Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 3487

На сайте стоит книга автора "Жизнеописание красного вождя"

Д. Назаренко

ЖУРНАЛ «ИСТОРИК»: КАЗЁННЫЕ ТРУБАДУРЫ ПРОТИВ ЛЕНИНА

Фальсификация советской истории – неплохо оплачиваемая индустрия. Ленинофобы и десталинизаторы всех мастей от бывшего футбольного обозревателя до высших государственных чинов, по всем телеканалам, в печатных и электронных СМИ, не покладая рук мажут советскую эпоху дёгтем. Днём и ночью они проклинают «античеловечный режим», создавая хаос в головах людей, желая вытравить из их памяти саму идею социалистического общества. Однако прямолинейный способ внушения комплекса исторической неполноценности, в условиях циклического кризиса зачастую приводит к обратным результатам, поэтому шкурные пропагандисты капитала тоже линяют. Вместо демонстрации утробной ненависти антисоветчики разыгрывают карту буржуазного объективизма, извращая историю «уважительно», театрально разводя руками: «мы за всё хорошее, но, увы, история доказала, что коммунизм – это утопия».


Часть I

В апрельском номере журнала «Историк» (25 000 экз. основан и издаётся российским некоммерческим фондом ИСЭПИ), первые пять статей посвящены В.И. Ленину. «Лилипуты» и рады бы не вспоминать о 150-летнем юбилее «Гулливера», да люди о нём ещё не забыли. Поэтому по приказу правящего класса «одомашненные» учёные отвлеклись от корыта с грантами и… забурлил словесный понос.

Первая статья «Великий низвергатель», принадлежит перу доктора исторических наук В. Никонову.

1. «Фактически он [Ленин] придумал модель альтернативного развития человечества, отрицавшую всю предшествовавшую историю, заставил поверить в эту модель миллионы людей и воплотил свой замысел на значительной части поверхности земного шара. Но при этом сильно испугал оставшуюся часть планеты».

То, что не понимаешь всегда пугает. Вот только Ленин «сильно испугал» не «оставшуюся часть планеты», а «просвещённых» рабовладельцев: помещиков и капиталистов, развязавших Первую мировую войну ради установления «истины», кто имеет больше прав грабить колонии. Что касается «отрицания» большевиками «всей предшествующей истории», депутату Государственной думы от «Единой России», не стоит выглядеть глупее, чем он есть на самом деле:

«Когда здесь говорят, что социализм можно взять без выучки у буржуазии, так я знаю, что это психология обитателей Центральной Африки. Мы не представляем себе другого социализма, как основанного на основах всех уроков, добытых крупной капиталистической культурой»[1].

2. «Не будем забывать и о том, что именно Ленин стал творцом красного террора. Да, это было во многом ответом на белый террор. И можно вечно спорить, какой террор был первым и более страшным – красный или белый. Но бесспорно, что и тот и другой явились следствием ленинской революции и ленинской политики всеобщего изъятия собственности, разрушения Веры и провоцирования гражданской войны».

Здесь художественный свист бывшего секретаря ВЛКСМ переходит клеветнический визг. Когда это Ленин заявлял о «всеобщем изъятии собственности»? Изымалась частная собственность владельцев заводов, газет, пароходов и передавалась в общественные фонды потребления. В дальнейшем эти средства шли на бесплатное образование и повышение квалификации, на доступную медицину, на пособия, пенсии, стипендии, на оплату ежегодных отпусков, на бесплатные и льготные путёвки в санатории и дома отдыха, на содержание дошкольных учреждений, на ЖКХ и т.д. Но декану факультета государственного управления МГУ возводить напраслину не впервой. Он не может не знать, что красный террор – это сильно затянувшийся ответ на попытки вооружённых банд помещиков и капиталистов вернуть «своё» силой. Так что «вечно спорить, какой террор был первым» – в очередной раз грешить против истины. Утверждать, что «и тот и другой явились следствием ленинской революции» – заведомо извращать исторические факты.

Придя к власти в стране, истощённой бессмысленной мясорубкой на фронтах Первой мировой, большевики уже на следующий день приняли декрет об отмене смертной казни, намереваясь приступить к мирному строительству нового, социалистического общества. Победители не собираются мстить, не желают крови и новых потрясений, но поверженные паразиты, науськиваемые Антантой, готовили стране иное. Разоблачая их чаяния Ленин открыто и недвусмысленно излагает свою классовую позицию:

«Польза революции требует теперь суровой борьбы против саботажников, организаторов юнкерских восстаний, газет, живущих на содержании у банкиров. Когда Советская власть вступает на путь этой борьбы, господа «социалисты» из лагеря меньшевиков и эсеров со всех крыш кричат о недопустимости гражданской войны и террора. Когда ваш Керенский восстановил смертную казнь на фронте, это не был террор, господа? Когда ваше коалиционное министерство руками Корниловых расстреливало целые полки за недостаточное воодушевление в войне, это не была гражданская война, господа? Когда в одну только минскую тюрьму ваши Керенские и Авксентьевы засадили 3000 солдат за «вредную агитацию», это не был террор, господа? Когда вы душили рабочие газеты, это не был террор, господа? Разница только в том, что Керенские, Авксентьевы и Либерданы вкупе и влюбе с Корниловыми и Савинковыми практиковали террор против рабочих, солдат и крестьян в интересах кучки помещиков и банкиров, а Советская власть применяет решительные меры против помещиков, мародеров и их прислужников – в интересах рабочих, солдат и крестьян»[2].

Прикидываясь олухом царя небесного, бывший секретарь парткома КПСС истфака МГУ пустил слезу о «разрушенной Вере», прекрасно понимая, что любая религия оправдывает разделение на слуг и господ, консервирует в умах людей иллюзии о посмертном блаженстве, обслуживая интересы правящего класса в антагонистическом обществе. Члену экспертного совета Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию политическому экстремизму не лишним будет освежить в памяти произведения классика русской литературы, автора монографии «Последние дни императорской власти», Александра Блока:

«Почему дырявят древний собор? Потому, что сто лет здесь ожиревший поп, икая, брал взятки и торговал водкой. Почему гадят в любезных сердцу барских усадьбах? Потому, что там насиловали и пороли девок: не у того барина, так у соседа. Почему валят столетние парки? Потому, что сто лет под их развесистыми липами и клёнами господа показывали свою власть: тыкали в нос нищему – мошной, а дураку – образованностью. Я сам помещик, знаю, что говорю... Я не сомневаюсь ни в чьём личном благородстве, ни в чьей личной скорби; но ведь за прошлое – отвечаем мы? Мы – звенья единой цепи. Или на нас не лежат грехи отцов? – Если этого не чувствуют все, то это должны чувствовать «лучшие». Что же вы думали? Что революция – идиллия? Что творчество ничего не разрушает на своём пути? Что народ – паинька? Что сотни жуликов, провокаторов, черносотенцев, людей, любящих погреть руки, не постараются ухватить то, что плохо лежит? И, наконец, что так «бескровно» и так «безболезненно» и разрешится вековая распря между «чёрной» и «белой» костью, между «образованными» и «необразованными», между интеллигенцией и народом? Я обращаюсь ведь к «интеллигенции», а не к «буржуазии». Той никакая музыка, кроме фортепьян, и не снилась. Для той всё очень просто: «в ближайшем будущем наша возьмёт», будет «порядок», и всё – по-старому; гражданский долг заключается в том, чтобы беречь добро и шкуру; пролетарии – «мерзавцы»; слово «товарищ» – ругательное; своё уберег – и сутки прочь: можно и посмеяться над дураками, задумавшими всю Европу взбаламутить, потрясти брюхом, благо удалось урвать где-нибудь лишний кусок. С этими не поспоришь, ибо дело их – бесспорное: брюшное дело. Но ведь это – «полупросвещённые» или совсем «непросвещённые» люди; слыхали они разве только о том, что нахрюкали им в семье и школе. Что нахрюкали, то и спрашивается...»[3].

Выставляя церковников божьими одуванчиками, бывший заведующий сектором ЦК КПСС обходит вниманием неудобные факты о так называемой Русской православной церкви заграницей:

«Во Христе возлюбленные братья и сестры! Карающий меч Божественного правосудия обрушился на советскую власть, на ее приспешников и единомышленников. Христолюбивый Вождь германского народа призвал свое победоносное войско к новой борьбе, к той борьбе, которой мы давно жаждали – к освященной борьбе против богоборцев, палачей и насильников, засевших в Московском Кремле... Воистину начался новый крестовый поход во имя спасения народов от антихристовой силы... Наконец-то наша вера оправдана!... Поэтому, как первоиерарх Православной Церкви в Германии, я обращаюсь к вам с призывом. Будьте участниками в новой борьбе, ибо эта борьба и ваша борьба; это – продолжение той борьбы, которая была начата еще в 1917 г., – но увы! – окончилась трагически, главным образом, вследствие предательства ваших лжесоюзников, которые в наши дни подняли оружие против германского народа. Каждый из вас сможет найти свое место на новом антибольшевицком фронте. «Спасение всех», о котором Адольф Гитлер говорил в своем обращении к германскому народу, есть и ваше спасение, – исполнение ваших долголетних стремлений и надежд. Настал последний решительный бой. Да благословит Господь новый ратный подвиг всех антибольшевицких бойцов и даст им на врагов победу и одоление. Аминь!»[4]

Можно подумать, что после объединения РПЦ и РПЦЗ в 2007 году, священноначальнички зарубежья прекратили профашистскую деятельность?

«На вопрос: «Был ли генерал А.А. Власов и его сподвижники предателями России?», мы отвечаем – нет, нимало. Все, что было ими предпринято, – делалось именно для Отечества, в надежде на то, что поражение большевизма приведет к воссозданию мощной национальной России. Германия рассматривалась «власовцами» исключительно как союзник в борьбе с большевизмом, но они, «власовцы», готовы были, при необходимости, противостоять вооруженной силой какой бы то ни было колонизации или расчленению нашей Родины»[5].

В Москве на территории храма Всех Святых установлена памятная плита «генералам российской императорской армии», в том числе нацистским пособникам: Краснову и Шкуро, осужденным за военные преступления и повешенным по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР. А перед 75-летием Великой Победы, по центральному телевидению прозвучала мысль о необходимости установки памятника Краснову. Совпадение? Не думаю.

Именуя клевретов Гитлера героями, Синод РПЦЗ продолжает выдавать карателей за рыцарей без страха и упрёка:

«Мы вновь и вновь с упованием призываем – не в свете политическом, но ради обретения духовной преемственности... распрощаться с символами богоборчества, избавляться от былого прославления убийц названиями городов и сел, улиц и площадей, станций и парков; призываем убрать с центральной площади страны тело того, с кем связано становление богоборческой власти, принесшей в жертву своей идеологии миллионы жизней»[6].

Закрывая вопрос о «разрушенной Вере» обратимся к официальным документам. Согласно отчету обер-прокурора Синода К.П. Победоносцева в 1901 году в России функционировало 25 282 церковных прихода. В 1926 году их насчитывалось уже 28 743.

3. «Наша многострадальная Родина потеряла по воле Ленина миллионы жизней».

Что же Никонов не проронил ни слова о страшных ленинских злодеяниях, занимая высокую должность советника Президента СССР? Допускаю что времени не было – почуяв «смену вех» партийный функционер лихо переметнулся в «демократический» стан используя нюх на конъюнктуру для дальнейшего продвижения по карьерной лестнице. По воспоминаниям начальника внешней разведки СССР Леонида Шебаршина, в 1991 году «перекрасившийся» Никонов активно поддерживал линию США на развал собственной страны:

«Бейкер очень дипломатично и твёрдо разъяснил, что России не должно быть позволено притязать на чрезмерную долю при разделе наследства бывшего СССР. Господин Бакатин дипломатично, но с энтузиазмом принял этот тезис. Помощник господина Бакатина господин Никонов, сидящий за тем же столом, одобрительно улыбнулся: Россия должна раз и навсегда расстаться с великодержавными амбициями. Помощник председателя КГБ Никонов – прелюбопытная фигура. В отличии от советника председателя господина Калугина, он практически неизвестен публике. Вячеслав Алексеевич Никонов молод, презентабелен, гибок и вежлив. На работу в КГБ, к Бакатину, пошёл волонтёром. Он доктор наук, с хорошей родословной – внук Вячеслава Михайловича Молотова, несомненно превосходит своего шефа в интеллектуальном отношении и, говорят понимающие люди, является генератором его идей»[7].

