От авторов сайта: какие-то стихи нравятся, какие-то ОЧЕНЬ не нравятся, но не считаем себя вправе редактировать книжку. Пусть будет как будет, выбирайте кому, что нравится САМИ.

Кроме этой подборке стихов на сайте еще есть (и материал пополняется):

Есенин о Ленине

Самодельная подборка стихов о Ленине

Самодельная подборка стихов о Ленине-2

Стоит Ильич

Товарищ Ленин (стихи)

Ленин и Сталин в творчестве народов СССР

В.И. Ленин в поэзии рабочих

Стихи и песни народов СССР о Ленине и Сталине

 

Стихи о Ленине

 


 

 

Владимир Маяковский

 

ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ ЛЕНИН

(Из поэмы)

 

Слова

у нас

до важного самого

в привычку входят,

ветшают, как платье.

Хочу

сиять заставить заново

величественнейшее слово

«ПАРТИЯ».

……………………………………………

Партия -

это

единый ураган,

из голосов спресованный

тихих и тонких,

от него

лопаются

укрепления врага,

как в канонаду

от пушек

перепонки.

Плохо человеку,

когда он один.

Горе одному,

один не воин —

каждый дюжий

ему господин,

и даже слабые,

если двое.

А если

в партию

сгрудились малые, -

сдайся, враг,

замри

и ляг!

Партия-

рука миллионопалая,

сжатая

в один

громящий кулак.

Единица - вздор,

единица - ноль,

один —

даже если

очень важный -

не подымет

простое

пятивершковое бревно,

тем более

дом пятиэтажный.

Партия -

это

миллионов плечи,.

друг к другу

прижатые туго.

Партией

стройки

в небо взмечем,

держа

и вздымая друг друга.

Партия —

спинной хребет рабочего класса.

Партия —

бессмертие нашего дела.

Партия —

единственное,

что мне не изменит.

Сегодня приказчик,

а завтра

царства стираю в карте я.

Мозг класса,

дело класса,

сила класса,

слава класса —

вот что такое партия.

Партия и Ленин —

близнецы-братья —

кто более

матери-истории ценен?

Мы говорим Ленин,

подразумеваем —

партия,

мы говорим

партия,

подразумеваем —

Ленин ...

 


 

 

Сергей Смирнов

 

* * *

Есть человек, и день его рожденья

Сама природа празднует у нас.

Неодолимой силой пробужденья

Она крушит последний лёд и наст

 

Есть человек, и свет его деяний

Планету вызволяет из оков.

Сегодня - с ним не только россияне,

А трудолюбы всех материков.

 

Есть человек. Он смотрит в наши души,

Мы все - его рабочая родня.

Он с нами в небе, в море и на суше,

И в разработке завтрашнего дня.

 

Есть человек, он зорок и отважен,

Он воплощенье светлого всего,

Мы вечно совершенствуемся, даже

Не называя имени его.

 


 

 

Михаил Светлов

 

ЛЕНИН СМОТРИТ НА НАС

 

Хочется без конца

Думать об Ильиче,

Будто рука отца

Вновь на твоём плече.

 

Рвался в бою металл,

Бился с врагом солдат,

Подвиг сопровождал

Мудрый отцовский взгляд.

 

Множится ширь полей,

Голос их слышишь ты:

Нет ничего теплей

Ленинской теплоты!

 

Ленин! Всё видит он –

Звёзды полярной мглы,

Мчащийся эшелон,

Кедров таёжных стволы...

 

Не уставай, рука!

Помните каждый час:

Совесть большевика –

Ленин смотрит на нас!

 


 

 

Сергей Muxaлков

 

НА РОДИНЕ ЛЕНИНА

(Из поэмы)

Родился мальчик в тихом городке —

В Симбирске,

Что на Волге на реке...

 

Ещё никто не знал в тот день и час,

Кем будет он,

Кем вырастет для нас...

 

Простые деревянные дома.

Они для нас — история сама,

Они для нас как памятник стоят —

Здесь Ленин жил сто лет тому назад.

 

Дом с мезонином. Маленький музей.

Сюда приходит множество гостей,

И здесь для них, уже не первый раз,

Звучит простой, волнующий рассказ —

Рассказ о Ленине, мечтавшем с юных лет

Дать людям правду, дать им хлеб и свет,

Чтоб с плеч своих навеки сбросил гнёт

На всей земле трудящийся народ.

 

Мы входим в дом, дыханье затая,

В дом, где жила Ульяновых семья ...

 

Вот спальня матери. Вот кабинет отца.

Воспитывая юные сердца,

Ульяновы старались детям дать,

Что только могут дать отец и мать.

Здесь жили скромно, в строгой простоте,

Здесь были Труд и Честь на высоте,

И каждый знал, что есть Добро и Зло,

И что живётся бедным тяжело,

И что для бедных Правда есть — одна,

Но у царей не в милости она.

 

Стоят на том же месте до сих пор

Подсвечник, лампа, письменный прибор.

Часы в столовой.

Глобус расписной ...

Ещё тогда не ведал мир земной,

Что слово ЛЕНИН прозвучит в веках

На всей земле на разных языках.

 

Брат Александр с Володей рядом жил.

Со старшим братом младший брат дружил.

Роднил двух братьев юношеский пыл,

И старший брат во всём примером был.

 

Два стула. Стол. Железная кровать.

Володя здесь любил один бывать.

Тут был его заветный уголок,

Где он мечтал и повторял урок...

 

Из этого раскрытого окна

Тропинка в сад была ему видна.

 

Он с книжной полки эти книги брал

И шахматами этими играл...

С тетрадками и книжками в свой класс

По этой улице шагал он много раз.

 

Мы входим в школу.

В классе парта есть.

Сидеть за ней — особенная честь:

Сидел за ней Ульянов-гимназист,

Ульянов-Ленин, русский коммунист.

 

Родился Ленин в тихом городке —

В Симбирске,

Что на Волге на реке.

 

Теперь уже не тот Симбирск, не тот!

Он вширь и ввысь растёт из года в год.

И в честь Ульянова,

Что жил и вырос тут,

Его теперь Ульяновском зовут,

 


 

 

Семён Кирсанов

 

ЧИТАЯ ЛЕНИНА

 

Когда за письменным столом

вы бережно берёте

его живой и вечный том

в багряном переплёте —

и жизнь ясна, и мысль чиста,

не тронутая тленьем.

С гравюры первого листа

вас будто видит Ленин.

И чудится: он знает всё,

что было в эти годы, —

и зарева горящих сёл,

и взорванные своды,

и Севастополь, и Донбасс,

и вьюгу в Сталинграде,

и кажется — он видел вас

у Ковпака в отряде ...

И хочется сказать ему

о времени суровом,

как побеждали злую тьму

его могучим словом,

как освящало каждый штык

его родное имя,

как стало званье — большевик —

ещё непобедимей.

И хочется сказать о том,

как в битве и работе

нам помогал великий том

в багряном переплёте,

как Ленин с нами шёл вперёд

к победе шаг за шагом,

как осенял себя народ

его бессмертным стягом!

 


 

 

Степан Щипачёв

 

ДОМИК В ШУШЕНСКОМ

(Из поэмы)

Опять погода завернула круто.

Над Шушенским ни месяца, ни звёзд.

Из края в край метелями продута,

Лежит Сибирь на много тысяч вёрст.

 

Ещё не в светлых комнатах истпарта,

Где даты в памяти перебирай,

А только обозначенным на картах

Найдёшь далёкий Минусинский край.

 

Ещё пройдут десятилетья горя

До мокрого рассвета в октябре,

И пушки, те, что будут на «Авроре»,

Железною рудой лежат в горе.

 

Горит свеча, чуть-чуть колеблет тени.

Село до ставней вьюги замели.

Но здесь, где трудится, где мыслит Ленин

Здесь, в Шушенском, проходит ось земли

 

Уж за полночь, окно бело от снега,

А он всё пишет, строчки торопя.

Сквозь вьюги девятнадцатого века,

Двадцатый век, он разглядел тебя.

 

Он знает, видит, в чём России сила

И чем грядущее озарено.

Пускай ещё не высохли чернила,

Словам уже бессмертие дано ...

 


 

 

Всеволод Рождественский

 

ПЕРЕД ГРОЗОЙ

 

Проснулся он. Свежо перед рассветом.

Опять, сухими ветками шурша,

Озёрный ветер в сумраке прогретом

Уже пробрался в щели шалаша.

Росой сверкает свежая поляна...

Он вышел, смотрит, воротник подняв,

На клочья уходящего тумана

Среди кустов и прибережных трав.

На камень сел, простую кепку сбросил...

Какая над Разливом тишина!

Не слышно всплеска осторожных вёсел,

И к берегу не ластится волна.

А солнце поднимается над лесом.

День будет жарким — так же, как вчера

Чудесно пахнет хвоей под навесом

Густых разлапых ёлок... Но пора!

Как в Шушенском когда-то, ели эти

Молчат насторожённо, и сейчас

Они с него в «зелёном кабинете»

Как будто и не сводят добрых глаз.

Здесь два пенька. Один из них чуть выше.

Рабочий стол! А в двух шагах шалаш,

Листва шуметь старается потише

И слушает, что шепчет карандаш.

День, разгораясь, поднимает пламя,

Прошёлся ветер где-то в вышине

И вдруг упал, чуть шевельнув листками,

Придавленными камешком на пн е.

Он пишет, и ложится к слову слово...

Поднялось солнце. Нарастает зной.

Всё близко, всё созрело, всё готово ...

Разлив. Шалаш. Затишье пред грозой.

 

 


 

 

Николай Тихонов

 

НА ПАРОВОЗЕ

(Рассказ машиниста)

Это рассказывал Ялава Гуго:

Разные были в борьбе пути,

Должен я был неизвестного друга

Через границу перевезти.

 

Ну, а реакция просто звереет,

Не обойдёшь её стороной,

Всё в революции силу имеет,

Даже вот поезд дачный, ночной.

 

Был он под номером семьдесят первым.

