Советская поэзия о Ленине

 

Содержание сборника:

Аркадий Кулешов ЖИВОЙ ЛЕНИН

Ахмед Джамиль ВОТ ПРОХОДЯТ ГОДА…

М.Зыков В.И.ЛЕНИНУ

Николай Кубанский ЛЕНИН ВЕЛИКИЙ

Андрей Малышко Не одного он принял ходока...

Кубанычбек Маликов ЛЕГЕНДА О ЛЕНИНЕ

Саги Жиенбаев ПАМЯТНИК ЛЕНИНУ

Р.А.Горин ПАМЯТИ ТОВАРИЩА ЛЕНИНА

Злотин НА СМЕРТЬ ТОВАРИЩА ЛЕНИНА

Сергей Минин НАД МОГИЛОЙ

Владимир Кириллов ТРАУРНЫЙ МАРШ

Вероника Тушнова СУДЬБА РОССИИ

Акоп Акопян В. И. ЛЕНИН

Ялмари Виртанен ПРИЕЗД ЛЕНИНА

Михаил Герасимов ЕГО ПАМЯТИ

Михаил Герасимов У Храма Христа, на кровавом граните...

Микола Терещенко ЛЕНИНСКИЙ ЗАВЕТ

Николай Панов (Дир Туманный) ВЛАДИМИР ЛЕНИН

Василий Казин СНИМОК

Василий Казин МАВЗОЛЕЙ

Василий Казин ДА ЗДРАВСТВУЕТ В. И. ЛЕНИН!

Сергей Есенин ЛЕНИН

Александр Прокофьев ЛЕНИН

Степан Щипачёв Впервые

Алексей Сурков ЛЕНИН

Алексей Сурков ЗВЁЗДОЧКА

Алексей Сурков ПЕСНЯ О ЛЕНИНЕ

Алексей Сурков ПЕСНЯ О ЛЕНИНЕ

Ю.Панкратов ЛЕНИН

Аяпберген Мусаев ЛЕНИН

Вадим Шефнер ДОМ В УЛЬЯНОВСКЕ

Валериан Гаприндашвили ЛЕНИН

Витаутас Монтвила ДАЙНА О ЛЕНИНЕ

Владимир Солоухин ЭТО БЫЛО В ДВАДЦАТОМ

Джамбул Джабаев ЛЕНИН

Дмитрий Гулиа О ЛЕНИНЕ

Евгений Долматовский ВЕРНОСТЬ

Андрей Вознесенский ИЗ ПОЭМЫ «ЛОНЖЮМО»

Изим Искандеров СКАЖУ Я: ЛЕНИН…

Мавджуда Хакимова ЧАСТИЦА СОЛНЦА

Мамед-Сеид Ордубады ЛЕНИНУ

Мирза Геловани ЛЕНИНУ

Муслим Марат ЗНАМЯ СЕРДЦА

Рамис Рыскулов БЕССМЕРТИЕ

Роберт Рождественский ИЗ ПОЭМЫ «ПИСЬМО В ТРИДЦАТЫЙ ВЕК»

Савва Голованивский ЛЕНИН В СМОЛЬНОМ

Сергей Городецкий НАШ ИЛЬИЧ

Юрий Гойда ЛЕНИНСКАЯ ПРАВДА

Евгений Евтушенко ЛЕНИН ПОМОЖЕТ ТЕБЕ

Евгений Евтушенко ИЗ ПОЭМЫ "БРАТСКАЯ ГЭС"

Евгений Евтушенко ПЕРВЫЙ АРЕСТ

Петрусь Бровка ВСЕГДА С ЛЕНИНЫМ

Петр Бровка СВЕТЛЫЙ ЧАС

Эдуардас Межелайтис ОГОНЁК

Фрицис Рокпелнис УЛИЦА ЛЕНИНА

Сулейман Рустам ЗВЁЗДЫ

Дмитрий Гулиа ЛЕНИН

О. Колычев ПЕСНЯ О ЛЕНИНЕ

М.Светлов РОДНОЕ ИМЯ

Виктор Боков ЛЕНИН

Юрий Анко ПАРТИЯ ЛЕНИНА

Фазил Абдулджалилов ПЕСНЯ О ЛЕНИНЕ

Рамз Бабаджан 22 АПРЕЛЯ

Иоханнес Барбарус ЛЕНИН

Павел Боцу ЛЕНИН

Константин Ваншенкин ЛЕНИНСКИЙ ПОРТРЕТ

Юлия Друнина В ДОМЕ ЗЫРЯНОВЫХ

Максим Танк ЛЕНИН

Шалва Апхаидзе СЕМНАДЦАТЫЙ ГОД

М. Ивенсен Утром в наше окно...

Паоло Яшвили ЛЕНИН В ШАЛАШЕ

Николай Асеев ОПЫТ ПОРТРЕТА

Николай Асеев МОЛОДОСТЬ ЛЕНИНА

Евгений Панфилов ЛЕНИН

Николай Майоров В МАВЗОЛЕЕ ЛЕНИНА

Николай Майоров ЛЕНИН

Нил Гилевич ВЕРЮ В ЛЕНИНСКИЕ ИДЕИ

Якуб Колас ЖИВЕТ МЕЖДУ НАМИ ГЕНИЙ

Лев Квитко СОКОЛЬНИКИ

Мукай Елсбаев ВОЖДЬ МИРА

Павел Антокольский СКАЗКА ВЬЮГИ

Март Рауд БЕССМЕРТИЕ

Яков ТУБЛИН СЛОВО "ЛЕНИН"

Ян Судрабкалн ЛЕНИН

Ян Судрабкалн ЛЕНИН

Борис Лихарев ЛЕНИНСКИЙ БРОНЕВИК

Вера Инбер ЛЕНИН

Теофилис Тильвитис МАВЗОЛЕЙ

Г.М.Кржижановский СОНЕТЫ ВЛАДИМИРУ ИЛЬИЧУ ЛЕНИНУ

Айбек В МАВЗОЛЕЕ ЛЕНИНА

Анатоль Имерманис ЛЕНИН В РИГЕ

Абдул-Вагаб Сулейманов В МАВЗОЛЕЕ

Игнатий Рождественский ШУШЕНСКОЕ

Педер Хузангай У МАВЗОЛЕЯ

Георгий Леонидзе ЛЕНИН В ГРУЗИИ

Константин Симонов НОЧЬ ПЕРЕД БЕССМЕРТИЕМ

Гамзат Цадаса ЛЕНИН

Юстинас Марцинкявичюс СЕГОДНЯ, В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЛЕНИНА 

Расул Гамзатов О ЛЕНИНЕ

Мирсаид Миршакар ТЫ ЖИВЁШЬ

Николай Браун ПАМЯТНИК ЛЕНИНУ

Илья Авраменко В ЗИМНЮЮ НОЧЬ НАД ЕНИСЕЕМ

Аалы Токомбаев ОН В ПОДВИГАХ ЖИВЁТ

Сергей Васильев ЗДЕСЬ БЫЛ ИЛЬИЧ

Иван Цховребов ЛЕНИН

А. Пришелец У КРЕМЛЕВСКОЙ СТЕНЫ

Витаутас Монтвила ПЕСНЯ О ЛЕНИНЕ

Саломея Нерис ЛЕНИНА ЛИЦО — ЛИЦО РОДНОЕ

Мирдзе Кемпе ДУМА О ЛЕНИНЕ

Микола Сынгаевский УЛЫБКА ЛЕНИНА

Гафез НА ФИНЛЯНДСКОМ ВОКЗАЛЕ

Владимир Луговской ИЗ ПОЭМЫ «МОСКВА»

