Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 7572

Б. К. Кокшарова В. И. ЛЕНИН В СОВНАРКОМЕ В 1917 ГОДУ

В ноябрьские дни 1917 года Рождественский районный комитет РСДРП (б) направил меня работать в Смольный, где помещалось правительство первого в мире социалистического государства. Там размещались Центральный и Петербургский комитеты партии большевиков, Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет, Совет Народных Комиссаров, Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, Военно-революционный комитет. Оттуда направлялись по всей стране декреты Советской власти.

Смольный охранялся рабочими-красногвардейцами и кронштадтскими матросами.

У входа в здание, в центре между колоннами, стояли две трехдюймовые пушки, а по бокам пулеметы. Весь Смольный был ярко освещен, днем и ночью в нем не прекращалась работа. По длинным коридорам Смольного почти непрерывным потоком проходили солдаты с фронта, красногвардейцы, рабочие, работницы, матросы.

Первые месяцы работы Совета Народных Комиссаров были периодом становления Советской власти. На улицах Петрограда и Москвы еще продолжались революционные бои, а в Смольном создавались народные комиссариаты, встал вопрос об организации аппарата Совета Народных Комиссаров.

Управляющему делами Совнаркома В. Д. Бонч-Бруевичу и секретарю Совнаркома Н. П. Горбунову было поручено найти подходящее помещение для секретариата Совета Народных Комиссаров и организовать его работу.

Вначале В. И. Ленин работал в угловой комнате на третьем этаже, в правом крыле здания (если стоять лицом к зданию). У двери кабинета (комната № 67 по старой нумерации) стояли дежурные красногвардейцы. 27 октября 1917 года В. И. Ленин написал специальную инструкцию — Обязанности часового при Председателе Совета Народных Комиссаров.

«1. Не пропускать никого кроме Народных комиссаров (если вестовой не знает их в лицо, то должен требовать билета, т. е. удостоверения от них).

2.    От всех остальных требовать, чтобы они на бумаге записали свое имя и в двух словах цель визита. Эту записку вестовой должен передавать председателю и без его разрешения никого не пускать в комнату.

3.    Когда в комнате никого нет, держать дверь приоткрытой, чтобы слышать телефонные звонки и приглашать кого-либо из секретарей к телефону.

4. Когда в комнате председателя кто-либо есть,— держать дверь всегда закрытой».

В этой угловой комнате происходили встречи Ленина с рабочими, солдатами, делегатами II Всероссийского съезда Советов. Здесь Ленин подписывал первые декреты и распоряжения Советского правительства. Отсюда Ленин руководил организацией вооруженной борьбы с контрреволюцией.

Здесь же происходило 3 ноября 1917 года заседание Совета Народных Комиссаров. На нем слушался доклад В. П. Ногина о боях за Советскую власть в Москве.

В первой половине ноября 1917 года для Управления делами Совета Народных Комиссаров было подготовлено другое помещение, расположенное на третьем этаже в левом крыле Смольного, где Совнарком находился до 10 марта 1918 года.

Кабинетом Владимира Ильича стала небольшая угловая комната с тремя окнами. Одно окно было обращено к главному подъезду Смольного, а два других — к Лафонской площади.

В кабинете стоял письменный стол, за которым работал В. И. Ленин, простое жесткое кресло венского типа, этажерка с четырьмя полками и несколько венских стульев.

За дощатой перегородкой, не доходившей до потолка и противоположной стены, был оборудован небольшой коммутатор, возле которого находился дежурный, выполнявший одновременно обязанности личной охраны В. И. Ленина. Дежурили красногвардейцы — рабочие Трубочного и Путиловского заводов.

В этом кабинете 15 ноября происходило заседание Совета Народных Комиссаров, на котором рассматривались важнейшие вопросы — об организации Высшего совета народного хозяйства, о конфискации ряда заводов и фабрик. На этом же заседании было решено, что народные комиссары, которые до того времени работали преимущественно в Смольном, перенесут работу в соответствующие министерства и будут собираться в Смольном только к вечеру для совещаний и для контакта с другими организациями.

