В целом ряде публикаций среди ошибок Ленина называются его неоправдавшиеся расчеты на мировую революцию. В чем существо этой ошибки? Какое место эти расчеты занимали в ленинской концепции социализма?

 

Ф. Фирсов: Прежде всего напомню несколько ленинских высказываний.

«Письмо к товарищам большевикам, участвующим на областном съезде Советов Северной области», написанное 8 октября 1917 г., открывалось словами: «Товарищи! наша революция переживает в высшей степени критическое время. Этот кризис совпал с великим кризисом нарастания мировой социалистической революции и борьбы против нее всемирного империализма. На ответственных руководителей нашей партии ложится гигантская задача, невыполнение которой грозит полным крахом интернационалистского пролетарского движения. Момент такой, что промедление поистине смерти подобно»1. Ленин разъяснял, какие именно события он считал свидетельством нарастания мировой революции — стачки и демонстрации чешских рабочих весной — летом 1917 г., массовую политическую стачку рабочих Турина, переросшую в баррикадные бои с войсками, революционное выступление матросов германского флота в августе.

Заседание ЦК РСДРП(б) 10 октября, нацелившее партию на подготовку вооруженного восстания, в резолюции, написанной Лениным, оценило восстание в германском флоте, «как крайнее проявление нарастания во всей Европе всемирной социалистической революции»2. Об этом же говорил Ленин на заседании ЦК 16 октября, когда он подчеркнул: «Положение международное дает нам ряд объективных данных, что, выступая теперь, мы будем иметь на своей стороне всю пролетарскую Европу»3. И, наконец, в резолюции заседания Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов 25 октября, на котором Ленин объявил о победе рабочей и крестьянской революции, также звучала убежденность в том, что пролетариат западноевропейских стран поможет российскому пролетариату «довести дело социализма до полной и прочной победы»4.

Таким образом, представление о том, что вслед за пролетарской революцией в России последуют революции в других странах Европы, которые окажут ей мощную поддержку и обеспечат победу социализма, органично входило в ленинскую концепцию революции. И хотя в принятии курса на вооруженное восстание для захвата власти решающим моментом для Ленина и руководства большевистской партии был учет конкретной обстановки, сложившейся осенью 1917 г. в России и прежде всего в Петрограде и Москве, международный фактор априори рассматривался как благоприятный, более того, как определяющее условие, которое закрепит победу и обеспечит дальнейшее продвижение к социализму. При этом ставка на победу мировой революции отнюдь не означала точного фиксирования срока этой революции.

Теоретическое обоснование такой концепции заключалось в сделанном революционными марксистами в начале XX в. выводе: смена капитализма эпохи свободной конкуренции империалистической стадией означала, что развитие этого общества подошло к рубежу социалистической революции и война, развязанная в этих условиях, неминуемо приведет к краху капитализма и победе социализма. Этот вывод вошел в установки Штутгартского конгресса II Интернационала, состоявшегося в 1907 г. Действительность во многом подтверждала прогноз об обострении классовых и межимпериалистических противоречий. Однако жесткая детерминированность вывода о том, что грядущая война неизбежно завершится социалистическими революциями, была ошибочной. Не учитывалась способность буржуазного общества приспосабливаться к изменению ситуации. Развитие этой системы отнюдь не было прямолинейным, сопровождавшимся лишь нарастанием и обострением противоречий. Действовали и другие тенденции, на которые вполне обоснованно обратил внимание в конце XIX в. Э. Бернштейн. Революционные марксисты тогда отвергли его выводы, однако ход событий на протяжении XX столетия подтвердил справедливость сделанного им анализа. И представление о том, что развитие производительных сил в условиях дальнейшего существования капиталистических стран зашло в тупик, оказалось ошибочным. Ф. Энгельс, также считавший, что война завершится окончательным крахом буржуазного общества, в 1886 г. предостерегал: «...война на первых порах отбросила бы во всей Европе наше движение назад, а во многих странах и вовсе разрушила бы его и разнуздала бы шовинизм и национальную вражду»5. Так, собственно, и произошло в 1914 г., когда вспыхнула первая мировая война.

Тем не менее В. И. Ленин в книге «Империализм, как высшая стадия капитализма», подчеркнув, что империализму свойственны реакция, паразитизм и загнивание, определил эту стадию как «переходный или, вернее, умирающий капитализм»6, как канун социалистической революции. Показав, что неравномерность экономического и политического развития капитализма на стадии империализма принимает крайне резкий, скачкообразный характер, Ленин сформулировал вывод о том, что тем самым создается возможность прорыва всемирной цепи империализма в наиболее слабом звене, возможность победы социалистической революции первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, стране. Такая революция, по Ленину, открывала эпоху пролетарских революций в капиталистических странах и национально-освободительных, антиимпериалистических восстаний в угнетенных и зависимых странах, которые сольются в мировую социалистическую революцию.

