Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 1383

В двухтомном издании ленинградские авторы ... обобщили и систематизировали огромный документальный материал, в том числе и воспоминания современников о жизни и деятельности В. И. Ленина на посту Председателя Совета Народных Комиссаров. Собранный воедино, этот материал составляет цельное сюжетное повествование о деятельности вождя Коммунистической партии, главы первого Советского правительства в самый сложный и трудный период жизни Страны Советов.

Издание иллюстрировано и рассчитано на массового читателя.

Сборник

Ленин. У руля страны Советов

1917 1918 1919

По воспоминаниям современников и документам

Том 1

1980

Читать книгу "Ленин. У руля страны Советов Том 1" в формате PDF

Отрывки из книги:

... В книге рассказ о Ленине ведут его соратники, современники, те, кто знал его по совместной работе, встречался с ним, видел и слышал Ильича. Это закаленные в битвах с царизмом большевики с подпольным стажем, молодые коммунисты, партийные работники, рабочие, солдаты, крестьяне. Приведены воспоминания более ста авторов. И тем не менее все материалы воспринимаются читателем как связное повествование, имеющее единый, стройный сюжет

... А. Ломов:

В первый период строительства Высшего совета народного хозяйства, питерский период, роль Владимира Ильича была необычайно велика. Ежедневно, часто по нескольку раз или Осинский (первый председатель BСHX), или я, как его заместитель, бывали в Смольном у Владимира Ильича, советовались и обсуждали совместно все стороны хозяйственной жизни. Владимир Ильич подписывал бесконечное количество декретов о национализации различных заводов, причем он всегда подчеркивал, что национализировать гораздо легче, чем управлять национализированным. Однако, поскольку настроение широких рабочих кругов, ярко выражавшееся повсюду на местах, стояло за национализацию, постольку Владимир Ильич считал невозможным задерживать ее темп. Но уже в то время Владимир Ильич резко и решительно ставил вопрос о порядке управления национализированным.

Он впервые выдвинул вопрос о необходимости использовать в широких размерах специалистов. В то время, когда по инициативе тов. Антипова впервые обсуждалось создание первого кожевенного главка, Владимир Ильич принял конструкцию управления по третям: треть—рабочих, представителей профсоюзов, треть — представителей технического персонала и треть — представителей буржуазии.

Часам к одиннадцати вечера мы все съезжались на заседания Совета Народных Комиссаров в Смольный, и здесь под председательством Владимира Ильича, большей частью до 4—5, а иногда и 6 часов утра обсуждались основные вопросы хозяйственной жизни страны. Владимир Ильич неизменно председательствовал на этих собраниях — не формально, а беря на себя инициативу при разрешении всех вопросов. Все резолюции обычно либо писались, либо диктовались Владимиром Ильичей.

... Г. И. Астапкович:

Когда наступил голодный 1918 год, мы перешли на соленую рыбу и четверть фунта хлеба-суррогата. Чай пили без сахара. В. И. Ленин ничем не хотел выделять себя. Однажды крестьяне прислали ему несколько посылок с продовольствием. По поручению С. И. Гусева я принес эти посылки в кабинет к Владимиру Ильичу, но он их не принял, дал распоряжение отправить в детские дома. Вообще Владимир Ильич очень заботился о детях.

Как-то в Смольный зашел солдат, ехавший с фронта в деревню. Часовой у кабинета В. И. Ленина спросил, что ему нужно. Солдат ответил: «Еду домой, хочу увидеть Ленина, а то спросят в деревне, каков он, а я и не знаю». В это время к дверям подошла девушка в белом переднике. Она несла на подносе чай и ломтик хлеба с мякиной.

— Это кому? — спросил солдат.

— Ленину.

— Подожди! — Солдат сорвал с плеча вещевой мешок, вынул буханку настоящего ржаного хлеба, достал нож и отрезал половину буханки.

— Возьми! А мне дай этот кусочек. Покажу нашим, что Ленин ест.

