Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 30

ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ К ВОПРОСУ О ВОЙНЕ

Среди левых социал-демократов Швейцарии существует полное единодушие по вопросу о необходимости, в связи как раз с настоящей войной, отвергнуть принцип защиты отечества. Пролетариат, или, по крайней мере, его лучшие элементы, также настроен против защиты отечества.

Таким образом, в отношении самого жгучего вопроса современного социализма вообще и швейцарской социалистической партии в частности существует, по-видимому, необходимое единство. Но если мы рассмотрим дело поближе, то неизбежно придем к заключению, что это единство одна лишь видимость.

На самом деле, совершенно нет ясности — не говоря уже о единстве мнений — на тот счет, что заявление об отрицательном отношении к защите отечества уже само по себе является таким делом, которое ставит необычайно высокие требования к революционному сознанию, равно как и к революционной дееспособности партии, провозглашающей это, — конечно, при условии, что такое заявление не сводится к пустой фразе. Если же попросту провозглашают отказ от обороны страны, не отдавая себе ясного отчета, т. е. не понимая, какие требования это влечет за собою, не уясняя себе, что вся пропаганда, агитация, организация, одним словом, вся деятельность партии должна быть в корне изменена, «обновлена» (употребляя выражение Карла Либкнехта) и приспособлена к высшим


ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ К ВОПРОСУ О ВОЙНЕ 213

революционным задачам, — тогда это заявление превращается в пустую фразу.

Обдумаем же надлежащим образом, что собственно означает отказ от защиты отечества, если мы отнесемся к нему как к политическому лозунгу, который принимается всерьез и который должен быть действительно осуществлен.

Во-первых. Мы предлагаем пролетариям и эксплуатируемым всех воюющих стран и всех стран, находящихся под угрозой войны, отвергнуть защиту отечества. Теперь уже из опыта нескольких воюющих стран мы совершенно определенно знаем, что означает в действительности отвергнуть защиту отечества в теперешней войне. Это значит отрицать все основы современного буржуазного общества и подрубать корни современного общественного строя не только в теории, не только «вообще», а на практике, непосредственно, теперь же. Разве не ясно, что это можно делать лишь при том условии, если мы не просто пришли к самому твердому теоретическому убеждению в том, что капитализм уже вполне созрел для превращения его в социализм, но если мы признаем этот социалистический переворот, т. е. социалистическую революцию, осуществимым на практике, непосредственно, немедленно?

Но это почти всегда упускается из виду, когда говорят об отказе от защиты отечества. В лучшем случае согласны «теоретически» признать, что капитализм уже созрел для превращения в социализм, но о немедленном, коренном изменении всей деятельности партии в духе непосредственно предстоящей социалистической революции — об этом не желают и слышать!

Народ будто бы не подготовлен к этому!

Но это непоследовательно до смешного. Или — или. Или нам нечего провозглашать немедленный отказ от защиты страны, — или же мы должны немедленно развернуть или начать развертывать систематическую пропаганду непосредственного проведения социалистической революции. В известном смысле «народ», конечно, «не подготовлен» ни к отказу от защиты страны, ни к социалистической революции, но из этого


214 В. И. ЛЕНИН

не следует, что мы имеем право в течение двух лет — — двух лет! — — откладывать начало такой систематической подготовки!

Во-вторых. Что противопоставляется политике защиты отечества и гражданского мира? Революционная борьба против войны, «революционные массовые выступления», как они были признаны резолюцией партийного съезда в Аарау в 1915 году. Это, несомненно, прекрасное решение, но... но история партии со времени этого партийного съезда, действительная политика партии доказывают, что оно осталось бумажным решением!

В чем цель революционной массовой борьбы? Партия официально ничего не сказала об этом, да об этом и вообще не говорят. Или считают самоочевидным, или прямо признают, что этой целью является «социализм». Капитализму (или империализму) противопоставляют социализм.

