. Однако почему бы не совершить очередную фальсификаторскую гнусность, обвинив в "злодейском" отношении к родному брату царя не кого-либо, а персонально В.И.Ленина? А почему бы и нет, вследствие полного отсутствия у нынешних "власть имущих" и их "обслуги" элементарной порядочности! Вот и "сгодился" псевдореволюционер, способный своевольничать вплоть до самого разнузданного разрыва с нормами гуманности. А потому и имевший основания (как минимум - в подсознании) ненавидеть В.И.Ленина и противостоять ему. Закавыченная полуфраза, взятая из "воспоминаний" того, кто доказал свою способность на вероломство и жестокость, и стала заголовком малопочтенной статьи, опубликованной в "Московской правде" 14.05.96.

Главное - понять, что исключительно влиятельный в тот момент в Перми Мясников вел себя по отношению к, безусловно, вполне приличному человеку, каковым был младший брат царя, в качестве инициатора и организатора злодейского акта, совершенного без ведома и вопреки ленинскому центру. Самовольный арест и расстрел Михаила Романова до поры до времени был скрыт с помощью лживой версии о его бегстве с помощью "неизвестных похитителей", о необходимости организовать поиски и т.п. Хотя на деле совершено было, пожалуй, чуть ли не криминальное убийство и ограбление великого князя, вместе с последовавшим за ним по собственной воле и на свою погибель секретарем Джонсоном, которого прикончили в стиле уголовников, "убирающих" свидетелей...

Сам Мясников утверждал, что, дескать, "в Кремле совершают ошибку", которую надо исправить руками полностью доверявших ему подручных. Впоследствии Мясников совсем не случайно нес заведомую ахинею, оправдывая убийство: "Михаил и его приближенные - это штаб, главный штаб, от которого зависит ход, а, может быть, и исход войны. Имея этот штаб в руках, не уничтожить его, значит помочь врагу бить нас... Надо привести в исполнение приговор истории". Разумеется, такие как Мясников не имели ничего общего с ленинской концепцией преобразования общества на основе подлинного прогресса и гуманности. Именно по этой причине он еще при Ленине был исключен из партии, а за свои "художества" даже оказался в тюрьме.

Все же Гавриил Мясников свою саморазоблачающую рукопись "Философия убийства, или Почему и как я убил Михаила Романова" оставил нам. И вот теперь можно опровергнуть наветы и в результате откровений Г.Мясникова, обвинявшего ленинское руководство в фактическом попустительстве Михаилу Романову. "Они хотят устроить побег (...) И если он не убежал до сих пор, то только потому, что он ленивый дурак!" И далее Мясников раскрывает всю глубину своих противоречий с теми, кто руководил Советской Россией из Кремля. "Он будет убит, это ясно, но ясно это мне и моим товарищам, кому я доверяю свою тайну, но для всех он бежал. И хорошо. А как отнесутся к этому Свердлов и Ленин? А как бы они не отнеслись, для меня безразлично. Я знаю свой долг, я его выполню, а потом на мне пусть хоть выспятся" (8).

Мало того, Мясникова "тянет" отнюдь не только на оскорбительную ругань, адресованную своей жертве - М.А.Романову, разумеется, абсолютно ничем не обоснованную, ничего не содержащую, кроме примитивной ненависти ("тупица", "пакость" и т.п.), но и на неприязненные, хотя и затаенные выпады против В.И.Ленина и Я.М.Свердлова. Если Михаила Романова Мясников совершенно не знал и лишь один раз мельком повидал его перед убийством, самолично им организованным, то о главе Советского правительства и председателе ВЦИК он должен был иметь достаточно основательное представление. Однако ничего кроме раздражения не пробуждают в нем их телеграммы с требованиями предоставить брату бывшего царя полнейшую свободу, что он объясняет себе лишь "играми в гуманизм", вредными для рабочего класса. Поэтому Мясников с легкой душой расправляется со своей жертвой и его секретарем, распространяя тут же лживую информацию об их бегстве. Руководителям же Советской России, по мнению Мясникова, придется лишь оправдываться, доказывая свою непричастность к преступлению: "Ленин и Свердлов могут козырнуть - "Вот приказы, вот телеграфные распоряжения..." (9).