Девушка положила хлеб на поднос и открыла дверь. Через минуту в коридоре появился Владимир Ильич.

— Это ваш хлеб? — спросил он солдата,— Никогда такого вкусного не пробовал!

Солдат широко заулыбался, пожал протянутую Ильичей руку и почти бегом направился к выходу.

... Н. К. Крупская:

Особенностью Ильича было то, что он никогда не обманывал себя, как бы печальна ни была действительность, никогда не пьянел он от успехов, всегда умел трезвыми глазами смотреть на действительность. Не всегда это было ему легко. Ильич меньше всего был человеком холодного рассудка, каким-то расчетливым шахматистом. Он воспринимал все чрезвычайно страстно, но была у него крепкая воля, много пришлось ему пережить, передумать, и умел он бесстрашно глядеть в глаза правде. И в данном случае он прямо поставил вопрос: аннексионистский мир — вещь жуткая. Но в состоянии ли мы воевать? Ильич постоянно толковал с солдатскими делегациями, приезжавшими с фронта, тщательно изучал положение на фронте, состояние нашей армии, принимал участие в совещании представителей I общеармейского съезда по демобилизации армии.

... А. Е. Васильев:

В. И. Ленин запросил у Путиловского завода сведения о том, сколько имеется на заводе в наличии готовых трехдюймовых пушек.

Являясь в то время председателем заводского комитета, я отправился в Смольный передать В. И. Ленину эти сведения. Секретарь докладывает В. И. Ленину о моем приходе. Я вхожу в кабинет. Владимир Ильич сидит за письменным столом, что-то пишет. Он протягивает мне с улыбкой руку, приглашает сесть. Я подаю справку об изготовленных заводом орудиях. Владимир Ильич быстро просматривает справку и говорит: «Спасибо путиловцам — будет баня немцу».

Затем товарищ Ленин стал расспрашивать меня, как рабочие из состава правления завода ладят со специалистами, интересовался настроением рабочих.

— Нужно твердо вести учет и контроль,— сказал Ильич и дал нам подробные указания.

 

Судьбу брестского мира решили всего 30 человек, столько человек на 7 партийном съезде проголосовали "за".

В нашей истории совершенно умалчивается роль Бонча, хотя в действительности она была велика. Например, он первым озвучил Ленину необходимость перенести столицу из Питера в Москву. А затем организовал это.

 

... Л. А. Фотиева:

Когда Владимир Ильич обнаруживал неисполнение какого-либо постановления или распоряжения Советской власти, он неизменно требовал наказания виновного. При этом он прибавлял, что наказание может быть и не строгим, иногда может быть достаточно и выговора, но необходимо разрушить всеобщее убеждение в ненаказуемости виновных. Виновным Владимир Ильич считал не только того, кто не выполнил дела, непосредственно ему порученного, но и безучастного руководителя того учреждения, работа которого страдала от невыполнения решения правительства. Такому руководителю Ленин ставил в вину то, что он не бил тревоги, не жаловался, не заявлял соответствующим органам...

Отстаивая революционную законность, Ленин сурово боролся со взяточничеством, которое называл проклятым наследием царизма. В мае 1918 г. Владимир Ильич в записке Народному Комиссару Юстиции т. Курскому предлагал:

Д. И. Курскому

Необходимо тотчас, с демонстративной быстротой, внести законопроект, что наказания за взятку (лихоимство, подкуп, сводка для взятки и пр. и т. п.)

должны быть

не ниже

десяти лет тюрьмы и, сверх того, десяти лет принудительных работ.