Дальнейшие заседания Совета Народных Комиссаров происходили регулярно, почти каждый день, а иногда и два раза в день, вначале в большой комнате — секретариате, а с декабря 1917 года — в специальном зале заседаний, Красном зале, расположенном также в левом крыле Смольного.

Рядом с кабинетом В. И. Ленина большую комнату занимал секретариат. Обстановку составляли несколько канцелярских столов, два шкафа, стулья, два столика с пишущими машинками.

В этой комнате работали: управляющий делами СНК В. Д. Бонч-Бруевич, секретарь Совета Н. П. Горбунов и сотрудники М. Н. Скры-пник, Е. К. Кокшарова, А. П. Кизас, Ю. П. Сергеева, Л. Я. Озерев-ская, Б. Я. Беленькая, П. А. Шахунова, Н. Н. Горлова, Г. Р. Федю-шин. Секретариат готовил материалы к заседаниям Совета Народных Комиссаров; здесь печатались протоколы и другие материалы по заданию Владимира Ильича, регистрировались входящие и исходящие бумаги, телеграммы, отправлялись письма, решения Совета Народных Комиссаров по всей Советской республике.

У окон секретариата в течение многих дней стояли два пулемета. Около них дежурили солдаты-пулеметчики.

У двери кабинета Владимира Ильича было установлено дежурство сперва рабочих-красногвардейцев, а затем латышских стрелков. Время было тревожное: контрреволюционеры не раз готовили нападение на Смольный.

Была ещё одна комната — приемная Совета Народных Комиссаров, куда приходили многочисленные делегации рабочих, крестьян, солдат с фронта. С первых дней установлен был такой порядок, что каждый посетитель, получивший пропуск в Смольный, мог свободно пройти в помещение Совета Народных Комиссаров, чтобы заявить о своей просьбе или жалобе. Это было указание Владимира Ильича.

Приемной Совнаркома была большая проходная комната. Деревянный низкий барьер разделял ее на две неравные части, отделяя большую часть комнаты, куда приходили посетители, от меньшей части, которая и была собственно приемной. Возле барьера, ближе к окну, стоял стол дежурного секретаря по приему. В приемной стояли деревянный диван и несколько стульев. У барьера был установлен красногвардейский пост.

В помещении Управления делами Совнаркома была комната, служившая столовой для сотрудников. В эту столовую заходил и Владимир Ильич, чтобы выпить стакан чаю и съесть бутерброд. (Тогда каждому полагалось не более двух бутербродов, причем бутерброды приготавливались на черном хлебе.) Туда же каждый вечер приходили члены Совнаркома, горячо обсуждали за чаем важнейшие события дня; иногда к ним присоединялся и Владимир Ильич. Первыми сотрудницами в этой столовой были С. И. Симак и А. М. Балтрукевич.

В первые дни после Октябрьской революции Владимир Ильич в беседе с В. Д. Бонч-Бруевичем высказал мысль о том, что необходимо создать сильный аппарат Управления делами Совнаркома, так как в первые дни, да и в дальнейшем, в Управление начнут со всех сторон стекаться разнообразные дела. Но аппарат Управления делами был небольшой: сначала 4—5 человек, а к концу декабря стало 23 сотрудника. Почти никто из сотрудников не имел опыта канцелярской работы.

Секретарь Совета Н. П. Горбунов рассказывал нам, как он в момент восстания пришел в Смольный, чтобы помочь наладить справочную службу в Смольном, и как его вызвал Владимир Ильич и сказал: «Вы будете секретарем Совета Народных Комиссаров». Понятия о своей будущей работе, как говорил Н. П. Горбунов, да и вообще о секретарских обязанностях, он не имел никакого. Где-то конфисковал пишущую машинку, на которой двумя пальцами выстукивал бумаги, так как машинистку тогда найти было невозможно; где-то отвоевал комнату и начал «формировать аппарат».

В. И. Ленин, руководя деятельностью Совета Народных Комиссаров, налаживал и работу его аппарата. Он учил нас, молодых работников, как вести протоколы заседаний Совета Народных Комиссаров, составлять повестки заседаний, производить записи в журналах, чтобы быстро навести справку, и как отправлять письма.

Утром, выходя из своего кабинета, Владимир Ильич здоровался с нами, подходил к каждому сотруднику и давал указания по его работе; он требовал, чтобы мы работали четко, быстро и хорошо знали свое дело.

