Содержание материала

II ГЛАВА

СТРУКТУРА МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ДИАЛЕКТИКИ

 

§ 1. Диалектика — система знания

Одним из важнейших положений, имеющих большое значение для понимания процесса развития научного знания, является утверждение, что «всякая наука — прикладная логика». Эта мысль была высказана Гегелем. Под прикладной логикой, в отличие от чистой, он понимал конкретное познавание, совершающееся в различных науках.

На эту мысль Гегеля обратил внимание В. И. Ленин, считая ее принципиально важной. По мнению Гегеля, всякая наука — прикладная логика, «поскольку она состоит в том, чтобы облекать свой предмет в формы мысли и понятия»1. Но этого недостаточно для характеристики науки как прикладной логики. Логическая природа науки заключается не только в том, что в ней предмет схватывается в отличие от искусства в системе абстракций.

Наука — прикладная логика, ибо она создает средства движения знания к новым результатам.

Логика — это теоретический образ научного знания, причем не только таким, каким он существует, но и в некоторой идеальной форме. Поэтому она изучает структуру и формы движения знания как в целом, так и отдельных областей, т. е. наук. Она выводит из них логические принципы и формы и толкает научное знание на развитие в соответствии с ними. Поэтому для логики очень важно идти впереди достигнутого уровня знания, схватить не только его состояние, но и тенденцию развития.

Наука — прикладная логика. Это означает прежде всего, что она — логически организованная система теорий, а не механическая совокупность их. Именно в этой связи теорий заключается особенность науки как системы знания. Система нигде не является самоцелью, она выступает средством решения каких-то задач, в науке она строится с несколькими целями: 1) чтобы достигнутые результаты познания выявить во всей полноте; 2) использовать полученное знание для движения к новым результатам.

Если всякая наука является системой знания, то, следовательно, ею является и диалектика. Казалось бы, что здесь нет никакой проблемы. Но дело заключается в том, что диалектика занимает особое место, она не просто наука, но еще и философия, а термин «философская система» обременен большой традицией; под философской системой разумеют умозрительную конструкцию, которая дает законченное решение всех проблем и противоречий, претендует на абсолютную истину в последней инстанции.

В произведениях основоположников марксизма-ленинизма дана критика таких философских систем, которые претендовали на окончательное разрешение всех вопросов. Так, критикуя гегелевскую философскую систему, Ф. Энгельс писал: «...Гегель вынужден был строить систему, а философская система, по установившемуся порядку, должна была завершиться абсолютной истиной того или иного рода. И тот же Гегель, который, особенно в своей «Логике», подчеркивает, что эта вечная истина есть не что иное, как сам логический (resp.: исторический) процесс,— тот же самый Гегель видит себя вынужденным положить конец этому процессу, так как надо же было ему на чем-то закончить свою систему»2. И далее: «Требовать от философии разрешения всех противоречий, значит требовать, чтобы один философ сделал такое дело, какое в состоянии выполнить только все человечество в своем поступательном развитии. Раз мы поняли это,— а этим мы больше, чем кому-нибудь, обязаны Гегелю,— то всей философии в старом смысле слова приходит конец... Гегелем вообще завершается философия, с одной стороны, потому, что его система представляет собой величественный итог всего предыдущего развития философии, а с другой — потому, что он сам, хотя и бессознательно, указывает нам путь, ведущий из этого лабиринта систем к действительному положительному познанию мира»3.

Являются ли эти и другие подобные высказывания свидетельством того, что классики марксизма решительно возражали против системы в марксистской философии? Вовсе нет. В данном случае Ф. Энгельс говорит об определенного рода философских системах, подобных гегелевской, которые постулируют окончание процесса развития познания, претендуют на выражение абсолютной истины в последней инстанции. Нужды таких систем в самом деле заставляют прибегать к насильственным конструкциям. Эти философские системы должны быть заменены положительными науками и обобщением их результатов при помощи диалектического мышления.

Крах подобного рода философских систем был истолкован как конец всех систем философского знания, а вместе с тем и самой философии вообще. Так, Рейхенбах в своей статье «Возникновение научной философии» пишет: «Философские системы в лучшем случае отражают состояние знания своего времени, но они не содействуют развитию науки»4. Философские системы, по Рейхенбаху, вообще потеряли свое значение, место для них может найтись только в философском музее, т. е. в истории философии. Что касается новой философии природы, то она не является философской системой, а вытекает из науки как ее побочный продукт. Философские системы ненаучны, естественник походя решает философские проблемы, философия не должна вырабатывать своих понятий, категорий, а следовательно, и нет проблемы их систематизации. Для позитивиста такой взгляд является вполне закономерным, в нем как раз и выражается одна из особенностей современного позитивизма.

На первый взгляд позитивистская критика философских систем кажется правдоподобной, направленной против романтизма в философии, философских спекуляций и системотворчества, но в действительности она нацелена против философии как цельного мировоззрения вообще, против того, что философия является самостоятельной отраслью научного знания.

Мысль, что в философии раз и навсегда покончено с системами, иногда встречается и в марксистской литературе. Но конец претензий философии в одной какой-либо системе решить все проблемы еще не означает, что философское знание не обладает признаком системности. Тогда оно просто не является знанием или не составляет его самостоятельной области.

Объективная, всесторонняя и конкретная истина достигается только в определенной системе знания, каждое понятие приобретает свое конкретное содержание в связи с другими понятиями. Наука состоит из определенных теоретических построений, научная теория — из совокупности связанных между собой понятий, в которых выражены изучаемые данной наукой законы. Теории, входящие в ту или иную науку, связаны между собой общностью предмета этой науки. Поэтому, чтобы раскрыть объективное содержание какого-либо понятия науки, надо определить его место в системе науки, в какую теорию оно входит, как и каким образом оно связано с другими понятиями; изолированные друг от друга научные понятия абстрактны, малосодержательны.

Диалектика не представляет в данном случае исключения — она также постигает свой предмет в определенной, зависящей от уровня развития науки, системе понятий, категорий, и в этом смысле она является логической системой.

Прежде чем выяснить отношение между понятиями в какой- либо науке, их последовательность, логику, в которой раскрывается содержание науки, необходимо выявить структуру, составные части логической системы: что они выражают и какое место занимают. Понимание своей собственной структуры и ее логического развития является свидетельством зрелости науки. Осознание своих результатов, методов своего построения и дальнейшего движения — задача любой науки.

Разработка диалектики как науки с необходимостью предполагает изучение ее структуры. Никакая удовлетворительная система категорий невозможна без осознания ее составляющих элементов.

При изучении логической структуры диалектики прежде всего надо выявить содержание, определить понятие элемента диалектики. Без понятия «элемент диалектики» нельзя приступить к анализу ее логической системы. Это понятие было введено В. И. Лениным в «Философских тетрадях». Но советские философы при разработке вопросов материалистической диалектики не обратили должного внимания на это понятие, не определили его места в системе науки. Критики же диалектического материализма использовали его для доказательства мнимого противоречия во взглядах марксистов на структуру диалектики.

Что В. И. Ленин считал элементами диалектики? Основные законы диалектики (переход количества в качество, отрицание отрицания, единство и борьба противоположностей), расчлененные на отдельные моменты. Категории диалектики (форма и содержание, сущность и явления и т. д.) В. И. Ленин также называет элементами диалектики. Основные положения диалектики процесса познания, принципы исследования явлений также включены в элементы диалектики. На основе этого можно сделать вывод: понятие «элемент диалектики» охватывает все то, что образует материалистическую диалектику как науку (Ленин не ставил задачи перечислять все элементы диалектики), или под элементами диалектики разумеется все то, из чего складывается диалектико-материалистическое понимание действительности.

Понятие «элемент диалектики» не тождественно ни «закону диалектики», ни «категории диалектики», ни «черте диалектики». Это наиболее широкое по объему понятие из числа всех понятий, образующих логическую структуру диалектики. Элемент материалистической диалектики — это такое понятие, которое обозначает все, что входит в структуру диалектики как научной системы.

Логическая структура каждой науки состоит из определенных элементов, которые различны в разных науках. Все науки имеют дело с законами и принципами. Некоторые науки содержат такие элементы, как аксиомы, постулаты, исходные определения. Причем все эти элементы в конкретной науке существуют в определенной системе с соответствующим обоснованием и логическим доказательством. Специфика диалектики как науки определяет особенности ее структурных элементов. Диалектика отличается от других наук не только содержанием, но и логической структурой; она включает в себя элементы, которые отсутствуют в других науках и которые вытекают из особенностей ее предмета.

