Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 6029

Н. Осинский

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ «ИЗ ПЕРВЫХ ДНЕЙ ВЫСШЕГО СОВЕТА НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА»

...Через неделю после открытия действий ВСНХ Центральный Исполнительный Комитет постановил: назначить председателя ВСНХ с правами народного комиссара. Надо заметить, что сам президиум ВСНХ, придерживаясь «демократических» принципов, до этого момента не избрал председателя и считал возможным, чтобы члены президиума посменно несли обязанности ответственных представителей Совета. Председателем ВСНХ, согласно постановлению от 12 декабря 1917 г., был назначен один из членов президиума, а именно — пишущий эти строки.

С назначением председателя в жизни ВСНХ закончился первый, наиболее хаотичный период. Этот период старые работники ВСНХ обычно называют «эпохой Мариинского дворца». ВСНХ в первые дни ютился в 3—4 комнатах Мариинского дворца, которые даже не принадлежали ему легально. Здесь происходили заседания бюро, президиума и отделов, принималась масса делегаций и наскоро, неорганизованно решались дела. Между тем к услугам ВСНХ было помещение Главного экономического комитета в здании Комиссариата торговли и промышленности.

Первой весьма скромной задачей председателя ВСНХ было перевести высшее государственное учреждение в более приличное помещение. Совет был перенесен на Тучкову набережную, в Комиссариат торговли. Здесь т. Шляпников, бывший тогда одновременно комиссаром труда и комиссаром торговли и промышленности, отвел Совету целую вереницу комнат, куда не без трений и был «эвакуирован» Совет.

Необходим был затем твердый и разумный деловой организатор для быстрой постройки технического аппарата. Такого человека, после долгих настояний, удалось получить в лице т. В. Н. Яковлевой; она была назначена управляющим делами Совета. Далее появился деловитый секретарь в лице т. Масленникова. Оба эти товарища, в сущности, принесли себя в жертву технической работе, которая, однако, имела большое значение. Появились правильные протоколы заседаний, правильная переписка, соподчинение частей делового аппарата, более или менее налаженная хозяйственная часть. В текущих делах водворился некоторый порядок, и начал строиться аппарат отделов.

Т. Шляпников так же, как и его преемник т. В. М. Смирнов, стоял на той единственно разумной точке зрения, что рядом с Советом народного хозяйства существование Комиссариата торговли и промышленности — сплошная бессмыслица. Т. Шляпников начал, а т. Смирнов почти довел до конца постепенную передачу отделов Комиссариата торговли и промышленности в ведение ВСНХ. У Комиссариата торговли и промышленности были (правда, очень слабо развитые) производственные отделы (т. е. ведавшие единичными отраслями промышленности), была статистика, библиотека, канцелярия. Все это постепенно передавалось Совету.

С первого же шага было установлено правило: всякий производственный отдел, переданный Совету, немедленно вступает в связь с профессиональным союзом данной отрасли и требует у него людей для ответственной работы в отделе. На таких основаниях были приняты в состав Совета отделы химический, кожевенный, текстильный и пр.

Одновременно с принятием отделов Комиссариата промышленности шло вливание в состав Совета бывших «совещаний» и комитетов — по топливу, по металлу, по обороне (последнее «совещание» было превращено в «совещание по финансированию» под руководством сперва т. Гуковского, а затем т. Смирнова). Помню энергичную схватку в Совете Народных Комиссаров по вопросу о топливном «совещании». Тов. Смидович и Ларин, ведшие переговоры с главой этого «совещания», ярым саботажником профессором Киршем, настаивали на том, чтобы пойти на соглашение и признать хотя бы на время «автономию» «совещания» 1. Мне удалось отстоять точку зрения полного подчинения «совещания по топливу» Высшему совету народного хозяйства.

Помню также совместные поездки с представителями кожевенных рабочих к т. Ленину. Кожевенники предлагали тогда разрешить им заключить с капиталистами своеобразный коллективный договор: заводы не экспроприируются, а поступают под контроль смешанного буржуазно-пролетарского синдиката, которому государство выдает субсидию. Промышленники и рабочие совместно вырабатывают и проводят определенную программу производства; товар сдается государству. План этот не осуществился и оказался позже удочкой, закинутой промышленниками в поисках субсидии. Но кожевенники, вообще настроенные крайне оппортунистически, усиленно убеждали т. Ленина в его целесообразности. Т. Ленин, не разделяя моих сомнений насчет синдиката, считал, что такой опыт было бы во всех отношениях интересно проделать.

