Печать
Родительская категория: Статьи
Просмотров: 1006

От авторов сайта: Неужели нам, наконец, представили расстановку сил в партии большевиков с Февраля по Октябрь? Не хватает очень интересного периода с 7 марта по 3 апреля (до приезда Ленина). Увы, увы, увы, наряду с хорошо подобранным документальным материалом по роли отдельных большевиков, присутствует, не приличествующая историку, отсебятина. Предлагаем читателям поменьше верить тем описаниям, где автор употребляет слова: "скорее всего", "возможно", "вероятно", "следов не сохранилось", "по всей видимости", "наиболее вероятным представляется сценарий" и т.п. Зачастую автор категорически не прав в своих предположениях. Мы тогда тоже можем предположить, что автор таким образом пытается оправдать свое участие в "болотных" коалициях. Не люблю, когда Ленину приписывают то, чего доказать не могут. Или, как предлагает автор -  "реконструировать его позицию". Но.., тема интереснейшая.

Алексей Викторович Сахнин

Опыт Октября 1917 года. Как делают революцию

2016

Скачать книгу "Опыт Октября 1917 года. Как делают революцию" в формате fb2

Отрывки из книга:

... Шляпников явился в Исполком Петросовета и сообщил там о приезде большевистского вождя. Особой радости у большинства собравшихся эта новость не вызвала: эсеро-меньшевистское большинство справедливо опасалось ленинского радикализма. Информация же о том, что Ленин проехал через территорию Германии, «их буквально покоробила». Однако, скрепя сердце, вожди Совета решили принять участие в официальной встрече знаменитого политического эмигранта. Для приветствия от имени Исполкома Совета делегировались М. И. Скобелев и Н. С. Чхеидзе. Организационной стороной встречи от имени Совета должен был заняться все тот же Шляпников. Последний воспользовался этим поручением и мобилизовал всех, кого мог: солдат гарнизона, рабочих и т. д. В итоге встречать Ленина вышла огромная многотысячная толпа с красными флагами и транспарантами. Выглядело это так, будто в столицу приехал не вождь радикальной оппозиции, а признанный национальный лидер.

... Ленин хорошо понимал, что как бы благоприятно не восприняли его идеи рядовые большевики и сочувствующие партии рабочие (а судить об этом пока было рано), без влиятельных, компетентных и опытных «генералов» ему не обойтись. В течение всего периода революции Ленин будет пытаться привлечь на свою сторону самых талантливых «генералов», даже если они окажутся выходцами из лагеря его противников. Самыми знаменитыми кадровыми «приобретениями» Ленина в ближайшие месяцы станут Сталин и Свердлов.

... Этот легкий переход от умеренности к крайнему радикализму был поистине поразительным, но, вместе с тем, вполне логичным. Однако такие сторонники Ленина, как Зиновьев и Сталь поняли, какую опасность он в себе таит, и предостерегали собравшихся не «перескакивать через Совет» (т. е. не принимать за него решения о взятии власти). «Я призываю вас к спокойствию… – говорила Людмила Сталь – Не забывайте шаткость и отсутствие авторитета у Совета…, не будьте левее самого Ленина». На глазах совершалось «диалектическое чудо», когда одна крайность с легкостью превращается в свою противоположность. Вчерашние правые большевики в петроградской организации становились сегодня «левее самого Ленина».

Накал страстей несколько снизился, когда было сообщено, что правительство готово капитулировать перед Советом и отказаться в его пользу от власти. «Не сегодня-завтра Исполнительный комитет станет на нашу точку зрения силой вещей – пообещал Молотов – пока же неизвестно какую позицию он примет» и предложил собравшимся присоединиться к резолюции ЦК, написанной только что Лениным и принятой ЦК (характерно, что Молотов, один из лидеров «левого крыла» партии, презентует ленинскую резолюцию, рассчитывая, вместе с тем, на перемену политической линии действовавшего состава Совета). Эта резолюция ЦК носила очень умеренный и выжидательный характер. Она критиковала правительство и выражала уверенность, что только переход власти к Советам (при руководящей роли «революционного пролетариата», что на языке большевиков, фактически, означало преобладание их представителей в этих органах) способен стать «единственным спасением для массы мелкобуржуазного населения». Для приближения этого момента ЦК рекомендовал два средства: «самую широкую организацию митингов» и «организацию давления рабочих и солдат на политику Совета… в смысле отказа Совета от политики соглашения с Временным правительством». Ленин ждал, что скажут лидеры советского большинства, но не слишком верил в способность нынешнего «мелкобуржуазного» блока взять власть и выступить против правительства. Но у его петроградских товарищей терпения было куда меньше.

