Печать
Родительская категория: Ленин ПСС
Категория: Ленинские сборники

От авторов сайта: Книга интересна тем, что она от 1925 года. Цитаты из Ленина ИМХО подобраны однобоко.

 

Н. Н. ПОПОВ

ЛЕНИН О НАЦИОНАЛЬНОМ ВОПРОСЕ

 

ПРЕДИСЛОВИЕ.

В. И. Ленин своевременно понял огромное значение правильного разрешения национального вопроса для борющегося пролетариата и сумел с самого начала своей политической деятельности в этом вопросе занять позицию, одинаково далекую как от узкого шовинизма и национализма, так и от недооценки значения национального вопроса.

Те отрывки, которые :мы здесь приводим, не представляют собой чего-нибудь органически единого и цельного. Они взяты из сочинений Ленина, написанных в разное время по разным поводам. Единственно, что их объединяет,—это метод, подход к разрешению национального вопроса с точки зрения классовых интересов борющегося пролетариата. Этой точке зрения В. И. Ленин верен с начала до конца, и она-то проводит непереходимую борозду между взглядами Ленина на национальный вопрос и взглядами социал-шовинистов. Все национальные вопросы борющийся пролетариат подчиняет основным задачам своей классовой борьбы. Но значит ли это, что он может игнорировать и сбрасывать со счета все национальные вопросы? Некоторые очень хорошие и весьма революционные социал-демократы, а впоследствии коммунисты, держались такого взгляда. Вл. Ильич до самой смерти оставался его беспощадным противником. Вл. Ильич был отцом нашей национальной политики, сыгравшей огромную роль в победах Октябрьской революции, в успешном завершении гражданской войны, в дальнейшем укреплении Советской власти.

Наш маленький сборник цитат знакомит читатели с основными взглядами Ленина на национальный вопрос.

Эти взгляды развивались и уточнялись. Кое в чем они даже менялись. Так, до Октябрьской революции Ленин был противником федеративной формы связи государств, в которых побеждает пролетарская революция. После Октября он изменил свою точку зрения на федерацию.

В развитии ленинских взглядов на национальный вопрос мы отмечаем три периода, соответственно которым и книга делится на три главы:

1. Ленин о значении национального вопроса в буржуазных революциях.

2. Ленин о национальном вопросе в империалистическую фазу развития капитализма.

3. Ленин о национальной политике пролетариата, берущего власть.

Н. Попов.

25/IV 1925 г.

 


 

I. Ленин о значении национального вопроса в буржуазных революциях.

 

В 1903 г., при выработке нашей партийной программы, Ленин обращал особое внимание на пункты, относящиеся к национальному вопросу. Касаясь этого вопроса много позднее, он писал:

«Для Восточной Европы и Азии в эпоху начавшихся буржуазно-демократических революций, в эпоху пробуждения и обострения национальных движений, в эпоху возникновения самостоятельных пролетарских партий задача этих партий в национальной политике должна быть двухсторонняя: признание права на самоопределение за всеми нациями, ибо буржуазно-демократическое преобразование еще не закончено, ибо рабочая демократия последовательно, серьезно и искренно, не по-либеральному, отстаивает равноправие наций,—и теснейший, неразрывный союз классовой борьбы пролетариев всех наций данного государства, на все и всяческие перипетии его истории, при всех и всяческих переделках буржуазией границ отдельных государств». (Том XIX, стр. 122).

 

Тактика буржуазии и тактика пролетариата при разрешении национального вопроса.

Когда Россия находилась накануне буржуазной революции, когда Россия переживала буржуазную революцию, Ленин постоянно заботился о- том, чтобы тактика рабочего класса соответствовала его особым классовым интересам, чтобы эта тактика не сливалась с тактикой буржуазии. Ленин отчетливо видел разницу между тактикой буржуазии и тактикой пролетариата также и в национальном вопросе:

«Мы»—пролетарии и «они»—буржуазия. «Мы», пролетарии, видели десятки раз, как буржуазия предает интересы свободы, родины, языка и нации, когда встает перед ней" революционный пролетариат. Мы видели, как французская буржуазия в момент сильнейшего угнетения и унижения французской нации предала себя пруссакам, как правительство национальной обороны превратилось в правительство народной измены, как буржуазия угнетенной нации позвала на помощь к себе солдат угнетающей нации для подавления своих соотечественников-пролетариев, дерзнувших протянуть руку к «власти. И вот почему, не смущаясь нисколько шовинистическими и оппортунистическими выходками, мы всегда будем говорить польскому рабочему: «Только самый полный и самый тесный союз с русским пролетариатом способен удовлетворить требованиям текущей, данной политической борьбы против самодержавия, только такой союз даст гарантию полного политического и экономического освобождения». (Том IV, стр. 228).

Единство пролетарских организаций.

Именно в эпоху революции рабочий класс должен особенно заботиться о том, чтобы не превратиться в пассивное орудие буржуазии. Нужно помнить, что буржуазия особенно умело оперирует с национальными предрассудками пролетариата, часто спекулируя на них. В угоду этим предрассудкам она заставляет рабочий класс рвать единство своих классовых организаций.

«Проклятая история самодержавия оставила нам в наследство громадную отчужденность рабочих классов разных народностей, угнетаемых этим самодержавием. Такая отчужденность есть величайшее зло, величайшая помеха в борьбе с самодержавием, и мы не должны узаконять этого зла, освящать этого безобразия никакими «принципами» партийной особности или партийной «федерации». (Том IV, стр. 228).

«Интересы рабочего класса требуют слияния рабочих всех национальностей данного государства в единых пролетарских организациях—политических, профессиональных, кооперативно-просветительных и т. д. Только такое слияние в единых организациях рабочих различных национальностей дает возможность пролетариату вести победоносную борьбу с международным капиталом и с реакцией, а равно с проповедью и стремлениями помещиков, попов и буржуазных националистов всех наций, которые проводят обыкновенно свои антипролетарские стремления под флагом «национальной культуры». Всемирное рабочее движение создает и с каждым днем все более развивает интернациональную (международную) культуру пролетариата». (Том XIX, стр. 35).

Против культурно-национальной автономии.

Особенно вредной формой оппортунистического приспособления программы рабочего класса к национальным предрассудкам, охотно поддерживавшимся в его среде буржуазией, Ленин считал культурно-национальную автономию, сводившуюся прежде всего к разделению школьного дела по национальностям. Культурно-национальную автономию защищал Бунд и кавказские (грузинские) меньшевики.

«Культурно-национальная автономия» означает именно самый утонченный и потому самый вредный национализм, означает развращение рабочих лозунгом национальной культуры, пропаганду глубоко вредного и даже антидемократического разделения школьного дела по национальностям. Одним словом, интернационализму пролетариата эта программа противоречит безусловно, отвечая лишь идеалам националистических мещан». (Том XIX, стр. 69).