Особенно общественно опасным было то, что Мясников не без оснований надеялся, что расправа с М.А.Романовым послужит сигналом к уничтожению всех Романовых, которые еще живы и находятся в руках Советской власти. "Ну и пусть... Надо привести в исполнение приговор истории. И колебаниям нет и не должно быть места" (10). "Колеблющиеся" В.И.Ленин и Я.М.Свердлов, а на самом деле - нормальные люди, противостоявшие душегубству, в 1918 году еще не имели возможности повсеместно пресечь в сущности контрреволюционную необузданность темных, а то и заведомо скверных элементов, примазавшихся к великим и благородным идеалам. Скорее всего Мясников так и не понял, что конец "дома Романовых" - это ликвидация монархической формы правления в России, а отнюдь не убийство беззащитных людей, имевших право на жизнь, как и все, тем более - далеко не преступные сограждане...

Помимо всего прочего злодеяние Мясникова и его подручных, возможно, стало своего рода вдохновляющим сигналом и для екатеринбургских экстремистов, вскоре после расстрела М.А.Романова около Перми, тоже разделались с бывшим императором и самыми близкими к нему людьми. С каким-то болезненно аномальным самодовольством Мясников утверждал: "На стороне Ленина и Свердлова только авторитет, а на моей - авторитет правды и мой авторитет". До чего же легко "возвысить" свой, существующий лишь в воображении авторитет...

А сегодня появляется в СМИ образ "ленинца", дескать, будто бы выполнявшего волю главы Советской страны, да еще якобы растаптывая сапожищами несчастного мальчика Алексея. Такова ложь, провозглашаемая по "нормам" самой грязной клеветы наших дней! Возможно, этот особенно мерзкий трюк, рассчитанный на обман многих десятков миллионов наших сограждан, лишь случайный срыв тележурналиста, "ни с того, ни с сего" располагавшегося "со всеми удобствами в "исторических" телепередачах РТР. Но какова цена обобщающе клеветнической, преступно грязной "информации", будто это было началом массовых убийств младенцев из дворянских и буржуазных семей?!!

Либо соучастники подобных акций историческими фактами, документами, объективными свидетельствами докажут свою правоту, или они должны быть привлечены к строжайшей ответственности в соответствии с правовыми нормами. Если же будет доказана злонамеренность и их, и "высочайших" вдохновителей этого черного дела, то, как минимум, до конца их дней ни один порядочный человек не должен подавать им руки. Клевета должна быть наказуема хотя бы так, ибо в действительности вряд ли среди всех ответственных политических величин той наисложнейшей поры да и текущего исторического этапа был человек, которому в большей степени, чем В.И.Ленину, были ненавистны кровожадные эксцессы, да еще такие, жертвами которых оказывались дети. Только преступные элементы дня сегодняшнего могут утверждать, будто в ленинские времена могла быть желанна ключевым фигурам расправа хотя бы с одним ребенком или подростком, в том числе и "по случаю" его принадлежности к династии Романовых, или к иной аристократической или буржуазной семье! За любой доказанный факт подобного деяния, тем более - по отношению к детям, при Ленине полагалась суровая кара.

Есть все основания полагать, что и для таких наиболее совестливых лидеров белого движения, как А.И.Деникин, жестокость аналогичного рода была столь же неприемлема, как и для В.И.Ленина, ибо в личном плане и он принадлежал к числу нормальных порядочных людей. Разница была лишь в том, что уже в 1919 году В.И.Ленину все же удалось установить достаточно результативный контроль над сложнейшей ситуацией периода иностранного вторжения и предрешенной им гражданской войны, покончив со стихией эксцессов, которые чуть было не захлестнули в опаснейшей степени нашу страну в 1918 году. А вот лидерам т.н. белого движения в сфере своей компетентности на подконтрольной им территории сделать то же самое было не по силам, что, кстати, стало одним из решающих факторов, предопределивших их изоляцию от основной массы сограждан и (в том числе и по этой причине) неизбежное окончательное поражение.

Уже немало лет лжедемократы, властвующие в России, разумеется, не могут не уклоняться от ответов на элементарные вопросы в своей жажде непоправимо растоптать историческую истину. (Вплоть до провозглашения якобы "спасительности" и ничем незаменимой "благодетельности" самодержавно-монархических, "исконно русских основ".) В числе многих других заслуживает внимание и следующий факт: почему, к примеру, буржуазное Временное правительство еще до возглавленной В.И.Лениным Великой Октябрьской революции по собственной инициативе отменило монархию и провозгласило Россию республикой?

