Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 5484

РЕЧЬ ТОВ. КАЛИНИНА

— Товарищи, трудно найти слова и подыскать формы, в которые вылились бы те чувства, которые охватили не только нас, здесь присутствующих, но и самые широкие рабоче-крестьянские массы не только Союза Советских Республик, но охватили массы всех угнетенных мира.

Смерть Владимира Ильича это не только боль, не только тяжесть, обрушившаяся на русский рабочий класс, на русское крестьянство, но это тяжесть, обрушившаяся на угнетенные классы всего мира. Там, где есть порабощение, там, где есть угнетение, мы услышим сдавленные вздохи сожаления о смерти В. Ильича.

Нам, соучастникам деятельности Владимира Ильича, и здесь присутствующим представителям малых народностей понятны и памятны все те трудности, через которые пришлось пройти для установления действительного братства народов. Даже мы, угнетенный класс, вполне понимающий, что только при общей солидарности, при самом тесном союзе можно защищать себя от нападения внешней враждебной силы, даже мы, без В. Ильича, без его помощи в национальном вопросе не могли подойти сразу со всей той чуткостью, со всем пониманием особенностей отдельных народностей, с которыми подошел В. Ильич. Он был единственным человеком, которому верили, которого слушали и которого считали своим вождем и руководителем все национальности.

Еще одну великую идею оставил нам в наследство Владимир Ильич. Эта великая идея — союз рабочих и крестьян. Рабочий класс может победить своих врагов только в союзе с крестьянством, эта мысль проходит красной нитью через всю долгую политическую жизнь Владимира Ильича.

Владимир Ильич был велик не только тем, что он бросал новые идеи, новые мысли, он эти мысли претворял в дело, он находил те силы, которые двигали и которые заставляли эту мысль выявляться в жизни. Мы не только будем свято хранить его заветы в области развития и укрепления союза рабочих и крестьян, но мы эту мысль должны двигать дальше. И уже сейчас у нас намечается новое: мы союз рабочих и крестьян превращаем в смычку между рабочими и крестьянами, то есть мы этот союз еще более укрепляем.

Но для союза двух классов необходимы и те средства, которыми закреплялся бы такой союз. И вот Владимир Ильич в самые опасные моменты существования Советской Республики, когда казалось, что между рабочим классом и крестьянством появилась трещина, он умел отыскивать эти средства. Одним из таких средств, как известно, было частичное допущение частного торгового оборота — новая экономическая политика. Ценность этой новой экономической политики, возникшей в тяжелый момент существования Советской Республики, сейчас, несмотря на некоторые отрицательные ее стороны, несмотря на целый ряд искривлений в этой области, Советское правительство великолепно понимает. Эта политика нужна, чтобы сохранить в целости союз рабочих и крестьян. Правительство будет бороться с отрицательными сторонами новой экономической политики, будет бороться с той накипью, которая поднимается и будет подниматься в результате этой политики, но основы, заложенные Владимиром Ильичем и давшие определенный результат, будут соблюдаться до тех пор, пока рост материальных государственных средств не даст возможности ее изжить.

Переходя к международному положению нашего Союза, я могу определенно заявить, что и в этой области никаких изменений не произойдет. Мы решительно боремся за сохранение мира, поддерживаем те народы, свободному существованию которых грозит опасность; употребляем со своей стороны значительные усилия для налаживания нормальных отношений с другими государствами, иногда даже идя на известные жертвы, разумеется, если эти жертвы окупятся.

Советское правительство может жить в области внешней политики прямыми указаниями, сделанными Владимиром Ильичем.

Сейчас Советская Республика переживает один из самых тяжелых моментов, которые она за эти 6 лет своего существования переживала. Я думаю, что этот тяжелый момент должен вызвать особенное чувство самосохранения, особенное чувство солидарности, проявление огромного самопожертвования рабочих и крестьянских масс. Поэтому в настоящий момент, момент горести по утрате великого человека, самого великого человека во всем мире, в этот момент должна проявиться в максимальной степени сила и мощь Советской Республики.

Шесть лет тому назад II Всероссийский съезд Советов под руководством Владимира Ильича взял власть. Рабочий класс окружен был всевозможными опасностями; ни организаций, ни государственного аппарата управления не было в руках пролетариата, наоборот, наши враги располагали всей полнотой сил, и лишь только железная воля, настойчивость и беззаветная преданность рабочего класса делу коммунизма, беспредельное доверие тов. Ленину дали нам возможность победить внешние фронты, уничтожить разруху, изгнать из пределов России белогвардейцев, изжить величайшие муки голода, и, наконец, мы имеем твердый государственный аппарат, советские законы, и наши границы бдительно охраняются революционной Красной Армией. Мы создали рабоче-крестьянское государство, мы видим дальнейшие перспективы его дальнейших преуспевании. Из отдельных национальных республик, по их самостоятельному почину, мы создали Союз Социалистических Республик.

И на II съезде Союза, к которому мы пришли через бесконечное количество мучительных испытаний под руководством Владимира Ильича, который является результатом всей его революционной творческой деятельности, мы хороним Владимира Ильича.

Товарищи, будем свято хранить его заветы, отдавая его памяти наш последний долг, и твердо скажем себе: его мысли, его заветы борьбы за коммунизм являются нашими мыслями, нашими заветами, и, как бы ни была тяжела нам утрата величайшего, любимейшего вождя, мы все должны удесятерить свои силы в борьбе за достижение конечной цели рабочего класса!

 

РЕЧЬ ТОВ. ЗИНОВЬЕВА

Товарищи, друзья! Мы, пережившие под гениальным руководством Владимира Ильича две войны и три революции, прекрасно отдавали себе отчет в том, что во главе нашей семьи, во главе нашей партии стоит великий человек. Мы говорили, мы писали, что фигура Владимира Ильича высится как Монблан над всем современным поколением революционных деятелей. И все-таки, товарищи, только теперь мы впервые с особенной полнотой поняли, чем был для нас, чем был и пребудет для трудящихся всего мира Владимир Ильич. Больше всего научили нас подлинным образом оценивать историческое значение Владимира Ильича те сотни тысяч рабочих, которых мы с затаенным дыханием наблюдаем за последние дни в одной только Москве.

Видели ли вы когда-нибудь ранее такую прекрасную, единую народную массу, такой живой прибой сотен тысяч пролетариев, которые сами организуются тут же на улицах, которые день и ночь в нынешнюю зимнюю стужу стоят и ждут своей очереди зайти поклониться праху вождя? Это — пролетариат, вылитый из одного куска, высеченный из одного куска гранита, спаянный одной великой идеей. Видели ли вы, товарищи, в своей жизни что-либо более величественное, чем эта безбрежная волна рабочих, входивших в Колонный зал, уходивших оттуда с глазами, увлажненными слезами, с сердцами, омытыми в звуках траурного марша, и все-таки с поднятыми головами, и все-таки охваченных одной великой идеей?

Еще и еще раз рабочий класс переживает великие годы и вспоминает решающий момент, рубикон, через который перевел нашу страну Владимир Ильич. Еще и еще раз рабочие любовно вспоминают все, что было великого и героического в тот период. Оттого-то эта масса так сильно напоминает рабочие массы накануне Октября. Оттого-то наш комитет, который имеет печальную обязанность похоронить то, что было бренного во Владимире Ильиче, оттого-то наш комитет напоминает военно-революционный комитет накануне Октября.

Народные массы, народ, в лучшем смысле этого слова, научит нас теперь еще лучше, чем до сих пор, понять, что же такое был и чем останется, несмотря на физическую смерть, Владимир Ильич для трудящихся всего мира и для всего человечества.

Читайте, товарищи, письма рабочих, которые помещаются у нас петитом в задних углах газеты. Читайте их внимательнее всего, и вы поймете тогда, как подлинный народ, как подлинные рабочие массы чувствуют Владимира Ильича, как оценивают его.

Тов. Зиновьев оглашает несколько писем рабочих и работниц.

— Такие же или подобные отклики,— продолжает оратор,— несутся уже со всего мира, не только из тех стран, где живут и борются сотни, тысячи миллионов промышленных пролетариев, но и из таких стран, как Китай, как Индия, из таких стран, где угнетенные народы воспринимают Владимира Ильича как лучшего своего друга, как самого великого вождя.

Даже наши противники — международная буржуазия, II Интернационал — не смогли не отдать невольной дани уважения Владимиру Ильичу. Он исторг у самых отъявленных противников признание его величайших мировых исторических заслуг. Писатели этого лагеря ищут сравнения Владимира Ильича с историческими фигурами прошлого.