... Собственная модель Ленина строилась на необходимости завоевания влияния в самих Советах и уже после этого предполагала переход к борьбе за советскую власть с правительством. Та часть деятелей ПК которая вплотную подошла к лозунгам немедленного вооруженного восстания, ориентировалась на другой сценарий, при котором партия силой навязывала наличному составу Совета собственную повестку дня («исправляла ошибки Совета», выражаясь словами Багдатьева). Это вполне можно считать проявлением той глубоко присущей многим большевикам «авангардистской» логики, о которой уже говорилось выше. В соответствии с ней, партия мыслилась как самодостаточный субъект революционной политики, способный решать вопросы громадного политического и социального значения самостоятельно, вне связи с «объективными» социальными предпосылками («зрелость масс» и т. д.). Несмотря на то, что Багдатьев и его единомышленники действовали под влиянием радикально настроенных участников уличных акций, сама логика их политической линии была антидемократична. «Перешагнуть через Совет», даже при поддержке наиболее нетерпеливой части уличной толпы, означало перейти к волюнтаристской политической стратегии.

... В начале работы конференции развернулась дискуссия вокруг первого пункта повестки дня («Текущий момент. Война и Временное правительство»). Два докладчика – Ленин и Каменев – изложили свои взгляды на проблему, однако далеко не исчерпали всего разнообразия подходов к ней, существовавших в партии. Ленин критиковал тезис о необходимости контроля над Временным правительством со стороны Совета, противопоставляя ему тактику постепенной борьбы за преобладание большевиков в Советах. Этой линии он придерживался все время после возвращения в Россию. Объясняя логику своих рассуждений, он говорил: «Для нас Советы важны не как форма, нам важно, какие классы эти Советы представляют. Поэтому необходима длительная работа по прояснению пролетарского сознания». Таким образом, позиция Ленина заключалась в том, чтобы завоевать Советы для большевизма, превратив их в средство реализации собственной партийной практики. И только после этого Ленин считал целесообразным переходить к свержению правительства и к замене его аппарата аппаратом (большевизированных) Советов.

... Однако, по главному вопросу – «о текущем моменте» – разногласия сохранялись. «Горячие схватки – по свидетельству очевидца – продолжались и в кулуарах». Причем, некоторые мемуаристы рассказывали позже о том, что сторонники ленинской точки зрения составляли поначалу меньшинство на конференции, или, как минимум, были не организованы. Ситуацию изменил приезд уральской делегации во главе с Яковом Свердловым: «С их приездом сразу повеселело. Они стали организующим центром на конференции и подтянули к себе всех одиночек-ленинцев изо всех других делегаций».

... В самом начале заседания Ленин, при поддержке «части старого Центрального Комитета» (в т. ч. Зиновьева), вносит предложение увеличить количество членов ЦК с 9 до 13. По словам Зиновьева, «9 человек мало, ибо нужны делегаты [от провинции]». При этом, высказываются два альтернативных предложения: оставить ЦК из 9 человек и расширить его сразу до 15. В ходе голосования, большая часть делегатов конференции высказываются за 9 человек. Далее делегаты принимают решение не избирать кандидатов в члены ЦК. Таким образом, участники конференции не поддержали предложение вождя, что может служить дополнительным аргументом против распространенного заблуждения о якобы полном контроле Ленина над партией и ее настроениями.

... За Сталина и Каменева поручился сам Ленин (а за Каменева еще и Ногин). Авторитет Ленина в партии был, несомненно, велик и его заступничество решало многое. Именно оно помогло Сталину и Каменеву получить почти столько же голосов, сколько получили Ленин и Зиновьев (первые двое получили соответственно 97 и 95, а вторые 104 и 101 голос). И это при том, что накануне выборов ЦК, среди делегатов имели широкое распространение резко антикаменевские настроения. В ходе конференции один из делегатов (некто Соловьев; на конференции было два делегата с такой фамилией – один представитель Петроградской организации, а другой – Московской окружной) выступил с резкой критикой Каменева, напомнив собравшимся и о поведении последнего на суде по делу думской фракции РСДРП(б), и о его сомнительной политике в «Правде» в марте. Причем, критика была весьма болезненной: Каменеву припомнили его самую правую статью в «Правде», где он призывал платить немцам «за пулю – пулей» (пресловутый № 9 «Правды»). Такие же антикаменевские настроения имели место и до конференции. Однако страстная защита Каменева Лениным сделала свое дело.

В пользу еще четырех кандидатов – Теодоровича, Ногина, Милютина и Глебова-Авилова – выступал Зиновьев. Однако, несмотря на рекомендацию ближайшего ученика Ленина, Теодорович и Глебов-Авилов не сумели набрать достаточно голосов для того чтобы стать полноправными членами ЦК и прошли лишь в качестве кандидатов.

