Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 5063

А. Л. ШЕЙНМАН

ЛЕНИН И ГОСБАНК

1921

Весна и лето 1921 года были периодом стихийного перевода на хозяйственный расчет нашей главкизированной в период .«военного коммунизма» государственной промышленности. Предприятия и их объединения, имевшие до того право на снабжение всякого рода, в том числе ,на натуральное продовольственное для расчетов с рабочими, лишились этого права и были поставлены перед вопросами удовлетворения рабочих платой, заготовки сырья, топлива и т. п. Источников для удовлетворения этих потребностей было всего лишь два: имевшиеся в наличии готовые товары и субсидии казны. И оба эти источника грозили быстрым истощением, без существенной пользы для дела. Промышленность вступила в памятную полосу «разбазаривания». С целью приостановки этого губительного процесса, с целью прекращения безвозвратного поглощения казенных средств решено было создать Государственный банк, который призван был организовать финансирование промышленности на коммерческих основаниях. В осуществлении этого решения, в претворении его в жизнь Владимир Ильич принимал живейшее участие. В начале ноября 1921 года, при обсуждении проекта декрета ВЦИК об учреждении Госбанка, Владимир Ильич настоял на том, чтобы в самом декрете был указан срок открытия действий банка, а именно — 15 ноября. Мне это задание казалось неосуществимым, но с помощью Владимира Ильича, не брезговавшего вмешиваться даже в мелкие детали по организации банка, как, например, в вопросе о предоставлении здания, банк был открыт с опозданием всего лишь на один день, а именно 16 ноября.

Я убежден, что, не имей я категорического указания Владимира Ильича открыть банк в установленный срок, что не знай все, кому это ведать надлежало и от чьего содействия зависела успешность подготовительных работ, что Владимир Ильич придает серьезное значение скорейшему открытию банка, организационный период затянулся бы на многие и многие месяцы. В истории банков всего мира, не говоря уже о России, еще не было случая организации банка в 5—6 недель. Это могло иметь и имело место лишь при управлении страной Владимиром Ильичем, и это в 1921 году, при тогдашних условиях состояния домов, оборудования, рынка бумажных изделий и т. п.

Со дня своей организации банк попал под покровительственное, но вместе с тем и строгое наблюдение Владимира Ильича. В первые дни функционирования банка работники его были целиком поглощены установлением необходимой банковской техники и развитием операций. Никаких мыслей о крупных реформах мне, по крайней мере, в голову не приходило. Но сейчас же последовало указание Владимира Ильича, что основу для нашей работы надо искать совсем в ином направлении, а именно в определении путей для денежной реформы, для замены падающего совзнака устойчивой валютой.

По его требованию было созвано совещание виднейших ученых и практиков для освещения этих вопросов. Представленный мной в результате этого совещания проект реформы не был одобрен Владимиром Ильичем. Но мысли наши были направлены в эту сторону, и после нескольких месяцев обсуждения идеи и основы банковской эмиссии были намечены и одобрены правительством. В то время Владимир Ильич был уже нездоров и в Совнаркоме не председательствовал. Тем более велико было мое удивление, когда Владимир Ильич осенью 1922 года, вернувшись к работе, сейчас же потребовал от меня объяснений, почему задерживается эмиссионная деятельность банка.

Другой принципиальный вопрос банковской работы, который получил свое разрешение благодаря вмешательству Владимира Ильича,— это вопрос о праве банка производить торговые операции за свой счет. Государственная и кооперативная торговля в этот период только начинала организовываться. Во многих местах ощущался товарный голод, следствием чего явилась колоссальная разница в ценах на товары в различных районах, доходившая до многих сотен процентов. Государственный банк к тому времени имел уже несколько действующих филиалов, управляющие которых обращались в Москву с просьбой присылать им товары или с предложением им выслать таковые, но торговая деятельность банка встретила сильное противодействие и протесты со стороны наших промышленных, торговых и кооперативных организаций. Записка Владимира Ильича с требованием объяснения, почему Государственный банк недостаточно развивает свои торговые операции, почему он не борется с разницей цен в различных пунктах и допускает, чтобы эта разница уплывала в руки частных посредников и спекулянтов, склонила колеблющихся в этом вопросе, и за Государственным банком было признано необходимое в то время право торговых операций за свой счет. Замечательным в этом вмешательстве Владимира Ильича является то, что никто, в сущности, к нему по этому вопросу не апеллировал и что он сам, по собственной инициативе, очевидно,— на основании ознакомления с состоянием нашего хозяйства, поднял этот вопрос, случайно как раз в то время обсуждавшийся в соответствующих инстанциях.

Этот случай лишний раз доказывает, что каждый практический работник в Советской республике мог все свое внимание посвящать текущим вопросам, не останавливаясь перед тем, что им, может быть, будет кое-что просмотрено или даже допущена та или другая ошибка: он мог быть убежден, что наше хозяйство имеет своего гениального часового, который вовремя укажет, где был допущен промах.

В качестве руководителя Государственного банка и на основании своего опыта работы в других отраслях я могу с полной уверенностью сказать, что если бы эти годы работы банка совпали с периодом работы Владимира Ильича, то многие ошибки, которые нами допущены и уже замечены, и многие, которые еще не замечены, были бы избегнуты или немедленно исправлены.

С уходом Владимира Ильича каждый работник должен будет стать в тысячи раз вдумчивее, в тысячи раз осторожнее и дальновиднее, ибо ответственность, ложащаяся на каждого, также увеличивается в тысячи раз.

У великой могилы. М., 1924. С. 153—154

ШЕЙНМАН АРОН ЛЬВОВИЧ (1886—1944) — член партии с 1903 г. В марте 1917 г.— член Гельсингфорсе кого комитета РСДРП (б), в октябре — председатель исполнительного комитета Гельеингфорсского Совета депутатов армии, флота и рабочих Финляндии. С 1918 г.— на ответственной работе в Наркомфине, Наркомпроде и Наркомвнешторге, был заместителем наркома внешней и внутренней торговли, членом правления Госбанка РСФСР и председателем Госбанка СССР, заместителем наркома финансов СССР. С 1928 г. проживал за границей.