Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 1780

Поддубная Р.П.

Научные изыскания по ленинской проблематике в изменившейся социокультурной ситуации

 Важнейшими центрами достоверной информации о жизни и деятельности В. И. Ленина и всех членов семьи Ульяновых в современных условиях являются Дома-музеи В. И. Ленина.

Музеи располагают богатой документальной базой и большим количеством фотоматериалов, их сотрудники продолжают исследовательскую работу в архивах. выявляют новые документы, позволяющие более полно и правдиво рассказывать об Ульяновых, их родственниках и соратниках. Научно обоснованные экспозиции мемориальных музеев, тематические выставки, проблемные дискуссии помогают музейным работникам в достоверном освещении жизни Ульяновых в Поволжье.

Исследования последних лет наглядно свидетельствуют о том, что в центральных и региональных архивах имеется еще не мало документов, включение которых в научный оборот будет серьезным вкладом ученых и сотрудников Домов-музеев в достоверное освещение жизни и деятельности В. И. Ленина-Ульянова, его связей с марксистами Поволжья, Урала и другими центрами революционного движения.

В архивах Нижнего Новгорода, Казани, Оренбурга, Владимира и др. выявлены новые документы, позволяющие установить, через кого велась переписка молодых марксистов. Большую ценность в связи с этим представляет письмо П. В. Балашова. Арестованный в 1889 году по казанскому делу Н. Е. Федосеева, он отбывал наказание в петербургской тюрьме, по освобождении из которой побывал во Владимире у Федосеева. В июне 1892 года прибыл в Самару, устроился работать в управление железной дороги, установил связи с революционной молодежью города. В конце мая 1893 года П. В. Ба[43]лашов и А. А. Беляков выехали в Челябинск. Обосновавшись в Челябинске, где жили в доме Пчелина, казанского знакомого Владимира Ульянова, вели переписку с самарцами и с Н. Е. Федосеевым. В письме в Самару к А. А. Кацнельсон 18 июня 1893 года Балашов писал: «Беляков послал Ульянову ответ Маслова Федосееву, попросите Ульянова переслать его во Владимир Мар. Герм. (Марии Германовне Гопфенгауз. - Р. П.)Только скорее как можно».

Вот как о переписке с Владимиром Ульяновым вспоминает П. П. Маслов: «В 1892 году ко мне в деревню на Урале, куда я был выслан, приехало несколько друзей из Самары. Их я познакомил с написанной мной первой теоретической работой по экономике, но вместо отзыва о прочитанном мои друзья лишь сообщили, что в Самаре живет поднадзорный казанский студент Владимир Ильич Ульянов, который также интересуется этими вопросами и вообще является выдающимся человеком по своему уму и образованию»

В письме Н. Е. Федосеева мы находим первые, дошедшие до нас отзывы о теоретической работе В. И Ульянова. 19 января 1894 года он писал из Сольвычегодска П. П. Маслову: «Если ты познакомился с моей рукописью, присланной тебе В. И. (Ульяновым В. И. - Р. П.), то как можно скорее напиши твой отзыв...я с большим интересом ожидаю от тебя оценки, а не критики отдельных, зачастую маловажных положений, как это ты делал по отношению к первой рукописи. Если у тебя не составится общего представления о моем взгляде на предмет, то ты изложишь свой собственный взгляд на затронутые мною вопросы, как это сделал В. И. Я просил переслать тебе его отзывы... В отзывах В. И. обрати особенное внимание на его взгляд на участие буржуазии в уничтожении крепостного права...».

Важную роль в укреплении связей самарских марксистов с единомышленниками в других городах играли участницы кружка самарской фельдшерской школы, примыкавшего к кружку В. И. Ульянова: А. М. Лукашевич, Р. П. Поморцева, С. М. Моршанская и Е. М. Карпер.

