Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 8173

Фракция большевиков была маленьким островком среди массы черносотенцев — зубров реакционнейшей IV Государственной думы. Устами депутатов-большевиков весь рабочий класс России обращался со своими требованиями к царскому правительству и разоблачал кровавый произвол царизма. Наши речи с думской трибуны имели огромное организующе-революционное значение. В условиях жесточайшего полицейского преследования каждого революционного работника наша фракция, обладавшая относительными «легальными» возможностями, естественно, должна была стать центром партийной работы в России. Сюда, во фракцию, стекались все нити партии: с одной стороны, из отдаленнейших районов России, а с другой стороны, из руководящих партийных органов, находившихся за границей. Депутаты-большевики находились в непрерывном общении с рабочими массами, посещали заводы и фабрики, создавали партийные ячейки, организовывали печатание и выпуск литературы и т. д. Состав фракции был целиком рабочий — вся большевистская «шестерка»: Петровский, Муранов, Малиновский (впоследствии оказавшийся провокатором), Самойлов, Шагов и пишущий эти строки были рабочие, непосредственно выбранные в Думу с фабрик и заводов, где до того мы работали.

Владимир Ильич, считая деятельность нашей фракции особенно важной для партии и всего революционного движения, проявил к ней особую заботливость и энергию в руководстве ее работой не только во время сформирования фракции, но и во время самих выборов. С чрезвычайной внимательностью товарищ Ленин присматривается ко всем настроениям в среде рабочих во время выборов, следит за нелегальными избирательными собраниями рабочих, которые мы были вынуждены, скрываясь от полиции, устраивать в лесах «на лоне природы», посылает свои директивы и указания, направляет избирательную кампанию «Правды» и т. д.

Сразу после выборов, как только рабочие-депутаты съехались в Петербург, Владимир Ильич заботится об организации фракции, интересуется каждым депутатом в отдельности, подытоживает результаты избирательной кампании, выясняет, в какой обстановке происходили выборы, с какими наказами приехали депутаты. Из Кракова присылается специальная анкета для избранных от рабочей курии депутатов. В 19 пунктах этой анкеты — подробные вопросы о степени участия рабочих в выборах, о ходе избирательных собраний, распространении предвыборной литературы, способах составления списков, спорах на собраниях, составе уполномоченных, выступлениях других политических партий, репрессиях во время выборов и т. п. Параллельно с этим в анкете ставились вопросы, которые должны были выяснить ряд моментов партийной работы. Владимир Ильич считал необходимым не ограничиваться одними формальными ответами, а просил, чтобы каждый депутат связно рассказал о своей губернии, описал все, что он видел на выборах. Этим описаниям Ленин придавал большое значение, так как они должны были дать картину настроений рабочего класса. В письме, приложенном к анкете, Владимир Ильич просил прислать ответы как можно скорее, добиться, чтобы депутаты «немедленно дали ответы на все вопросы». Так как думская социал-демократическая фракция в это время была еще объединена с меньшевиками, Ленин считал нужным не ставить вопрос об анкете официально, а то «пойдет волокита и склока».

У нас завязалась с Владимиром Ильичем крепкая связь, которая по мере развития работы фракции все более и более упрочивалась. От Ильича мы получали помощь по всем основным серьезным вопросам нашей думской и внедумской деятельности. Владимир Ильич не только руководил всей фракцией в целом, но и помогал каждому депутату в его работе. Личные указания и письма от Ильича, всегда ставившего вопросы точно и определенно, были для нас неисчерпаемым источником усиления и повышения всей нашей работы.

С точки зрения революционной агитации среди масс думские заседания были использованы нами полностью. Нам иногда казалось, однако, что всего этого недостаточно.

—   Ну хорошо, мы со своей стороны устраиваем демонстрации министрам и черносотенцам, когда они появляются на трибуне,— сказал я в разговоре с Владимиром Ильичем,— но этого мало. Рабочие спросят: какие практические предложения делали вы в Думе, где выработанные вами законы?

Владимир Ильич, как обычно рассмеявшись, ответил:

—   Никаких законов, облегчающих положение рабочих, черносотенная Дума никогда не примет. Задача рабочего депутата — изо дня в день напоминать с думской трибуны черносотенцам, что рабочий класс силен и могуч, что недалек тот день, когда вновь подымется революция, которая сметет всю черную сотню вместе с ее министрами и правительством. Конечно, можно выступать и с поправками к бюджету и даже с каким-либо законом, но все эти выступления должны сводиться к одному: надо клеймить царский строй, показывать весь ужасающий произвол правительства, говорить о бесправии и жесточайшей эксплуатации рабочего класса. Вот это будет действительно то, что должны слышать рабочие от своего депутата.