Остановимся на особенностях структурных элементов материалистической диалектики.

 

§ 2. Основания диалектики

Основанием всякой науки и всего знания вообще в конечном счете является материальная действительность и практическая деятельность человека. Первая составляет объективное содержание всякой науки, поскольку все науки в конечном счете имеют дело с отражением закономерностей движения явлений объективного мира; вторая — основу, цель и критерий истинности научных теорий.

Но ни сама материальная действительность, ни практика как таковые не входят в систему какой-либо одной науки и даже науки в целом. Они включаются в систему научного знания уже отраженными в сознании человека; одно в виде принципов, аксиом науки и т. п., другое — в форме определенного логического способа построения и доказательства научных теорий.

В первой отражены закономерности, свойства объективной реальности; во второй — в форме логических фигур закрепляется практическая деятельность человека.

Собственно, основания науки, входящие в ее систему, составляют прежде всего те ее теоретические положения, которые выражают общие закономерности предмета данной науки, раскрываемые в какой-то мере с определенной стороны во всех ее теориях. Эти положения принимаются за основу при построении данной науки.

Особенности оснований системы научного знания, составляющей диалектику, заключаются прежде всего в том, что она связана с явлениями и процессами объективной реальности не непосредственно, а через понятия и теории других наук. Например, мир элементарных частиц ей дан через физическую науку, живые организмы — через биологию, высшая нервная деятельность в понятиях физиологии, общественная жизнь — в системе гуманитарных наук и т. п.

Если бы в современных условиях диалектика сама пыталась постигать все явления и процессы, то, во-первых, она не смогла бы этого сделать, поскольку не обладает всеми современными методами, которыми пользуются для изучения своего предмета различные науки, во-вторых, она перестанет тогда быть философией, превратится в систему различных специальных наук. Все попытки со стороны философов самим сейчас проникнуть в тайны строения вещества, в эволюцию живых организмов и т. п. могут привести только к возрождению отживших натурфилософских представлений, отбрасывающих науку далеко назад. Философия не может иметь своей теории элементарных частиц, наследственности и т. п., она берет их как данное из современной ей науки, и в этом ее не слабость, а сила.

Таким образом, непосредственным основанием философских знаний является совокупность научного знания в его историческом развитии. Диалектика занимается философским анализом понятий и теорий наук. Однако было бы не верным, во-первых, основанием диалектики считать только результаты научного знания и недооценивать роли развития искусства, техники и всей другой совокупной практики человечества, а во-вторых, смешивать основание и содержание. Знание, доставляемое другими науками, и иные результаты человеческой деятельности служат основаниями понятий и теорией диалектики, которая начинается с рассмотрения знания, но не для того, чтобы замкнуться в нем, а через него вскрыть формы и законы объективного мира. Анализ результатов других наук — это не конечная Цель, а средство постижения своего истинного объекта. Поэтому содержание понятий и теорий диалектики составляет объективная реальность, взятая со стороны всеобщих свойств и законов. Но поскольку всеобщее существует в особенном и единичном, его нельзя постигнуть непосредственно, минуя познание особенного и отдельного. Понятия и теории специальных наук отражают особенное и отдельное, вещи и процессы, составляющие их предмет. Диалектика, беря эти понятия за основания, анализирует, критически перерабатывает с тем, чтобы обнаружить в них и вычленить всеобщие свойства и законы, как они даны в этих понятиях и в практике человека вообще. А поскольку уровень познания и практики ограничен определенными рамками времени, то и сама всеобщность приобретает исторически-преходящий характер, понятия и теории диалектики развиваются вместе с движением человечества.

Основания диалектики имеют и другие особенности. Как известно, образцом строгого построения науки была и остается математика.

Первой в истории строгой научной системой, имеющей ярко выраженную логическую структуру, является геометрия, изложенная в «Началах» Эвклида. В ней, во-первых, отчерчен предмет — простейшие пространственные формы и отношения; во- вторых, знание приведено в определенную логическую последовательность: сначала идут определения, постулаты и аксиомы, потом формулировка теорем с доказательствами. В ней выработаны основные понятия, выражающие ее предмет, метод доказательства, и она по праву считается одним из первых образцов дедуктивной системы теорий, хотя с современной точки зрения как аксиоматическая система она весьма несовершенна, прежде всего из-за отсутствия необходимого ряда аксиом (движения, конгруентности). Благодаря усилиям математиков, в частности Д. Гильберта, геометрия была построена в виде строгой дедуктивной теории.

Давно возникло стремление построить философию по схеме «Начал» Эвклида. Б. Спиноза -одним из первых пытался это практически осуществить, однако его «Этика» только чисто внешне похожа на «Начала» Эвклида. Может возникнуть мнение, что в XVЙ в. нельзя было построить философию по принципам дедуктивной теории, поскольку она еще не была наукой. Но сейчас философия в форме материалистической диалектики — наука, следовательно правомерно попытаться построить ее по типу строгой аксиоматической теории. Однако почти никто и но задается этой целью, хотя некоторые опыты символизации понятийного аппарата диалектики предпринимаются. Но даже их авторы не ставят вопроса о построении диалектики в виде дедуктивной системы. Так, доктор Г. Кребер (ГДР) полагает, что одним из возможных путей, помогающих ввести математические методы в философии, является применение и развитие в ней понятия системы, которое «...открывает дорогу применению математических методов в учении о диалектическом противоречии... Для представления отношений философских категорий «сущность», «качество» и «свойство» могут быть использованы идеи математической теории инвариантов»5.

Возможно, это и так, надо проанализировать полученные конкретные результаты, выяснить, что дает эта математизация для решения философских проблем, как она способствует выявлению содержания понятий и теорий диалектики. Ведь сама математизация и символизация любого знания не является самоцелью, а средством его развития. Но если даже она возможна и плодотворна для философии в каких-то отношениях, то можно смело сказать, что философия никогда не станет строгой дедуктивной теорией, исходящей из небольшого числа аксиом. Ее теории всегда открыты для вхождения новых данных, в соответствии с которыми они развиваются. Причем развитию подвержено все в них, вплоть до самих принципов, иначе диалектика перестанет быть сама собой — методом мышления, ведущего к новым результатам в познании. Но диалектику нельзя считать и индуктивной наукой, для которой характерна непосредственная связь ее обобщений с эмпирическим опытом (наблюдениями и экспериментом).

В связи с этим философия как наука подвергается критике с двух сторон. Ученые областей знания, построенных по принципу дедуктивных теорий, упрекают философию, что она лишена достоинств, присущих этим теориям, поэтому для них философские понятия и теории недостаточно строги и доказательны. Представители наук, основанных на обобщении эмпирического знания, хотели бы понятия и теории материалистической диалектики непосредственно проверить физическим, химическим, биологическим и т. п. экспериментом. Но этого сделать нельзя, не может быть эксперимента, который бы доказал всеобщность закона единства и борьбы противоположностей или какого-либо другого закона или категории диалектики. При этом указывается на умозрительно-дедуктивный характер философии как на ее недостаток.

Философия действительно с самого начала своего существования была умозрительной. Когда Демокрит выдвинул учение об атомах и пустоте, то не было ни одного эмпирического наблюдения, не говоря уже об эксперименте, который бы подтверждал его построения, определившие на много веков развитие науки. Но философское учение Демокрита, как и других древних философов, не выдерживало в логике своего построения и критериев, хотя бы «Начал» Эвклида, не говоря о более зрелых аксиоматиках. Конечно, меняются структуры, характер, содержание понятий и теорий философии, но в некотором смысле она остается одной и той же по сей день: умозрительной, но не строго дедуктивной, одновременно связанной с реальным опытом познаний, в том числе и эмпирическим, но не просто индуктивной.

Философия вообще и материалистическая диалектика в частности не может обойтись без своеобразного постулирования некоторых положений, носящих исходный характер. Однако роль ее постулатов иная, чем в дедуктивных науках, они не служат посылками логической дедукции по заданным правилам всех понятий, хотя и служат основой для объединения их в некоторую теорию. Философская теория, какой бы она ни была, остается на содержательном уровне. В отличие от других наук в философии не бывает такого положения, когда некоторая изучаемая ею предметная область находит исчерпывающее решение в каком- то построении, превращаемом в аксиоматическую теорию. Все теории диалектики открыты и будут непрерывно развиваться, не превращаясь в аксиоматику. Если какая-либо часть философского знания когда-нибудь станет такой аксиоматикой, то она перестанет быть философской, отойдет в область специального знания. Диалектика как метод и теория творческого мышления не может восполнить своей функции в развитии познания и практики, если застынет в каких-то формах. Ведь в ней мышление ищет средства обрести свободу от жестких форм, не дающих возможности выйти в иную, неизведанную сферу.