Национальные движения и право на самоопределение.

В буржуазной революции рабочий класс должен отстаивать, прежде всего, право на самоопределение за каждой нацией.

«В России буржуазно-демократическую революцию считают законченной только ликвидаторы, а спутником такой революции везде в мире были и бывают национальные движения. В России как-раз на целом ряде окраин мы видим угнетенные нации, пользующиеся в соседних государствах большей свободой. Царизм—реакционнее соседних государств, составляя величайшее препятствие свободному экономическому развитию и разжигая изо всех сил национализм великоруссов. Конечно, для марксиста при прочих равных условиях всегда предпочтительнее крупные государства, чем мелкие. Но смешно и реакционно одно допущение мысли о равенстве условий при царской монархии с условиями всех европейских и большинства азиатских стран.

«Отрицание права на самоопределение наций в современной России является поэтому несомненным оппортунизмом и отказом от борьбы с всесильным доныне черносотенным великорусским национализмом». (Том XIX, стр. 72).

Национальная программа и конкретно-исторические условия.

Нет абстрактной истины. Истина всегда конкретна и притом относительна. Это положение В. И. Ленин применял и к построению конкретной программы по национальному вопросу в России, о которой Ленин писал в 1914 году:

«Не (может быть и речи о- приступе к национальной программе марксистов данной страны без учета всех общеисторических и конкретно-государственных условий». (Том XIX, стр. 95).

«Таким образом, именно исторические конкретные особенности национального вопроса в России придают у нас особую насущность признанию права наций на самоопределение в переживаемую эпоху». (Том XIX, стр. 101).

«Увлеченная борьбой с национализмом в Польше, Роза Люксембург забыла о национализме великоруссов, хотя именно этот национализм и страшнее всего сейчас, именно он менее буржуазен, но более феодален, именно он—главный тормоз демократии и пролетарской борьбы. В каждом буржуазном национализме угнетенной нации есть общедемократическое содержание против угнетения, и это-то содержание мы безусловно поддерживаем, строго выделяя стремление к своей национальной исключительности, борясь со стремлением польского буржуа давить еврея и т. д., и т. д.». (Том XIX, стр. 104).

 Против великорусского шовинизма.

Прежде всего Вл. Ильич призывал рабочий класс России к борьбе с великорусским шовинизмом. В нем В. И. всегда видел главное препятствие к разрешению национального вопроса в интересах рабочего класса.

«Возьмем позицию угнетающей нации. Может ли быть свободен народ, угнетающий другие народы? Нет. Интересы свободы великорусского населения требуют борьбы с таким угнетением. Долгая история, вековая история подавления движений угнетенных наций, систематическая пропаганда такого подавления со стороны «высших» классов создали громадные помехи делу свободы самого» великорусского народа в его предрассудках и т. д.

«Великорусские черносотенцы сознательно поддерживают эти предрассудки и разжигают их. Великорусская буржуазия мирится с ними или подлаживается к ним. Великорусский пролетариат не может осуществить своих целей, не может расчистить себе пути к свободе, не борясь систематически с этими предрассудками». (Том XIX, стр. 104).

Уже в то время, когда Вл. Ильич писал эти строки (в 1914 году), еще до мировой войны, он выдвигал право на самоопределение для Украины, между тем как великорусские шовинисты (в том числе и очень революционные) склонны были отрицать самое существование украинского народа.

«Суждено ли, напр., Украине составить самостоятельное государство, это зависит от 1.000 факторов, неизвестных заранее. И, не пытаясь «гадать» попусту, мы твердо стоим на том, что несомненно: право Украины на такое государство. Мы уважаем это право, мы на поддерживаем привилегий великорусса над украинцами, мы воспитываем массы в духе признания этого права, в духе отрицания государственных привилегий какой бы то ни было нации». (Том XIX, стр. 105).

Необходимость борьбы с шовинизмом господствующей нации Ленин всегда и неизменно подчеркивает.

«Среди тревог и треволнений,, приносимых борьбой за существование, за кусок хлеба, русские рабочие не могут и не должны забывать о том национальном угнетении, под игом которого находятся десятки и десятки миллионов «инородцев», населяющих Россию.. Господствующая национальность—великорусам составляют около 43 процентов всего населения империи. Из каждых 100 жителей свыше 50 принадлежат к «инородцам».

«И все это громадное население поставлено в условия жизни, еще более бесчеловечные, чем условия жизни русского человека.

«Политика угнетения национальностей есть политика разделения наций. Она вместе с тем есть политика систематического развращения народного сознания. На противопоставлении интересов различных наций,  на отравлении сознания  темных и забитых масс построены все расчеты черносотенцев. Возьмите любую черносотенную газетку, и вы увидите, что преследование «инородцев», разжигание взаимного недоверия между русским крестьянином, русским мещанином, русским ремесленником и крестьянином, мещанином, ремесленником еврейским, финским, польским, грузинским, украинским—вот хлеб, которым питается вся черносотенная банда.

«Но рабочему классу нужно не разделение, а единение. Нет для него горшего врага, как дикие предрассудки и суеверия, которые в темной массе сеют его враги. Угнетение «инородцев»— палка о двух концах. Одним она бьет «инородца», другим—русский народ.

«И потому рабочий класс должен решительнейшим образом высказаться против какого бы то ни было угнетения национальностей». (Том XIX, стр. 88).

Как известно, тогда же, в 1914 году, Ленин, решительно выступил против существования обязательного государственного языка, т.-е. против навязывания русского языка «инородцам».

«Русский язык велик и могуч,—говорят нам либералы.—Так неужели же вы не хотите, чтобы каждый, кто живет на любой окраине России, знал этот великий и могучий язык? Неужели вы не видите, что русский язык обогатит литературу инородцев, даст им возможность приобщиться к великим культурным ценностям и. т. д.?

«Все это верно, господа либералы,—«отвечаем мы им.—Мы лучше вас знаем, что язык Тургенева, Толстого, Добролюбова, Чернышевского велик и могуч. Мы больше вас хотим, чтобы между угнетенными классами всех без различия наций, наделяющих Россию, установилось возможно более тесное общение и братское единство. И мы, разумеется, стоим за то, чтобы каждый житель России имел возможность научиться великому русскому языку.

