Печать
Родительская категория: Ленин ПСС
Категория: Том 41

Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 41

О БОРЬБЕ ВНУТРИ ИТАЛЬЯНСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ162

Напечатано не полностью 7 ноября 1920 г. в газете «Правда» № 250

Подпись: Ленин

Полностью напечатано 20 декабря 1920 г. в журнале «Коммунистический Интернационал» №15

Подпись: Н. Ленин

Печатается по рукописи


411

1

В № 213 «Правды» от 25 сентября 1920 г. было напечатано мое небольшое «Письмо к немецким и французским рабочим по поводу прений о Втором конгрессе Коммунистического Интернационала»*. «Avanti!» («Вперед»)163, центральный орган Итальянской социалистической партии, от 5 октября, перепечатывая это письмо, снабдил его замечаниями, на которых стоит остановиться, ибо они наглядно показывают неправильность позиции, занятой товарищем Серрати, редактором «Впереда».

«Объяснения Ленина, — читаем мы, — до известной степени смягчают драконовские условия, продиктованные товарищами, которые не вполне в состоянии правильно оценить людей и обстоятельства на таком расстоянии и при таком отличии обстановки...

... Ленин оставил одну свою добычу: Модильяни...

... Теперь Ленин говорит, — не знаем, от своего ли имени или от имени Исполкома Коммунистического Интернационала, — что допускаются и изъятия» (из общего правила, с согласия Исполкома).

Иронические замечания насчет «добычи», в виде которой должен фигурировать Модильяни, один из реформистов, попадают мимо цели. Вопреки мнению Серрати, мое неупоминание имени Модильяни (и Лонге) отнюдь не является умышленным. Те или другие имена взяты мною в виде примера, для характеристики направления, а вопрос о тех или иных отдельных лицах

______

* См. настоящий том, стр. 295—297. Ред.


412 В. И. ЛЕНИН

я оставлял и оставляю в стороне, не берясь решать его, считая его второстепенным, указывая на допустимость изъятий. Вопреки заявлению Серрати, он отлично знает (ибо он ссылается точно на мою статью в «Правде»), что я говорю и могу говорить только от своего имени, никоим образом не от имени Исполкома.

Своими замечаниями Серрати отводит читателей «Впереда» в сторону от главного, основного, существенного вопроса: от вопроса о том, допустимо ли оставлять теперь в итальянской партии революционного пролетариата реформистов. Серрати прикрывает неправильность занятой им позиции, стараясь отвлечь внимание от существенного на второстепенное и неважное.

Против этого надо бороться. Существенное надо выяснить.

Серрати и в данной заметке и в других статьях говорит о недостаточной осведомленности московского конгресса (II конгресса Коммунистического Интернационала) насчет итальянских дел. Будто бы суть не в борьбе двух коренных направлений, не в решении коренного вопроса о допустимости «единства» с реформистами, а в разногласии насчет того, о чем «Москва» не точно осведомлена!

Вопиющая неправильность этого взгляда — и этой попытки отвлечь внимание от главного — разоблачена всего лучше официальным отчетом о прениях внутри Цека Итальянской социалистической партии. Прения эти состоялись всего за несколько дней до выхода названного номера «Впереда», именно: 28, 29 и 30 сентября и 1 октября в Милане.

Прения эти закончились голосованием двух резолюций, из которых одну можно назвать коммунистической, другую — «центристской», или уклончивой, или защищающей в скрытой форме союз («единство»!) с реформистами. Первая победила, собрав 7 голосов (Террачини, Дженнари, Регент, Тунтар, Казуччи, Марциали и Беллоне); вторая была отклонена (5 голосов: Баратоно, Заннарини, Баччи, Джакомини, Серрати).

Первая отличается замечательной ясностью и точностью. Она начинается указанием на то, что «тепереш-


О БОРЬБЕ ВНУТРИ ИТАЛЬЯНСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ 413

ние условия» итальянской революционной борьбы требуют «большей однородности» партии. Далее говорится, что в партии позволили остаться всем под условием подчинения дисциплине и что это условие не выполнено; что ошибочно ждать подчинения дисциплине со стороны тех, кто имеет убеждения, противоположные принципам и тактике III Интернационала; что поэтому, приняв 21 пункт московских условий, надо произвести «радикальную чистку» партии, удалив из нее реформистские и оппортунистические элементы.