... Директивы Владивостокскому Совету

В Иркутск (для Владивостока) надо телеграфировать по прямому проводу:

Мы считаем положение весьма серьезным и самым категорическим образом предупреждаем товарищей. Не делайте себе иллюзий: японцы наверное будут наступать. Это неизбежно. Им помогут, вероятно, все без изъятия союзники. Поэтому надо начинать готовиться без малейшего промедления и готовиться серьезно, готовиться изо всех сил. Больше всего внимания надо уделить правильному отходу, отступлению, увозу запасов и железнодорожных материалов. Не задавайтесь неосуществимыми целями. Готовьте подрыв и взрыв рельсов, увод вагонов и локомотивов, готовьте минные заграждения около Иркутска или в Забайкалье. Извещайте нас два раза в неделю точно, сколько именно локомотивов и вагонов вывезено, сколько осталось. Без этого мы не верим и не будем верить ничему. Денежных знаков у нас теперь нет, но со второй половины апреля будет много, но помощь нашу мы обусловим вашими практическими успехами в деле вывоза из Владивостока вагонов и паровозов, в деле подготовки взрыва мостов и прочее.

Ленин

... Ф. Л. Халевская:

Здоровье Надежды Константиновны ухудшилось, и врачи советовали поместить ее в санаторных условиях за городом. Так как близко от Москвы ничего подходящего для взрослых не было, пришла мысль устроить ее в Сокольниках в лесной школе. Я тогда заведовала этой школой. Однажды вечером меня вызвали к телефону из Управления делами Совнаркома и сообщили, что к нам приедет товарищ Ленин.

Необычайное волнение охватило всех. Начались суетливые приготовления к торжественной встрече. Ребята поминутно выбегали в переднюю, я дежурила у стеклянной двери; наконец мы увидели, как во двор въехала машина и остановилась у подъезда.

Я впервые видела Ленина; он был в зимнем пальто с каракулевым воротником шалью, в каракулевой шапке с наушниками. Ленин со всеми приветливо поздоровался за руку.

Мы обошли все комнаты, я предложила для Надежды Константиновны лучшую спальню с балконом, но Владимир Ильич категорически отказался. Он выбрал скромную спальню с ходом через маленькую ванную. Ленин не хотел лишать ребят хорошей комнаты.

Когда мы обходили спальни, Владимир Ильич спросил:

— Чем вы, собственно, лечите ребят?

Я показала на висевший на стене график режима дня, огромное место в нем было отведено пребыванию на свежем воздухе. Владимир Ильич одобрил этот наш основной принцип — максимальное пребывание ребят на воздухе.

Дети пригласили Владимира Ильича посмотреть мастерскую, где они готовили игрушки к елке; как-то незаметно кто-то из младших оказался у него на плечах (это была маленькая толстенькая девочка, которую он назвал «Колобок»). Одна девочка, смастерившая лису из меха, спросила Владимира Ильича:

— А вы бы могли так сделать?

— Не знаю, мудреная штука,— ответил он.

Вскоре гости уехали. Владимир Ильич тепло, как старый знакомый, со всеми простился, предупредив, что завтра же приедет с Надеждой Константиновной.

На другой день утром привезли скромную обстановку, а к вечеру Владимир Ильич приехал с Надеждой Константиновной.

Владимир Ильич при всей своей загруженности находил возможность часто навещать Надежду Константиновну, ежедневно осведомлялся по телефону о ее здоровье. Однажды в двадцатиградусный мороз в 9 часов вечера слышу стук: открываю дверь на веранду — Владимир Ильич! Бросилось в глаза, что он в легком пальто. Я спросила:

— Владимир Ильич, где шофер, почему вы один и так легко одеты?

— Не шумите, я пришел пешком. По старой привычке захотелось, только не говорите Надежде Константиновне, она будет беспокоиться.

Через час Ленин собрался уходить. Мы уговаривали его переночевать, но он не согласился. Я вышла на веранду. Пустынно в Сокольниках ночью. Очень просила позвонить, когда он вернется в Кремль, с тревогой дежурила у телефона. Ленин позвонил.

