Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 5565

А. Б. ХАЛАТОВ

ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ И ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА

1921

С первых дней нашей революции вопросы продовольственного снабжения трудящихся, армии и остального населения встали резко и остро. Недаром же на III Всероссийском продовольственном совещании в июне 1921 года Владимир Ильич свою историческую речь и начал именно с этого указания: «Товарищи, нам всем, конечно, понятно, почему такое особое внимание должно быть уделено вашему совещанию не только продовольственными работниками, но и всеми советскими и партийными, и всей партией, и всеми вообще, кто сколько-нибудь сознательно относится к судьбам Советской республики и к стоящим перед нею задачам». Вот почему с такой тщательностью и зорким вниманием, несмотря на сверхчеловеческую перегруженность своей основной работой, Владимир Ильич следил за каждым шагом нашей продовольственно-снабженческой практики, непосредственно ее направляя и давая указания, касающиеся даже мельчайших деталей и подробностей. И действительно, участие Владимира Ильича в снабженческой работе заключалось не только в том, что он давал директивы по общим вопросам и участвовал в выработке основных принципов, но и в том — и это очень часто случалось,— что он непосредственно наполнял эти принципы конкретным содержанием. Можно смело утверждать (в этом не будет никакого преувеличения,— особенно это памятно мне, как близко стоящему к вопросам распределения), что все сколько-нибудь важное, ценное и большое в этой области было создано и осуществлено при непосредственном участии Владимира Ильича. И только с того момента, когда основные трудности в области продовольственного снабжения были преодолены и вопросы продовольствия в целом начали постепенно отодвигаться на второй план, участие Владимира Ильича в этих вопросах, естественно, должно было ослабеть, и мы снабжали, вооруженные опытом, приобретенным под его руководством, и воспитанные на уроках его жесткой критики, планомерно и спокойно продолжали эту работу.

Просматривая только что все основное законодательство и важнейшие распоряжения наши в области продовольственного снабжения, я не нашел ни одного сколько-нибудь значительного акта, подписанного Владимиром Ильичем, который не явился бы в своих основных моментах именно им намеченным, сплошь и рядом проработанным им же, а подчас и прямо продиктованным вплоть до последней запятой. Это обстоятельство и заставляло нас при вхождении на рассмотрение и утверждение Совнаркома или СТО с проектом тех или иных декретов, подготовляемых и опирающихся на статистические и другие объективные данные, несмотря на нашу уверенность, что работа подготовлена достаточно полно и законченно, в то же время ожидать, что все решительно может измениться при первом же ознакомлении с этим материалом Владимира Ильича. И действительно, каждый из нас чувствовал себя в этом случае хуже, чем на ответственном экзамене, с той только лишь разницей, что после этого экзамена чувствуешь себя вполне удовлетворенным и ощущаешь в себе новые силы и энергию для осуществления поставленных перед нами задач.

Вот наспех вспоминаются основные моменты нашей распреде-ленческой работы под руководством Владимира Ильича: неорганизованное рабочее снабжение 1918 года, когда дергали тебя от случая к случаю, когда снабжение происходило от предприятия к предприятию, без всякой системы от одного промышленного центра к другому перебрасывалось продовольствие, когда вся эта работа строилась по вдохновению, скорее по чутью, когда не было и намека на план, при отсутствии всякого учета,— вот именно здесь, в эти моменты указания Владимира Ильича были незаменимы. В этих условиях он указывал на основную стоящую перед нами задачу: на необходимость бесперебойного, хотя бы сокращенного снабжения столиц — Москвы и Петрограда — и ряда промышленных центров и районов, вплоть до некоторых отдельных предприятий как-то: Иваново-Вознесенска, Орехово-Зуева, Брянска, Сормовского завода, Тульских заводов, Мальцевских заводов, Коломенского завода, Подольского завода, Каширской электрической станции, Симбирского патронного завода, Раменской мануфактуры и др. (пункты эти часто в практике нашей снабженческой работы указывались Владимиром Ильичем). Второй особенностью его указаний было: «Вовремя сигнализируйте опасность»,— что нам, к сожалению, не всегда удавалось и за что нам от Ильича, а мне частенько и попадало поделом и крепко.