«Мы не хотим только одного: элемента принудительности. Мы не. хотим загонять в рай дубиной. Ибо, сколько красивых фраз о «культуре» вы ни сказали бы, обязательный государственный язык сопряжен с принуждением, вколачиванием. Мы думаем, что великий и могучий русский язык не нуждается в том, чтобы кто бы то ни было должен был изучать его из-под палки. Мы убеждены, что развитие капитализма в России, вообще весь ход общественной жизни ведет к сближению всех наций между собой. Сотни тысяч людей перебрасываются из одного конца России в другой, национальный состав населения перемешивается, обособленность и национальная заскорузлость должны отпасть. Те, кто по условиям своей жизни и работы нуждаются в знании русского языка, научатся ему и без палки. А принудительность (палка) приведет только к одному: она затруднит великому и могучему русскому языку доступ в другие национальные группы, а главное, обострит вражду, создаст миллион новых трений, усилит раздражение, взаимонепонимание и т. д.

«Кому это нужно? Русскому народу, русской демократии этого не нужно. Он не признает никакого национального угнетения, хотя бы и «в интересах русской культуры и государственности».

«Вот почему русские марксисты говорят, что необходимо отсутствие обязательного государственного языка при обеспечении населению школ с преподаванием на всех местных языках и при включении в конституцию основного закона, объявляющего недействительными какие бы то ни было привилегии одной из раций и какие бы то ни было нарушения прав национального меньшинства...» (Том XIX, стр. 82—83).

О национальной культуре.

Одной из приманок, на которую буржуазии часто удавалось ловить рабочий класс, был лозунг национальной культуры. Ленин беспощадно разбил этот фетиш, доказав, что нет единой национальной культуры.

«В каждой национальной культуре есть, хотя бы неразвитые, элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплоатируемая масса, условия жизни которой неизбежно порождают идеологию демократическую и социалистическую. Но в каждой нации есть также культура буржуазная (а в большинстве еще черносотенная и клерикальная), притом не в виде только «элементов», а в виде господствующей культуры. Поэтому «национальная культура» вообще есть культура помещиков, попов, буржуазии. Эту основную истину, азбучную для марксиста, бундист оставил» в тени, «заговорил» своим набором слов, т.-е. на деле против вскрытия и разъяснения классовой пропасти дал читателю затемнение ее. На деле бундист выступил, как буржуа, весь интерес которого требует распространения веры во внеклассовую национальную культуру.

«Ставя лозунг «интернациональной культуры демократизма и всемирного рабочего движения», мы из каждой национальной культуры берем только ее демократические и ее социалистические элементы, берем их только и безусловно в противовес буржуазной культуре, буржуазному национализму каждой нации. Ни один демократ, и тем: более ни один марксист, не отрицает равноправия языков или необходимости на родном языке полемизировать с «родной» буржуазией, пропагандировать антиклерикальные или антибуржуазные идеи «родному» крестьянству и мещанству,—об этом нечего говорить; этими бесспорными истинами бундист загораживает спорное, т.-е. то, в чем действительно заключается вопрос.

«Вопрос в том, допустимо ли для марксистов ставить, прямо или косвенно, лозунг национальной культуры, или обязательно против него проповедывать на всех языках, «приноровляясь» ко всем местным и национальным особенностям,—лозунг интернационализма рабочих». (Tom.XIX, стр. 40—41).

«О национальной культуре вообще могут говорить только клерикалы или буржуа. Трудящиеся массы могут говорить только об интернациональной (международной) культуре всемирного рабочего движения. Только такая культура означает полное, действительное, искреннее равноправие наций, отсутствие национального гнета, осуществление демократии. Только единство и слияние рабочих всех наций во всех рабочих организациях в борьбе против капитала ведет к «решению национального вопроса». (Том XIX, стр. 33).

Буржуазный национализм и пролетарский интернационализм.

Рабочий класс борется за интернациональную социалистическую культуру. Этим он противопоставляет себя буржуазному национализму.

«Буржуазный национализм и пролетарский интернационализм—вот два непримиримо враждебные лозунга, соответствующие двум великим классовым лагерям всего капиталистического мира и выражающие две политики (более того: два миросозерцания; в национальном вопросе. Отстаивая лозунг национальной культуры, строя на нем целый план и практическую программу так наз. «культурно-национальной автономии», бундовцы на деле выступают проводниками буржуазного национализма в рабочую среду». (Том XIX, стр. 42).

«Есть две нации в каждой современной нации,— скажем мы всем национал-социалам. Есть две национальные культуры в каждой национальной культуре. Есть великорусская культура Пуришкевичей, Гучковых и Струве, но есть также великорусская культура, характеризуемая именами Чернышевского и Плеханова. Есть такие же две культуры в украинстве, как и в Германии, Франции, Англии, у евреев и т. д. Если большинство украинских рабочих находится под влиянием великорусской культуры, то мы знаем твердо, что наряду с идеями великорусской поповской и буржуазной культуры действуют тут и идеи великорусской демократии и социал-демократии. Борясь с первого рода «культурой», украинский марксист всегда выделит вторую культуру и скажет своим рабочим: «Всякую возможность общения с великорусским сознательным рабочим, с его литературой, с его кругом идей обязательно всеми силами ловить, использовать, закреплять,—этого требуют коренные интересы и украинского, и великорусского рабочего движения». (Том XIX, стр. 47).

О национальной гордости великорусов.

В конце 1914 года, с наступлением мировой войны, Ленин пишет о национальной гордости великорусов. Он показывает, как можно примирять любовь к своей нации с интернационализмом, не изменяя при этом интересам рабочего класса и не становясь его предателем.

«Чуждо ли нам, великорусским сознательным пролетариям, чувство национальной гордости? Конечно, нет! Мы любим свой язык и свою родину, мы больше всего работаем над тем, чтобы ее трудящиеся массы (т.-е. 9/10 ее населения) поднять до сознательной жизни демократов и социалистов. Нам больнее всего видеть и чувствовать, каким насилиям, гнету и издевательствам подвергают нашу прекрасную родину царские палачи, дворяне и капиталисты. Мы гордимся тем, что эти насилия вызывали отпор из нашей среды, из среды великоруссов, что эта среда выдвинула Радищева, декабристов, революционеров-разночинцев 70-х годов, что великорусский рабочий класс создал в 1905 году могучую революционную партию масс, что великорусский мужик начал в то же время становиться демократом, начал свергать попа и помещика.

«Мы помним, как полвека назад великорусский демократ Чернышевский, отдавая свою жизнь делу революции, сказал: «Жалкая нация, нация рабов, сверху донизу—все рабы». Откровенные и прикровенные рабы-великоруссы (рабы по отношению к царской монархии) не любят вспоминать об этих словах. А, по-нашему, это были слова настоящей любви к родине, любви, тоскующей вследствие отсутствия революционности в массах великорусского населения. Тогда ее не было. Теперь ее мало, но она уже есть. Мы полны чувства национальной гордости, ибо великорусская нация тоже создала революционный класс, тоже доказала, что она способна дать человечеству великие образцы борьбы за свободу и за социализм, а не только великие погромы, ряды виселиц, застенки, великие голодовки и великое раболепство перед попами, царями, помещиками и капиталистами.

