Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 6898

А. А. КОРОСТЕЛЕВ

С КАПИТАНСКОГО МОСТИКА

(В. И. Ленин, РКИ и первые шаги НЭПа 1921)

С первых шагов новой экономической политики (1921 г.) Владимир Ильич с величайшим вниманием следил за всем ходом ее развития.

С высоты своего капитанского мостика он зорко всматривался во мглу тех экономических и политических последствий, которые были связаны с курсом на нэп.

В это время у него зародилась мысль использовать РКИ в качестве разведчика при проведении нэпа. Но Владимир Ильич хорошо знал старый, ржавый Рабкрин и методы его сверхбюрократического подхода ко всякой живой работе.

На этот раз он решил применить другой принцип в работе РКИ — помощь и содействие нашей молодой государственной промышленности и всемерную помощь в деле улучшения положения рабочих.

Однажды, в начале июля 1921 года, я неожиданно был срочно вызван к Владимиру Ильичу. Никогда до этого мне не приходилось бывать у Владимира Ильича и лично говорить с ним, и я с большим волнением направился в Кремль.

В небольшом кабинете, уставленном книжными шкафами, за письменным столом, на котором в величайшем порядке (этот порядок царил и во всей обстановке рабочего кабинета) лежали книги, бумаги, я встретил Владимира Ильича.

—     Товарищ Коростелев, садитесь! — протягивая мне руку, произнес Владимир Ильич таким тоном, словно он меня знал очень близко уже несколько лет.

—     Вы где до РКИ работали?

Я сказал, кто я и где раньше работал.

—     Вы, значит, рабочий. Это хорошо... В партии вы с 1905 года, сколько же тогда вам было лет?

—     Восемнадцать.

В этом духе Владимир Ильич быстро задавал один вопрос за другим, интересуясь всем, что относилось к прошлой партийной моей работе.

Удовлетворившись моими ответами, Владимир Ильич приступил к цели нашей беседы.

—   Мы ввели нэп, но мы очень мало пока знаем, как она будет развиваться и какие препятствия стоят на пути. Нам нужно максимальное обеспечение правильного развития новой экономической политики. У нас в аппарате косность, бюрократизм, неповоротливость. Хорошее дело могут испортить. Вот вы, член коллегии НК РКИ, значит — член правительства, доступ вам на все фабрики и заводы открыт; вы — рабочий и, следовательно, легче, чем раб-криновские чиновники, можете подойти к рабочим. Подберите небольшую группу рабочих с заводов и немного честных спецов: возьмите несколько предприятий, обследуйте их, как они снабжаются топливом, продовольствием, деньгами; узнайте, кто и что мешает их работе, привлеките их к ответственности и постарайтесь оказывать, пользуясь вашей властью, помощь и содействие предприятиям и рабочим.

Если нам удастся устранить препятствия, которые лежат на пути новой экономической политики, то это будет очень показательно, особенно здесь, в Москве, и будет иметь большое политическое и, в дальнейшем, экономическое значение. Надо напрячь все силы, чтобы было поменьше неудач; надо не падать духом из-за неудачи, а настойчиво и терпеливо проделывать работу снова и снова. В Москве гораздо труднее работать, чем в провинции,— больше бюрократизма и избалованных «верхушечных» людей...

Позже Владимир Ильич в одном из писем ко мне так формулировал основные задачи комиссии: «поднять хозяйство, улучшить постановку дела, добиться реальной личной ответственности»1.

Беседа с Владимиром Ильичем затянулась, и когда, спохватившись, я собрался уходить, вспомнив предупреждение секретаря Владимира Ильича не утомлять его длинными разговорами, Владимир Ильич, смеясь, подал руку и, ободряя, сказал:

— Если что-нибудь случится, звоните прямо ко мне и обязательно извещайте хоть коротко о вашей работе.

Несколько месяцев продолжалась работа моей группы. С Владимиром Ильичем я имел беспрерывную связь, но даже эта моя работа — под непосредственным руководством Владимира Ильича — встретила в самом аппарате РКИ колоссальное непонимание и насмешки, не говоря уже о ряде организаций и учреждений, с которыми нам приходилось сталкиваться.

Владимир Ильич еще в 1921 году говорил мне о «нелюбимой» всеми РКИ и искал пути вывести ее на другую дорогу. Прав был тов. Бумажный, который в речи на XII съезде партии отметил, что реорганизация Рабкрина назрела в мыслях Владимира Ильича давно, еще в 1921 году.

Проведение новой экономической политики в жизнь шло под опытным руководством Владимира Ильича. Каждый малейший факт, который мы доставляли ему с нэповского фронта, он тщательно изучал. Ему — кормчему государственного корабля — нужно было знать каждую мель, каждый риф, чтобы вовремя повернуть корабль. Не зная ни дня ни ночи, Владимир Ильич требовал, запрашивал, приказывал, присылал свои маленькие записочки с самокатчиком или писал наставления самые, казалось бы, обыденные, но всегда удивительно верно подмечавшие необходимые шаги в данный момент.

Соприкосновение в работе с Владимиром Ильичем заставляло подтягиваться, ускорять темп работы и быть точным в ее выполнении.

Владимир Ильич разливал вокруг себя неиссякаемый источник энергии, воли и непередаваемую жизнедеятельность. Кто ее заменит?

У великой могилы. М., 1924. С. 319—320

 

КОРОСТЕЛЕВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСЕЕВИЧ (1887—1938) — член партии с 1905 г. Партийную работу вел на заводах Самары и Оренбурга, где работал токарем по металлу. После Февральской революции 1917 г.— председатель Оренбургского городского Совета рабочих депутатов и губисполкома, член Реввоенсовета и начальник политотдела Туркестанской армии. С мая 1921 по апрель 1922 г.— член коллегии НК РКИ, возглавлял Комиссию содействия хозяйственным органам. С 1922 г.— на руководящей профсоюзной и административно-хозяйственной работе. На XI, XII и XV съездах партии избирался в состав ЦКК ВКП(б). Был необоснованно репрессирован. Реабилитирован посмертно.