Арестовывавшаяся ранее по делам нелегальных кружков Петербурга, Харькова, Житомира, Е. М. Карпер поселилась в Самаре весной 1891 года. Она сообщила свои друзьям. что «вошла в местные кружки». Жандармские чиновники доносили, что Евгения Карпер получала из разных городов страны письма , «касающиеся революционной агитации». Их авторы, как пишут блюстители порядка, выступали «за изменение существующего государственного строя» с позиций «интернациональной рабочей партии». Оценивая перспективы развития русского освободительного движения, корреспонденты Карпер писали о распространении влияния группы «Освобождения труда» и рекомендовали изучать работы[44]Г. В. Плеханова. Петербургский корреспондент, в частности, писал ей, что есть «...только один путь к тому общественному строю, к которому стремится интернациональная рабочая партия, а главная сила - это рабочие, которые изменят существующий строй». Харьковский сообщал, что «...группа «Освобождение труда» здесь наиболее действенная».

Как известно, 20 августа 1893 года Владимир Ильич Ульянов уезжает из Самары в Петербург, остальные Ульяновы - в Москву. Владимир Ильич постоянно поддерживал связи с самарскими марксистами. Из четырех сохранившихся его писем за 1893-1894 годы, которыми открывается 46 том Полного Собрания Сочинений В. И. Ленина три письма ( декабрь 1893, 30 и 31 мая 1894 г) написаны в Самару П. П. Маслову.

Во второй половине декабря 1893 года Владимир Ильич писал Петру Павловичу: «Третьего дня получил Ваше письмо и вчера же написал о высылке Вам статей о крестьянской реформе. Сообщите у Вас ли статья о Постникове. Если у Вас, пошлите ее поскорее Н. Е. с просьбой отправить ко мне тотчас по прочтении: мне она нужна...

... Очень жалею, что Вы не застали меня в Самаре: не думаете ли съездить в столицы на праздники? - тогда мы могли бы увидаться...»(ПСС. Т. 46. С. С. 1-2).

В фонде «Отдел истории партии» бывшего ЦПА ИМЛ, опись 8, дело 42, находится папка с письмами П. П. Маслову в Самару. Среди них письмо П. В. Левашовой (сестры П. В. Балашова) из Женевы, несколько писем из Устюга Николая Подбельского, письмо С. Г. Беркович из Вятской губернии, шесть писем А. М. Лукашевич (осень 1892 - весна 1894 гг.).

В письмах А. М. Лукашевич из Подмосковья имеются сведения о В. И. Ульянове, всей семье Ульяновых. Именно она сообщила Маслову адрес Владимира Ильича. Впервые приведу фрагменты из некоторых писем Анны Морицовны.

В одном из первых писем (сентябрь 1893 г.) она писала Маслову: «В Москве, кроме Ульяновых, у меня нет больше знакомых; тот же Ульянов, про которого Вы слыхали, живет не в Москве, а в Питере».

В письме от 14 апреля 1894 года Лукашевич сообщает Маслову, что встречалась в Москве с Ульяновым и дает его петербургский адрес: «Вот адрес, о котором Вы спрашивали: Малый Казачий переулок, дом No 7 кв. 13 Петербург. Он будет там не позже как до 20 мая». В названии переулка неточность. С 12 февраля 1894 года В. И. Ульянов жил в Большом Казачьем переулке По этому адресу он получил письма от Маслова и здесь написал ему два письма от 30 и 31 мая 1894 года (ПСС. Т. 46. С. 3-6)

В письме П. П. Маслову от 10 апреля 1894 года А. М. Лукашевич спрашивает: «Читали ли Вы в «Русском Богатстве» (т. I, II кн. 1894 год) статьи Михайловского?.. Он или в самом деле не понимает, или не хочет[45]понять марксистов. Но зато сколько иронии и с каким победоносным видом говорит о них! Можно только его пожалеть. что весь его пыл пропадает даром...»

О статье Михайловского писала и Павла Васильевна Левашова из Женевы: «Русское Богатство» здесь особенно пользуется всеобщим интересом, благодаря статьям Южакова и Михайловского...»

7 марта 1894 года в письме Маслову «Пафнутий» делится своими впечатлениями о статье Михайловского: «В «Р. Богатстве» все громят разных русских марксистов. Любопытная статья Южакова в последней книге Р. В («Русского Вестника»). Автор признает существование товарного производства в России и отрицает законы этого производства».