«Мы полны чувства национальной гордости, и именно поэтому мы особенно ненавидим свое рабское прошлое (когда помещики-дворяне вели: на войну мужиков, чтобы душить свободу Венгрии, Польши, Персии, Китая) и свое рабское настоящее, когда те же помещики, споспешествуемые капиталистами, ведут нас на войну, чтобы душить Польшу и Украину, чтобы давить демократическое движение в Персии и в Китае, чтобы усилить позорящую наше великорусское национальное достоинство шайку Романовых, Бобринских, Пуришкевичей. Никто не повинен в том, если, он родился рабом; но раб, который не только чуждается стремлений к своей свободе, но оправдывает и прикрашивает свое рабство (например,, называет удушение Польши, Украины и т. д. «защитой отечества» великорусов), такой раб есть вызывающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам.

«Не может быть свободен народ, который угнетает чужие народы»,—так говорили величайшие представители последовательной демократии XIX века, Маркс и Энгельс, ставшие учителями революционного пролетариата. И мы, великорусские рабочие, полные чувства национальной гордости, хотим во что бы то ни стало свободной и независимой, самостоятельной, демократической, республиканской, гордой Великороссии, строящей свои отношения к соседям на человеческом принципе равенства, а »не на унижающем великую, нацию крепостническом принципе привилегий. Именно потому, что мы хотим ее, мы говорим: нельзя в XX веке в Европе (хотя бы и дальневосточной Европе) «защищать отечество» иначе, как борясь всеми революционными средствами против монархии, помещиков и капиталистов своего отечества, т.-е. худших врагов нашей родины; нельзя велико-руссам «защищать отечество» иначе, как желая поражения во всякой войне царизму, как наименьшего зла для 9/10 населения Великороссии, ибо царизм не только угнетает эти 9/10 населения экономически й политически, но и деморализует, унижает, обесчещивает, проституирует его, приучая к угнетению чужих народов»... (Том XIX, стр. 144—145).

 


 

II. Ленин о национальном вопросе в империалистическую фазу развития капитализма.

 

Империализм и национальный вопрос.

Национальный вопрос играет большую роль в буржуазных революциях. Некоторые соц.-демократы (например, Роза Люксембург) считали, что значение национального вопроса уменьшается по мере того, как капитализм переходит в последнюю империалистическую фазу своего развития. Но Ленин держался совершенно обратных взглядов. Он считал, что империализм ни в какой мере не снимает с очереди национального вопроса и не может заставить рабочий класс отказаться от защиты права наций на самоопределение.

«Империализм есть высшая стадия развития капитализма. Капитал в передовых странах перерос рамки национальных государств, поставил монополию на место конкуренции, создав все объективные предпосылки осуществимости социализма. Поэтому на очереди дня в 3. Европе и С. Штатах стоит революционная борьба пролетариата за низвержение капиталистических правительств, за экспроприацию буржуазии. Империализм толкает массы к такой борьбе, обостряя в громадных размерах классовые противоречия, ухудшая положение масс и в экономическом отношении—тресты, дороговизна, и в политическом—рост милитаризма, учащение войн, усиление реакции, упрочение и расширение национального гнета и колониального грабежа. Победоносный социализм необходимо должен... не только провести полное равноправие наций, но и осуществить право на самоопределение угнетенных наций, т.-е. право на свободное политическое отделение. Социалистические партии, которые не докажут всей своей деятельностью и теперь, и во время революции, и после ее победы, что они освободят порабощенные нации и построят отношение к ним на основе свободного союза,—а свободный союз есть лживая фраза без свободы отделения,—такие партии совершили бы измену но отношению социализму». (Том XIX, стр. 155).

«...Ошибкой было бы удалять один из пунктов демократической программы, напр., о самоопределении наций, на основании, будто бы, «неосуществимости» или «иллюзорности» его при империализме. Утверждение, что право наций на самоопределение неосуществимо в пределах капитализма, может быть понимаемо либо в абсолютном, экономическом смысле, либо в условном, политическом.

«В первом случае оно в корне ошибочно теоретически. Во-1-х, в таком смысле неосуществимы при капитализме, напр., рабочие деньги или уничтожение кризисов и т. п. Совершенно неверно, что так же неосуществимо самоопределение наций. Во-2-х, даже один пример отделения Норвегии от Швеции в 1905 г. достаточен, чтобы опровергнуть «неосуществимость» в этом смысле. В-3-х, было бы смешно отрицать, что при небольшом изменении политических и стратегических взаимоотношений, напр., в Германии и Англии, сегодня или завтра вполне «осуществимо» образование новых государств—польского, индийского и т. п. В-4-х, финансовый капитал в своих стремлениях к экспансии «свободно» купит и подкупит самое свободное демократическое и республиканское правительство и выборных чиновников любой, хотя бы и «независимой» страны. Господство финансового капитала, как и капитала вообще, не устранимо никакими преобразованиями в области политической демократии, а самоопределение всецело и исключительно относится к этой области. Но это господство финансового капитала нисколько не уничтожает значения политической демократии, как более свободной, широкой и ясной формы классового гнета и классовой борьбы. Поэтому все рассуждения о «неосуществимости» в экономическом смысле одного из требований политической демократии при капитализме сводятся к теоретически неверному определению общих и основных отношений капитализма и политической демократии вообще»... (Том Х1Х,стр. 156—157).

«Требования немедленного освобождения колоний, выдвигаемое всеми революционными с.-демократами, тоже «неосуществимо» при капитализме без ряда революций. Но из этого вытекает отнюдь не отказ с.-д. от немедленной и самой решительной борьбы за в с е эти требования,—такой отказ был бы лишь на руку буржуазии и реакции,—а как раз наоборот, необходимость формулировать и проводить все эти требования не реформистски, а революционно; не ограничиваясь рамками буржуазной легальности, а ломая их; не удовлетворяясь парламентскими выступлениями и словесными протестами, а втягивая в активное действие массы, расширяя и разжигая борьбу из-за всякого коренного демократического требования до прямого натиска пролетариата на буржуазию, т.-е. до социалистической революции, экспроприирующей буржуазию. Социалистическая революция может разгореться не только из-за крупной стачки или уличной демонстрации, или голодного бунта, или военного восстания, или колониального мятежа, но и из-за любого политического кризиса в роде дела Дрейфуса или цабернского инцидента, или в связи с референдумом по вопросу об отделении угнетенной нации и т. п.

«Усиление национального гнета при империализме обусловливает для с.-д. не отказ от «утопической», как говорит буржуазия, борьбы за свободу отделения наций, а, напротив, усиленное использование конфликтов, возникающих и на этой почве, как поводов для массового- действия и для революционных выступлений против буржуазии». (Том XIX, стр. 157).

