Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 6125

А. И. ГУСЕВ

В ГОСТЯХ У ВЛАДИМИРА ИЛЬИЧА

январь 1921

С БЕСПАРТИЙНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ КРЕСТЬЯН И КРЕСТЬЯНОК — К ТОВАРИЩУ ЛЕНИНУ

На губернской конференции беспартийных крестьян и крестьянок была вынесена резолюция — пожелание о созыве Всероссийского съезда беспартийных крестьян и крестьянок.

- В Москву к товарищу Ленину — просить о созыве этой конференции — был послан беспартийный делегат — крестьянин Старицкого уезда, Ефимьяновской волости, деревни Льгово — Александр Ильич Гусев.

Товарищ Гусев пробыл в Кремле 6 дней, получил на память собственноручное письмо товарища Ленина.

Приводим рассказ самого товарища Гусева о поездке в Москву и беседе с товарищем Лениным.

 

ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ

В конце января, рассказывает товарищ Гусев, выехал я в Москву. Приехал ночью, кое-как отыскал справочное бюро. Отвели мне квартиру — только холодно очень. «Почему так холодно?» — спрашиваю я. А мне отвечают: «Дров нет, не подвозят».

На следующий день запасся пропуском к товарищу Калинину. Но товарища Калинина — нашего Всероссийского старосту — не застал — на Кубань он уехал. Поэтому я поговорил сначала с заместителем товарища Калинина — товарищем Смидовичем.

У ТОВАРИЩА СМИДОВИЧА ВО ВСЕРОССИЙСКОМ ЦЕНТРАЛЬНОМ ИСПОЛНИТЕЛЬНОМ КОМИТЕТЕ

—     Что вы думаете, товарищ Смидович, о созыве Всероссийской крестьянской конференции? — задал я ему вопрос.

—     Действительно, созыв — дело необходимое, но мы не могли раньше это осуществить: очень уж много у нас неотложной работы. Не давали нам на это времени наши враги,— ответил товарищ Смидович.

Вопрос о созыве Всероссийской конференции крестьян и крестьянок,— продолжал он,— серьезное дело. Всероссийский Исполнительный Комитет нужно собрать и поставить этот вопрос на его обсуждение, а ответ сообщим вашему губисполкому. Но только надо помнить, что в ближайшем будущем созвать конференцию не удастся — для этого нужно проделать большую техническую работу. Не так-то просто собрать крестьян со всей России.

 

ВОСПИТАЮСЬ — БУДУ КОММУНИСТОМ

Очень много интересовались в центре — кто я, как идет мое хозяйство, чего у нас в деревне не хватает, не бесчинствуют ли наши комиссары.

Все, что было на душе,— все я тут выложил. Спросили меня и о моей партийности. Отвечаю, что беспартийный.

—   Почему же ты не коммунист, если Советской власти сочувствуешь? — спрашивают.

А я на это так ответил:

—   Воспитаюсь — и я коммунистом буду.

 

НЕ ОБИЖАЮТ ЛИ МУЖИЧКОВ?

Потом направили меня к управляющему делами Совета Народных Комиссаров товарищу Горбунову. С товарищем Горбуновым долго я говорил. Все меня выспрашивает, какое настроение было у нас на крестьянском съезде, чего крестьянство хочет, не обижают ли мужичков комиссары.

 

ВМЕСТЕ С СОВЕТСКОЙ ВЛАСТЬЮ!

Пришлось мне в эти дни познакомиться и с заведующим отделом по работе в деревне — тов. Кураевым. Предложил он мне к ним на работу в центр перейти — в Народный комиссариат земледелия.

—   Тебе прямой смысл у нас работать. Если мы работать по земельным делам пустим одних только рабочих, то они вашего сельского дела не знают, а вы потом сами же будете на нас и на рабочих обижаться. Крестьянство должно и в волостях и в уездах вместе с нами в земельных отделах работать — тогда земельный вопрос скорее к лучшему разрешится.

ПЕРЕД ПРИЕМОМ

Утром 30 января товарищ Горбунов сообщил комендатуре Кремля, чтоб меня пропустили к товарищу Ленину.

Ввели меня в большое помещение, бывшее здание Судебных Установлений.