Утверждения философии содержательны, они вскрывают общие закономерности в изучаемом ею предмете и обосновываются только опытом познания и практики, не переходя никогда в абсолютные истины в последней инстанции. Такими положениями в диалектическом материализме являются утверждения, называемые обычно чертами диалектики.

Нельзя излагать объективные законы диалектики, не определив в общих чертах исходные положения, которые кладутся в основу изучения ею своего предмета. В этой связи выяснение содержания основных черт материалистической диалектики необходимо для понимания особенностей этой науки. Черты — это круг определенных наиболее общих идей, лежащих в фундаменте научной системы, образующей материалистическую диалектику. К ним необходимо отнести положения об универсальной связи явлений и их непрерывном движении. Ф. Энгельс в «Анти-Дюринге», говоря об основных чертах диалектики, писал: «Когда мы подвергаем мысленному рассмотрению природу или историю человечества или нашу собственную духовную деятельность, то перед нами сперва возникает картина бесконечного сплетения связей и взаимодействий, в которой ничто не остается неподвижным и неизменным, а все движется, изменяется, возникает и исчезает»6.

Признавая связь и движение в мире, мы еще не вскрываем никакого закона диалектики, мы только очерчиваем тот объект, при изучении которого диалектика устанавливает определенные законы. Материалистическая диалектика является наукой о законах взаимосвязи и движении явлений. Признание взаимосвязи и движения явлений в мире необходимо для характеристики диалектики, без этого нельзя иметь никакого представления о ней, хотя оно далеко не достаточно для понимания особенностей диалектического взгляда на мир в его противоположности метафизическому.

Поскольку мы ставим своей задачей дать общую характеристику материалистической (а не какой-либо иной) диалектики или диалектического материализма как единой философской науки (а не отдельно диалектики и материализма), то к основным чертам ее следует отнести также и общие положения материализма в решении основного вопроса философии (его первой и второй стороны): положения о материальности мира и его существовании вне и независимо от человеческого сознания, о познаваемости мира и его закономерностей.

Эти положения, как и утверждения о взаимосвязи и движении, являются исходными для диалектического материализма в целом, и они не доказываются логическим путем, а покоятся на основе развития философии и всего опыта познания вообще. Такой же характер носят определения исходных понятий, в которых раскрывается их дальнейшее содержание. Без определения системы таких исходных понятий, как материя, движение, связь, отношение, сознание, нельзя раскрыть содержания ни одной проблемы. Эти понятия лежат в фундаменте всей системы материалистической диалектики. Первоначальные их определения являются абстрактными, небогатыми содержанием, а вся система диалектического материализма является их развитием, восхождением от абстрактных, односторонних определений к конкретному — определением, охватывающим предмет со всех сторон.

Классики марксизма-ленинизма придавали огромное значение определению исходных понятий диалектического материализма. Так, Ф. Энгельс дал определение движению как изменению вообще, В. И. Ленин определил понятие «материя». К сожалению, в философской литературе определения не всех исходных понятий диалектического материализма разработаны так, как понятие «материи». В книгах и статьях по вопросам материалистической диалектики нельзя найти строгого и однозначного определения понятий «связь», «отношение», «сознание». Речь идет не о том, чтобы дать исчерпывающее определение — последнего можно достичь только в результате изложения всей системы данной науки, а не одной какой-либо формулировки. Но первоначальное, исходное определение, с которого и начинается рассмотрение данного объекта, должно быть четким и однозначным. Не надо бояться, что оно будет абстрактным, и фиксировать какое-либо одно, общее свойство явлений материальной действительности; ведь исходное определение понятия материи связано только с единственным свойством материи — быть объективной реальностью, существовать независимо от человеческого сознания; понятие движения фиксирует также одно свойство явлений — их изменение. Абстрактность определений исходных понятий характерна для всех наук, в этом проявляется общая закономерность развития человеческого знания.

Некоторые позитивистски настроенные мыслители среди философов и ученых-естественников полагают, что исходные философские положения и определения, поскольку они логически не доказываются, по существу тождественны догматам религиозной веры. Так, американский физик, лауреат Нобелевской премии Чарльз Таунс в статье «Слияние науки и религии» обосновывает необходимость веры в науке, сближая тем самым науку с религией. Ученый, по его мнению, «должен быть заранее проникнут убеждением, что во Вселенной существует порядок и что человеческий разум способен понять этот порядок. Мир беспорядочный или непостижимый бессмысленно было бы даже пытаться понять...

Другой аспект веры ученого — предположение, что существует объективная и единственная в своем роде реальность. Конечно, мы воспринимаем ее органами чувств, и в этом восприятии могут быть индивидуальные различия. Тем не менее идея Беркли, согласно которой мир — порождение нашего сознания, совершенно чужда научному мышлению. Говоря проще, ученый предполагает, а его опыт подтверждает, что истина существует»7.

Чарльз Таунс полагает, что существуют только наука и религия, а философии в качестве самостоятельной формы общественного сознания нет. Однако выработанные философией, в частности материалистической, положения об объективном существовании вне сознания человека вещей и процессов, о закономерном характере и возможности познания их он объявляет догматами религии и основанными на вере. Конечно, хорошо, что исходные понятия материализма становятся общепризнанными, возводятся даже в ранг религии, становятся само по себе разумеющимися для ученых, которые далеки субъективно от его признания. Это свидетельствует о том, что практически ученый в своем мышлении исходит не из идеализма и, как пишет сам Ч. Таунс, из «религиозного суеверия, когда человек верил в то, что Вселенной управляют какие-то своенравные силы», а из положений материалистической философии. Но, желая спасти во что бы то ни стало рушащуюся под ударами научного мировоззрения религию, Ч. Таунс принципы философии превращает в догматы религиозной веры и тем самым искажает их природу.

Конечно, исходные положения, лежащие в основании материалистической философии, в некоторой степени постулируются, но не как догмы религии, а как принципы науки. Религиозные догмы не имеют корней в истории научного познания, они продукт фантазии, уводящий человека в мир иллюзий. Утверждения материалистической философии — результат научных экстраполяций, в которых схватываются объективные связи и отношения вещей и процессов в природе и обществе. Вера ученого имеет значение, но она основывается на знании, а не наоборот, знание — на вере. Он убежден в истинности исходных положений материалистической философии, ибо к этому приводит опыт познания и практического действия.

В формировании постулатов философии определенное место занимает и интуиция. Исходные положения любой философии не свободны от интуитивного остатка, однако эта интуиция совершенно не сродни религиозной вере, она форма научного постижения действительности, основанном на разуме.

Иногда возникает представление, что определения исходных понятии любой науки, а тем более философии носят номинальный характер, поскольку они не доказываются, а постулируются. Их рассматривают результатом соглашений, своеобразных конвенций ученых в той или иной области знания. Например, материи, считают они, можно дать определение, которого придерживается диалектический материализм, а можно и другие, даже совсем противоположные, и в соответствии с этим новым определением построить другую систему философии.

Конечно, слова можно менять: то, что носит название духа, можно назвать материей, и наоборот. Но, во-первых, даже слова не возникают в языке произвольно, при их введении считаются с историей, структурой и особенностями данного языка. Во-вторых, определение исходных понятий науки — это раскрытие не значения слов, а содержания обозначаемых ими понятий. Последние вводятся не в результате соглашения людей, а в силу логики развития науки, решения встающих перед ней проблем. Допущения и постулирования, которые неизбежны в философии, как, впрочем, и в любой другой науке, сами регулируются определенными критериями, выработанными в ходе развития познания вообще и его отдельных областей в частности. Не считаться с этими критериями нельзя.

Вторым моментом оснований всякой науки является логический арсенал средств построения, образования и доказательства теорий и понятий в ней. Конечно все науки, во-первых, используют формальную логику и диалектику, которые выступают в качестве логических средств доказательства и движения к новым результатам во всех областях знания. Но каждая наука, применительно к потребностям исследования своего предмета, выбирает из общего логического арсенала те средства, которые соответствуют ее задачам. При этом, занимаясь решением проблем своего обоснования, она может обнаружить недостаточность имеющихся логических средств для решения стоящих перед ней задач. Тогда она поставит перед логикой ряд проблем и попытается в определенной мере сама их решить, обогащая тем самым и общую логику, и ее конкретное применение к исследованию своего предмета. Так было с математикой, которая уже к концу XIX столетия обнаружила, что без решения ряда логических вопросов невозможна плодотворная разработка многих собственно математических проблем, касающихся природы ее знания, обоснования математики как науки.

