Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 818

От авторов сайта: ставлю книгу не только потому, что в ней собраны все высказывания Ленина о Финляндии, но, главным образом, для объяснения, почему революция в Финляндии не победила. Конечно главную роль в поражении сыграла германская интервенция, но, скорее всего, финская революция потерпела бы неудачу из-за внутренних причин. По сути революция победила, народ взял власть, но настоящей компартии в ленинском понимании у них не было, теории марксизма-ленинизма они не знали (знания просто марксизма для строительства социализма недостаточно). Взяв власть, они не установили ДИКТАТУРУ пролетариата. Как и предсказывали буржуазные политики, "кухарки не смогли управлять государством". Очень поучительная книжка для тех левых, кто считает, что Ленин неправильно социализм строил. Ну-ну, Альендэ вам в пример, вперед - на грабли.

И. И. Сюкияйнен

Революционные события 1917-1918 гг. в Финляндии

1962

Читать книгу "Революционные события 1917-1918 гг. в Финляндии" в формате PDF

 

 

Отрывки из книги:

... В монографии доктора исторических наук И. И. Сюкняйнена освещаются революционные события 1917—1918 гг. а Финляндии.

Работа написана на основе большого количества архивных материалов и печатных источников на русском и финском языках. Автор показывает бурный подъем рабочего движения в стране после Великой Октябрьской социалистической революции, ход Финляндской революции 1918 г., тесные дружественные отношения между пролетариатом Финляндии и России, а также разоблачает предательство финляндской буржуазией национальных интересов страны.

... Бесправным было положение лиц, находившихся в услужении в качестве прислуги. На них распространялся закон, по которому нанявшийся на работу к хозяину не имел права ни при каких условиях, под угрозой насильственного возвращения, уходить с работы ранее обусловленного срока.

... 19 ноября в Гельсингфорсе состоялись многолюдные рабочие митинги. На них выступали руководящие деятели социал-демократической партии, добиваясь согласия рабочих на прекращение забастовки. Выступая на митингах, в Рабочем доме и в зале «Койтто», они призывали прекратить забастовку в связи с принятием сеймом законов о власти, 8-часовом рабочем дне и коммунальных выборах. Митинги приняли чрезвычайно бурный характер. Речи ораторов прерывались возгласами: «Предатели!» и угрозами в их адрес. Рабочие согласились на прекращение забастовки лишь после нового обещания представителей социал-демократической партии сформировать социалистическое правительство. Последующие дни, вплоть до сформирования сената, были днями борьбы рабочих за социалистическое правительство, обещанное им представителями социал-демократической фракции сейма.

... Принимая решение о формировании Красного сената парламентским путем, социал-демократические руководители не учитывали того обстоятельства, что в это время в сейме было буржуазное большинство, которое никогда не согласилось бы на формирование социалистического правительства. А встать на революционный путь создания такого правительства социал-демократы не решались.

... Причина такого поведения раскрыта в письме к В. И. Ленину от Учредительного съезда Коммунистической партии Финляндии, состоявшегося в августе 1918 г. в Москве. В письме сказано: «Находясь под классовой властью буржуазии, партия была парализована; она приспособилась к той же самой позиции мирной классовой борьбы, на которой стояла постоянно, например, германская социал-демократия, превратилась в партию парламентского и профессионального рабочего движения, в партию, в программе которой социализм был лишь простым украшением и которая в своей деятельности старалась скорее избежать пролетарской революции, чем стремиться и готовиться к этой величайшей исторической задаче рабочего класса. Сообразно с этим и мы, поколебавшись сначала между двумя позициями, направили при помощи руководства нашей партии революционное стремление нашего пролетариата к простой демонстрации всеобщей забастовки и таким образом добились того, что вооруженное столкновение между рабочим классом и буржуазией было тогда избегнуто. Мы не надеялись на революцию и не хотели подвергать опасности наши организации и наши демократические завоевания, но желали до тех пор, пока возможно, защищать и увеличивать эти завоевания парламентскими средствами»1

... Почему же все-таки, несмотря на благоприятные условия, финляндский пролетариат в ноябре 1917 г. не взял государственную власть в свои руки? Основными причинами этого были теоретическая незрелость, практическая неопытность и вытекающие отсюда ошибки руководителей социал-демократической партии Финляндии.