«Надо отличать три главные типа стран в этом отношении» [в отношении к самоопределению наций]:

«Во-1-х, передовые капиталистические страны Зап. Европы и С. Штаты. Буржуазно-прогрессивные национальные движения здесь давно закончены. Каждая из этих «великих» наций угнетает чужие нации в колониях и внутри страны. Задачи пролетариата господствующих наций здесь именно таковы, каковы были в XIX веке его задачи в Англии по отношению к Ирландии.

«Во-2-х, восток Европы: Австрия, Балканы и особенно Россия. Здесь именно XX век особенно развил буржуазно-демократические национальные движения и обострил национальную борьбу. Задачи пролетариата этих стран как в деле довершения их буржуазно-демократического преобразования, так и в деле помощи социалистической революции других стран не могут быть выполнимы без отстаивания права наций на самоопределение. Особенно трудна и особенно важна здесь задача слияния классовой борьбы рабочих угнетающих и рабочих угнетенных наций.

«В-3-х, полуколониальные страны, каковы Китай, Персии, Турция, и все колонии, вместе до 1.000 милл. населения. Здесь буржуазно-демократические движения частью едва начинаются, частью далеко не закончены. Социалисты должны не только требовать безусловного, без. выкупа, и немедленного освобождения колоний,—а это требование в его политическом выражении означает не что иное, как именно признание права на самоопределение,—социалисты должны самым решительным образом поддерживать наиболее революционные элементы буржуазно - демократических национально - освободительных движений в этих странах и помогать их восстанию,—а при случае и их революционной войне,—против угнетающих их империалистских держав». (Том XIX, стр. 161—162).

 

Борьба против империализма и разрешение национального вопроса.

Империалистическая фаза развития капитализма ставит на очередь социалистическую революцию рабочего класса и диктатуру пролетариата. Однако, нельзя себе представить социальной революции, не сопровождаемой бурными национальными движениями. Этого мнения Вл. Ильич держался еще задолго до февральской революции, во время мировой империалистической войны.

«...Думать, что мыслима социальная революция без восстаний маленьких наций в колониях и в Европе, без революционных взрывов части мелкой буржуазии со всеми ее предрассудками, без движений несознательных пролетарских и полупролетарских масс против помещичьего, церковного, монархического, национального и т. п. гнета,—думать так—значит отрекаться от социальной революции. Должно быть, выстроится в одном месте одно войско и скажет: «мы за социализм», а в другом другое и скажет: «мы за империализм», и это будет социальная революция! Только с подобной педантски-смешной точки зрения мыслимо было обругать ирландское восстание «путчем».

«Кто ждет «чистой» социальной революции, тот никогда ее не дождется. Тот революционер на словах, не понимающий действительной революции.

«Русская революция 1905 г. была буржуазно-демократической. Она состояла из ряда битв всех недовольных классов, групп, элементов населения. Из них были массы с самыми дикими предрассудками, с самыми неясными и фантастическими целями борьбы, были группки, бравшие японские деньги, были спекулянты и авантюристы и т. д. Объективно движение масс ломало царизм и расчищало дорогу для демократии, поэтому сознательные рабочие руководили им.

«Социалистическая революция в Европе не может быть ничем иным, как взрывом массовой борьбы всех и всяческих угнетенных и недовольных. Части мелкой буржуазии и отсталых рабочих неизбежно будут участвовать в ней,—без такого участия невозможна массовая борьба, невозможна никакая революция,—и столь же неизбежно будут вносить в движение свои предрассудки, свои реакционные фантазии, свои слабости и ошибки. Но объективно они будут нападать на капитал, и сознательный авангард революции, передовой пролетариат, выражая эту объективную истину разношерстной и разноголосой, пестрой и внешне раздробленной массовой борьбы, сможет объединить и направить ее, завоевать власть, захватить банки, экспроприировать ненавистные всем (хотя по разным причинам!) тресты и осуществить другие диктаторские меры, дающие в сумме ниспровержение буржуазии и победу социализма, которая далеко не сразу «очистится» от мелкобуржуазных шлаков». (Том XIX, стр. 195).

 

Лозунг самоопределения в условиях социальной революции.

Непосредственная борьба пролетариата за власть не исключает, а предполагает всестороннее использование национальных противоречий, существующих в капиталистическом обществе. Лозунг о праве наций на самоопределение продолжает сохранять свою силу. Ленин отстаивал этот лозунг после февральской революции, накануне Октября, когда многие большевики думали, что заниматься национальным вопросом может теперь только мелкая буржуазия.

«Куда хочешь, туда и иди! Кто не стоит на этой точке зрения, тот аннексионист, тот шовинист. Мы хотим братского союза всех народов. Если будут Украинская республика и Российская республика, между ними будет больше связи, больше доверия. Если украинцы увидят, что у нас республика Советов, они не отделятся, а если у нас будет республика Милюкова, они отделятся. Когда тов. Пятаков в полном противоречии со своими взглядами сказал: «Мы против насильственного удержания в границах»,—это и есть признание права нации на самоопределение. Мы совершенно не хотим, чтобы хивинский мужик жил под хивинским ханом. Развитием нашей революции мы будем влиять на угнетенные массы. Агитацию внутри угнетенной массы надо ставить только так.

«Но всякий русский социалист, который не признает свободы Финляндии и Украины, скатится к шовинизму, и никакими софизмами и ссылками на свой «метод» они себя никогда не оправдают». (Том XIV, ч. II, стр. 450).

Против права наций на самоопределение после февральской революции на-ряду с буржуазией восставали меньшевики и эсеры.

«Мелкие буржуа дают себя запугать призраком запуганной буржуазии,—в этом вся суть политики с.-д. меньшевиков и эсеров. Они «боятся» отделения. Сознательные пролетарии не боятся его. И Норвегия, и Швеция выиграли, когда Норвегия свободно отделилась от Швеции в 1905 году: выиграло доверие между обеими нациями, выиграло добровольное сближение между ними, исчезли нелепые и вредные трения, укрепилось экономическое и политическое, культурное и бытовое тяготение обеих друг к другу, усилился братский союз рабочих обеих стран». (Том XIX, стр. 201).

Уже тогда Ленин имел в виду образование в результате победоносной революции Союза Советских Социалистических Республик.

«Чем свободнее будет Россия, тем решительнее признает наша республика свободу отделения невеликорусских наций, тем сильнее потянутся к союзу с нами другие нации, тем меньше будет трений, тем реже будут случаи действительного отделения, тем короче то время, на которое некоторые из наций отделятся, тем теснее и прочнее— в конечном счете—братский союз пролетарско-крестьянской республики Российской с республиками: какой угодно иной нации». (Том XIX, стр. 201).

