Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 805

От авторов сайта: Редкий автор, у которого Ленин по приезде на Финский вокзал махал встречающим шляпой, а не знаменитой кепкой. Воспоминания во многих деталях отличаются от официальных утвержденных. О личных, устных распоряжениях Ленина военным руководителям октябрьского восстания. Вообще интересно описан июль 1917 года, когда рабочие и солдаты с оружием носятся по Питеру, требуя власти, в этот момент большевистское руководство вынуждает Ленина - "пора, пора", а Ленин ложится костьми - "нет, рано, я запрещаю". Проходят три месяца и ситуация меняется кардинально, казалось бы народ подавлен, и тут Ленин говорит - "настал наш час". Военка требует повременить, еще не готовы, но Ленин настаивает - именно теперь страна и фронт за нас. И в очередной раз Ленин оказывается прав.

 

Н.И.Подвойский

Год 1917

1958

Читать книгу "Год 1917" в формате PDF

Отрывки из книги:

Автор книги Николай Ильич Подвойский (1880— 1948) — видный деятель революционного движения в России, активный участник подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции.

Эта книга содержит воспоминания Н. И. Подвойского о событиях, охватывающих февраль — октябрь 1917 года.

В этот период Н. И. Подвойский являлся руководителем Военной организации партии большевиков, а к моменту непосредственной подготовки и проведения Октябрьского переворота был избран Председателем Петроградского Военно-революционного комитета.

В книге собраны журнальные, газетные статьи и брошюры автора, опубликованные в 1918—1933 годах, а также неопубликованные рукописи, дополненные посмертно обработанными черновыми заметками, блокнотными записями и стенограммами выступлений Н. И. Подвойского.

 

... Владимир Ильич требовал, чтобы к солдатам были брошены сотни, тысячи самых простых агитаторов, умеющих разъяснить четыре вопроса: о мире, земле, рабочем контроле над фабриками и заводами и о власти.

... Кто-то из меньшевистских лидеров, стоящих на трибуне, нервно одергивая галстук, громко сказал, так, чтобы было слышно рядом стоявшему Ленину:

— Большевики роздали готовые плакаты, а те их носят, ничего не понимая.

Ленин хитро прищурил глаз и, улыбнувшись, ответил:

— А почему они не идут с вашими лозунгами? Ведь сила на вашей стороне! Ваши лозунги, как видите, носят только те, кто ходит в шляпках и цилиндрах!

... — Наша задача,— говорил Владимир Ильич,— состоит в том, чтобы удержать рабочих и солдат от выступления в ближайшее время. Это нужно усиленно теперь разъяснять массам, чтобы рабочий класс не поддался на провокацию буржуазии и не выступил раньше времени. 18 июня — это второй кризис революции, кризис власти, из которого правительство будет стараться найти выход. Оно, конечно, не уступит без самой ожесточенной борьбы своих позиций, потому что буржуазия не может добровольно отказаться от власти и частной собственности.

— Но и повернуть против рабочих она сейчас круто не может. Ей для этого нужно, чтобы рабочий класс выступил открыто, и когда он это сделает, она его расстреляет.

— Правительство,— продолжал Ленин,— теперь будет постоянно выносить постановления, декреты и решения, задевающие интересы революции, которые можно толковать и так и этак и которые будут подбивать рабочий класс к выступлению. Буржуазия будет говорить: «Вот вы продемонстрировали свои лозунги о захвате власти, а попробуйте-ка взять эту власть!»

... Эта задача являлась очень трудной. Буржуазия, меньшевики и эсеры через Временное правительство и Советы опирались в армии на весь генеральский, офицерский и унтер-офицерский состав и на солдатские комитеты, избранные сразу после Февральской революции и в большинстве своем состоявшие из офицеров, унтер-офицеров и фельдфебелей. Агитаторы, докладчики, пропагандисты из меньшевиков и эсеров имели вполне свободный доступ в казармы. Буржуазная и меньшевистско-эсеровская пресса бесплатно распространялась по казармам. Все это лгало, обманывало, туманило головы туго разбирающимся в политических вопросах солдатам. Все это старалось обелить роль буржуазии и оборонцев, меньшевиков и эсеров в войне, взвалить вину за затягивание войны, за военные поражения на «лодырей» и «бунтовщиков» рабочих, «предателей» и «изменников» большевиков.

Сперва успехи такой кампании были головокружительны. Ни один большевик не мог появиться в казармах, не рискуя быть арестованным, а то и убитым. Солдаты-большевики и им сочувствующие в войсковых частях должны были скрывать — почти во всех казармах,— что они большевики или сочувствующие, иначе им не давали говорить, их избивали, призывали натравленную против большевиков солдатскую массу учинять с ними расправу, посылали их вне очереди на фронт, непосредственно на передовые позиции. Особыми приказами офицерство и солдатские комитеты не допускали в казармы большевистскую «Правду».

... Требования, которые предъявлял Владимир Ильич, «Солдатская правда» выполнила: это была подлинно солдатская газета. Не газета для солдат, а газета, которую делали сами солдаты.