Борис Лихарёв СТАРАЯ ФОТОГРАФИЯ

Гурген Маари ЛЕНИНУ

Александр Гитович СТАРОМУ ДРУГУ

Михаил Луконин  ЕГО ЛЮБОВЬ

Петр Крученюк ПОД РУБИНОВЫМИ ЗВЁЗДАМИ

Анатолий Тяпаев У ЛЕНИНА

Семен Кирсанов ТЫ, ГОРОД…

Михаил Квливидзе ЛЕНИН

Кайсын Кулиев ИЗ «ГОРСКОЙ ПОЭМЫ О ЛЕНИНЕ»

Джубан Мулдагалиев В МАВЗОЛЕЕ ЛЕНИНА

Рюрик Ивнев ЛЕНИН

Виталий Коротич ИЗ ПОЭМЫ "ЛЕНИН, ТОМ 54"

Виталий Алексеевич Коротич ЛЕНИН, ТОМ 54

С.Капутикян ЛЕГЕНДА О ЛЕНИНЕ И ЛЕСНИКЕ

Н.Вылка СОЛНЦЕ ЛЕНИНА СВЕТИТ В ТУНДРЕ

М. Лисянский Он в старый мир вошёл, как буря...

Х.Туфан ИЛЬИЧУ

Альгимантас Балтакис ЛЕНИН В ВИЛЬНЮСЕ

 

Аркадий Кулешов

ЖИВОЙ ЛЕНИН

Когда прощальный марш звучал в Колонном зале
И по Москве костры горели в зимней мгле,
Над Ильичем, скорбя, знамена мы склоняли, 
Но не желали мы отдать его земле.

Не веря в смерть его, сошлись мы в час суровый,
Посланцы городов, станиц, аулов, сёл.
Над ним, как над живым, звучало наше слово:
- Спи, дорогой Ильич, спи, горный наш орел!

Мы не позволили безжалостной могиле
Забрать его во тьму, туда, где солнца нет.
И мы гранитный дом в Москве ему сложили,
Бесстрашному орлу, на сотни долгих лет.

Любил он высоту – с вершины цель виднее –
Стоит гранитный дом у вечных стен Кремля,
На Красной площади, храним страною всею –
Отсюда, как с горы, вся на виду земля.

Любил он моря шум, любил он на просторе
В бушующую даль заглядывать вперёд.
На площади он спит, которая, как море,
Волнуется, шумит в дни празднеств каждый год.

И в дом к нему идя бескрайней чередою,
Обвили мы его не траурной каймой –
Мы опоясали его живой рекою,
Навек ему сплели живой венок людской.

Нет! Понапрасну, смерть, зловеще дни и ночи
Стояла ты над ним, больного стерегла.
Ты в тот январский день ему закрыла очи,
Но ты засыпать их землёю не смогла.

Ты не властна над ним, как не властна над теми,
Кого он посылал на грозные фронты.
Смеялись над тобой бойцы, идя сквозь темень,
Хоть их у Сиваша свинцом косила ты.

Ты не имеешь прав на них, как не имела – 
Имеет только жизнь – одна – права на них.
А что сказать о нём, чьё праведное дело
Мильоны за собой солдат ведёт таких?

Спокойно Ленин спит. На страже – часовые.
Течёт из года в год к нему поток людской.
И счёт ведут годам куранты вековые,
Которые завёл он собственной рукой.

Земля не давит грудь, свет негасимо льётся.
Он не в глуши лежит, ветвями осенён –
Он на вершине спит, что площадью зовётся,
Он в центре мира спит среди родных знамён.

Всё ярче, что ни год, огни ракет взметённых,
Всё громче, что ни год, над ним гремит салют.
Всё чаще воины к ногам его кладут
Капитализма чёрные знамёна…

(1949 г., пер. с белорусского)

 

Ахмед Джамиль

ВОТ ПРОХОДЯТ ГОДА…

Всё – как ты предсказал!
Всё выходит по ленинской правде!
Подтвердились слова, что вели поколения в бой.
Под простреленным знаменем, 
Словно войска на параде,
Эти славные годы проходят теперь пред тобой.

Сколько было потерь! Не восполнятся эти потери
На земле Перекопа и в пламени Курской дуги…
Вот проходят года, гимнастёрки к спине припотели,
И стесались штыки, и стоптались у них сапоги.

Вот проходят года. Это годы лишений и строек,
От Хибин до Курил всколыхнувших родную страну.
Кирпичом и бетоном ложатся бессмертные строки.
Новый мир из развалин упрямо растёт в вышину.

Строки первых декретов – в строках семилетнего плана,
Что под стать сердцевине в могучем древесном стволе.
Наше знамя уже охватило полсвета, как пламя.
Цепи рабства и гнёта не терпится сбросить земле.

Слава вам, бородатые парни Фиделя!
За свободу платили вы праведной кровью своей.
Пусть заря разливается! Всеми цветами апреля
Осыпает Гавана погибших своих сыновей.

Всё яснее с годами, кого мы навек потеряли.
Равнодушная смерть всех по-прежнему рубит сплеча.
Но враги зря глумились, зря руки они потирали –
Разве мысль умирает, тем более мысль Ильича?!

Мы к высотам наук восхожденье свершили.
Узы братства и дружбы избрали взамен прежних пут.
Нам в привычку вошло всякий раз,
Оглянувшись с вершины,
Трезвым взглядом окинуть и выверить
Пройденный путь.

Совершится, как в том фантастическом старом романе –
Первый шаг уже сделан навстречу Луне.
В этот день небеса салютуют героям громами –
Их цветами Ширвана хотелось бы чествовать мне…

Всё – как ты предсказал!
Всё выходит по ленинской правде!
Подтвердились слова, что вели поколения в бой.
Под простреленным знаменем, 
Словно войска на параде,
Эти славные годы проходят теперь пред тобой!

(1963, перевод с азербайджанского)

 

М.Зыков

В.И.ЛЕНИНУ

Ты в страшное взглянул лицо великих революций,
Дыханье смерти ощутил холодное и острое, как сталь.
И ты прозрел и всех, чьи спины в рабстве гнутся,
Ты к битвам начал звать, чтоб в них забыть печаль.

И в вихре огненном, крутящемся восстаний
Ты звал разрушить мир и рабство позабыть,
И на кострах дымящихся из вечного страданья
Для зданья нового фундамент возложить.

И на призыв твой отзвуком громовым
Откликнулся народ и встал за рядом ряд.
В крови омылся мир, и мир родился новый,
И жертвенники новые пред вечностью горят…

(1922 г.)

 

Николай Кубанский

ЛЕНИН ВЕЛИКИЙ

Великое сердце сгорело в бореньи
И жарко зажглось в коллективной груди,
И Ленинский путь к лучезарной вселенной
Железным цветеньем горит впереди.

Печальные, в траурных черных извивах,
Алеют ряды наклоненных знамен..
Но Ленин Великий ведет коллективы
На бархат багряный грядущих времен.