... П. Д. Мальков:

Владимир Ильич был очень близок с Яковом Михайловичем, очень ценил его... Каждое утро, обходя посты, я встречал Якова Михайловича, шагающего к подъезду Совнаркома, к Ленину. На голове летом — фуражка, зимой — круглая шапка, в руках — большой портфель желтой кожи, до отказа набитый бумагами. И я знал, что рабочий день Свердлова начинается беседой с Ильичем, что редко он направлялся в свой кабинет, не побывав предварительно у Ильича. А сколько раз я видел их вместе в президиуме различных съездов, конференций, совещаний, на заседаниях ВЦИК и его большевистской фракции!

... К. Т. Свердлова:

Быстро пройдя через толпу товарищей, Ленин вошел к Якову Михайловичу. В этот момент к Свердлову на мгновение вернулось сознание. Он узнал Ильича и ласково, но жалобно, как-то по-детски беспомощно улыбнулся. Владимир Ильич взял его за руку и нежно, ласково стал гладить эту ослабевшую руку.

В страшной, мучительной тишине прошло десять, пятнадцать минут. Рука Якова Михайловича безжизненно упала на одеяло. Владимир Ильич как-то судорожно глотнул, низко опустил голову и вышел из комнаты. Его окружили. Он молча взял со стола свою кепку, резко надвинул ее на самые глаза и, ни на кого не глядя, никому не сказав ни слова, по-прежнему низко склонив голову, ушел.

Через несколько минут Якова Михайловича не стало.

... С. С. Каменев:

Много, много мне рассказывали про Владимира Ильича мои новые товарищи-большевики, со многими из них я к этому времени близко сошелся и сдружился, но никто из них, на мой взгляд, правильно не обрисовал Владимира Ильича, и я этому не удивляюсь.

Мне кажется, что он для каждого и каждый раз был новым Владимиром Ильичем. Человек, обладающий таким богатством творческих мыслей и сил, не мог выглядеть однообразно, он должен был каждый раз казаться в новом свете.

Первая моя встреча с Владимиром Ильичем произошла к исключительной для меня обстановке. 1 апреля 1919 года Восточный фронт перешел в наступление, которое с первых же шагов имело успех. Разворачивалась большая операция, закончившаяся впоследствии полным разгромом Колчака.

Совершенно неожиданно, по крайней мере для меня, 5 мая 1919 года было получено телеграфное распоряжение Троцкого о снятии меня с должности командующего фронтом. Увольнение с должности было произведено в весьма «деликатной» форме: был дан отпуск и денежное пособие. Но вот за что я был отстранен от командования — я и до сего дня не знаю.

Крайне тяготясь своей вынужденной бездеятельностью в такое горячее время, я 15 мая 1919 года отправился в Москву просить о предоставлении мне какой-либо работы. В Москве я со своей просьбой обратился непосредственно к зампреду РВСР Э. М. Склянскому. Не получив определенного ответа, я в достаточно подавленном настроении ушел на вокзал для возвращения в Симбирск. Едва я прибыл на вокзал, как комендант станции передал мне приказание тов. Склянского немедленно вернуться в РВСР. Прибыв к тов. Склянскому, я получил приказание ехать с ним, и только в автомобиле он сказал, что мы едем к Владимиру Ильичу...

Приехав, мы поднялись на лифте. Мне предложено было подождать на площадке лестницы. Тов. Склянский ушел. Через минуту дверь была открыта, и я очутился сразу же в кабинете Владимира Ильича.

Владимир Ильич, смеясь, о чем-то говорил с тов. Склянским и, когда я вошел, задал мне вопрос о Восточном фронте. В начале моего доклада Владимир Ильич взял железнодорожный атлас «Железные дороги России», издание Ильина, и по этому картографическому материалу мне и пришлось делать доклад. Эту карту я никогда не забуду, на ней имелись только основные ориентиры. От волнения у меня исчезли из памяти все названия деревень, где находились части Красной Армии и разворачивались боевые действия. Вероятно, заметив мое затруднительное положение, Владимир Ильич облегчил мне доклад подачей реплик, на которые давать ответы было уже много легче.