Август. Темно. В вагонах огни.

У полицейских - крепкие нервы,

Ну, а у нас - покрепче они.

 

Так в темноте подходим к Удельной,

Глянул из будки — тишь и покой,

Вижу, спешит походкою дельной

Среднего роста, плечистый такой...

 

И к паровозу. За поручни сразу.

Ловко поднялся, уж в будке стоит,

Смотрит в упор прищуренным глазом,

В кепке и в тройке - рабочий на вид.

 

Бритый. И сразу — пальто в сторонку...

... Грохот стоит — не слыхать слова,

Лазает в тендер, гремит заслонкой,

В топку подбрасывает дрова.

 

Трудно ему от шума, от жара,

Трески такие, как при пальбе,

Вот же какого, смеюсь, кочегара,

Ялава Гуго, послали тебе.

 

Но тут же я задумался остро,

Самой тревоги пришла пора,

Скоро граница. Белоостров.

Там полицейские, там юнкера.

 

Вот и конец уже перегона,

Все фонари вокруг зажжены,

Заперты наглухо все вагоны,

Входы и выходы окружены.

 

В шуме и крике блестит оружье,

Я говорю себе: погоди,

Ялава Гуго, ты ведь не хуже,

И хитрецов не таких проводил.

 

Вот уж они к паровозу, а я-то

Сразу тут свой паровоз отцепил,

Обдал их паром, ищеек проклятых,

Сколько хватило котельных сил.

 

И у колонки водонапорной

Так проторчал до отправки, пыхтя.

Третий звонок. Прицепился проворно,

Свистнул — и снова уж рельсы летят.

 

Кажется, можно ехать без спешки,

Мой же помощник не хочет устать,

С хитрой усмешкой бросает полешки,

До Териок уж рукой подать.

 

А в Териоках дружка стороною

Тихо спросил я, в плечо постучав:

- Верно ли, был это Ленин со мною?

- Верно, — мне шёпотом друг отвечал.

 

Ленин простился, махал мне рукою,

Дальше на Выборг состав мой пошёл. ..

Позже в Кремле мы встречались порою,

Смеялись, как ехали хорошо

В ту ночь...

 


 

 

Николай Браун

 

ЕСТЬ ТАКАЯ ПАРТИЯ!

 

Петроград. Разруха. Дни июня.

Власти слабы. Всё идёт вразброд.

Первый съезд Советов.

На трибуне

Меньшевик матёрый речь ведёт.

Говорит о том, что в целом свете

Не найдётся партии такой,

Чтобы перед Родиной в ответе

Указать могла ей путь прямой.

Зал притих от речи невесёлой:

Что же?

Революции провал?

... И тогда раздался твёрдый голос,

Тишину дремотную взорвал:

- Есть такая партия! —

И сразу

Заправилы стихли за столом,

Будто зал, набитый до отказу,

Пронизала молния огнём. -

Время, стой!

Помедли хоть минуту!

Только дай запечатлеть векам

Гордый миг, когда в развал и смуту

Голос тот вошёл, правдив и прям.

И в его необоримой силе

Был такой пронзивший дали свет!

В нём была надежда всей России,

Той, что гнев копила столько лет.

Не затем ведь берегли, как знамя,

Партии немеркнущую честь,

Чтобы дрогнуть вдруг перед боями!

- Есть такая партия?

- Да, есть! —

А секунды шли.

А вслед за ними

Прокатилось штормом вдоль рядов:

- Ленин ... Ленин. .. Ленин! .. —

Это имя

Повторяли сотни голосов.

Все привстали с мест, чтоб в удивленье

Рассмотреть того, кто так сказал.

И толпа качнулась.

Это Ленин шёл к трибуне.

И услышал зал.

Точные, спокойные, простые

Начертанья дел грядущих.

Он

Говорил от имени России,

Всенародной правдой вдохновлен.

Он умолк.

И возгласы рванулись.

Ложь разбита.

Открывался путь.

И как будто свет и мрак столкнулись, —

Правда с кривдой сшиблись грудь о грудь

Пусть в речах ораторов продажных

Кривда воет, клеветы полна,

Все, кто честен сердцем, видит каждый,

Что она уже обречена,

Что близка желанная свобода,

Близок путь, который начертал

Тот, кто здесь от имени народа

«Есть такая партия!» — сказал.

 


 

 

Алексей Сурков

 

* * *

Покончив с тревогами жизни подпольной,

С восставшими радость победы деля,

Он прибыл, как было условлено, в Смольный

Чтоб, именем партии, встать у руля.

 

Вот он по ступенькам взбежал торопливо.

Вот он, сквозь толпу продираясь, идёт.

Его узнают, улыбаясь счастливо,

Жмут руку ему, пропускают вперёд.

 

В гремящем овацией актовом зале

Так тесно, что яблоку негде упасть .

...Тут всем, кто стоял в коридоре, сказали:

.— Ильич объявляет Советскую власть!

 


 

 

Бронислав Кежун

 

У СМОЛЬНОГО

 

Осеннею октябрьскою порой

В саду горит живой огонь природы.

С багряною и жёлтою листвой

Балтийский ветер водит хороводы.

 

Плывёт по небу тёмных туч гряда.

Под ветром плещет алый флаг над Смольным.

И сердце, словно в юные года,

Охвачено волнением невольным.

 

Как будто донеслись издалека

Октябрьских залпов гулкие раскаты...

Сюда текли, как вешняя река,

Рабочие, матросы и солдаты.

 

Броневики... Посты ... Костры во мгле...

Знакомый сад, знакомые ступени ...

Ко всей России и ко всей земле

С трибуны в Смольном обратился Ленин.

 

Он говорил — и Ленину в ответ

Гром ликования летел к высоким сводам.

Здесь был подписан ленинский декрет,

Провозгласивший миру: «Мир — народам!»

 

Два мудрых слова, словно два орла,

Ушли в полёт. В них было столько света

И столько человечьего тепла,

Что ими человечество согрето.

 

Посевы мира на земле взошли,

Ни тленью не подвластные, ни годам.

Теперь гремит во всех концах земли

Как клятва миллионов: «Мир — народам!»

 

Живёт, горит неугасимый свет

В сердцах людей, на бой за мир идущих...

Октябрь, Октябрь! Ты — слава давних лет,

Ты — слава новых лет и лет грядущих!

 

Рождённые великим Октябрём,

Во всех концах Отчизны нашей милой,

О мире думая, для мира мы живём

И песнь свою поём во славу мира!

 


 

 

Сергей Михалков

 

* * *

 

Мы видим город Петроград

В семнадцатом году:

Бежит матрос, бежит солдат,

Стреляют на ходу.

 

Рабочий тащит пулемёт.

Сейчас он вступит в бой.

Висит плакат: «Долой господ!

Помещиков долой!»

 

Несут отряды и полки

Полотна кумача,

И впереди - большевики,

Гвардейцы Ильича.

 

Октябрь! Навеки свергли власть

Буржуев и дворян.

Так в Октябре мечта сбылась

Рабочих и крестьян.

 

Далась победа нелегко,

Но Ленин вёл народ,

И Ленин видел далеко,

На много лет вперёд.

 

И правотой своих идей —

Великий человек —

Он всех трудящихся людей

Объединил навек.

 


 

 

Иван Шамов

 

СОЛДАТСКИЙ ХЛЕБ.

(Быль)

 

Как-то в Смольном в утреннюю пору,

Каблучками лёгкими стуча,

Девушка несла по коридору

На подносе чай для Ильича.

И сказала в искреннем смущенье

У дверей резных секретарю:

- Н у какое это угощенье ...

Со стыда, наверное, сгорю...

Ни кусочка хлеба нет в буфете,

Принесла один несладкий чай...

Вот и думай тут о всей планете,

Из беды Россию выручай...

С неразлучной русской трехлинейкой

Тут солдат откуда-то возник:

Борода — навряд ли снимешь жнейкой,

Табаком пропахший фронтовик.

- Для него мы хлебушка отыщем! —

Он, смеясь, кивнул ей головой,

Вынул нож, что был за голенищем,

С плеч стянул мешок свой вещевой.

Вытащив солдатскую буханку,

Он её разрезал пополам:

- Я в деревню тронусь спозаранку,

Вот - ему, а полбуханки — нам ... —

Получив подарок от солдата,

Девушка скользнула в кабинет,

А солдат с мандатом депутата

О земле рассматривал декрет.

Вдруг раскрылась дверь.

Из кабинета,

На минуту отстранясь от дел,

Сам Ильич в полоске яркой света

На солдата дружески глядел.

Теплота послышалась в привете,

Да и слов таких солдат не ждал:

- Хлеб хорош! Спасибо. Я на свете

Ничего вкуснее не едал!

 


 

 

Алeкcaндp Яшин

 

У КАБИНЕТА ИЛЬИЧА

 

Давно история случилась эта,

А всё не меркнет в памяти людской.

У двери ленинского кабинета

Стоял солдат с винтовкой, часовой.

 

Стоял с утра, неслышный, неприметный,

Навытяжку,

Прижав ружьё к плечу.

Ильич работал.

Коридором светлым

Несли радиограммы и пакеты;

Знакомые солдату по портретам,

Товарищи входили к Ильичу.

 

Плохие с фронта поступали вести.

Шли ходоки,

И Ленин их встречал

И провожал.

И всё на том же месте

Солдат с ружьём навытяжку стоял.

 

И вот Ильич, бойца того заметив,

Тугую дверь попридержал ногой,

Взял стул в своём рабочем кабинете

И попросил:

- Садитесь, дорогой!

 

Казалось, что особого случилось?

Ну, вынес стул, ну, попросил присесть...

Ведь не сказался ж в этом Ленин весь?!

А ничего в народе не забылось.

 


 

 

Ярослав Смеляков

 

НАШ ГЕРБ

 

Случилось это

в тот великий год,

когда восстал

и победил народ.

 

В нетопленный

кремлёвский кабинет

пришли вожди державы

на Совет.

 

Сидели с ними

за одним столом

кузнец с жнеёй,

ткачиха с батраком.