Но это как раз в высшей степени (теоретически) нелогично, а практически лишено содержания. Нелогично потому, что это слишком обще, слишком расплывчато. «Социализм» вообще, как цель, в противопоставлении капитализму (или империализму), признается теперь не только каутскианцами и социал-шовинистами, но и многими буржуазными социальными политиками. Но теперь дело идет не об общем противопоставлении двух социальных систем, а о конкретной цели конкретной «революционной массовой борьбы» против конкретного зла, а именно против сегодняшней дороговизны, сегодняшней военной опасности или теперешней войны.

Весь II Интернационал 1889—1914 гг. противопоставлял социализм вообще капитализму и как раз на этом слишком общем «обобщении» он потерпел банкротство. Он игнорировал именно специфическое зло своей эпохи, которое Фридрих Энгельс уже почти 30 лет тому назад, 10 января 1887 г., характеризовал следующими словами:

«... В самой социал-демократической партии, включая сюда и фракцию рейхстага, находит себе место опре-


ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ К ВОПРОСУ О ВОЙНЕ 215

деленного сорта мелкобуржуазный социализм. Он находит там выражение в такой форме, что основные воззрения современного социализма и требование превращения всех средств производства в общественную собственность признаются правильными, но осуществление этого признается возможным лишь в отдаленном, практически неопределенном, будущем. Этим самым задача для настоящего времени определяется лишь как простое социальное штопанье...» («К жилищному вопросу», Предисловие)94.

Конкретной целью «революционной массовой борьбы» могут быть только конкретные мероприятия социалистической революции, а не «социализм» вообще. Когда же предлагают точно определить эти конкретные мероприятия — как это сделали голландские товарищи в своей программе, напечатанной в «Бюллетене Интернациональной Социалистической Комиссии» № 3 (Берн, 29 февраля 1916 г.): аннулирование государственных долгов, экспроприация банков, экспроприация всех крупных предприятий, — если предлагают внести такие совершенно конкретные мероприятия в официальную резолюцию партии и систематически разъяснять их в самой популярной форме путем повседневной партийной пропаганды и агитации на собраниях, в парламентских речах, в инициативных предложениях, — тогда снова получается все тот же оттягивающий или уклончивый, насквозь софистический ответ, что народ-де к этому еще не подготовлен и т. п.!

Но ведь дело именно в том, чтобы теперь же начать эту подготовку и неуклонно ее проводить!

В-третьих. Партия «признала» революционную массовую борьбу. Прекрасно. Но способна ли партия выполнить что-либо подобное? Готовится ли она к этому? Изучает ли она эти вопросы, собирает ли она соответствующий материал, создает ли она соответствующие органы и организации, обсуждает ли она в народе, вместе с народом, соответствующие вопросы? Ничего подобного! Партия упорно остается целиком и полностью в своей старой, исключительно парла-


216 В. И. ЛЕНИН

ментской, исключительно тред-юнионистской, исключительно реформистской, исключительно легальной колее. Партия заведомо остается не способной содействовать революционной массовой борьбе и руководить ею, она заведомо совершенно не готовится к этому. Господствует прежняя рутина, и «новые» слова (отказ от защиты отечества, революционная массовая борьба) — остаются только словами! А левые этого не сознают и не собирают систематически, настойчиво своих сил повсюду, во всех областях партийной работы для того, чтобы бороться с этим злом.

Нельзя не пожать плечами, читая, например, следующую фразу (последнюю фразу) в гриммовских тезисах по вопросу о войне:

«Органы партии, совместно с профессиональными организациями страны, должны в этом случае (т. е. призывая в случае опасности войны железнодорожных служащих к массовой забастовке и т. д.) принять все необходимые меры».