Обращая внимание Владимира Ильича на красивое в военном отношении развитие операции, я стал восхищаться ее красотой. Владимир Ильич немедленно подал реплику, что нам необходимо разбить Колчака, а красиво это будет сделано или некрасиво, для нас несущественно.

Это замечание Владимира Ильича имело глубокий смысл. Я был военным специалистом старой школы, обученным и воспитанным на так называемых классических операциях, родивших «вечные и неизменные принципы» войны. Замечание Владимира Ильича, несомненно, отрезвляло меня и возвращало к реальным формам борьбы сегодняшнего дня...

В РВС тов. Склянский мне сообщил, что мне приказано возвращаться в Симбирск и вновь принять командование Восточным фронтом.

... Но вот беседа подошла к концу. Владимир Ильич выслушал все наши нужды, написал несколько писем в наркоматы и, тепло прощаясь с нами, сказал: «Идите и стучите. Где вам не отворят — звоните мне».

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

Глава первая. ЛЕНИН В СМОЛЬНОМ

Октябрьская революция свершилась

В борьбе с мятежом Керенского

Первые дни Совнаркома

Смольнинские будни

Конец Учредительного собрания

Хлеб — голодным!

Мир — народам!

Глава вторая. ФЛАГ НАД КРЕМЛЕМ

Переезд правительства в Москву

Мы победили капитал, мы победим свою собственную неорганизованность

Битва за хлеб

Создание Красной Армии

Глава третья. В ОГНЕННОМ КОЛЬЦЕ

Безумная авантюра левых эсеров

Все для фронта, все для победы!

Роковой день

Ильич снова на посту

Глава четвертая, В НЕЗАБЫВАЕМОМ 1919-м

Поездка в Сокольники

Основание Коминтерна

Голод и эпидемии — грозная опасность

Съезд принимает программу строительства социализма

Все силы на разгром врага!

 

Ленин. У руля страны Советов

1920 1921 1922 1923 1924

По воспоминаниям современников и документам

Том 2

Читать книгу "Ленин. У руля страны Советов Том 2" в формате PDF

Отрывки из книги:

... Фотиева:

... Владимир Ильич обычно не заходил в комнату, где ожидали докладчики. Но однажды во время заседания Совнаркома, поздно вечером, проходя случайно через эту комнату, он увидел, что она заполнена усталыми, измученными людьми, сидящими в ожидании вызова на заседание в клубах табачного дыма (кто за шахматами, кто за газетой), иногда лишь для того, чтобы в конце заседания услышать, что вопрос отложен.

Владимир Ильич пришел в негодование. Разбранив нас за такой нелепый порядок, он тут же дал указания, как упорядочить это дело. Он потребовал принять за правило, чтобы докладчики приходили минут за 15 до слушания вопроса.

... Н. Л. Мещеряков:

В Совнаркоме разрешалось говорить докладчику пять минут, а ораторам только три минуты. «Тут, товарищи, не митинг; агитацией заниматься нечего, нужно говорить только дело»,— говорил Владимир Ильич. Поэтому Ленин всегда держал в левой руке часы. С одним товарищем вышел такой случай. Он хотел опровергнуть противника и начал свою речь издалека: начал излагать мысли противника, на это ушли все его три минуты. «Ваше время окончено»,— прервал его Ленин. «Как, я сказал только то, что думает противник, я еще не успел изложить свои мысли».— «Ничего не поделаешь». Страшный хохот, в котором принял участие и Владимир Ильич. Товарищу пришлось записаться во вторую очередь, чтобы сказать уже то, что он думает по этому делу.