Сейчас можно наблюдать, как самые различные науки, в особенности естественные, все больше чувствуют необходимость анализа своих оснований вообще и логических в особенности. Философия не стоит в стороне от этого процесса, характерного для современного научного знания. В этом смысле материалистическая диалектика в отношении к самой себе выступает своеобразной метатеорией, метадиалектикой или металогикой, так как выясняет свои собственные логические основы, создает систему знания о самой себе.

Конечно, и здесь философия имеет свои особенности, ведь она сама создает наряду с формальной логикой средства, служащие логической основой всех наук: метод образования, построения и доказательства теорий. Что же составляет ее собственную логическую основу? Ответ может быть один: прежде всего она сама. Все те принципы, которые устанавливаются диалектикой для построения и развития научного знания вообще, в полной мере относятся к ее собственным теориям и понятиям.

В построении научной системы, образующей диалектику, определенное место занимают правила формальной логики. Ясность, строгость, доказательность, определенность, последовательность и формально-логическая непротиворечивость признаны диалектикой в качестве логических критериев знания и стали необходимыми условиями построения ее системы.

Диалектика не строится по образцу ни одной другой науки, она сама создает принципы своего бытия, однако при формировании этих принципов ею учитывается опыт всех наук. Поэтому ошибочным является стремление построить какую-то специальную область знания, копируя диалектику или, скажем, политэкономию. Например, нельзя требовать от всех паук, чтобы они в своем строении повторяли «Капитал» К. Маркса. Попытки подобного рода имели место, и очень скоро была обнаружена искусственность их результатов. Математика, являющаяся в своем строении точной копией «Капитала», мало похожа на действительную математику. Но и материалистическая диалектика, если ее сделают по логической структуре копией математики или другой науки, тоже перестанет быть сама собою. Нет единого образца строения науки, хотя и имеются некоторые общие принципы его. Наука, как и сама объективная реальность, едина и многообразна одновременно. Диалектика уникальна в своем построении хотя бы потому, что только она является системой категорий, т. е. Логикой с большой буквы.

 

§ 3. Место законов и категорий в системе диалектики

За основаниями в логической структуре науки следуют законы, под которыми разумеют утверждения, отражающие предмет данной науки и носящие всеобщий характер.

Функция законов в построении науки многообразна. Прежде всего они выступают принципами истинного знания, содержащегося в данной науке. Понятия закона и принципа науки одностепенны и трудно различимы. Закон науки становится принципом, когда он выполняет логическую функцию в систематизации знания, служит исходным положением в построении теории, в достижении нового знания.

Законы же составляют костяк теоретических построений, а открытие закона — одна из главных задач всякого научного исследования.

Материалистическая диалектика имеет свои законы, среди которых принято выделять так называемые основные. 1) закон единства и борьбы противоположностей, 2) закон перехода количественных изменений в качественные, 3) закон отрицания отрицания. Эти законы являются основными потому, что они определяют сущность диалектической концепции развития. Каждый из них необходим, а в совокупности они достаточны для того, чтобы противопоставлять в главном диалектическую теорию развития метафизической. Основные законы диалектики в отличие от других ее законов занимают особое месте в диалектической концепции развития, они пронизывают все ее содержание; другие законы диалектики являются конкретизацией, дополнением их.

Но как бы ни были важны основные законы, ими, однако, не исчерпывается все богатство диалектической теории развития. Существуют другие законы, которые обычно называются неосновными. Это нисколько не умаляет их важности в диалектической концепции развития.

Основные законы диалектики вскрывают источник развития объективного мира и человеческого мышления, его направленность, тенденцию и взаимоотношение между формами этого развития (эволюционной и революционной), т. е. они касаются самых общих вопросов теории развития, неосновные законы выражают отдельные стороны, моменты в процессе развития (взаимоотношения формы и содержания, сущности и явления, возможности и действительности, причины и следствия, случайности и необходимости, единичного и всеобщего и т. д.).

Каково же различие между основными и неосновными законами? Установление взаимоотношения между формой и содержанием предмета имеет большое значение в теории развития, однако оно характеризует лишь отдельный момент в процессе развития. А закон единства и борьбы противоположностей или другой основной закон материалистической диалектики определяет главное и существенное в развитии как целом. Поэтому неосновные законы должны рассматриваться как конкретизация и дополнение основных, применительно к отдельным сторонам процесса развития.

Среди всех  законов диалектики особое место занимает закон единства и борьбы противоположностей. Как отмечал В. И. Ленин, «диалектику можно определить, как учение о единстве противоположностей. Этим будет схвачено ядро диалектики». Все другие законы диалектики (как основные, так и неосновные) являются раскрытием, конкретизацией, дополнением содержания этого главного закона. Субординация законов диалектики развертывается на основе этого закона, а именно: определяется место других законов в учении о развитии как единстве и борьбе противоположностей.

Законы диалектики, как и ее черты и исходные определения понятий, логически не выводятся из какого-то ранее установленного знания будь то философские положения или законы и понятия специальных наук. Больше того, хотя закон единства и борьбы противоположностей является основным среди всех, но это отнюдь не означает, что другие законы диалектики дедуктивно следуют из него.

Между законами диалектики иное отношение, чем связь логического основания со своим следствием. Будучи связанными друг с другом, они одновременно и независимы друг от друга, поскольку одинаково всеобщи и постулируются на основе научной экстраполяции результатов познания отдельных явлений, закономерностей и их совокупности.

Причем количество законов диалектики не может быть ограничено каким-то числом. В этом смысле не может возникнуть проблемы о полноте законов диалектики, ибо все теории диалектики — построения не аксиоматического характера, они не завершены и открыты для новых законов. В этом одна из особенностей диалектики как науки. Нельзя чисто логически решить вопроса: достаточно ли трех основных законов диалектики, исчерпывают ли они ту функцию, которая вообще падает на термин «основной закон диалектики». Например, вполне допустимо представить в качестве основного только одни закон — единства и борьбы противоположностей, а другие два (переход количества в качество и отрицания отрицания) перевести в разряд неосновных.

Сама система диалектики от этого существенно не изменится. А это значит, что в разряд основных законов можно включить новые законы.

Логическая система материалистической диалектики не может быть понята без определения в ней места категорий.

Когда речь идет об определении категорий, то обычно указывается, что категории — это наиболее общие понятия. Это определение верно, против него трудно что-либо возразить. Действительно, категории — это формы мышления, причем как формы мышления их, несомненно, следует отнести к понятиям. Категории, как и другие понятия, являются отражением объективного мира, обобщением явлений, процессов, существующих независимо от нашего сознания. Категории являются продуктом деятельности определенным образом организованной материи — мозга, который дает возможность человеку адекватно отражать действительность. Правильно и то, что категории являются сокращениями, в которых охватывается сообразно общим свойствам множество различных чувственно-воспринимаемых вещей, явлений, процессов.

Но как бы ни были верными и важными все эти характеристики, они еще не раскрывают существа категорий философии, их специфики, которую иногда видят в том, что категории философии по сравнению со всеми остальными понятиями науки обладают большей общностью. Это отличие слишком неопределенно, ибо многие фундаментальные понятия математики (точка, линия, число), физики (масса, энергия и т. д.) также обладают очень большой степенью общности.

Отличие категорий философии от фундаментальных, основных понятий других наук определяется спецификой предмета философии, его отличием от предмета всех других наук.

Категории диалектического материализма в своей совокупности отражают наиболее общие законы развития объективного мира.

Единство законов мышления и законов бытия определяет то, что категории материалистической диалектики, являющейся одновременно логикой и теорией познания марксизма, имеют объективное содержание и выполняют логическую функцию.

Все категории имеют объективное содержание, поскольку они так или иначе являются отражением закономерностей объективного мира. Без этого объективного содержания они теряют свое значение и перестают быть философскими категориями. Все без исключения категории философии имеют объективное содержание. Даже те, которые считались чисто гносеологическими (логическое и историческое, абстрактное и конкретное и т. д.), отражают не только закономерности развития познавательного процесса, но и самого объективного мира. В самом деле, возьмем, например, категории конкретного и абстрактного. Конкретное в познании есть отражение единства, целостности различных многообразных свойств и сторон действительности. Абстрактное в познании отражает относительную самостоятельность отдельных сторон этого единого целого. Не выявив объективное содержание так называемых гносеологических категорий, нельзя понять той функции, которую они выполняют в создании глубокого и многостороннего познавательного образа. То же самое относится и к другим подобным категориям.