Точно так же далеко не случайно, причем не как-нибудь, а лично обратился в правительство английский король с требованием отменить предложение о предоставлении царю политического убежища в Великобритании, сделанное вскоре после отречения русского императора от престола! Британский МИД долго отрицал факт отмены предложения и признал его только в 30-х годах (11). Конечно, агентство Рейтер справедливо осуждает Георга V, но все же главное здесь то, что числено необъятные многомиллионные массы социально наиболее активных и, безусловно, мыслящих "подданных" решительно отвергали Николая II и вообще монархические "порядки"! Поистине невозможно подсчитать свидетельства подобного рода. К примеру, долгожительница Евгения Михайловна Подшивалова, на вопрос, помнит ли она революцию, отвечала: "Конечно, мне тогда было 9 лет. Вся деревня кричала "Долой царя!" Как-то на митинге одна женщина оседлала красную, без хвоста лошадь и под красным флагом повела нас через речку в Курниково - там жила какая-то барыня. Мы собрались у ее усадьбы и кричали: "Долой Николая!". При царе-батюшке мы жили плохо. Хлеб ели с викой, в лаптях ходили. Деревня была большая, но бедная. Крыши соломенные, света не было, керосина тоже. В избах жгли лучины. Зажили мы при Ленине, он крестьян не обижал" (12).

Мнение крестьянки преклонного возраста в чем-то наиважнейшем полностью совпадает с тем, что переживали более восьми десятилетий тому назад в период необратимого краха царизма даже наиболее мыслящие из родственников последнего императора. Далеко не случайно один из них на бланке с великокняжеской короной написал в начале марта 1917 года: "Относительно прав наших и, в частности, моего, на престолонаследие, я, горячо любя свою Родину, всецело присоединяюсь к тем мыслям, которые выражены в акте отказа великого князя Михаила Александровича. Великий князь Кирилл Владимирович" (13).

А вот современный писатель, Борис Васильев, награжденный Ельциным орденом и объявляющий о своем глубоком к нему уважении, пропагандирует в основном то, что соответствует интересам данного режима, утверждая будто после революции 1917-го года якобы было изуродовано и уничтожено все лучшее и ценное. Васильев тут же "уточняет", будто "большевики и Советская Власть совершили величайшие преступления перед собственным народом". "Они истребили дворянство и старую интеллигенцию, уничтожили церковь, отняли у крестьянства землю. Отсутствие собственности - основа безнравственности. В городе восторжествовал обыватель, в деревне - люмпен. Новые хозяева России получили то, что хотели, - гигантскую безнравственную люмпенизированную массу. Бери ее голыми руками и делай с ней что хочешь" (14) .

Во всяком случае этот человек стремится то ли осмысленно, то ли подсознательно идти по стопам Ельцина. Ведь тот еще в 1992 году "сорвал" аплодисменты американских конгрессменов, заявив, что все, происходившее в нашей стране с 1917 года, было "сплошным кошмаром". Тогдашний правитель лгал и лгал как обычно бездоказательно, но вполне расчетливо. Но как же может до такого же уровня опускаться тот, кто вовсе не глуп и не бездарен от природы! В чем здесь дело?

Старенькая крестьянка отдает должное Октябрю 1917 года, честно подтверждая, что "зажили мы при Ленине", в то время, как "при царе-батюшке мы жили плохо", а хлеб "ели с викой"? Как может Васильев даже этого "не знать"? А также того, что сразу же после разгрома войск иностранного вторжения и их белогвардейских сателлитов, при ленинском нэпе крестьяне действительно стали "вольными хозяевами на вольной земле"? Именно по этой причине начался тогда расцвет сельского хозяйства. В эти времена народ питался сытно и качественно, чего не было гни в царские времена, ни узурпаторски восторжествовавшего сталинского антисоциалистического переворота!