... О. В. Куусинен в брошюре «Уроки рабочего движения Финляндии» писал по этому поводу: «Финляндские социалисты не знали тогда ленинского учения. Даже силтасааревские «теоретики» были настолько невежественными, что они до 1918 г. не читали ни одной статьи Ленина»4. Они учились марксизму на Западе, где в рядах социал-демократии господствовал оппортунизм. Идейные же связи с большевиками отсутствовали.

... Социал-демократическая партия Финляндии стремилась «избежать социалистической революции и обойти ту переходную ступень от капитализма к социализму, диктатуру пролетариата, которая является неизбежным этапом исторического развития»2. Партийное руководство не сумело понять, что в ноябре 1917 г. в Финляндии создалась революционная ситуация и не сумело ее использовать.

23 ноября 1917 г. буржуазный сенат Финляндии объявил о независимости и потребовал немедленного вывода русских войск с территории.

... Но независимость Финляндии должна была быть признана Советским правительством, а к нему с этим вопросом финляндские руководящие деятели не пожелали обращаться.

... Еще до принятия постановления сейма о независимости, 22 ноября (5 декабря), глава сената Свинхувуд направил через консульских представителей правительствам Швеции, Норвегии, Дании, Франции, Англии и США ноты, заканчивавшиеся словами: «Необходимо, чтобы полная независимость Финляндии незамедлительно была признана и чтобы ее правительство могло поддерживать непосредственные сношения с иностранными государствами» Ноты содержали клевету на Советскую страну. В них явственно проступало пренебрежительное отношение к Советскому правительству: «В последнее время в России не было правительстве, которое было бы признано как в своей стране, так и за границей... Русскими комиссарами в Финляндии солдаты назначили какого-то матроса и рабочего, но поскольку основные законы Финляндии не предусматривают назначенных таким образом представителей интересов России, финляндское правительство не могло вступить ни в какие сношения с ними»2.

... 29 ноября (12 декабря) в Петроград прибыла делегация представителей буржуазных фракций сейма, в которую входили Алкио, Холсти, Фурухьельм, Раутапяя, а также временный начальник канцелярии статс-секретаря по делам Финляндии Идман. Встретившись с представителями эсеров и меньшевиков и выяснив их мнение по вопросу о независимости Финляндии, делегация не нашла нужным посетить Смольный.

Финские с.-д. встретились с Лениным и пообещали продолжения революции, уверяя, что для победы над буржуями им нужно признание независимости Сов. Правительства.

... На основании этих переговоров правление социал-демократической партии Финляндии решило направить делегацию в Центральный Комитет большевистской партии с официальной просьбой о признании независимости Финляндии. В состав делегации входили Маннер, Гюллинг и Вийк. Делегация была принята 14(27) декабря В. И. Лениным, заявившим, что самостоятельность Финляндии будет признана.

... Указывая, что признание государственной независимости Финляндии будет иметь большое международное значение, авторы письма продолжали: «Таким способом Вы также вырвете из рук финляндских националистов их главное оружие и вдохнете в финляндский рабочий класс все растущую уверенность в борьбе и дух борьбы. Вы дадите ему больше прежнего надежду относительно результатов того могучего пролетарского движения, которое было начато в Европе Октябрьской революцией»2.

... После того, как для финляндских правителей стало ясно, что ни Швеция, ни Германия, ни другие государства не признают независимости Финляндии прежде, чем это сделает Советское правительство, финляндский сенат счел, наконец, нужным обратиться к Совету Народных Комиссаров.