Объективное содержание имеют даже всевозможные логические приемы изучения объекта, поскольку и они являются аналогом действительности, процессов, происходящих в ней. Категории потому не отгораживают, а соединяют человека с миром, что они по своему содержанию объективны, отражают процессы природы и общества такими, какими они существуют в действительности.

Категории философии имеют методологическое значение, служат способом отыскания новых результатов, методом движения от известного к неизвестному. Эту мысль блестяще выразил В. И. Ленин, когда писал: «Перед человеком сеть явлений природы. Инстинктивный человек, дикарь, не выделяет себя из природы. Сознательный человек выделяет, категории суть ступеньки выделения, т. е. познания мира, узловые пункты в сети, помогающие познавать ее и овладевать ею»8.

Признание за категориями методологического значения обязывает отказаться от противопоставления материализма как философской теории диалектике — философскому методу, одних категорий, якобы выражающих подход к явлениям природы, другим, отображающим истолкование и понимание явлении природы. Нельзя представлять так, что законы и категории диалектики — это способ познания явлений, а материализм — способ истолкования их. Такое разделение чуждо истинному пониманию сущности марксистской философии. Ведь хорошо известно, что всякое знание, верно отражающее объективный мир, имеет значение метода и служит средством проникновения в сущность вещей.

Всякий научный метод является аналогом действительности — это относится и к философскому методу, и к методам специальных наук. Например, физика установила, что каждый элемент имеет свой спектр. Это объективно-истинное знание лежит в основе метода спектрального анализа, с помощью которого достигаются новые результаты, познаются ранее не изученные явления.

Нет никакого различия между категориями «материя», «пространство и время» и т. д. и такими категориями, как «противоречие», «качество и количество» и т. д. в смысле того, что они отражают действительность и служат методом познания.

Следовательно, метод одновременно является теорией, а теория — методом. Законы и категории марксистской философии различаются не тем, что одни являются законами и категориями метода, а другие — теории. Они отличаются по своему объективному содержанию, по тому, какую сторону, закономерность объективного мира они отражают. В соответствии с этим они являются и методом дальнейшего познания закономерностей действительности.

Категории диалектического материализма как категории процесса познания имеют также гносеологическое содержание, которое состоит не только в том, что они являются ступеньками в познании действительности. Все категории диалектического материализма связаны с решением основного вопроса философии, с изучением процесса мышления, отношением мышления к бытию и выявлением реального содержания предмета. Нет категорий, которые бы имели чисто онтологическое значение и никаким образом не были связаны с основным вопросом философии. Для материалистической диалектики отпадает вопрос о первопричине, первооснове всех явлений в действительности. Хорошо известно, что древняя философия уделяла большое внимание установлению первосущности, первоосновы, первопричины всех явлений действительности. Материалистическая диалектика сняла эту проблему как метафизическую, от которой веет духом старой онтологии. В задачу философии вообще не входит обнаружение этой первоосновы, первоматерии, поскольку ее не существует.

Основным в философии вовсе не является вопрос о первой сущности всех вещей (сама постановка его есть метафизика), а вопрос об отношении мышления к бытию. Поиски первопричины так же беспочвенны, как попытка найти первый двигатель. Следовательно, марксизм переводит чисто метафизическую, в духе старой онтологии, постановку вопроса о первооснове всех пещей в план теоретико-познавательный — отношения мышления к бытию, законов мышления к законам бытия. Недаром В. И. Ленин основной вопрос философии постоянно называет гносеологическим.

Это относится не только к категории материн, но и к другим (пространство и время, противоречие, сущность и явление, форма и содержание, абстрактное и конкретное и т. д.). Все они рассматриваются материалистической диалектикой прежде всего в плане основного вопроса гносеологии. Не может быть правильного, научного истолкования таких категорий, как сущность и явление, противоречие, опыт и т. д., независимо от решения вопроса об отношении мышления к бытию.

Категории имеют логическое содержание, так как они являются формами мышления; в задачу философии входит выяснить сущность категорий со стороны их логической формы. При этом, конечно, формально-логический подход к категориям недостаточен для того, чтобы понять сущность категорий как форм мышления. Диалектика не может довольствоваться характеристикой категорий только как видов общих понятий. Нельзя также содержание категорий рассматривать только с точки зрения формально-логического закона обратного отношения содержания понятий к их объему, так как категории — понятия чрезвычайно большой общности и это создало бы неправильное представление об их содержании. Под богатством содержания следует понимать не количество признаков, а глубину проникновения в сущность процессов природы и общества. Процесс абстрагирования является не опустошением содержания понятия, а, наоборот, углублением нашего знания в сущность явлений. В форме категорий отражаются наиболее общие и важные закономерности в движении явлений в мире. Возникновение категорий — свидетельство зрелости, содержательности человеческого мышления, его громадных успехов в познании внешнего мира.

Содержание категорий как отражение всеобщего, конечно, не включает все частные, случайные, индивидуальные признаки предметов, ибо в противном случае они перестали бы быть понятиями. Всеобщее содержит богатство особенного и единичного в том смысле, что, постигая закон, оно тем самым отражает в той или иной мере все единичные случаи его проявления. Без понимания диалектики всеобщего и единичного в категориях нельзя вскрыть их сущность и отношение к понятиям других наук. На этом основана дедукция — выведение единичного из общего. Если бы общее не содержало в себе ни в каком виде богатства единичного, дедукция была бы принципиально невозможна. Не только единичное ведет к познанию всеобщего, но и всеобщее лишь ступень в познании единичного.

Категории материалистической диалектики не включают в себя содержания всех основных понятий других наук, поэтому бесполезными являются попытки просто дедукцировать содержание понятий отдельных наук из категорий диалектического материализма. Но вместе с тем философские категории не изолированы от богатства содержания, ибо с их помощью на основе анализа конкретного материала устанавливаются фундаментальные понятия наук. А это означает, что содержание философских категорий в том или ином виде связано с содержанием отдельных конкретных понятий, охватывает единичные вещи и является средством познания всего богатства их.

Категории материалистической диалектики с такой же точностью отражают свой предмет, как и понятия любой другой науки (физики, химии, математики и т. д.).

Современные позитивисты утверждают, что понятия философии, ее категории по форме якобы дают научный ответ на решаемые ею вопросы, а по существу они неспособны отразить свой предмет с такой же степенью точности, как понятия естественных наук. Но это не соответствует действительности. Современное научное мышление выработало строго научные понятия материи, сознания, пространства, времени, причины, закона и т. д. Существуют ли в природе и обществе объективные законы? На этот вопрос диалектический материализм, обобщая всю практику научного познания, дает научный ответ, зафиксированный в категории «закона».

Позитивисты полагают, что научным может быть только понятие, выработанное в лаборатории, которому соответствует определенный чувственный опыт. Однако понятия логики и математики, хотя и являются научными, вырабатываются не только в лаборатории. Как путем серии экспериментов нельзя установить, что такое корень квадратный из минус 1, так и недостаточно серии экспериментов для выработки такой категории, как, например, «закон», ибо она возникла не только на базе экспериментальных и лабораторных наблюдений, а на основе обобщения всей человеческой практики и всего развивающегося познания. Единичные факты сами по себе еще недостаточны для доказательства истинности категорий, поскольку в последних по существу постигается, отражается бесконечное. Ведь категории диалектического материализма носят истинно всеобщий характер, они проявляются в каждом отдельном случае, но никакое большое число этих случаев само по себе еще не дает доказательства их истинности.

Чтобы выяснить объективное содержание любой категории, необходимо проанализировать, как, из каких потребностей процесса познания она возникла. Например, такие категории, как «сущность», «явление», «содержание», «форма» и т. д., отражают объективный мир, но, чтобы выяснить, что, какие стороны в явлениях действительности они отражают, надо проанализировать, как они возникли, какую функцию в процессе познания и практики играют. В противном случае содержание этих категорий нами будет устанавливаться произвольно, на основе чьих-либо высказываний или мнений, частных замечаний и т. д. Развивающийся же процесс познания, основывающийся на общественно-исторической практике, по своему содержанию объективен, а поэтому на его основе мы сможем установить объективное содержание категорий. Изучение объективной логики процесса познания — ключ для понимания объективного содержания категорий.

В кругах философов-марксистов оживленно обсуждается вопрос об отношении категорий диалектики к ее законам. По мнению авторов, диалектическая концепция развития состоит из законов, которые выражают одно, и из категорий, которые выражают другое. Создается впечатление, будто законы выражаются не в категориях, а в категориях отражаются не законы. Они говорят о трех законах диалектики (единство и борьба противоположностей, переход количества в качество, отрицание отрицания) и ряде парных категорий (форма и содержание, необходимость и случайность, сущность и явление и т. д.).

