Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 6527

И. С. Кожевников ТРИ ВСТРЕЧИ С т. ЛЕНИНЫМ

ПЕРВАЯ

1918 год. Питер. Заседает III съезд Советов.

Доклад т. Троцкого о Брестских переговорах. Таврический дворец наполнен до отказа: яблоку негде упасть. Каким-то чудом около меня справа, за президиумом, в первом ряду, свободное место — одно-единственное во всем дворце. К нему быстрыми шагами идет скромный товарищ, на которого, казалось, никто не обращает внимания: не аплодируют, даже не кланяются. Он идет сквозь строй стульев и плотных рядов стоящих на ногах товарищей, но как-то так, что никого из них не задевает, как бы скользит.

Скромный товарищ садится на единственное свободное место рядом со мной.

Мой слух и внимание поглощены Троцким. И тем не менее мое внимание сосредоточивается на скромном товарище, который сел около меня справа.

Какая-то непреодолимая сила заставила меня спросить моего соседа слева:

—     Кто этот товарищ? — показываю я на моего соседа справа глазами.

—     Товарищ Ленин.— И в тоне голоса моего соседа слева и во всем его движении я уловил такое его состояние, которое должно быть у человека, которого остановят на улице среди бела дня и спросят: — Скажите, пожалуйста, вы не знаете, сейчас день или ночь?

Но мне тогда было не до того, доволен или нет, а также что думает обо мне мой сосед слева. Я был с Лениным...

—     Товарищ Ленин,— говорю я ему, воспользовавшись громом аплодисментов, раздавшихся на речь т. Троцкого,— где и когда я вас могу видеть? Я имею к вам лично поручение товарища Антонова,— добавляю я.

—     Завтра в Смольном в 3 часа дня. Ко мне попасть трудно. Вы сделайте так: когда дойдете до барьера, за которым молодой товарищ выдает пропуска, выдайте ему записку и попросите ее мне передать. А в этой записке напишите, что вы тот самый товарищ, который вот здесь со мной разговаривал,— ответил мне т. Ленин и сейчас же исчез.

Это была моя первая встреча с т. Лениным.

ВТОРАЯ

Я — в Смольном, у барьера, наскоро сделанного и еще не окрашенного. Нашел и молодого товарища.

Через одну-две минуты я был уже в кабинете т. Ленина. Маленькая-маленькая комнатка, но очень чистенькая.

Я коротко изложил поручение т. Антонова.

Товарищ Ленин взял блокнот и написал две записки: одну т. Пятакову о выдаче мне для доставки т. Антонову пятидесяти миллионов рублей и вторую — о выдаче мне патронов столько, сколько мне нужно.

Все это сделал т. Ленин, не спрашивая меня ни о том, к какой я партии принадлежу, ни о моем стаже. Он не спросил у меня никаких документов, удостоверяющих мою личность.

Когда мои нужды были удовлетворены, т. Ленин спросил меня, как-то весь приблизившись ко мне, точно в душу ко мне поместился:

—   Ну, что говорят про нас на Украине? Я ответил:

—   В общем считают, что вы все делаете правильно, только недовольны, что вы слишком мягко относитесь к нашим врагам. Опасаются, как бы из этого беды не вышло.

Мы расстались.

Я пошел в Государственный банк к т. Пятакову. Потерял два часа, так и не мог попасть в банк. Какой-то товарищ посоветовал разыскать телефон и созвониться с Пятаковым. И тогда стража пропустит.

Мы потратили с т. Прошьяном еще два часа и не могли дозвониться к Пятакову.

Прошьяну пришла счастливая мысль. Он сказал мне:

—     Позвоните к Ленину, он, наверное, знает телефон Пятакова...

—     Одну минуту, товарищ, сейчас посмотрю,— говорил мне т. Ленин, когда я позвонил к нему по телефону и спросил у него, не знает ли он телефона товарища Пятакова.

В 1918 г. Председатель Совнаркома, вождь мирового пролетариата и глава русской революции вынужден был исполнять в числе всех других своих -мировых обязанностей обязанности справочной конторы Петроградской телефонной станции!

Как же т. Ленин был нагружен?!

И не тому надо удивляться, что он в 1924 г. умер, а тому, как он, при такой перегрузке, мог прожить столько, сколько он прожил.

На следующий день в Таврическом докладывал т. Ленин. И когда он, полемизируя с Мартовым, по поводу нападок на нас за наши «жестокости», говорил: «Если в чем нас могут упрекнуть, так это в том, что мы недостаточно твердо расправляемся с нашими врагами»,— я понял причину опроса Лениным товарищей, приезжающих с мест, 6 том, как к линии поведения ЦК РКП относятся там.

В Смольном была вторая моя встреча с т. Лениным.

ТРЕТЬЯ

Весна 1919 г. Москва. Я больной, в отпуске, как командарм XIII. Послал записку к т. Ленину с просьбой меня принять. Сижу на всякий случай дома. Вдруг звонок. Подхожу к телефону.

—   Вам позволит время приехать ко мне минут через 15? — слышу я голос т. Ленина. И в тоне его я слышу ясно, что спрашивает не по дипломатическим соображениям, а искренне,— готов избрать другое время для приема меня, если мне не позволяет время приехать к нему через 15 минут.

Конечно, я сказал, что буду у него точно через 15 минут.

Но какая скромность, какое уважение другой личности, какое бережное отношение ко времени другого!

Вот я у него в кабинете. Комната была немного больше, чем в Смольном, но тоже мала. В ней было чисто. Все просто.

—     Товарищ Кожевников,— встретил меня приветливо т. Ленин. Пошли с ним к карте...

—     Как завод Гартмана?

—   Как патронный завод? — забрасывал меня вопросами т. Ленин.

Я отвечал на все вопросы т. Ленина, а сам думал: «Какую же голову надо иметь, как добросовестно и много надо работать, чтобы знать в каждом уездном городке необъятной России, какой там завод имеется и в каком он состоянии находится после занятия города красными войсками.

Узнав от меня об обмороках, которые бывают со мною на почве невроза сердца, о моем намерении сейчас же взяться вновь за работу, т. Ленин от товарищеского тона перешел к отцовскому.

Он говорил:

«Если появились обмороки, дело серьезное. Сейчас у нас ничто не горит. Вы дайте мне слово, что поедете в Крым и подлечитесь».

И когда я прощался с ним, он еще раз сказал мне:

—   Так смотрите же, отдохните и подлечитесь.

Это была моя третья и последняя встреча с т. Лениным.

У великой могилы. М., 1924. С. 219

КОЖЕВНИКОВ ИННОКЕНТИЙ СЕРАФИМОВИЧ (1879—1931) — военный и государственный деятель. Член партии с 1917 г. Один из организаторов Красной гвардии в Харькове. После Октябрьской социалистической революции комиссар Харьковского почтово-телеграфного округа, нарком почт и телеграфа Донецко-Криворожской советской республики. В годы гражданской войны — чрезвычайный комиссар по связи всех фронтов, командующий Группой войск курского направления, затем Группой войск донецкого направления, командующий XIII армией, комиссар отряда кораблей Волжско-Каспийской флотилии. В 1921 г.— товарищ министра иностранных дел ДВР. С мая 1921 г. организовывал партизанское движение в Приморье. Затем на советской работе.