«Революционная демократия России, если она хочет быть действительно революционной, действительно демократией, должна порвать с этим прошлым, должна вернуть себе, рабочим и крестьянам России, братское доверие рабочих и крестьян Украины. Этого нельзя сделать без полного признания прав Украины, в том числе права на свободное отделение.

«Мы не сторонники мелких государств. Мы за теснейший союз рабочих всех стран против капиталистов и «своих», и всех вообще стран. Но именно для того, чтобы этот союз был добровольным, русский рабочий, не доверяя ни в чем и ни на минуту ни буржуазии русской, ни буржуазии украинской, стоит сейчас за право отделения украинцев, не навязывая им своей дружбы, а завоевывая ее отношением как к равному, как к союзнику и брату в борьбе за социализм». (Том XIX, стр. 222).

 


 

III. Ленин о национальной политике взявшего власть пролетариата.

 

Национальный вопрос в программе коммунистической партии после победы пролетариата.

На VIII съезде РКП изменила свою программу, Так называемая программа-минимум РСДРП (учредительное собрание, демократическая республика, политическая свобода) была отменена. Перед VIII съездом партии стал вопрос, нужно ли отменять также пункт о праве наций на самоопределение, также находившийся в программе-минимум. Ленин на этот вопрос отвечал категорически отрицательно. Он считал, что пункт о праве наций на самоопределение сохраняет свое значение для всего переходного периода диктатуры пролетариата, на грани между капитализмом и коммунизмом.

«Мы говорим: надо считаться с тем, на какой ступени стоит данная нация по пути от средневековья к буржуазной демократии и от буржуазной демократии к демократии пролетарской. Это абсолютно правильно. Все нации имеют право на самоопределение,—о готтентотах и бушменах специально говорить не стоит. Гигантское большинство, наверное, 9/10 всего населения земли, может быть, 95%, подходит под эту характеристику, ибо все страны на пути от средневековья к буржуазной демократии или от буржуазной к пролетарской демократии. Это—путь совершенно неизбежный. Больше сказать нельзя, потому что это будет неправильно, потому что это не будет то, что есть. Откинуть самоопределение наций и поставить самоопределение трудящихся совершенно неправильно, потому что такая постановка не считается с тем, с какими трудностями, каким извилистым путем идет диференциация внутри наций». (Том XIX, стр. 212).

Заменить «самоопределение наций» «самоопределением трудящихся» предлагал тов. Бухарин, очень долго страдавший недооценкой национального вопроса, пока он не отказался от своих прежних ошибочных позиций.

«Наша программа не должна говорить о самоопределении трудящихся, потому что это неверно. Она должна говорить то, что есть. Раз нации стоят на разных ступенях от средневековья к буржуазной демократии и от буржуазной демократии к пролетарской, это положение нашей программы абсолютно верно. На этом пути у нас было весьма много зигзагов. Каждая нация должна получить право на самоопределение, это способствует самоопределению трудящихся. В Финляндии процесс отделения пролетариата от буржуазии идет замечательно ярко, сильно, глубоко. Там все будет итти, во всяком случае, не так, как у нас. Если мы скажем, что не признаем никакой (финляндской нации, а только трудящиеся массы, это будет пустяковеннейшей вещью. Не признавать того, что есть, нельзя: оно само заставит себя признать. В различных странах размежевание пролетариата и буржуазии идет своеобразными путями. На этом пути мы должны действовать осторожнейшим образом». (Том XIX, стр. 213).

 

Национальный вопрос на Украине в обстановке пролетарской диктатуры.

Осенью 1919 года, через несколько месяцев после VIII съезда, Ленин написал статью в журнале «Коммунистический Интернационал» о результатах выборов в учредительное собрание два года назад. Данные об этих выборах Ленин подверг внимательному социальному и политическому анализу, коснувшись также и национального вопроса.

«Эти данные показывают также роль и значение национального вопроса. Возьмите Украину. Пишущего эти строки некоторые товарищи на последних совещаниях по украинскому вопросу обвиняли в чрезмерном «выпячивании» национального вопроса на Украине. Данные о выборах в учр. собр. показывают, что еще в ноябре 1917 года на Украине получили большинство украинские эсеры и соц.-демократы (3,4 милл. голосов+0,19=3,59 милл. против 1,9 милл. за русских эсеров при общем числе голосов на всей Украине 7,6 миллионов). На юго-западном и румынском фронтах в армии украинские социалисты получили 30% и 34% всех голосов (при 40% и 59% за русских эсеров).

«При таком положении дела игнорировать значение национального вопроса на Украине,—чем очень часто грешат великорусы (и, пожалуй, немногим менее часто, чем великоруссы, грешат этим евреи),—значит совершать глубокую и опасную ошибку. Не может быть случайностью разделение русских и украинских эсеров на Украине еще в 1917 году. И, как интернационалисты, мы обязаны,  во-первых,  особенно  энергично бороться против остатков (иногда бессознательных) великорусского империализма и шовинизма у «русских» коммунистов; во-вторых, мы обязаны именно в национальном вопросе, как сравнительно маловажном (для интернационалиста вопрос о границах государств—вопрос второстепенный, если не десятистепенный), итти на уступки. Важны другие вопросы, важны основные интересы пролетарской диктатуры, важны интересы единства и дисциплины борющейся с Деникиным Красной армии, важна руководящая роль пролетариата по отношению к крестьянству; гораздо менее важен вопрос, будет ли Украина отдельным государством, или нет». (Том XVI, стр. 454—455).

Тогда же в воззвании к рабочим и крестьянам Украины Ленин писал:

«Независимость Украины признана и Всециком (Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом) РСФСР (Российской Социалистической Федеративной Советской Республики), и Российской Коммунистической Партией большевиков. Поэтому само собой очевидно и вполне общепризнано, что только сами украинские рабочие и крестьяне на своем всеукраинском съезде советов могут решить и решат вопрос о том, сливать ли Украину с Россией, оставлять ли Украину самостоятельной и независимой республикой и, в последнем случае, какую именно федеративную связь установить между этой республикой и Россией». (Том XVI, стр. 460).

 

Социальная революция на Востоке.

В том же 1919 году Ленин произнес речь на первом съезде коммунистов народов Востока. Там он поставил во весь рост, вопрос о революции в восточных Странах и об использований этой революции рабочим классом передовых капиталистических стран.