Эти тезисы были опубликованы летом текущего года, а 16 сентября 1916 г. в «Schweizerische Metallarbeiterzeitung»95, подписываемой именами редакторов: О. Шнеебергер и К. Дюрр, можно было прочитать следующую фразу (я чуть было не сказал: следующий официальный ответ на тезисы или благочестивые пожелания Гримма):

«... Очень дурного вкуса... фраза: «у рабочего нет отечества» в такой момент, когда рабочие всей Европы в их подавляющем большинстве уже два года стоят плечом к плечу с буржуазией на поле сражения против «врагов» своего отечества, а те, которые остались дома, хотят «продержаться», несмотря на нужду и лишения. В случае чужеземного нападения мы, несомненно, увидели бы ту же картину и в Швейцарии!!!»

Разве это не «каутскианская» политика, политика бессильной фразы, левых декламаций и оппортунистической практики, когда, с одной стороны, предлагают резолюции о том, что партия должна «совместно с профессиональными организациями» призывать к революционным массовым забастовкам, а, с другой стороны, не ведут никакой борьбы против грютлианского, т. е.


ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ К ВОПРОСУ О ВОЙНЕ 217

социал-патриотического, реформистского, исключительно легалистского, направления и его сторонников в партии и профессиональных союзах?

Значит ли это «воспитывать» массы или разлагать и деморализовать массы, если им не говорят и не доказывают ежедневно, что «руководящие» товарищи О. Шнеебергер, К. Дюрр, П. Пфлюгер, Г. Грейлих, Губер и многие другие придерживаются как раз таких же социал-патриотических воззрений и ведут как раз такую же социал-патриотическую политику, как та, которую Гримм столь «мужественно» разоблачает и бичует... когда дело идет о немцах Германии, а не о швейцарцах? Иностранцев — ругать, «своих» «сограждан» — прикрывать... разве это «интернационалистично»? разве это «демократично»?

Герман Грейлих в следующих словах обрисовал положение швейцарских рабочих, кризис швейцарского социализма, а также существо грютлианской политики внутри социалистической партии:

«... Уровень жизни повысился очень мало и только для верхних слоев (слушайте, слушайте!) пролетариата. Масса рабочих по-прежнему живет в нужде, заботах и лишениях. Поэтому время от времени возникает сомнение, правилен ли путь, по которому мы до сих пор шли. Критики ищут новых путей и особенно возлагают надежды на более решительное выступление. В этом направлении делаются попытки, которые, как правило (?), не удаются (??) и вызывают с новой силой возвращение к старой тактике» (не является ли и здесь желание отцом мысли?)... «И вот наступила мировая война... Чрезвычайное понижение уровня жизни, доходящее до нужды в таких слоях, которые раньше вели еще сносное существование, усиливает революционное настроение» (слушайте! слушайте!)... «Действительно, руководство партией не было на высоте стоящих перед нею задач и слишком поддавалось (??) влиянию горячих голов (так? так?).... Центральный комитет грютлианского союза берет на себя проведение «практической национальной политики», которую он хочет вести вне партии. ... Почему он это не сделал внутри партии?» (слушайте! слушайте!) «Почему он почти всегда предоставлял мне вести борьбу с ультрарадикалами?» («Открытое письмо грютлианскому союзу Готтингена», 26 сентября 1916 года).

Так говорит Грейлих. Значит, вовсе не так обстоит дело, что будто бы несколько «злонамеренных иностранцев» (как втихомолку думают или намекают в печати


218 В. И. ЛЕНИН

грютлианцы в партии, а грютлианцы вне партии высказывают открыто) хотят в порыве своего личного нетерпения внести революционность в рабочее движение, рассматриваемое ими через «очки иностранцев». Нет. Не кто иной, как Герман Грейлих, — политическая роль которого фактически равняется роли буржуазного министра труда в маленькой демократической республике, — сообщает нам, что только у верхних слоев рабочих имеется некоторое улучшение их положения, а масса остается в нужде, и что «усиление революционного настроения» исходит не от проклятых иностранных «подстрекателей», а от «чрезвычайного понижения уровня жизни».

Итак?