Да здравствует Ленин!.. Пусть красные клики
Промчатся над блеском январских снегов,
Наш Ленин бессмертный, наш Ленин Великий,
Разбивший оковы кабальных веков!

Надуются мышцы от дружной работы,
Натянется жил молодых тетива...
Вперед же, железные дети заводов,
Меж огненных домн, засучив рукава!...

(Николай Кубанский, рабочий, 1924)

 

Андрей Малышко

Не одного он принял ходока
В лаптях и армячишке захудалом
Из тех, кто по рязаням, по уралам
Нужду копил не годы, а века,
Из тех, кто знал и цепи, и острог,
И ветер гнева, и мечты живые.
У них в глазах светилась вся Россия
Грядущих сдвигов, вольных всем дорог.
С собой несли они, но не парчу,
А чёрствый хлеб – подарок Ильичу,
С мякиной хлеб и сорняком колючим,
Как знак земли свободам неминучим,
Как плуга знак, проклятие мечу.
Он горький хлеб, рождённый их трудом,
Поцеловал и, взяв не для разлуки,
Как бы свою родную землю, в руки,
Не помрачнел, а просветлел лицом.

 

Кубанычбек Маликов

ЛЕГЕНДА О ЛЕНИНЕ

Быль я слышал, когда ещё мальчиком был,
Словно сказку, её до сих пор не забыл.
«Ленин – знаете, кто он? Киргиз прирождённый» -
Так в ауле моём весь народ говорил.

- Кто нам эту пшеницу для сева прислал?
- Это Ленин прислал нам, – сказал аксакал.
- Да откуда же знает он?
- Ленин всё знает. Он ведь сам из киргизов, - другой отвечал…

«- Он с Тянь-Шаня. Большие он вынес труды,
И в Москве не забыл он народной беды.
Этих красных волов, эти синие плуги
Он прислал, чтобы выбились мы из нужды.»

А потом в Казахстан приезжал я не раз,
И такой от казахов я слышал рассказ:
«Ленин подал нам помощи сильную руку!
Он казах, он душою болеет за нас».

А когда проходил я по югу страны
И узбеков встречал в кишлаках Ферганы,
То в садах своих мне говорили узбеки,
В правоте своей искренне убеждены:

«Ленин – друг наш великий, природный узбек!
Нам на счастье родился такой человек.
Стал отцом он заботливым многим сиротам,
Ради нас он в трудах пребывает весь век».

Был ли друг у простого народа такой,
Неразрывно с ним связанный всею душой!
Ленин всюду, всегда и во всём справедливый,
Всем народам он близкий и кровно родной.

Словно любящий сын, он народам служил.
Нас, детей своих, словно отец, он учил.
Ленин, вечно живой в человеческом сердце,
Словно солнце, грядущего даль осветил…

(пер. с киргизского)

 

Саги Жиенбаев

ПАМЯТНИК ЛЕНИНУ

Над течением горной летящей реки
Встал аул, где в далёкие дни я родился –
Родники там звенят, веселы и легки,
А на пустошах солнечный колос напился.
Поднялись над песками берёзы сейчас,
Шелестя на ветру…
Мы в дороге и дома –
Наш Ильич, о, как много ты сделал для нас –
Говорим, вспоминая твой образ знакомый…

Высекали мы облик по памяти твой 
Из поющего камня, не зная покоя,
И из белого мрамора к нам, как живой, 
Ты шагнул с устремлённою в дали рукою.
Тебе степи и горы до края видны,
Ты стоишь возле школы, у самого входа,
И когда ещё утром долины темны,
Освещён ты прямыми лучами восхода.

И не зря здесь поставили памятник мы,
Чтоб глаза твои всё на земле замечали,
Чтоб всегда твои внуки, не знавшие тьмы,
На рассвете тебя вместе с солнцем встречали.
Чтоб нам было легко от твоей высоты:
Каждый может послать тебе слово привета,
Чтобы день, за который всю жизнь отдал ты,
Прикоснулся к тебе первой искрой рассвета!

(пер. с казахского)

 

Р.А.Горин

ПАМЯТИ ТОВАРИЩА ЛЕНИНА

Скончался трудящихся мира оплот,
Разрушивший трон капитала.
Но Ленина дело всё так же живёт,
Работа его не пропала.

За участь идеи душою боля,
В кипучей работе сгорая,
Он с честью великой стоял у руля,
На злобу врагов невзирая.

И отдал все силы священной борьбе
Во имя прекрасной свободы.
Бессмертная слава, товарищ, тебе
На долгие-долгие годы!

(1924 г.)

 

Злотин

НА СМЕРТЬ ТОВАРИЩА ЛЕНИНА

Не ветер, не вьюга рыдает и стонет,
Не солнце погасло в густых облаках –
Вождя своего пролетарий хоронит
С отчаяньем сердца, с слезами в глазах.
Не выпив до дна чашу жизни бурливой,
Он умер, как славный, великий герой,
Ко благу народному, к жизни счастливой
Ведя наш корабль по пучине морской.
Он вёл его в бурю, в дни грозных пожарищ,
Он правил могучей и верной рукой.
Да будет тебе, дорогой наш товарищ,
И вечная память, и вечный покой…
Твой ум и ученье, великий мыслитель,
В нас будут как ясное солнце сиять,
Клянёмся над гробом твоим, наш учитель,
Дорогой твоей неизменно шагать.
Так крепче сомкнём мы ряды трудовые
И смело к намеченной цели пойдём,
И для Капитала Коммуны стихия
Вновь станет карающим грозным мечом.

(Злотин, красноармеец, 1924 г.)

 

Сергей Минин

НАД МОГИЛОЙ

Ты жертвою пал на великом посту,
Единственный, близкий, любимый.
Без устали вёл на твою высоту
И пал у подножья вершины.

С креста ты снимал пригвождённых рабов,
Лечил их кровавые раны.
От поступи мерной их гулких шагов
Дрожат палачи и тираны.
Ты троны шатал, разбивал алтари,
Ты – бич для царя и кумира,
Ты – вестник желанной последней зари,
Ты – гибель отжившего мира.

Так спи же спокойно, родимый Ильич:
С ружьём на плечах батальоны!
Мы знаем, мы слышим твой пламенный клич –
Готовятся в бой миллионы.

О, если б ты слышал тугие шаги
Полков и полков коммунаров!
Залить, потушить не сумеют враги
Зажжённых тобою пожаров.

Так ближе сюда! И теснее полки!
Он шепчет из гроба наказы…
Молчите! Ни стона, ни слёз, ни тоски!
По миру несите приказы:

«Борьба до конца! – то мой первый наказ, -
Достройте мои баррикады.
Победа стучится и будет у вас,
Но… больше вы бойтесь засады.
По миру несётся громовый набат,
Ломайте прогнившие стены.
И будьте друг другу как воин и брат,
И бойтесь вы только измены…»

Склоните знамёна, коснитесь лица,
Ко гробу венки положите.
И будьте присяге верны до конца,
И клятву, как воин, держите.

Не розами устлан грядущий наш путь.
Грозят нам и горе, и беды.
Клянёмся пурпурных знамён не свернуть,
Им будем верны по победы…

(1924 г.)

 

Владимир Кириллов

ТРАУРНЫЙ МАРШ

Песен моих кумачовое пламя,
В чёрный огонь перелейся, и встань
Там, у одра его, скорбное знамя!
Сердце, траурный марш барабань!