Везде чистота, порядок. Проходим мы с товарищем Горбуновым в зал. Зал хороший, большой. Насчитал я здесь восемнадцать стульев да и спрашиваю его:

—   Кто здесь заседает?

—   Здесь,— говорит,— Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет «заседает» и Совет Труда и Обороны. А здесь вот, в этой стороне, кабинет Ильича. Пойдем дальше, скоро тебя товарищ Ленин вызовет...

Сижу и жду — и мысленно готовлю речь, какой буду приветствовать товарища Ленина от трудящихся беспартийных крестьян губернии.

Вдруг слышу — звонок.

Выходит курьер и говорит мне:

—   Тебя товарищ Ленин зовет...

 

В КАБИНЕТЕ ТОВАРИЩА ЛЕНИНА

Вхожу я в кабинет к товарищу Ленину, признаться, волнуясь,— хочу приветственную речь говорить.

А Владимир-то Ильич выходит быстро из-за стола — ухватил меня за руку и здоровается:

—   Ладно, спасибо за приветствие, как поживаешь? — спрашивает он меня.— Как твое хозяйство?..

По первой встрече выходило, что будто мы с ним давно знакомы...

Совсем он расположил меня к себе своим приемом. Как друг какой старый принял.

Стал он меня расспрашивать — как и что у нас в деревне, что мужички хотят да не обижает ли их кто-нибудь. Тут я и стал ему рассказывать, как у нас в деревне, какие порядки. Говорю: «Пожар у нас был. Много погорело, вот и я тоже, но ничего — поотстроились».

А товарищ Ленин слушает сочувственно... На неурожай стал жаловаться.

Тут товарищ Ленин мне сказал, что, по научным предсказаниям, в 1921 году тоже неурожая ждут.

—   Нужно нам всем сообща принять чрезвычайные меры, чтобы от неурожая себя обеспечить.

Раньше я, бывало, о чрезвычайных-то мерах и слышать не хотел, а теперь как с ним поговорил, понял, что иначе нам лучше не будет. Раз беда надвигается — нам нужно вместе, сообща принять чрезвычайные меры и бороться.

КАК ВЫГЛЯДИТ ИЛЬИЧ?

С виду товарищ Ленин бодр, хотя и выглядит старше своего возраста,— видно, что много он работает.

Кабинет у него небольшой круглый, весь книгами заставлен — все шкафы, этажерки и книги, книги... Разные я там книги увидел - • и по электричеству, о механике и о концессиях, и о Советской власти, и о войне. На столе три телефона стоят да бумаг целая груда. Одет плохо, в старый, синий, засаленный костюм.

 

МУЖИЧКОВ СОБЕРЕМ!

— Я к Вам, Владимир Ильич, с просьбой от тверского крестьянства приехал. Просим мы собрать Всероссийскую крестьянскую конференцию, потолковать бы нам о наших крестьянских делах.

—     Да, да,— отвечает мне товарищ Ленин,— давно нужно было мужичков собрать. Да вот военные дела мешали, а теперь мы соберем — пускай потолкуют, от этого Советской власти, кроме пользы, ничего быть не может. Только это не от одного меня зависит; этот вопрос я внесу во Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет, но могу сказать, что наверно в утвердительном смысле решат. Мысль у вас хорошая.

 

СОЮЗ — ШКОЛА КОММУНИЗМА

—     Вот у нас в губернии крестьянство хочет крестьянский сою 5 организовать.

—     А что это за союз,— спросил меня товарищ Ленин,— что он будет делать?

—     Мы политикой, Владимир Ильич, заниматься в союзе не будем, потому что крестьянство Советскую власть признает. Мы будем говорить только о нашем экономическом положении.

—     Да,— ответил мне на это товарищ Ленин,— всякий союз — школа для подготовки к общественной деятельности. Мы займемся этим делом, соберем материалы. Нужно сначала точно обсудить, что за союз, какая его роль, чем он будет заниматься, какие у него цели, а потом и собрать.

ВСЕ ПОНЯТНО

Очень мне понравилось, как товарищ Ленин говорит. Понятно все; так и кажется, что иначе и быть не может. А как кончит говорить, откинется к спинке стула, зажмурит глаз и слушает, слушает, а сам так и пронизывает своим взглядом.