Тут нет имен, нет частностей. Тут ясная политическая линия. Тут точно указаны мотивы решения: конкретные факты истории партии в Италии, конкретные особенности ее революционного положения.

Вторая резолюция — образец уклончивости и худой дипломатии: 21 пункт принимаем, но признаем, что «эти условия допускают возможность сомнительных толкований», что «необходимо сообразовать политический критерий каждой секции III Коммунистического Интернационала с историческими условиями и с конкретными фактическими особенностями данной страны, ставя их на одобрение того же Интернационала»; резолюция подчеркивает «необходимость сохранить единство Итальянской социалистической партии на основе 21 пункта»; отдельные случаи нарушения дисциплины должны строго наказываться Центральным комитетом партии.

Коммунистическая резолюция говорит: революционное положение требует большей однородности партии. Это бесспорно. Резолюция защитников «единства» с реформистами пытается обойти эту бесспорную истину, не решаясь оспорить ее.

Коммунистическая резолюция говорит: особенность Италии в том и состоит, что условие подчинения реформистов решениям партии оказалось неисполненным. В этом гвоздь дела. Раз так, то оставлять реформистов в партии при обострении общего революционного положения, даже, может быть, накануне решающих революционных битв, не только ошибочно, но и преступно.


414 В. И. ЛЕНИН

Верен факт или нет? Исполняли реформисты решения партии, подчинялись ей на деле, проводили ее политику или нет? Резолюция защитников реформистов не может ответить утвердительно, не может оспорить отрицательного ответа коммунистов и уклоняется от ответа, виляет, вертится, ссылается вообще на различные конкретные особенности различных стран, ссылается на них для того, чтобы важнейшую «конкретную особенность» именно Италии, именно в данный момент обойти и представить в ложном свете. Ибо эта конкретная особенность Италии как раз состоит в том, что реформисты уже оказались на деле неспособными исполнять действительно решения партии, проводить на деле ее политику. Проявляя уклончивость по этому коренному вопросу, резолюция защитников единства с реформистами побивает себя целиком.

Серрати, Баратоно, Заннарини, Баччи и Джакомини уже доказали этим с полнейшей очевидностью и бесспорностью, что они в корне неправы, что их политическая линия в корне неверна.

И прения в Цека итальянской партии еще более вскрыли эту полную неверность линии Серрати. Коммунисты как раз указывали на то, что реформисты, оставаясь тем, что они есть, не могут не саботировать революцию, как они саботировали уже ее во время недавнего революционного движения итальянских рабочих, захватывавших фабрики.

Ведь в этом весь гвоздь вопроса! Как же можно готовиться к революции, идти навстречу решающим битвам, имея в партии людей, саботирующих революцию? Это не только ошибка, это — преступление.

И если Серрати рассчитывал, как он заявляет прямо в своем письме в «L'Humanite»164 от 14 октября, на исключение одного Турати*, то и тут ошибка Серрати

______________

* Вот главное место из этого письма: «Мы все стоим за условия Москвы. Речь идет об их применении. Я утверждаю, что надо очистить партию от вредных элементов — и я предложил исключить Турати, — но что мы не должны терять массы синдикатов (профсоюзов по-русски) и кооперативов. Другие хотят радикального раскола. Вот в чем расхождение» («L'Humanite» от 14 октября. Курсив Серрати).


О БОРЬБЕ ВНУТРИ ИТАЛЬЯНСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ 415

уже разоблачена фактами. Ибо итальянские реформисты не только собрали свой особый фракционный съезд (в Реджио-Эмилия 11 октября 1920 г.), не только повторили на нем все существенное из своих реформистских взглядов, не только устроили торжественнейшую овацию на этом съезде Филиппу Турати, но и заявили устами Тревеса: «Либо останемся в партии, либо выйдем из нее все». Отметим кстати, что буржуазная пресса и сами реформисты старались всячески раздуть значение своего фракционного съезда. Но в «Avanti!» от 13 октября (миланское издание) читаем прямо, что реформисты собрали представителей всего от 200 секций партии, которая насчитывает их тысячи!