Чёрной тревоги сегодня не скроем –
Это умолк мировой набат,
Осиротевшим, рыдающим строем
Выйдем к нему на последний парад.

Полчищ народных любовное море
Гроб твой поднимет – багряный челнок.
Дум величавых бессмертные зори
Смерть не загасит, не скроет песок…

Вот оно – крепкое красное племя
Верных, вскормлённых тобою орлят.
Звёздною конницей движется время,
Красные птицы в небе парят.

Гроб отдадим мы, но знамя не сменим!
Пусть же узнает и друг наш, и враг:
В битвах грядущих не дрогнут колени,
Ленина сердце – наш пламенный стяг!

(1924 г.)

 

Вероника Тушнова

СУДЬБА РОССИИ

Грачи галдели,
было половодье,
светились ветлы пухом золотым...
Его назвали ласково
Володей
и любовались лобиком крутым.
Ночами в окнах
вздрагивали стекла,
в них барабанил ветер озорно.
Ребенок спал,
тяжеленький и теплый,
как спит до срока
в борозде зерно.
Уже в нем силы зрели
и бродили,
готовые пласты веков
поднять.
А в гости сослуживцы приходили,
хвалили сына,
поздравляли мать
и, постояв у колыбели чинно
по вежливой традиции гостей,
вновь говорили —
о делах мужчины,
а женщины
про жизнь и про детей,
Как дальше будет? —
думали-гадали,
предполагали, спорили,
а там
чай допивали, пироги съедали,
спохватывались:
надо по домам!
«Нет, нет, не провожайте нас!»
просили
и уходили в суетные дни,
не понимая,
что судьбу России
уже воочью
видели они.

(1961)

 

Акоп Акопян

В. И. ЛЕНИН

Перед его портретом я стою. 
Я всматриваюсь, глаз не отводя, 
В черты лица его — и узнаю
Приметы гения, борца, вождя.

Лоб выпуклый — высокая скала, 
Недосягаемое поле битв, 
Взор пламенный — разящая стрела -
Врагам свободы гибелью грозит.

На старый мир с усмешкой смотрит он, 
И говорит его спокойный взор: 
«Не встать тебе с земли, ты обречен. 
Уже прочтен твой смертный приговор».

(1919)

 

Ялмари Виртанен

ПРИЕЗД ЛЕНИНА

Сгустившийся вечер, и блеск фонарей,
И шепот людей на перронах;
Желанную встречу готовит народ, - 
Идет и идет под знамена.

И вот началось - лишь проплыл паровоз,
Ведя пассажирский к вокзалу,
С раскатистым шумом помчалось "ура-аа!"
Подобно девятому валу...

Вернулся в Россию изгнанник родной
С душою, что пламенем светит.
Он чувства и думы народа поймет
И сердцу народа ответит.

"Товарищи! Всем боевой мой привет!"
И снова слова его льются:
"Солдаты, матросы, рабочий народ,
Да здравствует революция!"

Народ отвечает, и песни звенят - 
И в песнях сияет свобода...
И сердце полно возвращеньем вождя - 
Любимого сына народа.

"Товарищи! Слышится радостный клич
В тех песнях, что вами поются:
Под знаменем красным шагайте вперед!
Да здравствует революция!"

И силой вождя пламенели слова,
И в мысли и в сердце влетали...
И верили все, что в грядущей борьбе
Победу возьмет пролетарий.

Белоостров
Апрель 1917 г.

 

Михаил Герасимов

ЕГО ПАМЯТИ

Угас. 
Угас могучий гений - 
Сиянье северной земли,
Любимый вождь Владимир Ленин,
С сердцами миллионов слит.

Единым пульсом сердце билось,
Пронизывал единый ток.
С непобедимой силой
Восстали Запад и Восток.

Твой голос - 
Грозный гром стихии,
Прибои миллионных толп,
Землетрясенная Россия,
Гуденье океанских волн.

Его шагов стальную силу
Ковали долгие века.
Его порыв не угасила
Убийцы черная рука.

Мы вздрогнули от острой боли:
Его уж нет, навек ушел.
Заряжены железной волей,
Мы вместе сплавились душой.

В семью единую мы слиты,
Единый курс, единый стан.
Включил в иную нас орбиту
Земли великий Капитан.

Угас.
Угас чудесный гений,
Перешагнувший рубежи.
Но имя огненное ЛЕНИН,
Как солнце, будет вечно жить.

Январь 1924 г.

 

Михаил Герасимов

У Храма Христа, на кровавом граните,
Когда умолк орудийный салют
И солнце остановилось в зените,
Ленин заложил памятник «Освобождённый труд».

Он говорил так крепко и ясно, 
Сплавлялись с сердцами его слова.
Над толпой и над Москвою красной
Шаром планетным качалась его голова.

Он поведал миру о великой победе Труда.
Собор златоглавый снял митру и склонился навсегда…

1920 г.

 

Микола Терещенко

ЛЕНИНСКИЙ ЗАВЕТ

В предутреннюю рань, вечерней ли зарёю,
В часы ли отдыха, рабочей ли порою –
Всегда в душе, как лучезарный свет,
Бессмертный ленинский завет:

«ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!»

На пашне трудовой, на верфи, на заводе
Мы чувствуем себя солдатами в походе;
Зовёт, зовёт сердца дорогою побед
Бессмертный ленинский завет:

«ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВСЕМИРНАЯ ВЛАСТЬ ТРУДЯЩИХСЯ!»

Там, где простёрлись рельсы в путь далёкий,
Где произвол царит, где правит гнёт жестокий,
Летит сквозь даль, как боевой привет,
Бессмертный ленинский завет:

«ДОЛОЙ КАПИТАЛ!»

Из края в край над горестной землёю,
Ещё подёрнутой туманами и мглою,
Пылающею верою согрет,
Звучит бессмертный ленинский завет:

«ТОВАРИЩИ! ВПЕРЁД К КОММУНИЗМУ!»

(1924 г., пер. с украинского)

 

Николай Панов (Дир Туманный)

ВЛАДИМИР ЛЕНИН

Владимир Ленин. Вождь восставших масс,
Маяк для нерождённых поколений.
Он капитал поставил на колени
И править научил рабочий класс.

Был ярок блеск его усталых глаз,
Не знало тело отдыха и лени –
Над толпами взносясь в миллионный раз,
Мир потрясал громами чётких фраз
Владимир Ленин…

И он погиб. Он, как другие, тленен.
Он погребён. 
Но в душах не угас,
Живёт в груди у каждого из нас
Владимир Ленин!

(1924 г.)

 

Василий Казин

СНИМОК

На нём – ни одной из любимых.
Не встретишь ни мать, ни родню.
Но есть он, чуть выцветший снимок, 
Который я свято храню.

Взгляну ль на него ненароком
Иль брошу сознательно взгляд,
Вскипая в волненье глубоком,
По-детски и горд я и рад.

Взволнуюсь я чуда явленьем –
И взгляд мой затеплит слеза:
Мелькнёт и засветится Ленин,
Как счастье, ворвавшись в глаза.

Он вспыхнет, подпёртый толпою,
Такой весь до кепки родной,
С такою фигурой простою
Под древней кремлёвской стеной.