Он же в другом письме сообщал Маслову: «Я нахожусь теперь под чудным обаянием чтения Маркса. Стыдно сказать, но раньше я говорил о Марксе со слов других... Без преувеличения могу теперь сказать, что я понял философский смысл материалистического учения. Мною говорит не минутное увлечение блестящею, стройною философскою системой, - нет, одно глубокое убеждение руководит мною. - Ближайшая задача работы моей мысли - изучение политической экономии... Опираясь на п. эк., я хочу заняться историей вообще, но главным образом историей России...»

Переписывались с В. И. Ульяновым и проявляли трогательную заботу о его судьбе Хардины.

В письме от 4 октября 1893 года Мария Григорьевна Хардина спрашивает свою племянницу Антонину Андреевну, учившуюся в то время на Высших женских курсах в Петербурге: «Не приходил ли Ульянов за запиской к Россинев (ичу), как я ему написала?» И сообщает, что «Николай Степанович (Долгов. - Р. П.) говорит, что у Ульянова знакомств совсем нет и скучно ему поэтому». В другом письме она просит племянницу: «Если увидишь его (В. И. Ульянова. - Р. П.), убеди попробовать к Россинев (ичу)... Может был бы полезен Ульянову хоть знакомством, если ничем другим». Неделей раньше, 28 сентября, Хардина писала своей дочери Александре Николаевне, учившейся в Петербурге: «Сейчас написала письмо Ульянову с советом поехать к Россиневичу, не пригодится ли он ему для юридических знакомств. Может быть ему понадобится рекомендательная записка к Россиневичу. За ней я посоветовала Ульянову сходить к Нине (Антонине Андреевне Хардиной. - Р. П.). когда ее увидишь, предупреди об этом, пусть настрочит напутственную записку Ульянову... Нинин адрес я дала Ульянову».

Из писем же Марии Григорьевны узнаем, что в середине октября в Петербург выезжал Андрей Николаевич Хардин и о том, что он и Александра Николаевна встречались с Владимиром Ильичом.[46]

Что же касается знакомства с Россиневичем, то А. Н. Хардин по возвращении из Петербурга рассказывал домашним и друзьям. что «...Ульянов нашел другие занятия» (подчеркнуто мною. - Р. П.). Письмо написано 27 октября 1893 года. К этому времени Владимир Ильич установил связи с революционными кружками Петербурга.

Хардины пересылали Владимиру Ильичу письма, приходившие на его имя в Самару.

К письму дочери от 10 февраля 1894 года Мария Григорьевна сделала приписку: «Это письмо или пошли по городской почте, положив в другой конверт и надписав адрес Ульянова (Леуштков пер. 15. 14), или передай Ал. Ал. Он может сам ему снесет его, если еще не бывал у него. Я было ему прямо адресовала, да раздумала».

Речь в этом письме идет об Алексее Алексеевиче Борисяке, знакомом Хардиных и Ульяновых по Самаре, студенте Петербургского горного института, будущем муже Александры Николаевны Хардиной. В 1891 году Алексей окончил с золотой медалью Самарскую гимназию, в 1896 - горный институт. Имя Борисяка было занесено на Золотую доску института... А. А. Борисяк стал крупным ученым, общепризнанным главой советской палеонтологии. В годы Великой Отечественной войны был уполномоченным президиума Академии наук в Киргизии. В 1943 году за многочисленные выдающиеся работы в области геологической и палеонтологической науки ему была присуждена Государственная премия. Всю премию А. А. Борисяк передал на нужды фронта.

В 1892-1895 годы Борисяк встречался с Владимиром Ульяновым в Самаре и Петербурге.

Очень ценным является свидетельство М. Г. Хардиной о посещении В. И. Лениным Самары и их дома по дороге в сибирскую ссылку. В письме от 25 февраля 1897 года она сообщает дочери: «Сегодня проездом заходил Вл. Ил., очень приятное впечатление оставил, и человек крепкий, не растерял свои нервы, хотя мог бы, как и другие, которые плохи стали здоровьем после сидячей жизни...»

