Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 4848

А. А. ТАРАСОВ

ШКОЛА НА ВСЮ ЖИЗНЬ

(Из записок секретаря Малого Совета Народных Комиссаров)

Летом 1921 года я был командирован из Омска, где тогда работал в губернском Совете рабочих и крестьянских депутатов, в Москву. В ЦК РКП (б) мне предложили работать в Кремле, в аппарате Малого Совнаркома1.

Надо ли говорить, что это значило для меня, молодого партийца! Видеть Ленина, работать с ним рядом, под его непосредственным руководством...

Не скрою, получив назначение в Кремль, я колебался. Опасался, что не смогу справиться с новой работой. Когда поделился сомнениями со старшими товарищами, те в ответ сказали ободряюще: «Не бойся, в Кремле тебе помогут».

И мне действительно помогли. Помогли в главном — усвоить тот порядок и стиль в работе аппарата Совнаркома, который был введен Владимиром Ильичем Лениным.

У более опытных сотрудников Секретариата и Управления делами Совнаркома, часто встречавшихся с Владимиром Ильичем, я учился, познавал ленинский стиль работы, познавал требования, которые предъявлял Владимир Ильич к работникам аппарата СНК.

Требовательность у него сочеталась с умением разъяснить, посоветовать, ободрить человека. Для Ленина была характерна поразительная осведомленность о положении трудящихся, их быте. Ильич этого добивался и от сотрудников. Он никому не прощал «забывчивости» в делах вообще, а особенно в делах, касающихся интересов трудящихся. К Владимиру Ильичу нельзя было явиться на доклад с неточными сведениями или с не вполне проверенными фактами и документами. Формальные отписки или задержки с ответами на жалобы трудящихся он не терпел совершенно.

Памятно одно из первых поручений Владимира Ильича, которое мне довелось выполнять. Предстояло проверить поступившее на имя Ленина письмо от рабочих московского Миусского трамвайного парка2.  Трамвайщики жаловались на плохое продовольственное снабжение их через заводской распределитель. Мне было поручено выяснить: происходило ли это вследствие недополучения продуктов по нормам, и без того скудным, или же имелись непорядки в работе самого распределителя.

На мотоцикле кремлевский самокатчик отвез меня на Лесную улицу, где находился трамвайный парк. Я постарался тщательно выяснить, как снабжаются рабочие. О результатах проверки работники Секретариата Совнаркома доложили Ленину. Какие распоряжения в связи с этим отдал Ильич, я не знал. Но вот трамвайщики прислали Владимиру Ильичу второе письмо. Они благодарили его за внимание и заботу и вместе с тем заявляли о своей готовности пойти на любые трудности и жертвы во имя победы дела революции. Свои мысли и чувства они выражали, как мне помнится, в таком смысле, что они теперь знают о том, что положение дел со снабжением продовольствием известно Владимиру Ильичу и если что-нибудь можно сделать для улучшения, то это будет сделано.

Рабочие Миусского парка заверили Ильича, что они выполнят свой долг, несмотря ни на какие трудности.

Подобных писем Ленин получал немало. По их характеру и содержанию он судил о делах и настроении трудящихся, а также о том, как тот или иной сотрудник выполнил порученное ему задание.

Я постоянно видел внимание к людям, заботу о них со стороны Владимира Ильича. Это было для меня хорошей школой на всю жизнь.

Вскоре после выполнения первого поручения мне доверили обязанности секретаря Малого Совета. Это мое новое назначение произошло в период перестройки центральных органов управления в соответствии с решениями недавно закончившегося X съезда партии, утвердившего переход к новой экономической политике.

Придавая большое значение Малому Совету как междуведомственному органу, призванному разгружать высший орган — СНК, подготавливать решения Советского правительства по различным мелким главным образом финансовым вопросам и тем самым давать возможность Большому Совнаркому сосредоточивать свое внимание на рассмотрении наиболее важных и имеющих общегосударственное значение вопросов.