 

А у дверей,

отважен и усат,

стоял с винтовкой

на посту солдат.

 

Совет решил:

- Мы на земле живём

и нашу землю

сделаем гербом.

 

Пусть на гербе,

как в небе, навсегда

сияет солнце

и горит звезда.

 

А остальное —

трижды славься труд!

пусть делегаты

сами принесут.

 

Принёс кузнец

из дымной мастерской

своё богатство —

вечный молот свой.

 

Тяжёлый сноп,

в колосьях и цветах,

батрак принёс

в натруженных руках.

 

В куске холста

из дальнего села

свой острый серп

крестьянка принесла.

 

И, сапогами

мёрзлыми стуча,

внесла ткачиха

свиток кумача.

 

И молот тот,

что кузнецу служил,

с большим серпом

Совет соединил.

 

Тяжёлый сноп,

наполненный зерном,

Совет обвил

октябрьским кумачом.

 

И лозунг наш,

по слову Ильича,

начертан был

на лентах кумача.

 

Хотел солдат —

не смог солдат смолчать

свою винтовку

для герба отдать.

 

Но вождь народов

воину сказал,

чтоб он её из рук

не выпускал.

 

С тех пор солдат —

почётная судьба!. —

стоит на страже

нашего герба.

 


 

 

Г. Гоппе, В. Верховский

 

РАЗГОВОР О ТЕПЛЕ

 

Февраль суров. Февраль ветрами вьюжит.

И за окном не разглядеть зари.

Как дети беспризорные, от стужи

На ветках присмирели снегири.

Казалось, нет от холода защиты,

Он властвует сегодня над Москвой..

Старинной печи кафельные плиты

Холодной отливают синевой.

Который день не топят в кабинете,

Который год идут в стране бои,

И Ленин за работой на рассвете

Дыханьем пальцы согревал свои.

Дверь приоткрыли.

- Можно к вам?

- Войдите. —

И вождь навстречу встал из-за стола:

- Вы нынче самый первый посетитель.

Какие привели ко мне дела? —

И, широко ступая, по-матросски,

Затягивая тщательно бушлат,

Вперёд проходит комендант кремлёвский,

И сразу видно: он чему-то рад.

Он не скрывает своего волненья,

Подыскивая нужные слова:

- Дрова достал для вас, товарищ Ленин!

- Какие же? - Хорошие дрова!

Одна берёза. Не дрова, а порох. —

Бумагу вынул, положил на стол. —

Доставлю их, товарищ Ленин, скоро,

Вот только ордер подписать пришёл. —

Ильич доволен. Щурится лукаво:

- А много ли достали?

- Целый воз! —

И щёлкнул каблукам и по уставу

Служивший революции матрос.

— Да вы садитесь... Просто молодчина!

У вас большой хозяйственный талант.-

И заскрипели жалобно пружины,

Лишь в кресло опустился комендант.

А Ленин пододвинул ордер ближе.

- Достать в Москве! Ну просто чудеса! —

Улыбку пряча, наклонился ниже

И что-то быстро-быстро написал.

Пальто поправил, чтобы не спадало,

Взглянул во двор, где всё снега мели.

— Мне кажется, уже теплее стало…

Не оттого ль, что вы дрова нашли?-

А комендант от похвалы высокой

Услышал под тельняшкой сердца стук:

Ведь это просто здорово, что смог он

Помочь тому, кто людям лучший друг.

Он быстро встал, взял ордер, как награду,

Смущённо посмотрел на Ильича.

А вождь ему вопрос последний задал:

-- Не спутаете адрес сгоряча?

- Да нет, товарищ Ленин, как же можно?

Ну кто же адрес спутает такой! —

И ленинскую руку осторожно

Пожал своей огромной пятернёй.

Но, всё-таки вопросом озабочен,

Он в коридоре встал перед окном

И разобрал на бланке быстрый почерк:

«Дрова доставить срочно в детский дом».

А за окном февраль ветрами вьюжил,.

Где, ожидая мартовской зари,

На зябких ветках, присмирев от стужи,

Друг к другу прижимались снегири.


Павел Железнов

 

ДЕТИ ЛЕНИНА

 

Третий год Октября... Мостовые

в пятнах луж ... тротуары в грязи...

Потускневшей столице России

голод лапой костлявой грозит. ..

На вокзале толкучка и давка.

Здесь народищу невпроворот.

Кто храпит на мешках и на лавках,

кто теплушки нахрапом берёт.

Два матроса у края перрона,

два колосса с оружьем в руках,

охраняют пустых два вагона,

уваженье внушая и страх.

Но, приблизясь к вагонам на миг,

одолеть любопытство не в силах,

дооктябрьская дама спросила:

«Для кого стережёте вы их?»

Улыбнулся могучий матрос:

«О вагонах тревожитесь этих?

Что ж. Ответить могу на вопрос.

Ехать будут в них Ленина дети!»

Дама прочь отошла, семеня,

а мужчина, толпою зажатый,

то ль попутчик, то ль провожатый,

проворчал, суматоху кляня:

«Всё, как было, осталось на свете.

Только зря будоражат людей.

Раньше ездили царские дети,

нынче — дети народных вождей.

Нам давно это дело знакомо...»

Вдруг услышал он — песню поют.

Шли ребята из детского дома,

что вчера назывался «приют».

С песней шли сквозь толпу на вокзале.

Расчищали им путь патрули.

Их детьми Ильича называли

и вагоны для них стерегли!

 


 

 

Михаил Исаковский

 

«ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА»

(Деревенская быль)

У нас в районе и сейчас

Живёт и будет жить вовеки

Простой, бесхитростный рассказ

О справедливом человеке.

 

Его припомнит вам любой,

Расскажет тихими словами,

И Ленин — близкий и родной —

Как будто сядет рядом с вами.

1

В тот боевой и славный год,

За тыщи долгих лет впервые,

И власть, и землю брал народ,

И счастье в руки трудовые.

 

А здесь, в глухом селе Ключи,

Лишь с кривдой были мы знакомы.

А здесь творили богачи

Свои особые законы.

 

У них во всём — своя рука,

Они везде найдут основу.

И сельсовет у бедняка

Забрал последнюю корову.

 

Остался двор совсем пустой, —

Один петух стоит на страже...

Хозяин ходит сам не свой, —

Куда пойдёшь, кому расскажешь?

 

Его и слушать не хотят:

Мол, хватит нам с тобой возиться...

Да тут в село один солдат

Пришёл с передовых позиций.

 

- Я, — говорит он, — научу,

Где правду отыскать людскую.

Ты, — говорит он, — Ильичу

Пиши записку докладную.

 

Пиши подробно: так и так,

Мол, всё пошло бы в лучшем виде,

Да власть у нас забрал кулак,

И мужики — в большой обиде.

 

Товарищ Ленин разберёт

И в долгий ящик не положит.

Горой стоит он за народ

И мужику всегда поможет.

 

Он — человек такой души,

Какой не сыщешь в целом свете.

Ты только сядь да напиши,

А он уж знает, что ответить.

 

А если сам ты не горазд,

Пера не брал, быть может, в руки,

Так я тебе составлю враз,

Как полагается в науке.

 

Недаром я на свете жил,

Понятна мне твоя кручина ... —

Солдат писал, мужик светил

Сухой берёзовой лучиной.

 

Он так и так возился с ней

И повторял всё ту же фразу:

- Ты не мельчи ... Пиши крупней,

Чтоб Ленин всё увидел сразу...

2

Заглянет вечером сосед,

Поговорит про то, про это

И спросит вдруг: — Ну, как ответ?

Да и не зря ль ты ждёшь ответа?

 

Не выйдет, видно, ничего, —

Поторопился ты некстати:

Без нас с тобою у него

Про каждый день заботы хватит...

 

А богачи, срывая злость,

Заводят речь при всём народе:

- Смотри, запеть бы не пришлось,

Как солнце всходит и заходит.

 

Товарищ Ленин — главный вождь,

За всю державу отвечает,

А ты с коровой пристаёшь,

А что корова означает? —

 

И сердце падает опять,

Опять сомненье душу гложет:

Быть может, лучше б не писать,

Себя напрасно не тревожить?

 

Но на своём стоит солдат,

Не уступает, не сдаётся:

- Готов я биться об заклад,

Что молоко к тебе вернётся!

 

Товарищ Ленин — он такой,

Что силы слабому прибавит,

А кто упал — своей рукой

Поднимет, на ноги поставит...

 

Но дни идут, проходят зря,

Летят вперёд неудержимо.

Взойдёт заря, зайдёт заря,

А почта проезжает мимо...

3

Это явь или только во сне?

Всё село говорит об этом:

Нарочный в ночь на коне

Прискакал из уезда с пакетом.

 

Ленин прислал приказ —

Строгий, короткий, точный:

«Корову вернуть тотчас,

И донести мне срочно».

 

Всех виноватых — под суд,

Раз не по-честному жили,

Пусть, говорит, понесут

Всё, что они заслужили.

 

Ходят весь день мужики,

Словно на праздник, по хатам.

Стали и ноги легки,

Стали и думы крылаты.

 

Те, что молчали весь век,

Сделались вдруг говорливы:

- Вот он, родной человек,

Вот он какой справедливый!

4

Так говорят у нас в селе

Про Ильича, про жизнь былую ...

 

В какой стране, на чьей земле

Вы правду сыщете такую?.

 


 

 

Яков Шведов

 

ЗАСТАВА ИЛЬИЧА

 

Где сталь шумит потоком,

Светла и горяча,

Раскинулась широко

Застава Ильича.

Там по ночам зарницы,

Стучат там молотки,

А утром, точно птицы,

Поют, поют гудки.

 

Как зарево пылала

Гражданская война,

В больших боях мужала

Советская страна.

Гудел гудок недолго,

Когда мы шли встречать

К Владимирской дороге

Родного Ильича.

 

Зелёными садами

По знойной мостовой

Шёл Ленин вместе с нами

До Курской мастерской.

Рабочая слободка

Запомнила навек,

Как шёл простой походкой

Великий человек.