... Об этой встрече Владимир Ильич рассказал делегатам VIII съезда РКП(б): «Я очень хорошо помню сцену, когда мне пришлось в Смольном давать грамоту Свинхувуду,— что значит в переводе на русский язык «свиноголовый»,— представителю финляндской буржуазии, который сыграл роль палача. Он мне любезно жал руку, мы говорили комплименты. Как это было нехорошо! Но это нужно было сделать, потому что тогда эта буржуазия обманывала народ, обманывала трудящиеся массы тем, что москали, шовинисты, великороссы хотят задушить финнов».

... Пользуясь своим большинством в сейме, буржуазные партии провели 12 января 97 голосами против 85 решение о диктаторских полномочиях сената по наведению «твердого порядка в стране».

... Кроме регулярной вооруженной силы, она формировала белогвардейские части шюцкора. Их подготовка в широком масштабе производилась на местах, о чем приводились многочисленные факты в сейме. Под видом спортивных обществ, пожарных дружин и других организаций готовились отряды белой гвардии, «гвардии лахтарей» («мясников», как их называли рабочие). Доставку оружия возглавляло центральное бюро, созданное в Гельсингфорсе в мае 1917 г., под невинным названием «Новое лесное бюро». Депутат социал-демократ Мякеля говорил, что в Эстерботнии уже имеются большие вооруженные отряды, из которых, по-видимому, собираются создать новый Дон, где финляндские калединцы начинают играть свою роль. Мякеля указывал, что все чаще стали раздаваться их голоса: «теперь социалистов перережем»4.

... По поводу этих провокационных нападений штаб 42-го армейского корпуса телеграфировал Военной коллегии Областного комитета армии, флота и рабочих Финляндии следующее: «10—13 января (по ст. ст.) белая гвардия, представляющая, по заявлению финляндского сената, правительственную организацию.., перешла к активным действиям против наших войск. Мелкие части и посты наши в Сердоболе, Йоенсуу, Вуоксенниска обезоружены, и захвачены наши склады оружия и боеприпасов, в том числе 1000 пудов динамита в Вуоксенниска; разоружена Сайминская флотилия, захвачено ее оружие — 12 пулеметов, 6000 снарядов»1.

Очищая север Финляндии от русских и захватывая оружи,е белофинны готовили удары по своему рабочему классу.

... Во что это выливалось на практике, говорят опубликованные в «Известиях» Совета Народных Уполномоченных № 17 от 20 февраля 1918 г. указания одного из революционных губернских учреждений. Они назывались «Брошенные хозяйства. Рабочие должны позаботиться о хозяйствах и имуществе». Там говорится: «Поскольку нам стало известно, что в отдельных местах нашей губернии хозяева бросили свои дома и оставили скот, и все свое имущество без присмотра, предлагаем в таких случаях рабочим организациям избрать комиссию из трех человек, которые, должны взять на себя заботу об уходе за брошенным хозяйством до того, как вернутся хозяева. Но прежде чем приступить к управлению хозяйством, необходимо составить точную инвентаризацию скота и всего имущества, подтверждаемую двумя присутствующими при этом свидетелями. Ничто не должно из имущества пропасть, за исключением того, что необходимо для нужд хозяйства, но и на это должен быть составлен подробный отчет. Во всяком случае надо внимательно заботиться о том, чтобы хозяйство велось хорошо и за скотом был хороший уход. Надеемся, что местные рабочие организации примут вышеизложенное во внимание и будут и в этом отношении действовать аккуратно и добросовестно, чтобы ничто из имущества не испортилось и не пропало».

В этом документе выражена забота прежде всего о том, чтобы сохранить имущество до возвращения хозяев и передать его в полной сохранности. Хозяевами были эксплуататоры, ушедшие, как правило, в ряды белой гвардии сражаться с оружием в руках против рабочих. В большинстве случаев подобные указания пунктуально выполнялись, однако после поражения революции белогвардейцы почти без исключения расстреляли всех тех, кто был причастен к управлению их хозяйствами. С другой стороны, такая забота революционных властей о хозяйстве своих врагов никак не поднимала революционный дух сельской бедноты.