Одну из «идей» председатель Межреспубликанской службы безопасности (так пришедшие к власти демократы переименовали КГБ) В. Бакатин и его советник В. Никонов воплотили в жизнь, передав американскому послу Р. Страуссу схему прослушки в новом здании посольского комплекса. Сколько миллионов жизней потеряла «наша многострадальная Родина» по воле подобных господ – вопрос риторический...

4. «…я затрудняюсь назвать другого правителя, который бы подвел научную базу (учение о диктатуре пролетариата) под массовое истребление огромной части населения собственной страны – по идеологическому и социальному принципу. Тотальный террор против «эксплуататоров» и «врагов трудового народа» – изобретение Ленина. Сталин, Мао, Пол Пот будут в этом отношении эпигонами».

Закавычив эксплуататоров и врагов трудового народа, председатель Комитета Государственной думы по образованию намекает что их и не было вовсе. Ни контрреволюционеров, ни саботажников, ни иностранных шпионов, ни эсеров-террористов, ни монархистов вкупе с вооружёнными до зубов помещиками и капиталистами. Если принимать диктатуру пролетариата за «научную базу» террора, то как тогда рассматривать буржуазную диктатуру в сегодняшней России, где экономический террор длится без малого 30 лет, а ежегодная убыль населения в несколько сот тысяч человек – печальный факт.

Автор 900 научных работ и монографий «затрудняется назвать другого правителя»? Так давайте ему напомним про Петра I:

«...Ходить по тем городкам казацким и деревням, которые пристанут к воровству, и оныя жечь без остатку, а людей рубить, а заводчиков – на колесы и колья, ибо сия сарынь (сброд, нелюди) кроме явной жесточи не может унята быть»[8].

«Один только отряд Долгорукого уничтожил 23,5 тысячи казаков мужского пола, – женщин и детей не считали. Мало того, православный царь не постеснялся натравить на казаков орды калмыков. Калмыки резали всех подряд, но, в отличие от князя Долгорукого, не вели учета своим жертвам. И ещё не убивали женщин, а уводили их с собой. За все века предшествующей истории казацкий народ не знал столь чудовищного нашествия. Верхнее и большая часть среднего течения реки Дон в буквальном смысле обезлюдели: в некогда цветущих, а теперь сожженных станицах белели только казацкие кости»[9].

Стоит вспомнить и про ныне прославляемого Колчака, приказывающего уничтожать целые сёла, жители которых сочувствовали большевикам. Это ли не «массовое истребление по идеологическому принципу»? Или декан факультета государственного управления МГУ способен как-то опровергнуть главу Временного правительства А.Ф. Керенского:

«...нет преступления, которого не совершили бы агенты Колчака... В Сибири имеют место не только случаи казни и пыток, но часто все население деревень подвергается порке, не исключая учителей и интеллигентов... Благодаря Колчаку общественная и экономическая жизнь в Сибири была уничтожена…»[10].

5. «…он добился деиндустриализации, культурной и моральной деградации, уничтожил или изгнал значимую часть интеллектуальной и культурной элиты. Отмена собственности привела к моментальному разорению всех, кто не успел вывести деньги за границу. При этом у большинства собственников – особенно в деревне – опции спасти свои сбережения и собственность просто физически не было. Промышленность осталась без сырья, топлива, сбыта, капиталов. Отток капиталов из страны был трудноизмерим. Численность рабочего класса резко упала, как и его жизненный уровень».

Этот каскад примитивной лжи невозможно списать на затмение разума или временное помешательство. Или почётный профессор Приднестровского государственного университета им. Т.Г. Шевченко что-то может возразить на тот факт, что дореволюционная Россия как самая бедная и безграмотная страна Европы полностью зависела от иностранного капитала? Что все крупнейшие банки и промышленные синдикаты либо напрямую, либо через посредников принадлежали английской, французской, немецкой и прочей иностранной буржуазии? Вековая отсталость Российской империи, политическая, экономическая и культурная привела к поражению в русско-японской войне, к революции 1905 года и голоду. Едва оправившись от этих потрясений, Россия – страна «второго эшелона» мирового капитализма, была втянута в Первую мировую войну, а к её концу являлась бесповоротным банкротом по всем направлениям внутренней и внешней политики.

Касаемо «интеллектуальной и культурной элиты», то её состояние и «непреходящую» ценность хорошо описывали классики русской культуры, которых никак нельзя причислить к сторонникам коммунизма:

«Интеллигенция – это презренная клика, которой через несколько десятилетий и помину не будет… Они только повторяют то, что Европа сказала, сами своим умом не думают. Я получаю письма от интеллигенции: одни глупости пишут, а нынче получил два письма от мужиков – полны смысла»[11].

«Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую. Не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из её же недр»[12].

«К русскому народу они питали лишь одно презрение…, воображая и веруя в то же время, что любят его и желают ему всего лучшего. Они любили его отрицательно, воображая вместо него какой-то идеальный народ, – каким бы должен быть, по их понятиям, русский народ. Этот идеальный народ невольно воплощался тогда у иных передовых представителей большинства в парижскую чернь девяносто третьего года»[13].

На «философских» пароходах и поездах большевики отправляли в «буржуазно-демократическую даль», не «значимую часть интеллектуальной и культурной элиты», а наиболее одиозных богословов и мракобесов вроде Ивана Ильина, Николая Бердяева, Николая Лосского и Сергея Булгакова. Тех, кто не мог или не хотел понять, что человеческое сознание – это отражение объективных вещей и явлений, следовательно, объективно существующее – первично, а субъективное – вторично. Тех же из «образованного сословия», кто рискнул восстать против народной власти, сурово карали, а по закону военного времени порой и казнили. Но это не коммунистическое изобретение, поскольку буржуазная диктатура в критические моменты без всяких раздумий проливала реки крови.

6. «Годы правления Ленина с точки зрения чистой статистики были самыми разрушительными в истории России: сокращение экономики в пять раз, промышленного производства – в десять раз. Такого не было никогда. Соотношение факторов Гражданской войны и собственно политики большевиков в провале экономики трудно определить. Однако заметим, что и сама Гражданская война стала во многом порождением политики большевиков. При этом даже в самую страшную войну – с нацистской Германией, куда более масштабную – экономика сокращалась максимум вдвое. Все ленинские экономические новации имели катастрофические последствия и были потом опровергнуты жизнью и им самим».

«С точки зрения чистой статистики», члену экспертной группы по разработке предвыборных документов для Ельцина, стоит погрузится в разрушительные итоги постсоветского бытия и сделать соответствующие выводы, а не выдавать поклёп на Ленина за объективную реальность. Если доктор исторических наук перестанет трактовать исторические факты как изолированные друг от друга события и поставит себе задачу разобраться, а не опорочить, то возможно он поймёт, что Октябрьская революция – это следствие Первой мировой войны. Царь ввергнул страну в бойню потому, что других способов ликвидировать экономическую отсталость полуфеодальной империи не существовало. Нужны были новые технологии, новые рынки сбыта, новые инвестиции, Босфор и Дарданеллы, в конце концов, для быстрого и беспошлинного вывоза сырья. И когда этот план Николая Кровавого провалился Ленину досталась страна, лежащая в руинах. Поэтому «все экономические новации» большевиков исходили из необходимости восстановить народное хозяйство в условиях интервенции и Гражданской войны.

Военный коммунизм был необходим для централизации производительных сил и организации производственных отношений в обществе, перешагнувшем ступень эксплуатации человека человеком. Комплексная программа ГОЭЛРО – грандиозный план электрификации всей страны, внедрялся с целью инновационного рывка в интересах грядущей индустриализации. НЭП – «брестский мир» с крестьянством, объективно не готовым в силу частнособственнических пережитков к социалистическим отношениям и плановой экономике, позволил сгладить это противоречие, укрепить новый строй, высвободить ресурсы и сосредоточиться на решении задач культурной революции, задач подготовки необходимых кадров. Все эти устремления увенчались успехом. Ленин и большевики за пять лет совершили невозможное, подняв уровень экономического, культурного и военного потенциала СССР до небывалых высот.

На фоне почти тридцатилетних пиар-усилий нынешней власти, интересы которой обслуживает депутат «Единой России», достижения большевиков являются такой вершиной, которую нынешняя РФ не может себе представить в самых смелых фантазиях, не то что достичь.

7. «Ленин, пусть не сразу, постарался совместить свои цели построения мировой социалистической империи с геополитическими интересами России, воссоздав последнюю в виде Советского Союза. Однако он же выступил и разрушителем, предложив такую формулу Союза (с правом выхода из него всех желающих), которая в конечном итоге и взорвала СССР».

Повторяя очевидную глупость гаранта ельцинской конституции и получив орден II степени «За заслуги перед Отечеством» из рук Путина, «за большой вклад в развитие российского парламентаризма и активную законотворческую деятельность», Никонов избегает упоминать о «Беловежском соглашении» и последующем изречении своего патрона Ельцина: «Берите суверенитета сколько проглотите». Выходит, что СССР «взорвал» ни Ленин, предложивший «всей коммунальной квартире» из угнетённых народов бывшей империи, отношения на паритетных началах, а инспирированные в конце 80-х цеховиками и партбилетчиками националистические войны. Именно по их итогам «нувориши», сросшиеся с криминалом и западным капиталом, разрушили, ограбили и распродали достояние страны, удержавшись на её обломках силой оружия и безудержного вранья.

Напялив на себя «шапку Мономаха», заморочив электорат баснями о «справедливом» буржуазном устройстве, о «народовластии», они плюют на интересы общества, преследуя единственную цель – чистоган.

8. «Ленин создал глобальную сеть коммунистических партий, не только подрывавших устои всех государств-противников, но и поддерживавших политику Советского Союза. Но сделал невозможным нормальное партнерство с этими государствами».

Сейчас это «нормальное партнерство» можно лицезреть воочию. Буржуазная диктатура в России обложенная санкциями и окружённая со всех сторон базами НАТО, борясь с конкурентами до последнего пенсионера, мало чем отличается от западных гиен. Так же обирает, издевается, глумится и промывает мозги избирателям, год за годом рассказывая сказки о будущей сытой жизни, понося Ленина за «разжигание» классовой розни, возлагая на него вину за все трагедии XX века.

Хитро перемешивая ложь с правдой лицемерные петрушки исторических наук заставляют трудящихся смириться и принять главный слоган буржуазной власти: «Государство вам ничего не должно!».

Взаимный животный страх – вот что такое «нормальное партнерство» в мировой капиталистической системе, где жизнь организованна по принципу: сегодня сдохнешь ты, а завтра я и после нас – хоть потоп.

9. «Ленин постоянно напоминает о том, что он «живее всех живых». Последствия его политики расхлебывают и преодолевают люди не только в России, но и за ее пределами».

Один из первых доморощенных «расхлебателей», весьма уважаемый среди эксплуататорского класса, бывший первый секретарь Свердловского обкома КПСС так высказывался при СССР о творце и главе первого в мире социалистического государства:

«Жизнь В.И. Ленина – это титанический подвиг во имя освобождения человечества. Его идеи, его мысли воплощаются в жизнь теми, кто строит сегодня новое общество. Имя Ленина бесконечно дорого нам, уральцам»[14].

От него не отставал и главный коллега по «преодолению»:

«Мы теперь поняли, что Ленин требует полного, всеохватывающего, а не выборочного изучения – во всем богатстве его творчества»[15].

Теперь эти негодяи – достойнейшие люди, подарившие нам свободу и приватизацию, но на самом деле они достойны друг друга.

Но можно ли ожидать иного, если главное условие так называемой свободы слова в РФ – антикоммунизм. Он многолик и всеяден и на вооружении у господина рынка состоят лениноеды всех мастей и расцветок, действуя по формуле: «выдумывай, лги, клевещи, глядишь кто-то воспримет за правду, а нашим хозяевам только того и надо».

Зная о своей безнаказанности в таком же ключе орудует и бывший коммунист Вячеслав Никонов – зацикленный антисоветчик и распространитель антикоммунистических легенд, предатель своего знаменитого деда, намеренно тиражирующий мифы и заблуждения о Ленине с единственной целью – закрепить нынешнее полуколониальное положения страны. Ответим ему и прочей челяди капитала, словами В.И. Ленина: «Не выйдет, господа».