В первоначальный ленинский список кандидатов в члены ЦК не входил, по всей видимости, Свердлов. Во всяком случае, об этом впоследствии рассказывал Троцкому, как о своей «вопиющей ошибке», сам Ленин. «К счастью – добавлял он – снизу нас поправили». Впрочем, активность уральской делегации, оказавшей Ленину существенную поддержку во время дискуссии по вопросу о стратегии и тактике партии («о текущем моменте»), а также личные организационные способности самого Свердлова, проявившиеся и на Урале во время его короткой командировки, и в ходе работы конференции, сделали эту «поправку» почти само собой разумеющейся.

На этом фоне распространенное (особенно в западной историографии) мнение, сформулированное Р. Пейном, о том, что «Как обычно, Центральный Комитет был подобран Лениным, а голосование было не более чем простой формальностью» – не выдерживает никакой критики.

В пользу Свердлова выступил только делегат от Самарской партийной организации Куйбышев, который, выражая мнение многих старых партийцев, указал на выдающиеся организаторские способности Свердлова, подчеркнув, что «Присутствие его необходимо в ЦК». Троцкий в конце жизни полагал, что то обстоятельство, что Свердлова не оказалось в ленинском списке, является результатом влияния Сталина. Однако поскольку ни сам Сталин, ни Ленин, ни кто бы то ни было другой не выступал против кандидатуры Свердлова, эту гипотезу Троцкого можно отнести на счет его полемической субъективности. Хотя участие Сталина в подготовке ленинского списка вполне вероятно.

... Итак, новый состав ЦК был довольно пестрым. В него вошли лидеры с весьма разными взглядами: ультра-левые, сторонники немедленного перехода к борьбе за советскую власть (Бубнов), Ленин и сторонники его стратегии борьбы за преобладание в Советах (кроме вождя здесь следует упомянуть Сталина и Зиновьева), Каменев и его единомышленники, ориентировавшиеся на стратегию солидарности советского блока, оказывающего последовательное давление на правительство (кроме Каменева эти взгляды разделял Ногин). Взгляды Милютина, Смилги и Свердлова располагались в левой части большевистского идейно-политического спектра. Впрочем, Смилга и Свердлов не относились к числу теоретиков, и реконструировать нюансы их взглядов сегодня уже невозможно. Однако их позиция имела большое значение, поскольку оба были видными партийными организаторами.

... Борьба против Государственного совещания показала, что большевики вернули и даже нарастили свое влияние в пролетарской среде, а также продемонстрировала, что в отличие от «всех живых сил страны», как именовали делегатов Совещания, тонувшего в противоречиях между правыми и центристами, РСДРП(б) способна выдвинуть единую политическую линию и эффективно воплощать ее в жизнь.

... В 2 часа дня состоялось заседание большевистской фракции съезда Советов, в котором участвовали делегаты, уже успевшие приехать в Питер. На нем выступали Сталин и Троцкий.

Сталин вводил приезжих в курс дела, рассказывая о переговорах ВРК со штабом округа, с представителями ЦИК и ПСР. Говоря о нападении правительства и о реакции на него ВРК и партии, Сталин признал: «В Военно-революционном комитете два течения: 1) немедленное восстание; 2) сосредоточить сначала силы. ЦК РСДРП присоединился ко второму». Точно такой же подход нашел отражение в передовице «Рабочего пути», написанной Сталиным. Будущий вождь народов призывал читателей «встать всем поголовно», «выбирать делегации» и требовать от съезда Советов замены империалистического правительства Керенского «правительством рабочих и крестьян».

Абсолютно в согласии с тезисами Сталина на собрании большевистской фракции выступил и Троцкий.

... Когда утром 29 октября состоялось заседание Центрального комитета РСДРП(б), на котором рассматривались вопросы о переговорах с умеренными социалистами и позиция партии по поводу возможностей правительственной коалиции с ними, ни Ленин, ни Троцкий на нем не присутствовали. Оба они были заняты организацией обороны Питера от Краснова и подавлением мятежа Комитета спасения родины и революции. Не присутствовали на заседании также Сталин и Зиновьев.

 

Интересны переговоры правобольшевиков с Викжелем, уступки Каменева. Когда читаешь, что вытворяли Каменев, Зиновьев, Ногин, Милютин, Рыков и некоторые другие после Октября, удивляет как они вообще удержались в партии.