Занимаясь совершенствованием организационной структуры Малого Совнаркома, Ленин одобрил введение в МСНК двух-трех вневедомственных членов. Хотя члены МСНК и до этого не были подотчетны своим ведомствам по решаемым в Малом Совнаркоме вопросам, все же предложенная мера давала большую гарантию объективности, чего и добивался Ленин.

Эта и ряд других мер по совершенствованию работы Малого Совнаркома нашли отражение в «Положении», которое 18 октября 1921 года было утверждено на заседании СНК под председательством Ленина.

Новое «Положение» наделяло расширенный состав Малого Совнаркома широкими полномочиями, контрольными функциями и юридическими правами подготовительной законодательной и бюджетно-финансовой распределительной комиссии при Большом Совете Народных Комиссаров.

В. И. Ленин, опираясь на аппарат Малого Совета как на внутренний контрольный орган Председателя Совнаркома и СТО, требовал от всех его звеньев быть постоянно в курсе того, где и как выполняются правительственные постановления, оперативно информировать об этом Совет Народных Комиссаров.

Лично занимаясь коренными вопросами перестройки работы МСНК, Владимир Ильич не забывал и таких вопросов, которые на первый взгляд казались мелкими, второстепенными, а в действительности имели большое значение. Он буквально доходил до всего — от составления и оформления повестки дня заседания, приглашения на него определенного круга лиц, протокольных записей, рассылки решений или выписок из них — до продуманной системы учета, тщательного контроля за исполнением решений.

Для упорядочения работы, учета и должного юридически законодательного оформления вопросов, проходивших через Малый и Большой Советы, по личному указанию Владимира Ильича были заведены кодификационные картотеки, в которых виден был ход движения и решения того или иного вопроса. По его же указанию были учреждены небольшие штатные группы специалистов по ведению этой картотеки.

По требованию В. И. Ленина на заседаниях МСНК велся точный протокол. Под диктовку председателя или его заместителя решения записывались секретарем (стенографисток в МСНК тогда еще не было). Протокол печатался в ходе самого заседания и здесь же подписывался всеми присутствующими членами МСНК. При этом Ленин требовал обязательно подписывать решения по каждому вопросу отдельно, а в случае, если кто-либо не согласен с решением, прилагать к протоколу свое особое мнение в письменном виде. В протоколе делались также как бы итоговые записи: о принятии решения при согласии с решением того или иного члена Совета или докладчика той или иной стороны.

Независимо от того, присутствовал или не присутствовал Владимир Ильич Ленин на заседании МСНК, он не выпускал из виду ни одного вопроса, обсуждавшегося на Малом Совете. Находясь у руля первого в истории государства рабочих и крестьян, он неустанно работал над созданием и совершенствованием невиданного ранее аппарата государственного управления, изыскивал все новые и новые такие формы и методы руководства, которые следовало бы подвергнуть специальному изучению и освещению в нашей литературе.

О том, какую важную роль отводил Владимир Ильич Секретариату МСНК, свидетельствуют, в частности, его многочисленные записки и поручения секретарю.

Ленинские пометки на письмах, докладах, документах: «напомнить», «напомнить завтра», «напомнить к такому-то часу», «проследить», «доложить» и «скажите», «передайте», «созвонитесь» — определяли оперативность и точность в работе, которой Ленин добивался и от нас.

По характеру надписей определялась важность и срочность того или иного документа или поручения. Работники аппарата и исполнители прекрасно знали, что значат ленинские «спешно», «дело важное», «архиважно» и другие резолюции.

В. И. Ленин требовал, чтобы аппарат работал, «как хорошо отлаженный и выверенный часовой механизм», и сам во всем служил для нас примером.

Обычно на другой же день после заседания МСНК, как бы поздно оно ни закончилось, секретарь МСНК представлял Ленину на подпись протокол заседания Малого Совета.