Но остановимся подробнее на главном доводе Серрати по существу вопроса. Серрати боится раскола, ослабляющего партию и в особенности профсоюзы, кооперативы, муниципалитеты. Не разрушить этих учреждений, необходимых для строительства социализма, — вот основная мысль Серрати. «Где возьмем мы, — говорит он («Avanti!», 2 октября 1920 г., миланское издание), — столько «коммунистов», хотя бы и самых пламенных коммунистов вчерашнего дня, для того, чтобы занять все те ответственные посты, с которых мы прогоним людей по предложению Террачини?» И та же самая мысль в редактируемом товарищем Серрати журнале «Коммунизм» (№ 24, стр. 1627) в статье Серрати о II конгрессе III Интернационала: «Представьте себе миланскую коммуну (т. е. городское хозяйство Милана), управляемую некомпетентными людьми, новичками, выдающими себя со вчерашнего дня за пылких коммунистов!».

Серрати боится разрушения профсоюзов, кооперативов, муниципалитетов, неумелости и ошибок новичков.

Коммунисты боятся саботирования революции реформистами.

Это сопоставление показывает принципиальную ошибку Серрати. Он все время повторяет одну мысль: о необходимости гибкой тактики. Мысль бесспорная. Но все дело как раз в том, что Серрати гнет направо, а надо гнуть налево при данных итальянских условиях.


416 В. И. ЛЕНИН

Чтобы успешно совершить революцию и отстоять ее, итальянская партия должна сделать еще известный шаг налево (нисколько не связывая себе рук и не забывая, что обстоятельства впоследствии очень могут потребовать известных шагов направо).

Имея в своих рядах реформистов, меньшевиков, нельзя победить в пролетарской революции, нельзя отстоять ее. Это очевидно принципиально. Это подтверждено наглядно опытом и России и Венгрии. Это соображение решающее. Сравнивать с этой опасностью опасность «потери» или неудач, ошибок, краха профсоюзов, кооперативов, муниципалитетов и проч. просто смешно, и не только смешно, а преступно. Рисковать всей судьбой революции из-за соображений о том, не будет ли неудач с городским хозяйством Милана и т. п., значит совершенно растеряться, совершенно не понимать коренной задачи революции, совершенно не уметь подготовлять ее победу.

Мы в России сделали тысячи ошибок и потерпели тысячи крахов, потерь и пр. вследствие неумелости новичков и некомпетентных людей в кооперативах, коммунах, профсоюзах и пр. Мы не сомневаемся, что другие народы, более цивилизованные, сделают меньше таких ошибок. Но, несмотря на эти ошибки, мы достигли главного: завоевания власти пролетариатом. И эту власть отстояли три года.

Ошибки, указываемые тов. Серрати, суть частности, поправимые в миллион раз легче, чем «ошибка», допускающая саботаж революции меньшевиками и срыв самой революции. Это ясно само собою. Это наглядно показала Венгрия. Это подтвердил и наш опыт, ибо за три года пролетарской власти в России много раз бывали трудные положения, когда наверняка был бы свергнут советский режим, если бы меньшевики, реформисты, мелкобуржуазные демократы оставались внутри нашей партии или хотя бы даже в более или менее значительном числе внутри центральных советских учреждений вроде ЦИК.

Серрати не понял особенности того переходного момента, который имеется налицо в Италии, где, по


О БОРЬБЕ ВНУТРИ ИТАЛЬЯНСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ 417

общему признанию, дело идет к решающим битвам пролетариата с буржуазией из-за овладения государственной властью. В такой момент не только является безусловно необходимым удаление меньшевиков, реформистов, туратианцев из партии, но может оказаться даже полезным удаление превосходных коммунистов, способных колебаться и проявляющих колебания в сторону «единства» с реформистами, удаление со всяких ответственных постов.

Приведу наглядный пример. Перед самой Октябрьской революцией в России и вскоре после нее ряд превосходных коммунистов в России сделали ошибку, о которой у нас неохотно теперь вспоминают. Почему неохотно? Потому, что без особой надобности неправильно вспоминать такие ошибки, которые вполне исправлены. Для итальянских рабочих полезно напомнить эту ошибку. Такие виднейшие большевики и коммунисты, как Зиновьев, Каменев, Рыков, Ногин, Милютин, проявили колебания в указанный мною период в сторону опасений, что большевики слишком изолируют себя, слишком рискованно идут на восстание, слишком неуступчивы к известной части меньшевиков и «социалистов-революционеров». Конфликт дошел до того, что названные товарищи ушли демонстративно со всех ответственных постов и партийной и советской работы, к величайшей радости врагов советской революции. Дело дошло до крайне ожесточенной полемики в печати со стороны Цека нашей партии против ушедших в отставку. А через несколько недель — самое большее через несколько месяцев — все эти товарищи увидели свою ошибку и вернулись на самые ответственные партийные и советские посты.