... Таким образом, в отсутствие Ленина и Троцкого, в Центральном комитете столкнулись две точки зрения. Допустимость и даже желательность компромисса с другими левыми партиями признавали все, спорили лишь о масштабе уступок и содержательной стороне возможного соглашения. Большинство собравшихся (Иоффе, Дзержинский, Берзин, Коллонтай, Свердлов, Бубнов и Урицкий) считали, что ключевое условие – это признание источником власти Советов и программы Второго съезда Советов. Однако Каменев, Милютин, Рыков и Сокольников (который традиционно рассматривается в качестве представителя радикального крыла большевизма), по всей видимости, готовы были пойти дальше. На практике готовность составить коалиционное правительство с другими партиями «вплоть до народных социалистов» означало возможность «расширения» базы этого правительства за пределы Советов, в которых те же народные социалисты были представлены в ничтожном количестве. Особенно интересна позиция Сокольникова, поддержавшего каменевское предложение. Советский «фетишизм» никогда не был ему особенно близок, и теперь он демонстрировал, как легко могут совпасть «левая» и «правая» крайности.

... Таким образом, к 1 ноября 1917 г. наметился компромисс между эсеро-меньшевистским блоком и большевистской делегацией. Этот компромисс сильно отличался от той программы, которая была сформулирована ЦК РСДРП(б) 29 октября. Он предполагал отказ не только от безусловного преобладания большевиков в новом правительстве, но и отход от советского принципа формирования и ответственности власти. В ходе переговоров, Каменев вновь поднял на знамена программу компромисса партий, перед которой бледнел принцип верховенства Советов.

... Выход внутрипартийной оппозиции из ЦК и из Правительства квалифицировался, как дезертирство. «Но мы заявляем, – гласило воззвание – что ни на минуту, и ни на волос дезертирский поступок нескольких человек из верхушки нашей партии не поколеблет единства масс, идущих за нашей партией, и, следовательно, не поколеблет нашей партии». Практика показала, что большинство партийных активистов (по меньшей мере, в Петрограде и Москве) поддержали политику Ленина, также, как ее одобрили рабочие большинства крупных промышленных предприятий столицы. В частности, полную поддержку ленинской линии выразила городская партийная конференция большевиков, проходившая 4 ноября.

 

У Сахнина:

Ленин выступил на пленуме съезда Советов 4 июня. Перед лицом враждебного эсеро-меньшевистского большинства съезда, он несколько растерялся и постоянно сбивался с мысли, перескакивал с одной темы на другую. Этой речи суждено было прославиться одной короткой декларацией, вовсе не относящейся к главным выводам и предложениям большевистского вождя. А именно, в пылу полемики с Либером, Ленин заявил, что большевистская партия «в любую минуту готова взять власть целиком». С тех пор выражение «есть такая партия!» стало одним из излюбленных эвфемизмов решительности в русской разговорной речи и публицистике.

Суханов оценивает речь Ленина как далеко не лучшую. «В непривычной обстановке, лицом к лицу со своими лютыми врагами, окруженный враждебной толпой, смотревшей на него как на дикого зверя, Ленин, видимо, чувствовал себя неважно и говорил не особенно удачно». Возможно, именно по этой причине главный тезис оратора не был вполне хорошо усвоен слушателями.

Из документированной Биохроники Ленина:

Июнь, 4 (17).

Ленин присутствует на вечернем заседании I Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, на котором обсуждался вопрос об отношении к Временному правительству. В ответ на слова И. Г. Церетели о том, что в России якобы нет политической партии, которая согласилась бы взять всю полноту власти в стране в свои руки, Ленин репликой с места заявляет: «Есть такая партия!»; просит у президиума съезда слова для выступления.

ЦПА ИМЛ, ф. 4, он. 2, д. 3114, лл. 5, 6; Первый Всерос. съезд Советов р. и с. д. (Стеногр. отчет), т. 1, 1930, с. 46, 65—66.

Ленин выступает с речью об отношении к Временному правительству, в которой ... заявляет, что партия большевиков ««готова взять власть целиком»...

По свидетельству А. В. Луначарского, Ленин «говорил страстно, с большим революционным пламенем». Наиболее сильную реакцию в зале вызывает его предложение опубликовать прибыли капиталистов, арестовать 50 или 100 крупнейших миллионеров. Съезд, по требованию делегатов, продлевает Ленину время выступления...

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 32, с. 263—276; ЦПА ИМЛ, ф. 142, on. 1, д. 547, л. 16 об.; Первый Всерос. съезд Советов р. и с. д. (Стеногр. отчет), т. 1, 1930, с. 67—76.

Как видим из документов, автор попутал Церетели с Либером и речь Ленина с его репликой из зала. Приводим для подтверждения СВОЕГО мнения о книге.