Владимир Ильич, подписывая тот или иной протокол, успевал быстро вникнуть в суть того, о чем шла речь, и задерживал лишь подписание протоколов с особо сложными и важными вопросами, а также протоколы, в которых был заявлен протест или особое мнение кого-либо из членов МСНК или руководителей ведомств.

В таких случаях Владимир Ильич через секретаря вызывал председателя МСНК или одного из его заместителей для более полного доклада. Нередко приглашались и те члены Совета и руководители ведомств, которые заявили протест против принятого решения или высказали свое особое мнение. Ленин внимательно выслушивал тех, кто не был согласен с принятыми решениями, и добивался объективного подхода, справедливого разрешения возникших споров.

Всегда и во всем Ленин требовал прежде всего обеспечить соблюдение общегосударственных интересов, подчинения им местных, иногда узковедомственных целей того или иного руководителя. Не понимающим этого принципа Владимир Ильич терпеливо его разъяснял, а упорствующих умел заставить подчиниться.

Доставалось и нам за всевозможные погрешности и отступления от установленного им порядка оформления и рассылки документов. Владимир Ильич разработал и ввел такое правило, чтобы на конвертах, в зависимости от важности документа, указывалось, как его доставить: «В собственные руки», «С распиской на конверте» и т. д. Если он обнаруживал нарушения этого порядка, строго взыскивал с виновных. Всему аппарату было известно распоряжение Ленина управляющему делами Совнаркома Н. П. Горбунову:

«т. Горбунов!

Прошу Вас подвергнуть виновных взысканию: если первый раз, то — выговору; если второй или есть отягчающие обстоятельства, то — с предупреждением, что будут уволены, если не проявят большей аккуратности.

Установите проверку: раз из 100 случаев или 1 день из 15 и т. п.

Ленин»3.

Несмотря на наступивший мирный период социалистического строительства, Ленин продолжал с особым вниманием относиться к запросам и нуждам армии и военно-морского флота и того же требовал от аппарата Совнаркома и Малого Совета.

Владимир Ильич часто напоминал нам о том, что решать военные вопросы необходимо «вне всякой очереди» и «без проволочек».

Ленин внимательно следил за всеми новинками в области науки и техники. И здесь Владимир Ильич требовал особо внимательно и тщательно рассматривать «вне всякой очереди» то, что тогда имело отношение к обороне, к техническому оснащению Красной Армии.

Занимаясь валютно-финансовыми вопросами как секретарь Малого Совета и Финансового комитета СНК, я видел, как много внимания уделял Ленин вопросам финансирования военной промышленности. Запомнилось, как был обеспокоен Ленин задержкой издания карт. Помню, как много пришлось поработать аппарату Малого Совета, чтобы получить и представить Ленину все необходимые справки по Нижегородской радиолаборатории. После ознакомления с ними Ленин поддержал ходатайство Нижегородского горсовета о награждении радиолаборатории орденом Трудового Красного Знамени и занесении профессоров Бонч-Бруевича и Вологдина на Красную Доску

К тому же времени относится и постановление МСНК о назначении пожизненной усиленной пенсии К. Э. Циолковскому, подписанное Лениным4.

В 1921 —1922 годах мне довелось не раз встречаться с Владимиром Ильичем, бывать у него на приеме с протоколами Малого Совнаркома, неоднократно присутствовать на заседаниях Совета Народных Комиссаров, исполнять различные поручения. Я выслушивал его замечания, пожелания и советы — словом, учился хорошей, толковой секретарской работе. Ленин был строгим, требовательным и вместе с тем чутким и внимательным.

Однажды произошел такой случай. Я находился в приемной, рядом с кабинетом Ильича. И вот из кабинета вышел знакомый мне работник, приехавший из Сибири. Увидев меня в Совнаркоме, земляк выразил удивление и спросил, как я очутился здесь.