Нетрудно понять, почему это так случилось. Накануне революции и в моменты самой ожесточенной борьбы за ее победу малейшие колебания внутри партии способны погубить все, сорвать революцию, вырвать власть из рук пролетариата, ибо эта власть еще не прочна, ибо натиск на нее слишком еще силен. Если колеблющиеся вожди отходят прочь в такое время, это не ослабляет, а усиливает и партию, и рабочее движение, и революцию.


418 В. И. ЛЕНИН

В Италии теперь именно такое время. Что революционный кризис назревает в общенациональном масштабе, это видят и признают все. Пролетариат доказал делами свою способность подняться стихийно, поднять массы на могучее революционное движение. Беднейшее крестьянство или полупролетарии (напрасно тов. Серрати усвоил себе дурную привычку ставить знак вопроса при употреблении этого слова: это правильное марксистское слово, оно выражает правильную мысль, подтверждаемую фактами и в России и в Италии, именно, что беднейшее крестьянство является наполовину собственником, наполовину пролетарием), — беднейшее крестьянство в Италии доказало делами, что оно способно подниматься на революционную борьбу вслед за пролетариатом. Теперь самое необходимое и безусловно необходимое для победы революции в Италии состоит в том, чтобы действительным авангардом революционного пролетариата в Италии сделалась партия вполне коммунистическая, неспособная колебнуться и проявить слабость в решительный момент; — партия, которая бы собрала в себе максимальный фанатизм, преданность революции, энергию, беззаветную смелость и решимость. Надо победить в чрезвычайно трудной, тяжелой, несущей великие жертвы, борьбе, надо отстоять завоеванную власть в обстановке невероятно обостренных покушений, интриг, сплетен, клевет, внушений, насилий со стороны буржуазии всего мира, в обстановке опаснейших колебаний всякого мелкобуржуазного демократа, всякого туратианца, всякого «центриста», всякого социал-демократа, социалиста, анархиста. В такой момент, в такой обстановке партия должна быть во сто крат тверже, решительнее, смелее, беззаветнее и беспощаднее, чем в обычное или в менее трудное время. В такой момент и в такой обстановке партия во сто крат усилится, а не ослабнет, если от нее совсем отойдут меньшевики, вроде съехавшихся в Реджио-Эмилия 11 октября 1920 г., если от руководства ею отойдут даже превосходные коммунисты, какими, вероятно, являются члены теперешнего Цека партии Баратоно, Заннарини, Баччи, Джакомини, Серрати.


О БОРЬБЕ ВНУТРИ ИТАЛЬЯНСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ 419

Из людей этой последней категории большинство, несомненно, если бы и ушло в отставку теперь, очень скоро вернулось бы, сознав свою ошибку, после победы пролетариата, после упрочения его победы. Да и из итальянских меньшевиков, туратианцев, вероятно, часть вернулась бы тоже и была бы принята в партию после периода наибольших трудностей, как перешла теперь (мы прожили три трудных года после революции) к нам часть меньшевиков и эсеров, стоявших в 1917—1918 годах по другую сторону баррикады.

Итальянскому революционному пролетариату предстоит теперь полоса битв не только чрезвычайно трудных, как я сказал, но и самых трудных. Самое трудное еще впереди. Я считал бы легкомыслием и преступлением отмахиваться от этих трудностей. Я удивляюсь, как мог тов. Серрати поместить без возражений в своем журнале «Коммунизм» (№ 24, 15—30. IX. 1920) такую легкомысленную статью, как статья Ж. К.: «Будем ли мы блокированы?». Я лично думаю, вопреки этому автору, что блокада Италии, если в ней победит пролетариат, со стороны Англии, Франции, Америки и возможна и вероятна. По-моему, гораздо правильнее поставил вопрос о блокаде тов. Грациадеи в своей речи на заседании Цека итальянской партии (см. «Avanti!», 1. X. 1920, миланское издание). Он признал вопрос о возможной блокаде «очень важным» вопросом («problema gravissimo»). Он указал, что Россия продержалась, несмотря на блокаду, отчасти благодаря редкости населения и громадности пространства; — что революция в Италии «не могла бы сопротивляться (resistere) долго, если бы она не координировалась с революцией какой-либо другой страны Центральной Европы», что «такая координация трудна, но не невозможна», ибо вся континентальная Европа переживает революционный период.