С конца осени мы в Государственной думе образовали самостоятельную большевистскую фракцию. В газете и в специальных воззваниях, обращенных к рабочему классу России, мы объяснили причину раскола с меньшевиками и призывали рабочие массы поддержать своих депутатов. Во фракцию и в «Правду» начали поступать многочисленные резолюции солидарности с большевиками, в первую очередь из Петербурга, затем из других рабочих центров и, наконец, из самых отдаленных районов России. Рабочие присылали резолюции, в которых, наряду с протестом против действий меньшевиков, приветствовалась наша большевистская фракция.

Когда «шестерка» стала самостоятельной фракцией, перед нами встали задачи еще более ответственные, чем раньше. Наши выступления в Думе стали более частыми и вместе с тем еще более резкими, еще более революционными. Большевистская фракция развернула огромную работу. Усилилась и нелегальная работа фракции.

Владимир Ильич усиленно помогал нам в работе. После наших выступлений по особенно боевым вопросам мы получали от него письма, в которых он либо хвалил за выступление, либо указывал на слабые места. Мы посылали Ильичу различный материал по тем вопросам, которые стояли в порядке думской работы. Владимир Ильич прорабатывал его и нередко присылал обратно в виде тезисов для наших выступлений. По отдельным, особенно важным вопросам Владимир Ильич присылал нам даже готовые тексты речей. К сожалению, по условиям конспирации не удалось сохранить подлинников речей, написанных Лениным. Однако по стенограммам думских заседаний можно почти полностью восстановить эти речи

Весной 1914 года  Ленин поставил вопрос об еще большем усилении работы партии, уделяя внимание главным образом подпольной работе. Владимир Ильич обратился к нам, во фракцию, с указанием, что следует усилить работу подпольных ячеек, создать на фабриках и заводах рабочие группы, чтобы через них скорее передавались бросаемые сверху лозунги, укрепить партийную дисциплину, которой мы всегда побеждали, и т. п. Для этой цели он предлагал также укрепить центральные руководящие органы партии в России, устроив побег находившихся в ссылке товарищей Сталина и Свердлова, и привлечь к работе ряд других товарищей. От Ильича я получил письмо, в котором он сообщал о моем включении в состав Центрального Комитета партии. По работе в ЦК мне была присвоена партийная кличка Петр.

Центром организационной работы в это время Владимир Ильич ставил подготовку к очередному партийному съезду, который был намечен на август 1914 года. Ленин придавал созыву этого съезда огромное значение, считая, что съезд закрепит завоеванные партией позиции и окончательно лишит всякого влияния ликвидаторов, в том числе и думскую меньшевистскую «семерку». Вся подготовительная работа по организации съезда в России падала на нашу думскую фракцию. От Ленина мы получили точный план и подробные указания, каким путем вести подготовку к съезду. Каждый из нас должен был объехать определенный район, где вести организационную и агитационную работу по съезду. Владимир Ильич даже сам распределил районы между депутатами, причем мне был поручен объезд части Поволжья и Кавказа. Подготовка к съезду, конечно, должна была быть строго конспирирована; для этого съезд нужно было «прикрыть» международным социалистическим конгрессом, который тоже должен был состояться в это время.

Владимир Ильич писал нам, что для подготовительной работы к съезду мы должны напрячь все свои силы, отказываясь даже, если это понадобится, на время от части нашей думской деятельности.

Подробные указания продолжали мы получать от Владимира Ильича и по всем текущим вопросам работы фракции. В частности, Владимир Ильич указывал на необходимость возможно шире организовать первомайское выступление, подготовить законопроект о 8-часовом рабочем дне, помочь техническому улучшению рабочей печати и т. д.

Работа по подготовке партийного съезда, развернутая нашей фракцией полным ходом, была, однако, оборвана объявлением войны, лишившей возможности созвать съезд в намеченное время. Вместе с тем объявление войны затруднило и наши сношения с Владимиром Ильичем. Переписка Ильича с нами стала менее регулярной и более редкой. К осени 1914 года царское правительство ликвидировало и всю нашу фракцию, которая после ареста и суда была сослана в Сибирь.

С самого начала и до конца мы работали под руководством Владимира Ильича. Этому руководству мы обязаны тем, что думская большевистская фракция сыграла немаловажную роль в развитии революционного движения в России.

Ленинградская правда. 1928. 21 января

БАДАЕВ АЛЕКСЕЙ ЕГОРОВИЧ (1883—1951) — рабочий, активный участник революционного движения, член партии с 1904 г. Депутат IV Государственной думы от рабочих Петербургской губернии, входил в большевистскую фракцию Думы. В ноябре 1914 г. за революционную деятельность, направленную против империалистической войны, Бадаев вместе с другими депутатами-большевиками был арестован и в 1915 г. сослан на поселение в Туру ханский край. После Октябрьской социалистической революции — на руководящей партийной, советской и хозяйственной работе.