Не успел я ответить, как дежурная секретарша предложила мне пройти в кабинет. Прощаясь с земляком, я открыл дверь, шагнул, но, забыв впопыхах про бывшую тогда там ступеньку, споткнулся. Из моих рук посыпались бумаги, приготовленные для доклада и на подпись Владимиру Ильичу.

Я растерялся и смущенно глядел на Ленина. Но то, что я увидел, сразу вернуло мне самообладание: Владимир Ильич с улыбкой смотрел на рассыпанные бумаги. По-видимому, чтобы ободрить меня, рассеять мое смущение, он спросил:

—   Откуда вы знаете этого сибиряка?

Когда же я тоже назвался сибиряком, Ильич сказал:

—   Сибиряки — народ упорный. Учиться станете — и из вас толк будет.

Эти слова я не раз потом вспоминал. Они всегда укрепляли во мне веру в свои силы.

Общение с Лениным приучало нас, работников Секретариата, относиться к порученному делу, к учебе с особой ответственностью. В этом отношении очень поучительным кажется мне такой эпизод.

В конце октября 1921 года мне вручили записку Владимира Ильича в Малый Совнарком. В ней давалось задание подобрать помещение для конторы американской торговой фирмы «Хаммер», с которой наше правительство заключило концессионный договор5. На выполнение этого задания Ленин установил весьма короткий срок — всего три дня. Привожу полностью текст записки:

«В МАЛЫЙ СНК

Договор о поставке нам 1 ООО ООО пудов хлеба имеет значение исключительное. Надо поэтому дать хорошую квартиру без промедления.

Прошу специально проследить скорое и хорошее исполнение.

31/Х-21 г.
Пред. СНК В. Ульянов (Ленин)».

Записку я получил в субботу, срок исполнения — вторник. Когда я позвонил в существовавшую тогда «Комиссию по разгрузке города Москвы», то выяснилось, как много предстоит сделать, чтобы выполнить к сроку задание Ленина. Из отпущенных мне дней один к тому же был воскресеньем. Я сначала расстроился, смогу ли за два дня выполнить поручение? Но когда вторично прочитал полученную записку, понял: мне предоставлялось право действовать от имени Владимира Ильича. Так я и поступил, напоминая жилищным работникам, когда это надо было, что задание и сроки исполнения исходили от Ленина. Помещение подыскали, освободили и передали фирме.

Когда я докладывал Владимиру Ильичу о «хорошем исполнении», он улыбнулся и справился:

—     Ну, как удалось вам побороть учрежденческую волокиту?

—     Да, пришлось потрудиться, Владимир Ильич,— ответил я. Справедливость требует сказать, что в обстановке того трудного времени нам не всегда удавалось радовать Ильича «хорошим исполнением».

Большинство подготовленных МСНК постановлений Владимир Ильич одобрял и подписывал. Но случалось, что он сомневался в целесообразности или своевременности того или иного постановления. Тогда Ильич откладывал подписание «на время» или возвращал в МСНК «на пересмотр» с характерной записочкой на блокнотном листке, приколотом булавкой к тому месту, которое вызывало у него то или иное сомнение.

Чаще всего на тех же записках Ленин обязывал секретаря: «напомнить мне об этой отсрочке» или «дайте тогда-то». И о всех своих заданиях Владимир Ильич делал пометки на листках календаря. Он требовал исполнения точного и в установленный срок.

Владимир Ильич обязывал строго придерживаться установленного порядка оформления и выдачи всевозможных справок из МСНК всем лицам, невзирая на занимаемое ими положение. Добиваясь укрепления авторитета Малого Совета, Ленин ввел порядок, при котором всевозможные справки и материалы из Малого Совнаркома запрашивать и получать можно было только через секретаря.

Запросов и просьб было много. Весьма памятной для меня осталась записка Надежды Константиновны Крупской, работавшей в то время в Наркомпросе.