Мне очень ярко вспоминается также первое заседание бюро 2, на котором я присутствовал уже в качестве председателя Совета. Здесь т. Ленин сделал один из наиболее интересных своих докладов, обосновывая проект декрета, внесенный им в ВСНХ. В этом проекте (печатается ниже) провозглашались сразу: национализация всех банков, национализация всех крупных промышленных предприятий, аннулирование государственных займов, введение трудовой повинности, потребительских коммун и бюджетно-трудовых книжек 3.

Члены бюро были весьма смущены этим проектом. Принципиально (кроме тов. Лозовского и Рязанова) они не возражали против положений декрета, но, очевидно, сомневались в том, что все эти меры можно было осуществить сразу. Т. Ленину был задан вопрос, считает ли он этот проект программой экономических мероприятий (на деле он ею и оказался), или он полагает, что все это можно провести сразу, одним законом. Т. Ленин ответил, что имеет в виду последнее. Тогда было внесено предложение разработать более детально отдельные части декрета, что было поручено: по отношению к национализации заводов — Ларину и мне, по отношению к трудовой повинности — Шмидту, к коммунам — Милютину, к займам — Пятакову.

Как известно, почти все части декрета теперь уже осуществлены, но это было сделано постепенно. В тот момент мне казалось, что т. Ленин, настаивая на немедленном осуществлении проекта, рассчитывал на неизбежную косность мысли даже самых революционных членов партии, хотел побудить их к быстрому движению вперед.

Теперь я думаю, что т. Ленин понимал дело, так сказать, всерьез. Декларативное, декретное законодательство имеет огромное значение в острые периоды революции. Этого не понимали в свое время не только меньшевики, но и многие из большевиков. Оно дает духовный толчок массам и развязывает им руки. Только «демократический» кретин Каутский может думать, что «смешно» сперва объявлять национализацию производства, а потом проводить ее на деле. В моменты массового штурма на капитал необходимо провозглашать в виде декрета цель, к которой массы должны стремиться, и никакого значения не имеет то, что юридическое слово расходится здесь с революционным делом.

Первый период моей работы в ВСНХ закончился в конце января 1918 г., когда я поехал в Харьков вести подготовительную работу по национализации донецких копей. Брестский мир заставил отложить в сторону эту национализацию, а эвакуация Питера, а вместе с тем и ВСНХ закончила собой первый этап развития ВСНХ — его «детство и раннюю юность», которые очерчены в этих беглых строках.

Народное хозяйство. 1918. №11. Ноябрь. С. 13—14

Примечание:

1. В то время все чиновники Керенского требовали «автономии» для своего учреждения: банк, продовольственное, ведомство, топливная организация и пр., соглашаясь работать только при условии невмешательства в их дела. Н. О.

2.  Если не ошибаюсь, оно состоялось 14 декабря. Н. О.

3.  См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. т. 35. С. 174—177; Декреты Советской власти. М., 1957. Т. 1. С. 225—230.

ОСИНСКИЙ Н. (ОБОЛЕНСКИЙ ВАЛЕРИАН ВАЛЕРИАНОВИЧ) (1887— 1938) — партийный и государственный деятель, экономист. Член партии с 1907 г. После Февральской революции — член Московского областного бюро РСДРП (б). Делегат VI съезда партии. В Октябрьские дни 1917 г.— член Харьковского ВРК. В ноябре—декабре 1917 г.— главный комиссар — управляющий Госбанком РСФСР, затем первый председатель ВСНХ. С марта 1918 г. в аппарате ВСНХ, в редакции «Правда», в аппарате ВЦИК. В 1920 г.— председатель Тульского губисполкома, член коллегии Наркомпрода. С марта 1921 г.— зам. наркома земледелия, зам. председателя ВСНХ. Делегат VII—X съездов РКП(б), I Конгресса Коминтерна. В 1921 — 1922 гг. и с 1925 г.— кандидат в члены ЦК партии. Член ВЦИК, ЦИК СССР. Был необоснованно репрессирован. Реабилитирован посмертно и восстановлен в партии.