Читайте нашу новую книгу о В.И. Ленине — Жизнеописание красного вождя.

Примечания:

[1] Ленин В.И. ПСС. Т. 36. С. 272.
[2] Ленин В.И. ПСС. Т. 36. С. 185-186.
[3] Блок А.А. «Поэзия, драмы, проза». ОЛМА Медиа Групп, 2001. С. 655.
[4] https://vk.com/@vault_eight-tri-blagosloveniya-gitlera-iz-ust-svyaschennikov-rpcz-v-1941
[5] https://www.bbc.com/russian/russia/2009/09/090909_vlasov_church_traitor
[6] http://www.ng.ru/facts/2017-06-21/11_422_rpc.html
[7] https://goo.su/11VQ
[8] https://rugrad.eu/communication/blogs/Kazaki/ataman-bulavin-vosstanie-obrechennykh/
[9] Широкорад А.Б. «Тысячелетняя битва за Царьград». С. 109.
[10] Цит. по: Литвин А.Л. «Красный и белый террор в России: 1918-1922 гг». С. 441.
[11] Толстой Л.Н. цит. по: Маковицкий Д. П. «Яснополянские записки». С. 25.
[12] Чехов А.П. цит. по: Яковлева А.В. «Кто Вы, доктор Чехов?». С.96.
[13] Достоевский Ф. М. «Дневник писателя». Т.21. С.9.
[14] Ельцин Б.Н. цит. по: Чебыкин В.А. «Фальсификация ленинского образа». С. 78.
[15] Горбачёв М.С. Собрание сочинений: Март-май 1990. Т. 19. С. 278.

https://hoochecoocheman.livejournal.com/372228.html

 


Часть II

В апрельском номере журнала «Историк» (25 000 экз. основан и издаётся российским некоммерческим фондом ИСЭПИ), первые пять статей посвящены В.И. Ленину. 150-летний юбилей основателя коммунистического государства, правящей камарильей, сросшейся с криминалом и западным капиталом, закономерно не обойдён вниманием. Во-первых, чтобы буржуазный агитпроп не зря жевал свой хлеб, ведь антисоветизм – главное условие свободы слова и прикрытия приватизации, а во-вторых, если раньше экономическая реальность позволяла игнорировать фигуру вождя мирового пролетариата, то посреди очередного кризиса перепроизводства, массы начинают сомневаться: «не подгнило ли что в Датском королевстве». Но гарант ельцинской конституции привычно успокаивает: «У нас всё хорошо, я всё контролирую». А поскольку он все свои клятвы от октябрёнка до президента РФ преступил, поддержать культ без личности и почин лицемерной слепоты, попутно лизнув «невидимую руку» рынка, спешат самые беспринципные конформисты – бесплодные антикоммунисты.

Вторая антиленинская статья журнала «Историк»: «Вождь красной реформации», представляет собой полный контраст с первой. Если Никонов – внук Йозефа Геббельса Вячеслава Михайловича Молотова лжёт примитивно и сделать вывод, что ему нужна не правда, а эффект пропаганды несложно, то литературный мулат Лев Данилкин, изгаляется мастеровитее. Критик и публицист, автор биографии Ленина для серии ЖЗЛ (предметный разбор этого опуса осуществил Виктор Штанько), не скрывает своей политической физиономии:

«По психотипу – я худшее, что бывает в жизни: флегматик и меланхолик разом – типичный меньшевик. Я бы всю жизнь ждал идеальных условий для революции – а поскольку они никогда не настанут, можно ограничиться литераторством. И политически, будь я марксистом, я бы не понимал Ленина, цеплялся бы за ортодоксию – какая там пролетарская революция в крестьянской стране. И он бы меня раздражал – склочничеством, расколами, упрямством»[1].

«…социал-демократы всегда мне казались остроумнее [большевиков] – и как заговорщики, и как литераторы»[2].

«Если бы я был его [Ленина] ровесником, то, думаю, я бы его ненавидел лютой ненавистью»[3].

Сегодня социал-демократ или «еврокоммунист» – это тот, кто в зависимости от конъюктуры шатается то влево, то вправо, в чьей голове причудливым образом сочетаются либерализм, коммунизм и отвлечённое человеколюбие. Кто за прогрессивные перемены, но против революционного преобразования общества, кто за борьбу с капиталом, но исключительно при помощи «исторического компромисса», «структурных реформ», парламентских баталий и теории малых дел. Кто выступает за народовластие, но не приемлет диктатуры пролетариата, кто призывает продающих свою способность к труду сплотиться, а на деле отказывается от любых решительных действий. Кто проповедуя идеалы научной объективности, отстаивает иллюзию плюрализма мнений, кто вырабатывает бесчисленные «альтернативные» пути, выхолащивая суть марксизма готовностью идти в принципиальном споре на попятную. Кто ратует за широкую «палитру возможностей», за «надклассовое» государство, за «жёлтые» профсоюзы, за «единое постиндустриальное общество» с неприкосновенной частной собственностью на средства производства, за осуждение Сталина, за неактуальность марксизма-ленинизма, за единение эксплуатируемых с эксплуататорами – за «дружбу» козла Тимура и тигра Амура. Другими словами, современная социал-демократия – это контрреволюционное течение на службе у буржуазии. Что лишний раз своими умствованиями подтверждает господин Данилкин.

1. «…показательно сравнение [Ленина] со Сталиным. Вот тот [Сталин] был настоящим авантюристом: массовая принудительная коллективизация с 1928 года, массовый террор в 1930-х, явно ослабляющий страну перед неизбежной войной, крайне рискованный пакт с Адольфом Гитлером, неподготовленная война с Финляндией. Это классические политические авантюры, каких у Ленина, пожалуй, не встретишь. Другое дело, что авантюризм иногда дает не вполне компетентному политику некоторые преимущества. Так, Сталину очень повезло, что одновременно с его отменой рыночной системы в аграрном секторе начал раскручиваться кризис на Западе и на выкачанные из крестьянства средства ему удалось относительно дешево провести индустриализацию и вместе с тем получить полный контроль над классом, который мог свергнуть его власть».

«массовая принудительная коллективизация» – расхожий миф антисталинистов, прекрасно иллюстрирующий межеумочную позицию бывшего шеф-редактора журнала Playboy, не берущего на себя труд комментируя ту эпоху, разобраться в ней. 1917 год помимо широко известных событий включал в себя ещё один немаловажный эпизод. Российская армия, отправленная умирать на поля Первой мировой за «Босфор и Дарданеллы», в подавляющем большинстве состояла из крестьян. И в среднем, каждые 12 лет в хозяйственной деятельности «царелюбивых пахарей» происходил коренной передел общинной земли по количеству членов семьи мужского пола. Необходимость этого цикла заключалась в поддержании уравнительного способа землепользования и справедливого перераспределения пашен, пастбищ и прочих угодий. Учитывая, что в 1897 году численность населения РИ составляла 125 млн человек, а к 1914 году 175 млн человек, средний размер надела неуклонно сокращался, а медленно развивающаяся промышленность не могла вобрать в себя массу крестьян, оставшихся без земли.

Наряду с нехваткой земли остро стояла проблема архаических методов её обработки. «Освобождённые» Александром II и поставленные в кабальные условия выкупа своих наделов, крестьяне не имели ни сил, ни желания проводить мелиорацию, рекультивацию атрофированных почв, вести борьбу с эрозией, болотами и оврагами. Доведя землю до истощения они пытались при очередном переделе заполучить более плодородный участок. В силу того, что Россия в 1913 году имела всего полтораста тракторов, а в странах Западной Европы и США их счёт вёлся на тысячи, к началу XX века наше сельское хозяйство существенно отставало от передовых капиталистических стран. Доля крестьян в России на пороге XX века составляла 90%, а в более развитых: Англии – 12%, Германии – 25%, Франции и США – 40%.

Политическое устройство царской России как абсолютной монархии, сословное разделение, неграмотность, бескультурье и отношение правящих классов к низшим слоям как к хамову отродью, предопределяла полуголодное состояние 9/10 населения как неизбежное социальное бедствие. Массовый голод случался примерно раз в десять лет, унося десятки и сотни тысяч жизней. В 1908 году министерство внутренних дел так освещало эту проблему:

«угроза умереть голодною смертью является ежегодно весьма возможной участью значительного числа земледельцев России»[4].

Таким образом, повальное бегство крестьян с фронта в 1917 году, помимо очевидного нежелания проливать кровь за чужую прибыль, имело в своём основании и страх пропустить большой передел, остаться с худшими участком, а то и вовсе без земли.

Если бы Данилкин не повторял за антисоветчиками их глупости, а озаботился исследованием вопроса он, возможно бы понял, что население СССР – самой крупной аграрной страны в Европе, продолжало увеличиваться и очередной передел в 1929 году не имел никакого практического смысла. Промышленность способная снабдить село техникой только создавалась, а продолжение практики дробления крестьянских хозяйств только усугубило бы нехватку земли приведя крестьян к разорению, а экономику страны к упадку.

Кроме этого, в 1927 году в СССР случился хлебный кризис. Обладая мелкособственнической психологией и мечтая о мещанской идиллии, крестьяне выступили на стороне кулаков, отказавшись продавать зерно по государственным ценам. Уповая на «невидимую руку НЭПа» они желали заработать на голоде рабочих, точно также как до того помещики веками обогащались за их счёт:

«Старое общество было основано на таком принципе, что-либо ты грабишь другого, либо другой грабит тебя, либо ты работаешь на другого, либо он на тебя, либо ты рабовладелец, либо ты раб. И понятно, что воспитанные в этом обществе люди, можно сказать, с молоком матери воспринимают психологию, привычку, понятие – либо рабовладелец, либо раб, либо мелкий собственник, мелкий служащий, мелкий чиновник, интеллигент, словом, человек, который заботится только о том, чтобы иметь своё, а до другого ему дела нет. Если я хозяйничаю на этом участке земли, мне дела нет до другого; если другой будет голодать, тем лучше, я дороже продам свой хлеб»[5].

Подобное положение вещей не могло устраивать руководство СССР, поскольку срыв индустриализации грозил неминуемым поражением в грядущей войне. Говоря о голоде в начале 30-х на Украине, Поволжье и Казахстане, признавая известные перегибы коллективизации, необходимо отметить, что главной его причиной являлось наследие старой России: несознательность крестьян, саботаж кулаков и техническая неразвитость:

«Чтобы покончить с нашей отсталостью в области сельского хозяйства и дать стране побольше товарного хлеба, побольше хлопка и т.д., необходимо было перейти от мелкого крестьянского хозяйства к крупному хозяйству, ибо только крупное хозяйство имеет возможность применить новую технику, использовать все агрономические достижения и дать побольше товарной продукции. Но крупное хозяйство бывает двоякое – капиталистическое и коллективное. Коммунистическая партия не могла стать на капиталистический путь развития сельского хозяйства не только в силу принципиальных соображений, но и потому, что он предполагает слишком длительный путь развития и требует предварительного разорения крестьян, превращения их в батраков. Поэтому Коммунистическая партия стала на путь коллективизации сельского хозяйства, на путь укрупнения сельского хозяйства путем объединения крестьянских хозяйств в колхозы. Метод коллективизации оказался в высшей степени прогрессивным методом не только потому, что он не требовал разорения крестьян, но и особенно потому, что он дал возможность в течение нескольких лет покрыть всю страну крупными коллективными хозяйствами, имеющими возможность применить новую технику, использовать все агрономические достижения и дать стране побольше товарной продукции. Нет сомнения, что без политики коллективизации мы не смогли бы покончить в такой короткий срок с вековой отсталостью нашего сельского хозяйства.

Нельзя сказать, чтобы политика партии не встречала противодействия. Не только отсталые люди, всегда отмахивающиеся от всего нового, но и многие видные члены партии систематически тянули партию назад и старались всяческими способами стащить ее на «обычный» капиталистический путь развития. Все антипартийные махинации троцкистов и правых, вся их «работа» по части саботажа мероприятий нашего правительства преследовали одну цель: сорвать политику партии и затормозить дело индустриализации и коллективизации»
[6].

Историческая необходимость коллективизации – социалистической революции на селе, диктовалась объективным развитием производительных сил, движением от сохи и лучины к электрификации всей страны, к созданию хозяйственной системы, гарантирующей продовольственную безопасность и проведение индустриализации:

«Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»[7].