В 1921 —1922 годах в стране царили голод и разруха. Поэтому на школы, детские дошкольные учреждения, на кустовые мероприятия Главполитпросвета средств выделялось меньше, чем требовалось. Это беспокоило Надежду Константиновну, и она, ближайший и верный друг и соратник Владимира Ильича, не нарушая установленного Лениным порядка, обратилась в Малый Совнарком с запиской:

«Секретарю Малого Совнаркома

Уважаемый товарищ! Очень просила бы Вас дать мне выписку относительно постановлений Малого Совнаркома, касающихся учреждений Политпросвета, по вопросу, какие учреждения и в какой мере отнесены на счет Центра и какие на счет местных средств.

С тов. прив. Н. К. Ульянова»6.

Просьба Надежды Константиновны послужила мне счастливым поводом побывать с соответствующими материалами на квартире Ульяновых в Кремле. Помню, что встреча состоялась в утренние часы в передней комнате, незадолго до ухода Надежды Константиновны на работу (Владимира Ильича уже не было). Очень приветливо меня встретила Мария Ильинична. Узнав о цели посещения, позвала:

— Надя, к тебе тут пришли из Малого Совнаркома.

Обрадованный и взволнованный встречей, стоял я в ожидании с материалами, весь поглощенный мыслью, как лучше и короче ознакомить Надежду Константиновну с ними.

Вышла Надежда Константиновна. Мы обменялись приветствиями, как уже знакомые (не раз встречались у входа в здание СНК и в лифте). В каком виде была принесенная мною справка по бюджетным правилам (выписка из них или в оригинале), не припомню. Но главное и незабываемое от встречи для меня было в том, с каким вниманием выслушала меня Надежда Константиновна, как искренне поблагодарила за помощь в решении «жизненно важного», как она сказала, вопроса.

Мы знали, какую большую и важную работу выполняла в те годы Надежда Константиновна, как много внимания и материнской заботы она проявляла к вопросам создания и обеспечения всем необходимым детских учреждений и школ. Знали о ее принципиальности, простоте и душевности. После памятного разговора с Надеждой Константиновной ее образ стал для меня еще дороже и глубоко запечатлелся в памяти.

Владимир Ильич много внимания и времени уделял культуре секретарского обслуживания заседаний правительства и его комиссий, организации вызовов докладчиков, подготовке материалов к заседаниям, проверке исполнения решений правительства. Каждое заседание, которым руководил Ленин, было школой для всех работавших с ним.

Один из таких уроков, полученный от Ильича, на всю жизнь запомнился мне.

На заседании Совнаркома обсуждался проект «Положения о Наркомате рабоче-крестьянской инспекции», подготовленный и вынесенный Малым Совнаркомом на рассмотрение правительства. Вокруг этого проекта разгорелись споры, к нему поступило много поправок и замечаний. Дело запутывалось и осложнялось тем, что докладчики и представители заинтересованных сторон неточно воспроизводили заключения различных ведомств. Словом, получалось «разночтение», как мы тогда это называли. Наркома РКИ по каким-то уважительным причинам на заседании не было, а откладывать решение вопроса, видно, уже нельзя было. Владимиру Ильичу приходилось самому сопоставлять, взвешивать формулировки поправок к проекту.

Я сидел за отдельным столиком, за которым обычно помещались секретари. В разгар дискуссии Владимир Ильич неожиданно обратился к присутствующим:

—   Давайте послушаем, что нам скажет секретарь Малого Совнаркома, изучивший все эти документы.

Моя устная справка не удовлетворила спорящих. С ней не согласился и присутствовавший на заседании А. Г. Гойхбарг — заместитель председателя Малого Совнаркома.

Обсуждение проекта было отложено, Владимир Ильич обязал Секретариат представить к следующему заседанию Совнаркома письменную справку, «сугубо строго проверив отзывы ведомств». А после заседания подозвал меня и предупредил:

—   У нас, дорогой товарищ, знать и уметь работать надо. Когда я стал уверять Владимира Ильича в своей правоте, он сказал:

—   Вот проверочка все покажет.