Стоит он, мудрец-покоритель
Врага, закрывавшего свет,
Великий наш первоучитель,
Провидец всех наших побед.

И, глаз проницательный щуря,
Следит он, как в зорях знамён
Шагает Октябрьская буря,
Шумит непреклонность колонн…

И вздрогну я с чувством священным,
Как гляну в удачу свою,
Что с ним, с дорогим, с незабвенным,
Я рядом, мальчишка, стою…

(1938 г.)

 

Василий Казин

МАВЗОЛЕЙ

О хлебе, о Керзоне, о коммуне,
С огнём знамён и с древней тьмой забот,
Давно ль его послушать шёл народ!
Его руки народный поворот
И до сих пор над площадью встаёт –
И вот невольно, слух взведя вперёд,
Идёт народ,
И к Мавзолею, как к трибуне.

Но нет, не слышен ни единый звук…
Ильич уснул… Ни горькие рыданья,
Ни топот ног, ни гром рукоплесканья,
Ни гул заводов и ни грохотанье
Чугунных пушек – не подымут рук
И не разбудят пыл его дыханья…

Но можно дать поруку из порук –
Одно взмутит его покойный дух:
Призывный стон невыносимых мук
Разбитого рабочего восстанья…

(декабрь 1924 г.)

 

Василий Казин

ДА ЗДРАВСТВУЕТ В. И. ЛЕНИН!

В чьем сердце не биенье-бой!
Чье сердце - красное, живое знамя!
О, буревестник мировой,
Бушующий миллионными руками!
О, зоркий вождь, ты на высотах гор,
Где пролетарии - вулканы, скалы, кряжи,
Где пролетарии твой взор,
Твой взор поставили на страже.
Историю, работницу времен,
Упавшую перед парадным ходом,
Циклоном толп влеком и вдохновлен,
Стремительно повел заводом.
И вот грохочет Новый Год -
Короны падают, как звезды ночью пылкой,
И содрогается громоотвод,
Воздвигнутый над биржей Учредилкой.
Сигнальным Октябрем
Россия вспыхнула, и в муках бури
Коммуну мы куем, куем
Тяжелыми молотами диктатуры.
Европы грудь
Вздымается в мозолистом восстаньи,
Готова глубоко вдохнуть
Советов свежее дыханье.
Несется и трясет гроза
Зевоту Будды, Брамы и Шамана,
И отряхает раб раскосые глаза
От векового сонного тумана.
Вселенная меняется лицом,
Вселенная на капитал восстала
Широким, огненным кольцом
Рабочего Интернационала.
В чьем сердце не биенье - бой!
Чье сердце - красное, живое знамя!
О, буревестник мировой,
Бушующий миллионными руками!

(1920 г.)

 

Сергей Есенин

ЛЕНИН

Россия - страшный, чудный звон.
В деревьях березь, в цветь - подснежник.
Откуда закатился он,
Тебя встревоживший мятежник?
Суровый гений! Он меня
Влечет не по своей фигуре.
Он не садился на коня
И не летел навстречу буре.
Сплеча голов он не рубил,
Не обращал в побег пехоту.
Одно в убийстве он любил -
Перепелиную охоту.

Для нас условен стал герой,
Мы любим тех, что в черных масках,
А он с сопливой детворой
Зимой катался на салазках.
И не носил он тех волос,
Что льют успех на женщин томных, -
Он с лысиною, как поднос,
Глядел скромней из самых скромных.
Застенчивый, простой и милый,
Он вроде сфинкса предо мной.
Я не пойму, какою силой
Сумел потрясть он шар земной?
Но он потряс...
Шуми и вей!
Крути свирепей, непогода,
Смывай с несчастного народа
Позор острогов и церквей.

Была пора жестоких лет,
Нас пестовали злые лапы.
На поприще крестьянских бед
Цвели имперские сатрапы.

Монархия! Зловещий смрад!
Веками шли пиры за пиром,
И продал власть аристократ
Промышленникам и банкирам.
Народ стонал, и в эту жуть
Страна ждала кого-нибудь...
И он пришел.

Он мощным словом
Повел нас всех к истокам новым.
Он нам сказал: "Чтоб кончить муки,
Берите все в рабочьи руки.
Для вас спасенья больше нет -
Как ваша власть и ваш Совет".

И мы пошли под визг метели,
Куда глаза его глядели:
Пошли туда, где видел он
Освобожденье всех племен...

И вот он умер...
Плач досаден.
Не славят музы голос бед.
Из меднолающих громадин
Салют последний даден, даден.
Того, кто спас нас, больше нет.
Его уж нет, а те, кто вживе,
А те, кого оставил он,
Страну в бушующем разливе
Должны заковывать в бетон.

Для них не скажешь:
"Ленин умер!"
Их смерть к тоске не привела.
Еще суровей и угрюмей
Они творят его дела...

(1924 г.)

 

Александр Прокофьев

ЛЕНИН

Ленин – клич миллионов. Никогда не смолкая,
Клич гремит через годы, через все времена.
Ленин в сердце народов, воля их боевая,
Песня матери сыну, что легка и вольна.

Ленин – вечное солнце, с ним никто нам не страшен,
Человеческой радости Ленин ясная весть.
Ленин – вождь Красной армии героической нашей,
Той, которая строилась, той, которая есть!

Вместе с Лениным рвали мы мрак извечный, гнетущий.
Рдеют звёзды на шлемах, а сколько – не счесть.
Ленин – свет всех народов, тех, что будут в грядущем,
Тех, которые были, тех, которые есть!

Вместе с Лениным всюду врагов одолели,
Отстояли отчизну в кровавом бою.
Вместе с Лениным шли мы в снега и метели
За советскую власть за родную свою…

За советскую власть, что от моря до моря
Подняла металлистов, косарей, рыбаков,
За которую мужество наше прямое,
Закалённое Лениным, шло на гребни веков.

За советскую власть, за простор необъятный –
От низин Заонежья до дорог на Памир…
Высоко встало солнце. Гремит наша клятва
От лица всех народов, населяющих мир!

(1941)

 

Степан Щипачёв

Впервые

Март при Советской власти шёл впервые.
Капель дробилась на ветру пыльцой.
Входила в Кремль машина. Часовые
ещё не знали Ленина в лицо.

У стен зубчатая лежала тень.
В ботинках и обмотках часовые
переминались у ворот. Впервые
в Кремль въехал Ленин.

Был прекрасный день!
Даль за бойницами была ясна.
Он из машины вышел, кепку тронул.
Шла по земле великая весна -
и падали правительства и троны.

 

Алексей Сурков

ЛЕНИН

Если б мог он пройти по большим перепутьям отчизны,
Зорким взглядом окинуть деревни, поля, города,
Он увидел бы всюду края, пробуждённые к жизни,
И увидел людей, закалённых годами труда.

Если б мог он пройти по дорогам недавнего боя,
Там, где знамя его развевалось в огне и в дыму,
О великой победе, о славе народа-героя
Каждый куст по пути рассказал бы легенды ему.

Он увидел бы сёла, где люди под песню метели
Ладят плуги к весне и работа кипит, горяча,
Где полны закрома, где под кровлями хат заблестели
Светлой, солнечной россыпью звёздочки ламп Ильича.

Он услышал бы всюду своё сокровенное имя –
В Приамурской тайге, на Памире, в цехах под Москвой.
Он, бессмертный и мудрый, живёт между нами, живыми.
Негасимый пылает огонь его мысли живой.