Заседания Совета Народных Комиссаров, ставшие после 15 ноября ежедневными, начинались в точно установленные часы: сперва в 6 часов вечера, а затем, когда была организована подготовительная комиссия, или Малый Совнарком, заседания Большого Совнаркома начинались в 8 часов вечера и кончались обычно поздно ночью, а иногда и утром следующего дня.

На заседания Совета Народных Комиссаров Владимир Ильич приходил за 10—15 минут до начала, садился в кресло, смотрел на часы и, если в зале к началу заседания не было еще всех членов Совета Народных Комиссаров, был очень недоволен. «Где же Совнарком?» — спрашивал он и делал строгое замечание секретарю за плохую организацию заседания.

Время у Владимира Ильича было точно распределено, поэтому он требовал от членов Совнаркома строжайшей дисциплины. Опаздывание на заседания он рассматривал как недопустимую потерю времени. 29 декабря 1917 года решением Совнаркома был установлен штраф за опоздания на заседание Совета Народных Комиссаров: при опоздании на полчаса — 5 рублей, более получаса — 10 рублей.

В решении указывалось, что от штрафа освобождаются те народные комиссары, которые заранее представят заявление секретарю Совета с точным указанием причин опоздания или неявки.

На всех заседаниях Совнаркома, за редкими исключениями, председательствовал Владимир Ильич.

В. И. Ленин, внимательно слушая докладчиков и ораторов, обменивался с наркомами записками и тут же на заседании разрешал ряд вопросов.

Все выступавшие на заседаниях Совета Народных Комиссаров свободно высказывали свое мнение. Часто возникали горячие споры, особенно много споров было в присутствии левых эсеров, которые с 10 декабря 1917 года входили в состав правительства.

Левые эсеры обязывались в своей деятельности проводить политику Совета Народных Комиссаров. Однако они по многим вопросам заявляли особое мнение на заседаниях, распространяли ложные сведения о работе членов следственно-юридической комиссии при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов. Владимир Ильич терпеливо их слушал, а в заключительном слове со всей принципиальностью раскрывал подлинное лицо левых эсеров как представителей мелкобуржуазной партии.

Протоколы заседаний Совнаркома велись секретарем Совета Н. П. Горбуновым, а когда его не было — вторыми секретарями М. Н. Скрыпник или мною.

Владимир Ильич сам формулировал решения и диктовал их секретарю.

Стенографисток и юристов тогда в Управлении делами Совнаркома еще не было, а секретари часто не успевали в точности записывать решение, и на следующий день Владимиру Ильичу приходилось самому редактировать протокол.

Как бы поздно ни кончались заседания, протокол представлялся на подпись В. И. Ленину в 10 часов утра.

Много внимания уделял Владимир Ильич проверке исполнения. Об исполнении решений Владимиру Ильичу докладывал секретарь Совета. К протоколу прилагался листок исполнения, в котором указывалось, что сделано по каждому пункту протокола.

Владимир Ильич был требователен к работникам аппарата и часто проверял, как выполнялись его задания или поручения.

В ту пору народные комиссары не имели еще опыта в разрешении государственных вопросов; они часто звонили к Владимиру Ильичу, советовались с ним, приезжали к нему в Смольный и всегда получали исчерпывающий совет.

Несмотря на то что заседания Совета Народных Комиссаров происходили ежедневно, нередко приходилось рассматривать в одно заседание 20—27 вопросов, а в повестку включалось по 40 и более вопросов.

Возникла необходимость образовать подготовительную комиссию — «вермишельную» комиссию (как ее называли члены Совнаркома) для предварительного рассмотрения вопросов.

Эта комиссия в составе народных комиссаров труда, военного и продовольствия уже тогда называлась Малым Совнаркомом. Протоколы Малого Совнаркома утверждались в тот же день на заседании Большого Совнаркома.