Может возникнуть представление, что категории качества и количества выражают определенный закон диалектики, а категории формы и содержания в их отношении не выражают никакого закона. Но такое представление, как мы уже показали, неверно. Законы диалектики не ограничиваются тремя основными. Отношения между формой и содержанием, явлением и сущностью, возможностью и действительностью, необходимостью и случайностью тоже выражают определенные, объективно существующие диалектические закономерности, конкретизирующие и дополняющие основные законы. Категории философии не могут нести никакой иной функции, кроме отражения закономерностей материального мира.

Иногда утверждают, что при установлении существенных отношений между двумя категориями, например «содержание определяет форму», выражается какой-либо закон, но отдельно взятая категория, вне ее отношения к другим, не выражает никакого закона. При этом забывается такая деталь, что ни одна категория диалектики не существует вне ее отношения к другим категориям и что строго определенное объективное содержание какой-либо категории можно выяснить только через посредство установления ее отношения к другим категориям. Если мы слышим слово «закон», то сам по себе этот звуковой комплекс ничего не говорит. Чтобы раскрыть значение, содержание этого слова, надо указать, какое понятие оно обозначает. Раскрыть содержание понятия — это значит дать определение ему, а всякое определение существует только как отношение между понятиями. Если мы говорим, что закон есть существенное в движении и во взаимосвязи явлений, то здесь налицо определенное отношение между категориями: закон, сущность, движение, взаимосвязь. Следовательно, само определение категории включает установление отношений между понятиями, отражающими закономерность в явлениях действительности, а это значит, что объективное содержание категорий составляет наиболее общие законы развития природы, общества и мышления.

В защиту тезиса, что категории не отражают законов, иногда приводят такой аргумент: категории — это понятия, а не суждения. Понятия же обозначают предметы, свойства, отношения объективной действительности, а законы, определения, научные правила, теоремы являются суждениями, а не понятиями.

Резкое разграничение между категорией как понятием и законом как суждением возникает на основании их языкового выражения. Понятие «категория» обозначается для сокращения отдельным словом, а суждение-закон — предложением. Это не меняет существа дела, так как своим содержанием понятие «категория» так же отражает закономерности действительности, как и суждение-закон. Законы материалистической диалектики раскрываются только в ее категориях. Представление о том, что вначале мы достигаем знания категорий диалектики как более низшей ступени, а потом поднимаемся на более высокую ступень — достигаем знания законов диалектики, на наш взгляд, не выдерживает критики. Философия познала наиболее общие законы развития природы, общества и мышления тогда, когда она выработала категории, с помощью которых они были вскрыты. Изучать категории диалектики — это значит прежде всего выяснить, какие законы объективного мира они отражают, и этим объективным содержанием определяется их методологическое, гносеологическое и логическое значение.

Категории занимают свое место и выполняют свою функцию в системе диалектического материализма. Категории — наиболее общие понятия, посредством которых выражается содержание материалистической диалектики. Все, что в философии как науке существует, представляет собой категории в их взаимосвязи. Функция категорий состоит как раз в том, чтобы быть логической формой содержания материалистической диалектики. Так, познание объективно существующего закона перехода количественных изменений в коренные качественные невозможно без категорий количества и т. д. Ни одна категория в диалектическом материализме не возникает сама по себе, вне ее отношения к другой категории. Чтобы определить, что такое качество, надо выяснить различие между качественным и количественным изменением в предмете. Уже само первоначальное определение этих категорий выступает как отражение некоторых сторон объективно существующего закона взаимоотношения количества и качества. Полное и всестороннее раскрытие содержания категорий количества и качества в их взаимоотношении находит свое выражение в изложении сущности и содержания закона перехода количества в качество. Это правильно относительно любых категорий, как тех, которые выражают объективные законы движения явлений, так и отражающих закономерности хода самого мышления в процессе познания этих законов.

Таким образом, структура материалистической диалектики — это система ее категорий. Без этой системы нельзя решить ни одной реальной задачи, встающей перед диалектикой как наукой. Например, одной из важнейших проблем в изучении категорий является их определение. Поскольку категории существуют только в связи друг с другом, определение их включает в себя обязательно в той или иной мере построение определенной системы категорий.

Категории являются понятиями предельной общности. Для них трудно найти родовое понятие. На это указывал В. И. Ленин в книге «Материализм и эмпириокритицизм» при определении категории «материя». Категории можно определить только путем установления таких отношений между ними, которые бы отражали объективно существующие взаимоотношения между явлениями. Так, категория «материя» определяется через выяснение ее отношения к «сознанию», а определить отношения между ними — это значит вскрыть закон, черту, принцип и т. д.

В практике научной и педагогической работы мы нередко сталкиваемся с трудностями, связанными с определением категорий. Ищем определение категории сущности, которое было бы непохожим на определения закона, качества содержания, необходимости, прн этом рассматриваем сущность как таковую вне зависимости от явления, т. е определяем не сущность в ее отношении к явлению, а сущность в чистом виде, сущность независимо от явления. Но в таком виде ее трудно отличить от закона, качества, необходимости и т. д., поскольку все эти категории являются однопорядковыми.

Определение категорий вне их системы является бессмысленным делом, приводящим к чисто словесным ухищрениям. Определить содержание какой-либо категории — это значит выявить ее место в общей системе диалектического материализма, отношения данной категории к другим, ибо только в этих отношениях она приобретает свое содержание.

Диалектика, подобно любой другой науке, состоит из теорий, которые являются сосредоточением знания. В теориях, являющихся относительно замкнутыми единицами знания, последнее достигает определенных степеней полноты, завершенности, строгости и доказательности. Теории в диалектике представляют некоторые структурные образования, своеобразные гнезда, также состоящие из связи категорий, объединенных каким-то принципом. Причем сам этот принцип является не чем иным, как законом диалектики, положенным в основу объединения других законов и категорий. Иными словами, он тоже представляет собой связь категорий диалектики.

 

§ 4. Принципы построения системы категорий

Система категорий выступает как логическое выражение материалистической диалектики на данном уровне ее развития. Материалистическая диалектика не может быть наукой, не будучи системой категорий.

В своей системе категории отражают цельность и единство явлений материального мира, а внутренняя взаимосвязь категорий является выражением цельности и закономерности единого мирового процесса. Отдельные категории могут отразить стороны этого процесса, и только в своей совокупности они могут дать нам знание его во всей полноте и глубине. Полную объективность и конкретность категории приобретают в системе, где они гибки, подвижны, релятивны, взаимосвязаны, едины в противоположностях и потому могут охватить мир таким, каким он является в действительности. Система категорий нужна потому, что сам мир является системой, закономерной взаимосвязью явлений. «Вся доступная нам природа,— говорит Ф. Энгельс,— образует некую систему, некую совокупную связь тел, причем мы понимаем здесь под словом тело все материальные реальности, начиная от звезды и кончая атомом и даже частицей эфира, поскольку признается реальность последнего»9. Исходным пунктом системы категорий должна служить взаимная связь явлений в объективной действительности. Система природы определяет систему категорий.

Проблема разработки системы категорий материалистической диалектики встала во весь рост сейчас не потому, что ранее диалектический материализм существовал без какой-либо системы категорий. Такого положения быть не могло, материалистическая диалектика с самого момента ее возникновения представляла собой определенную систему категорий, иначе она не была бы наукой.

Вопрос стоит не о создании заново системы, а о ее осознании и совершенствовании в связи с развитием данной науки, обобщении в ней новых достижений познания и практической деятельности.

В практике преподавания диалектического материализма одно время сложилась определенная система категорий: все категории группировались вокруг основных черт диалектики и материализма. Такая система категорий имеет основание, но строгих научных критериев она не выдерживает, поскольку неспособна раскрыть всю глубину содержания категорий диалектического материализма, приспосабливает их к объяснению только какого-либо одного основного закона диалектики, а это не способствовало выявлению всего их содержания.

Основные категории материалистической диалектики сформировались в XIX столетии на основе обобщения опыта развития философии и экстраполяции результатов предшествующей науки. В последующем вносились только некоторые изменения и дополнения в отдельные категории. Что же касается и системы категорий, образующей Логику с большой буквы, то Гегель создал такую логику, и она сыграла свою историческую роль, в частности ее роль в движении научного знания нельзя не вспомнить, говоря о таком событии в истории науки, как появление «Капитала» К. Маркса. И сам К. Маркс и В. И. Ленин отмечали значение «Логики» Гегеля в создании этого величайшего творения человеческого духа и ставили задачу — выработать новую логику, систему категорий материалистической диалектики, которая бы опиралась на всю историю познания мира и его преобразования.