Нас в пути осеняет Октябрьское красное знамя.
Миллионы встают и идут за отважными вслед.
Вот он, мир коммунизма, открытый для радости нами.
Мир свершённых надежд, молодая эпоха побед…

(1948)

 

Алексей Сурков

ЗВЁЗДОЧКА

Когда провожатый на верфях устал от грома и лязга,
Зашли мы в соседний рабочий квартал
В шотландском городе Глазго.

Нет солнцу дороги в сырые дворы, на улочки эти.
Здесь нас обступили кругом школяры,
Портовых грузчиков дети.

Трепал набегающий ветер старьё, отцовы обноски…
Припомнил я хмурое детство своё, 
Подвал и голые доски,

Сырой петербургский портовый квартал, открытый туману.
И звёздочку я из кармана достал 
И отдал её мальчугану.

Он красную звёздочку сжал в кулаке и, встав на колени,
Старательно вывел на мокром песке
Короткое слово – «Lenin»…

Вот весь мой простой и короткий рассказ
О пасынках жизни,
О тех миллионах внимательных глаз,
Что смотрят с надеждой, приветствуя нас,
На звёзды нашей Отчизны.

(1950)

 

Алексей Сурков

ПЕСНЯ О ЛЕНИНЕ

В светлый праздник победы и в буднях труда,
Засевая поля, возводя города,
На советской земле, в государстве своём
Мы о Ленине песню поём.

Ленин - красное знамя бессмертных идей,
Ленин - факел в редеющей мгле.
Ленин - вера, надежда и сила людей,
Коммунизм на счастливой земле.

Слово «Ленин» понятно на всех языках,
Знамя Ленина в сильных, надёжных руках.
Ленин вечно с народом, нетленный, живой,
Нашей армии клич боевой.

На просторах разбуженной бурей земли
Миллионы бесправных в движенье пришли.
Словом «Ленин» на верность и стойкость в бою
Коммунисты присягу дают.

Будет время – в сраженьях сильны и смелы –
Все народы земли разобьют кандалы,
И за нами, за ленинской гвардией, вслед
Встанет мир на дорогу побед!

Ленин - красное знамя бессмертных идей,
Ленин - факел в редеющей мгле.
Ленин - вера, надежда и сила людей,
Коммунизм на счастливой земле…

(1960 г.)

 

Алексей Сурков

ПЕСНЯ О ЛЕНИНЕ

В серых потемках заводов и пашен
Слово твое разгоралось борьбой.
Наши надежды и ненависть нашу
Ты разбудил и повел за собой.

Ты проводил сквозь тюремные ночи
Ленинской гвардии славный отряд,
Первый нарком диктатуры рабочей,
Первый стальной командарм Октября.

Вел ты Республику к солнечной цели,
Сердце и жизнь отдавая борьбе,
В Горках под ропот январской метели
Смерть незаметно подкралась к тебе.

Шли мы в безмолвье за трауром флагов,
Шли молчаливые в скорбном пути
И над могилой давали присягу
Дело твое до конца довести...

(1932 г.)

 

Ю.Панкратов

ЛЕНИН

Всё просто в этом человеке,
Светло и немо.
Но через сомкнутые веки
Он видит небо.

Земного шара очертанья,
Держав границы…
Он чужд слепому почитанью
Его гранита.

Он и без того умнейший,
И так извечный.
Его величья не уменьшит
Ничья известность.

Ещё отчётливей и проще
Гранитный почерк.
Приди сюда, на эту площадь,
На эту площадь,

Где лампы в тишине уснувшей
Светлей и резче,
Где он лежит, слегка осунувшийся,
В защитном френче.

А те, которым уваженье,
Слова почёта, -
Они прямое продолженье
Его полёта!

 

Аяпберген Мусаев

ЛЕНИН

Как ясный лик луны, сквозь тучи он сиял,
Огнём правдивых слов он камни расплавлял.
Бессильным недруг стал, богатым нищий стал.
Со сворой палачей бесстрашно бился Ленин.

С трибуны речь держа, он звал идти вперёд,
Казалось, тучи стрел на недругов он шлёт.
И правде смелых слов поверил весь народ,
Благославляя день, когда родился Ленин.

Он думал о стране, о будущем, о нас,
Весь необъятный мир он видел без прикрас.
В руке он план держал, и в самый тяжкий час
От замыслов своих не отступился Ленин.

Страницы мудрых книг его слова хранят.
Места, где он бывал, отныне люди чтят:
Великую Москву, Казань и Ленинград,
Сибирь, где некогда в глуши томился Ленин.

Казну всех богачей народу он раздал,
Рукой карающей их всюду настигал,
Была твердыня зла, казалось, твёрже скал,
И всё-таки её сломать решился Ленин.

Но подлый враг его однажды подстерёг,
Стрелял в него в упор – с тех пор он занемог,
Шестидесяти лет и то прожить не смог.
Ушёл, глубоким сном забылся Ленин…

Он пламенным цветком над всей землёй горел,
Он вещим соловьём о новой жизни пел.
Он и теперь – исток всех наших дум и дел.
Кто путь его избрал – в том отразился Ленин.

«Сто тысяч, - говорят, - один вожак ведёт!»
Он знаньем и мечтой вооружил народ,
Он создал партию, что движет нас вперёд,
Не счесть его сынов, - в них отразился Ленин.

Мне книжной мудрости учиться не пришлось,
Но главное сказать мне всё же удалось:
Заветы Ленина бессмертны! Всё сбылось,
Что нам предсказывал, к чему стремился Ленин!

(1925 г., перевод с каракалпакского)

 

Вадим Шефнер

ДОМ В УЛЬЯНОВСКЕ

Пока земля землёй пребудет, с волнением под этот кров
Входить земные будут люди и гости дружеских миров.
В музеях – прошлое, былое. Всё то, что было и прошло.
А здесь – живое, здесь живое охватывает нас тепло!
Здесь, где он жил и рос когда-то,
Весь мир вобрать в себя спеша,
С истоком юности крылатой соприкасается душа…
Здесь будет всё без изменений. 
Здесь всё – навеки, навсегда.
И с той же силой ощущений
Мой сын и внук придут сюда.
Для всех времён не иссякаем его идей живой родник.
Так с предстоящими веками нас гений Ленина роднит.
И, комнаты покинув эти, мы позабыть не в силах их,
Как бы увидев даль столетий глазами правнуков своих…

 

Валериан Гаприндашвили

ЛЕНИН

Всё человечество, томясь судьбой кровавой,
От века жаждало, чтоб дух его возник.
И вот история, как мудрый формовщик,
Из бронзы создала нам образ величавый.
Жизнь Ленина Октябрь венчал бессмертной славой.
Рабочий победил, низвергнув лжевладык:
Сверкающая мысль острила верный штык,
Ведя сограждан в бой неумолимо правый.

Он, ураганы слов пролив с броневика,
Не город покорил, но годы и века,
Он землю взбороздил для возрождённой нивы.
Когда же древний гнет страна стряхнула с плеч,
Он осветил нам путь, он дал нам в руки меч…
Пусть умер наш герой – его деянья живы!