«массовый террор в 1930-х, явно ослабляющий страну перед неизбежной войной» – «великий неполживец» Солженицын которым Данилкин восхищается, всю жизнь клял СССР за ГУЛАГ и репрессии, вдохновляя современное интеллигенство на принятие формулы: «кто против Сталина – тот ни в чём не повинный герой»:

«Эти люди, пережившие на своей шкуре 24 года коммунистического счастья, уже в 1941 знали то, чего не знал ещё никто в мире: что на всей планете и во всей истории не было режима более злого, кровавого и вместе с тем более лукаво-изворотливого, чем большевицкий, самоназвавшийся «советским». Что ни по числу замученных, ни по вкоренчивости на долготу лет, ни по дальности замысла, ни сквозной унифицированной тоталитарностью не может сравниться с ним никакой другой земной режим, ни даже ученический гитлеровский…»[8].

Вот так «рукопожатный узник совести», чьи произведения ныне активно вкоренчиваются в школьную программу, описал душевные переживания власовцев. Поддерживает почин плевков «верблюжьего масштаба» в собственное прошлое и наш лауреат Бунинской премии, пестуя миф об «обезглавленной армии» и повторяя хрущёвские зады:

«Весьма тяжкие последствия, особенно для начального периода войны, имело также то обстоятельство, что на протяжении 1937-1941 годов, в результате подозрительности Сталина, по клеветническим обвинениям истреблены были многочисленные кадры армейских командиров и политработников. На протяжении этих лет репрессировано было несколько слоев командных кадров, начиная буквально от роты и батальона и до высших армейских центров, в том числе почти полностью были уничтожены те командные кадры, которые получили какой-то опыт ведения войны в Испании и на Дальнем Востоке»[9].

Данилкин отказывается понимать, что если бы внутренние силы контрреволюции не были выявлены и подавлены, наличие оппозиции способной на военный переворот, серьёзно увеличивало шансы нацистов на успешный блицкриг. Но подпевая кенарам общечеловеческих ценностей и «экспертно» заявляя о «массовом» терроре, наш «рыцарь пера» опирается на «объективные» данные историка Земского, якобы работавшего в архивах закрытых для широкой общественности и по сей день. Если проанализировать эти данные, можно обнаружить прямую корреляцию цифр «репрессированных» от Земского, с цифрами «репрессированных» из докладной записки Генерального прокурора СССР Руденко на имя Хрущёва – первого фальсификатора «сталинских репрессий».

«крайне рискованный пакт с Адольфом Гитлером» – необратимость второй мировой войны по итогам первой, понимало и руководство ВКП(б), и правящие круги ведущих империалистических государств. Вооружая Германию мировой капитал рассматривал два сценария развития конфликта. Первый – физическое уничтожение коммунизма в результате молниеносной победы Третьего Рейха, второй – втягивание СССР в длительное противостояние с фашистским «Евросоюзом».

За «Мюнхенским сговором» проступали контуры нового «крестового похода» против большевизма, и видя, как Лига Наций игнорирует стремительное вооружение Гитлера, как Англия и Франция подписывают с Германией декларации о ненападении, фактически приостанавливая дипломатические отношения с СССР, Сталин стремится к тому, чтобы грядущая война не оказалась войной всех против Советского Союза. Учитывая, что Советская Россия являлась последней страной в Европе подписавшей «рискованный пакт» как раз во время боёв с Японией на Халхин-Голе, можно прийти к выводу, что Сталин «раскалывал» Антикоминтерновский пакт, одновременно препятствуя консолидации Запада на антисоветской основе.

2. «После Гражданской войны Ленин энергично выстраивал аппарат. Но, в отличие от сталинской модели, сильное государство в долгосрочной перспективе не было для него самоцелью – к этому он относился как к временной мере. От идеи постепенного отмирания государства Ленин не отказывался».

Не отказывался от неё и Сталин, что невдомёк бывшему сотруднику журнала «Афиша», вслед за Троцким и Хрущёвым противопоставляющего Сталина классикам марксизма:

«Иногда спрашивают: «эксплуататорские классы у нас уничтожены, враждебных классов нет больше в стране, подавлять некого, значит нет больше нужды в государстве, оно должно отмереть, – почему же мы не содействуем отмиранию нашего социалистического государства, почему мы не стараемся покончить с ним, не пора ли выкинуть вон весь этот хлам государственности?»

Или еще: «эксплуататорские классы уже уничтожены у нас, социализм в основном построен, мы идем к коммунизму, а марксистское учение о государстве говорит, что при коммунизме не должно быть никакого государства, – почему мы не содействуем отмиранию нашего социалистического государства, не пора ли сдать государство в музей древностей?»

Эти вопросы свидетельствуют о том, что их авторы добросовестно заучили отдельные положения учения Маркса и Энгельса о государстве. Но они говорят также о том, что эти товарищи не поняли существа этого учения, не разобрались, в каких исторических условиях вырабатывались отдельные положения этого учения и особенно не поняли современной международной обстановки, проглядели факт капиталистического окружения и вытекающих из него опасностей для страны социализма.

…если социализм победил только в одной, отдельно взятой стране и отвлекаться, ввиду этого, от международных условий никак невозможно, – как быть в таком случае?

…[страна] должна иметь в своем распоряжении и хорошо обученную армию, и хорошо организованные карательные органы, и крепкую разведку, следовательно, должна иметь свое достаточно сильное государство для того, чтобы иметь возможность защищать завоевания социализма от нападения извне.

Нельзя требовать от классиков марксизма, отделенных от нашего времени периодом в 45-55 лет, чтобы они предвидели все и всякие случаи зигзагов истории в каждой отдельной стране в далеком будущем. Было бы смешно требовать, чтобы классики марксизма выработали для нас готовые решения на все и всякие теоретические вопросы, которые могут возникнуть в каждой отдельной стране спустя 50-100 лет, с тем, чтобы мы, потомки классиков марксизма, имели возможность спокойно лежать на печке и жевать готовые решения.

Сохранится ли у нас государство также и в период коммунизма?

Да, сохранится, если не будет ликвидировано капиталистическое окружение, если не будет уничтожена опасность военного нападения извне, причем понятно, что формы нашего государства вновь будут изменены сообразно с изменением внутренней и внешней обстановки.

Нет, не сохранится и отомрет, если капиталистическое окружение будет ликвидировано, если оно будет заменено окружением социалистическим»
[10].

Как человек пять лет изучавший жизнь, статьи и научные труды В.И. Ленина с целью написания его биографии, Данилкин мог бы освежить в памяти работу вождя «Государство и революция», чтобы не выглядеть профаном:

«До тех пор, пока наступит «высшая» фаза коммунизма, социалисты требуют строжайшего контроля со стороны общества и со стороны государства над мерой труда и мерой потребления, но только контроль этот должен начаться с экспроприации капиталистов, с контроля рабочих за капиталистами и проводиться не государством чиновников, а государством вооруженных рабочих»[11].

3. «Ленин и его окружение были западниками, они пытались на свой лад вестернизировать империю, которая нуждалась в догоняющем развитии, чтобы продолжать участие в конкуренции и не быть колонизированной более успешными соперниками… Издержки этой быстрой модернизации вынуждены были оплачивать классы, которые оказались «несовременными». Большевики сыграли на том, что крестьянство боялось капитализма и потому неожиданно для всех стало союзником пролетариата. Примерно то же самое произошло затем в Азии».

В этом пассаже оппортунистическая вермишель в голове у автора сборника рассказов «Клудж», склеивается в зловонный ком прокисшего теста, из которого буржуазный писатель выпекает антиисторические перлы.

Крестьяне пошли за большевиками не из-за страха перед капиталом – победить от страха белогвардейцев вместе с интервентами из 14 стран, это всё равно что выиграть Великую Отечественную вопреки Верховному главнокомандующему. Мужики поддержали красных поскольку Ленин вывел Россию из Первой мировой войны и на основе крестьянских наказов принял декрет о земле, провозгласив отмену частной собственности, в том числе и на землю. Для вождя многовековая мечта хлеборобов сбросить помещичье ярмо никогда не являлась тайной:

«Товарищи! Посмотрите кругом себя, что делается в деревне, что делается в армии, и вы увидите, что крестьяне и солдаты терпеть дольше не могут... Товарищи! Знайте, что Керенский ведёт опять переговоры с корниловскими генералами и офицерами, чтобы вести войска против Советов рабочих и солдатских депутатов, чтобы не дать власти Советам!.. Идите же все по казармам, идите в казачьи части, идите к трудящимся и разъясняйте народу правду: Если власть будет у Советов... в России будет рабочее и крестьянское правительство, оно немедленно, не теряя ни дня, предложит справедливый мир всем воюющим народам... Если власть будет у Советов, то немедленно помещичьи земли будут объявлены владением и достоянием всего народа...» [12]

Крестьяне, выступающие против военного коммунизма, оказавшись под рукою Колчака, Деникина и прочей «белой кости», быстро уловили разницу между бывшими господами и большевиками, массово поддержав последних. Оттого и возникали в тылу у белых крестьянские восстания, а Красную армию повсюду встречали как избавительницу.

4. «…главная ошибка Ленина по отношению к крестьянству состоит не в попытке его уничтожить, а в попытке разжечь внутри этого горючего политического материала в 1918–1919 годах классовую борьбу. Это была крайне неблаговидная деятельность, от которой он в какой-то момент отказался. Однако сталинский проект уничтожения крестьянства не имел вообще никакой рациональной подоплеки: известно, что повальная коллективизация не повысила эффективность сельского хозяйства».

Ложь дает кратковременный эффект, а потом разрушает. Эта истина получила подтверждение в конце 80-х, когда партбилетчики ломая социалистический строй, самозабвенно лгали про Сталина и его эпоху:

«После XX съезда в сверхузком кругу своих ближайших друзей и единомышленников мы часто обсуждали проблемы демократизации страны и общества. Избрали простой, как кувалда, метод пропаганды «идей» позднего Ленина. Надо было ясно, четко и внятно вычленить феномен большевизма, отделив его от марксизма прошлого века. А потому без устали говорили о «гениальности» позднего Ленина, о необходимости возврата к ленинскому «плану строительства социализма» через кооперацию, через государственный капитализм и т. д. Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработали (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» — по революционаризму вообще.

Начался новый виток разоблачения «культа личности Сталина». Но не эмоциональным выкриком, как это сделал Хрущев, а с четким подтекстом: преступник не только Сталин, но и сама система преступна
»[13].

...а обернувшись «демократической» властью, посулили обманутым в обмен на социализм «сто сортов колбасы» и «по две «волги» за ваучер». Также и сегодняшние публицисты с бархатными языками, клевещущие на советский строй ведут к погибели его правопреемницу, перекладывая ответственность за провалы с олигархического режима на неуспешный народ.

Аналогично действует и бывший литературный обозреватель газеты Ведомости. Выплёскивая тонны патоки на вождя мирового пролетариата и одновременно хуля переиначенной хрущёво-горбоёвиной его лучшего ученика, Данилкин «бьёт Лениным по Сталину», отстаивая господствующее положение правящего класса, который за 30 лет реформачества и оголтелого антисталинизма, без ГУЛАГа и расстрелов, одними экономическими репрессиями, вверг страну в демографическую пропасть.

Перемешивая ложь с правдой в желании отформатировать «неэффективный электорат, инфицированный сталинизмом», лауреат премии «Большая книга» (денежное вознаграждение 3 млн руб.) не способен признать, что ни Ленин, ни Сталин не ставили перед собой задачу уничтожить крестьянство. Все советские предприятия, будь то заводы в городе или колхозы на селе с их многопрофильной и доступной инфраструктурой, как раз и являли для народа общинную, социалистическую жизнь.

Ни нэпманы, ни кулаки никогда не вызывали симпатий у широких масс поскольку, как и нынешние спекулянты и расхитители, они не были способны обеспечить нормальную жизнь. Всё это сделали большевики по руководством Сталина. Осуществив индустриализацию, обуздав инфляцию, ликвидировав безработицу, установив твёрдые государственные цены, победив неграмотность и беспризорность, обеспечив стабильный заработок рабочим и проведя коллективизацию (крестьяне перестали пахать на «дядю-кулака», а стали трудиться сотоварищи на себя и на пользу стране).

Всё это привело к заметному улучшению жизни населения СССР, к таким прорывам в науке, культуре, искусстве и экономике, которые капиталистам в РФ могут присниться… только в страшном сне.