Они сравнивают его с Наполеоном, с Робеспьером, с Кромвелем, с Петром Великим и другими историческими фигурами. Они не понимают главного, они не понимают того, что тщетно искать в предыдущей истории человечества такую фигуру, которую можно было бы примеривать к исполинскому росту Владимира Ильича. Невозможно найти в предыдущей истории человечества такую фигуру, к которой можно было бы примерить фигуру Владимира Ильича. К его фигуре следует примеривать всех его предшественников, а не наоборот.

Я не исполнил бы своего долга, если бы я сегодня не сказал здесь хотя бы несколько слов о том, как чувствуют, как думают рабочие-коммунисты тех 42 партий, которые входят в Коммунистический Интернационал. Десятки и сотни тысяч, скажем, итальянских рабочих, заточенных в тюрьмах фашистами, рабочие, находящиеся на каторге в Америке, рабочие и крестьяне-повстанцы, брошенные на вечную каторгу в Болгарии после только что совершившегося там восстания, рабочие и крестьяне, томящиеся в тюрьмах буржуазной Польши, сотни и сотни пролетарских борцов Германии и всего мира,— нет ни малейшего сомнения в том, что все эти лучшие борцы международного рабочего класса, если только через железную решетку до них донеслась весть о кончине Владимира Ильича, в тиши своих одиночных и каторжных камер рыдают вместе с рабочими России, вместе с нами переживают то тяжелое бремя, которое такой большой тяжестью ложится на спину каждого рабочего и каждого крестьянина в нынешние скорбные дни.

Я только что получил телеграмму о том, что даже германские социал-демократы, пытающиеся запретить и затравить Германскую коммунистическую партию, загнавши ее в подполье, не решились отказать берлинским рабочим-коммунистам в праве устроить в воскресенье, в день похорон, ряд траурных митингов в память Владимира Ильича. Даже эти люди, на совести которых и на руках которых кровь Розы Люксембург и Карла Либкнехта, даже они, чувствуя угрозы со стороны всего рабочего класса Германии, должны были это разрешить. Мы имеем телеграммы из Франции о том, что оттуда выехали делегации французского рабочего класса и что в день похорон там будут остановлены работы. Такие же сообщения получены из Норвегии, такие же сообщения идут со всего мира.

Рабочие всего мира, как только они почувствовали, что открывается новая страница в истории их борьбы, когда они сознали и почувствовали, что близится международная пролетарская революция, чутьем отметили как своего избранника, как своего международного вождя Владимира Ильича. В великом неисчерпаемом наследстве В. И. две основные вещи — это Союз Советских Социалистических Республик и международная организация, Коммунистический Интернационал. И то и другое является в одинаковой мере детищем Владимира Ильича, который, как никто, выразил настроение и душу самых широких масс трудящихся. Никто не вложил столько труда в дело создания Коммунистического Интернационала, как это сделал тов. Ленин. И никого рабочие всего мира, рабочие-коммунисты и, смею думать, также десятки и сотни тысяч рабочих, еще входящих в социал-демократическую партию, еще не порвавших со II Интернационалом, никого не чувствуют в такой мере, никого не любят такой глубокой, интимной любовью, как Владимира Ильича.

Осиротел международный рабочий класс; осиротела больше всего наша родная Российская Коммунистическая партия, которая имела величайшее счастье трудиться, работать, бороться, побеждать, а иногда терпеть горькие поражения под руководством Владимира Ильича.

Товарищи, в течение месяцев и годов мы будем еще пытаться отдавать себе отчет в том, что же сделано для нашей страны, что же сделано для всего международного пролетариата Владимиром Ильичем. Нынешнее собрание есть только первая слабая попытка отдать себе отчет, отдать отчет лучшим представителям рабочего класса и крестьянства нашего Союза, а через них и всей нашей стране, а через нее и всему миру, отдать отчет в том, что сделал Владимир Ильич для нашей страны.

Владимира Ильича больше нет. Мы завтра опустим его в могилу.

Что будет дальше? Сумеем ли мы, оставшиеся в живых, сумеет ли созданная Владимиром Ильичем партия и Советская власть, сумеем ли мы провести нашу страну дальше, в тот край обетованный, который предносился духовному взору Владимира Ильича? Сумеем ли мы, хотя бы с грехом пополам, напрягая все силы коллективного разума и коллективной организованности, выполнить то, чему учил нас Владимир Ильич?

Товарищи, электрическая искра пролетела по рядам не только всей нашей партии, но и всего рабочего класса и очень значительных слоев крестьянства.

Наша партия будет единой. Наша партия теперь больше, чем когда бы то ни было, сплотится. Каждый рядовой или не рядовой участник нашей партии или Советской власти лучше даст отрезать себе правую руку, раньше чем сделает хотя бы какой бы то ни было шаг, который, хотя бы в малейшей мере, может нарушить единство железных рядов Российской Коммунистической партии или Советской власти. Единство партии — это основное величайшее достояние, которое осталось нам от Владимира Ильича. Мы должны суметь сберечь его как зеницу ока.

Владимир Ильич провел нашу страну через самое глухое, через самое трудное время. Мы все уже теперь чувствуем: Россия становится, стала и будет становиться с каждым днем и с каждым годом все более богатой, все более великой рабоче-крестьянской страной. Наш Российский Союз Советских Социалистических Республик усилиями Владимира Ильича уже выведен на широкую дорогу. Самое трудное осталось позади. Неужели же мы промотаем столь великое наследство, неужели все мы вместе, ученики Владимира Ильича, прошедшие школу у такого гениального руководителя, неужели все мы, имеющие за спиной три революции, имеющие за собой неразрывную связь с такой превосходной пролетарской массой, которую мы наблюдаем в Москве и во всем Союзе Социалистических Республик, неужели же мы, окруженные доверием и любовью рабочих партий всего мира, всего что ни есть честного, революционного в международном пролетариате, неужели мы не сумеем выполнить эту сравнительно уже теперь не такую трудную задачу, какой она была в первые годы, в первые месяцы существования Советской власти?

Сумеем!

И как нам ни тяжело, товарищи, выше голову! Ответственность, которая ложится на нас, тяжела, но она не должна раздавить никого из нас.

Владимир Ильич оставил нам ключ к разрешению всех основных задач и оставил могучую организацию, которая имеет,— если она будет едина, если она даст себе клятву до конца крепко стоять на том посту, который завещал Владимир Ильич,— имеет основание надеяться, что она выполнит свою великую историческую миссию.

Близок тот момент, когда из рядов рабочего класса будут выходить новые борцы, новые титаны мысли. Не может быть, чтобы грядущая, развивающаяся на наших глазах международная пролетарская революция не дала нам новых крупных вождей. Она даст нам. Наш собственный народ, талантливый и даровитый, будет выдвигать, вероятно, десятки и, может быть, сотни новых талантливых вождей, работников деревни, работников города, тех людей, которые сумеют завершить дело Владимира Ильича.

Пусть заветы Владимира Ильича будут для нас святыми в лучшем смысле этого слова! Будем помнить те простые, но замечательные слова, которые мы слышали сегодня из уст Надежды Константиновны, и которая сказала их так, что лучше не мог бы сказать и сам Владимир Ильич. Будем достойны, товарищи, своего великого учителя, будем помнить, что на нас теперь больше, чем когда бы то ни было, смотрят не только трудящиеся Союза наших республик, но и трудящиеся всего мира. Будем достойны нашего великого учителя Владимира Ильича Ленина.

 

РЕЧЬ ТОВ. СТАЛИНА

Мы, коммунисты,— люди особого склада. Мы скроены из особого материала. Мы те, которые составляем армию великого пролетарского стратега, армию тов. Ленина. Нет ничего выше, как честь принадлежать к этой армии. Нет ничего выше, как звание члена партии, основателем и руководителем которой является тов. Ленин. Не всякому дано быть членом такой партии. Не всякому дано выдержать невзгоды и бури, связанные с членством в такой партии. Сыны рабочего класса, сыны нужды и борьбы, сыны неимоверных лишений и героических усилий, вот кто прежде всего должны быть членами такой партии. Вот почему партия ленинцев, партия коммунистов, называется вместе с тем партией рабочего класса.

Уходя от нас, тов. Ленин завещал нам держать высоко и хранить в чистоте великое звание члена партии. Клянемся тебе, тов. Ленин, что мы с честью выполним твою заповедь.

25 лет пестовал тов. Ленин нашу партию и выпестовал ее, как самую крепкую и самую закаленную в мире рабочую партию. Удары царизма и его опричников, бешенство буржуазии и помещиков, вооруженные нападения Колчака и Деникина, вооруженное вмешательство Англии и Франции, ложь и клевета стоустой буржуазной печати — все эти скорпионы неизменно падали на голову нашей партии на протяжении четверти века. Но наша партия стояла, как утес, отражая бесчисленные удары врагов и ведя рабочий класс вперед, к победе. В жестоких боях выковала наша партия единство и сплоченность своих рядов. Единством и сплоченностью добилась она победы над врагами рабочего класса.