1919 —1920 годы выдвинули на очередь более планомерное и организованное снабжение. Тогда — это было 15 ноября 1919 года — по инициативе Владимира Ильича была организована так называемая центральная комиссия по рабочему снабжению, которой по его же инициативе было передоверено регулирование рабочего снабжения с выделением в особые группы отдельных предприятий, с переводом их на усиленное, по сравнению с другими трудящимися, снабжение. В связи с организацией Цекомрабснаба был вызван к жизни принцип бронированного и целевого рабочего снабжения, сыгравшего столь исключительную роль в нашей снабженческой политике и практике. Отсюда вырос декрет о трудовом пайке от 30 апреля 1921 года — декрет, который целиком и полностью был проработан под непосредственным руководством Владимира Ильича как в основном, так и в мельчайших деталях и частностях. Основным принципом этого декрета было то, что впоследствии Владимиром Ильичем было выражено в следующих словах: «Когда речь идет о распределении продовольствия, думать, что нужно распределить только справедливо, нельзя, а нужно думать, что это распределение есть метод, орудие, средство для повышения производства». В этих словах Ильича была выражена полностью вся наша распределен-ческая политика периода 1921—1922 годов. Именно этой своей чертой — быть методом и средством для повышения производства — и отличался наш общегосударственный план снабжения 1921 —1922 годов, впервые тогда составленный. Этой же цели — повышению производства — должны были служить коллективное снабжение и натурпремирование, к проведению которых в качестве опыта с надлежащей осторожностью призывал Владимир Ильич в 1920—1921 годах. Вот что дословно говорил Владимир Ильич по этому вопросу: «...учесть вопрос, поставленный в мае перед Политбюро ЦК партии и решенный после обсуждения в ЦК на Всероссийском съезде профсоюзов. Это — вопрос о том, чтобы с надлежащей осторожностью и постепенностью, но все же немедленно стать на путь испытания коллективного снабжения... То распределение продовольствия, которое мы основывали на началах уравнительных, создавало уравнительность, иногда вредную для того, чтобы повысить производство. Нужно, чтобы республика на собранные ею хлебные излишки содержала лишь то, что необходимо для производства. Всех предприятий нашей промышленности мы содержать не можем, но нам это и не нужно: это значило бы хозяйничать расточительно. Восстановить крупную промышленность целиком мы не можем; значит, надо из нее выделить то, что лучше оборудовано, что обещает большую производительность, и только это надо содержать... Если распределение является орудием политики, восстановляющей нашу промышленность, то необходимо содержать те промышленные предприятия, которые сейчас действительно нужны, и безусловно не содержать те предприятия, которые нам сейчас не нужны, чтобы этим получить экономию топлива, экономию продовольственных продуктов...»

В самое последнее время внимание Владимира Ильича сосредоточивалось еще на одном вопросе, тесно связанном тогда с продснабжением, это — на вопросе материального положения ученых и на выработке мер по улучшению их положения. Относится это к концу 1921 года. Я вспоминаю телефонный звонок Владимира Ильича, который сообщил мне, что, по полученным им только что от тов. Троцкого материалам, продовольственное положение у ряда выдающихся ученых слишком тяжелое и необходимо теперь же принять ряд чрезвычайных мер. «Нельзя ли,— спрашивал Владимир Ильич,— кое-что выкроить из фонда рабочего снабжения для обеспечения на первое время хотя бы несколько сот научных работников по особому списку, установленному специальной комиссией?» Первый декрет от 6 декабря 1921 года о ЦЕКУБУ 1 и является выразителем директивы Владимира Ильича. В этом декрете вопрос об установлении так называемого академического обеспечения был тесно связан с наилучшим использованием научных сил страны для восстановления нашего народного хозяйства (формулировка Владимира Ильича). В связи с этой же задачей восстановления нашего хозяйства находились установленные в дальнейшем принципы премирования научных работ за последнее время. Вот как формулировал Владимир Ильич эту задачу в части, касающейся продснабжения научных работников: «Установите необходимое и минимальное количество научных работников и снабжайте их так, чтобы они могли работать спокойно и планомерно. И сделайте эту задачу заботой постоянной». На этих основах и протекала вся деятельность ЦЕКУБУ с момента ее возникновения и по настоящее время. Характерно, что эта директива была дана Владимиром Ильичем в один из самых тяжелых периодов нашей продработы — в период голода 1921 года, и ученые Союза Советских Республик, получившие такую реальную поддержку в голодный 1921 год, должны учесть это в своей будущей работе.

Нет возможности сейчас сколько-нибудь полно охватить участие Владимира Ильича в описанной выше работе, но и того, что здесь вкратце сказано, уже достаточно, чтобы представить себе, как одухотворял Владимир Ильич нашу продовольственно-снабженческую работу и как неизмеримо велико было его значение в ней в те ответственные исторические моменты продовольственно-снабженческой работы.

Великий строитель.

Памяти В. И. Ленина. М., 1924. С. 44—46

Примечания:

1. Центральная комиссия по улучшению быта ученых была образована при Совнаркоме постановлением СНК РСФСР от 10 ноября 1921 г. Ред.

ХАЛАТОВ АРТАШЕС БАГРАТОВИЧ (1896—1938) — член партии с 1917 г. Активный участник Октябрьской социалистической революции в Москве. После Февральской революции 1917 г. был заместителем чрезвычайного комиссара по продовольствию и транспорту Москвы. В 1918—1923 гг.— член продовольственного отдела Моссовета, комиссар московского областного продовольственного комитета, член коллегии Наркомпрода РСФСР, председатель комиссии СНК по рабочему снабжению. С 1921 по 1931 г.— председатель комиссии по улучшению быта ученых при СНК СССР. С 1932 г.— член коллегии НКПС, позднее — председатель Всесоюзного общества изобретателей. Член ВЦИК и ЦИК СССР. Был необоснованно репрессирован. Реабилитирован посмертно и восстановлен в партии.