18 декабря 1917 года Совет Народных Комиссаров утвердил инструкцию, разработанную Лениным, о порядке внесения вопросов в повестку дня Совнаркома. Инструкция обязывала наркомов, вносящих вопросы на рассмотрение Совета Народных Комиссаров, представлять письменное заявление с указанием:

а)    в чем состоит вопрос (краткое содержание),

б)   что именно предлагается Совнаркому (дать деньги, принять такую-то резолюцию),

в)   затрагивает ли данный вопрос ведомства других комиссариатов? Если затрагивает, то следует представить заключение от них.

В дальнейшем Владимир Ильич ссылался на эту инструкцию и требовал от народных комиссаров и работников секретариата Совнаркома обязательного выполнения ее.

Положение о рабочем контроле, подписанное Лениным 14 ноября 1917 года, вызвало ожесточенное сопротивление буржуазии. Капиталисты проводили открытый и скрытый саботаж, не выплачивали рабочим заработной платы. Рабочие посылали в Совет Народных Комиссаров телеграммы, письма, приезжали в Смольный к Владимиру Ильичу, просили скорее разрешить вопрос о национализации предприятий.

За отказ подчиниться рабочему контролю Совет Народных Комиссаров специальным декретом производил конфискацию фабрик и заводов с передачей их в собственность государства. 17 ноября 1917 года была объявлена собственностью Российской республики фабрика товарищества Ликинской мануфактуры при поселке Лики-но Владимирской губернии со всеми находящимися при ней материалами, сырьем и прочим имуществом.

В Управление делами Совнаркома 11 декабря 1917 года поступила телеграмма из Ликино: «Рабочие и служащие Ликинской мануфактуры шлют приветствие СНК и благодарность за конфискацию фабрики»1.

Поступали многочисленные запросы от местных Советов о мерах борьбы с саботажем предпринимателей. В связи с этими запросами Совет Народных Комиссаров разъяснял, что «конфискации предприятия в каждом отдельном случае должно предшествовать специальное обследование положения дел предприятия, особенно с точки зрения финансовой, снабжения топливом и сырьем, а также технического оборудования»2.

На одном из первых заседаний, в ноябре 1917 года, Совет Народных Комиссаров признал принципиально необходимым повысить оклады низшим служащим и понизить оклады высшим служащим советских учреждений.

5 декабря 1917 года были повышены оклады почтово-телеграф-ным работникам по всей России. Декретом ВЦИК и СНК от 11 декабря 1917 года было значительно улучшено материальное положение служащих и рабочих на железнодорожном транспорте.

18 ноября на Совнаркоме слушался вопрос об окладах народным комиссарам и было принято постановление, написанное В. И. Лениным. В нем говорилось, что народным комиссарам назначается предельное жалованье в 500 рублей в месяц и выплачивается прибавка в 100 рублей на каждого неработоспособного члена семьи.

Владимир Ильич, так же как и все народные комиссары, получал 500 рублей в месяц. Этот оклад не был предельным для Совнаркома. Так, кассир получал 500 рублей в месяц, второй секретарь СНК — 550, секретарь СНК — 700, управляющий делами — 800 3. Когда Владимир Ильич узнал, что ему с 1 марта 1918 года повышен оклад, он вызвал к себе секретаря Совета Н. П. Горбунова и управляющего делами СНК В. Д. Бонч-Бруевича и спросил их, на каком основании произведено это повышение. Так как достаточных, на его взгляд, оснований не оказалось, В. И. Ленин объявил строгий выговор Н. П. Горбунову и В. Д. Бонч-Бруевичу за беззаконное повышение оклада в нарушение декрета Совета Народных Комиссаров.

В январе 1918 года Народный комиссариат труда внес в Совет Народных Комиссаров запрос: можно ли платить специалистам больше 500 рублей в месяц. В. И. Ленин разъяснил, что установление предельного месячного жалованья наркомам не означает запрещения платить специалистам больше 500 рублей. Однако введение высоких ставок для некоторых буржуазных специалистов Ленин рассматривал как «отступление от принципов Парижской Коммуны и всякой пролетарской власти, требующих сведения жалований к уровню платы среднему рабочему, требующих борьбы делом, а не словами, с карьеризмом»4 .

С разных концов страны к Владимиру Ильичу приезжали ходоки-крестьяне на собранные «миром» деньги, чтобы повидаться с самым «главным большевиком», как они называли В. И. Ленина, поговорить с ним о своих крестьянских делах. В. И. Ленин принимал крестьян-ходоков, рабочие и солдатские делегации или у себя в кабинете, или в секретариате за небольшим круглым столом.