Слушая оратора, В. И. Ленин в это же время просматривал иностранные газеты или какие-то корректуры. Затем время от времени схватывал бумагу и писал кому-нибудь записку. Потом получал ответные записки, читал их. И все время внимательно прислушивался к тому, что говорит каждый товарищ. В своем заключительном слове он великолепно резюмировал все речи, все существенное, что было в них сказано, и предлагал обдуманное и обоснованное решение. По отношению к своим речам Владимир Ильич был также суров: и их он сокращал до установленного регламентом времени.

... Н. В. Крыленко:

Помню, однажды мы, трясясь в деревенских телегах, ехали по пыльной дороге на охоту. Ехать было не мало — километров сорок. Владимир Ильич, в синей рубашке, подпоясанной ремешком, в своей серой кепке, сидел сгорбившись вместе с возницей... На другой телеге, сзади, ехал я,.. Жуков и другой возница-мужичок.

— Кто это едет впереди, уж не Ленин ли? — спросил, обращаясь ко мне, возница.

— Нет,— сказал я,— нет.

— Ну, что же, нет так нет.

По тону этого невразумительного ответа было, однако, видно, что он мне не верит ни на йоту. Он мне не поверил, конечно, потому, что Владимира Ильича трудно было не узнать в то время, так как портреты его находились почти во всякой крестьянской избе. Самый факт, что вождь мировой революции, сам Ленин, председатель Совета Народных Комиссаров, гроза мировой буржуазии, «диктатор», как его изображала буржуазная пресса, трясется в простой крестьянской телеге рядом с возницей, видимо, не представлялся ему в какой бы то ни было мере странным или непонятным фактом. А между тем едва ли нашелся бы такой иностранный журналист, который бы прежде всего на эту сторону не обратил всего своего внимания...

Эту простоту и в то же время чрезвычайную непритязательность в обращении Владимир Ильич всегда проявлял и во всех обстоятельствах.

В ту же охоту нам пришлось дня на два остановиться в крестьянской избе и ночевать на сеновале. Владимир Ильич никогда и никому не позволял за собой ухаживать, все делал сам, не позволял в чем-нибудь себя выделять по сравнению с остальными. В то же время он с чрезвычайной заботливостью и внимательностью относился к своим соратникам по охоте и как бы ставил себе обязанностью поделиться всем содержимым своего охотничьего мешка с другими. Еще меньше он позволял себе жаловаться на физическую усталость, хотя иной раз от нее ему здорово-таки доставалось...

С крестьянскими ребятишками он всегда очень быстро сходился, и шуткам тут с его стороны не было конца.

С. К. Гиль:

Владимир Ильич не гнался за добычей. Он любил самый процесс охоты, длительные переходы, лес, воздух. Добыча была для Ильича не целью охоты, а результатом. Нередко он поручал мне отдавать всю нашу воскресную добычу знакомым, товарищам по работе.

— Сделайте это незаметно,— поручал Владимир Ильич,— позвоните, вам откроют, и вы, ни слова не говоря, кладите птицу в передней и тотчас уходите. Понятно вам?

Я смеялся и говорил, что вполне понятно...

Однажды на охоте вблизи станции Фирсановка, где находился тогда дом отдыха «Тишина» (ныне санаторий «Мцыри»), нам встретился старик, собиравший грибы.

Владимир Ильич заинтересовался им, присел на траву рядом со стариком и завел беседу. Долго и тепло шел разговор вождя с незнакомым крестьянином. Старик был очарован собеседником.

— Говорят, Ленин какой-то у нас управляет. Вот если бы он, тот Ленин, такой, как ты, был — как хорошо бы было! — сказал он...

Как-то раз зимой, видимо очень переутомившись, Владимир Ильич высказал желание поехать на несколько часов за город, побродить по лесу и подышать свежим зимним воздухом.

— Владимир Ильич,— предложил я,— хотите, я вас к Сенежскому озеру свезу? Там хорошо, кругом лес, тишина. Можно походить на лыжах, и поохотиться есть где.

Ильич ухватился за это предложение.

— Верно, верно! Уж если поехать, то нужно и поохотиться.