П. П. Маслов писал в 1926 году: «Историки из Истпарта отрицают возможность заезда Ленина ко мне в Самару, так как он уехал с тем же поездом, с которым приехал в Самару. На этом основании отрицают его авторство статьи о хлебных ценах. Если бы они не поленились заглянуть в расписание сибирских поездов того времени, то увидели бы, что поезда стояли в Самаре достаточно времени, чтобы возможно было сходить в город и пообедать у меня, взять последние вышедшие номера «Самарского вестника» и из Уфы прислать возражение на редакционную статью о хлебных ценах». Исследования, проведенные в конце 80-х годов[47] XX века, подтвердили достоверность воспоминаний П. П. Маслова. Работа «К вопросу о хлебных ценах» принадлежит В. И. Ленину.

Из переписки дочери М. Г. Хардиной - Александры Николаевны - узнаем о таком важном факте, как приезд В. И. Ленина в Самару в начале 1900 года.

В книге «Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника» ( т. I, с. 243) отмечается, что он не ранее 9 февраля 1900 года выезжает из Уфы в Москву и не позднее 16 февраля приезжает в Москву.

Станция Самара - важнейший железнодорожный узел, через Самару шел поезд из Уфы до Москвы. Но до недавнего времени историки и краеведы не располагали документальным подтверждением приезда В. И. Ленина в Самару в феврале 1900 года.

Внимательное исследование переписки семьи Борисяков и Хардиных позволило установить этот факт. Вот что пишет А. Н. Борисяк 26 февраля 1900 года своему мужу из Петербурга в Ялту, где тот в это время работал по заданию Геологического комитета: «...Сейчас видела, представь, и Вальдемара и Рыжего (Владимира Хардина и П. П. Румянцева. - Р. П.) - они оба шлют привет тебе... Рыжий рассказывает, что видел перед отъездом Ильина Ульянова и говорит: такой он стал живой и обо всем осведомленный, точно из Лондона или Парижа, а не из мест отдаленных, новостей привез столько, что только слушай. Жить будет в Пскове, а едет точно в Нью-Йорк».

Здесь названы лишь несколько фактов, но и их достаточно, чтобы убедиться, что в центральных и местных архивах имеется еще немало документов и материалов, связанных с жизнью и деятельностью В.И. Ленина, всей семьи Ульяновых, обогащающих и расширяющих наши знания об их связях с Поволжьем. Многие из них заслуживают включения в Биографическую хронику В. И. Ленина.

В изданном к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина первом томе книги «Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника» (М.,1970) дается богатейший фактический материал о многогранной жизни и деятельности В. И. Ленина с указанием лиц - участников событий - и мест (адресов), где эти события происходили.

Ее составители, проделав колоссальную работу по выявлению и систематизации документов и других источников, к сожалению, включили в книгу несколько недостоверных фактов из воспоминаний очевидцев и участников событий. По самарском периоду жизни Владимира Ильича Ульянова это, прежде всего, относится к воспоминаниям А. А. Белякова под названием «Около самарских кружков до Ленина и при Ленине с 1883 по 1893 год (воспоминания участника кружков)»,рукопись которых находилась в ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС.[48] 

В 1956—1957 годах с рукописью Белякова познакомились А.И. Иванский и другие авторы работ о молодом Владимире Ульянове. В 1958 году на ее основе издательство «Молодая гвардия» выпустило книгу А.А. Белякова «Юность вождя», в 1960 году вышло второе ее издание. Из этой книги многое взято в первый том Биохроники (с. 40—71).