Крестьяне-ходоки или уполномоченные лица имели при себе наказы, выработанные на сельских сходах. В этих наказах указывались вопросы, которые нужно было разрешить в Петрограде, у самого Ленина. Вопросы были самые разнообразные. Часто встречались такие:

«Как и на каких основаниях распределять лошадей, коров, инвентарь, конфискованные у помещиков?»

«Куда должны поступать деньги за проданные дрова или зерно, конфискованные у помещиков?»

«Может ли конфискация распространяться на домашнюю обстановку помещиков?»

«Как должен поступать волостной земельный комитет, если уездный земельный комитет противится проведению в жизнь закона о земле?»...5

Ленин внимательно слушал крестьян, задавал вопросы, а потом давал ходокам указания о том, чтобы волостные земельные комитеты немедленно брали помещичьи земли в свое распоряжение, охраняли бывшее помещичье имущество, которое стало теперь общенародным достоянием.

4 ноября на заседании Петроградского Совета В. И. Ленин заявил, что сейчас наблюдается следующее явление: «...крестьяне отказываются верить, что вся власть принадлежит Советам, они еще чего-то ждут от правительства, забывая, что Совет это не частное учреждение, а государственное»6.

В связи с этим В. И. Лениным был написан «Ответ на запросы крестьян»7, который вручался крестьянам-ходокам после их беседы с Лениным. Первый экземпляр «Ответа» был дан делегации Сердоб-ска Саратовской губернии, которую В. И. Ленин принимал 5 ноября 1917 года. Крестьяне уходили довольные, радостные и говорили: «Вот это наша, настоящая крестьянская власть!»

Вспоминается такой случай: к Владимиру Ильичу пришли крестьяне сообщить о том, как они у себя на селе переизбрали Совдеп, как изгнали из него кулаков. Группа крестьян сидела за круглым небольшим столом в общей комнате и дружески беседовала с Лениным. Один из них вынул из котомки каравай хлеба и торжественно подал Владимиру Ильичу.

—   Хлебом-то вы нуждаетесь здесь,— сказал крестьянин. Владимир Ильич был очень смущен.

—   У меня и времени не хватит, чтобы все это съесть,— пошутил он.

Крестьяне, приходившие на прием к Владимиру Ильичу, заботливо спрашивали нас: «А как питается Ленин?»

Рабочие делегации от фабрик и заводов, представители солдат-фронтовиков также приходили к Ленину. Окружив Владимира Ильича, они с большим вниманием слушали его, а потом разносили по всей стране ленинский призыв к массам — брать в свои руки строительство новой жизни.

Но в Смольный приходили не только крестьяне, рабочие и солдатские делегации. Приходили в приемную Совнаркома представители буржуазии, интеллигенции, иностранные дипломаты, которым нельзя было тогда вполне доверять, и во время приема этих делегаций сотрудникам аппарата Совнаркома приходилось порою немало волноваться. Управляющий делами Совнаркома В. Д. Бонч-Бруевич учил нас, неопытных еще работников, внимательно следить за такими посетителями.

В ту пору в совнаркомовскую канцелярию приходили письма с угрозами по адресу Ленина, и эти письма напоминали о том, что буржуазия продолжает ожесточенную борьбу против рабоче-крестьянского правительства.

Как-то в конце декабря 1917 года пришел в секретариат студент и упорно добивался встречи с Владимиром Ильичем. Работники секретариата предложили студенту написать записку Ленину, а сами наблюдали за ним. Поведение его показалось подозрительным, и М. Н. Скрыпник (она была вторым секретарем СНК и секретарем по приему) подала условный знак дежурившему в секретариате матросу. Студента вывели из помещения Смольного. Вскоре мы узнали, что у него был найден револьвер со взведенным курком.

В секретариат Совнаркома поступало много писем и телеграмм из действующей армии от солдат, рабочих и крестьян, от городской и деревенской бедноты. Люди писали о своей тяжелой жизни, о пережитых унижениях, называли Ленина «другом народа», «другом обездоленных», «уважаемым учителем», приветствовали вождя пролетарской революции.