Уходя от нас, тов. Ленин завещал нам хранить единство нашей партии, как зеницу ока. Клянемся тебе, тов. Ленин, что мы с честью выполним и эту твою задачу.

Тяжела и невыносима доля рабочего класса. Мучительны и тягостны страдания трудящихся. Рабы и рабовладельцы, крепостные и крепостники, крестьяне и помещики, рабочие и капиталисты, угнетенные и угнетатели — так строился мир спокон веков, таким он остается и теперь в громадном большинстве стран. Десятки и сотни раз пытались трудящиеся на протяжении веков сбросить с плеч угнетателей и стать господами своего положения. Но каждый раз, разбитые и опозоренные, вынуждены были они отступить, тая в душе обиду и унижение, злобу и отчаяние и устремляя взоры на неведомое небо, где они надеялись найти избавление. Цепи рабства оставались нетронутыми, либо старые цепи сменялись новыми, столь же тягостными и унизительными. Только в нашей стране удалось угнетенным и задавленным массам трудящихся сбросить с плеч господство помещиков и капиталистов и поставить на его место господство рабочих и крестьян. Вы знаете, товарищи, и теперь весь мир признает это, что этой гигантской борьбой руководил тов. Ленин и его партия. Величие Ленина в том прежде всего и состоит, что он, создав республику Советов, тем самым показал на деле угнетенным массам всего мира, что надежда на избавление не потеряна, что господство помещиков и капиталистов недолговечно, что царство труда можно создать усилиями самих трудящихся, что царство труда нужно создать на з е м л е, а не на небе. Этим он зажег сердца рабочих и крестьян всего мира надеждой на освобождение. Этим и объясняется тот факт, что имя Ленина стало самым любимым именем трудящихся и эксплуатируемых масс.

Уходя от нас, тов. Ленин завещал нам хранить и укреплять диктатуру пролетариата. Клянемся тебе, тов. Ленин, что мы не пощадим своих сил для того, чтобы выполнить с честью и эту твою заповедь.

Диктатура пролетариата создалась в нашей стране на основе союза рабочих и крестьян. Это первая и коренная основа республики Советов. Рабочие и крестьяне не могли бы победить капиталистов и помещиков без наличия такого союза.

Уходя от нас, тов. Ленин завещал нам укреплять всеми силами союз рабочих и крестьян. Клянемся тебе, тов. Ленин, что мы с честью выполним и эту твою заповедь.

Второй основой Республики Советов является союз трудящихся национальностей нашей страны. Русские и украинцы, башкиры и белорусы, грузины и азербайджанцы, армяне и дагестанцы, татары и киргизы, узбеки и туркмены — все они одинаково заинтересованы в укреплении диктатуры пролетариата. Не только диктатура пролетариата избавляет эти народы от цепей и угнетения, но и эти народы избавляют нашу Республику Советов от козней и вылазок врагов рабочего класса своей беззаветной преданностью Республике Советов, своей готовностью жертвовать за нее. Вот почему тов. Ленин неустанно говорил нам о необходимости добровольного союза народов нашей страны, о необходимости братского их сотрудничества в рамках Союза Республик.

Уходя от нас, тов. Ленин завещал нам укреплять и расширять Союз Республик. Клянемся тебе, тов. Ленин, что мы выполним с честью и эту твою заповедь.

Третьей основой диктатуры пролетариата является наша Красная Армия, наш Красный Флот. Ленин не раз говорил нам, что передышка, отвоеванная нами у капиталистических государств, может оказаться кратковременной. Ленин не раз указывал нам, что укрепление Красной Армии и улучшение ее состояния является одной из важнейших задач нашей партии. События, связанные с ультиматумом Керзона и с кризисом в Германии, лишний раз подтвердили, что Ленин был, как и всегда, прав. Поклянемся же, товарищи, что мы не пощадим сил для того, чтобы укрепить нашу Красную Армию, наш Красный Флот.

Громадным утесом стоит наша страна, окруженная океаном буржуазных государств. Волны за волнами катятся на нее, грозя затопить и размыть. А утес все держится незыблемо. В чем ее сила? Не только в том, что страна наша держится на союзе рабочих и крестьян, что она олицетворяет союз свободных национальностей, что ее защищает могучая рука Красной Армии и Красного Флота. Сила нашей страны, ее крепость, ее прочность состоят в том, что она имеет глубокое сочувствие и нерушимую поддержку в сердцах рабочих и крестьян всего мира. Рабочие и крестьяне всего мира хотят сохранить Республику Советов, как стрелу, пущенную верной рукой тов. Ленина в стан врагов, как опору своих надежд на избавление от гнета и эксплуатации, как верный маяк, указывающий им путь освобождения. Они хотят ее сохранить, и они не дадут ее разрушить помещикам и капиталистам. В этом наша сила. В этом сила трудящихся всех стран. В этом же слабость буржуазии всего мира.

Ленин никогда не смотрел на Республику Советов как на самоцель. Он всегда рассматривал ее как необходимое звено для усиления революционного движения в странах Запада и Востока, как необходимое звено для облегчения победы трудящихся всего мира над капиталом. Ленин знал, что только такое понимание является правильным не только с точки зрения международной, но и с точки зрения сохранения самой Республики Советов. Ленин знал, что только таким путем можно воспламенить сердца трудящихся всего мира к решительным боям за освобождение. Вот почему он, гениальнейший из гениальных вождей пролетариата, на другой же день после пролетарской диктатуры заложил фундамент Интернационала рабочих. Вот почему он не уставал расширять и укреплять союз трудящихся всего мира, Коммунистический Интернационал.

Вы видели за эти дни паломничество к гробу тов. Ленина десятков и сотен тысяч трудящихся. Через некоторое время вы увидите паломничество представителей миллионов трудящихся к могиле тов. Ленина. Можете не сомневаться в том, что за представителями миллионов потянутся потом представители десятков и сотен миллионов со всех концов света для того, чтобы засвидетельствовать, что Ленин был вождем не только русского пролетариата, не только европейских рабочих, не только колониального Востока, но и всего трудящегося мира земного шара.

Уходя от нас, тов. Ленин завещал нам верность принципам Коммунистического Интернационала. Клянемся тебе, тов. Ленин, что мы не пощадим своей жизни для того, чтобы укреплять и расширять союз трудящихся всего мира — Коммунистический Интернационал.

 

РЕЧЬ ТОВ. БУХАРИНА

Товарищи, завтра мы хороним Владимира Ильича. В жизни каждой организации, в жизни каждого народа и каждой страны бывают иногда такие трагические моменты, когда каждый из борцов невольно оглядывается на пройденный путь, отходит на известное расстояние и тогда начинает понимать и свою собственную историю, и свои собственные дела, и героев разыгравшейся драмы гораздо лучше, четче и гораздо правильнее, чем в пылу самой борьбы. Сейчас наша страна, вся целиком,— ибо тов. Ленин сейчас признанный герой не только нашей партии, не только рабочего класса и не только крестьянства, но всей нашей великой страны,— вся наша страна отходит несколько назад и смотрит на то, что она пережила за тяжелые, славные, мучительные, героические годы своей революционной истории.

Мы теперь ясно видим, какой гигантской фигурой был ушедший от нас тов. Ленин. Можно сказать, что эта громадная, исполинская фигура будет вечно стоять на рубеже двух эпох в истории развития человеческого общества.

Только теперь впервые мы начинаем видеть фигуру Владимира Ильича, ибо только теперь он из гроба, мертвый, встал во весь свой рост.

Владимир Ильич был знаменоносцем великой победоносной революции.

В то время как старая Европа — мать европейской цивилизации, средоточие культуры, лежит сейчас в обломках, крови и хаосе, в то время как старые хозяева этой Европы уже не чувствуют прежней уверенности, какую чувствовали десятки лет тому назад, и буржуазное сознание мечется в поисках какого-либо выхода и его не находит,— в это время только одна сила сейчас сплачивается, которая может вывести на дорогу прямую, которая уведет человеческое общество из этого царства смерти и разрушения. Эта великая сила есть рабочий класс и энергия миллионов трудящихся. И глашатаем, пророком, вождем, лучшим советчиком этих миллионов был тов. Ленин.

