Мустафа Нугманов

 

* * *

 

Есть в России такие леса и поля,

Где шаги его лёгкие помнит земля.

 

Есть в Финляндии дюны, в Галиции — горы,

Где бродил он, забыв про заботы и споры.

 

Есть и Альпы, где воздух швейцарской зимы

Он вдыхал после ссылки и царской тюрьмы.

 

Отдыхая, любил совершать он походы

В нерушимую глушь настоящей природы;

 

На безлюдных тропинках дышал он вольней,

Закаляясь для битвы за братство людей.

 

И манили, о юности напоминая,

Пара лыж, да ружьё, да краюха ржаная...

 

Но и в питерской мгле, и в сугробной Сибири,

И в женевском кафе, и в кремлёвской квартире

 

Помнил он среднерусского края простор:

Берег детства, сирень и таинственный бор.

 

И была, словно раннего солнца касанье,

Эта память о милом сельце в Заказанье.

 

Там — ни гордых вершин, ни базальтовых скал,

В старину там на круче дворец не сверкал.

 

И поэты не славили грозного хана,

Соловьи лишь звенели в кустах неустанно.

 

Но, пока человек будет жить на земле,

Не забудется песня об этом селе.

 

Много лет пролетело, а знают в народе,

Как Владимир Ильич — ещё просто Володя —

 

Здесь в ночное ходил и купался в Ушне,

«Есть на Волге утёс» распевал в тишине.

 

Здесь зимою, в дни первой студенческой ссылки,

К первым схваткам готовился юноша пылкий;

 

Здесь, в Кокушкине, жизни великой заря

Занималась над миром, всё ярче горя ...