Это сказано очень осторожно, но это верно. Я бы только добавил, что известная координация — хотя еще недостаточная, хотя и неполная — Италии обеспечена и что за полную координацию надо будет


420 В. И. ЛЕНИН

бороться. Реформисты указывают на возможность блокады, чтобы саботировать революцию, чтобы отпугнуть от революции, чтобы передать массам свое настроение паники, запуганности, нерешительности, колебаний, шатаний. Революционеры и коммунисты не должны отрицать опасности и трудностей борьбы, чтобы внушить массам больше твердости; — чтобы очистить партию от слабых, колеблющихся, шатких; — чтобы пропитать все движение большим энтузиазмом, большим интернационализмом, большей готовностью на жертвы ради великой цели: ускорить революцию в Англии, Франции, Америке, если эти страны решатся блокировать пролетарскую и советскую итальянскую республику.

Вопрос о замене реформистских или «центристских» опытных вождей новичками не есть частный вопрос, касающийся одной из стран в каком-либо особом случае. Это общий вопрос всякой пролетарской революции, и, именно как таковой, он поставлен и разрешен вполне точно в резолюции II конгресса Коммунистического Интернационала «Об основных задачах Коммунистического Интернационала». В § 8 читаем: «Подготовка диктатуры пролетариата требует не только разъяснения буржуазного характера всякого реформизма, ... но также замены старых вождей коммунистами во всех решительно видах пролетарских организаций, не только политических, но и профессиональных, кооперативных, просветительных и т. д. ... Необходимо во сто крат смелее, чем до сих пор, вытеснять этих представителей рабочей аристократии или обуржуазившихся рабочих со всех их постов и заменять их хотя бы даже самыми неопытными рабочими, лишь бы они были связаны с эксплуатируемой массой и пользовались ее доверием в борьбе с эксплуататорами. Диктатура пролетариата потребует назначения именно таких, не имеющих опыта, рабочих на самые ответственные государственные посты, иначе власть рабочего правительства будет бессильна, и оно не будет поддержано массой»*.

_________

* Настоящий том, стр. 190—191. Ред.


О БОРЬБЕ ВНУТРИ ИТАЛЬЯНСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ 421

Напрасно поэтому Серрати говорит, что в итальянской партии «все» согласны принять решения коммунистического конгресса. На деле мы видим обратное.

В своем, упомянутом мною выше, письме в «L'Humanite» Серрати пишет между прочим:

«... Что касается последних событий, то надо знать, что руководители Всеобщей конфедерации труда (итальянское ВЦСПС, центральное правление профсоюзов) предлагали предоставить руководство движением тем, кто хотел расширить его до революции. Наши товарищи из Всеобщей конфедерации труда заявили, что они согласны остаться дисциплинированными солдатами, если экстремисты возьмут на себя руководство восстанием. Но экстремисты не приняли руководства движением...».

Со стороны Серрати было бы крайне наивно принимать подобное заявление реформистов в Всеобщей конфедерации труда за чистую монету. На самом деле, это одна из разновидностей саботажа революции: угроза отставкой в решительный момент. Тут дело вовсе не в лояльности, а в том, что нельзя победить в революции, если руководители будут встречать колебания, шатания, отставки среди «своих», среди стоящих наверху, среди «вождей», при каждом трудном повороте событий. Может быть, тов. Серрати небесполезно будет узнать, что в конце сентября 1917 года, когда коалиция русских меньшевиков и эсеров с буржуазией явно провалилась политически, не кто иной, как наши эсеры, партия Чернова, писали в своей газете: «Большевики будут обязаны формировать кабинет... Пусть они не делают бесполезных усилий скрыться за наскоро создаваемые ими теории о невозможности им взять власть. Этих теорий демократия не примет. В то же время сторонники коалиции должны гарантировать им полную поддержку» (эсеровская газета, газета их партии, газета Чернова — «Дело Народа»165, 21 сентября 1917 г., цитировано в моей брошюре «Удержат ли большевики государственную власть?». Петроград, 1917, стр. 4*).

Верить в лояльность подобных заявлений было бы со стороны революционных рабочих такой же роковой

___________

* См. Сочинения, 5 изд., том 34, стр. 292. Ред.


