Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 25

К ВОПРОСУ О СМЕТЕ МИНИСТЕРСТВА ЗЕМЛЕДЕЛИЯ85

Свою новую аграрную политику, политику усиленного и ускоренного разрушения общины при помощи земских начальников, политику поощрения отрубов наше правительство считает особенно большим успехом в своей борьбе с революцией. Совет объединенного дворянства86 еще в 1906 году, тотчас после революции, призвал правительство к насаждению частной поземельной собственности крестьян, чтобы поскорее создать слой богатых крестьян, которые бы встали на сторону помещиков против крестьян. Столыпин немедленно вступил на путь, указанный Советом объединенного дворянства. Помещичьи партии в III Думе, правые и октябристы, всеми силами поддержали эту новую поземельную политику, видя в ней не только лучшее средство борьбы с революцией, но и великий прогресс к европейскому экономическому строю, шаг вперед к уничтожению остатков крепостного права.

Известно, что это восхваление новой аграрной политики, как дела «раскрепощения», повторялось и повторяется на тысячи ладов в правительственной, правой и октябристской печати.

Именно с этой стороны я и хочу в своей речи подойти к оценке основ правительственной политики в земельном вопросе. Нам все говорят о том, как растет число «укреплений» земли в частную собственность, как увеличивается количество отрубов. Но нам ни слова не говорят о том, каких размеров и теперь еще достигают


172 В. И. ЛЕНИН

кабальные и крепостнические отношения в нашей деревне. А в этом ведь гвоздь вопроса. Нам сулят «европейское» преобразование нашего отсталого земледелия при сохранении экономического и политического всевластия класса крепостников — Пуришкевичей. Посулы остаются посулами, а каково сейчас положение дела в деревне, после всех тех прогрессов, которыми хвастает правительство? Каково сейчас, в данное время, распространение кабалы и крепостнической придавленности массы крестьян??

Для разъяснения этого вопроса я возьму в свидетели такой журнал, руководитель которого заслужил недавно — и вполне справедливо — восторженные похвалы самого Антония Волынского, а вместе с ним, конечно, таких известных своей реакционностью (и своей готовностью быть прислужником правительства) писателей, как Розанов из «Нового Времени». Это — не какой-нибудь «левый» журнал, боже упаси! Это — журнал людей, которые повторили все нападки и бранные выходки реакционеров против революции. Это — журнал, в котором защищают горой всяческую поповщину и неприкосновенность помещичьей собственности. Вы догадались, вероятно, что я говорю о «Русской Мысли».

Этот журнал, в виде исключения, сказал правду и привел данные, точные данные о распространении в России таких явлений, как испольщина и зимняя наемка. Все знают, что это — самые обычные, повседневные вещи в нашей деревне. Но «все» предпочитают говорить, о чем угодно, только не об этих повседневных вещах.

«Зимние наемки, — пишет названный журнал, — разве это не нелепость в наш век, век электричества и аэропланов? А эта форма рабства и кабалы продолжает процветать и посейчас, играя роль пиявок на народном организме... Зимние наемки сохранили во всей свежести крепостной термин «обязанных» крестьян».

Эта оценка зимней наемки принадлежит не мне, а журналу, известному своей ненавистью к революции. Рабство, кабала, крепостничество — вот как вынуждены


К ВОПРОСУ О СМЕТЕ МИНИСТЕРСТВА ЗЕМЛЕДЕЛИЯ 173

называть наши деревенские «порядки» вполне «благонамеренные» люди. При зимней наемке:

«крестьянин идет на самое строжайшее условие, за цену вдвое-втрое дешевле против весенней и летней оплаты труда. Приблизительно зимой дается за десятину — три раза вспахать, посеять, подвалить (скосить или сжать), связать и свезть в гумно, — то, что летом платится за одну уборку (подвалить и связать)».

И сколько же крестьян находится в этом крепостном, кабальном, рабском положении?

«По местным сведениям, в юго-западном районе по некоторым деревням «обязанных» дворов насчитывалось к весне 1913 года до 48%, по Могилевской губернии до 52%, по Черниговской — до 56%».

Заметьте: это говорится о весне 1913 года!! Это — после урожая 1912 года!! Это — во время тех головокружительных будто бы успехов так называемого «землеустройства», о котором правительство так шумит и хвастает на весь мир!!

Можно ли после этого иначе назвать пресловутое «землеустройство», как гробом повапленным, скрывающим все то же, прежнее, старое, крепостничество?

Половина крестьянских дворов — «обязанные», закабаленные безысходной нуждой. Голод, голод даже в самый урожайный год заставляет их зимой втрое дешевле кабалить свой труд помещику. На деле это равняется целиком продолжению барщины, крепостного права, потому что уцелела самая суть этого крепостничества: уцелел нищий, голодный, разоренный мужик, который и в лучший год вынужден своими убогими орудиями и своим изможденным скотом обрабатывать помещичью землю на условиях «зимней наемки».

Пусть увеличивается число укреплений земли в частную собственность. Это может быть даже очень полезной мерой по отношению к тем пролетариям, которые развяжутся с обузой и станут более свободны для борьбы за свободу и за социализм.