Тов. Ленин — величайшая фигура, которую мы знаем. Но он имеет одно свойство, которым обладают очень и очень немногие из великих исторических фигур, можно даже сказать, что он является первой такой исторической фигурой колоссального размаха и гигантского роста, которая обладает этим свойством. Я говорю здесь о том, что никто из нас не знал человека, который был бы так доступен, был бы так близок, был бы так прост к каждому рабочему, к каждому крестьянину, к каждой работнице, к каждой крестьянке.

В чем была сила, то обаяние и та власть над умами и сердцами, и душами, которую имел тов. Ленин? Она заключалась в том, что тов. Ленин умел не только говорить к массам, но и умел слушать. Тов. Ленин был величайшим человеком, который имел тысячи проводов к каждому сердцу рабочего и крестьянина, к тем новым людям, которые только-только впервые начали подниматься на историческую арену.

Мы знаем много великих людей, мы знаем, что громаднейшее большинство этих великих людей вообще почти что не соприкасалось с теми классами, которые вот только впервые выходят на историческую арену. Все герои буржуазии, все герои феодальной истории, они в крестьянине, в низших классах видели только известный материал для своих эксплуататорских упражнений.

Тов. Ленин подошел к рабочему, подошел к крестьянину не сверху, он подошел как лучший товарищ, лучший д р у г, и не только по своему чувству, не только по своим настроениям, но и по методам своей работы.

Нам всем нужно тысячу и тысячу раз учиться у Ленина тому особому подходу, которым он брал сердце рабочего и сердце крестьянина. Ни одного слова с выкрутасами, ни одного непонятного выражения, ни одной непонятной речи, всюду расчет на массу, всюду расчет на понимание захолустной деревушки, всюду величайшая чуткость к тем, которые еще только-только поднимаются, только-только делают первые шажки по ступеням общественной лестницы.

И вот эта величайшая доступность, это громаднейшее проникновение в сердца людей, эта необычайная интимная духовная близость к новым людям, к черной кости, которая теперь поднимает голову, вот эта интимная близость Владимира Ильича к массам — она создала то, что Владимир Ильич был магом и чародеем, который владел умами и сердцами миллионов. Та могучая спайка между нашим вождем и между каждым отсталым рабочим и работницей — вот тот великий союз, та великая смычка, которая шла через нашу партию, через рабочий класс, через его союз с крестьянством от самых низов до самой громадной фигуры, стоящей наверху. Эта непрерывная цепочка была гарантией того, что мы с такой силой, с такой бешеной энергией, с таким нажимом волевым добились того, что ставила своей задачей под руководством Владимира Ильича наша партия.

Я не могу останавливаться на всех тех основных личных свойствах Владимира Ильича, которые делали его величайшим из ныне живущих людей. Всем известно — это говорят уже наши противники,— что в Ленине было удивительное и чудесное сочетание громаднейшего ума, колоссальной, бешеной энергии и воли, необычайной чуткости и отзывчивости ко всему тому, что происходит в массах. Все это, вместе взятое, делало Владимира Ильича нашим несравненным вождем и нашим учителем.

Когда теперь он сходит в могилу, когда мы уже слышали его последний мученический вздох, мы знаем: Владимир Ильич сумел завоевать себе такой авторитет, сумел завоевать себе такое влияние, которое распростирается далеко, далеко за пределы того государства, которое было сколочено его железной рукой.

Вы посмотрите на нашу страну. Рабочий класс могучей стеной стоит и охраняет эту великую могилу; крестьянство шлет со всех сторон нам своих ходоков; представители самой крупной нашей русской научной мысли, академики старой академии, представители квалифицированной интеллигенции, которая когда-то, в дни Октябрьской революции, не находила слов для того, чтобы заклеймить большевиков,— они стоят сейчас, вместе с представителями рабочего класса, в почетном карауле при гробе Владимира Ильича.

Что все это означает? Это, товарищи, означает, что непоколебим тот гранит, на котором стоит Советская власть. Это означает, что мы уже заложили прочнейший фундамент, что самое трудное время для нас позади; это значит, что гениальный мастер революционной тактики, Владимир Ильич, провел наш государственный корабль мимо всех опасных рифов и мелей; это значит, что основное дело сделано для нашей страны на 9/10.

Мне хотелось бы сказать еще несколько слов о Владимире Ильиче как о человеке. Когда-нибудь об этом напишут, по всей вероятности, целые тома. Но мы, кто знал Владимира Ильича ближе, мы можем сказать вам, что не только с точки зрения личного мужества, нечеловеческого хладнокровия, храбрости, преданности делу, того, что буржуазные пошляки называют революционным фанатизмом, но и с точки зрения глубочайшей человечности и товарищества Ленин был человеком несравненным. Это была прекраснейшая из жизней. Это был величайший человек. Это был крупнейший мозг, который весь целиком от начала своей сознательной жизни до конца был отдан, растрачен в бешеной работе на пользу рабочего класса и на пользу международной революции.

Владимир Ильич учил нас в самые критические минуты: тверже, чем когда бы то ни было, стоять на ногах и распоряжаться нашим мозговым аппаратом с большим хладнокровием, чем обыкновенно.

И теперь, когда мы потеряли нашего любимого учителя, нашего дорогого друга, нашего величайшего вождя, мы, товарищи, должны найти в себе силу и мужество для того, чтобы больше, чем когда бы то ни было, приняться за горячую, за бешеную работу на тех постах, на которых мы стоим на службе революционных рабочих и революционных крестьян.

И когда теперь мы стоим у его могилы,— заключает тов. Бухарин,— которая еще открыта, мы все ясно чувствуем Владимира Ильича, который встает во весь рост свой из гроба и дает нам свой последний приказ, свое последнее распоряжение:

— Держите наше знамя!

— Идите вперед!

— Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

 

РЕЧЬ ТОВ. КЛАРЫ ЦЕТКИН

От Германской коммунистической партии слово предоставляется тов. Кларе Цеткин. Она произносит свою речь на немецком языке. Тов. Луначарский переводит ее:

Ваша незаменимая утрата есть наша утрата. Ваша незаменимая боль есть наша боль, ваша горячая и бесконечная благодарность великому Ленину разделяется также и нами. Ваши священные клятвы являются и нашими клятвами — бороться и работать в том же направлении, беречь наследие Ленина и развивать его дальше. Ведь этому делу он отдавал кровь своего сердца, день за днем, капля за каплей. Мы, германские коммунисты, и далеко за пределами нашей партии также все рабочие Германии, сохранили ненависть к капиталу и революционный дух и в этом отношении с вами сливаемся целиком.

Ленина больше нет. Для коммунистической партии Германии он в течение последнего времени был сверкающей путеводной звездой. В течение долгого времени мы в Интернационале не сознавали всей яркости этого светила, и только когда ночь стала наиболее глубокой и наиболее темной, тогда этот светоч засиял для всех. Он стал учителем для коммунистической партии Германии, и только он дал возможность Германской коммунистической партии взять верный путь среди бурь и волнений, ее встретивших.

Германская партия готова развернуть до высшего напряжения революционную активность, как в недрах самой партии, так и в рабочих массах, устремляя их к завоеванию власти. Она будет учиться при этом все вновь и вновь искусству непревзойденного мастера революции Ленина, она будет, как и он, с холодным разумом взвешивать все обстоятельства. Она перенесет тактику и методы Ленина на немецкую почву. Коммунистическая партия Германии склоняется пред Лениным как великим мастером в области мысли, в области революционной теории, где блеск идеала так легко стирает границы явлений и заставляет взгляды блуждать в необъятном и терять из виду прочную землю. Она склоняется пред ним как пред великим мастером революционного дела, который движется по твердой почве, но где распыление внимания так легко заставляет отклоняться от конечной цели и теряться в подробностях.

Он был велик также в своей простоте, в правдивости всего своего существа, в своей необычайной скромности. Он был велик своей любовью ко всем малым, своим глубоким, всегда готовым на помощь сочувствием всякому страданию, своим внутренним единством с природой, с космосом. Благородная человечность Ленина была тем самым крепким корнем, который давал ему его несравненную революционную мощь.

Ленин умер, но осталась коммунистическая партия России, остались рабочая и крестьянская Советская Россия, Союз Советских Социалистических Республик и III Интернационал. Социалистические Советские Республики гармонично сольются: юношеский, полный сил, богатый будущим Восток со зрелым, утонченным в своей культуре Западом, и вместе они создадут неслыханный расцвет общечеловеческой культуры. Тогда действительно будет то, что Ленин в гениальнейшем пророческом прозрении предвидел, и ради чего он работал. Во имя этой действительности продолжим нашу борьбу и нашу работу. Бесконечной преданностью ей, напряженной отдачей всех своих сил ей докажем, что мы достойны столь чистого, столь благородного, столь мудрого и столь мошного вождя.