Эти теоретические посылки предопределяли деятельность Ленина в годы войны и особенно в период подготовки вооруженного восстания в октябре 1917 г. Позднее, на III конгрессе Коминтерна в июле 1921 г., Ленин скажет: «Когда мы начинали, в свое время, международную революцию, мы делали это не из убеждения, что можем предварить ее развитие, но потому, что целый ряд обстоятельств побуждал нас начать эту революцию. Мы думали: либо международная революция придет нам на помощь, и тогда наши победы вполне обеспечены, либо мы будем делать нашу скромную революционную работу в сознании, что, в случае поражения, мы все же послужим делу революции и что наш опыт пойдет на пользу другим революциям. Нам было ясно, что без поддержки международной мировой революции победа пролетарской революции невозможна. Еще до революции, а также и после нее, мы думали: или сейчас же, или, по крайней мере, очень быстро, наступит революция в остальных странах, капиталистически более развитых, или, в противном случае, мы должны погибнуть. Несмотря на это сознание, мы делали все, чтобы при всех обстоятельствах и во что бы то ни стало сохранить советскую систему, так как знали, что работаем не только для себя, но и для международной революции»7

На заключительном этапе мировой войны и особенно после Февральской и Октябрьской революций в России антивоенное и революционное движение в капиталистических странах, прежде всего в Германии и Австро-Венгрии, резко возросло. В сентябре 1918 г. вспыхнуло солдатское восстание в Болгарии. Назревала революция в Германии. 1 октября Ленин писал Я. М. Свердлову и Л. Д. Троцкому: «Международная революция приблизилась за неделю на такое расстояние, что с ней надо считаться как с событием дней ближайших»8. В октябре - ноябре 1918 г. развалилась монархия Габсбургов, вместо которой возникли независимые Чехословакия, Австрия, Венгрия, югославянское государство словенцев, хорватов и сербов. 3 ноября восстанием матросов началась революция в Германии, приведшая к провозглашению 9 ноября демократической республики. В этих революциях главной движущей силой был рабочий класс. Казалось, что действительно разразилась буря, которая приведет к падению буржуазного строя. В это верили не только революционные элементы рабочего движения, которые стремились пойти по пути российских большевиков и приступили к созданию коммунистических партий. Чувство неуверенности и страха перед грядущими событиями испытывали и политические лидеры буржуазных государств. 25 марта 1919 г. премьер Великобритании Д. Ллойд Джордж, готовясь к мирной конференции в Версале, писал: «Повсюду среди рабочих царит дух не просто недовольства, но гнева и даже открытого возмущения против довоенных условий. Народные массы всей Европы, от края и до края, подвергают сомнению весь существующий порядок, все нынешнее политическое, социальное и экономическое устройство»9.

И все же кризис, который действительно испытывала в тот период капиталистическая система, не оказался безвыходным, смертельным недугом, как полагали Ленин, большевики и молодые коммунистические партии. Представления о том, что в ближайшее время после Октября 1917 г. разразится мировая революция, которая покончит с капитализмом и откроет эру социализма, жизнь не подтвердила. Демократические революции осени 1918 г., разрушившие империи Центральной и Юго-Восточной Европы, не пошли по пути дальнейшего перерастания в социалистические. За исключением Венгрии и некоторых регионов Германии движение не достигло стадии борьбы революционного пролетариата за власть. Буржуазное общество оказалось достаточно устойчивым, несмотря на все потрясения, вызванные войной и революционным подъемом в 1918—1919 гг. А коммунистические партии, возникавшие в тот период, были слишком слабыми, чтобы добиться перелома в пользу революции.

В то же время Советская республика устояла против объединенных сил империалистической интервенции и внутренней контрреволюции. В черновых заметках, сделанных в декабре 1921 г., Ленин записал: «Невероятное стало фактом: социалистическая республика в капиталистическом окружении»10. И он разрабатывает политику партии в этих условиях, политику, направленную на строительство социализма в стране, перенесшей гражданскую войну и интервенцию, с разрушенной и отсталой экономикой. Но при этом Ленин исходит по-прежнему из представлений о том, что победа социализма невозможна в одиночку. В феврале 1922 г. он писал: «Мы всегда исповедовали и повторяли ту азбучную истину марксизма, что для победы социализма нужны совместные усилия рабочих нескольких передовых стран»11 И последние работы Ленина пронизаны верой в неминуемый приход всемирной социалистической революции, которая принесет окончательную победу социализма. В статье «Лучше меньше, да лучше», продиктованной 2 марта 1923 г., он размышляет о том, какая политика поможет Советской власти продержаться «вплоть до победы социалистической революции в более развитых странах», «удастся ли нам продержаться при нашем мелком и мельчайшем крестьянском производстве, при нашей разоренности до тех пор, пока западноевропейские капиталистические страны завершат свое развитие к социализму»12. Выдвинутая Лениным программа политических, социальных и экономических преобразований и была направлена на решение именно этой задачи. Таким образом, концепция социализма, содержавшаяся в трудах Ленина вплоть до его самых последних работ, как важнейшую, органическую часть этой проблемы включала тезис о всемирной социалистической революции.

Примечания:

1 Ленин В. И.Полн. собр. соч. Т. 34. С. 385.

2 Там же. С. 393.

3 Там же. С. 395.

4 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 35. С. 5.

5 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 36. С. 445.

6 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 27. С. 424.

7 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 36.

8 Там же. Т. 50. С. 185

9 Ллойд Джордж Д. Правда о мирных договорах: В 2 т. М., 1957. T 1. С. 350.

10 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 484.

11 Там же. С. 418.

12 Ленин В. И. Полн. собр. соч. T 45. С. 401, 402.