Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 3195

К. Куусела КАК АРТИСТ МАСКИРОВАЛ ЛЕНИНА

(август 1917)

Было около 10 часов утра в один из дней августа прошлого года, когда госпожа Кустаа с очень взволнованным видом ворвалась в мою комнату. Я попросил ее сесть и «успокоиться», так как полагал, что речь шла о каком-нибудь инциденте в театре.

—   Ну так в чем же дело?

—    Слушай, старина, тебе хочется попасть в «Кресты» или в Сибирь?

—    Нет, мне не хочется,— ответил я холодно.— Почему ты предлагаешь такие места?

—    Так они приказали Кустаа ехать в Петроград сегодня вечером за «живым чемоданом».

—   Кто же он?

—   Не знаю. Кажется, это Ленин или какой-то еще важный человек, и я боюсь, что они схватят Кустаа и пошлют его в «Кресты» или в Сибирь. Он ведь не привык к таким вещам, и я бы не хотела этого, поскольку у нас дети маленькие. И потом у Кустаа такой суровый взгляд, что они сразу заподозрят его. У тебя седая голова, спокойное лицо, тебя никто не заподозрит. И к тому же у тебя нет семьи. Поезжай ты. Ты ведь привык путешествовать и знаешь каждый уголок Финляндии.

—   Но разве обязательно поймают? Дай мне в помощники Кустаа, и я уверен, что вместе нам повезет. Я привык к тому, что все удается, если возьмешься за дело решительно и энергично.

—    Значит, ты согласен?

—    Да, согласен.

Итак, в тот же вечер мы с Кустаа сели на скорый поезд и поехали на восток 1.

В дороге ничего особенного не произошло.

Правда, Кустаа подозревал, что двое русских офицеров наблюдали за нами. Может, это было и так, не знаю, но в целости и сохранности мы выскользнули из поезда на станции Териоки, предварительно договорившись с проводницей об отдельном двухместном купе для обратной дороги на тот же вечер.

Мы зашли позавтракать в отель «Иматра», затем поделили деньги, и я получил в свое распоряжение письма и инструкции. Решили, что в случае опасности Кустаа исчезнет, сделав вид, что не знает меня. Я же буду спасаться сам.

Лошадь была уже готова, мы сели и потащились на дрянной скрипучей телеге по тряской дороге в сторону Кивеннава, что находилось на расстоянии шестнадцати километров.

Но мы не доехали до самого места, остановились у перекрестка, который значился на нашей карте. Лошадь мы отправили обратно и пошли пешком по средней дороге, которая должна была привести нас к месту назначения. Это оказалось не так просто, как мы думали: нам попадались все новые и новые дороги. Какое-то время мы шагали то по одной тропе, то по другой, пока наконец не добрались до места. Но какое разочарование! Вместо воображаемого нами роскошного особняка стояла невзрачная маленькая избушка.

Оживленно беседуя, мы шли к дому. Мне показалось, что где-то мелькнула юбка,— стало быть, по крайней мере женщины должны были находиться там.

Мы вошли. Нас встретила женщина средних лет, смотревшая на нас приветливым и в то же время подозрительным взглядом.

Я спросил:

—    Господин Парвиайнен дома?

—    Нет.

—    А госпожа Лидия Парвиайнен у себя?

—    Нет.

Я несколько растерялся. Нам сказали, что, если нас не примут, надо уходить и бросить все как есть.

Но я решил нарушить инструкцию и действовать самостоятельно. Я сказал женщине, в которой угадал хозяйку:

—   Послушайте, я спокойный, честный человек, у меня друг в этом доме, и мне надо его увидеть. У меня для него письмо, которое я хотел бы передать ему лично.

Женщина оглядела нас с сомнением и ушла. Через минуту в комнату вошел средних лет, веселого вида мужчина.

Я встал. Мы внимательно посмотрели друг на друга. Человек, который стоял передо мной, был совсем не похож на того, кого мне описывали. К тому же я не знал точно, кого мне надо было спасать. Я ему тоже не был знаком.

Приблизившись к нему, я взял обе его руки в свои и сказал:

— Не знаю, кто вы, и вы не называйте своего имени. Для нашего общего дела будет лучше, если я не буду знать вашего имени. Но тем не менее я ваш друг и сделаю все, чтобы помочь вам.

Я представился и вручил ему записку, представил Кустаа.

Лед недоверия растаял. Мы сразу подружились. Я никогда не забуду день, который мы провели с Лениным.

Вначале я хотел немного прикорнуть, так как перед этим не спал всю ночь. Ленин уложил меня на свою кровать и сел рядом побеседовать.

Мог ли я спать? Конечно же нет. Мы отправились в лес. Нам было о чем поговорить. Мы открыли свои сердца друг другу. Он рассказывал мне, как жил в Сибири, сидел в тюрьме, как 13 лет2 он вынужден был скитаться из страны в страну. Шпики и охранники не отставали от него. Какой удивительный человек! И в чем только его не обвиняли в газетах! Его считали даже немецким шпионом, это человека, вся жизнь которого подтверждает обратное!

Мир во всем мире, братство народов, независимость для малых народов, победа социал-демократии — вот его программа, за которую он готов был отдать жизнь, если это потребуется.