Примечания:

[1] https://ru-bykov.livejournal.com/2852086.html
[2] Там же.
[3] https://www.business-gazeta.ru/article/343795
[4] Миронин С. «Голодомор» на Руси. Алгоритм, 2008. С. 156.
[5] Ленин В. И. ПСС. Т. 41. С. 312.
[6] Сталин И. В. Собр. Соч. Т. 16. С. 12-13.
[7] Сталин И. В. Собр. Соч. Т. 13. С. 20.
[8] Солженицын А.И. «Архипелаг ГУЛАГ». YMCA Press, 1978. С. 30.
[9] Лобанов М.П. «Сталин в воспоминаниях современников и документах эпохи». Алгоритм, 2008. С. 597.
[10] Сталин И.В. Собр. Соч. Т. 14. С. 330-335.
[11] Ленин В.И. ПСС. Т. 33. С. 97.
[12] Ленин В.И. ПСС. Т. 34. С. 284-285.
[13] Яковлев А.Н. цит. по: Куртуа С. «Чёрная книга коммунизма». Аспект Пресс, 2003. С. 195.

 

https://hoochecoocheman.livejournal.com/373742.html

 


Часть III

В апрельском номере журнала «Историк» (25 000 экз. основан и издаётся российским некоммерческим фондом ИСЭПИ), первые пять статей посвящены В.И. Ленину. Очернять память основателя коммунистического государства в сегодняшней РФ – это не только признак хорошего тона и неплохой доход, но и способ утверждения различных наукообразных теорий, укрепляющих диктатуру буржуазии. Именно с целью упрочения клерикально-олигархической власти, к «празднованию» 150-летнего юбилея В.И. Ленина правящий класс подключил «радикального ортодокса», главного редактора интернет-портала Правая.ру, кандидата исторических наук А.В. Елисеева.

1. «Еще в январе 1922 года Чичерин прямо поставил вопрос о включении республик в состав РСФСР, мотивируя это позицией Запада. Но Сталин убедил руководство не торопиться и как следует подготовить присоединение. За время этой подготовки Ленин и изменил свою точку зрения, навязав собственную модель союза суверенных государств, коим и стал СССР».

Противопоставлять Ленина Сталину – давняя троцкистская традиция, подхваченная Хрущёвым, а затем взятая на вооружение Горбачёвым, Яковлевым, Шеварднадзе и другими «перестройщиками». Противоречие между сталинской «автономизацией» и ленинской «федерализацией» возводится ими в космическую степень, словно это не рабочие проекты одной и той же идеи практического воплощения в жизнь принципов объединения бывших частей Российской империи, а совершенно разные программы.

Изначально игнорируя единый взгляд большевиков на решение национальных проблем, заключающийся в праве наций на самоопределение, вплоть до отделения, националист Елисеев фантазирует, будто бы Ленин взял и изменил свою точку зрения с принципиальной федералистской позиции на конфедералистскую. Однако вся политическая биография Ленина — иллюстрация того, как нужно действовать по обстановке, не поступаясь своими принципами. Вождь не навязывает «собственную модель союза суверенных государств», а убеждает Сталина в правильности плана федеративного устройства страны на тот период, поскольку стремление окраин к самостоятельности существовало задолго до Октябрьской революции и продавливать искусственное объединение – компрометировать естественное.

Законодательное закрепление союза РСФСР с национальными республиками в единую федерацию на добровольных началах, во-первых отвечало статусу-кво, сложившемуся по итогам Гражданской войны, во-вторых адекватно отражало запрос малых народов на самоуправление, а в-третьих, позволяло сохранить все хозяйственные отношения между центром и периферией.

Сталин, связывающий единство народов бывшей империи с их вхождением в РСФСР на правах автономий, безоговорочно принял план Ленина, взяв его за основу своей дальнейшей политики по национальному вопросу. Согласно ему создание унитарного государства в первой фазе коммунизма должно не насаждаться «сверху», а происходить «снизу», по мере включения населения отсталых окраин в осознанную политическую жизнь.
Держа курс на добровольное объединение всех трудящихся разных национальностей, большевики закладывали основу дружбы народов СССР, позволившую одержать в 1945 году победу над Германией.

2. «…Ленин снова возложил надежды на мировую революцию, для чего им и был буквально протащен (помимо воли большинства руководителей партии) проект создания союза республик».

Используя выражения «навязал» и «протащил», автор книги «Социализм с русским лицом» сам навязывает читателю свой взгляд невежды, согласно которому Ленин – это диктатор и доктринёр, а Сталин – антимарксист и криптонационалист. На самом деле большевики действительно считали создание СССР первым шагом к слиянию всех государств мира в единую Советскую республику. Но верно используя марксистский диалектический метод, рассматривая частные события как проявление всеобщих законов общественного развития, они отвергали любые догмы.

Если бы Ленин «снова возложил надежды на мировую революцию», какой тогда смысл несло в себе неуклонное сокращение четырёхмиллионной Красной Армии образца 1921 года до 562 тыс. человек в 1924 году?

Действительная суть дела заключалась в том, что открыв возможность построения коммунизма в отдельно взятой стране, Ленин увидел в растущих национально-освободительных движениях диалектическую противоположность империализму. Именно «третий мир» как новый революционный субъект мировой политики при помощи СССР сокрушит эксплуататорские режимы и приведёт народы к процветанию. Поэтому Советский Союз как образец добровольного объединения народов должен быть знаменем всех угнетённых наций в борьбе с угнетателями.

3. «Известно, что Ленин и Троцкий действовали в прочной спайке против Сталина и его проекта автономизации. Также мы знаем, что Ленин предложил Троцкому занять должность заместителя председателя Совнаркома. Как представляется, тем самым Владимир Ильич стремился укрепить аппарат правительства – против сталинского аппарата ЦК. Вообще Ленин в данном случае делал главную ставку на Троцкого, явно учитывая лево-глобалистские предпочтения последнего».

Недобросовестный кандидат исторических наук пытается создать впечатление, что Троцкий – член большевистской партии с августа 1917 года, пламенный трибун с жизненным лозунгом всё или ничего, ибсеновский герой, воплотивший в себе «волю и идеализм», не способный на всестороннюю и реалистичную оценку ситуации, мыслящий абстрактными категориями «мирового пожара», когда нужен был конкретный расчёт, внёс значительный вклад в решение национального вопроса, определяя этим политику большевиков. Но хорошо известно, что роль «троцкистского интернационального плана» заключалась в неприятии позиции Ленина о возможности построения социализма в одной стране, высказанной вождём в работе «О лозунге Соединённые штаты Европы»:

«Соединенные Штаты мира (а не Европы) являются той государственной формой объединения и свободы наций, которую мы связываем с социализмом, - пока полная победа коммунизма не приведет к окончательному исчезновению всякого, в том числе и демократического, государства. Как самостоятельный лозунг, лозунг Соединенные Штаты мира был бы, однако, едва ли правилен, во-первых, потому, что он сливается с социализмом; во-вторых, потому, что он мог бы породить неправильное толкование о невозможности победы социализма в одной стране и об отношении такой страны к остальным.

Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств. Политической формой общества, в котором побеждает пролетариат, свергая буржуазию, будет демократическая республика, все более централизующая силы пролетариата данной нации или данных наций в борьбе против государств, еще не перешедших к социализму.

Невозможно уничтожение классов без диктатуры угнетенного класса, пролетариата. Невозможно свободное объединение наций в социализме без более или менее долгой, упорной борьбы социалистических республик с отсталыми государствами. Вот в силу каких соображений, в результате многократных обсуждений вопроса на конференции заграничных секций РСДРП и после конференции, редакция ЦО пришла к выводу о неправильности лозунга Соединенных Штатов Европы
»[1].

Очерняя Ленина, редкий антисоветчик и антикоммунист откажет себе в удовольствии поставить на одну доску вождя мирового пролетариата и «теоретика» перманентной революции. Делается это для того, чтобы воспроизводя миф об уничтожении «ленинской» гвардии (а на деле троцкистской оппозиции), отождествить ленинизм с троцкизмом и противопоставить этот симулякр Сталину.

«О строительстве социализма в одной стране. Зиновьев и вообще оппозиция (Троцкий, Каменев), несмотря на ряд жестоких поражений в этом вопросе, вновь и вновь цепляются за этот вопрос, отнимая у пленума время. Они пытаются изобразить дело так, что тезис о возможности победы социализма в СССР является будто бы не теорией Ленина, а «теорией» Сталина.

Едва ли нужно доказывать, что такое утверждение оппозиции является попыткой оппозиции обмануть партию. Разве это не факт, что именно Ленин, а не кто-либо другой, заявил еще в 1915 году о возможности победы социализма в одной стране?

Разве это не факт, что именно Троцкий, а не кто-либо другой, выступил тогда же с возражениями против Ленина, назвав заявление Ленина «национальной ограниченностью»? При чём же тут «теория» Сталина?»

Разве это не факт, что именно Каменев и Зиновьев, а не кто-либо другие, поплелись в хвосте за Троцким в 1925 году и объявили учение Ленина о возможности победы социализма в одной стране «национальной ограниченностью»?

Разве это не факт, что наша партия в лице её XIV конференции приняла специальную революцию о возможности победоносного строительства социализма в СССР, вопреки полуменьшевистской теории Троцкого?»
[2].

Выписывая портрет Сталина в имперско-националистических тонах, учредитель и ведущий автор газеты «Правое сопротивление» пытается обелить ныне действующую власть – прямых проводников идей свердловского упыря, совестливо возлагающих цветы на могилу истинного разрушителя СССР, призывавшего: «берите суверенитета – сколько сможете проглотить».

4. «…Советское государство уже существовало как наднациональный союз республик, а такая форма объединения была, безусловно, весьма рискованной. Возможно, проживи Ленин еще несколько лет, и он бы сам демонтировал СССР, превратив его в унитарную Российскую республику. Но он умер в январе 1924 года, после чего все его свершения стали восприниматься как нечто сакральное и не подлежащее и малейшей критике. В этих условиях ничего изменить уже было нельзя. Попробуй Сталин выступить против сложившегося строения СССР, как его моментально обвинили бы в отходе от ленинизма (обвинения в этом и так звучали достаточно часто и громко)».

«Возможно» автору этого пассажа необходимо набраться ума и вспомнить что у человека должен быть стыд, поскольку Иосиф Виссарионович как марксист, революционер и последовательный ученик Ленина не менял наднациональную форму объединения Союза и не ставил задачу стирания национальных различий. Сталинская политика освобождения угнетаемых народов опиралась на принцип диалектического материализма, ведя «абстрактные», только формирующиеся нации, имеющие при диктатуре капитала формально равные права, а по существу обязанность умереть за капиталы «своего» эксплуататора, к действительному оформлению своей национальной идентичности:

«…покончив с властью буржуазии, которая давно уже отказалась от своих старых демократических традиций, мы мимоходом разрешили задачу «полной демократизации страны», ликвидировали систему национального гнёта и провели равноправие наций в нашей стране.

Как известно, эти меры оказались лучшим средством для ликвидации национализма и национальной вражды, для установления доверия между народами.

Следует, наконец, отметить, что уничтожение национального гнёта привело к национальному возрождению ранее угнетённых наций нашей страны, к росту их национальной культуры, к укреплению дружеских интернациональных связей между народами нашей страны и налажению сотрудничества между ними в деле социалистического строительства.

Нужно помнить, что эти возрожденные нации являются уже не старыми, буржуазными нациями, руководимыми буржуазией, а новыми, социалистическими нациями, возникшими на развалинах старых наций и руководимыми интернационалистической партией трудящихся масс.

В связи с этим партия сочла необходимым помочь возрожденным нациям нашей страны — встать на ноги во весь рост, оживить и развить свою национальную культуру, развернуть школы, театры и другие культурные учреждения на родном языке, национализировать, т. е. сделать национальными по составу, партийный, профсоюзный, кооперативный, государственный, хозяйственный аппараты, выращивать свои, национальные партийные и советские кадры и обуздать все те элементы,—правда, немногочисленные, — которые пытаются тормозить подобную политику партии.

Это означает, что партия поддерживает и будет поддерживать развитие и расцвет национальных культур народов нашей страны, что она будет поощрять дело укрепления наших новых, социалистических наций, что она берёт это дело под свою защиту и покровительство против всех и всяких антиленинских элементов»
[3].