Столь же далек от истины Васильев практически в каждом своем слове из вышеприведенных. Кощунственно и утверждение, будто была уничтожена церковь. Целеустремленное уничтожение множества храмов и священнослужителей началось только после зловещих триумфов, связанных со сталинской коллективизацией и "ликвидацией кулачества как класса". И беды интеллигенции, спасенной В.И.Лениным, А.В.Луначарским, А.М.Горьким и их соратниками, благодаря чему имел место в 20-е годы невиданный расцвет образования, здравоохранения, науки и культуры, тоже начались только по мере подрыва ленинских норм в условиях захвата Сталиным бесконтрольно тиранической власти.

Быть может, кому-либо покажется совсем уж неожиданным, но здесь же таится очень многое из предрешившего непримиримый раскол российского офицерского корпуса, от чего в огромной степени зависел ход нашей истории отнюдь не только в ближайшие годы после 1917-го. Скажем, в Германии после ликвидации монархии в ходе революции конца 1918 года, офицерство в большинстве своем было почти монолитно регрессивным и антинародным (что, помимо всего прочего, предрешило грядущее торжество гитлеровщины). Именно оно сыграло решающую роль в том, что было буквально потоплено в крови движение масс за лучшее будущее своей страны и в Берлине, и в Баварии, и в других местах в самые первые послевоенные годы. А вот в среде российского офицерства было множество тех, кто всей душой сочувствовал своему исстрадавшемуся народу и особенно крестьянству, в среде которого десятки миллионов были в невыносимо униженном и бедственном положении. Свою роль сыграло и вооруженное "до зубов" иностранное империалистическое вторжение, буквально рвавшее на куски страну.

Процесс размежевания в основном с предельной четкостью шел по двум направлениям. Прежде всего надо было решить: идти или нет вместе с гигантским большинством (в основном крестьянского) населения, страшно придавленного, доведенного до предела нищеты дореволюционным режимом, ради его спасения от вековечных бед? Тем самым, признав правоту В.И.Ленина и спасая одновременно свою великую страну от распада и колонизации иностранными агрессорами! Такое решение принимали в первую очередь натуры жертвенные, подчас на грани полного самоотречения, вроде юного израненного фронтовика штабс-капитана Михаила Зощенко, то есть наиболее последовательные поборники доброго отношения к подавляющему большинству сограждан. Из числа истинных интеллигентов-гуманистов с офицерскими погонами на плечах таких оказалось поразительно много. Однако большинство бывших офицеров, служивших в Красной Армии, было поначалу все же, по-видимому, из тех, кто, стиснув зубы, не приемля многое из происходившего после Октября 1917-го, все же не видели другого выхода. Ведь на их глазах и наиболее достойные из лидеров белого движения, не говоря уже о чудовищах типа Краснова, Семенова и им подобных, с фатальной неотвратимостью оказывались марионетками в руках германских, японских, английских, французских, американских и иных расчленителей и погубителей их многострадальной Отчизны!

Конечно, и в рядах белого движения было немало субъективно честных людей, в том числе и офицеров, полных благих побуждений, но все же главное там предрешали те, кто просто стремился вернуть "собственные" земли, отданные Советской властью исстрадавшемуся от малоземелья, а, значит, и беспросветной нужды, крестьянству. Причем именно с "помощью" зарубежных "доброхотов"-покровителей, их вооружавших и нацеливавших против родного народа, направляя одновременно в Россию и свои войска с заведомо хищническими, преступными, гибельными для Родины и ее многомиллионной массы тружеников-патриотов целями... К счастью, большинство бывших офицеров откликнулось на призыв В.И.Ленина, встать на защиту своей страны, причем этот призыв был решительно поддержан значительной частью бывших царских военачальников, наиболее яркой и крупной величиной среди которых был знаменитый и наиболее талантливый из дореволюционнных военных руководителей Алексей Алексеевич Брусилов. Вместе со значительной группой своих бывших коллег-генералов он призвал офицерство забыть все обиды и невзгоды ради спасения Родины, идти для достижения этой цели до конца вместе со своим народом и Советской властью.