В соответствии с архивными документами А.А. Беляков был освобожден из тюрьмы 7 декабря 1892 года. И сам он утверждает, что познакомился с В.И. Ульяновым, «выйдя из тюрьмы в декабре», но не указывает какого года. Следовательно, очевидцем того, о чем он пишет, о 1889—1892 годах, он быть не мог. Это относится к участию В.И. Ленина в т.н. «кругосветном путешествии» по рекам Волге и Усе, соответственно посещению в с. Екатериновка дома

А.П. Нечаева, села Царевщина и беседы с крестьянами в доме Василия Князева и т.д. На 45 странице Биохроники отмечается, что в декабре 1889 года, позднее 20, Владимир Ульянов «встречается с новонародовольцем М.В. Сабунаевым, объезжавшим Поволжье и приехавшим в Самару с целью организации самарской группы народовольцев. Выступает с критикой взглядов Сабунаева». Составители книги ссылаются только на А. Белякова (Юность вождя. 1960. С. 31—36), где подробно излагаются речи В.И. Ульянова и М.В. Сабунаева). Но М.В. Сабунаев в Самаре в 1889 году не был. В «Обзоре важнейших дознаний...» говорится: «По окончании съезда (в Казани, в сентябре 1889 г. — Р.П.) Сабунаев отправился в Нижний и Москву, а Беляев, Сазонов и Гусев — в Самару, откуда Беляев вернулся в Казань, а последние двое поехали в Саратов, ... где Сазонов остался, Гусев же направился через Воронеж ... в Москву ... и в Петербург» (ГАСО. Ф. 468, оп. 1, д. 83). Следует также заметить, что М.В. Сабунаев был категорически против объединения народовольцев и марксистов и именно из-за этого порвал с Петербургской группой, выступавшей за объединение. Со ссылкой на Белякова и книгу И.А. Ерканова «Ближнее, дорогое...» (который, в свою очередь, ссылается на Белякова) в Биохронике сообщается, что в начале марта 1891 года В.И. Ульянов «выступает с речью против народника Россиневича по вопросу о путях экономического развития России». Но А. П. Россиневич в это время был в Черниговской губернии и, как видно из писем М. Г. Хардиной, Владимир Ульянов не был с ним знаком. В Биографической хронике имеются и другие недостоверные сведения, почерпнутые из книги А. А. Белякова. К сожалению, в Биографической хронике В.И. Ленина также имеются некоторые неточности в освещении жизни Ульянова и по другим ре[49]гионам Поволжья. Остановлюсь только на одном эпизоде, касающемся встречи самарца И.Н. Чеботарёва с Владимиром Ульяновым в 1887 году. На странице 26 первого тома Биохроники написано: «Начало июня. Ленин беседует с И. Н. Чеботарёвым, товарищем Александра Ильича по Петербургскому университету, расспрашивает его о революционном настроении брата, о последних днях их совместной жизни на одной квартире, о допросах на предварительном следствии и в суде, о том, как держался брат на суде»( Об Ильиче. 1924. С. 137).

Указан только один источник. В начале июня все члены семьи Ульяновых были в Симбирске. И если на момент беседы Владимира Ульянова с Чеботарёвым их не было дома, то Владимир мог бы потом рассказать им, что заходил Чеботарёв, который учился раньше в Симбирске. В Петербурге с октября 1886 по 20 января 1887 года он снимал вместе с Александром Ульяновым две комнаты, его знала Анна Ильинична, встречалась с ним в Петербурге и Мария Александровна. Однако в воспоминаниях Анны Ильиничны ничего не сказано об этой встрече.

Многие авторы, освещающие события 1887 года со ссылкой на Биохронику, иногда непосредственно на воспоминания И. Н. Чеботарева, дают разные даты его «заезда» в Симбирск и в зависимости от своего эмоционального настроя трактуют характер беседы Владимира Ульянова и И. Н. Чеботарева.

В подтверждение этого сошлюсь на книгу «Ленин в Петербурге-Петрограде» (Л., 1980) и на книгу Семена Рубанова «Красная папка» (Л., 1982). Замечу, что составители первой книги и историк-писатель С. Рубанов - серьезные исследователи, сделали очень много для выявления адресов, встреч Ульяновых, много доброго сказали об их родственниках и соратниках по революционной борьбе.