(1941 г., пер. с грузинского)

 

Витаутас Монтвила

ДАЙНА О ЛЕНИНЕ

Сердца не сдадутся – пусть ветры бушуют.
Как сталь, закалились мы в трудных боях.
Наш пот, что как золото капал буржуям,
Шиповником в наших пылает сердцах.

Сердца наши с песнею в ритме едины,
А песня – маяк нашей гордой борьбы.
Сильны и упорны, и непобедимы,
Мы настежь откроем ворота судьбы.

Борьбу баррикадную песня венчала,
Песня встречала революции гром
В дни, когда Ленин под знаменем алым
Поднял рабочих на битву с врагом.

Великого Ленина сердце безмолвно,
Ленин в песне вечно живёт.
Волей его вдохновенно, любовно
Дело его продолжает народ.

Пою я о ленинской силе чудесной,
О жизни, расцветшей в краю родном.
Как розы, кладу я на гроб эту песню –
Сердце мира покоится в нём.

(1941 г., пер. с литовского)

 

Владимир Солоухин

ЭТО БЫЛО В ДВАДЦАТОМ

Это было в двадцатом суровом году.
Выли вьюги в российской советской столице.
Раскалялись морозы, от них на лету
Задыхались и падали мёртвыми птицы.
Были выбиты стёкла в цехах заводских,
Индевели станки и молчали моторы.
Трудно с хлебом – и резали фунт на двоих,
Трудно с топливом – шли на растопку заборы.
С перебоем в дома приходила вода,
Неожиданно свет угасал на неделю.
Но ведь это в столице, а что же тогда
От Москвы вдалеке, за декабрьской метелью?

Так он думал, из дальней страны человек,
Этот город суровый увидев воочью.
Перед фарами пылью крутящийся снег,
Переулки, афиш шелестящие клочья,
Да никчёмность трамвайных завьюженных рельс,
И над всем - вековые кремлёвские башни…
Был великим фантастом британец Уэллс,
Стало страшно Уэллсу от были тогдашней…

Всё он понял ещё до кремлёвских ворот.
Предстоящая встреча добавит немного:
Вся Россия во мгле, полудикий народ,
К омертвенью и тлену прямая дорога.
Эта схватка миров не похожа на ту,
Что ему представлялась в часы вдохновений.
Не к вождю марсиан в темноту, в пустоту
Шаг за шагом его поднимали ступени –
Двое рослых, в военной одежде, людей
От парадных дверей до приёмного зала
Проводили его коридорами, где
Под глубокими сводами свет вполнакала…
Под ногами паркет, позабывший про воск.
Распахнулась тяжёлая дверь кабинета…
Что там думает этот загадочный мозг
Истощённой России, державы Советов?

У вождя кабинет протопили вчера,
Но сегодня прохладно в его кабинете.
И внакидку пальто, и сидеть до утра,
И работать с мечтой о свободной планете.
Вот британскому гостю движеньем простым
Предлагает он кресло, обитое кожей.
«Не угодно ли чаю, пока не остыл?
Удивительный чай, без варенья, но всё же…»
А по окнам струя снеговая, как бич.
Без конца и без края страна за стеною…
«Ну а всё-таки что же, Владимир Ильич,
Вы решаете делать с погибшей страною?»
Натянулась беседы суровая нить.
Гость открыто сочувствует, смотрит жалея.
«Мы республику нашу хотим осветить,
Чтобы стало и жить, и работать светлее».
И по карте – от Пинских болот до Кремля,
От Кремля над тайгой – и руки не хватило.
Разве может погибнуть такая земля,
Разве можно такой напророчить могилу?

От движенья пальто соскочило с плеча,
По просторам страны заскользила указка,
И поплыли тогда в кабинет Ильича
За виденьем виденье, за сказкою сказка.
Будто дикие реки сибирских равнин
Перекрыли плотины бетонные наши,
И струится высокая сила турбин,
И летят провода над безмолвием пашен.
Будто вся до конца задымилась тайга,
Засветилась она заводскими огнями,
Будто реки бросают свои берега
И уходят дорогой, указанной нами!
Будто мёртвую степь заливает вода
И лимонные рощи в степи вырастают,
А на месте пустынь – города, города,
И над ними – машин светлокрылые стаи!

Гость ушёл раздражённым, он в Лондоне даст
Интервью о поездку своей за границу
И о том, что сидит утопист и фантаст
За кремлёвской стеной в азиатской столице.
Нам не спорить о том, к нам стучится весна,
Нам мечтать вдохновенно и радостно строить,
Но душа торжеством до избытка полна,
И поэтому хочется крикнуть порою:
- Что ж, мечтатель Уэллс, слышишь нынче меня
Под чугунным надгробьем, замшелым и ржавым?
Что, Россия во мгле? Нет, Россия в огнях!
Нет, в сверканье и славе родная держава! 
Это знамя Советов пылает огнем,
Освещая потемки Австралий и Азий.
А о Марсе мечтать? Мы мечтаем о нем.
Коммунистам - и это не область фантазий!

(1950)

 

Джамбул Джабаев

ЛЕНИН

Мы слышим твой голос, кипящий, как горный поток,
Как мощь водопада, дробящего скалы в каменья,
Он льётся на север, на запад, на юг, на восток,
Он рвёт все плотины – всесилен, могуч и глубок,
Мы слышим твой голос, батыр человечества – ЛЕНИН!

Глаза твои видим. Как летнего солнца лучи,
Они согревают сердца нам во время сражений.
От блеска их сразу теряют покой богачи,
Бледнеют от страха душители и палачи,
А мы наступаем, как ты завещал это, ЛЕНИН.

Могучий, широкий, бушующий, как океан,
Велик и безбрежен твой смерти не знающий гений,
На бой поднимает народы закованных стран;
Рабы поднимаются, а изумлённый тиран,
Почувствовав ужас, читает на знамени: «ЛЕНИН»!

Везде твоё пламя: в отваге испанских бойцов,
В китайских солдатах, идущих на смерть, ты нетленен.
В геройстве штурмующих чёрный фашизм храбрецов,
В упорстве томящихся в тюрьмах народных борцов –
Везде твоё пламя, борьбу вдохновляющий ЛЕНИН!

Бессмертен твой образ! Мильоны, шагая в рядах,
Ему подражают, горя в благороднейшем рвенье.
Растишь ты героев на фабрикахи на полях,
Они с орденами… На их золотых орденах
Твой образ, любимый, забвеньем не тронутый ЛЕНИН…

(1937 г., перевод с казахского)

 

Дмитрий Гулиа

О ЛЕНИНЕ

…Уютно забравшись ко мне на колени,
Внук просит меня: «Расскажи.
Вот здесь, под портретом, написано "Ле-нин"...
Кем был он? Что делал? Где жил?»

- Он был человеком. Как все мы, но больше
В глазах у него доброты.
Он был человеком, как все мы, но больше
В нем мудрости и простоты,
Но больше в нем смелости, воли и силы,
Но больше в нем солнечной радости было.
И взором орлиным сквозь годы, сквозь тучи
Он видел всех дальше, он видел всех лучше.

Он с нами трудился, он жил вместе с нами,
И нас научил он мечтать...
И часто с такими, как ты, малышами
Любил в разговоры вступать,
Всегда находя для ребенка любого
Хорошее, нужное, верное слово.