422 В. И. ЛЕНИН

ошибкой, как верить венгерским туратианцам, обещавшим Бела Куну помощь, вошедшим в коммунистическую партию и все ж таки оказавшимся саботантами революции, погубившими ее своими колебаниями.

* * *

Подведу итоги.

1) Партия революционного пролетариата в Италии должна проявить величайшую выдержку, осмотрительность, хладнокровие, чтобы правильно оценить условия вообще, и подходящий момент в особенности, при предстоящих решительных битвах итальянского рабочего класса с буржуазией за государственную власть.

2) Вся пропаганда и агитация этой партии должны быть вместе с тем проникнуты духом самой твердой решимости вести эту борьбу во что бы то ни стало до победного конца, сплоченно, централизованно, с беззаветным героизмом, отсекая беспощадно колебания, нерешительность, шатания, которыми насквозь пропитаны туратианцы.

3) Такая пропаганда, которую ведет теперь миланское издание «Впереда» («Avanti!») под редакцией Серрати, не воспитывает пролетариат к борьбе, а вносит разложение в его ряды. Цека партии в такой момент должен руководить рабочими, готовить их к революции, оспаривать неверные взгляды. Это можно (и должно) делать, давая в то же время высказываться всем оттенкам. Серрати руководит, но руководит в неправильном направлении.

4) Исключение из партии всех участников съезда в Реджио-Эмилия 11 октября 1920 г. не ослабит, а усилит партию, ибо такие «вожди» способны лишь «по-венгерски» погубить революцию, даже оставаясь лояльными. Белогвардейцы и буржуазия сумеют использовать шатания, колебания, сомнения, неуверенность и прочее даже вполне «лояльных» социалистов, социал-демократов и т. п.

5) Если такие люди, как Баратоно, Заннарини, Баччи, Джакомини, Серрати, будут колебаться и подавать в отставку, надо не упрашивать их остаться,


О БОРЬБЕ ВНУТРИ ИТАЛЬЯНСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ 423

а сразу принимать ее. После периода решающих битв они вернутся и будут тогда полезнее пролетариату.

6) Товарищи итальянские рабочие! Не забывайте урока истории всех революций, уроков России и Венгрии в 1917—1920 годах. Перед пролетариатом в Италии стоят величайшие битвы, величайшие трудности, величайшие жертвы. От исхода этих битв, от сплоченности, дисциплинированности, беззаветности рабочих масс зависит победа над буржуазией, переход власти к пролетариату, укрепление Советской республики в Италии. Буржуазия Италии и всех стран мира сделает все возможное, пойдет на все преступления и зверства, чтобы не дать пролетариату власти, чтобы свергнуть его власть. Колебания, шатания, нерешительность реформистов и всех тех, кто участвовал на съезде в Реджио-Эмилия 11 октября 1920 г., неизбежны, ибо подобные люди, при всей даже честности многих из них, во все времена, во всех странах губили дело революции своими колебаниями. Подобные люди погубили революцию (первую революцию, за ней будет другая...) в Венгрии, погубили бы и в России, если бы не были сняты со всех ответственных постов и окружены стеной пролетарского недоверия, бдительности, надзора.

Трудящиеся и эксплуатируемые массы Италии пойдут за революционным пролетариатом. Победа будет, в конце концов, за ним, ибо его дело есть дело рабочих всего мира, ибо нет иного избавления от продолжения теперешних империалистских войн, от новых, уже подготовляемых, империалистских войн, от ужасов капиталистического рабства и угнетения, кроме Советской, рабочей республики.

4. XI. 1920.

2

ФАЛЬШИВЫЕ РЕЧИ О СВОБОДЕ (ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ)

Товарищ Нобс, редактор левосоциалистической швейцарской газеты «Народное Право» («Volksrecht») в Цюрихе166, поместил недавно письмо Зиновьева о


424 В. И. ЛЕНИН

необходимости разрыва с оппортунистами и свой пространный ответ на это письмо. Ответ Нобса сводится к тому, что на вопрос о принятии 21-го условия и о вступлении в Коммунистический Интернационал дается решительно отрицательный ответ — во имя «свободы», конечно, свободы критики, свободы от чрезмерной требовательности или от диктаторства Москвы (я не сохранил статьи Нобса и вынужден цитировать на память, ручаясь за смысл, а не за то или иное выражение).