 

Горят цеха огнями,

Светлы и высоки,

Над новым и цехами

Поют, поют гудки.

Ты вечно величава

Для сердца москвича,

Рогожская застава –

Застава Ильича.

 


 

 

Игорь Ринк

 

* * *

 

Площадь у Финляндского вокзала.

На платформах — бойкий говорок...

Это здесь — великое начало

Наших удивительных дорог.

 

В день туманный пробираясь ощупью,

В праздник под весёлым кумачом,

Хорошо идти нам этой площадью,

Каждый раз встречаясь с Ильичём.

 

Это здесь, рабочими руками

Вознесённый на высокий пост,

Над своей Россией, над веками,

Ленин встал впервые в полный рост.

 

Он стоял, уже сердцами властвуя,

А когда настала тишина,

Крикнул Революции: «Да здравствует!..»

И поныне здравствует она.

 


 

 

Александр Прокофьев

 

* * *

Ленин

Мужество вселил

В души ленинградцев,

Ленин

Город озарил,

Утверждая братство.

Ленин

Имя воле дал, —

Бурями воспетый,

Ленинградом

Город стал,

Несказанным светом!

 

Ленинград — величав,

Сердцу, взору милый,

Вечен город Ильича,

Честь

И слава

Мира!

 


 

 

Петрусь Бровка

 

ДЕКРЕТ ЛЕНИНА

 

Тот день сквозь годы людям светит.

Все в нашей волости глухой —

И деды, и отцы, и дети —

На сход пришли одной семьёй.

 

Здесь едкий дух махры и пота

Висел под низким потолком.

Матрос, приехавший с Балтфлота,

В чаду маячил за столом.

 

Листок, что был в руках матроса,

Все видеть явственно могли.

Толпу окинув, произнёс он:

- Братишки, я насчёт земли ..

 

Читал моряк могучим басом,

Овеян дымкою легенд,

Весь перевит и опоясан

С крещеньем пулемётных лент.

 

Он взбудоражил нашу волость,

В огне испытанный герой.

Но и его гремящий голос

Срывался и дрожал порой.

 

Не шибко грамотой владел он,

Волнуясь, по складам читал.

Но сходка радостно гудела,

Огонь в коптилке трепетал.

 

Листок потрогать все старались:

- Матрос, прочти ещё разок! -

И заскользил шершавый палец

Вдоль жарко полыхавших строк.

 

И каждый спрашивал с волненьем:

- Скажи нам, добрый человек,

А кто такой товарищ Ленин?

- Тот, кто вам землю дал навек!

 


 

 

Сергей Орлов

 

ПЕРВАЯ ГОДОВЩИНА

 

Советской власти был лишь только год.

С плакатов РОСТА, суриком и мелом,

Красноармеец звал на бой народ

С международной гидрою и с белой.

 

Решил Совет рабочих и крестьян

Назначить праздник — скоро год восстанью.

И вот приказ войскам столицы дан.

Кумач отпущен для убранства зданий.

 

Разбужена вся матушка-Москва,

Пока ещё булыжная, с церквами,

Она ещё такого торжества

Не видела, хотя стоит веками.

 

У Спасских царских выездных ворот,

В шинели, куртки, в стёганки одетый,

Свой красный праздник празднует народ

Впервые за историю планеты.

 

С народом Ленин. Радостью полны,

Рабочие, крестьяне и солдаты

Затихли так, что всем слова слышны...

О, как минуты эти будут святы!

 

Ещё смертельным шириться боям,

Ещё ломать и строить неустанно,

Ещё в газетах нету телеграмм

Ни от одной державы иностранной.

 

Ещё пройдет немало дней и лет,

Пока откроют шлюзы Волго-Дона,

В Москве построят университет, —

А уж стоят строители в колоннах.

 

День залит весь осенней синевой,

Хрустит ледок под каблуками в лужах,

Как голуби, порхают над Москвой

Листовки с самолётов неуклюжих.

 

Горят под солнцем флаги на Кремле...

Вот Ленин руку над трибуной вскинул,

Впервые праздновалась на земле

Советской власти годовщина.

 

Меня на свете не было тогда,

Но для меня и новых поколений

Сегодня, как и в давние года,

Победный путь указывает Ленин.

 


 

 

Яков Козловский

 

ДЕПЕША

Легли на лица сумрачные тени,

И боль сдержать Республике невмочь.

- Как чувствует себя товарищ Ленин?

- Как бьётся сердце? - Спал ли в эту ночь

 

... Глядит Ильич на доктора с укором:

Строжайшим повелением врача

Газетам, телеграммам, разговорам

Заказан путь к постели Ильича.

 

И он грустит, себя надеждой теша,

Что скоро врач отменит свой запрет.

Вдруг под вечер военная депеша

В Кремле к нему проникла в кабинет.

 

(Знай врач о том, была б, наверно, буря,

Даны ему высокие права.)

И в тишине, слегка глаза прищуря,

Читал Ильич солдатские слова:

 

«Две пули в вас послала террористка,

На первую (врагу — пощады нет!)

Мы отвечаем взятием Симбирска,

«Даёшь Самару!» — наш второй ответ».

 

Не спал Ильич, хоть уж спала столица,

Склонился доктор с трубкой у плеча,

Потом поднялся и сказал, что биться

Ровнее стало сердце Ильича.

 

А вдалеке, в дыму, по крутояру,

Вновь скакуна в атаке горяча,

Повёл полки Чапаев на Самару ...

И ровно билось сердце Ильича.

 


 

 

Сергей Орлов

 

ЛЕНИН В КАШИНЕ

 

Кончалось короткое лето,

И, на день оставив дела,

Ленин приехал с рассветом

К простым землеробам села.

 

Багровые гроздья рябины —

Как кисти высоких знамён.

Босые мальчишки машину

Со всех обступили сторон.

 

И с этой толпой босоногой,

Как сельский учитель, к реке

Учитель народов дорогой

По Кашину шёл налегке.

 

Помятая кепка в кармане,

Пальто распахнул широко...

Ему подавали крестьяне

Тяжёлые руки легко.

 

Летела вода с водосброса

И пела ликующе в лад,

А он, задавая вопросы,

Всему был несказанно рад.

 

Он каждую мелочь заметил,

Ходил, как по цеху чудес,

По маленькой, первой на свете,

Крестьянской бревенчатой ГЭС.

 

Потом у турбины дощатой

Стоял, затихая, народ

В тот славный, далёкий, двадцатый

Суровый и памятный год.

 

Он руку над митингом вскинул

Вперёд и стремительно ввысь.

Запела на речке турбина,

И разом в деревне зажглись.

 

По избам огни коммунизма.

Ильич на трибуне стоял, —

Как будто не бедные избы

Тогда пред собой увидал.

 

Увидел с дощатой трибуны

Всё то, что мы видим кругом:

Огни всесоюзной коммуны

Над самым далёким селом.

 


 

 

Людмила Татьяничева

 

САМОЛЕТ, ПОХОЖИЙ НА ИКАРА

 

Маленький,

Отважный,

В небе хмуром

Он над Красной площадью

Летел.

На него с улыбчивым прищуром

Ленин

Завороженно глядел.

Как ваятель

В камне неприметном

Открывает чудо красоты,

Ленин видел

В самолёте этом

Реактивных лайнеров черты.

Тех, что в клубах

Пламени и пара

Мчатся вдаль,

Не ведая преград...

Самолёт,

Похожий на Икара,

Завершал торжественно Парад.

 


 

 

Расул Гамзатов

 

ГОРЦЫ У ЛЕНИНА

 

В это время уже в дагестанских горах

Люди песни о нём и слагали и пели,

С этим именем на пересохших губах

Умирали бойцы в Араканском ущелье.

 

В тесноте наших дымных и бедных лачуг

Узнавали легенды о нём друг от друга,

И когда пел о Ленине песню ашуг,

Снова петь эту песнь заставляли ашуга.

 

Знали имя его,

Но в горах никогда

Не видали хотя б небольшого портрета...

В Дагестане тяжёлые были года,

Были жаркие битвы и жаркое лето.

 

Как мечтают морозной зимой о весне

И как в полдень палящий мечтают о тени,

Так уставшим, измученным людям во сне

Снился Ленин.

 

Им казалось:

Он был выше сосен и гор,

Вынет шашку —

Враги разбегаются в страхе,

Им казалось, что острый, как лезвие, взор

И блестит и горит из-под чёрной папахи.

 

И когда собрались в путь-дорогу к нему,

Снарядились в столицу послы Дагестана,

Насекли кубачинцы

Огромную шашку ему

И в Анди приготовили

Бурку на великана.

 

Повезли ему трубку

С алмазами чистой воды,

Повезли ему шитые шёлком кисеты.

А ещё Дагестан —

Весь,

От Каспия до Цумады, —

Передал ему тёплое слово привета.

 

И пошли через горы, поля, города,

На ветру обжигая широкие лица,

Горцы,

Много видавшие,

Но никогда

Не бывавшие в светлой советской столице.

 

А в Москве дорогой, а в Москве трудовой

От зари и до ночи кипела работа ...

У кремлёвской стены молодой часовой

Отсалютовал им, пропуская в ворота.

 

Отворились им двери во всю свою ширь,

Всё здесь было приветливо, строго и просто.

И в приёмную вышел к ним

Hи богатырь,

А простой человек невысокого роста.

 

И в кремлёвских палатах,

Средь стен расписных,

Как-то ласково щурясь от яркого света,

Словно старый их друг, он сидел среди них.

 

Говорил, как с друзьями,

И спрашивал даже совета.

Незаметно и быстро часы пронеслись,

И послы Дагестана так счастливы были,

Что когда уж совсем уходить собрались,

То чуть-чуть про подарки свои не забыли.

 

И с улыбкой Ильич посмотрел на гостей,

Взял и бурку, и шашку с насечкой горящей,

Взял и трубку

И, чтоб не расстроить друзей,

Им тогда не признался,

Что он некурящий.