В ней печатались их заметки с фронта с конкретными фактами, именами, датами. Солдаты писали о том, как разворовываются интендантами солдатские продукты и обмундирование, о братании на фронте, об оставшихся безнаказанными офицерах и генералах, истязавших солдат, о муках окопной жизни, о жгучей солдатской ненависти к этой никому не нужной, опостылевшей всем войне, о вдовах и сиротах, оставленных без внимания и заботы.

Бурю возмущения солдат вызвало назначение высоких пенсий уходящим в отставку скомпрометированным генералам, и «Солдатская правда» эту бурю отразила на своих страницах.

... Жизнь подсказала еще одну из форм борьбы за влияние на массы. Такой формой оказались землячества.

... После того как победила Февральская революция, рабочие воспользовались открывшейся возможностью вооружаться. В еще более широком масштабе оружие перекочевывало из различных складов, вагонов, идущих на фронт, с оружейных заводов и т. д. к рабочим на фабрики, заводы.

... А соглашателям хотелось, чтобы большевики были представлены в Военном отделе Каменевым — как членом президиума ВЦИК от большевистской партии. С ним они настолько «сработались», что порой было трудно понять, чьи интересы он отстаивает.

Так было и в дни корниловского мятежа. Помню такой случай. Сестрорецкие рабочие для борьбы с Корниловым прислали рабочим Выборгского района баржу динамита и ручных гранат. Каменев принял на себя поручение меньшевистско-эсеровского президиума ВЦИК сдать баржу Временному правительству и мотивировал это... опасностью держать в районе взрывчатые вещества. Нечего и говорить, что выборгские рабочие не стали его слушать.

... Приказ — в солдатском понимании этого слова — давно перестал действовать, и это было тем положительным, что помогло нам в свое время вырвать армию из подчинения контрреволюционному офицерству. Но сейчас это уже превратилось в свою противоположность: солдаты привыкли сами решать, что им следует, а что не следует делать.

Мой приказ по войскам Петроградского гарнизона — выступить против Керенского был выполнен только частью полков, большинство же отказалось пойти на фронт под предлогом необходимости защиты Петрограда.

Крыленко пошел в казармы. Вернувшись, он сообщил, что был в нескольких полках и всюду его увещевания, уговоры встретили отпор.

Чтобы сломить это настроение, я направился в тот полк, который первым поднялся против царизма,— Волынский полк. Собрал солдат, потребовал выступления. Полк в лице солдатского комитета бесцеремонно ответил, что не исполнит приказа. То же произошло и в ряде других полков.

Я почувствовал, как начал трещать вследствие этого отказа фронт нашей обороны.

Быстро сажусь в автомобиль и лечу в Смольный, чтобы посоветоваться с Владимиром Ильичем.

Впопыхах рассказываю ему о постигшей неудаче. Сказал, что раз Волынский и другие испытанные полки категорически отказались уходить из Питера, мы не сможем вывести ни одной воинской части.

Ленин спокойно ответил:

— Надо их вывести. Сейчас же. Во что бы то ни стало.

— Крыленко выводил — не вывел,— ответил я,— меня тоже не послушали.— И добавил: мы ничего не сможем сделать с полками.

Ленин страшно рассвирепел, лицо его сделалось неузнаваемым, он вонзился в меня своими острыми глазами и сказал, не повышая голоса, но так, что мне показалось, будто он кричит:

— Вы ответите перед ЦК, если полки не будут сейчас же выведены. Слышите, сейчас же!

Я пулей вылетел из комнаты и через несколько минут был снова в казармах Волынского полка. Собрав солдат, я сказал им очень немного...

Но, должно быть, на моем лице солдаты прочли что-то необычайное. Молча, но поспешно стали они собираться в поход.

За ними пошли другие...

... Привлечь массы и закрепить в них сознание того, что не вожди будут делать их дело, а что они сами, собственными руками должны пробивать себе дорогу к устройству своей жизни и к обороне своего государства,— к этому постоянно стремился Ленин, в этом сказывался он, как истинный народный вождь, умеющий поставить массу перед жизненно необходимым для нее шагом и заставляющий саму массу сделать этот шаг не бессознательно идя за вождем, а глубоко сознательно.

... О выборности лиц командного состава

1) Во всех строевых частях приступить к выборам лиц командного состава. Выборы произвести в отдельных батальонах и в полках прямым голосованием, подачей записок, большинством голосов.

2) Штат в полках устанавливается следующий: командир полка, один или два (по усмотрению полкового комитета) его помощника, во главе каждого батальона — батальонный командир и, по усмотрению полкового комитета, помощник батальонного, соответственное количество ротных, сотенных, эскадронных командиров, по два полуротных в роте и необходимое число взводных и отделенных. Должности адъютантов и фельдфебелей, вахмистров упраздняются.

3) Неизбранные на командные должности или сверхштатные офицеры и т. д. переходят на положение солдат, оставаясь в тех же частях.

4) Семьи лиц командного состава получают солдатский паек. Максимальное жалованье командиру отдельной части устанавливается в 250 руб. в месяц. Вестовые отменяются.

5) Полковым комитетам предписывается представить в полковой штаб (в Смольный) предположение относительно оплаты лиц командного состава. Окончательное разрешение этого вопроса переносится на общеармейский съезд 5 декабря.