«Таким образом, социалистическая революция не будет только и главным образом борьбой революционных пролетариев в каждой стране против своей буржуазии. Нет, она будет борьбой всех угнетенных империализмом колоний и стран, всех зависимых стран против международного империализма. В программе нашей партии, которая была принята в марте этого года, мы, характеризуя приближение всемирной социальной революции, говорили, что гражданская война трудящихся против империалистов и эксплоататоров во всех передовых странах начинает соединяться с национальной войной против международного империализма... Это будет и уделом Востока. Мы знаем, что здесь поднимется, как самостоятельные участники, как творцы новой жизни, большинство населения Востока, потому что сотни миллионов этого населения принадлежат к зависимым, неполноправным нациям, которые до сих пор были объектом международной политики империализма, которые для капиталистической цивилизации и культуры представляли только материал для удобрения». (Том XVI, стр. 388).

«Империалистическая война разбудила и Восток, втянула его народы в международную политику. Англия и Франция вооружали колониальные народы и помогали тому, чтобы научить их пользоваться военной техникой и усовершенствованными машинами, но этой наукой они воспользуются против господ капиталистов. За периодом пробуждения Востока в современной революции наступает период прямого участия народов Востока в решении судеб всего- мира, чтобы не быть только объектом обогащения. Народы Востока просыпаются, чтобы практически действовать и чтобы каждый народ решал вопрос о судьбах всего человечества.

«Вот почему я думаю, что вам предстоит в истории развития мировой революции, которая будет, судя по началу, продолжаться много лет и стоить много трудов, сыграть большую роль и соединиться в своей борьбе с нашей борьбой против международного империализма». (Том XVI, стр. 369).

«...Вы должны найти своеобразные формы этого союза передовых пролетариев всего мира с живущими в средневековых условиях трудящимися...

В маленьких размерах мы осуществили в нашей стране то, что в большом размере в больших странах осуществите вы»... (Том XVI, стр. 390).

«...Вам придется базироваться на том буржуазном национализме, который пробуждается у этих народов и не может не пробуждаться if который имеет историческое оправдание, и вместе с тем вы должны проложить дорогу к трудящимся эксплуатируемым массам каждой страны и сказать на понятном для них языке, что единственная надежда на освобождение заключается в победе международной революции, и что международный пролетариат является единственным союзником всех трудящихся и эксплоатируемых сотен миллионов людей Востока.

«Вот задача необычайного размаха, которая стоит перед вами и которая, благодаря эпохе революции и росту революционного движения, общими усилиями коммунистических организаций Востока будет успешно разрешена и доведена до полной победы над международным империализмом». (Том XVI, стр. 391).

 

О нациях угнетающих и нациях угнетенных.

Летом 1920 года национально-колониальный вопрос стоял на 2-м конгрессе Коминтерна. В написанных к этому конгрессу тезисах Ленин писал:

«Сообразно основной своей задаче борьбы против буржуазной демократии и разоблачения лиси и лицемерия ее, коммунистическая партия, как сознательная выразительница борьбы пролетариата за свержение ига буржуазии, должна и в национальном вопросе во главу угла ставить не абстрактные и не формальные принципы, а, во-первых, точный учет исторически-конкретной и прежде всего экономической обстановки; во-вторых, отчетливое выделение интересов угнетенных классов, трудящихся, эксплоатируемых, из общего понятия народных интересов вообще, означающего интересы господствующего класса; в-третьих, такое же отчетливое разделение наций угнетенных, зависимых, неравноправных от наций угнетающих, эксплоататорских, полноправных, в противовес буржуазно-демократической лжи, которая затушевывает свойственное эпохе финансового капитала и империализма колониальное и финансовое порабощение громадного большинства населения земли ничтожным меньшинством богатейших передовых капиталистических стран». (Том XIX, стр. 217).

 

О федеративной организации СССР.

В тех же тезисах Ленин еще раз касается вопроса, какой должна быть форма государства захватившего в свои руки власть пролетариата.

«Признавая федерацию переходной формой к полному единству, необходимо стремиться к более и более тесному федеративному союзу, имея в виду, во-первых, невозможность отстоять существование советских республик, окруженных несравненно более, могущественными в военном отношении империалистскими державами всего мира, без теснейшего союза советских республик, во-вторых, необходимость тесного экономического союза советских республик, без чего неосуществимо восстановление разрушенных империализмом производительных сил и обеспечение благосостояния трудящихся, в-третьих, тенденцию к созданию единого, по общему плану регулируемого пролетариатом всех наций, всемирного хозяйства, как целого, каковая тенденция вполне явственно обнаружена уже при капитализме и безусловно подлежит дальнейшему развитию и полному завершению при социализме». (Том XIX, стр. 219).

 

Национальная политика захватившего власть рабочего класса.

Между национальной политикой государства буржуазного и государства пролетарского существует огромная принципиальная разница.

«Мелкобуржуазный национализм объявляет интернационализмом признание равноправия наций, и только, сохраняя (не говоря уже о чисто-словесном характере такого признания) неприкосновенным национальный эгоизм, между тем как пролетарский интернационализм требует, во-1-х, подчинения интересов пролетарской борьбы в одной стране интересам этой борьбы во всемирном масштабе; во-2-х, требует способности и готовности со стороны нации, осуществляющей победу над буржуазией, итти на величайшие национальные жертвы ради свержения международного капитала». (Том XIX, стр. 220).

 

Политика Коминтерна в восточных странах.

Наша партия руководит не только Советской властью, но и Коминтерном. Цели Советской власти и цели Коминтерна направлены к одному—к осуществлению революции во всем мире. Отсюда вытекает:

«во-1-х, необходимость помощи всех коммунистических партий буржуазно-демократическому освободительному движению в этих странах; в первую голову обязанность оказывать самую активную помощь ложится на рабочих той страны, от которой отсталая нация зависит в колониальном или финансовом отношениях;

«во-2-х, необходимость борьбы с духовенством и прочими реакционными и средневековыми элементами, имеющими влияние в отсталых странах;

«в-3-х, необходимость борьбы с панисламизмом и подобными течениями, пытающимися соединить освободительное движение против европейского и американского империализма с укреплением позиции ханов, помещиков, мулл и т. п.;

«в-4-х, необходимость поддерживать специально крестьянское движение в отсталых странах против помещиков, против крупного землевладения, против всяких проявлений или остатков феодализма и стараться придать крестьянскому движению наиболее революционный характер, осуществляя возможно более тесный союз западноевропейского коммунистического пролетариата с революционным движением крестьян на Востоке; в колониях, в отсталых странах вообще;

«в-5-х, необходимость решительной борьбы, с перекрашиванием буржуазно-демократических освободительных течений в отсталых странах в цвет коммунизма;   Коммунистический Интернационал должен поддерживать буржуазно-демократические национальные движения в колониях и отсталых странах лишь на том условии, чтобы элементы будущих пролетарских партий, коммунистических не только по названию, во всех отсталых странах были группируемы и воспитываемы в сознании своих особых задач,—задач борьбы с буржуазно-демократическими движениями внутри их нации. Коммунистический Интернационал должен итти во временном союзе е буржуазной демократией колоний и отсталых стран, но не сливаться с ней и безусловно сохранять самостоятельность пролетарского движения даже в самой зачаточной его форме;

«в-6-х, необходимость неуклонного разъяснения и разоблачения между самими широкими трудящимися массами всех, особенно же отсталых, стран того обмана, который систематически проводят империалистские державы, под видом создания политически независимых государств создающие вполне зависимые от них в экономическом, финансовом, военном отношениях государства; в современной международной обстановке, кроме Союза Советских Республик, нет спасения зависимым и слабым нациям». (Том XIX, стр. 220—221).