Итак, безусловно будет правильно, если мы скажем:

[[Или швейцарский народ будет голодать, притом с каждой неделей голодать все ужаснее, и ежедневно подвергаться опасности быть втянутым в империалистскую войну, т. е. быть убитым за интересы капиталистов, или он последует совету лучшей части своего пролетариата, соберет все свои силы и совершит социалистическую революцию.

Социалистическая революция? Утопия! «Отдаленная, практически неопределимая» возможность!..

Это утопия отнюдь не в большей мере, чем отрицание защиты отечества в этой войне или революционная массовая борьба против этой войны. Не надо оглушать себя словами и не надо поддаваться запугиванию словами. Почти каждый готов признать революционную борьбу против войны, но пусть же представят себе громадность задачи — положить конец такой войне путем революции! Нет, это не утопия. Революция растет во всех странах, и теперь вопрос стоит не так: продолжать жить спокойно и сносно или пуститься в авантюру. Напротив, вопрос стоит теперь так: голодать и идти на бойню за посторонние, за чужие интересы, или же принести великие жертвы за социализм, за интересы 9/10 человечества.

Социалистическая революция будто бы утопия! Но швейцарский народ, слава богу, не имеет «самостоя-


ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ К ВОПРОСУ О ВОЙНЕ 219

тельного» или «независимого» языка, а говорит на трех мировых языках, на которых говорят в пограничных воюющих государствах. Таким образом, нет ничего удивительного в том, что швейцарский народ хорошо знает, что творится в этих государствах. В Германии дошли до руководства хозяйственной жизнью 66 миллионов людей из одного центра, до организации одним центром народного хозяйства 66 миллионов людей, возложили величайшие жертвы на подавляющее большинство народа и все это для того, чтобы «верхние 30 000» могли положить в карман миллиарды военной прибыли и чтобы миллионы погибали на бойне для пользы этих «благороднейших и лучших» представителей нации. И перед лицом таких фактов, такого опыта неужели можно считать «утопией», что маленький народ, не имеющий ни монархии, ни юнкеров, стоящий на очень высокой ступени капитализма, организованный в различные союзы, пожалуй, лучше, чем во всех других капиталистических странах, — что такой народ для своего спасения от голода и опасности войны сделает то же самое, что на практике испытано в Германии, с той, конечно, разницей, что в Германии убивают и превращают в калек миллионы людей для того, чтобы обогатить немногих, обеспечить себе Багдад, завоевать Балканы, между тем как в Швейцарии надо экспроприировать максимум 30 000 буржуа, т. е. не доводить их до гибели, но обречь на «ужасную» судьбу, на то, что они будут получать «только» 6—10 тысяч франков дохода, а остальное должны будут отдать социалистическому рабочему правительству, чтобы уберечь народ от голода и военной опасности.

Но ведь великие державы никогда не потерпят социалистической Швейцарии, и первые же зачатки социалистической революции в Швейцарии будут подавлены колоссальным перевесом сил этих держав!

Это, несомненно, было бы так, если бы, во-первых, начатки революции в Швейцарии были бы возможны, не вызывая классового движения солидарности в пограничных странах; — во-вторых, если бы эти великие


220 В. И. ЛЕНИН

державы не находились в тупике «войны на истощение», которая уже почти истощила терпение самых терпеливых народов. Теперь же военное вмешательство со стороны великих держав, враждебных друг другу, явилось бы лишь прологом к тому, чтобы революция вспыхнула во всей Европе.

Вы, может быть, думаете, что я так наивен, что верю, будто «посредством уговаривания» можно решать такие вопросы, как вопрос о социалистической революции?

Нет. Я хочу только дать иллюстрацию и притом только к одному частному вопросу: какое изменение должно произойти во всей пропаганде партии, если бы захотели с действительной серьезностью отнестись к вопросу об отказе от защиты отечества! Это только иллюстрация только к одному частному вопросу — на большее я не претендую.