Вот некоторые из этих писем.

Пишет солдат-коммунист из действующей армии 22 ноября 1917 года: «Уважаемый учитель Владимир Ильич! Шлю Вам сердечный привет и от души поздравляю Вас с новыми завоеваниями пролетариата.

Дорогой учитель, глаза революционной армии устремились с надеждой на нашу партию, армия доверяет нам как истинным защитникам интересов трудящегося народа, с чем и поздравляю Вас, уважаемый учитель. Прошу у Вас благосклонного ответа»8.

А вот письмо Председателю Совета товарищу Ленину от инвалида Ивана Павликова 30 октября 1917 года:

«Шлю Вам сердечный привет от имени инвалидов физиохирур-гического института за Вашу деятельность, в чем мы будем надеяться в будущем, наша надежда только на Вас»9.

26 ноября 1917 года на имя Ленина была получена телеграмма от съезда делегатов армии, флота и рабочих Финляндии:

«...Областной съезд армии, флота и рабочих Финляндии перед началом своих работ приветствует Советскую власть в лице ЦИКа и Правительства Народных Комиссаров. Солдаты, матросы и рабочие в Финляндии обещают Вам всемерную поддержку в борьбе с буржуазной контрреволюцией. Революция рабочих и крестьян встретит в нашем лице верных друзей и соратников в момент величайшего напряжения классовой борьбы. Буржуазия для подрыва революции прибегает к саботажу всех начинаний Советской власти. Высшее чиновничество и служащие общественных учреждений объявили стачку, которая разрушает народное хозяйство и ухудшает положение армии. Стоя на страже интересов революции, мы предлагаем все свои силы Советской власти для борьбы с саботажем»10 .

Владимир Ильич очень внимательно относился к письмам трудящихся. Он обязывал работников секретариата докладывать ему о всех телеграммах, письмах и лично проверял исполнение его резолюций по жалобам и письмам.

Владимир Ильич Ленин проявлял величайшую заботу, чуткость, внимание к людям. Когда кто-нибудь из товарищей уставал, плохо себя чувствовал, он посылал его в отпуск и обязывал раньше срока не возвращаться.

Многие сотрудники аппарата Совета Народных Комиссаров обращались к Владимиру Ильичу за помощью по работе и даже по личным вопросам, и он всегда находил возможность и время поговорить с нами и помочь нам в беде или работе.

Многочисленные делегации со всех концов земного шара посещают и теперь Смольный, где работал и жил В. И. Ленин. В книге отзывов посетителей имеются сотни записей на разных языках. Тут можно видеть китайские иероглифы, записи на японском, индонезийском, вьетнамском, арабском и на многих других языках. Все они говорят об одном — о глубоком уважении и любви к Владимиру Ильичу Ленину — основателю первого в мире социалистического государства.

О Владимире Ильиче Ленине. Воспоминания. 1900—1922 годы. М., 1963. С. 307—315

Примечание:

1. ЦГАОР СССР, ф. 130, on. 1, д. 54, 716, л. 33. Е. К.

2 ЦГАОР СССР, ф. 130, on. 1, д. 47, л. 149. Е. К.

3 Там же, д. 72. Е. К.

4. Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 36. С. 179.

5  ЦПА ИМЛ, ф. 461, д. 32989, по земледелию, л. 4. Е. К.

6  Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 35. С. 62—63.

7  См. там же. С. 68—69.

8. ЦГАОР СССР, ф. 130, on. 1, д. 47, л. 161. Е. К.

9 ЦГАОР СССР, ф. 130, on. 1, д. 47, л. 196. Е. К.

10  Там же, д, 74, л. 45. Е. К.

КОКШАРОВА ЕЛИЗАВЕТА КОНСТАНТИНОВНА (1892—1973) — член партии с марта 1917 г. Принимала участие в Октябрьской социалистической революции. С декабря 1917 г. по август 1918 г. работала в аппарате СНК вторым секретарем. С сентября 1918 г. по 1922 г. была на партийной работе в Тамбовской губернии. С 1923 по 1930 г.— референт Малого Совнаркома РСФСР. В дальнейшем работала в центральных советских учреждениях.