Он попросил приготовить на утро машину и выехать с таким расчетом, чтобы провести там день, а к вечеру вернуться в Москву, где ему надлежало присутствовать на каком-то важном совещании.

Рано утром я заправил машину, жду Владимира Ильича. Он не идет. Зная его аккуратность, я заподозрил: не передумал ли он, не разохотился ли?

Но тут Ильич выходит в дубленом полушубке, с лыжами и ружьем в руках, довольный и жизнерадостный. Укладывает в машину лыжи и весело говорит:

— Ну и задам же я перцу сегодня зайцам! — И тут же спохватился: — А может, никаких зайцев там и в помине нет, а?

— Да уж будьте покойны, Владимир Ильич,— заверил я,— не зря едем. Жаль только, что сейчас не лето, ведь там озеро большое — глаз не оторвешь. Диких уток, рыбы — хоть руками бери.

Я завел машину, и мы поехали. Миновали Фирсановку, Крюково, а вскоре показалось и озеро. Я остановился у конного завода, у крыльца небольшого домика.

Навстречу нам вышел начальник завода и удивленно остановился.

— Будем знакомы: Ленин,— коротко отрекомендовался Владимир Ильич и протянул руку.

От неожиданности начальник застыл на месте, но скоро освоился и пожал протянутую руку.

Владимир Ильич улыбнулся и сказал:

— Не удивляйтесь, пожалуйста: захотелось отдохнуть и подышать свежим воздухом. Давненько не видел я ни зимнего неба, ни леса. И поохотиться бы недурно!

— Очень рад,— приветливо отвечает начальник,— милости прошу. Пожалуйста ко мне в дом, отдохните, закусите с дороги. Чем богаты, тем и рады!

Владимир Ильич просит не беспокоиться и проходит вслед за ним в дом. Приглашает и меня. На столе пыхтит самовар.

Жена начальника расставляет посуду, собирает завтрак. Узнав, что перед ней Ленин, она растерянно опустилась на стул. Ильич заметил ее смущение и стал шутить, задавать вопросы. Очень скоро смущение рассеялось, и в комнате воцарилась непринужденная атмосфера. То и дело раздавался смех...

Затем пришел местный егерь — специалист по зимней охоте,— и завязался оживленный разговор.

Отдохнув, направились в лес. Охота была совсем неудачной. Ходили, ходили,— хоть бы ничтожный зайчишка перебежал дорогу. Даже и следа нет.

— Вот досада,— проговорил Ленин,— хоть бы общипанный какой выскочил!

Спутникам Владимира Ильича стало как-то неудобно, словно они были виноваты в отсутствии зайцев.

Он принялся утешать их:

— Не горюйте, чепуха! Да разве мне важны зайцы? Может, встретив их, я и не стал бы стрелять. Рад, что походил, настоящим воздухом подышал, а зайцы — пустяк.

Побродив по лесу без единого выстрела, Владимир Ильич в сумерки вернулся на конный завод. Здесь уже ждал самовар, но гость поблагодарил за внимание и заторопился в Москву.

По пути домой Владимир Ильич делился впечатлениями о поездке, давал меткие характеристики нашим спутникам по неудачной охоте, весело шутил. Трудно было представить, что пройдет час-два и этот простой человек в полушубке будет председательствовать на правительственном заседании, где решаются важнейшие государственные дела.

... Я. С. Заславский:

Вскоре после Московской губернской партийной конференции Владимир Ильич выступал с докладом о новой экономической политике на фракции ВЦИК. Он подробно аргументировал, чем вызывается необходимость замены продразверстки продналогом.

После доклада один из членов ВЦИК, белорус с рыжей бородкой, решительно и громко заявил:

— Владимир Ильич, я эту меру предлагал еще в прошлом году, да меня и слушать не хотели...