Колоссальную и ничем не заменимую роль ради спасения офицерского корпуса (в составе которого было очень много тех, кто был, как и А.А.Брусилов, дворянского происхождения) и во имя самосохранения, возрождения, величия нашей страны сыграло то, что В.И.Ленину вместе с истинными его соратниками удалось пресечь антиофицерский, антидворянский и т.п. террор, и тем самым - оградить российское офицерство от мстительно озлобленных и просто темных экстремистов, из числа которых многие самозвано причисляли себя к числу тех, кто будто бы действительно олицетворял Советскую власть. Известно, например, что вскоре после Февральской революции ожесточенно настроенная темная часть матросов "одним махом" перебила многих офицеров во главе с адмиралами Виреном и Бутаковым. Кстати, как только большевики еще до Октябрьской революции стали наиболее влиятельной руководящей силой такого органа, как Центробалт, определяющим образом влиявшим на матросские массы, что-либо подобное упомянутой трагедии стало маловероятным, а затем и совершенно невозможным. А сразу после прихода к власти В.И.Ленин вместе со своими последователями, сумел твердо и решительно не только пресечь страшные антиофицерские эксцессы, но и начать массовое привлечение тех, кого стали называть военспецами на командные и штабные посты в РККА, вплоть до наивысших.

Конечно, могли происходить и, к сожалению, происходили кое-где антиофицерские срывы, причем наиболее влиятельным "специалистом" по этой части был Сталин, состряпавший в Царицыне так называемое дело Алексеева, приказавший расстрелять преступно оклеветанных бывших офицеров, но и ему лишь с большим трудом с помощью обмана удалось избежать суровой ответственности. Впоследствии, до наступления поры своего бесконтрольного торжества в 30-е годы, он вынужден был держаться осторожно и сдержанно, пока хотя бы частично еще действовали ленинские нормы... Начиная с конца 1918 года, к счастью, во все большей степени торжествовала ленинская стратегия военного строительства, составной частью которой было массовое включение бывших царских офицеров в состав командиров РККА, вплоть до назначения командующими армиями, фронтами и даже главкомами Красной Армии в целом (Ими в разгар военного противостояния были по большей части только выходцы из этой среды). Ход событий все более впечатляюще давал возможность десяткам и десяткам тысяч бывших офицеров, многим генералам и адмиралам правильно оценить роль В.И.Ленина и Советской власти, что стало одним из решающих факторов спасения великой страны от распада и гибели. Ведь без знаний, боевого опыта, командно-штабного профессионализма "военспецов" победа над иностранными интервентами и белогвардейцами была бы невозможна.

Офицерская среда была расколота и по сравнительно не самой первостепенной в те времена проблеме, причем размежевание внешне не было заметно, хотя и затрагивало обычно "глубинные струны" множества офицерских душ, ибо дело касалось непосредственно последнего самодержца. В этом плане все высшее руководство дореволюционных вооруженных сил и просто мыслящие военные высшего ранга, включая многих непреклонных контрреволюционеров-монархистов, были, как правило, едины на беду последнему императору. В большинстве своем если и лично не знакомые с ним, но иной раз наблюдавшие его действия с неотдаленного, а то и с достаточно близкого расстояния, они были уверены в полной недееспособности и непоправимой скомпрометированности этого человека в качестве главы государства, а вследствие этого ведущего Отчизну и ее "верхи" не только к гигантскому "разлому", но и к перспективе общего краха.

В нечеловечески наисложнейших условиях В.И.Ленину удавалось решать и множество других (и, как правило, неизмеримо более трудных) задач, связанных с необходимостью во что бы то ни стало спасти отнюдь не только великую нашу культуру, наше потрясающее литературное, театральное и иное классическое наследие. И это - не самая сложная часть спасительных для нашей Отчизны свершений.

Казалось бы, трудно было подорвать все доброе и потенциально позитивное, что радикально по тем временам улучшило жизнь народа. Вопреки ошибкам и даже тяжким срывам, которые тоже имели место... Но ведь кое-что сравнительно приличное сохранялось и вопреки опасно инерционным неосталинистским порокам, особенно дурно влиявшим на общество в течение почти двух застойных десятилетий. Но нет: за считанные годы, начиная с конца 1991-го, все это было изуродовано, изгажено, разрушено. Разорены, обездолены десятки и десятки миллионов наших соотечественников, убиты голодом, болезнями, всемерно поощряемыми преступностью, безнравственностью, наркоманией, алкоголизмом и т.п. уже миллионы из них.

А главный виновник развала бесчеловечностью, лживостью, лицемерием, хапужной ненасытностью вместе с себе подобными из года в год почти десятилетие продолжал свое черное дело, не только купаясь в невиданной роскоши, но и шельмуя своим грязным словоблудием даже такую крупнейшую в своей благотворности за долгие тысячелетия величину, как Владимир Ильич Ленин!