Говорили мы с ним потом о международном положении. Сказал я ему, что у нас в деревне говорят о мире, о концессиях, сказал, что мы и о г агитаторов слышали.

—   Вот хочу я от тебя самого, Владимир Ильич, услышать, как наше международное положение,— говорю я ему.

И все это он мне так просто и понятно растолковал.

ЧТО СКАЗАЛ ИЛЬИЧ О МЕЖДУНАРОДНОМ ПОЛОЖЕНИИ?

У Польши мы выиграли

—   Польские переговоры затягиваются,— сказал мне товарищ Ленин,— потому что Франция мир сорвать хочет. Но мы теперь Польши не боимся, потому что Врангеля теперь нет. В войне с Польшей мы выиграли, несомненно выиграли. Посуди сам — в апреле 1920 года мы Польше мир предлагали худший для нас, чем сейчас мы заключаем. Польша на мир не согласилась — большего хотела. Теперь условия предварительного мирного договора куда для нас лучше и выгоднее.

 

Дружба с Америкой

С Америкой у нас чуть ли не дружба — скоро в Москву к нам посла пришлют.

 

Советская Россия и Англия

—   Но вот с Англией прочного мира не будет,— наклонясь к самому моему уху, тихим голосом, почти как по секрету, сказал мне Владимир Ильич,— у нас с нею владения пограничные. Ты, наверно, знаешь — Индия, Афганистан и другие. Мы ведем пропаганду, а у них в Индии и без того настроение революционное. Это им и неприятно, опасно. Революция в Индии — смерть английского империализма, тогда ему капут — крышка. Так что с Англией мира не будет.

ВРЕМЯ УЛУЧШЕНИЙ ПРИШЛО

Сказал я ему, что у нас в деревне улучшения ждут, потому что война закончена, пришел мир.

—   Да,— ответил мне товарищ Ленин.— Надеяться на улучшение можно. Войны ждать на весну не приходится, хотя Польша и тормозит переговоры, но вряд ли их сорвет. Да нам, в крайнем случае, это не страшно,— теперь Врангеля нет.

 

НАС НЕ ОБМАНЕШЬ

Захотел я от самого Владимира Ильича правду о концессиях слышать.

Спрашиваю я его:

—     Вот у нас по деревне слух ходит, что всю Россию оптом продать собираются — концессии заключить. Хотел бы я от тебя, Владимир Ильич, правду слышать?

—     Нет, нет,— оживленно ответил мне товарищ Ленин,— заметь, ни одной концессии мы еще не подписали, ни одной. Мы осторожно действуем, разве нас опутаешь,— мы не криво повязаны, величайшую осторожность при этом соблюдаем.

Так он мне прямо и сказал, что мы, дескать, не криво повязаны.

—   Вот посуди сам,— продолжает товарищ Ленин,— и у Америки нет колоний, и мы — как бы рынок, где она может развернуться, свои товары сбывать.

Вот мы согласились дать ей концессии на Камчатке. Вот и рассуди. Рано или поздно, а нам пришлось бы воевать с Японией за Камчатку, а теперь ей, пожалуй, придется с Америкой воевать, а не с нами... Они воевать будут, а мы будем смотреть, что из этого выйдет. А с другой стороны, концессии и тем выгодны, что мы за них от Америки паровозы и машины получим, а нам они нужнее всего».

ПЕРЕЛОМ В ЛУЧШУЮ СТОРОНУ УЖЕ ПРОИЗОШЕЛ

—   Вот, например, кос очень мало, почти нет,— а ведь мы за концессии и косы получим. В этом году с косами лучше будет положение — нам пришлют из-за границы за наше сырье. Приобрести мы постараемся сельскохозяйственного инвентаря как можно больше. Но все же в нынешнем году нам не удовлетворить нашу нужду. Мы не можем сразу восстановить разрушенное хозяйство. Но все же можно отметить, что перелом в лучшую сторону уже произошел.

ЗРЯ НЕ ОТДАЕМ

—     А вот как, товарищ Ленин, с золотом? — задал я вопрос.