Товарищ Нобс, между прочим, завербовывает себе в союзники товарища Серрати, который, как известно, тоже недоволен «Москвой», т. е. в особенности русскими членами Исполкома Коминтерна, и тоже жалуется на нарушение Москвой «свободы» составных частей, отдельных партий и отдельных членов Коминтерна. Нелишне будет поэтому сказать несколько слов о «свободе».

Пережив три года диктатуры пролетариата, мы вправе сказать, что самым ходким и популярным возражением против нее является во всем свете ссылка на нарушение свободы и равенства. Вся буржуазная пресса всех стран, вплоть до прессы мелкобуржуазных демократов, т. е. социал-демократов и социалистов, в том числе Каутского, Гильфердинга, Мартова, Чернова, Лонге и т. д. и т. п., громит большевиков именно за нарушение свободы и равенства. С точки зрения теоретической, это совершенно понятно. Пусть припомнит читатель знаменитые, полные сарказма слова Маркса в «Капитале»:

«Сфера обращения или обмена товаров, в рамках которой осуществляется купля и продажа рабочей силы, есть настоящий эдем прирожденных прав человека. Здесь господствуют только свобода, равенство, собственность и Бентам» («Капитал», том I, отдел второй, конец главы четвертой, русск. изд. 1920 г., стр. 152)167.

Эти полные сарказма слова полны глубочайшего историко-философского содержания. Их надо сопоставить с популярными разъяснениями того же вопроса Энгельсом в его «Анти-Дюринге», в особенности со


О БОРЬБЕ ВНУТРИ ИТАЛЬЯНСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ 425

словами Энгельса, что равенство есть предрассудок или глупость, поскольку это понятие не сводится к уничтожению классов168.

Уничтожение феодализма и его следов, введение основ буржуазного (можно с полным правом сказать: буржуазно-демократического) порядка заняло целую эпоху всемирной истории. И лозунгами этой всемирно-исторической эпохи были неизбежно свобода, равенство, собственность и Бентам. Уничтожение капитализма и его следов, введение основ коммунистического порядка составляет содержание начавшейся теперь новой эпохи всемирной истории. И лозунгами нашей эпохи неизбежно являются и должны быть: уничтожение классов; диктатура пролетариата для осуществления этой цели; беспощадное разоблачение мелкобуржуазных демократических предрассудков насчет свободы и равенства, беспощадная борьба с этими предрассудками. Кто не понял этого, тот ничего не понял в вопросах о диктатуре пролетариата, о Советской власти, о коренных основах Коммунистического Интернационала.

Пока не уничтожены классы, всякие разговоры о свободе и равенстве вообще являются самообманом или обманом рабочих, а также всех трудящихся и эксплуатируемых капиталом, являются, во всяком случае, защитой интересов буржуазии. Пока не уничтожены классы, при всяком рассуждении о свободе и равенстве должен быть поставлен вопрос: свобода для какого класса? и для какого именно употребления? равенство какого класса с каким? и в каком именно отношении? Обход этих вопросов, прямой или косвенный, сознательный или бессознательный, является неизбежно защитой интересов буржуазии, интересов капитала, интересов эксплуататоров. Лозунг свободы и равенства, при умолчании об этих вопросах, о частной собственности на средства производства, есть ложь и лицемерие буржуазного общества, которое формальным признанием свободы и равенства прикрывает фактические, экономические несвободу и неравенство для рабочих, для всех трудящихся и эксплуатируемых


426 В. И. ЛЕНИН

капиталом, т. е. для громадного большинства населения во всех капиталистических странах.

В России теперь, благодаря тому, что диктатура пролетариата практически поставила коренные, последние, вопросы капитализма, видно с особенной ясностью, кому служат (cui prodest? «кому полезны?») разговоры о свободе и равенстве вообще. Когда нам эсеры и меньшевики, Черновы и Мартовы, преподносят рассуждения на тему о свободе и равенстве в пределах трудовой демократии, — ибо они, видите ли, вовсе неповинны в рассуждениях о свободе и равенстве вообще! вовсе не забывают Маркса! — то мы спрашиваем их: а как быть с различием класса наемных рабочих и класса мелких хозяев собственников в период диктатуры пролетариата?