«Проверочка» доказала мою правоту, и я был вознагражден за волнение тем, что Владимир Ильич остался доволен «толково составленной справкой».

Такие предметные уроки Владимира Ильича учили вникать в существо дела. Каждый старался не быть застигнутым врасплох вопросом Ленина: «А вы это точно знаете, проверили?»

И если Совет Народных Комиссаров был подлинной академией государственного управления для соратников Ленина, то для сотрудников Управления делами СНК это был поистине университет, в котором преподавателями выступали выдающиеся партийные и государственные деятели, во главе которых стоял великий Ленин.

Прибалтийцы о В. И. Ленине: Сборник воспоминаний и статей. Рига, 1970. С. 260—270

Примечания:

1. Малый Совет Народных Комиссаров был создан СНК 18 декабря 1917 г. (окончательно сконструирован 23 декабря 1917 г.) для разгрузки Совнаркома от рассмотрения различных мелких, «вермишелевых» — так называл их Ленин,— по преимуществу финансовых вопросов. В начале 1918 г. Малый Совет был переименован в «Комиссию при Совете Народных Комиссаров» и составлен из наркомов (или членов коллегий), первоначально только четырех наркоматов — военного, труда, продовольствия и финансов. Впоследствии состав Малого Совнаркома (МСНК) был значительно расширен и видоизменен. Вопросы решались простым большинством голосов. Протоколы МСНК вначале целиком утверждались Большим Совнаркомом, но затем (в 1918 г.) порядок был изменен: при единогласии в Малом Совете все окончательно решенные вопросы поступали на подпись Председателю СНК, после чего получили силу постановлений Совнаркома, при разногласиях — переносились на рассмотрение Совнаркома. Иногда Владимир Ильич при подписании протоколов Малого Совнаркома не соглашался с тем или иным его постановлением и либо возвращал его на повторное обсуждение в МСНК, либо же переносил в Совнарком. Ред.

2.  Ныне троллейбусный парк им. П. М. Щепетильникова. Ред.

3. См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 255. Вопрос о награждении Нижегородской радиолаборатории орденом Трудового Красного Знамени был решен 19 сентября 1922 г. постановлением секретариата ВЦИК. В том же постановлении, особо отмечая заслуги профессоров Вологдина, Бонч-Бруевича и старшего механика Шорина, секретариат ВЦИК выразил им благодарность от имени ВЦИК. Ред.

4.  См.: Авиация и космонавтика. 1962. № 4. С. 15.

5. Это была первая концессия на территории РСФСР (Урал). Она была предоставлена американской «Объединенной компании медикаментов и химических препаратов» по договору, подписанному 29 октября и утвержденному Совнаркомом 1 ноября 1921 г. Ред.

6. Оригинал записки Н. К. Крупской передан автором воспоминаний в Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Ред.

ТАРАСОВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ (1893—1973) — член партии с 1917 г. В 1917 г.— секретарь профсоюзной организации и политический комиссар Омского телеграфа, секретарь отдела труда Омского Совета рабочих и солдатских депутатов. В 1918 г., в период колчаковщины, был арестован, сидел в омской и тобольской тюрьмах. Приговорен к смертной казни и водворен в Иркутский Александровский централ, откуда совершил побег. Избирался делегатом на X партийный съезд от Западно-Сибирского областного съезда РКП (б). С сентября 1921 г.— на секретарской работе в Совнаркоме, с октября по февраль 1926 г.— секретарь Малого Совнаркома, затем на партийной работе. С 1931 по 1934 г. учился в Экономическом институте красной профессуры. В дальнейшем — на руководящей хозяйственной, партийной и научно-преподавательской работе. Участник Великой Отечественной войны.