Именно во всем подобном ужасающе бесчеловечном на грани расчетливого геноцида таится подоплека необузданно грязной жажды "во веки веков" растоптать правду истории. Разумеется, в первую очередь утаив от народов (не только нашей страны), полнейшее отсутствие жестокости, властолюбия, корысти и всего прочего, аналогичного этому, у Владимира Ильича. Именно данная первооснова его личности породила его неосуществившееся стремление спасти царскую семью от беззаконной расправы. Этим же объясняется и то, что удалось в основном успешно оградить от гибели подавляющее большинство дальних и ряд близких родственников последнего императора, что, конечно, "полагается" утаить навсегда, ибо, наряду с необъятным множеством других фактов, неопровержимо свидетельствует о подлинно человечной, по-настоящему благородной сущности первого руководителя Советской России. А также тех работников советских, партийных и иных органов центрального и регионального уровня, кто в отличие от так называемых "уральцев" и "пермяков" были по настоящему солидарны с ленинскими, по определяющей сути безукоризненно человечными ориентирами.

Поэтому кое-кто из прямых потомков прежних царей даже сочувствовал тому, что задумал и сделал В.И.Ленин! Например, Артемий - старший сын великого князя Николая Константиновича Романова (внука императора Николая I) - в годы гражданской войны служил в Красной Армии, участвовал в подавлении дутовского мятежа, но во фронтовых условиях заболел сыпным тифом, был отпущен из воинских рядов и скончался в 1919 году. (А до революции этот человек окончил Пажеский корпус, служил в гвардии, затем вышел в отставку, в 1914 году снова был призван в царскую армию в связи с началом I Мировой войны, причем уже тогда проявлял себя личностью прогрессивной и по-толстовски гуманной...) (15).

Честные выводы в связи с этим, как и во всем остальном, безусловно, дадут возможность кардинально изменить к лучшему практически все из наиважнейшего в плане духовного и нравственного оздоровления нашего общества. Непоправимо пагубна для него одурманивающая гигантские массы клеветническая грязь душегубствующих заправил, особенно успешно оглупляющих и деморализующих прежде всего самых юных наших сограждан. И, конечно, вдалбливающих в их сознание гнуснейшую ложь, будто основатель Советской России "истреблял" интеллигенцию, крестьянство, дворянство, предпринимательство, офицерство и их детей, начиная с грудных младенцев!!! Ну, до чего же выгодно было бы ельциноидной клике навсегда утаить от народа спасительные для общества реалии ленинской человечности во всем без единого исключения. Погубители нашей Родины и многих миллионов ее граждан просто не могут орудовать иначе. Ведь таким методом отвлекается внимание, к примеру, от того, что только за последние годы на миллионы уменьшилось количество детей и подростков России.

... И вот "новый" подарок НТВ к 130-летию со дня рождения Владимира Ильича - фальсификаторский фильм Киселева о Ленине. Напрасные старания!

 

Примечания:

  1. Степанов А. И. Сибирская операция. Белое дело. Т. 1. Белград, 1926. С 85.
  2. Известия. 1918. 19 мая.
  3. Историк и современник. Т.5. Берлин, 1924. С. 194.
  4. Император Николай II и его семья. Вена, 1921. С. 196.
  5. Мельник-Боткина Т. Воспоминания о царской семье и её жизни до и после революции. Белград, 1921. С. 46.
  6. Последние новости. Париж, 1932. 21 июня; Последние новости. Беседа с А. Ф. Керенским. Париж, 1936. 16 февраля; Воля России. Прага, 1921. 16 сентября. Ссылки сделаны по книге: Иоффе Г.З. Крах российской монархической контрреволюции. М., 1977.
  7. Родина. 1997. N 8. С. 53.
  8. См.: Вечерняя Москва. 9.08.97.
  9. Общая газета. 23-29 мая 1996. С. 16.
  10. См.: Вечерняя Москва. 29.06.96.
  11. См.: Труд. 27.07.99.
  12. Московский комсомолец. 2.08.96.
  13. См.: Труд. 29.08.96.
  14. См.: Труд. 22.05.99.
  15. См.: Труд. 1.02.2000.