 

РЕЧЬ ТОВ. ТОМСКОГО

В лице Владимира Ильича трудящиеся всего мира, независимо от национальностей и цвета кожи, понесли тяжелую утрату. Они потеряли вождя и руководителя. Но в то же время, несомненно, что наиболее близким, наиболее родным Владимир Ильич был русскому рабочему классу. Из рядов рабочего класса тов. Ленин вырастил сотни и тысячи своих сподвижников и верных учеников. С этим рабочим классом он завоевал власть и сверг власть капиталистов. И если наиболее тяжело и больно эту утрату переживает русский рабочий класс, то вместе с ним эту горечь и боль целиком переживают русские профсоюзы. В трудные минуты, там, где были опасность, трудность, колебание, В. И. указывал каждому отдельному отряду своей армии его место, направление, действие.

В наиболее трудные минуты для российского профдвижения В. И. давал нам вполне законченные заповеди. Одной из первых заповедей являлся завет — не отделять политику от экономики. Вторым заветом было — приносить в жертву интересам класса все личное, все групповое, все цеховое. Третий завет — не противопоставлять профессионально-экономическое движение политическому движению рабочих, осуществляемому авангардом рабочего класса — компартией.

Он точно указывал роль каждой организации в период героической борьбы рабочего класса за свое окончательное освобождение. Он указал роль партии как авангарда рабочего класса. Он указал роль профсоюзов как передаточного механизма от партии к широким непартийным рабочим массам. Он дал завет профсоюзам неустанно воспитывать и черпать новые и новые сотни тысяч рабочих, вливая их в госаппарат для его оздоровления, перестройки, укрепления и приближения к массам. Он указал величайшую роль наших профсоюзов как школ коммунизма. Он всегда указывал пути и методы осуществления каждого важнейшего лозунга. Воспитательные методы, которые он нам завещал, отличаются тем, что эти методы основаны не на книжничестве, не на простой обычной педагогике, а на своеобразной революционной педагогике, педагогике опыта. Он не боялся ошибок. Он верил в массы, в их инстинкт, в их творчество.

Методы, которые завещал нам Владимир Ильич в нашей работе профсоюзов, заключались в том, что основной лозунг был — «ближе к массам». Но мало сказать «ближе к массам». Владимир Ильич требовал большего. Он и здесь указывал, как установить эту связь с массами. Он указывал, как подходить к рабочему, которого он горячо любил и который чувствовал эту любовь Владимира Ильича, о котором он вечно заботился, и особенно заботился в тяжелые годы голода, ибо постоянной мыслью его было — как бы нам дать передохнуть рабочим в голодающих местностях, как бы их подкормить. Это было постоянной темой и беседой Владимира Ильича за этот период.

Но он был чужд и нас предупреждал от того, чтобы и мы не имели и тени фальшивой идеализации рабочих. Он знал, что русский рабочий,— как он выражался,— еще по колени стоит в грязи прошлого капиталистического общества. Но лучше этого рабочего не могло быть, другого отвлеченного, чистенького рабочего создать нельзя и немыслимо, и он учил любить рабочего таким, какой он есть, и таким вел его на героическую борьбу. Учитывая все это, он учил нас считаться с требованиями. Он вслушивался не только в классовые героические настроения рабочего, но учитывал, изучал предрассудки его, в то же время ни на минуту не позволяя себе плыть по течению. Он учил нас воспитывать массы, считаясь с их культурным уровнем, считаясь с тем, что сразу, «наскоком», «налетом» — методы, которые он всегда осмеивал,— такими методами массовая работа не делается. Он учил нас поднимать массу, давая ей простейшую, наиболее доступную ее пониманию и осуществлению задачу, переводя от простых к более трудным, к более сложным задачам, ведя ее в культурном и экономическом отношениях все выше, все выше.

И сегодня, накануне похорон Владимира Ильича, я думаю, что я выражу вполне чувство не только работников профессионального движения, но и всех организованных рабочих, если я скажу, что все заветы Владимира Ильича, которые он нам завещал в наиболее тяжелые и трудные минуты для русских рабочих и их союзов, мы свято и честно выполним. И партия, и союзы, и Советская власть с двойной бдительностью будут следить за тем, чтобы не случилось того, чего так остерегался всегда и за чем так строго наблюдал Владимир Ильич, чтобы не ослабить передаточные ремни от партии к беспартийным рабочим массам, от союзов к массам, от рабочих масс к крестьянству.

 

РЕЧЬ ТОВ. ША-АБДУРАСУЛЕВА (От народов Туркестана)

— Товарищи, я мало владею русским языком. Но, как сумею, выражу от имени освобожденных народов Туркестана ту скорбь, то горе, которые охватили эти народы после смерти нашего великого вождя, Владимира Ильича. Все крайние уголки Туркестана горюют о смерти дорогого Ильича. Народы Туркестана изучили Ильича, очень хорошо понимают и ценят все, что дал для угнетенного Туркестана Владимир Ильич.

Когда Туркестан находился под гнетом царского правительства, народы его, трудящиеся Туркестана, не могли свободно дышать и свободно развиваться. Временное правительство, сменившее царское, ничем не отличалось от царского правительства. Когда Красный Октябрь, во главе с тов. Лениным, бросил свои лозунги и свои заветы: «Поднимайтесь, народы Востока! Боритесь за свое освобождение!» — народы Туркестана и трудящиеся в первое время не поверили им. Но когда эти заветы, эти лозунги стали проводиться в жизнь, трудящиеся Туркестана поняли, что такое Ленин и какая разница между европейцем-пролетарием и между европейцем-буржуа.

Теперь, когда в течение 6 лет под руководством Ленина мы проводим в Туркестане ту политику, те мероприятия, которые приобщают народы Туркестана к просвещению, к сознательности, к освобождению и к цивилизации,— теперь каждый декханин, сидящий в отдаленном уголке Туркестана, знает имя товарища Ленина, знает и верит, что он — его вождь, его освободитель. И он любит его.

Когда мы уже не имеем тов. Ленина, народы Туркестана горюют и считают эту потерю великой потерей. Но мы должны сказать, что Ленин — наш дорогой вождь. За свое 6-летнее руководство он сумел посеять у нас, в Туркестане, семена своих идей, и мы насчитываем в Туркестане около 12 000 его учеников. Ленин живет в сердце каждого декханина. Рабочие Туркестана никогда не забудут заветов дорогого вождя. Его заветы будут сохранены до конца и проведены в жизнь.

Мы помним, как тов. Ленин говорил, что освобождение Востока — наша первая задача. Этот завет мы помним и открыто говорим: хотя тов. Ленина среди нас сейчас уже нет, но его идея хранится у нас в сердце. Мы никогда не забудем его заветов и под руководством Коммунистической партии, под руководствам его партии, народы Востока приложат все усилия для освобождения Востока и для освобождения всего мира.

Дорогого товарища Ленина нет среди нас. Но мы его помним. За его идеи мы не пожалеем последней капли крови.

 

РЕЧЬ ТОВ. КРАЮШКИНА

(От беспартийных крестьян)

— Товарищи крестьяне и рабочие. Велика потеря для нас в настоящее время. Я, старик, не могу выразить словами то, что переживаю в своей душе. Умер наш великий товарищ Владимир Ильич. Он не придет теперь в нужную минуту побеседовать, растолковать, направить на истинный путь, на тот путь, который ведет нас к этому светлому, великому будущему. Да, он умер, но он живет с нами. Я громко скажу, что он с нами живет в наших сердцах. Он положил основание крепкое, прочное, которое будет стоять сотни лет. Он с нами всегда, он из могилы будет нам диктовать, будет направлять нас на этот истинный путь, который выведет не только нас, Россию, но и тех, кто за рубежом живет, кого гнетут империалисты. Он освободит всех. Он основал здание свое не на песке, а на твердом фундаменте, и мы это здание будем строить, пока достроим и почувствуем себя на высоте своего достоинства, пока мы будем все равны и счастливы.

Товарищи! Ах, как велика эта потеря! Но что поделаешь, слезами не поможешь. Мы будем надеяться на наш крепкий и непреодолимый коллектив, которому заповедал свои слова тов. Ленин: коллективными силами мы все можем сделать. Это был учитель, учитель не только России, но всего мира. Это тот благоразумный отец, который позвал своих детей и передал ныне хозяйство в руки своих сыновей. Он со всей России созвал своих сынов. Это тот отец, который сказал: «Дети мои, я умираю. Вася, принеси мне веник. Переломай его». Сын не мог переломать. А когда развязали, то по прутику легко было разломать. Он сказал: «Дети, я умираю, но помните, если будете тесно связаны между собой, никто вас не победит, никто вас не сломит, а если будете врозь идти, кто как хочет, да горячиться, тогда вы — ничто». Так и мы — мы веник, который сломать нельзя. Этот веник не только никто не сломит, но он выметет ту гниль, которая до сих пор еще воняет в каждой щели.