 

И сказали они:

«В нашем горном краю

Никогда твоего не видали портрета.

Ты, Ильич, фотографию дай нам свою, —

Самым лучшим подарком для нас будет это».

 

И посланцы народа спешили домой,

По пути обсуждая идеи и планы.

И несли они горцам портрет дорогой,

Где написано Лениным:

«Красному Дагестану».

 


 

 

Александр Твардовский

 

ЛЕНИН И ПЕЧНИК

В Горках знал его любой,

Старики на сходку звали,

Дети — попросту, гурьбой,

Чуть завидят, обступали.

 

Был он болен. Выходил

На прогулку ежедневно.

С кем ни встретится, любил

Поздороваться душевно.

 

За версту — как шёл пешком —

Мог его узнать бы каждый.

Только случай с печником

Вышел вот какой однажды.

 

Видит издали печник,

Видит: кто-то незнакомый

По лугу по заливному

Без дороги — напрямик.

 

А печник и рад отчасти, —

По-хозяйски руку в бок, —

Ведь при царской, прежней власти

Пофорсить он разве мог?

 

Грядка луку в огороде.

Сажень улицы в селе, —

Никаких иных угодий

Не имел он на земле ...

 

- Эй ты, кто там ходит лугом!

Кто велел топтать покос?! —

Да сплеча на всю округу

И поехал, и понёс.

 

Разошёлся. А прохожий

Улыбнулся, кепку снял.

- Хорошо ругаться можешь, —

Только это и сказал.

 

Постоял ещё немного,

Дескать, что ж, прости, отец,

Мол, пойду другой дорогой ...

Тут бы делу и конец.

 

Но печник — душа живая, —

Знай меня, не лыком шит! —

Припугнуть ещё желая:

- Как фамилия? — кричит.

 

Тот вздохнул, пожал плечами,

Лысый, ростом невелик.

- Ленин, — просто отвечает.

- Ленин?! — Тут и сел старик.

 

День за днём проходит лето,

Осень с хлебом на порог,

И никак про случай этот

Позабыть печник не мог.

 

А по свежей по пороше

Вдруг к избушке печника

На коне в возке хорошем —

Два военных седока.

 

Заметалась беспокойно

У окошка вся семья.

Входят гости:

- Вы такой-то? —

Свесил руки:

- Вот он я ...

 

- Собирайтесь! —

Взял он шубу,

Не найдёт, где рукава.

А жена ему:

- За грубость,

За свои идёшь слова...

 

Сразу слёзы непременно,

К мужней шубе — головой.

- Попрошу, — сказал военный,—

Ваш инструмент взять с собой.

 

Скрылась хата за пригорком.

Мчатся санки прямиком.

Поворот, усадьба Горки,

Сад, подворье, белый дом.

 

В доме пусто, нелюдимо,

Ни котёнка не видать.

Тянет стужей, пахнет дымом,—

Ну, овин — ни дать ни взять.

 

Только сел печник в гостиной,

Только на пол свой мешок —

Вдруг шаги, и дом пустынный

Ожил весь, и на порог —

 

Он. В пальтишке. Дышит паром.

Печника тотчас узнал:

- Проходи, знакомец старый,

Поздоровавшись, сказал.

 

И вдобавок ни словечка,

Словно всё, что было, — прочь.

- Вот совсем не греет печка.

И дымит. Нельзя ль помочь?

 

Крякнул мастер осторожно,

Краской густо залился.

- То есть как же так нельзя?

То есть вот как даже можно! ..

 

Сразу шубу с плеч — рывком,

Достаёт инструмент. — Ну-ка ..

Печь голландскую кругом,

Точно доктор, всю обстукал.

 

В чём причина, в чём беда

Догадался — и за дело.

Закипела тут вода,

Глина свежая поспела.

 

Всё нашлось — песок, кирпич,

И спорится труд, как надо.

Тут печник, а там — Ильич,

За стеною пишет рядом.

 

И привычная легка

Печнику работа.

Отличиться велика

У него охота.

 

«Только будь, Ильич, здоров,

Сладим любо-мило,

Чтоб, каких ни сунуть дров,

Грела, не дымила.

 

Чтоб в тепле писать тебе

Все твои бумаги,

Чтобы ветер пел в трубе

От весёлой тяги.

 

Тяга слабая сейчас —

Дело поправимо,

Дело это — плюнуть раз,

Друг ты наш любимый...»

 

Так он думает, кладёт

Кирпичи по струнке ровно.

Мастерит легко, любовно,

Словно песенку поёт...

 

Печь исправлена. Под вечер

В ней защёлкали дрова.

Тут и вышел Ленин к печи

И сказал свои слова.

 

Он сказал, — тех слов дороже

Не слыхал ещё печник:

- Хорошо работать можешь,

Очень хорошо, старик. —

 

И у мастера от пыли

Зачесались вдруг глаза.

Ну, а руки в глине были —

Значит, вытереть нельзя.

 

В горле где-то всё запнулось,

Что хотел сказать в ответ,

А когда слеза смигнулась,

Посмотрел — его уж нет ...

 

За столом сидели вместе,

Пили чай, велася речь

По порядку, честь по чести,

Про дела, про ту же печь.

 

Успокоившись немного,

Разогревшись за столом,

Приступил старик с тревогой

К разговору об ином.

 

Мол, за добрым угощеньем

Умолчать я не могу,

Мол, прошу, Ильич, прощенья

За ошибку на лугу.

 

Сознаю свою ошибку...

Только Ленин перебил.

- Вон ты что, — сказал с улыбкой, —

Я про то давно забыл...

 

По морозцу мастер вышел,

Оглянулся не спеша:

Дым столбом стоит над крышей, —

То-то тяга хороша.

 

Счастлив, доверху доволен,

Как идёт — не чует сам.

Старым садом, белым полем

На деревню зачесал...

 

Не спала жена, встречает:

- Где ты, как? — душа горит.

- Да у Ленина за чаем

Засиделся, — говорит...

 


 

 

Bлaдимир Луговской

 

ЛЕНИН

 

Сто сотен рек родного края

до дна промёрзли в этот день,

и люди, слёз не утирая,

читали краткий бюллетень.

Нет, мы не думали о чуде,

темнело небо над Москвой,

но тот, о ком рыдали люди,

бессмертен в памяти людской!

 

Он воплощенье светлой силы,

Которой смерти не сломать!

Вернее не бывало сына

в семье твоей,

Россия-мать.

В нём пела слава поколений,

прозренья сердца и ума,

в том имени —

Владимир Ленин —

жила история сама!

 

Он создал партию,

дотоле

непроторённый путь избрав, —

надежды, разума и воли

воистину чудесный сплав!

В ней,

словно факел в эстафете,

бессмертны мужество и честь,

он жив,

и в каждом партбилете

души его частица есть.

 

В музеях жёлтые страницы,

тома в тиши библиотек,

но блещут времени зарницы,

перегоняя бурный век.

Изваян он и нарисован,

он воплощён в сердцах людей,

он жив:

деяньем, мыслью, словом, —

властитель творческих идей.

 

В суровый испытаний час

полки

прошли сквозь дым и пламя,

и осеняло в битвах нас

родное ленинское знамя.

 

И, став сама прочней металла

в краю железа и огня,

то знамя гвардия лобзала,

одно колено преклоня.

 

Мы все преграды побороли,

сумели их с пути смахнуть,

и в этом ленинская воля,

его ученья смысл и суть.

Его мечты —

вот наши крылья,

нас кличут славы времена,

нам щедрости и изобилья

отрада светлая дана.

 

До самых дальних

поколений,

как свет, дойдут твои слова,

великий Ленин,

вождь и гений,

твоя мечта в сердцах жива!

 

Он шёл,

как вестник ледохода,

он света луч метнул во тьму,

сердца великого народа,

как к солнцу, тянутся к нему.

 

Он с нами,

как живой с живыми,

он в поколеньях говорит.

Родное

ленинское имя

над миром

знаменем горит!

 


 

 

Вера Инбер

 

ПЯТЬ НОЧЕЙ И ДНЕЙ

 

И прежде, чем укрыть в могиле

Навеки от живых людей,

В Колонном зале положили

Его на пять ночей и дней ...

 

И потекли людские толпы,

Неся знамёна впереди,

Чтобы взглянуть на профиль жёлтый

И красный орден на груди.

 

Текли. А стужа над землёю

Такая лютая была,

Как будто он унёс с собою

Частицу нашего тепла.

 

И пять ночей в Москве не спали

Из-за того, что он уснул.

И был торжественно-печален

Луны почётный караул.

 


 

 

Демьян Бедный

 

СНЕЖИНКИ

 

Засыпала звериные тропинки

Вчерашняя разгульная метель,

И падают, и падают снежинки

На тихую, задумчивую ель.

 

Заковано тоскою ледяною

Безмолвие убогих деревень.

И снова он встаёт передо мною —

Смертельною тоской пронзённый день.

 

Казалося: земля с пути свернула.

Казалося: весь мир покрыла тьма.

И холодом отчаянья дохнула

Испуганно-суровая зима.

 

Забуду ли народный плач у Горок,

И проводы вождя, и скорбь, и жуть,

И тысячи лаптишек и опорок,

За Лениным утаптывавших путь!

 

Шли лентою с пригорка до ложбинки,

Со снежного сугроба на сугроб.

И падали, и падали снежинки

На ленинский — от снега белый — гроб.

 


 

 

Александр Безыменский

 

ПАРТБИЛЕТ № 224332

 

Весь мир грабастают рабочие ручищи,

Всю землю щупают, — в руках чего-то нет..

- Скажи мне, Партия, скажи мне, что ты ищешь? —

И голос скорбный мне ответил: - Партбилет...

 

Один лишь маленький... а сердце задрожало.

Такой беды большой — ещё никто не знал!

Вчера, вчера лишь я в руках его держала,

Но смерть ударила — и партбилет упал...

 

Эй, пролетарии! Во все стучите двери!

Неужли нет его и смерть уж так права?

Один лишь маленький, один билет потерян,

А в боевых рядах — зияющий провал...