Но ясно, что никакие «укрепления», никакие «блага» частной собственности не помогут тем миллионам


174 В. И. ЛЕНИН

дворов, тем десяткам миллионов крестьян, которым некуда уйти из деревни и которые должны зимой идти в кабалу помещикам.

Эти крестьяне неизбежно должны стремиться к безмездному переходу в их руки всех помещичьих земель, ибо таков единственный для них выход из безысходной кабалы. Тут общинное землевладение ни при чем. И подворник и самый полный «частный собственник» так же, как общинник, останутся вечно задавленными рабами, если они дальше, чем «до Миколы» не могут дотянуть с своим хлебом и вынуждены занимать у помещика на ростовщических условиях.

Для этих десятков миллионов крестьян смешно и говорить о «прогрессе» хозяйства, о «подъеме культуры», об усовершенствовании обработки земли и тому подобное! Какие уже тут усовершенствования, когда отчаянная нужда заставляет втрое дешевле наниматься к помещику, а летом свой хлеб будет осыпаться, — летом полицейские и стражники будут силком тащить к «барину», у которого взяты вперед под работу хлеб или деньги!!

И помещик, дающий зимой под работу хлеб или деньги, вовсе не похож ни на «европейского» хозяина, ни на капиталиста-предпринимателя вообще. Это не предприниматель, а ростовщик или крепостной барин. Усовершенствования производства не только ненужны при такой «системе хозяйства», а прямо нежелательны с ее точки зрения, ненужны и вредны для нее. Разоренный, нищий, голодный мужик с голодным скотом и убогими орудиями — вот что нужно для подобного помещичьего хозяйства, которое увековечивает отсталость России и забитость крестьян. Если масса крестьянского населения попала в подобные условия зависимости крепостнической, то эти условия могут продержаться еще целые десятилетия, пока крестьяне не освободят себя от такого ярма, — ибо выделение небольшого меньшинства «отрубников»-богатеев или укрепление земли и продажа ее пролетариями ничуть не изменяют кабального положения массы крестьян.


К ВОПРОСУ О СМЕТЕ МИНИСТЕРСТВА ЗЕМЛЕДЕЛИЯ 175

Вот что забывают или вернее: вот что стараются забыть, заслонить, затемнить хвалители новой, столыпинской, земельной политики. Они хором поют, что эта политика означает «прогресс», но они умалчивают, что прогресс касается слишком небольшого меньшинства и идет черепашьим шагом, а большинство все же остается в старом, кабальном, крепостническом положении.

Число отрубников растет, машин ввозится в Россию больше, травосеяние развивается, кооперативы в деревне множатся. Все это верно, господа защитники правительства! Но есть другая сторона медали, которую вы скрываете. Большинство крестьян, несмотря на все пресловутые прогрессы, остается в крепостническом рабстве. От этого так узки и шатки все «прогрессы», от этого неизбежны голодовки, от этого слаб и убог весь внутренний рынок, от этого бесправие и произвол держатся так прочно, от этого еще сильнее неизбежность новой аграрной революции. Ибо сильнее противоречие века аэропланов, электричества, автомобилей и «зимней наемки» или «испольщины».

А вот вам новейшие данные из того же, одобренного Антонием Волынским, журнала об испольщине в России. Испольные посевы крестьян, по сравнению с посевами на собственной земле их, составляют 21 % в центральных губерниях, 42% в приозерных, 68% в северо-западных!! А испольные покосы 50% в центральных губерниях и 110—185% в приозерных, заволжских и северо-западных!!

Значит, испольные сенокосы преобладают над собственными в трех громадных районах России!!

А что это такое «испольщина»?

«Крестьянин, пользующийся помещичьей землей, при своих семенах, полной обработке земли и при полной уборке, вплоть до свозки снопов в гумно, берет себе только половину урожая. Сенокосы же работаются «на третьяк» — испольщик берет себе третью копну, а две идут помещику».

Да и этого еще мало.


176 В. И. ЛЕНИН

«В некоторых случаях (в Минской и Черниговской губерниях в особенности) кроме оплаты земли половиною урожая, а сенокоса двумя третями, испольщик обязывается 1 — 2 неделями бесплатной работы в экономии, чаще всего с лошадью или с подростком».

Разве это не чистейшая барщина? Разве это не старинное крепостное хозяйничанье?

В этих данных нет ровно ничего нового. Напротив, это — седая старина, уцелевшая во всей своей чудовищности рядом с «новой» земельной политикой. Об этой седой старине знает давным-давно всякий, соприкасающийся с деревенской жизнью. Об этой седой старине написаны десятки и сотни книг статистиками и наблюдателями деревни. И эта седая старина господствует по сю пору, укрепляя вопиющую отсталость и вопиющее бесправие России.

Никакими законами нельзя прекратить этого крепостничества, пока масса земель находится в руках всевластных помещиков; никакая замена «общины» забитых крестьян «частным землевладением» тут не поможет.

По правительственной статистике землевладения 1905 года, изданной министерством внутренних дел, в Европейской России менее чем 3 0000 помещиков имело 70 миллионов десятин земли...*

Написано до 28 мая (10 июня) 1914 г.

Впервые напечатано не полностью в 1924 г. в журнале «Пролетарская Революция» № 3

Печатается по рукописи

________

* На этом рукопись обрывается. Ред.