—     Золото у нас есть, но мы золота зря не отдаем. Золото нужно за товары капиталистам. Мы им и даем золото в залог, что свои условия выполним, а после можем его обратно взять.

СВЕТ ЗНАНИЯ В ДЕРЕВНЕ

Спрашивал меня товарищ Ленин дальше уже о том, как крестьяне учатся, есть ли школы, курсы, библиотеки, не засели ли в отделах образования попы?

—     Хорошо бы,— говорит,— чтоб в каждой волости библиотека была, а это от вас зависит; составьте заявление в уездный отдел образования, а оттуда вам книг пришлют.

—     А попов у нас, товарищ Ленин, не слушают — попы на вымирание обречены.

—     Это хорошо, хорошо...

—     А есть ли у вас газеты?

—     Нет, Владимир Ильич, мало очень, почти что нет — на волость две газеты. А центральных и не видим.

—     Это вот плохо. Газетами можно было бы снабдить, а это непорядки... Вот они налицо.

БОРЬБА С ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯМИ

Конечно, я не мог не коснуться и злоупотреблений местной власти, расположил он меня к себе, а я язык развязал...

Радостную мне тут речь Владимир Ильич сказал.

—   Есть,— говорит он,— есть злоупотребления, надо бороться самым энергичным образом и сообщать в соответствующие органы, а копии в Москву ко мне направлять. Мы тогда будем подстегивать, смотреть, чтоб дело не затерли. Так подстегнем, что забудут затирать.

Если не крестьяне, то кто же искоренит злоупотребления? Только при вашей крестьянской помощи и содействии можем мы с ними бороться.

Вы смотрите, чтобы и на выборах проходили честные люди, смотрите зорко и контроль мирской над ними делайте: требуйте отчетов. А в случае чего — почаще к нам жалуйте.

ЕСЛИ НЕ СТАНЕТЕ ПОМОГАТЬ, ЛУЧШЕ НЕ БУДЕТ

Стал я прощаться с Владимиром Ильичем. Дал он мне на память по моей просьбе записку с собственной подписью да и говорит:

—   Передайте, что если не будут нам крестьяне помогать, разве справимся мы со своими декретами,— сказал он мне на прощание.

ДРУГИМ ЧЕЛОВЕКОМ УЕХАЛ

И слов нет, чтоб выразить, какое на меня произвел хорошее впечатление товарищ Ленин. Совсем другой я от него вышел. Раньше, когда в Москву ехал, недоволен был на многое у Советской власти, а как послушал Ленина — знаю уже, что иначе никак нельзя...

Какой хочешь к нему враг иди — полчаса поговори и совсем другой будешь.

И он со мной говорил 50 минут, с гордостью говорит товарищ Гусев в заключение.

После, как я вышел от товарища Ленина, меня стали расспрашивать:

— Как и что он тебе говорил?

А я не слышу, ничего не отвечаю. Взял скорее записную книжку и стал наш разговор с ним записывать. Драгоценное слово!

Вот на память записку свою мне товарищ Ленин дал. Отыщу рамку и за стеклом повешу.

 

НА РАБОТУ В ЦЕНТР: УЧИТЬСЯ БУДУ

Товарищ Ленин приглашал меня в Москву работать. Долго не хотелось мне своего хозяйства ломать, а теперь поеду в Народный комиссариат земледелия работать. Заодно в Москве в рабочем университете учиться буду.

Хочу покончить сейчас с крестьянской работой; уж больно внушили мне там доверие к власти. Верю я теперь во все это вот как... Послужу, как могу, верой и правдой.

Гусев А. И. В гостях у Владимира Ильича. Рассказ делегата беспартийной крестьянской конференции А. И. Гусева. Тверь, 1921

 

ГУСЕВ АЛЕКСАНДР ИЛЬИЧ — крестьянин деревни Льгово Ефимьяновской волости Старицкого уезда Тверской губернии. Участник гражданской войны. Делегат I губернской конференции беспартийных крестьян и крестьянок и IX Всероссийского съезда Советов. В деревне Льгово входил в товарищество по совместной обработке земли, а затем одним из первых вступил в колхоз. Погиб в годы Великой Отечественной войны во время блокады Ленинграда.