5. «Но Иосиф Виссарионович все-таки не смирился с создавшимся положением и попытался максимально оптимизировать структуру СССР, приблизив его к унитарному государству. Стоит отметить, что уже и в 1922 году он добился некоторого компромисса. Ленин требовал «оставить Союз Советских Социалистических Республик лишь в отношении военном и дипломатическом, а во всех других отношениях восстановить полную самостоятельность отдельных наркоматов» (в записках «К вопросу о национальностях или об "автономизации"»). По сути, он выступал за создание конфедерации, надеясь, что это облегчит присоединение к Союзу новых стран – европейских, азиатских и т. д. Тем не менее была выбрана более централистская модель. Кто знает, если бы Сталин полностью согласился с Лениным, то Союз, может, распался бы еще в 1920-х, ведь никакой мировой революции не намечалось».

«Кто знает, если бы» – этот речевой оборот кандидата исторических наук, который всю статью свистит как Троцкий, выдавая собственную больную фантазию за аргумент – убедительная иллюстрация наплевательского отношения буржуазного журнала «Историк» к своим читателям. Ведь завравшийся выпускник исторического факультета Московского педагогического государственного университета имени В.И. Ленина, пережёвывая антиисторическую ахинею подельника Собчака:

«…когда я говорил о тысячелетней истории нашего государства - оно было строго централизованным, унитарным государством, как известно. Что предложил Владимир Ильич Ленин? Он предложил фактически даже не федерацию, а конфедерацию. По его решению этносы были привязаны к конкретным территориям и получили право выхода из состава Советского Союза»[4].

…и выгораживая детский лепет выпускника школы КГБ, хватается за записку «К вопросу о национальностях или об «автономизации» датированную 31 декабря 1922 года и приписываемую перу Владимира Ильича. Но к тому времени Ленин, перенёсший второй удар, сам писать не мог, только диктовал, а «всплыла» эта записка в... 1956 году. С толковым разбором её несуразностей можно ознакомиться 

https://stalinism.ru/elektronnaya-biblioteka/politicheskoe-zaveshchanie-lenina-realnost-istorii-i-mify-politiki.html?start=10

Мы же добавим, что в действительности за конфедеративное устройство, уповая на скорую пролетарскую революцию в Европе, выступали Троцкий, Зиновьев и Каменев. «Теоретик» Иудушка даже выпустил в 1925 году книгу «Куда идёт Англия?», где расписываясь в собственном непонимании как текущей обстановки, так и марксизма-ленинизма в целом, утверждал следующее:

«Англия всё более оттесняется ныне на задний план. Этот неотвратимый процесс и создаёт революционную ситуацию. Английская буржуазия, вынужденная смиряться перед Америкой, отступать, лавировать, выжидать, преисполняется величайшего ожесточения, которое в грозных формах обнаружится в гражданской войне»[5].

6. «Хотя Сталин так и не успел исправить все то, что сделал Ленин во время своего очередного революционно-нигилистического «помрачения». Возможность свободного выхода республик из СССР сохранялась на протяжении всего советского периода истории. В итоге Союз все-таки рухнул в декабре 1991-го».

Оплёвывая Ленина и возводя напраслину на Сталина, вставший «одесную Господа», стремится научно обосновать ложную парадигму господствующего класса – во всех бедах России виноваты большевики. Но если человек порой симулирует болезнь, то казённые пропагандисты буржуазии симулируют умственное здоровье собственных хозяев — финансовой олигархии.

Автор книги «Правда о 1937 годе» не может не знать, что Сталин и после смерти Ленина проводил последовательную национальную политику исходя из ленинского принципа федерализма, практически воплощая в жизнь социалистическую форму самоопределения народов, стоящих на различных ступенях развития. Именно поэтому в 1929 году автономная Таджикская республика получила статус Союзной, в 1936 году автономные Казахская и Киргизская, а в 1940 году Молдавская и Карело-финская тоже стали Союзными. Но демонстративный «русский патриот» исповедующий националистический сталинизм в котором нет места Ленину, упорно возводит свои домыслы: Сталин попрал марксизм-ленинизм и прикрываясь революционной фразеологией создал «русский коммунизм» в истину. Однако суть советского интернационализма заключалась в борьбе с любым буржуазным национализмом где бы и в какой форме он не проявлялся:

«Что значит уклон к национализму, - все равно, идет ли речь об уклоне к великорусскому национализму или об уклоне к местному национализму? Уклон к национализму есть приспособление интернационалистской политики рабочего класса к националистской политике буржуазии. Уклон к национализму отражает попытки "своей", "национальной" буржуазии подорвать Советский строй и восстановить капитализм. Источник у обоих уклонов, как видите,- общий. Это - отход от ленинского интернационализма. Если хотите держать под огнем оба уклона, надо бить, прежде всего, по этому источнику, по тем, которые отходят от интернационализма - все равно - идет ли речь об уклоне к местному национализму, или об уклоне к великорусскому национализму»[6].

Великорусский националист Елисеев предпочитает игнорировать сталинский взгляд на буржуазную идеологию национализма настаивая, что капиталистический тупик в котором оказалась Россия – это не следствие преступной политики Горбачёва, Ельцина и их наследников, а прямая вина Ленина.

Тут может показаться что позиция штопанного кандидата исторических наук диаметрально противоположна мнению писателя-пустомели Льва Данилкина проповедующего в том же номере журнала «Историк» заблуждение, будто отход Сталина от марксизма-ленинизма породил все те проблемы России, которые силится решить и не может, влюбленная в фашистов Ильина, Краснова и Маннергейма, нынешняя власть. Но Елисеев и Данилкин – это два сапога пара, пытающиеся убедить политически активную часть общества и дальше уговаривать олигархических котов не жрать сметану.

Примечания:
[1] Ленин В. И. ПСС. Т. 26. С. 354-355.
[2] Сталин И. В. Собр. Соч. Т.10. С. 32.
[3] Сталин И. В. Собр. Соч. Т.11. С. 144.
[4] https://rg.ru/2019/12/19/stenogramma-bolshaia-press-konferenciia-vladimira-putina.html
[5] Троцкий Л.Д. «Куда идёт Англия». Государственное издательство, 1925. С. 144.
[6] Сталин И.В. Собр. Соч. Т.13. С. 150.

П.С.
Заказывайте брошюру — «ПРИЧИНЫ РЕСТАВРАЦИИ КАПИТАЛИЗМА В СССР», и новую книгу о В.И. Ленине — "ЖИЗНЕОПИСАНИЕ КРАСНОГО ВОЖДЯ".

https://hoochecoocheman.livejournal.com/374282.html

 

 


Часть IV

 

В апрельском номере журнала «Историк» (25 000 экз. основан и издаётся российским некоммерческим фондом ИСЭПИ), первые пять статей посвящены В.И. Ленину. Обозначив их как «Споры о Ленине», редакция журнала сделала всё возможное, чтобы «дискуссия» носила строго антиленинский характер, представляя собой бочку дёгтя, куда ради буржуазной объективности опустили ложку мёда. Четвёртая статья под заголовком «Культ Ильича» представляет собой интервью с доктором исторических наук Б.И. Колоницким.

1. «Безусловно, авторитет Ленина среди его сторонников был колоссальным, и, конечно, он старался создать авторитарную структуру, во главе которой стоял бы он сам».

Навешивая на Ленина ярлык диктатора, сосредоточившего в своих руках абсолютную власть сначала в партии, а затем и в советском государстве, любитель почесать языком и по совместительству профессор факультета истории Европейского университета Санкт-Петербурга, повторяет зады меньшевиков и их лидера Мартова, выступившего на II Съезде РСДРП против партии нового типа как организации профессиональных революционеров. Выпускник исторического факультета Ленинградского государственного педагогического институт им. А.И. Герцена забывает, что кроме жёсткой властной вертикали, игнорировании принципа разделения властей, внесудебных преследований, запрета оппозиционных партий, отсутствия свободы слова, авторитаризм имеет экономическую суть неразрывно связанную с политической, поскольку политика есть концентрированное выражение экономики. И сущность авторитарной политэкономии – реализация интересов финансовой олигархии, которая прикрывая эксплуатацию крикливой демагогией, националистическими, религиозными или социальными лозунгами, концентрирует в своих руках всю полноту власти.

«Позволю себе почтительно напомнить наизусть знающему Маркса и Энгельса господину Каутскому следующую оценку Коммуны Энгельсом с точки зрения... «чистой демократии»:
«Видали ли когда-нибудь революцию эти господа» (антиавторитаристы)? «Революция есть, несомненно, самая авторитарная вещь, какая только возможна. Революция есть акт, в котором часть населения навязывает свою волю другой части посредством ружей, штыков, пушек, т. е. средств чрезвычайно авторитарных. И победившая партия по необходимости бывает вынуждена удерживать свое господство посредством того страха, который внушает реакционерам ее оружие. Если бы Парижская Коммуна не опиралась на авторитет вооруженного народа против буржуазии, то разве бы она продержалась дольше одного дня? Не вправе ли мы, наоборот, порицать Коммуну за то, что она слишком мало пользовалась этим авторитетом?».
Вот вам и «чистая демократия»! Как бы осмеял Энгельс того пошлого мещанина, «социал-демократа» (в французском смысле – 40-х годов и в общеевропейском - 1914-1918 годов), который вздумал бы вообще говорить о «чистой демократии» в обществе, разделенном на классы!»[
1].

Соглашаясь с Энгельсом Ленин видит в термине авторитаризм – понятие революционных «норм дисциплины», подчёркивая отсутствие «чистой демократии» о которой не говорит, но подразумевает её как альтернативу авторитаризму, наш приглашённый профессор Иллинойсского, Принстонского, Йельского и Тартуского университетов. И коль скоро выступать против порядка и организации социума вообще, не возьмётся даже самый чугунный апологет «чистой демократии», то и подчинение враждебных классов политической воле большинства без цели их эксплуатации, есть не авторитаризм, а народовластие рабочего класса. Именно в этом заключается водораздел между мнимым авторитаризмом Ленина и действительным авторитаризмом выразителей интересов международного капитала, таких как Гитлер, Муссолини, Пиночет и др. Стыдливое умолчание лауреата Макарьевской премии имени митрополита Московского и Коломенского об экономической сути авторитаризма, позволяет ему в своих книжонках и статейках голословно обвинять большевиков в развязывании Гражданской войны, в антидемократическом разгоне Учредительного собрания, в подавлении Кронштадтского мятежа и т.д., трактуя их действия как выражение грубого авторитаризма Ленина, противника идеалистической, «чистой демократии».

2. «[После смерти вождя] культ Ленина стал разрастаться. Это было связано и с внутрипартийной борьбой, когда различные группы большевиков, конфликтуя друг с другом, каждая по-своему пыталась опереться на авторитет вождя, в том числе придумывая те или иные способы его восхваления».

Отказывая большевикам в необходимости опоры на авторитет классиков марксизма, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН, вульгарно воспринимает «различные группы большевиков» не по методам реализации теоретических моделей построения нового общества, не исходя из их подходов к решению стоящих перед страной задач, а как идеологически единого партактива, стремящегося к авторитарной власти ради самой власти. Однако разница между пробравшимися в партию оппортунистами, пытавшимися перейти к мировой революции наскоком, перечеркнув все её завоевания, и теми кто понял и принял ленинскую концепцию построения социализма в отдельно взятой стране, огромна. И выражается она, в том числе, в отношении к памяти Владимира Ильича. Например, беспринципный конъюнктурщик Л.Д. Троцкий, так описывает роль Ленина в революции 1917 года:

«С того момента, как мы, Петроградский Совет, опротестовали приказ Керенского о выводе двух третей гарнизона на фронт, мы уже вступили фактически в состояние вооруженного восстания. Ленин, находившийся вне Петрограда, не оценил этот факт во всем его значении. Во всех его письмах того времени об этом обстоятельстве вообще, насколько помню, не говорится ни слова. А между тем исход восстания 25 октября был уже на три четверти, если не более, предопределен в тот момент, когда мы воспротивились выводу Петроградского гарнизона, создали Военно-революционный комитет (16 октября), назначили во все воинские части и учреждения своих комиссаров и тем полностью изолировали не только штаб Петроградского военного округа, но и правительство.