... Каусальский революционный суд, рассмотрев дела Альфреда Силланпяя и Таави Юссила по обвинению в скрытии огнестрельного оружия, освободил обвиняемых от всякой ответственности2. Мянтсяльский революционный суд приговорил за контрреволюционную деятельность Генрика Юссила к денежному штрафу. Захваченный с оружием в руках Вяйне Руусу был приговорен условно к 3 месяцам лишения свободы. Юхо Силфвениус, активный контрреволюционер, участвовавший в аресте члена рабочей революционной организации, был приговорен к денежному штрафу. Ууно Кайсларанта, сын кулака, вел подрывную работу в пользу лахтарей. Он был приговорен к 2 месяцам лишения свободы и штрафу3.

Мягкость приговоров революционных судов была недопустимой, особенно если учесть, что шла гражданская война, в которой враги рабочего класса были жестоки и беспощадны. Руководители революции недооценивали значение революционного террора. Об этом очень ярко свидетельствовал закон об отмене смертной казни от 2 февраля. Только в начале апреля, уже перед падением Гельсингфорса, после высадки немецких войск, Совет Народных Уполномоченных принял решение, по которому в районах военных действий дела о саботаже и контрреволюционных действиях передавались военно-полевым судам Красной гвардии. Одновременно СНУ дал указание народным революционным судам о необходимости более суровых приговоров4.

... Прежде чем сосредоточить все свои силы для наступления на юг, Маннергейм послал более 3 тыс. белогвардейцев против рабочих Улеаборга (Оулу), Кеми, Торнео (Торнио) и других городов далекого севера3. Сопротивление рабочих на севере было сломлено, несмотря на героизм, проявленный красногвардейцами. Эта победа контрреволюционных сил явилась, в первую очередь следствием того, что отряды Рабочей гвардии, понимая узко свою задачу только как оборону своего города, оставались на месте, ожидая нападения белых. Они не прибегли к активным наступательным действиям, не оказывали необходимой помощи рабочим других городов, не концентрировали силы всех пролетарских центров севера против белых.

... Наличие большого квалифицированного командного состава позволило Маннергейму в период между установлением фронта и до начала активных военных действий— с первой половины февраля до середины марта— осуществить широкие мероприятия по военной подготовке мобилизованных в порядке всеобщей воинской повинности белогвардейцев. С другой стороны, имея в своей армии достаточное количество офицеров, Маннергейм мог осуществлять квалифицированное военное руководство на фронтах.

Не испытывала белая армия и недостатка в вооружении.

... «Особенно любимым занятием для белых палачей было расстреливать и резать попавших в их руки русских, невзирая на то, принимали они участие в гражданской войне, или не принимали,— писал О. В. Куусинен.— Русская кровь нужна была белогвардейской буржуазии для того, чтобы показать мобилизованным в ряды белой армии крестьянам, что белые творят «национальное» дело»3.

... Выделялся своим предательским поведением Таннер, ставший после падения Гельсингфорса прямым агентом германских империалистов. В своих воспоминаниях «Как это действительно произошло», опубликованных после второй мировой войны, он подробно описал свое поведение в дни боев за Гельсингфорс. Таннер рассказал, что, боясь ответственности за свои антинародные действия, он оказался под покровительством одного предпринимателя, укрылся в безопасном месте и спокойно наблюдал, как немцы захватывают город. После вступления немцев в Гельсингфорс он был приглашен в штаб фон дер Гольца, где ему поручили подготовить обращение к красногвардейцам о капитуляции. Таннер согласился. Обращение было им подготовлено, подписано 25 правыми социал-демократическими деятелями и разбросано с немецкого самолета над сражавшимися красногвардейскими частями. Обращение заканчивалось призывом сложить оружие, вернуться «к западным социал-демократическим формам борьбы, к конструктивной парламентской работе и безоружной организаторской деятельности»2.