В книге «Ленин в Петербурге-Петрограде» написано: «После ареста Александра Ильича Чеботарев. несмотря на то, что его привлекли к следствию, помогал приехавшей в Петербург Марии Александровне хлопотать об освобождении арестованных Александра и Анны. А через месяц после казни Александра Ульянова, в начале июне 1887 года, Чеботарев посетил семью Ульяновых в Симбирске. «Я встретил в полном сборе осиротевшую семью, - вспоминал он, - Наравне с другими членами семьи, а может быть и больше других, Владимир Ильич расспрашивал меня о последних днях моей совместной жизни с Александром, о допросах меня на предварительном следствии и на самом Верховном суде, в особенности о впечатлении, какое произвел на меня Александр на скамье подсудимых... Его особенно интересовало революционное настроение брага» ( с. 97-98).

С. А. Рубанов приводит более полную цитату из воспоминаний И. Н. Чеботарева: «...Сам Владимир Ильич...произвел на меня впе[50]чатление вполне уже сформировавшегося молодого человека, с серьезной теоретической подготовкой» (С. А. Рубанов. Указ.соч. С. 82).

На странице 148 Рубанов пишет: «Сам же Иван Николаевич, несмотря на отсутствие улик и непричастность к делу 1 марта, был привлечен к следствию и позже выслан в Самару без права проживания в столичных губерниях... В Самару Иван Николаевич был выслан еще до окончания процесса «по делу 1 марта». На странице 150 сообщается, что он выезжал «в Самару в сопровождении городового».

.И. Н. Чеботарёв не привлекался к дознанию по «делу 1 марта», а всего лишь был допрошен на суде как свидетель со стороны Ульянова. Сам Чеботарев об это писал так: «Во время судебного следствия Александр Ильич просил суд допросить меня; видел ли я хотя раз в нашей квартире М. В. Новорусского. Я быстро по чистой совести сказал, что Новорусский никогда не бывал... На вопрос председателя суда, имеет ли Ульянов еще какие-либо вопросы ко мне, Александр Ильич ответил, что нет, и я был оставлен в зале суда до окончания заседания» ( Александр Ильич Ульянов. Л., 1927. С. 252).

Особое Присутствие Правительствующего Сената с участием сословных присяжных рассматривало «дело 1 марта 1887 года» с 15 по 19 апреля.

Обратимся к архивным документам. Самарский губернатор 28 апреля писал полицмейстеру: «С-Петербургский градоначальник отношением от 21 апреля за No 3079 уведомил меня, что из С-Петербурга в Самару выбыл кандидат С-П-го Университета Иван Николаевич Чеботарёв, которому на основании 16 ст. Положения о государственной охране воспрещено жительство в С-Петербурге и в С-Петербургской губернии. Об этом поставлено Вам в известность для надлежащих распоряжений по учреждению негласного надзора полиции за Чеботарёвым по прибытии его в Самару». Одновременно в Самаре были получены документы И. Н. Чеботарева.

И. Н. Чеботарёв появился в Самаре, имея на руках только пропуск Петербургского градоначальника, выданный ему 18 апреля «для следования в г. Самару с тем, чтоб по прибытии в названный город он немедленно явился в местное полицейское управление». Сразу же по прибытии Чеботарева в Самару за ним был учрежден негласный надзор полиции. Здесь он услышал о казни Александра Ульянова и его четырех товарищей.

У Самарского губернатора и начальника губернского жандармского управления особое беспокойство вызывала возможность влияния Чеботарева на местную революционно настроенную молодежь. Поэтому губернатор 20 мая направил полицмейстеру дополнительное предписание, чтобы тот учитывал, «что Чеботарев 4 месяца квартировал с ныне казнен[51]ным государственным преступником Ульяновым и лишь за месяц до злодеяния 1 марта сего года уехал на другую квартиру» и потребовал «учредить за ним, Чеботаревым, строгое полицейское наблюдение». Не подтверждается архивными документами и утверждение некоторых авторов о том, что Чеботарев «заезжал» в Симбирск в конце мая 1887 года.