Конечно, в «Капитале» К. Маркса — определенная система категорий, Логика вплетена в ткань науки — политической экономии капиталистического общества, и она не тождественна системе категорий гегелевской логики.

Современный ученый хотел бы от философа не просто получить совет: читай «Капитал» К. Маркса и там найдешь систему диалектических категорий. В дополнение к этому весьма полезному совету он хотел бы иметь систему категорий диалектического мышления в чистом, в логическом виде, причем уже такой, которая бы учитывала уровень развития современного научного знания, происшедшие в последнее время изменения и его структуре, в формах получения теоретических построений и способах их доказательства. Не учитывать эти изменения в характере и устремлениях современного научно-теоретического мышления нельзя, иначе система категорий, логика не будет работать в науке, способствовать достижению новых результатов.

Хотя здесь не может быть полной аналогии, нельзя не заметить мобильности формальной логики в отношении учета потребностей современной науки. Она не только сделала значительный шаг вперед по сравнению с аристотелевской силлогистикой и бэконовско-миллевскими методами индукции, за последнее столетне она не только существенно преобразовала свое традиционное содержание, но создала множество новых исчислений, которые ее значительно приобщили к потребностям и особенностям современной науки. В области разработки диалектической логики необходима не меньшая оперативность и мобильность, потребности в ее логических средствах чрезвычайно велики, наука очень нуждается в системе категорий, которая дала бы мощный толчок в ее развитии, в создании новых теоретических категорий.

В советской философской литературе поставлен и оживленно обсуждается вопрос о системе категорий и путях ее построения. В решении этой большой задачи немаловажная роль принадлежит выявлению принципов ее построения, ответу на вопрос, какой мы хотим ее видеть.

Некоторые авторы полагают, что наша задача в( данном случае — дать материалистический аналог гегелевской логике. Нам этот путь не представляется весьма перспективным. Конечно, можно дать материалистический комментарий к логике Гегеля, больше того, материалистическая переработка гегелевской системы категорий была бы весьма полезной в каком-то отношении, но ни в коем случае ее не следует принимать за разрешение проблемы построения системы категорий.

Дело заключается в том, что в системе категорий философии отражены особенности научно-теоретического мышления эпохи и его устремления.

Категории, выявленные и подвергнутые анализу Аристотелем, выражали уровень мышления античного времени и устремления возникающего научного знания. Поэтому они еще долго определяли ход развития мышления, вплоть до нового времени, когда возникло современное естествознание. Логическая система эмпирической философии не создала принципиально новую систему категорий, она только внесла изменения и дополнения в аристотелевскую и выразила потребность в создании такой системы.

В гегелевской системе категорий нашел отражение уровень научно-теоретического мышления XVIII и первой половины XIX столетия, т. е. науки в момент ее становления. Ведь по существу тогда была только математика, но не было по-настоящему физики, химии, биологии, которые в своих основных разделах сложились в XIX столетии, не говоря уже об истории и других науках об обществе.

Величайшее значение гегелевской логики состоит в том, что ее категории шли значительно дальше науки своего времени, многие ученые XIX столетия в отношении метода научно-теоретического мышления так и не встали на уровень категорий гегелевской диалектики, погрязнув в эмпиризме. Она, конечно, предвосхитила развитие науки в XIX в.

Но это не означает, что научно-теоретическое мышление неспособно выйти или уже не вышло за пределы категорий гегелевской логики, что она предопределяла и будет определять ход развития научного познания на вечные времена, именно на это претендовал сам ее творец; кто сейчас полагает, что гегелевская система категорий с материалистическими коррективами выражает устремления мышления современной науки, тот объективно оправдывает эти ее претензии на абсолютность.

Наука и общественная жизнь теперь далеко не те, что во времена Гегеля, поэтому сейчас требуется такая система категорий, которая отражала бы характерные особенности современного научно-теоретического мышления и его устремления в будущее. При построении этой системы необходимо учитывать весь опыт философской мысли, в том числе и гегелевской логической системы, но уже нельзя ограничиться простой ее переработкой. Да, когда и сам Гегель строил свою систему категорий, то он не пошел по пути внесения корректив в предшествующие системы, в частности в аристотелевскую, а построил новую логическую систему.

Прежде чем строить систему категорий, необходимо строго определить те принципы, которые должны быть положены в основу этой системы.

В решении вопроса о системе категорий необходимо, как уже говорилось, исходить из принципа совпадения диалектики, логики и теории познания. Это означает, что нельзя рассматривать соотношение между категориями, принимая во внимание только либо онтологические, либо гносеологические моменты. Необходимо построить такую систему, которая бы брала в единстве все эти моменты в категориях.

Задача заключается не в том, чтобы просто по какому-то определенному признаку разделить категории по рубрикам, соблюдая все правила деления, выдвигаемые формальной логикой. Это сделать легко, взяв за основу деления один из многочисленных признаков. Система категорий диалектического материализма строится не для того, чтобы их как-то разбить, разложить по полочкам для лучшего запоминания и исчерпывающего перечисления, а для раскрытия, развертывания в этой системе предмета диалектического материализма — объективных законов действительности. В этой связи мы полагаем, что система категорий, предложенная в книге В. П. Тугаринова «Соотношение категорий диалектического материализма», не отвечает этим требованиям. И она была справедливо раскритикована во многих марксистских работах как советских, так и зарубежных.

Важнейшим методологическим принципом построения системы философии, понятий и категорий в ней является единство логического и исторического. Применение этого принципа к исследованию категорий и построению их системы означает, что развертывание, последовательность категорий должны отражать в сокращенном и обобщенном виде всю историю их формирования и развития.

История философии показывает, что возникновение и развитие категорий происходит от простого к сложному, от абстрактного к конкретному: «...Ход абстрактного мышления, восходящего от простейшего к сложному, соответствует действительному историческому процессу»10. Это означает, что в построении субординации категорий необходимо следовать этим законам абстрактного мышления, исходить из таких категорий, которые фиксируют самое простое, обычное, массовидное, непосредственное бытие вещей и восходит к категориям более глубоким и конкретным.

Показывая развитие категорий, их переход друг к другу, необходимо выяснить реальную основу, на которой происходит это движение категорий. Гегель считал, что движение категорий обусловлено самодвижением мышления. В действительности же все категории в конечном счете имеют земное, чувственное происхождение. Основой их возникновения и развития является объективная действительность и человеческая практика. Это первое начало забыто и извращено идеализмом. «А диалектический материализм,— пишет В. И. Ленин,— один связал „начало» с продолжением и концом»11.

В построении системы категорий надо исходить из анализа процесса познания, и это ни в коем случае не означает какого- либо отхода от материализма. Ведь категории являются формами отражения действительности, формами познания ее, они возникают в результате процесса развития познания как определенные ступеньки его. А поэтому вполне понятным является то, что в основу построения системы категории будет положено развитие познания, его закономерности.

Последовательность в системе категорий может носить логический характер, она может выражать последовательность развития нашего знания о явлениях внешнего мира, но не развитие самих этих явлений. Например, нельзя решать вопрос, что начале в мире возникло — качество или количество, но правомерна постановка вопроса, как развивалось наше знание о количественной и качественной определенностях предмета, какая категория раньше возникла, или, еще правильнее, какая пара категорий раньше сформировалась в истории познания и в какой последовательности сейчас развивается наше знание о наиболее общих закономерностях развития внешнего мира и его отражения в сознании людей. Так, например, В. И. Ленин пишет: «Сначала мелькают впечатления, затем выделяется нечто,— потом развиваются понятия качества... (определения вещи или явления) и количества. Затем изучение и размышление направляют мысль к познанию тождества — различия — основы — сущности versus явления,— причинности etc.»12

Нарисованная В. И. Лениным картина изображает не процесс возникновения в самом мире качества, количества, сущности, явления и т. д., а процесс, последовательность постижения явлений и закономерностей объективного мира в сознании человека. Когда же логическая последовательность в системе категорий превращается, как у Гегеля, в реальный генезис самих явлений, то мышление и его развитие становятся демиургом самой действительности. Всякий, кто пытается строить онтологическую систему категорий, стоит перед дилеммой: либо отказаться от идеи развития в построении системы категорий и изложить категории диалектики по группам в порядке координации, либо встать на неверную точку зрения о существовании единонаправленного процесса развития мира, последовательного возникновения в самой действительности категорий. Если пойти по первому пути, то можно построить различные классификации категорий по какому-либо объективному признаку, вроде вещь, свойство, отношение, в которых будет потеряно характерное для диалектики содержание (развитие); если придерживаться второго пути, то придешь к телеологии и изменишь материализму.