 

Я слушал Партию и боль её почуял.

Но сталью мускулов наполнилась рука:

- Ты слышишь, Партия? Тебе, тебе кричу я!

Тебя приветствует рабочий от станка.

 

Я в Партию иду. Я — сын Страны Советов.

Ты слышишь, Партия? Даю тебе обет:

Пройдут лишь месяцы — сто тысяч партбилетов

Заменят ленинский утраченный билет.

 


 

 

Ярослав Смеляков

 

КРЕМЛЕВСКИЕ ЕЛИ

 

Это кто-то придумал

счастливо,

что на Красную площадь

привёз

не плакучее

празднество ивы

и не лёгкую сказку

берёз.

 

Пусть кремлёвские

тёмные ели

тихо-тихо стоят на заре,

островерхие

дети метели —

наша память

о том январе.

 

Нам сродни

их простое убранство,

молчаливая

их красота,

и суровых ветвей

постоянство,

и сибирских стволов

прямота.

 


 

 

Хута Берулава

 

ЛЕНИНУ

 

На камне гробовом от века

Две даты ставились всего:

Одна — рожденье человека,

Другая дата — смерть е го.

 

Одной-единственною датой

Венчает время жизнь твою —

Год восемьсот семидесятый

Я прославляю и пою.

 

Грохочет горным водопадом

Десятилетий череда,

Но в стать с твоим рожденьем рядом

Смерть не посмеет никогда.

 


 

 

Вера Инбер

 

ЛЕНИН И ВРЕМЯ

 

Умел из дня и даже часа

Он бездну времени извлечь.

Хватало нужного запаса

Для деловых бесед и встреч.

 

Для городов индустриальных

И деревенских ходоков,

Для вузов и для школ начальных

(«Учиться!» — лозунг был таков).

 

Но, думая о самом главном

(Хлеб, уголь, транспорт и металл),

В Кремле о лифте неисправном

В комендатуру он писал.

 

До крайности обеспокоен,

Он мечет молнии и гром:

« Есть сердцем слабые, для коих

Опасен лестничный подъём».

 

Среди безмерных дел своих

Он помнил о сердцах людских.

Не сообщив о том заране,

Он опоздал лишь раз один:

 

В тот день, когда был тяжко ранен

И смерть стояла перед ним...

Ещё он принимал лекарства,

Ещё с трудом писать он мог,

 

Но вновь для пользы государства

Минуту каждую берёг.

Зато и время, в свой черёд,

Его навеки сбережёт.

 


 

 

Сандро Эули

 

Я ВИДЕЛ ЛЕНИНА

 

Я в жизни

Видел Ленина живого

Один лишь раз, но с тех далёких дней

Его улыбка и простое слово

Живут и светят в памяти моей.

 

И как живой Ильич передо мною.

Идёт к трибуне, щурится слегка.

Вот поднял руку —

И над всей страною

Летит его простёртая рука.

 

С трибуны обращаясь к делегатам,

Он говорит о будущем земли,

И речь его громовым перекатом

В грядущем откликается, вдали.

 

И в памяти моей вовек нетленен

Тот далёкий, тот счастливый час,

Когда ко мне и к каждому из нас

С трибуны съезда обратился Ленин.

 


 

 

Берды Кербабаев

 

ЛЕНИН

 

Вождям от бронзового века

Ведётся счёт до наших дней,

А не родилось человека

Потомству ближе и родней,

 

Чем он, кто, расовым различьям

И расстояньям вопреки,

Из уст в уста рабочим кличем

Соединил материки ...

 

И тем велик Владимир Ленин,

Что, как его ни возвеличь,

Он прост и правдою нетленен,

Что он всегда с людьми, Ильич!.

 


 

 

Исай Тобольский

 

* * *

 

Он смотрит вдаль спокойно и открыто,

К простору, к солнцу вскинута рука.

Почти касаясь крыльями гранита,

Неслышно пролетают облака.

 

У памятника — взрослые и дети,

В почётном карауле — тишина...

Отсюда Ленин виден всей планете,

И вся планета Ленину видна.

 

Знакомые лукавые морщинки. ..

Он так глядит на каждого из нас,

Что, кажется, стряхнёт с пальто снежинки

И по ступенькам к нам сойдёт сейчас.

 

Весёлой стайкой соберутся внуки,

И станет площадь празднично светла.

Он подойдёт, протягивая руки,

И спросит, улыбаясь: — Как дела?..

 


 

 

Сергей Орлов

 

ГВАРДЕЙСКОЕ ЗНАМЯ

 

Мы становились на колени

Пред ним под Мгой в рассветный час

И видели: товарищ Ленин

Глядел со знамени на нас.

 

На лес поломанный, как в бурю,

На деревеньки вдалеке

Глядел, чуть-чуть глаза прищуря,

Без кепки, в чёрном пиджаке.

 

Гвардейской клятвы нет вернее,

Взревели танки за бугром.

Наш полк от Мги пронёс до Шпрее

Тяжёлый гусеничный гром.

 

Он знамя нёс среди сражений

Там, где коробилась броня,

И я горжусь навек, что Ленин

В атаки лично вёл меня.

 


 

 

Николай Рыленков

 

БАЛЛАДА О ПОРТРЕТЕ

 

Не в мастерской художника, где краскам

Дано грустить и радоваться, нет, —

В глухом лесу, в становье партизанском,

Тот необычный создан был портрет.

 

Когда над лесом проносились грозы

И гром гремел на языке чужом,

Среди поляны на коре берёзы

Его разведчик вырезал ножом.

 

И стало вдруг светло под небом хмурым.

И сразу все поверили — он здесь.

Глядит сквозь чащу точный глаз с прищуром,

И мир пред ним — как на ладони весь ...

 

К нему тянулись тропки по оврагу,

Где шепотком деревья говорят,

Ему спешили принести присягу

Все, кто отныне приходил в отряд.

 

Что были им фашистские угрозы,

Кто мог их след невидимый найти,

Когда в лесу из-под шатра берёзы

Сам Ленин им указывал пути!

 

И час расплаты видел мститель грозный,

Одним его присутствием сотрет...

Не зря теперь меж мрамором и бронзой

Поставили в музее тот портрет.

 


 

С. Maршак

 

БАЛЛАДА О ПАМЯТНИКЕ

1

Передают в горах такой рассказ:

Война пришла на Северный Кавказ.

 

И статую с простёртою рукой

Увидел враг над пенистой рекой.

 

- Убрать! — сказал немецкий генерал

И бронзу переплавить приказал.

 

И вот на землю статуя легла.

А вечером, когда сгустилась мгла,

 

Немецких автоматчиков конвой

Её увёз в машине грузовой.

2

В ту ночь на склонах бушевал буран,

В ущельях гор скрывая партизан.

 

И там, где был дороги поворот,

Заговорил по-русски пулемёт.

 

И эхо вторило ему в горах

На всех гортанных горских языках.

 

И выстрелами озарялась высь:

В теснинах гор за Ленина дрались.

 

И Ленин сам — с машины грузовой

Смотрел на этот партизанский бой.

3

Проснулись утром люди в городке,

И вышли дети первыми к реке.

 

Они пошли взглянуть на пьедестал,

Где Ленин столько лет и зим стоял.

 

И видят: Ленин цел и невредим

И так же руку простирает к ним.

 

Как прежде, руку простирает к ним

И говорит: — Друзья, мы победим!

 

Он говорит — или шумит река,

Бегущая сюда издалека.


Михаил Дудин

 

СТИХИ О ШАЛАШЕ

 

Мелкий лес да болото. В лиловом огне горизонт.

Грохот взрывов, и дыма тяжёлая грива;

Через два километра уже начинается фронт.

Облака раздробились в чешуйчатой ряби Разлива

 

Нас мороз леденил,

К нам в землянки врывалась вода,

Снег крутил, заметал переходы и щели,

Пели пули во тьме, и свистели в ночи провода,

Прорывались враги, и прорваться они не сумели.

 

Это воинов долг. Это подвиг решительный наш.

Это наше единство, горячая сила порыва.

Это видевший виды из веток сосновых шалаш.

Это Ленин здесь жил, в шалаше у скупого Разлива.

 

Разжигая костёр, он, прищурясь, смотрел в темноту.

В лунном свете вода отливала холодною сталью.

Сквозь застенки и ссылки он нёс золотую мечту,

И мечту эту вместе мы сделали крепкою явью.

 

Мы стоим на часах. Тишина. Из густой темноты

Только звёзды сквозь тучи, и ветер, летящий над миром.

 

...Он обходит расчёты и, проверяя посты,

Подбодряет бойцов, наставленья даёт командирам.

Мы не слышали слов, но мы чувствуем наверняка.

Что вот именно так, что иначе никак не бывает, —

Этот голос, и жест, и на Запад простёрта рука,

Непременно вперёд, непременно вперёд призывает!

 

Он приходит — победы решительный час.

Трубы грянут тревогу. Дорога крута и открыта.

Ленин вышел и встал. И, прищурившись, смотрит на нас.

Мелкий лес да болото. Бессмертный шалаш из гранита.


Иван Шамов

 

НА ДАЛЬНЕМ РУБЕЖЕ

 

Я люблю, вернувшись из наряда,

Автомат устало снять с плеча

И сыновним благодарным взглядом

Встретиться со взглядом Ильича.

 

Не служил он в армии, на флоте

И границы дальней не стерёг,

Но всю жизнь в сраженьях и работе,

Как солдат, провёл среди тревог...

 

Не застава третья иль вторая,

Не район — наш пограничный тыл,

Весь Союз — от края и до края —

Для него заботой вечной был.

 

... Возле глаз морщинок паутинка,

У него чуть-чуть усталый вид,

Но в глазах пытливая искринка,

Он со мной как будто говорит:

- Коль надел армейские петлицы

И поскольку есть ещё враги,

Родины священные границы,

Молодой товарищ,

Береги!

 

Ободрит отцовским тёплым взглядом,

Посветлеет сразу на душе.