 

Еще раз о нациях угнетающих и нациях угнетенных.

На 2-м конгрессе Коминтерна в обосновании своих тезисов Ленин произнес речь, в которой он говорил:

«Во-первых, что является самой важной, основной идеей наших тезисов? Различие между угнетенными и угнетающими народами. Мы подчеркиваем это различие, в противоположность II Интернационалу и буржуазной демократии. Для пролетариата и Коммунистического Интернационала особенно важно в эпоху империализма констатировать конкретные экономические факты и при решении всех колониальных и национальных вопросов исходить не из абстрактных положений, а из явлений конкретной действительности.

«Характерная черта империализма состоит в том, что весь мир, как это мы видим, разделяется в настоящее время на большое число угнетенных народов и ничтожное число народов угнетающих, располагающих колоссальными богатствами и могучей военной силой. Громадное большинство, насчитывающее больше миллиарда, по всей вероятности, миллиард с четвертью человек, если мы примем численность всего населения земли в один три четверти миллиарда, т.-е. около 70 процентов населения земли, принадлежит угнетенным народам, которые или находятся в непосредственной колониальной зависимости, или относятся к окраинным колониальным государствам, как, например, Персия, Турция, Китай, или же, будучи побеждены армией крупной империалистской державы, по договорам оказались в зависимости от нее. Эта идея различия, разделения народов на угнетающих и угнетенных проходит через все тезисы, не только через первые, появившиеся с моею подписью и напечатанные ранее, но и через тезисы тов. Роя. Последние написаны, главным образом, с точки зрения положения Индии и других крупных народностей, угнетаемых Англией, и в этом заключается их важнейшее значение для нас. , «Вторая руководящая мысль наших тезисов заключается в том, что при теперешнем мировом положении, после империалистической войны, взаимные отношения народов, вся мировая система государств определяется борьбой небольшой группы империалистических наций с советским движением и советскими государствами, во главе которых стоит советская Россия. Если мы упустим это из виду, то не сможем поставить правильно ни одного национального или колониального вопроса, хотя бы речь шла о самом отдаленном уголке мира. Только став на эту точку зрения, коммунистические партии могут правильно поставить любой политический вопрос, относящийся к цивилизованным или отсталым странам, и дать ответ на этот вопрос. В-третьих, мне хотелось бы особенно подчеркнуть вопрос о буржуазно-демократическом движении в отсталых странах. Именно этот вопрос вызвал некоторые разногласия. Мы спорили о том, будет ли принципиально и теоретически правильным заявить, что Коммунистический Интернационал и коммунистические партии должны поддерживать буржуазно-демократическое движение в отсталых странах, или нет; в результате этой дискуссии мы пришли к единогласному решению о том, чтобы вместо «буржуазно-демократического» движения говорить о националистически-революционном движении. Не подлежит ни малейшему сомнению, что всякое националистическое движение может быть лишь буржуазно-демократическим, ибо главная масса населения в отсталых странах состоит из крестьянства, являющегося представителем буржуазно-капиталистических отношений. Было бы утопией думать, что пролетарские партии, если они вообще могут возникнуть в таких странах, смогут, не находясь в определенных отношениях к крестьянскому движению, не поддерживая его на деле, проводить коммунистическую тактику и коммунистическую политику в этих отсталых странах. Но тут приводились возражения, что если мы будем говорить о буржуазно-демократическом движении, то сотрется всякое различие между реформистским и революционным движением. А между тем, различие это за последнее время в отсталых и колониальных странах проявилось с полной ясностью, ибо империалистическая буржуазия всеми силами старается насадить реформистское движение и среди угнетенных народов. Между буржуазией эксплоатирующих и колониальных стран произошло известное сближение, так что очень часто,—пожалуй, даже в большинстве случаев,—буржуазия угнетенных стран, хотя она и поддерживает национальные движения, в то же время в согласии с империалистической буржуазией, т.-е. вместе с нею, борется против всех революционных движений и революционных классов». (Том XIX, стр. 222—224).

 

Задачи советского строительства в Закавказье.

После советизации Грузии в марте 1921 года Ленин обратился с приветственным письмом к коммунистам закавказских республик, в котором он, между прочим, писал:

«Кавказские республики—страны еще более крестьянские, чем Россия.

«Экономически Россия была, и в значительной мере останется, отрезанной от передовых капиталистических стран, пока сможет наладить «сожительство и товарообмен» с капиталистическим Западом быстро и легко.

«Это не все различия. Но и указанных различий достаточно, чтобы понять необходимость иной тактики. Больше мягкости, осторожности и уступчивости по отношению к мелкой буржуазии, интеллигенции и особенно к крестьянству.

«Использовать экономический капиталистический Запад, политику концессий и товарообмен с заграницей. Нефть, марганец, уголь—таков далеко не полный перечень туземных коренных богатств. Есть полная возможность политику концессий и товарообмен с Западем развернуть очень широко. Надо это сделать широко, твердо, умело, осмотрительно.

«Использовать это необходимо в частности для улучшения положения рабочих и крестьян, для привлечения к строительству хозяйства интеллигенции. Всеми силами развить, использовать товарообмен с Италией, Америкой и другими странами. Развить производительные силы богатого края, белый уголь, орошение. Орошение особенно важно, чтобы поднять земледелие и скотоводство во что бы то ни стало.

«Более медленный, более осторожный, более систематический переход к социализму—вот что возможно и необходимо для республики Кавказа в отличие от РСФСР. Вот что надо понять и уметь осуществить в отличие от нашей тактики». (Том XVIII, ч. I, стр. 200—201).

 

От чего зависит исход борьбы?

Этот вопрос задавал себе Ленин в последней из до сих пор опубликованных его статей, в которых он затрагивал национальный вопрос,— в статье «Лучше меньше, да лучше».

«Исход борьбы зависит в конечном счете от того, что Россия, Индия, Китай и т. п. составляют гигантское большинство населения. А именно это большинство населения и втягивается с необычайной быстротой в последние годы в борьбу за свое освобождение, так что в этом смысле не может быть ни тени сомнения в том, каково будет окончательное решение мировой борьбы»... (Том XVIII, ч. II, стр. 127).