По существу дела, мы здесь имели вооруженное восстание – вооруженное, хотя и бескровное восстание петроградских полков против Временного правительства – под руководством Военно-революционного Комитета и под лозунгом подготовки к защите II съезда Советов, который должен будет решить вопрос о судьбе власти. Советы Ленина начать восстание в Москве, где оно, по его предположениям, обещало бескровную победу, вытекли именно из того, что он не имел возможности из своего подполья оценить тот коренной перелом – уже не в настроениях только, но и в организационных связях, во всей военной субординации и иерархии. После «тихого» восстания столичного гарнизона к середине октября, с того момента, как батальоны по приказу Военно-революционного комитета отказались выступить из города и не вышли, мы имели в столице победоносное восстание, чуть-чуть еще прикрытое сверху остатками буржуазно-демократической государственности. Восстание 25 октября имело только дополнительный характер. Именно поэтому оно прошло так безболезненно
»[2].

С позиции троцкизма – отрицающего методы и результаты строительства коммунизма в СССР, Лев Давидович – истинный руководитель и организатор Октября. Как полагается человеку скромному, он застенчиво пишет «мы», но как всегда имеет ввиду только себя:

«Я стал рассказывать, что военные операции зашли уже достаточно далеко и что мы владеем сейчас в городе целым рядом важных пунктов. Владимир Ильич увидел, или, может быть, я показал ему, отпечатанный накануне плакат, угрожавший громилам, если бы они попытались воспользоваться моментом переворота, истреблением на месте. В первый момент Ленин как бы задумался, мне показалось – даже усомнился. Но затем сказал: «Пр-р-равильно». Он с жадностью набрасывался на эти частички восстания. Они были для него бесспорным доказательством того, что на этот раз дело уже в полном ходу, что Рубикон перейден, что возврата и отступления нет. Помню, огромное впечатление произвело на Ленина сообщение о том, как я вызвал письменным приказом роту Павловского полка, чтобы обеспечить выход нашей партийной и советской газеты.

– И что ж, рота вышла?
– Вышла.
– Газеты набираются?
– Набираются.

Ленин был в восторге, выражавшемся в восклицаниях, смехе, потирании рук. Потом он стал молчаливее, подумал и сказал: «Что ж, можно и так. Лишь бы взять власть». Я понял, что он только в этот момент окончательно примирился с тем, что мы отказались от захвата власти путем конспиративного заговора»
[3].

После смерти Ильича сказки Давидовича о том, как он в два счёта осуществил переворот, а Ленин лишь потирал руки радуясь его успехам – далеко не первая попытка «льва революции» заработать авторитет с помощью политического пустозвонства. Троцкистская оппозиция на словах чтила Ленина, а на деле отвергала его идеи и шла наперекор партии:

«Оппозиция взяла себе за правило превозносить тов. Ленина гениальнейшим из гениальных людей. Боюсь, что похвала эта неискренняя, и тут тоже кроется стратегическая хитрость: хотят шумом о гениальности тов. Ленина прикрыть свой отход от Ленина и подчеркнуть одновременно слабость его учеников. Конечно, нам ли, ученикам тов. Ленина, не понимать, что тов. Ленин гениальнейший из гениальных, и что такие люди рождаются только столетиями. Но позвольте спросить вас, Преображенский, почему вы с этим гениальнейшим человеком разошлись по вопросу о Брестском мире? Почему вы этого гениальнейшего человека покинули в трудную минуту и не послушались его? Где, в каком лагере вы тогда обретались? А Сапронов, который фальшиво, фарисейски расхваливает теперь тов. Ленина, тот самый Сапронов, который имел нахальство на одном из съездов обозвать тов. Ленина «невеждой» и «олигархом»! Почему он не поддержал гениального Ленина, скажем, на Х съезде, почему он в трудные минуты неизменно оказывался в противоположном лагере, если он в самом деле думает, что тов. Ленин является гениальным из гениальных? Знает ли Сапронов, что тов. Ленин, внося на Х съезд резолюцию об единстве, требующую исключения фракционеров из партии, имел в виду, между прочим, и Сапронова? Или еще: почему Преображенский не только в период Брестского мира, но и впоследствии, в период профдискуссии, оказался в лагере противников гениальнейшего Ленина? Случайно ли все это? Нет ли тут некоторой закономерности? (Преображенский: “Своим умом пытался работать”.) Это очень похвально, Преображенский, что вы своим умом хотели работать. Но глядите, что получается: по брестскому вопросу работали вы своим умом и промахнулись; потом при дискуссии о профсоюзах опять пытались своим умом работать и опять промахнулись; теперь я не знаю, своим ли умом вы работаете или чужим, но ведь опять промахнулись будто. (Смех.) Я все же думаю, что если бы Преображенский работал теперь своим умом больше, чем умом Троцкого, – умом, нашедшим свое выражение в его письме от 8 октября, то он был бы ближе к нам, чем к Троцкому»[4].

Во внутрипартийной борьбе Сталин отстаивал суть ленинских положений, а троцкисты формально опираясь на авторитет Ленина, пытались извратить его учение. Обо всём этом автор книги «Трагическая эротика»: Образы императорской семьи в годы Первой мировой войны» либо не знает, что свидетельствует о его профнепригодности либо, как и положено псевдоисторику, сознательно городит чушь.

3. «В источниках зафиксированы некоторые случаи, когда он [Ленин] выступал против создания его культа и выражал недовольство этим. Но вы же понимаете, что подобная скромность вождя, который препятствует своему чрезмерному восхвалению, – это ведь тоже часть ритуала восхваления. Говорили о необычайной скромности того же Сталина и о том, что он также был недоволен созданием его культа. Так что, на мой взгляд, сам Ленин вряд ли был инициатором такого проекта, но он и не делал то, что мог, для запрета этого».

Сентенция «но вы же понимаете» из уст доктора исторических наук замещающего отсутствие фактов воображением, приводит к пониманию того, что пронзительный антисоветизм члена редакционного совета международного проекта «Russia’s Great War and Revolution», нередко прорывает мыльный пузырь его объективизма. А зубоскальство «о необычайной скромности того же Сталина и о том, что он также был недоволен созданием его культа», так и напрашивается на зуботычину бесспорных фактов:

«Я решительно против издания «Рассказов о детстве Сталина». Книжка изобилует массой фактических неверностей, искажений, преувеличений, незаслуженных восхвалений. Автора ввели в заблуждение охотники до сказок, брехуны (может быть «добросовестные» брехуны), подхалимы. Жаль автора, но факт остается фактом. Но это не главное. Главное состоит в том, что книжка имеет тенденцию вкоренить в сознание советских детей (и людей вообще) культ личностей, вождей, непогрешимых героев. Это опасно, вредно. Теория «героев» и «толпы» есть не большевистская, а эсеровская теория. Герои делают народ, превращают его из толпы в народ – говорят эсеры. Народ делает героев – отвечают эсерам большевики. Книжка льет воду на мельницу эсеров. Всякая такая книжка будет лить воду на мельницу эсеров, будет вредить нашему общему большевистскому делу. Советую сжечь книжку. И. Сталин»[5].

4. «…мне кажется, празднование столетия Ленина полвека тому назад, в 1970 году, стало довольно критическим моментом. Отмечался этот юбилей очень широко. И по ощущениям многих, в том числе и моим, эти торжества привели скорее к обратному результату. Произошло «переиспользование» юбилея, само чествование было каким-то казенным. В итоге выработалось настроение «иронического отстранения» от Ильича, родилось множество анекдотов. Появился шаржированный образ вождя, который опирался на советские стереотипы его восхваления».

«Обратный результат празднования столетия Ленина», в то время 15-летний юноша из семьи технической интеллигенции, мог ощущать «критическим моментом» в силу того, что методичное насаждение товарно-денежных отношений, начавшееся после смерти Сталина уже получило широкое отражение в мышлении большинства граждан СССР. Отсутствие научной теории построения коммунизма и провальные хрущёвские реформы привели к стагнации экономики, что отразилось замедлением развития духовной жизни общества. Возникла ситуация, когда на партсобраниях рассуждали о высоких материях, а в быту поднимали голову мещанские идеалы безыдейности и притворства. Поэтому-то будущий профессор исторических сплетней и кривотолков, рассматривая частное проявление процесса мировоззренческого перерождения общества в ханжеском «праздновании столетия Ленина», скатывается в субъективизм, отождествляя его с проблемой культа Ленина, а не с объективно существовавшими процессами разложения. Не «торжества привели к обратному результату», а результат деградации партии и населения к 1970 году выражался в несоответствии торжественных слов истинным чувствам ораторов и слушателей.

Член «Вольного исторического общества» в своих изощрённых попытках оболгать Ленина, а в его лице советскую эпоху, действует весьма дипломатично изображая из себя беспристрастного профессора – объективного и независимого исследователя отечественной истории, свободномыслящего представителя творческой интеллигенции, искренне недоумевающего, почему о таких как он «подвижниках» в народе бытует саркастическое двустишье:

«Хорошо живётся в державе постсоветской –
Волоски седые на головке детской».

Примечания:

[1] Ленин В.И. ПСС. Т. 37. С. 249.
[2] Троцкий Л.Д. «К истории русской революции». Изд-во полит. лит-ры, 1990. С. 278.
[3] Троцкий Л.Д. «О Ленине». 1924. С. 37.
[4] Сталин И.В. Собр. Соч. Т. 6. С. 14.
[5] РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 3218. Л. 1-2.

https://hoochecoocheman.livejournal.com/374845.html

 


Часть V

 

В апрельском номере журнала «Историк» (25 000 экз. основан и издаётся российским некоммерческим фондом ИСЭПИ), первые пять статей посвящены В.И. Ленину. Тема номера – «Споры о Ленине» имеет подзаголовок «Что важно знать сегодня об основателе Советсткого государства?», демонстрирующий насколько неважны познания редакции в орфографии в частности, и личности того, о ком она вознамерилась спорить, в общем. Расхожая пословица «в споре рождается истина» здесь не применима – в споре невежд рождается хамство. Бездарный цикл антилениских статей, возмутительно антиисторических и пристрастных, завершает творение А.А. Замостьянова – заместителя главного редактора журнала «Историк», кандидата филологических наук.

1. «В советской литературе сложился целый жанр, в наши дни основательно позабытый, – детская лениниана. Несколько слащавый образ вождя чем-то напоминал рождественского дедушку и в то же время был олицетворением героя и борца. Быть может, это стало главным, решающим аспектом ленинского мифа».

Изначально «решающий аспект ленинского мифа» заключался не в удовлетворении запросов вчерашней паствы, не в позиционировании вождя как православного реформатора и не в замене христианских икон большевистскими «образами». Революционный культ имел место поскольку сознание масс, привыкших жить в условиях абсолютного самодержавия и церковного диктата не могло измениться в одночасье. Но во главу угла ставилась борьба с неграмотностью народа, борьба за его созидательное участие в общественной жизни, а не вера в непогрешимого «героя и борца». Формирование социалистической культуры проистекало не в сотворении «слащавого образа вождя», а в уничтожении невежества масс, в их марксистском просвещении. Вклад одного из основателей РСДРП, руководителя Октябрьской революции и главы советского государства в этот процесс имел огромное значение, но даже объективная необходимость большевиков опираться на его авторитет, вызывала у вождя негодование:

«С большим неудовольствием я замечаю, что мою личность начинают возвеличивать. Это досадно и вредно. Все мы знаем, что не в личности дело. Мне самому было бы неудобно воспретить такого рода явление. В этом тоже было бы что-то смешное, претенциозное»[1].

Хрущёв, воспринявший своё возвышение как дань таланту, спустя несколько лет реформачества отчаянно нуждается в бессодержательном уважении. Потребность первого секретаря в подпорках чинопочитания, желание компенсировать своё невежество авторитетом Ленина, в конечном итоге завело марксизм-ленинизм в догматизм. Именно в хрущёвскую слякоть проявился «решающий аспект ленинского мифа» как идеологического воздействия оппортунизма на массы, путём создания из политического лидера политического идола.

2. «Вместе с рассказами Крупской ленинский канон «для самых маленьких» составили воспоминания Владимира Бонч-Бруевича и Марии Ульяновой – несколько более занимательные. Они стали основой идеологии, которая пропагандировалась в детских политических организациях – октябрятской и пионерской. Их знали как «Отче наш» – и сравнение с религиозными материями здесь не случайно. Ленин оказался в центре светской религии, к которой приобщались в детстве».