И выходит:

Ленин с нами рядом,

Он и здесь, на дальнем рубеже.


Кайсын Кулиев

 

* * *

Я вечно славить Ленина готов:

И воздух свеж. И мир души не тесен.

Спеши, мой стих, ручьём от ледников

В людское море радости и песен.

 

Пусть грозные и светлые года

Идут, как ливни через горы прежде.

Но с Лениным народам никогда

Не потерять своих путей к надежде.

 

Он больше всех для радости людской

На свете сделал и оставил свету, —

И в горести и в радости простой

Зовёт вперёд. Иной дороги нету!,

 

Как вешним травам на лугах расти,

Шуметь деревьям, зеленью блистая, —

Так ленинскому знамени цвести

Над всей землёю, гибели не зная!


Джамбул

 

* * *

 

Неогляден степной простор.

В белых шапках вершины гор.

И к востоку земля лежит,

И на запад она бежит,

И на юг, и на север поля —

Моего колхоза земля.

Как же нищий аул, где я рос,

Превратился в богатый колхоз?

И кому — задам я вопрос —

Мы обязаны счастьем своим?

Это Ленин нам счастье принёс

Вместе с Партией, созданной им.

Говорит мне аул Ер-Назар:

«Есть, жирши*, в твоём сердце жар

Пусть звенит струна-тетива,

Доставай из души слова».

Я, столетний жирши, беру

В загорелые руки домбру

И пою с холма своего.

Эта песня от сердца всего!

* Жирши — певец.


Михаил Дудин

 

ЛЕНИН

 

Пылают звёзды на Кремле.

Их свет горяч и неизменен.

Для всех людей на всей земле

Звучит надеждой слово «Ленин».

 

Когда при ходит в первый класс

Простой веснушчатый мальчишка.

Он это слово первый раз

Читает в самой первой книжке.

 

Войдёт он в мир труда и света,

И нет того пути светлей.

Он будет ленинцем — а это

Всего прекрасней на земле.


Овсей Дриз

 

САНДАЛОВАЯ ПАЛОЧКА

 

Видели вы палочку

В музее под стеклом?

Пахнет она пряным

Солнечным теплом.

 

Гладкая, душистая,

Была она, ребята,

Веточкой сандалового

Дерева когда-то.

 

Пел на этом дереве

Пёстрый птичий рой,

Мимо слон-громадина

Проходил порой.

 

Воды Ганга синие

Дерево поили,

Обсыпали дерево

Клубы белой пыли.

 

...К нам, в Страну Советов,

Все ведут пути.

Вздумали индийцы

К Ленину пойти.

 

Собрались однажды

Под шатром зелёным:

- Кость свезём слоновую

Ленину с поклоном.

 

Яркие алмазы

Есть в стране у нас —

Ленину в подарок

Отвезём алмаз.

 

Богата жемчугами

Морская глубина —

Отберём для Ленина

Лучших два зерна.

 

- Братья, — тут старейший

Молвил не спеша, —

Прозрачнее алмаза

У Ленина душа.

 

Сердце же богаче

Всех морских глубин:

Носит в нём сокровища

Ленин-исполин.

 

С чем сравнить бесценное

Ленинское слово?

Твёрже и весомее

Кости нет слоновой!

 

Ленину дороже

Будет скромный дар,

Лишь бы сердца нашего

В нём хранился жар. —

 

И, вспоенную соками

Древней той земли,

Сандаловую палочку

Ленину свезли.

 

Вот она, глядите,

В музее под стеклом,

Палочка, пропахшая

Солнцем и теплом.


Сибгат Хаким.

 

СЕРДЦЕ БЕСЕДУЕТ С ЛЕНИНЫМ

 

Спит ещё, сны ещё видит Казань,

Дышит листва предрассветным томлением.

Улица Ленина. Ранняя рань.

Сердце беседует с Лениным...

 

Всё расцветёт на просторе земном,

Есть ли предел дерзновенным стремлениям?

Заворожённое завтрашним днём,

Сердце беседует с Лениным...

 

Много разъездов у нас на пути,

Все мы послушны великим велениям.

Прежде чем дальше и выше идти,

Сердце беседует с Лениным...

 

Братом ты будням сегодняшним стань,

Коль дорожишь ты душевным волнением.

Ясное утро. Проснулась Казань,

Сердце беседует с Лениным...

 


Боки Рахим-заде

 

УЛИЦА ЛЕНИНА

 

Еще внимали склоны гор стрельбе,

Когда мечтою стали мы делиться:

- Там, где в горах ютится Душанбе,

Таджикская появится столица!

 

И вот вбиваем первый кол в старьё:

- Здесь ей цвести кварталами своими!

- Чтоб дело шло, как назовём её?

- Конечно, имя Ленина дадим ей!

 

Один из нас пытался возражать:

- Вокруг и пыль, и мусор обветшалый, —

Как можно имя Ленина ей дать?.

Она его испачкает, пожалуй!

 

Но мы сказали,

Помню, как сейчас:

- Ей это имя светлое поможет

Стать самой лучшей

Улицей у нас —

Она нам путь

В грядущее проложит!

 

По ней,

Рождённой бурей Октября,

О тяжком прошлом не напоминая,

Прекрасная, как майская заря,

Пришла к таджикам вскоре жизнь иная.

 

И нету счастью нашему конца.

Она прочнее гор над головою.

Путь Октября Навечно, как сердца,

Соединил мой Душанбе с Москвою.


Иосиф Гришашвили

 

ЛЕНИН

 

Он вечно жив. Лучистым, тёплым взглядом

Следит за нами, мудрый и родной.

Он и сейчас стоит со мною рядом

И мне строфу диктует за строфой.

 

Он на Днепре, на Волге, в Каракумах

И на Куре ... Пусть сомкнуты уста, —

Хранимы партией его большие думы,

В делах страны живёт его мечта.

 

Его великий гений над землёю

Неугасимым светочем горит,

Так по утрам над гордою Москвою

Струится свет сияющей зари.

 

Пусть строит козни враг неугомонный, —

Наш путь вперёд победно величав.

В борьбе за мир тверда и непреклонна

Моя страна — творенье Ильича.

 

Как половодье, поднялись народы.

Раскатом грома врезались в эфир

Горящие на знамени свободы

Два гордых слова: «Ленин — Мир».


Елизавета Тараховская

 

ПАМЯТНИК ЛЕНИНУ

 

Стоит он в трёхметровый рост,

Из бронзы вылитый, огромный...

А в жизни был он очень скромный,

И ростом не велик, и прост.

 

Он, верно, был бы удивлён,

На памятник, прищурясь, глядя.

- Мне монумент? Чего бы ради? –

Спросил бы, улыбаясь, он.

 

Душою ясной и живой

Он мог любить и ненавидеть,

Он мог смотреть, он мог увидеть

И вмиг понять, где враг, где свой.

 

Не памятник, а Человек,

Живым вошёл он в нашу память

Тем, что сумел переупрямить,

Перекроить двадцатый век.


Зинаида Александрова

 

МУЗЕЙ ЛЕНИНА В ПРАГЕ.

 

Здесь Ленин был... Вот в этом доме

И в этом зале выступал.

Пусть невелик и очень скромен

Обставленный, как прежде, зал.

 

Столы простые, стульев мало...

Но их сумели уберечь.

А главное, что тут звучала

Родная ленинская речь!

 

И в ней была такая сила,

Была такая глубина,

Что всех большевиков сплотила

В единой партии она.

 

По этим узеньким ступеням

Тогда, в двенадцатом году,

Спускался торопливо Ленин,

Шутил и спорил на ходу.

 

И после духоты и спора,

Решив по-своему вопрос,

Он выходил на воздух в город,

На пражский слабенький мороз.

 

Шёл в лёгком драповом пальтишке

По площадям, через мосты,

Смотрел на Град, на старый Жижков,

Кварталы чешской бедноты.

 

В рабочей Праге вспоминая

Россию, родину свою,

Он верил: будет жизнь иная

И там, и здесь, в чужом краю.

 

На первый снег ложились тени,

Светили тускло фонари. ..

Январской ночью видел Ленин

Рассвет немеркнущей зари.

 

Здесь Ленин был... И в доме этом

Открылся ленинский музей.

Наш Ленин с каждого портрета

Приветствует своих друзей.

 

Учитель старенький с волненьем

Торжественно ведёт свой класс:

- Смотрите, это юный Ленин,

Он был тогда не старше вас!..

 

Горя мальчишеской отвагой,

Солдаты собрались в кружок...

И так же падает над Прагой

Январский медленный снежок.


Всеволод Азаров

 

ЛЕГЕНДА

 

Рассказывает внукам дед:

- У нас приезжих было мало.

Однажды, в памяти запало,

Отцу так говорил сосед:

 

«Какая радость, не пойму,

К нам приезжать, скажи на милость

У Яна Флорчика в дому

Чудная пара поселилась.

 

У них, поди, и денег нет,

Но подтверждают люди точно —

Сто получает он газет,

Сто отправляет писем почтой».

 

Теперь я знаю, кто у нас

Жил в захолустном переулке...

Ильич в часы ночной прогулки

Встречал фонарщика не раз.

 

Э В работе помогал ему

Извозчик старый, Скробигарнек.

Едва прорезывая тьму,

Мерцали фонари угарно.

 

Но как-то не зажгли огонь,

Вокруг всё стало чёрно-синим.

Той ночью пал бедняга конь,

Что вёз бидоны с керосином.

 

Тогда (от старших слышал сам),

Отдать последнее готовый,

Ильич помог своим друзьям,

Им подарил коня гнедого.

 

И фонари зажглись кругом.

Кто говорил мне, врать не будет,

Хотя таким же бедняком

Был Ленин, как и эти люди.

 

Легенда в Кракове живёт,

От деда переходит к детям,

Там, где ночами напролёт

Огней гирлянды ярко светят.


Джуманияз Джаббаров

 

В КАБИНЕТЕ ЛЕНИНА

 

…Есть памятная комната в Кремле —

Ей равной не найдешь на всей земле.