Будем же благоразумными, честными борцами. Я старик, но клянусь, что в критическую минуту, если потребуются силы наши, то мы, и отцы, и наши братья, выступим в тот кровавый бой с капиталом, который нам еще предстоит. Тесно сплотившись с рабочими, мы победим. И так, товарищи, в единстве есть наша победа. Вечная память нашему дорогому Ильичу, а нам — доброе здоровье.

 

РЕЧЬ ТОВ. СЕРГЕЕВА (От завода «Красный путиловец»)

— Товарищи, трудно очень описать светлую личность тов. Ленина. Невозможно, я бы сказал, так описать, как бы нам, рабочим, нужно было. Я думаю, я уверен, что ни одна кисть художника не может уловить тех черт дорогого лица, которые нам так близки и которые так глубоко запали в душу каждого из нас, каждого рабочего. Не найдется такого портрета, который мог бы изобразить всю гигантскую фигуру нашего дорогого Ильича. Нет таких рамок.

Товарищи, нет такого угла среди пролетарских масс во всем земном шаре, где бы в сердцах угнетенных не было образа этих родных, милых черт, не было бы дорогой памяти, не было бы дорогих мыслей, не было бы дорогих, светлых моментов его незабвенного учения. Нет. Нет той расы, которая бы не знала, которая бы не чтила его как самого близкого, самого дорогого человека в мире, человека, который своей чуткой, отзывчивой душой мог понять все нужды угнетенных мировым капиталом. Нет такого медвежьего уголка нашей отечественной деревни, где бы крестьянин не знал и не уважал нашего вождя. Нет таких уголков. Каждый знает Ильича. Нужно все пережить самому, испытать, увидеть его, понять его. Только тогда можно почувствовать, какую громаднейшую невозвратную личность мы утеряли.

Я думаю, каждый из нас знает, когда во время шторма ночью корабль застигнут бурей, он ищет во мгле ночи призывных, предостерегающих огней пылающего маяка. Этим маяком среди бушующего моря, среди ночи, был, звездами горел наш дорогой вождь — Ленин. И не один корабль пришел к берегам III Интернационала по пути, освещенному этим маяком. Не один корабль еще идет в пути. И вот погас маяк! Но, товарищи, погас не совсем. Остались зажженные им лучи, которые также ярко светят во мгле ночи, освещая тот великий путь, по которому идут еще отсталые.

Помните, товарищи, любимое выражение нашего дорогого вождя. Он сравнивал с локомотивом катящееся с невероятной быстротой наше революционное движение. Да, товарищи, это самое верное, самое меткое сравнение. Не уследит мозг, не уследит мысль за теми гигантскими оборотами маховика истории, которые делает наш локомотив. Трудно. Но ведь по этому локомотиву был и машинист. Ни на минуту не закрывая регулятора, тонко, вдумчиво, осторожно, на самых крутых поворотах наш машинист благополучно проходил. Напряженная, гигантская, титаническая работа, однако, подорвала силы машиниста, и он остановил на момент, на одну, быть может, секунду паровоз, но остановил с полным давлением котла пара; и в эту оставленную им будку вошел другой машинист — наша коллективная мысль — наследие нашего безвременно ушедшего вождя. И опять с полным регулятором наш паровоз — паровоз мировой революции — летит вперед.

Товарищи, горе будет тем, кто станет нас, идущих по рельсам Ильича, останавливать,— еще раз повторяю: горе и горе будет им. Мы дали классовую клятву: Ильич — пролетарий — крестьянин. Эта клятва была выполнена в 1917 году, и она также действительна до окончания намеченного нами пути.

И вот, товарищи, скорбя по невозвратной потере, весь рабочий класс мира говорит: да, умер Ильич, но не умерла его мысль, он оставил богатое наследство и достойных наследников в лице Российской Коммунистической партии, пропитанной до корня духом ленинизма. Да здравствует социальная революция во всем мире! Да здравствует Коммунистическая партия, проникнутая корнями ленинизма!

 

РЕЧЬ ТОВ. НАРИМАНОВА

(Председатель ЦИКа Закавказской Соц. Фед. Сов. Республики и Председатель ЦИКа СССР)

— Товарищи, тов. Ленин велик, могуч тем, что он собрал вокруг себя всех угнетенных мира. Его могучие слова, его заветы в особенности запали в сердца угнетенных Востока. Угнетенные Востока до завета тов. Ленина думали, что нет для них выхода, что судьбой суждено им быть угнетенными европейским капиталом. Но тов. Ленин сказал свое могучее слово, показал на примере, что угнетенные могут избавиться от опеки буржуазии, и угнетенные Востока поняли, что настало время подумать о своем освобождении. Они на деле увидели, что угнетенные окраины получили свободу, живут самостоятельно, развиваются, самоопределяются,— и это придало дух всем угнетенным других стран Востока.

Завтра перед свежей могилой нашего вождя все угнетенные Востока дадут клятву, что пойдут за заветами тов. Ленина. Все угнетенные Востока еще больше объединятся для достижения своей заветной цели.

 

РЕЧЬ ТОВ. ЗВЕРЕВОЙ

(От Трехгорной мануфактуры)

— Товарищи, по поручению рабочих и работниц Красной Пресни приношу глубокую скорбь Всесоюзному Съезду, Центральному Исполнительному Комитету, Московскому Совету.

Узнав о смерти Владимира Ильича, каждый почувствовал великую скорбь у себя на сердце. Потеряли мы своего избранника, которого мы общим собранием избрали членом Моссовета. Владимир Ильич, посещая нас, всегда обращался с ласковыми, добрыми, хорошими словами. И мы всегда ему доверялись, как своему учителю, вождю, освободителю рабочего класса. Он много сделал для нас, рабочих и работниц, снял с нас цепи капитала, прочистил терновую дорогу. И мы, рабочие и работницы, идем по этому пути. Он оставил нам в наследство Коммунистическую партию, которая будет продолжать его дело до победоносного конца. Она боролась, поднимая Красное знамя за освобождение бедноты, и мы не выпустим этого знамени во веки веков.

 

РЕЧЬ ТОВ. Л. КАМЕНЕВА

— Товарищи! Сказаны все слова, и ясно, что нет тех слов, которые были бы достаточны для того, чтобы характеризовать то великое и в величии своем простое дело, которое жизнью своей сделал ушедший от нас вождь. Там, в глухой провинции отсталой крепостнической России меньше чем через 10-летие после того, как Россия перестала быть страною «крепостных мужиков», родился в семье учителя человек, который пошел на завоевание мира и который мир завоевал. Чем он был вооружен? Чем боролся он в мире насилия и зла? Что мог он противопоставить господствующему строю?

У него было пламенное сердце, но история человечества знает большое количество мечтателей, которые, однако, не смогли побороть ни одной капли человеческого зла. У него была железная воля, но человечество знает людей, результатом железной воли которых было только усугубление количества зла, только войны и гнет над миллионами.

Но кроме пламенного сердца, кроме души великого мятежника против всякого насилия, кроме железной несгибаемой воли наш вождь был вооружен идеей, идеей освобождения трудящихся масс, идеей, которая не знает границ, которая охватывает весь мир, которая соединяет людей в братскую семью, в стальную когорту борцов. И этой идеей, ею одной он, казалось бы бессильный и слабый, этой идеей он потряс весь мир, он ниспроверг самую обширную монархию мира, он заставил дрожать самые крепкие престолы, он заставил к этой идее примкнуть,миллионы людей, которые считали, что они обречены, что у них нет выхода. Этой идеей он связан с массами, он воплотил то, о чем говорил Маркс, он сделал то, что идея, великая идея освобождения пролетариата стала идеей широчайших масс и тем самым стала величайшей силой. Мы знаем, как все враги рабочего класса видели ту силу, которая воплотилась во Владимире Ильиче. Его преследовали царские ищейки, республиканская полиция Керенского охотилась за ним. Люди, которые называли себя социалистами-революционерами, готовили для него пулю.

Ильич связал себя с рабочей массой не только идеей. Нет. Здесь у нас, в Москве, по улицам ее, от Серпуховки до дверей его кабинета, идет кровавый след, след его живой крови, и эта кровь, живая кровь, связывающая его кабинет с рабочей Москвой, с рабочими окраинами, она вошла в то море крови, которым оплачивает рабочий класс свое освобождение.