Выход только один: при построении системы категорий диалектического материализма за основу взять процесс развития познания от простого к сложному, от абстрактного к конкретному. В таком случае, во-первых, система категорий философии будет соответствовать самому духу диалектики — принципу развития, во-вторых, она будет материалистической, свободной от идеи построения какой-либо мировой схематики, выразит процесс постижения в категориях мышления наиболее общих законов всякого движения.

Некоторым представляется, что уже сам факт построения такой системы категорий, в которой за основу будут взяты этапы в развитии познания, является отступлением от материализма в сторону субъективизма. Но это недоразумение связано с неверным представлением о процессе познания как чисто субъективной деятельности человека. Ленинская идея тождества, совпадения диалектики, логики и теории познания своим содержанием имеет иное представление о процессе познания, об отношении законов мышления к законам объективного мира.

Для диалектики главное в познании — объективное содержание, процесс развития познания означает не смену чисто субъективных представлений, а изменение в сфере объективного содержания познавательного образа. Категории материалистической диалектики приобретают для нас значение только постольку, поскольку они объективны по своему содержанию, и когда речь идет о развитии познания как основе в построении системы категорий, познание рассматривается со стороны его объективного содержания. Изучая изменение содержания нашего знания, мы постигаем закономерности развития самих явлений объективного мира.

При построении системы категорий необходимо проводить мысль В. И. Ленина, что «категории надо вывести (а не произвольно или механически взять) (не „рассказывая" не „уверяя", а доказывая...»13. Следуя этим принципам и в соответствии с объективно существующими сторонами процесса познания, можно построить систему категорий, которая будет состоять из трех разделов, где категории своим предметом имеют объективные стороны процесса познания в их взаимоотношении. Причем категории этих разделов будут отличаться друг от друга тем, что в них отражены разные аспекты взаимоотношения сторон познания (природа, познание, формы познания). Все категории ток или иначе отражают природу, являющуюся источником и содержанием всех наших знаний, но в разных категориях природа отражается в разных аспектах.

В первый раздел входят категории диалектического материализма, возникающие непосредственно в связи с решением основного вопроса философии, его первой и второй стороны.

Внутренняя логика развития категорий этого раздела состоит в том, что в них показывается возникновение на определенной ступени сознания. Сюда входят следующие категории: взаимосвязь, взаимодействие, движение, развитие, пространство и время, отражение, психическое сознание, мышление и т. п.

Второй раздел состоит из категорий, выражающих как природу, так и мышление, но со стороны отражения в них наиболее общих законов движения природы и мышления, т. е. категории, в которых выражены законы диалектики: основные и неосновные. При распределении категорий внутри этого раздела взят принцип движения, познания от менее глубоких закономерностей к более глубоким. Поэтому необходимо начать с тех категорий (целое и часть, тождество и различие, причина и действие и т. д.), которые выражают более простые и, следовательно, раньше во времени установленные закономерности, а закончить основными законами диалектики, выражающими существо диалектической концепции развития.

В этот раздел входят категории в следующем порядке: целое и часть; единичное, особенное и всеобщее, тождество и различие, причина и действие, основание и следствие, цель и средство, сущность и явление, форма и содержание, закон, необходимость и случайность, возможность и действительность, количество и качество, единство и противоречие, отрицание и отрицание отрицания и т. п.

Третий раздел включает категории диалектики, отражающие непосредственно процесс познания и практической реализации знания, его воплощения снова в объективную реальность. Категории этого раздела являются логическим продолжением, конкретизацией и дальнейшим развитием предыдущих двух разделов, в какой-то степени синтезируя их. Раздел первый заканчивается категорией мышления как отражения объективного мира. В третьем разделе за исходное берется понятие объективной истинности мышления и раскрывается содержание всех категорий, дающих нам возможность понять всю сложность, противоречивость движения нашего знания по пути объективной истины и создания на основе идей нового мира вещей и процессов. Категории этого раздела связаны с учением о развитии и его законах. Если в категориях второго раздела в основном отражаются закономерности, общие как для бытия, так и для познания, то в третьем, разделе раскрываются категории так называемой субъективной диалектики, развитие познания и человеческой практики.

При распределении категорий этого раздела в основу положен принцип, дающий возможность понять, на какой основе и в каких формах возникает и развивается процесс познания и как знание снова в результате практики становится объективной реальностью. Категории этого раздела также отражают природу, но со стороны познания ее они показывают, как природа в познании выступает по своему содержанию тождественной природе в объективной реальности, как результаты познания используются в практике и сама природа приобретает иную, очеловеченную форму.

В третий раздел входят следующие категории: истина, практика, свобода и необходимость, субъект и объект, эмпирическое и теоретическое, анализ и синтез, логическое и историческое, абстрактное и конкретное, относительное и абсолютное, формы мышления (суждение, понятие, умозаключение, теория, гипотеза, идея) и т. п.14

Ни одну из представленных здесь групп категорий диалектики нельзя рассматривать как либо только онтологическую либо только гносеологическую. Все категории всех групп имеют объективное содержание, отражают прямо или опосредованно объективный мир, связаны с решением основного вопроса философии, имеют логическое значение; как момент, ступенька в познании все они содержат три стороны процесса познания, о которых говорил В. И. Ленин. Различие между ними состоит только в том, что эти стороны по-разному в них выражены и что они занимают различное место в раскрытии предмета диалектического материализма: одни категории выражают черты, другие — определение исходных понятий, третьи — принципы и законы, четвертые — методологические положения. Категории излагаются в той последовательности, которая необходима для изложения материалистической диалектики как науки, поэтому данная система категорий, на наш взгляд, выражает логику самого предмета диалектического материализма и методику изложения.

То разделение категорий, которое представлено нами, отнюдь не может претендовать на решение проблемы построения системы категорий. Недостаточно сформулировать принципы и составить соответственно им таблицу категорий. Аналогичные таблицы имеются в других работах по диалектике, но, к сожалению, проблема построения системы категорий, Логики с большой буквы остается все еще задачей философов-марксистов.

Недостаток таблиц категорий, предлагаемых в настоящее время, состоит именно в том, что они оперируют категориями, которые были в философии и более ста лет тому назад, ни в одной из них почти не вводится ни одной новой, выражающей особенности современного научно-теоретического мышления и его устремления в будущее. А как ни переставляй эти таблицы, как их ни тасуй, новой системы, выражающей нынешнюю форму диалектического материализма, не получишь. А некоторые вообще полагают, что наша задача — только восстановить полноту гегелевской системы категорий и в соответствии с ее принципами разбить их на три раздела: бытие, сущность, понятие. В таком случае введение новой пары категорий вроде структуры и элемента кажется ненужной отсебятиной.

Эта инерция, боязнь отойти от уже известного набора категорий и их традиционного толкования приводит к топтанию на месте в решении этой важной проблемы. А система категорий возникает не путем нахождения наилучшей комбинации выдвинутых некогда философией категорий, а на основе анализа современного научно-теоретического мышления, его особенностей и устремлений. Ведь категорий нет в действительности, они — формы постигающего ее мышления. Следовательно, в мышлении надо искать категории и их связи, характерные для современного уровня его развития. При этом само собою и решатся вопросы: какие из прежних категорий сохраняют свое значение и в каком содержании, какие новые категории необходимы для понимания характера и специфических особенностей нынешнего этапа в развитии научного познания, в какой связи категории наиболее полно и глубоко выражают все его стороны и отношения.

Советские философы уже проделали в этом направлении большую подготовительную работу, но необходимы новые усилия, в результате которых задача, поставленная В. И. Лениным,— систематическое изложение диалектического материализма как системы категорий, Логики, выражающей диалектику, получила бы свое решение.

Примечания:

1 Гегель. Сочинения, т. VI, стр. 221.

2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 276-277.

3 Там же, стр. 278-279

4 «Physikalische Blatter», 1958, № 4, S. 153.

5 Г. Кребер. О возможности математического представления некоторых категорий диалектического материализма,— Материалы к симпозиуму «Диалектика и современное естествознание», выпуск 4. М., 1966, стр. 93— 94.

6 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 20.

7 «Литературная газета», 1967. № 34.

В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 23

8 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 85

9 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 392.

10 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 12, стр. 728—729.

11 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 264.

12 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 301.

13 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 86

14 Мы не ставим своей целью перечислить все категории, входящие в ту или иную группу, а стремимся только выяснить принцип их распределения по группам.