— В прошлом году,— тут же ответил Ленин,— за такое предложение надо было расстрелять! Советская страна была в кольце врагов, четырнадцать держав наседали на нее со всех сторон, и такое предложение означало бы срыв снабжения армии и городов, оно было бы на руку только врагам Советской власти...

Каждое выступление Владимира Ильича, каждое заседание, которое он вел, было для нас, партийных работников, подлинным университетом марксизма. Оно учило нас также ленинскому стилю руководства, бережному, заботливому отношению к людям.

... А. И. Безыменский:

Но вот я взглянул в угол сцены — и сердце замерло в груди. Глаза застлал туман радости. Хотелось рвануться вперед, чтобы быть ближе к невысокому улыбающемуся человеку, одетому в темное пальто с черным бархатным воротником. Хотелось сделать что-то героическое, вот тут, вот сейчас, чтобы понял он, как мы его любим. Хотелось кричать еще громче, чтобы выразить переполнивший все существо восторг.

У входа на сцену стоял Ленин.

Он приехал внезапно и прошел на сцену так быстро, что товарищи, сторожившие у входной двери, не успели опередить его. В тот самый момент, когда несколько ликующих голосов крикнули в фойе: «Ленин!» — Ильича увидели все. Овация зала была нескончаемой.

Все приготовленные заранее приветствия и возгласы были забыты. Одним могучим дыханием весь съезд, как один человек, произносил только одно слово:

Ленин! Ленин! Ле-н-нин!

... Луначарский:

... Так, например, помню, он вызвал меня, и мы вместе с ним поехали на выставку проектов памятников на предмет замены фигуры Александра III, свергнутой с роскошного постамента около храма Христа-Спасителя. Владимир Ильич очень критически осматривал все эти памятники. Ни один из них ему не понравился. С особым удивлением стоял он перед памятником футуристического пошиба, но, когда спросили его об его мнении, он сказал: «Я тут ничего не понимаю, спросите Луначарского». На мое заявление, что я не вижу ни одного достойного памятника, он очень обрадовался и сказал мне: «А я думал, что вы поставите какое-нибудь футуристическое чучело».

... Бела Кун:

Во время III конгресса Коммунистического Интернационала, в один из первых дней июля 1921 года, во всяком случае уже после большой своей речи, произнесенной им на конгрессе 1 июля, Ленин разговаривал с одним из руководителей Мартовского восстания в Средней Германии и авторов «теории наступления». Гораздо более мягко, чем в своей речи на конгрессе, но ничуть не менее определенно и решительно он во время этого разговора старался преодолеть сопротивление против правильной, единственно правильной, большевистской тактики, победы которой на III конгрессе даже Ленину удалось добиться лишь ценой больших усилий. С большой определенностью Ленин говорил о том, насколько необходим тщательный анализ положения, основательная оценка соотношения классовых сил и хорошая техническая подготовка к вооруженному восстанию. В особенности он подчеркивал, что нельзя поддаваться на провокацию классового врага и нельзя приносить авангард пролетариата в жертву в борьбе, которую классовый враг стремится спровоцировать в благоприятный для него момент.

... Франческо Мизиано:

... — Передайте итальянским товарищам, что революция не везде так легко делается, как в России. В России мы имели половину армии с нами и слабую буржуазию. Скажите им, чтобы они не строили воздушных замков и считались бы с действительностью. Передайте Бордиге и другим, чтобы они хранили себя. Необходимо сделать все возможное, чтобы не дать вождям попасть в руки к нашим врагам. Посмотрите, что случилось в Германии. Карл Либкнехт, Роза Люксембург и другие лучшие пали. Германская партия, оставшись без вождей, не способна к действию. Сохраняйте вождей,— повторил он.— Не обращайте внимания на мнение врагов. Часто нужно иметь больше мужества, чтобы прослыть трусом в глазах врага и даже товарищей, чем бесцельно жертвовать собой.

В конце книги мнение разных людей о Ленине.

спасибо Дмитрию Покрову

https://dmpokrov.livejournal.com/493843.html