Простая дверь, но за ее порог

Ступить я без волнения не мог.

Напрасно говорят, что здесь музей, —

Здесь до сих пор душа планеты всей.

И время, в тишине едва журча,

Слилось с живым дыханьем Ильича.

Чернильница с утра полна чернил,

А этот карандаш он сам чинил;

Стол, пресс-папье, бумаги — всё вокруг

Хранит тепло его знакомых рук.

Как будто он по-прежнему средь нас.

И лишь в соседней комнате сейчас

Беседой важной занят, но вот-вот

Сюда шагами быстрыми войдёт.

Войдёт, шутя и споря на ходу,

Спеша вернуться к вечному труду,

И спросит у меня, садясь за стол,

С каким вопросом я к нему пришёл.


Мустафа Нугманов

 

* * *

 

Есть в России такие леса и поля,

Где шаги его лёгкие помнит земля.

 

Есть в Финляндии дюны, в Галиции — горы,

Где бродил он, забыв про заботы и споры.

 

Есть и Альпы, где воздух швейцарской зимы

Он вдыхал после ссылки и царской тюрьмы.

 

Отдыхая, любил совершать он походы

В нерушимую глушь настоящей природы;

 

На безлюдных тропинках дышал он вольней,

Закаляясь для битвы за братство людей.

 

И манили, о юности напоминая,

Пара лыж, да ружьё, да краюха ржаная...

 

Но и в питерской мгле, и в сугробной Сибири,

И в женевском кафе, и в кремлёвской квартире

 

Помнил он среднерусского края простор:

Берег детства, сирень и таинственный бор.

 

И была, словно раннего солнца касанье,

Эта память о милом сельце в Заказанье.

 

Там — ни гордых вершин, ни базальтовых скал,

В старину там на круче дворец не сверкал.

 

И поэты не славили грозного хана,

Соловьи лишь звенели в кустах неустанно.

 

Но, пока человек будет жить на земле,

Не забудется песня об этом селе.

 

Много лет пролетело, а знают в народе,

Как Владимир Ильич — ещё просто Володя —

 

Здесь в ночное ходил и купался в Ушне,

«Есть на Волге утёс» распевал в тишине.

 

Здесь зимою, в дни первой студенческой ссылки,

К первым схваткам готовился юноша пылкий;

 

Здесь, в Кокушкине, жизни великой заря

Занималась над миром, всё ярче горя ...


Hина Саконская.

 

В ГОСТЯХ У ЛЕНИНА

 

…Январь. Начало года.

Морозец во дворе.

Хорошая погода

Бывает в январе.

 

Вот, снегом занесённый,

Знакомый парк, и в нём

Старинные колонны

Стоят у входа в дом.

 

Пологие ступени

Снежок запорошил..

Давно когда-то Ленин

В этом доме жил.

 

Тогда ещё на свете

Нас не было с тобой

И в пар к другие дети

Сбегалися гурьбой.

 

Ильич встречал их шуткой,

Смеялся звонче всех,

Заботливо на шубках

Отряхивая снег.

 

Такие же морозные

Тогда стояли дни,

И загорались звёздные

За окнами огни.

 

Там ёлка ветви свесила,

Вся в блёстках и сластях.

Наверно, было весело

У Ленина в гостях.

 

Он всем дарил подарки,

Смеялся от души.

А нынче в старом парке

Другие малыши.

 

И в этот день погожий,

Много лет спустя,

Они как будто тоже

У Ленина в гостях.


Вера Инбер

 

О ЛЕНИНЕ

 

В его тетрадях и блокнотах,

В заметках беглых от руки

Мы о космических полётах

Не обнаружим ни строки.

 

Но он сумел таким горючим

Снабдить Советскую страну,

Чтоб ей поднять в небесных кручах

Космическую целину ..


Марк Лисянский

 

КОСМОНАВТ ПРИХОДИТ К ИЛЬИЧУ

 

Космонавт приходит к Ильичу,

Перед стартом хочет с ним проститься

И в ответ на «Завтра я лечу»

Услыхать «Счастливо возвратиться».

 

Входит он в кремлёвский кабинет.

Два окна. Рабочий стол. Конторка.

Свечи — если вдруг погаснет свет.

Книжные шкафы. И книжки горкой.

 

Печь белеет кафелем в углу,

Карта в узкой рамке возле печи.

Шаг. Второй. Подходит он к столу,

И встаёт Ильич ему навстречу.

 

Показались лишними слова.

Улыбается Ильич знакомо ...

Завтра будет далеко Москва,

Будет шар земной родимым домом.

 

Космонавт приходит к Ильичу

Без официального доклада.

Он молчит. Я тоже помолчу.

Всё понятно. Значит, слов не надо.


Людмила Татьяничева

 

В КАБИНЕ KOCMOHAВТA

 

…В глухой провинции Вселенной

Планет, что снегу, намело.

На космонавта смотрит Ленин

С портрета дружески светло.

В глазах спокойное вниманье,

И утвержденье, и вопрос,

И дорогое пониманье,

Насколько этот путь не прост!

Враги нам гибелью грозили

И нашей гибелью клялись...

Легко ли лапотной России

Взбираться было в эту высь!

Легко ль, прорвавшись в эти дали,

Где смерть и вечность в двух шагах,

Пространств и времени скрижали

В своих удерживать руках?!

Завидной чести удостоен,

Ведёт корабль среди планет

Великий труженик, и воин,

И революции полпред.

На космонавта смотрит Ленин

С портрета дружески светло.

В глухой провинции Вселенной

Планет, что снегу, намело.


Юрий Яковлев

 

ЛЕНИН С НАМИ

 

Гул машин над степью раздаётся,

Свет зажёгся,

Домна горяча —

Это значит:

Не смолкая, бьётся

Рядом с нами сердце Ильича.

 

На защиту мира люди вышли,

Чтобы в мире не было войны, —

Это значит:

Ленинские мысли

В чаяньях людей отражены.

 

В новый день вступает

Ленин с нами

Потому что, устремясь вперёд,

Ленинскими верными путями

Нас сегодня партия ведёт.

 

Много новых на земле событий,

Но шаги вождя звучат в строю —

Ведь такой, какой хотел он видеть,

Сделали мы Родину свою.


Михаил Исаковский

 

101-й год

 

…В столичном шуме и в тиши селений

Я слышал — люди часто говорят:

«Ах, если б мог он, если встал бы Ленин,

Как был бы он успехам нашим рад!»

 

Да, был бы рад... Но и в часы раздумий,

В часы труда иль дружеских бесед

Не повторяйте, будто Ленин умер:

Я точно знаю — он не умер, нет!

 

Мне мой отец рассказывал, бывало,

Что коль пришла такая череда,

Что тот, кто умер, что кого не стало,

Тому идти перестают года.

 

А Ленин — жив. Душа и ум народа,

Он, как народ, вовеки не умрёт:

Как раз в апреле нынешнего года

Ему пошёл уже сто первый год!

 

И где б кто ни был — в поле иль в забое,

На Ангаре, на берегу крутом, —

Мы всюду с ним. Но горько мне до боли,

Что сам Ильич не может знать о том.


Сергей Михалков

 

* * *

 

Если вспомнить дни былые:

Зимний... Смольный... Петроград...

И какой была Россия

Много лет тому назад,

А потом раскрыть газету,

Просто выглянуть в окно, —

Ты увидишь столько света

Там, где было так темно...

 

Пусть не лёгок и не гладок

Верный путь, ведущий нас,

Но ничто без неполадок

Не даётся в первый раз.

 

Как ни бились, ни старались

Помешать нам господа —

Так ведь с носом и остались.

Людям — радость, им — беда! ..

 

Наши мирные победы,

Каждый подвиг трудовой

Для врагов — страшней торпеды

В обстановке фронтовой.

 

«Коммунизм»! Какое слово!

Сколько в нём заключено!.

Где с надеждой, где сурово

Произносится оно.

 

Хлеб для всех. Сады в пустыне.

Торжество больших идей.

Все равны! И нет в помине

Обездоленных людей ...

 

Пусть враги за океаном

Не кривят с усмешкой рот —

Это поздно или рано

Всё равно произойдёт!

 

Нас на свете миллионы,

Мы в походе не одни —

Боевых друзей знамёна

Флагу нашему сродни.

 

«Коммунизм»! Нам это слово

Светит ярче маяка.

«Будь готов!» «Всегда готовы!»

С нами ленинский ЦК!

 

С нашей Партией любимой

Мы нигде не разделимы —

За народ стоит она,

С нею Родина сильна!


Николай Тихонов

 

* * *

 

Неисчислимы Ленина портреты,

Они вблизи и в дальнем далеке,

В полярном мраке, на зимовках где-то,

В огнях столиц, в разбуженной тайге.

 

На корабле, что все моря изведал,

На заводской на вахте боевой,

Его портрет на знамени Победы,

И в космос взял его Береговой.

 

Любовь людей и глубже всё и шире,

Во имя жизни, лучшего всего,

И нет сейчас таких народов в мире,

Чтобы не знали облика его.

 

С грядущего завесу Ленин поднял,

Чтоб видеть мир свободным от оков,

И Ленина приветствуют сегодня

Народы всех пяти материков.

 

Поднявшись над прославленными всеми,

Живущий вечно в мыслях и в сердцах,

Он всех живей — над ним не властно время,

И не измерить дел его размах.

 

Он весь земли бесценное наследство,

Пусть поколенья свой проходят круг,

И с каждым он встречаться будет с детства

И в жизни жить, как самый верный друг!


Владимир Маяковский

 

* * *

Разве молнии велишь

не литься?

Нет!

не оковать язык грозы!

Вечно будет

тысячестраницый

грохотать

набатный

ленинский язык.

Разве гром бывает немотою болен?!

Разве сдержишь смерч,

чтоб вихрем не кипел?!

Нет!

не ослабеет ленинская воля в миллионосильной воле РКП.

Разве жар

такой

термометрами меряется?

Разве пульс

такой

секундами гудит?!

Вечно будет ленинское сердце

клокотать

у революции в груди.