Свобода и равенство в пределах трудовой демократии есть свобода для мелкого земледельца собственника (хотя бы и ведущего хозяйство на национализированной земле) продавать излишки хлеба по спекулянтской цене, то есть эксплуатировать рабочего. Всякий, кто говорит о свободе и равенстве в пределах трудовой демократии — при условии, что капиталисты свергнуты, а частная собственность и свобода торговли еще остаются, — есть защитник эксплуататоров. И с таким защитником пролетариат, осуществляя свою диктатуру, должен поступать как с эксплуататором, хотя бы этот защитник и называл себя социал-демократом, социалистом или даже сознавшим гнилость II Интернационала человеком и прочее и тому подобное.

Пока остается частная собственность на средства производства (например, на земледельческие орудия и скот, если даже частная собственность на землю отменена) и свободная торговля, до тех пор остается экономическая основа капитализма. И диктатура пролетариата есть единственное средство победоносной борьбы с этой основой, единственный путь к уничтожению классов (без которого о действительной свободе для человеческой личности — а не для собственника — о действительном равенстве, в социально-политическом отношении, человека и человека — а не лицемерном


О БОРЬБЕ ВНУТРИ ИТАЛЬЯНСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ 427

равенстве собственника и неимущего, сытого и голодного, эксплуататора и эксплуатируемого — не может быть и речи). Диктатура пролетариата ведет к уничтожению классов, ведет к этому путем свержения эксплуататоров и подавления их сопротивления, с одной стороны; ведет к этому, с другой стороны, путем нейтрализации, обезврежения колебаний мелкого хозяйчика между буржуазией и пролетариатом.

Фальшь речей тт. Нобса и Серрати состоит, конечно, не в том, чтобы они были фальшивы, неискренни. Ничего подобного. Они вполне искренни, и никакой субъективной фальши в их речах нет. Но объективно, по содержанию своему, речи их фальшивы, ибо состоят в защите предрассудков мелкобуржуазной демократии, ибо сводятся к защите буржуазии.

Коминтерн ни в коем случае не может признать свободы и равенства для всех, желающих подписать известные заявления, безотносительно к их политическому поведению. Это было бы такое же, теоретическое и практически-политическое, самоубийство для коммунистов, как признание свободы и равенства «в пределах трудовой демократии» и т. п. Для всякого, кто умеет читать и кто хочет понимать читаемое, не может не быть ясно, что все решения, тезисы, резолюции, постановления, условия Коммунистического Интернационала признают «свободу и равенство» желающих вступить в Коминтерн не безусловно.

В чем же состоит условие признания нами «свободы и равенства»? свободы и равенства членов Коминтерна?

В том, чтобы в число членов не могли попасть оппортунисты и «центровики», вроде всем известных представителей правого крыла швейцарской и итальянской социалистических партий. Ибо эти оппортунисты и «центровики», сколько бы они ни расписывались в признании ими диктатуры пролетариата, остаются на деле проповедниками и защитниками предрассудков, слабостей, колебаний мелкобуржуазной демократии.

Сначала — разрыв с этими предрассудками, слабостями, колебаниями; с людьми, проповедующими, защищающими, воплощающими в жизнь эти взгляды и


428 В. И. ЛЕНИН

свойства. Потом и на этом только условии — «свобода» вступления в Коминтерн, «равенство» коммуниста на деле (а не коммуниста на словах) со всяким другим коммунистом, членом Коминтерна.

Вы «свободны», товарищ Нобс, защищать те взгляды, которые вы защищаете. Но мы также «свободны» объявлять эти взгляды мелкобуржуазными предрассудками, вредными для дела пролетариата, полезными для капитала; мы также «свободны» отказываться от вступления в союз или в общество с людьми, защищающими эти взгляды или соответствующую им политику. И мы уже осудили эту политику и эти взгляды от имени всего II конгресса Коммунистического Интернационала. Мы уже сказали, что разрыва с оппортунистами требуем безусловно и предварительно.

Не говорите вообще о свободе и равенстве, товарищ Нобс и товарищ Серрати! Говорите о свободе не исполнять решения Коминтерна насчет безусловной обязательности разрыва с оппортунистами и «центровиками» (которые не могут не подрывать, не могут не саботировать диктатуры пролетариата). Говорите о равенстве оппортунистов и «центровиков» с коммунистами. Такой свободы и такого равенства мы для Коммунистического Интернационала признать не можем, всякую другую свободу и равенство — сколько угодно.

Самое главное и основное условие успеха в момент кануна пролетарской революции есть освобождение, есть свобода партий революционного пролетариата от оппортунистов и «центровиков», от их влияния, от их предрассудков, слабостей, колебаний.

11. XII. 1920.