Я рассказал Ленину о положении в Финляндии, о характере людей и их обычаях, особенно на юге страны, где я прожил последние десять лет.

День прошел быстро, а к вечеру мы забеспокоились, что госпожа Парвиайнен, которая должна была привезти из Петрограда деньги, паспорта и пр., все еще не приехала.

Мы приготовили Ленину маску, и она так удалась, что Ленин смеялся до упаду своему новому облику.

Госпожа Парвиайнен приехала только после десяти вечера. Ни минуты нельзя было терять. Мы отправились в дорогу. Переправились на лодке через озеро и потом девять километров шли пешком по пыльной дороге как только могли быстро.

Ленин вконец устал бы, если бы Кустаа не взял у него пальто и пакет.

Мы прибыли на станцию Териоки одновременно со скорым поездом. Едва успели купить билеты и вскочить в поезд, как он тронулся. Мы заняли первое попавшееся купе, которое оказалось пустым. Мы боялись даже говорить. Я показал Ленину на верхнюю полку, чтобы он шел спать.

Сам я осмотрел весь вагон на случай возможного бегства. Я даже не пытался спать и думаю, что моего попутчика тоже сон не очень брал. В половине шестого я умылся, оделся и разбудил Ленина. Он сразу вскочил на ноги.

Но боже мой! Краска расползлась по его лицу и подбородку, а борода в нескольких местах отклеилась.

Маску сразу же восстановили, но бороду приклеить не удалось, так как бутылочка с клеем осталась в кармане брюк у Кустаа, а я даже не знал, успел ли он сесть в поезд.

—   Придется снять всю растительность и смыть краску с лица,— сказал я Ленину.

—   Но тогда меня сразу же узнают.

—   Да, это в Петрограде, но не здесь. Мы же находимся далеко в Финляндии. Кроме того, никто не поверит, что Ленин находится в обществе Куусела. Это совершенно невероятно. Вы просто один из моих старых актеров.

—     Вы думаете, я сойду за актера?

—     Обязательно сойдете.

Нам пришлось срочно удалять остатки бороды и краску, что было довольно трудно, так как у нас не было ни вазелина, ни теплой воды, а времени было в обрез, поезд уже подходил к Л ахти, где нам надо было выходить. Кое-как удалось придать ему приличный вид. Оживленно беседуя по-фински, мы рука об руку вышли на перрон. Ленин хотел, чтобы мы шли именно так.

По-фински говорил я, а Ленин только смеялся, что для постороннего слуха звучало совершенно по-фински.

—   Подержи-ка, Костя,— сказал я по-фински и бросил Ленину свое пальто,— а я пойду посмотрю, приехал ли Кустаа.

И действительно, на другом конце перрона тот с беспокойством разглядывал вагоны и искал нас глазами. Оказывается, в Териоки он успел прыгнуть в последний вагон, когда поезд был уже на полном ходу.

В Лахти нас исключительно гостеприимно приняли товарищ Коски и его очень приятная супруга. Я позвонил Ровио в Гельсингфорс и сообщил, что наша поездка удалась на славу, и просил дальнейших указаний. Ровио приказал оставить Ленина покамест в Лахти, что мы и сделали.

—   Кому вы звонили? — спросил Ленин.

—   Полицмейстеру в Гельсингфорс. Ленин несколько удивился.

—   Успокойтесь, друг,— сказал я,— мы теперь в Финляндии. Полицмейстер Гельсингфорса — ваш настоящий друг. Он известный революционер.

Мы съели очень вкусный вегетарианский завтрак, которым нас накормила госпожа Коски. После этого обнялись и попрощались.

—   Ожидаю увидеть вас в будущем премьер-министром,— сказал я Ленину на прощание.

И ведь стал же премьером! Помню, как в один из октябрьских вечеров кто-то позвонил мне в Уутеенкюля и сказал всего несколько слов:

—   Ваш друг теперь премьер-министр.

Мы приехали в Гельсингфорс в шесть вечера. На вокзале нас встретили товарищи Ровио и Шотман, которым мы вкратце рассказали о своей поездке.

Отель «Фенниа», 15 марта 1918 г.

Ленин в воспоминаниях финнов. М., 1979. С. 76—80

Примечания:

1. Попутчиком Куусела был, по-видимому, рабочий Кустаа Каллио, маршрут их пути — станция Териоки, оттуда в деревню Ялкала, в дом рабочего Пекка Парвиаййена, куда Ленин прибыл не позднее 6 (19) августа 1917 г., после того как пересек границу Финляндии. Из Ялкала Ленин поддерживал связь с Петроградом с помощью Лидии, дочери Парвиайнена. Ред.

2.  В. И. Ленин прожил в эмиграции почти 15 лет — с июля 1900 по ноябрь 1905 г., а затем с декабря 1907 по апрель 1917 г. Ред.

КУУСЕЛА (KUUSELA) КААРЛО (1869—1918) — артист, руководитель Рабочего театра г. Вааса. Принимал участие в нелегальной переправке В. И. Ленина из деревни Ялкала в Гельсингфорс в августе 1917 г