Но не только кровь свою влил Владимир Ильич в это море крови, которого как искупительной жертвы требует капиталистический мир от борющегося пролетариата. Он отдал этой связи свой мозг. Врачи, которые достали из мертвого тела Владимира Ильича пулю, которая в последние годы оставалась там как свидетель ненависти всех эксплуататоров к нашему вождю, эти врачи раскрыли и его мозг, этот удивительный, поразительный мозг, мощность которого не знает себе равного. И они сказали нам сухими словами протокола, что этот мозг слишком много работал, что наш вождь погиб потому, что не только кровь свою отдал по каплям, но и мозг свой разбросал с неслыханной щедростью, без всякой экономии, разбросал семена его как крупицы по всем концам мира, чтобы эти капли крови и мозга Владимира Ильича взошли потом полками, батальонами, дивизиями, армиями борющегося за свое освобождение человечества.

Он работал всегда во имя этой идеи. Но не всегда, товарищи, ему, прирожденному вождю миллионов, человеку, который рожден был для того, чтобы быть полководцем пролетарской и крестьянской армии, не всегда было ему дано счастье говорить с тысячами и даже с сотнями. Годы, долгие годы, большее число лет, чем то, которое он имел возможность непосредственно общаться с рабочими массами, он провел в изгнании, в эмиграции. Он должен был в эти долгие годы затрачивать свой мозг не для того, чтобы руководить миллионами, а в группах в 20—30 человек, подготовляя будущих вождей пролетарской армии, и он делал это дело в парижских рабочих предместьях, в женевском изгнании, обучая мелкие группы изгнанников с такой же страстью, с такой же верой, как тогда, когда его с глубоким вниманием слушали миллионы людей.

Он никогда не боялся остаться один, и мы знаем великие поворотные моменты в истории человечества, когда этот вождь, призванный руководить человеческими массами, был одинок, когда вокруг него не было не только армий, но и группы единомышленников. В момент, когда он начал организовывать нашу Коммунистическую партию, он был один против всяких авторитетов. В момент, когда разразилась война, он остался один против всех соединенных авторитетов социалистов. Что давало ему силы в такие моменты? Он был один, но он верил, он жил великим доверием к массам. Единственно, что не оставляло его никогда,— это вера в творчество подлинных народных масс. Я не знаю слова, которое реже попадалось бы в сочинениях и в речах Владимира Ильича, чем слово «я». Он был вождем, он был полководцем, он принимал решения, которых ждали с напряженным вниманием не только низы человечества, но и «господа» человечества. Он знал, какое значение имеет его слово, и он никогда не говорил: «я решаю», «я хочу», «я думаю», он говорил: масса хочет, масса решает, партия хочет, партия решает. Он был рупором подлинных масс, подлинных низов человечества, был их вождем, был рупором нашей партии. Он формулировал то, что росло бессознательно в сердцах и умах угнетенного пролетариата.

Он говорил не раз: я знаю несовершенство наших декретов, я знаю несовершенство нашего законодательства, но это преходяще, преходящи наши законы, преходящи наши организации, мы будем ошибаться, мы будем переделывать, но непреходящим, непреложным единственным камнем будущего является творчество самих масс, «черной кости», «простонародья». Около 20 лет тому назад, в момент, когда впервые рабочий класс и крестьянство России, задавленное и угнетенное, скинуло психологию рабов, которая прививается человечеству современным строем, которая пропитывает и отравляет поры человека, Ленин в это время писал:

«Либералы и оппортунисты кричат об исчезновении мысли и разума, когда, вместо кромсания законопроектов всякими канцелярскими чинушами и либеральными писаками, наступает период непосредственной политической деятельности «простонародья», которое попросту, прямо, немедленно ломает органы угнетения народа, захватывает власть, берет себе то, что считалось принадлежащим всяким грабителям народа, одним словом, когда именно просыпается мысль и разум миллионов забитых людей, просыпается не для чтения только книжек, а для дела, живого человеческого дела, для исторического творчества».

К этому творчеству вел пролетариат и крестьянство Владимир Ильич, ему раскрывал он все возможности, ради него шел войной против всего мира, ради него оставался один, когда это было надо. И на этой почве он создал невиданное движение, открыл во всемирной истории новую эпоху человечества.

Мы, коммунисты, не привыкли ни перед чем склонять своих голов. Сейчас мы склоняем головы свои перед могилой вождя... Не верится, что нет его.

Да, он среди нас, он живет — живет в партии, живет в рабочем классе, живет во всем мире, и весь мир стоит сейчас с обнаженной головой у могилы вождя борющегося и освобожденного человечества и вместе с нами шлет проклятья той проклятой судьбе, которая отняла у нас и у мира великого вождя.

 

РЕЧЬ АКАДЕМИКА ОЛЬДЕНБУРГА

От имени Центрального совета секции научных работников произносит речь академик Ольденбург.

— Здесь говорили,— указывает академик Ольденбург,— о разных сторонах деятельности Владимира Ильича. Я остановлюсь на отношении Владимира Ильича к науке и научным работникам. Когда в 1920 году группа ученых академиков и профессоров пришла к Владимиру Ильичу и рассказала ему о труднейшем положении науки, Владимир Ильич сказал, что он хорошо понимает, насколько государство обязано поддерживать науку, ибо наука важна особенно теперь, при строении новой жизни, в которую мы все верим. Как человек действия, он сейчас же принял необходимые меры для улучшения положения научных работников.

Владимир Ильич хорошо понимал значение науки. У него было изумительное чутье, та интуиция, которая позволяла ему зачастую угадывать то, что потом другим приходилось доказывать. Он обладал пониманием того, какими путями надо идти для достижения намеченной цели. Это свойственно только гениальным людям. Еще одним свойством обладал он — это пониманием того, что не надо замалчивать своих ошибок. И тот, кто имеет мужество сознаться в своих ошибках, тот может действительно идти вперед.

Через всю нашу жизнь прошел великий человек, и поэтому в сознании каждого из нас жизнь представилась и богаче, и ярче, и сильней, ибо та жизнь, которая создает таких великих людей, есть действительно сильная, могучая и прекрасная жизнь. Но если благодаря этому великому человеку наша жизнь стала богаче, сильнее и ярче, то вместе с тем это накладывает на нас и обязательства. Мы ведь теперь знаем, что он погиб, пожертвовал собою. Этот великий пример для нас обязателен, и каждый из нас в своем маленьком деле должен неуклонно жертвовать всем. Я думаю, что мы это сделаем. Это будет лучшая память, которую мы сохраним о Владимире Ильиче.

 

РЕЧЬ ТОВ. ВОРОШИЛОВА (От Красной Армии и Красного Флота)

— Товарищи, Красная Армия и Красный Флот вместе со всеми трудящимися нашей страны переживают острую боль утраты нашего дорогого вождя и учителя Владимира Ильича.

Товарищи, Красная Армия и Красный Флот в эту тяжелую минуту, в этот тяжелый момент истории рабочего класса не забывают своих боевых обязанностей. Красная Армия и Красный Флот не выполнили бы своей задачи, они бы не сделали той работы, которую возложила история на нашу партию, если бы они в этот тяжелый момент подчинились чувству и забыли свои обязанности.

Владимир Ильич Ленин учил нас не теряться, не падать духом в тяжелые моменты жизни. И Красная Армия это учение усвоила полностью и целиком. Мы смело можем сказать, что те великие завоевания, которые достигнуты рабочим классом России, что те великие задачи, которые стоят перед всей нашей страной, будут выполнены до конца под охраной, под защитой наших передовых отрядов Красной Армии и Красного Флота.

Как ни тяжело сознавать, что мы сейчас остались без вождя, что мы потеряли величайшего стратега и руководителя мирового пролетариата в его борьбе, мы тем не менее должны твердо помнить, что наша задача состоит в том, чтобы те пути, те дороги, которые были указаны Владимиром Ильичем всему борющемуся международному пролетариату, были обеспечены для дальнейшего поступательного движения рабочих и крестьянских масс и всего человечества. Эти пути будут бдительно охраняться Красной Армией. И в этот тяжкий для нас момент, утратив дорогого Ильича, Красная Армия удесятерит свою бдительность. Она сделает все, чтобы завоевания рабочего класса были охранены, сделает все от нее зависящее, чтобы дело Владимира Ильича было доведено до конца.

Товарищи, немало врагов у рабочего класса. Немало тех, кто в этот для нас тяжелый момент лелеет надежду на то, что внутри нашей партии, внутри нашей страны с потерей вождя начнутся колебания, неуверенность, начнется распад. Эти наши враги думают, что без вождя мы не сможем идти по намеченному вождем пути. Товарищи, надежды этих недоброжелателей рабочего класса будут разбиты о железную действительность. Наша партия унаследовала от Ильича его мощный дух, его великое учение, его железную волю; наша страна под руководством Коммунистической партии, созданной гением Владимира Ильича, пойдет по пути завоевания лучшего будущего для всего мирового пролетариата. Да объединится весь мировой пролетариат сейчас в одно великое целое! Пусть он знает, что Красная Армия, Красный Флот, созданные нашей партией под руководством великого Ильича, будут стоять на страже его интересов и его завоеваний.