... Из всех заключенных 75 575 человек обвинялись в государственной измене. Из них было осуждено, будучи обвиненными в государственной измене, 67 788 человек6. Среди осужденных было 4 мальчика младше 15 лет, 962 подростка и 138 девочек, которым исполнилось только 15 лет. Среди осужденных 41 мужчина и 3 женщины были старше 70 лет7.

Отряды Маннергейма и солдаты немецкой армии производили массовые расстрелы во всех городах Финляндии. Так, в Лахти было расстреляно 2 тыс. человек, в Таммерфорсе — 600, в Котке— 1200, в Гельсингфорсе— 400, а в Выборге —3 тыс. В Свеаборге большую группу рабочих потопили в море. В Гельсингфорсе сожгли абоские казармы со всеми бывшими там пленными красноармейцами, а также женщинами, стариками и детьми. В Выборге расстреляли русских школьников — учеников реального училища. В общей сложности после прекращения боев было убито белыми свыше 20 тыс. человек. Кроме того, из 80 тыс. приговоренных к разным срокам тюрьмы и каторги около 15 тыс. уже в первые месяцы умерло от голода и пыток1.

... Даже Таннер был вынужден признать, что «по всей стране казнили людей без суда и следствия или по приговорам военно-полевых судов. Около 20 тыс. человек были лишены таким образом жизни... Около 90 тыс. человек были заточены в концентрационные лагеря, где они тысячами умирали с голоду»4.

... Чем же объясняется слабость социал-демократической партии Финляндии, что породило у нее увлечение парламентскими иллюзиями? Ответ на этот вопрос дает О. В. Куусинен в своей работе «Революция в Финляндии»: «Нас совершенно ослепил обманчивый блеск демократического парламентаризма. Если бы у нас не было однопалатной системы, пропорциональных выборов и весьма демократического избирательного права, если бы партия наша в избирательной борьбе не завоевала уже (летом 1916 г.) большинства мест в сейме,— мы вряд ли с такой легкостью поддались бы весенним соблазнам. Но тогда нам казалось, что парламентский демократизм открывает нашему рабочему движению неожиданно широкий и ровный путь к цели. Наша буржуазия не имела в своем распоряжении ни армии, ни даже сколько-нибудь надежной полиции... Казалось, таким образом, что у социал-демократии не было ни малейшего основания к тому, чтобы сойти с пути парламентской законности»3.

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1

Финляндия перед Февральской революцией

Глава II

От Февраля к Октябрю

Февральская революция в Гельсингфорсе

Образование и начало деятельности Гельсингфорсского сейма рабочих организаций

Манифест 20 марта 1917 г. Образование коалиционного сената

Связь с революционным Петроградом

Создание рабочей милиции и образование Красной гвардии

Борьба рабочего класса за 8-часовой рабочий день и муниципальные права

Большевики и финские социал-демократы о независимости Финляндии

Принятие «Закона о власти» и роспуск сейма

Глава III

Великая Октябрьская социалистическая революция и ноябрьские революционные события в Финляндии

Гельсингфорс в дни Октябрьской социалистической революции

Ноябрьская всеобщая забастовка. Фактический захват власти рабочими

Чрезвычайный съезд социал-демократической партии в ноябре 1917 г.

Деятельность ГСРО после образования буржуазного сената

Предоставление Советской Россией независимости Финляндии

Подготовка буржуазии к разгрому революционных сил

Красная гвардия накануне революции

Глава I V

Революция 1918 г. в Финляндии

Начало революции в Гельсингфорсе. Образование революционного правительства—Совета Народных Уполномоченных

Распространение революции и создание революционных органов власти на местах

Деятельность революционных органов власти

Финляндия и Советская Россия

Гражданская война и поражение революции

Причины поражения и уроки Финляндской революции