Как свидетельствуют рапорты приставов и уездного исправника, Чеботарев в первых числах июня находился в селе Березово Николаевского уезда Самарской губернии «в доме своего отца». Во время пребывания в Березово губернатору поступило несколько рапортов о постоянном и тщательном надзоре за Чеботарёвым.

По возвращении в Самару он пытался устроиться на любую службу. Ему всюду было отказано в работе, и только материальная поддержка М.Т. Елизарова, поселившегося вместе с Чеботарёвым у присяжного поверенного Г.А. Клеменца, спасала его от голода (ГАСО. Ф. 465, оп. 1, д. 439; Ф. 3, оп. 174, д. 19).

Архивные документы также свидетельствуют, что, проживая в Самаре, И.Н. Чеботарёв переписывался с А.И. Ульяновой, находившейся под гласным надзором в Кокушкино.

При обыске Чеботарёва, участвовавшего в самарских подпольных кружках, в ночь с 13 на 14 января 1888 года были изъяты рукописные стихотворения «Многим», «Дума», «В глуши» и три письма от 14 июля, 31 октября и 28 декабря 1887 года, «...писанные Анной Ульяновой, сестрой казненного государственного преступника Александра Ульянова» (ГАСО. Ф. 3, оп. 174, д. 19).

Весной 1888 года Чеботарёв выезжал в Саратов, лето провел «в доме отца своего в Березове». Затем «по полученным сведениям поступил на Закаспийскую железную дорогу... в качестве старшего контролера» (ГАСО. Ф. 465, оп. 1, д. 490).

Из приведенных выше фактов видно, что объективно и более полно показать жизнь Ульяновых в их Поволжский период невозможно без тщательного исследования государственных архивов областей Поволжья и Урала, документов центральных архивов, в том числе бывшего ЦПА.

В 2004 году исполняется 130 лет со дня рождения Дмитрия Ильича Ульянова, профессионального революционера, члена партии большевиков и государственного деятеля, отдавшего всю свою жизнь делу трудового народа. Многое его связывает с Поволжьем. Он не только родился и учился здесь, но и вел большую революционную работу. Агент «Искры», участник совещания «искровцев» России в Самаре, делегат II съезда РСДРП от Тульского комитета, выехал на съезд из Самары, активный участник II съезда, после которого объехал ряд поволжских городов с докладом о II съезде партии. Так, например, в своем отчете ЦК РСДРП Д.И. Улья[52]нов сообщал, что Самарский комитет - большевистский, тревожиться за него нет оснований. В 1905 году Д. И. Ульянов был земским санитарным врачом в Симбирском уезде, вел здесь революционную работу. В 1941— 1942 годах он жил в Ульяновске и в Самаре.

Так уж сложилось, что учиться Дмитрию Ульянову пришлось в Симбирской, Казанской и Самарской гимназиях. 19-летним юношей он уехал из Самары, окончив Самарскую мужскую гимназию.

Чтобы подготовиться к выставке и беседе экскурсоводов о юности профессионального революционера, о годах учебы Д.И. Ульянова, сотрудникам мемориальных музеев предстоит побывать в ЦГА Республики Татарстан, где сосредоточены документы всех гимназий Казанского округа. В архиве имеется перечень тем домашних сочинений, написанных учеником VIII класса Самарской мужской гимназии Дмитрием Ульяновым:

1.Эстетическое чувство, как один из факторов нормального воспитания. 2. Выдающиеся типы помещиков XVIII века в сочинениях С. Т. Аксакова «Семейная хроника» и «Детские годы Багрова - внука». 3. Мысли Н. М. Карамзина о семейной жизни и воспитании. 4. Типичные черты характеров и жизни средневекового общества в сочинениях В. А. Жуковского. 5. Домашний быт греков по «Одиссее» Гомера. 6. «Всякий человек да будет скор на слушание, медлен на слова, медлен на гнев». (Псм. Иакова, 19). Немалый интерес представляет «Отзыв на письменные работы ученика VIII класса Дмитрия Ульянова: «Запас чтения достаточный. В последний год пребывания в гимназии читал сочинения по разным отделам знаний, почему указать на род сочинений, преимущественно интересовавших ученика, трудно. Достаточный запас сведений дал возможность ученику сообщить своим письменным работам достаточную содержательность. Классные занятия логикою были успешны; умственная сообразительность, обнаруженная Ульяновым на этих занятиях, средняя. Изложение содержания в письменных работах было последовательное и соответствовало плану; орфография и пунктуация правильны. Объем домашних работ равнялся двум и трем листам, ни излишней краткости, ни непроизводительной полноты в них не заключалось. Тексты латинских и греческих авторов, назначавшиеся для весенних упражнений словесности, передавались правильно» (ЦГАРТ. Ф. 92, оп. 1, д. 20408, л. 11, 21, 257, 558 об., 259, 270, 273).