Было бы совершенно неправильно предполагать, будто мы для того, чтобы вести непосредственную борьбу за социалистическую революцию, можем или должны отбросить борьбу за реформы. Ни в какой мере. Мы не можем знать, насколько скоро удастся добиться успеха, насколько скоро объективные условия допустят наступление этой революции. Мы должны поддерживать всякое улучшение, действительное улучшение и экономического и политического положения масс. Разница между нами и реформистами (т. е. в Швейцарии грютлианцами) заключается не в том, что мы против реформ, а они за. Ничего подобного. Они ограничиваются реформами и опускаются, благодаря этому, по меткому выражению одного (редкого!) революционного сотрудника «Schweizerische Metallarbeiterzeitung» (№ 40), до роли простых «больничных сиделок капитализма». Мы говорим рабочим: голосуйте за пропорциональные и т. п. выборы, но не ограничивайте этим свою деятельность, а выдвигайте на первый план систематическое распространение идеи немедленной социалистической революции, готовьтесь к ней и по всей линии вносите соответствующие коренные изменения во всю партийную деятельность. Условия бур-


ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ К ВОПРОСУ О ВОЙНЕ 221

жуазной демократии очень часто заставляют нас занять ту или иную позицию по отношению к целой массе мелких и мельчайших реформ, но надо уметь или научиться занимать позицию за реформы так (таким образом), чтобы нам, — если выразиться несколько упрощенно, для большей ясности, — в каждой получасовой речи 5 минут говорить о реформах, а 25 минут о грядущей революции.

Без тяжелой, связанной со многими жертвами, революционной массовой борьбы социалистическая революция невозможна. Но было бы непоследовательностью признавать революционную массовую борьбу и стремление к немедленному окончанию войны — и в то же время отвергать немедленную социалистическую революцию! Первая без второй — ничто, пустой звук.

Не обойдется и без тяжелой борьбы внутри партии. Но было бы только кривляньем, лицемерием, мещанской политикой страуса, если бы мы вообразили, будто в швейцарской социал-демократической партии вообще может господствовать «внутренний мир». Вопрос стоит не так: или «внутренний мир» или «внутрипартийная борьба». Достаточно прочитать вышеупомянутое письмо Германа Грейлиха и рассмотреть события в партии за последние несколько лет, чтобы увидеть полную ложность такого предположения.

В действительности вопрос стоит так: или теперешние скрытые, оказывающие деморализующее действие на массы, формы внутрипартийной борьбы, или же открытая, принципиальная борьба между интернационалистски-революционным течением и грютлианским направлением внутри и вне партии.

Такая «внутренняя борьба», при которой Г. Грейлих обрушивается на «ультрарадикалов», или на «горячие головы», не называя точно этих чудовищ и не определяя точно их политику, а Р. Гримм печатает в «Berner Tagwacht» абсолютно непонятные для 99/100 читателей, переполненные намеками, статьи, где осыпаются бранью «очки иностранцев» или «фактические виновники» проектов резолюций, неприятных Гримму — такая внутренняя борьба деморализует массы, которые видят в этом


222 В. И. ЛЕНИН

или угадывают своего рода «склоку среди вождей», не понимая, о чем, в сущности, идет речь.

Но такая борьба, при которой грютлианское направление внутри партии — а оно много важнее и много опаснее, чем находящееся вне партии, — будет вынуждено открыто бороться против левых, и оба направления будут выступать повсюду со своими самостоятельными воззрениями и своей политикой, будут друг с другом принципиально бороться, предоставив решение важных принципиальных вопросов действительно массе партийных товарищей, а не только «вождям», — такая борьба необходима и полезна, она воспитывает массы к самостоятельности и способности выполнить их всемирно-историческую революционную задачу.

Написано на немецком языке в декабре 1916 г.

Впервые напечатано в 1931 г. в Ленинском сборнике XVII

Печатается по рукописи
Перевод с немецкого