Рассуждая о становлении «светской религии» в СССР доморощенный литератор, писатель, публицист, краевед и поэт, подражает светилам советологии считавших Октябрьскую революцию специфическим аналогом религиозной реформации, где Карл Маркс – бог-отец, Ленин – бог-сын, а святой дух – коммунистическое учение. Но кремлинологов можно пожалеть, используя квазирелигиозный подход они искали где у Советского Союза «кнопка», а вот схоластические спекуляции номинанта премии «Лучшая духовно-патриотическая книга», искажающие реальный образ Ленина и его соратников, откровенно выгоден сегодняшним «хозяевам жизни». Ведущий проекта «Настоящее прошлое» в «Литературной газете» бесстыжим глумлением над памятью Ленина прикрывает сегодняшнюю «светскую религию» – наживу. И если легендарный советский лозунг «Все лучшее – детям!» у кого-то вызывает усмешку, то криминальная хроника капиталистической РФ, раздел преступления в отношении детей, сотрёт эту улыбку с лица каждого нормального человека:

«В 2011 году более 93 тыс. детей стали жертвами преступлений. Низкими темпами сокращается число детей-инвалидов, детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Остро стоят проблемы подросткового алкоголизма, наркомании и токсикомании: почти четверть преступлений совершается несовершеннолетними в состоянии опьянения. Развитие высоких технологий, открытость страны мировому сообществу привели к незащищенности детей от противоправного контента в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», усугубили проблемы, связанные с торговлей детьми, детской порнографией и проституцией. По сведениям МВД России, число сайтов, содержащих материалы с детской порнографией, увеличилось почти на треть, а количество самих интернет-материалов – в 25 раз. Значительное число сайтов, посвященных суицидам, доступно подросткам в любое время»[2].

Потешаясь над советской пропагандой «в детских политических организациях», обладателю премии «Серебряный Дельвиг» стоит задуматься о том, куда привела страну пропаганда рыночных отношений:

«В поисковой строке я набрал: «Подросток убил родителей», а потом «Подросток ищет родственников».

Результат, примерно, 6 850 000 (0,34 сек) и 6 900 000 (0,37 сек.) соответственно. Т.е., в рыночном информационном пространстве РФ, примерно, столько же блоков информации о подростках, ищущих родственников, сколько и о подростках, готовых их убить. Что это, как не спровоцированное рынком состояние гражданской войны в рамках семейных отношений!?

Я сорок пять лет прожил в СССР, и на протяжении всего моего детства, отрочества и юношества, наблюдал жизнь ТЫСЯЧ моих однокашников, пионерских и комсомольских организаций, спортивных секций и художественных кружков, дворовых групп (отнюдь не ангельских) и достаточно точно могу оценить мир их интересов и шалостей. Тем не менее, за все годы жизни в СССР я НИ РАЗУ не сталкивался ни с официальной информацией подобного рода, ни со слухами, ни с передачами «Голоса Америки» и «Радио Свободы» на русском языке, которые прекрасно ловил наш домашний радиоприёмник «Балтика» на коротких волнах, об убийствах советскими подростками родителей, ради получения их квартир себе в наследство. Не думаю, чтобы антисоветчики прошли бы мимо такой информации. Западные радиостанции сообщали советским слушателям о каких угодно ужасах тоталитаризма, несвободы слова для сторонников капитализма, но, ни разу, даже диссиденты, не заикались о советских детях, убивавших родителей ради наследства на квартиру, ради их ограбления или из чувства неприязни. Это было настолько нетипично, что даже Аксенов, Буковский не заикались об этом на Западных радиостанциях»
[3].

Мелко осмеивая советские идеологические положения «для самых маленьких», когда сегодня в буржуазной России существует торговля детьми, детская наркомания и алкоголизм, когда каждый наёмный работник знает, что стоимость одежды, обуви, игрушек растёт так же быстро, как и сами дети, растёт вне зависимости от того, высокие или низкие цены на нефть, газ, лес, золото и алмазы; когда отдалённая перспектива упразднения бесплатного образования и медицины, становится всё ближе, когда очередной циклический кризис капитализма обнажает стремления озверевших эксплуататоров обогащаться за счёт детей, возникает резонный вопрос: до какой степени гнусности готовы опуститься лакеи правящего класса выворачивая наизнанку советское прошлое ради алчности своих боссов?

3. «Самые яркие страницы этой книги посвящены подпольной деятельности Ленина и его соратников. Читать о приключениях конспираторов тогдашним младшим школьникам было интересно. Однако Прилежаева представила панораму ленинской жизни вплоть до последних дней в занесенных снегом подмосковных Горках, когда Надежда Крупская вслух читала ему рассказ Джека Лондона «Любовь к жизни» – о том, как через снежную пустыню пробирается к пристани умирающий, но не сдающийся человек. Современному читателю многие страницы этой повести, наверное, покажутся безмерно слащавыми, но тогда к Ленину относились как к некоему идеалу «самого человечного человека», а историческое полотно, предлагаемое Прилежаевой, для многих стало первым шагом в познании противоречивой, извилистой истории ХХ века».

Воистину «безмерно слащавыми» являются гарантии буржуазной диктатуры РФ собственным гражданам. В.В. Путин – чемпион страны среди «бюджетников», намертво присосавшихся к кормушке, много лет лидирует в соревновании политических обещаний, являясь признанным тяжеловесом в дисциплине навешивания лапши на уши электорату.

2000 год: Путин посулил догнать Португалию (одну из беднейших стран ЕС) по ВВП на душу населения на основе паритета покупательной способности, но так и не догнал[4].

2004 год: Путин уверял население (накануне выборов) в удвоении ВВП за десять лет. В итоге удвоилось количество олигархов и их состояния.

2005 год: Путин заявлял, что пока он президент пенсионный возраст в РФ повышаться не будет…

2008 год: правительство Путина принимает стратегию развития страны на 12 лет:

«В 2015-2020 годах Россия должна войти в пятерку стран-лидеров по объему валового внутреннего продукта (по паритету покупательной способности). Достижение этой цели означает формирование качественно нового образа будущей России к концу следующего десятилетия»[5].

Беря на себя невероятные обязательства:

- обеспечить рост заработной платы к 2020 г. в 3,3 раза по сравнению с 2007 г;

- обеспечить среднестатистическую российскую семью к 2020 году жильём около 100 кв. м.;

- превратить Россию в один из мировых финансовых центров;

- снизить уровень абсолютной бедности (нищие) до 6-7% и относительной бедности (малообеспеченные) до 15% в 2020 году;

- снизить инфляцию до 3% в год.

Перебирание всей сокровищницы обещаний «разведчика» на службе капитала достойно отдельной книги, но наш пытливый исследователь истории Отечества и истории русской литературы, об этом не напишет. Ему и в голову не придёт шутовать по поводу растущей нищеты россиян и о четверти всех детей в стране, живущих за чертой бедности[6]. За это из редакции в два счёта выкинут и «Дельвига» больше никогда не увидишь, как своих ушей.

Классические идеалы лжи буржуазной пропаганды обязывают своих шестёрок пускать пыль в глаза народу, пока заправилы втирают электорату очки. Конечно, большинство понимает, что обещать – не значит жениться, и не верит «сказочному» и его сказкам. Но мещанам приятно слушать как у них вот-вот всё будет очень, очень хорошо. Поэтому сегодня проще и безопасней честить продажную власть сидя на кухне и ничего не делая ради её забвения, нежели напрячь оставшиеся извилины и осознать свой классовый интерес. Именно для этого буржуазией призваны пропагандисты арсении, обласканные высокими должностями, научными степенями и солидными премиями.

4. «Из этих детских произведений пошли в народ легендарные крылатые выражения Ленина: «Мы пойдем другим путем», «Учиться, учиться и учиться», «Кто не работает, тот не ест». На них – а вовсе не на мудреных книгах самого Ульянова (Ленина) – во многом основывался образ справедливого и обаятельного вождя. И этот миф исправно работал, сплотив несколько поколений. Поскольку каждый советский человек узнавал о «нашем Ильиче» чуть ли не с колыбели, относились к нему почти как к родственнику».

Настаивая на бредовой идее советологов что ленинизм – это светская религия Советского Союза, автор шпионских романов про майора Пронина на основе обзора детской литературы делает дилетантский вывод: «миф исправно работал, сплотив несколько поколений». Однако народы СССР объединял не «миф», а конкретные взаимные интересы: наличие общего врага в лице международного капитала и высокая цель построения коммунистического общества. И только с приходом Горбачёва, когда оппортунистам и предателям удалось убедить сограждан в отсутствии агрессивного капиталистического окружения, в объективной невозможности организовать общество на основе свободного труда, классовые интересы и солидарность сменились жаждой обогащения, националистическими и религиозными предрассудками. Ощутив на себе как «невидимая рука» рынка душит нормальные человеческие отношения, как мерзость частной собственности заставляет одновременно гнуть спину и вилять хвостом, люди начинают понимать, что они потеряли с ликвидацией СССР. На глушение этой тоски, на извращение советской действительности направлены все силы продажных акул пера, что во всей красе демонстрирует буржуазный журнал «Историк».

П.С.

В тяжёлой атлетике существует тренировочный метод под названием «обратная пирамида». Суть его в том, что с каждым упражнением вес штанги снижается, а количество повторений увеличивается. Первый подход к снаряду спортсмен выполняет с максимальным рабочим весом, а в дальнейшем уменьшая его, повышает длительность нахождения мышц под нагрузкой. Похожую схему взяла на вооружение редакция журнала «Историк», но не ради роста познания своих читателей о прошлом России, а с прямо противоположной целью – как можно сильнее запудрить массам мозги. Для этого сначала в сознание жертв загружается «максимальный вес» – первая, самая грязная и лживая буржуазная агитка за авторством В. Никонова, где Ленин изображается отъявленным преступником, беспощадным инициатором геноцида народов России и расчётливым вредителем – закладывателем «атомной бомбы» под государственность нынешней РФ. Затем слегка снижая накал ахинеи, используя пластичное скудоумие литературного мулата Льва Данилкина Ленину противопоставляют Сталина. Дескать, не такой уж и гад Ильич, да всё испортил Виссарионыч. В третьем пасквиле с помощью извращённой фантазии националиста А. Елисеева уже хорошему Сталину – государственнику, антимарксисту и красному монарху противопоставляют Ленина – политического близнеца Троцкого, одержимого идеей мировой революцией. Четвёртый опус – более обтекаемый и политкорректный, где устами очередного доктора антиисторических наук читателю неназойливо намекают что социализм нежизнеспособен, а культ коммунистических вождей – позорное наследие тоталитаризма. Венчает «Споры о Ленине» самый «лёгкий вес» – бесхитростные вымыслы про детей и их родителей, «оболваненных» красной пропагандой ради внедрения религиозного культа вождя мирового пролетариата.

Таким образом, журнал в одном номере не только собирает воедино практически всю буржуазную ложь и клевету по отношению к основателю СССР, не только отрабатывает максимальный охват аудитории отражая в глянце «правду» националистов, социалистов, монархистов, патриотов-охранителей и либеральных глумителей, но используя во всех пяти статьях принцип буржуазного объективизма продолжает удерживает обывателей на внеклассовых позициях, хорошо понимания актуальность слов В.И. Ленина, сказанных им в далёком 1913 году:

«Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов»[6].

Примечания:

[1] Воспоминания А.В. Луначарского. Известия, № 38, 1960, 14 февраля.
[2] Указ Президента РФ №761 «О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012 - 2017 годы».
[3] http://proriv.ru/articles.shtml/podguzov?deti64
[4] https://newizv.ru/article/general/30-12-2019/vladislav-inozemtsev-za-20-let-rossiya-tak-i-ne-dognala-portugaliyu#:~:text=Подушевой%20ВВП%20Португалии%20по%20ППС,%2C%20–%20%2429%2C3%20тыс.
[5] https://www.ng.ru/economics/2009-11-03/1_ambitions.html
[6] https://www.rbc.ru/economics/07/08/2019/5d4985b39a79472d5365f1fd
[7] Ленин В.И. ПСС. Т. 23. С. 47.

https://hoochecoocheman.livejournal.com/375304.html


Заказывайте брошюру — «ПРИЧИНЫ РЕСТАВРАЦИИ КАПИТАЛИЗМА В СССР», и новую книгу о В.И. Ленине — "ЖИЗНЕОПИСАНИЕ КРАСНОГО ВОЖДЯ".