За годы учебы Дмитрия Ульянова сменился директор гимназии. С 1 июля 1891 года им стал статский советник Илья Николаевич Редников.[53]

Он окончил Казанский университет, кандидат наук. Редников же был классным наставником VIII класса в 1892-1893 учебном году, преподавал греческий язык. 

Познавательный интерес представляет составленная им диаграмма распределения учащихся гимназии по сословиям.

Исследование фондов Казанского учебного округа позволит выявить немало интересного материала о Д.И. Ульянове — ученике Симбирской и Казанской гимназий.

В настоящее время в печати и разных радиотелевизионных СМИ постоянно утверждается, что в последние 10—15 лет все архивы страны (России) стали доступны каждому, желающему в них работать, рассекречены документы с грифом «Сов. секретно», в том числе касающиеся жизни и деятельности Ульяновых. Архивы открыты... А как штатным сотрудникам мемориальных музеев, их активу исследователей попасть в них?

Практически центральные, республиканские, областные архивы, кроме местных, работникам музеев недоступны; командировок, связанных с научно-исследовательской работой, нет.

Отказалось вышестоящее руководство многих музеев и от предоставления научным работникам и лекторам-экскурсоводам одного дня в неделю для работы в архивах, в которых имеется еще много документов и материалов, позволяющих обновить экспозицию и ввести новые сведения в рассказы лекторов-экскурсоводов.

На мой взгляд, вполне целесообразно от имени участников конференции обратиться в ЦК КПРФ с предложением организовать при Центральном Комитете рабочую группу по подготовке к переизданию первого тома книги «Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника», включить в нее документы, сведения из эпистолярного наследия о действительно серьезной работе В.И. Ульянова в марксистских кружках, о глубоком изучении марксистской литературы (Письмо В.И. Ленина из Самары в Лейпциг от 27 декабря 1889 года и др. ), широких связях с марксистами других городов, исключив надуманные и недостоверные «воспоминания». Следует обратиться к историкам и краеведам Нижнего Новгорода, Казани, Ульяновска, Самары, Владимира, Уфы и Оренбурга с предложением внимательно исследовать архивные материалы за 1870—1905 годы о деятельности революционного подполья в их регионах.

 (пропуск в тексте)

 Настало время объединить усилия исследователей Поволжья и Урала, пишущих только о своем регионе, для создания действительно серь[54]езного труда о жизни и деятельности В.И. Ленина в Поволжье, его связях с марксистами Урала и других регионов России.

История должна сохраниться, из нее нельзя выбрасывать те или иные имена. Мемориальные музеи призваны не только бережно сохранить созданное их сотрудниками за многие десятилетия, но и корректно, уважительно относиться к памяти тех, кому посвящены эти музеи. Научно обоснованный и в то же время эмоциональный рассказ лектора-экскурсовода всегда находит благожелательный отклик в душе посетителя, вызывает желание самому больше узнать об Ульяновых.

Большая ответственность лежит на каждом, кто берется за организацию экскурсий и выставок с целью наглядно представить свою точку зрения на роль В.И. Ульянова в историческом процессе, в истории России.[55]

// Вестник Музея-мемориала В.И. Ленина. Ульяновск, 2004. Вып. 6, с. 43-55.

 http://yroslav1985.livejournal.com/142663.html