 

РЕЧЬ ТОВ. СМОРОДИНА

(От Коммунистического Союза Молодежи)

— Товарищи, сегодня мы смотрим на пройденный путь и на ту работу, которую вел наш вождь Владимир Ильич, не упуская из виду рабочую молодежь, и обращался к ней, призывая на борьбу. Когда нужно было бросить силы рабочих, матросов и рабочую молодежь в Петроград в Октябрьскую революцию, Ильич тогда постоянно писал: возьмите рабочую молодежь, поставьте ее на опасные участки революционного фронта, и она сумеет отстоять, защитить и завоевать дело рабочего класса. Мы в своей работе не раз сталкивались с тов. Лениным, не раз получали от него советы, не раз учил он нас, как нужно ставить воспитательную работу среди рабоче-крестьянской молодежи. Сегодняшний день, когда нет с нами нашего учителя, вождя,— мы, рабоче-крестьянская молодежь, организованная в Российский Коммунистический Союз Молодежи, скорбим по погибшем вожде. И особенно потому, что мы, молодежь, не успели еще вкусить опыта и тех мыслей и того навыка, который Ильич передавал старой гвардии. Мы, молодежь, вступили под руководство Ильича только с 1917 года. Как массовая организация к борьбе за рабочее дело, к коммунистическому воспитанию приблизились сравнительно недавно. Но мы готовы пожертвовать своей жизнью за то великое дело, к которому вел рабочий класс Владимир Ильич. Пленум нашего ЦК постановил переименовать наш союз в Ленинский Коммунистический Союз Молодежи. Постановив переименовать наш союз, дать ему имя нашего вождя, мы должны помнить, что, когда у него была делегация от нашего первого Всероссийского съезда, он нам говорил: «Не в названии дело, не в словах, а дело в том, что вы сделаете и как вы будете делать». И после, в 1920 году, на III Всероссийском съезде нашего союза, Ильич пришел к нам на съезд и читал доклад о воспитании молодежи. Он нам сказал, как нужно делать, как нужно это дело претворять в жизнь.

Он нас, комсомольцев, учил: коммунистом нельзя быть по книжке; коммунистом может быть только тот, кто все свое время посвятил общему делу — делу рабочего класса. Коммунистом может быть тот, кто теорию связывает с практикой. Коммунистом может быть тот, кто в повседневной кропотливой работе несет общественные обязанности и строит общее государство. Вот слова Владимира Ильича.

Мы думаем, что теперь, когда нет с нами вождя, осталась его наследница — его партия, Российская Коммунистическая партия, которую он создал. Мы думаем, что мы сумеем на деле доказать, что из наших рядов под руководством закаленной, старой большевистской гвардии — старой, мудрой, закаленной в победах и боях Российской Коммунистической партии мы сумеем в нашей организации выковать, подготовить и закалить десятки и сотни тысяч рабоче-крестьянской молодежи, ленинцев, которые станут на путь борьбы, вольются в Коммунистическую партию, вместе с ней пойдут к грядущим битвам и в этих битвах будут на первых постах защищать великое дело, которое делал и обязывал делать Владимир Ильич.

 

РЕЧЬ ТОВ. РЫКОВА

— Товарищи, первое заседание II съезда Советов совпало со смертью Владимира Ильича. Президиум Центрального Исполнительного Комитета вносит на утверждение съезда Советов первые предложения, связанные с жизнью и смертью нашего учителя и вождя. Президиум ЦИКа предлагает, прежде всего, вынести следующее постановление — о выпуске сочинений В. И. Ленина:

«Лучшим памятником Владимиру Ильичу Ленину будет широкое массовое распространение его сочинений, которое сделает идеи коммунизма достоянием всех трудящихся. II съезд Советов поручает Институту Ленина принять самые срочные меры к выпуску доступных народу избранных сочинений В. И. Ленина в миллионах экземпляров на различных языках, в особенности на восточных, с тем чтобы в первую очередь были изданы те сочинения, которые имеют особенно важное значение для широких слоев рабочих и крестьян. Вместе с тем Институту Ленина поручается также срочно выпустить полное собрание сочинений тов. Ленина в строго научном духе».

Второе предложение, которое вносит Президиум ЦИКа, касается памятников тов. Ленину.

«Имя председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Совета Народных Комиссаров РСФСР Владимира Ильича Ульянова (Ленина) неразрывно связано с героической борьбой трудящихся за установление социалистической организации общества и победу социализма во всех странах.

Имя первого председателя рабоче-крестьянского правительства будет всегда жить в умах и сердцах как его современников, так и в грядущих поколениях. Под непосредственным руководством Владимира Ильича рабочие и крестьяне положили в революционные дни Октября начало всех дальнейших завоеваний трудящихся. Образ великого вождя должен быть увековечен для всех грядущих поколений и служить постоянным напоминанием и призывом к борьбе и окончательной победе коммунизма».

В этих целях съезд Советов Союза ССР постановляет:

«1) Соорудить от имени Союза Советских Социалистических Республик в столице Союза ССР и РСФСР в гор. Москве, а также в столицах других союзных республик — Харькове, Тифлисе, Минске и в городах: Ленинграде и Ташкенте — памятники В. И. Ленину.

2) Поручить ЦИКу Союза ССР и его Президиуму разработать и утвердить соответствующие проекты памятников; установить сроки их сооружения в отдельных городах и отпустить необходимые средства».

Третье постановление касается детей, которых так любил Владимир Ильич и с которыми он лучше всего отдыхал в короткие свободные от работы минуты.

Президиум ЦИК Союза предлагает съезду Советов Союза создать при ЦИК Союза специальный фонд имени В. И. Ленина для организации помощи беспризорным детям. Постановление это следующее:

«2-й съезд Советов Союза ССР постановляет создать при ЦИКе Союза ССР специальный фонд имени В. И. Ленина для организаций помощи беспризорным детям, в особенности жертвам гражданской войны и голода.

С этой целью поручить ЦИКу Союза ССР определить размер фонда, форму помощи и систему мероприятий по осуществлению указанной помощи».

Четвертое постановление касается дня смерти Владимира Ильича. Вы знаете, что съезд Советов РСФСР 22 января 1924 года постановил объявить 21 января днем траура. Мы предлагаем съезду Союза подтвердить это решение и распространить его на всю территорию Союза.

Последнее предложение касается вопроса о том, где хоронить тов. Ленина. Я вношу на утверждение Съезда постановление Президиума ЦИК Союза, которое гласит следующее:

«Идя навстречу желанию, заявленному многочисленными делегациями и обращениями ЦИК Союза ССР, и в целях предоставления всем желающим, которые не успеют прибыть в Москву ко дню похорон, возможности проститься с любимым вождем, Президиум Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР постановляет:

1. Гроб с телом Владимира Ильича сохранить в склепе, сделав последний доступным для посещения.

2. Склеп соорудить у Кремлевской стены, на Красной площади, среди братских могил борцов Октябрьской революции».

Товарищи, я думаю, что я и все мы чувствуем, что нет таких материальных памятников, такого мрамора, такого камня, которые были бы достойны жизни и смерти Владимира Ильича.

Единственный настоящий памятник, который можно воздвигнуть тов. Ленину, будет заключаться в полной победе его идей, идей освобождения трудящихся всего мира на всем земном шаре. Мы — его современники, его ученики, его последователи, мы можем увековечить память Владимира Ильича не тем, что воздвигнем склеп, отольем бюсты и построим памятники. Мы с вами имеем возможность почтить тов. Ленина так, как он этого заслуживает. Наш памятник должен заключаться в том, чтобы мы все свои силы посвятили борьбе за освобождение трудящихся. Если все силы своей души, все наши мысли, все наши знания, всю упругость наших мышц мы посвятим борьбе за осуществление идеалов Владимира Ильича, это будет настоящий памятник, который обязаны построить его современники и его ученики. Мы построим памятник Владимиру Ильичу в том случае, если в душе каждого из нас сохранится до гроба та любовь ко всем трудящимся, ко всем угнетенным и та горячая ненависть ко всякой эксплуатации, которой горел Владимир Ильич на протяжении всей своей жизни. Это будет лучшим памятником жизни, борьбе и учению нашего учителя и нашего вождя.

У великой могилы. М., 1924. С. 245—256