Сказал он, чтоб строили новые школы 
Везде, и у нас среди скал, 
Чтоб так же, как город, сияньем веселым 
Поселок в горах засверкал. 
Всем сердцем желал он, чтоб к нам на вершин 
Пришли бы помощники наши — машины.

Он множество знал языков и наречий. 
Но лучше всего он постиг 
Взволнованный голос сердец человечьих — 
Чудесный и трудный язык.
Он всех на земле понимал. Оттого
Трудящийся мир понимает его.

Нам партию Ленин оставил родную — 
Всё ярче сиянье знамен! — 
С народом единую, духом стальную, 
Великую сердцем, как он...»

И пристально смотрит 
С недетским волненьем 
Мой внук в Ильичёвы глаза. 
«Я буду, как Ленин... Я буду, как Ленин..." -
Мальчонка негромко сказал.

Безмолвно застыли седые вершины, 
В ущелии дышит пурга... 
Январские ветры пути запушили, 
И след на путях отпечатали шины, 
И горы одеты в снега. 
Под нами —
Долины в просторах морозных. 
Над нами —
Снежинок летящие звезды...

(1954 г., перевод с абхазского)

 

Евгений Долматовский

ВЕРНОСТЬ

Как в незапамятном году шли по России ходоки,
Я тоже к Ленину иду, пределам жизни вопреки.
Плечо больное наклоня, лукавый глаз прищурил он,
Как будто слушает меня, не прерывая связь времён.
Под этим взглядом ни о чем не промолчу, не умолчу.
На вечной встрече с Ильичём на всё ответ я получу.
Я всё сумею и пойму, и стану я непобедим,
Но лишь сверяясь по нему сердцебиением своим.

(1970)

 

Андрей Вознесенский

ИЗ ПОЭМЫ «ЛОНЖЮМО»

Однажды, став зрелей, из спешной повседневности
Мы входим в Мавзолей, как в кабинет рентгеновский,
Вне сплетен и легенд, без шапок, без прикрас,
И Ленин, как рентген, просвечивает нас.

Мы движемся из тьмы, как шорох кинолентин:
«Скажите, Ленин, мы — каких Вы ждали, Ленин?! 
Скажите, Ленин, где победы и пробелы?
Скажите — в суете мы суть не проглядели?..»

Нам часто тяжело. Но солнечно и страстно
Прозрачное чело горит лампообразно. 
«Скажите, Ленин, в нас идея не ветшает?»
И Ленин отвечает… 
На все вопросы отвечает Ленин…

(1963)

 

Изим Искандеров

СКАЖУ Я: ЛЕНИН…

Скажу я: «Ленин» - и над нами,
Раскинув крылья, как рассвет,
Зажжётся трепетное знамя
Борьбы, исканий и побед.

Скажу я: «Ленин» - вспыхнут зори,
Кумач зардеет на шелках,
Зелёных вёсен вспыхнут взоры,
Румянец вспыхнет на щеках.

Скажу я: «Ленин» - пусть нагрянет
Любая чёрная беда –
Полотнищ пламенный багрянец
Мы не уроним никогда.

Ты жив, товарищ и советчик!
Ты с нами, вождь и человек!
С пути, что был тобой завещан,
Мы не свернём. Он наш навек.

(1956, пер. с уйгурского)

 

Мавджуда Хакимова

ЧАСТИЦА СОЛНЦА

Вновь я в Москве, вновь на площади этой!
Северный ветер в лицо мне подул,
И по следам всех посланцев планеты
Медленно я к Мавзолею иду.

Пусть поцелуи у ветра суровы –
Зря теребит он мне пряди волос.
Сборосит горячее солнце оковы,
Сердце растопит студёный мороз.

Вот я ступаю по площади Красной,
Вот я иду на поклон к Ильичу.
Светом полна моя жизнь и прекрасна,
«Счастлива!» - вот что я крикнуть хочу.

Я – из гористой страны плодородной,
Наших вершин птице трудно достичь!
Как я хочу о любви всенародной
Слово тебе принести, наш Ильич!

Ты Революции начал страницу,
Солнце зажёг – и закончилась ночь!
Солнца я – маленькая частица!
И революции этой – я дочь!

(1967 г., перевод с таджикского)

 

Мамед-Сеид Ордубады

ЛЕНИНУ

Возвышается, как крепость, мир, построенный тобой,
У Кремля огнём священным Мавзолей сияет твой.

Возлагают к Мавзолею миллионы рук цветы,
Помним мы твои заветы, для людей не умер ты.

Дело Ленина бессмертно и вовеки не умрёт!
Пусть зовёт оно победно трудовой народ вперёд!

Мы крепки и неуклонно воле вледуем твоей,
Не померкнет путеводный свет твоих больших идей!

Ты к вершинам коммунизма мир трудящихся ведёшь,
И цветёт твоя отчизна, в ней твоя живая мощь!

(перевод с азербайджанского)

 

Мирза Геловани

ЛЕНИНУ

В миг ли усталости, в час ли сомнений,
В день ли погони за трудным ответом
Словно бы внять череде откровений –
Перед твоим постоять мне портретом.

Как ни устал я, но ясность настанет
В чувствах, застывших на шаге превратном.
Вдруг до предела понятно мне станет:
Вот перед кем я в долгу неоплатном.

Вижу, как подняты делом и словом,
Грозно встают городские кварталы…
Цепь юнкеров перед зданьем дворцовым,
И крейсеров огневые сигналы…

Вижу я площадь, где правду святую
С броневика ты поведал солдатам.
Вижу Россию, босую, худую,
В пламени буйном, в дыму бородатом.

Вижу, молчу – и проходит усталость,
И безнадёжность умчится в мгновенье,
И остаётся мне то, что осталось:
Творчество, поиски и дерзновенье…

(1938 г., перевод с грузинского)

 

Муслим Марат

ЗНАМЯ СЕРДЦА

Ленина имя – победное знамя,
Ум наш и сердце на трудном пути.
Ленин и в бедах, и в радостях – с нами,
Лучшего друга вовек не найти.

И обожжённые руки солдата
Держат багровое знамя полка.
В битвах не раз он хранил его свято,
Будет беречь его - дышит пока.

Так вот и мы пронесли это имя,
В красном углу своих душ сберегли…
В небе веков над путями земными
Ярче, правдивей звезды не нашли!

Пел я о нём под пургой ледяною,
Песня меня сберегла от тоски.
Грозные смерчи прошли надо мною –
Но не осели на чувства пески!

Как ледокол, не страшась непогоды,
Айсберги горя крошил он во мгле…
Знамя его и в грядущие годы
Будет превыше всего на земле.

(1948 г., перевод с якутского)

 

Рамис Рыскулов

БЕССМЕРТИЕ

В ступенчатом спокойном Мавзолее
У тёмных ёлок на груди Москвы
Спит время. Ни листвы, ни синевы…
Спит Ленин…

Проходят, чередуясь, через площадь,
Как через жизнь, колонны, миллионы…
Гранит молчит, как сфинкс. Чего он хочет,
Что он таит – безмолвный, непреклонный?
Плывёт, течёт живая вереница…
Но, может, в том бессмертие и есть,
Что мы идём – народ единый весь,
И это никогда не прекратится.

В ступенчатом спокойном Мавзолее
У тёмных ёлок на груди Москвы
Спит Ленин. Но пока живёте вы –
Жив Ленин! Живо ленинское слово!
И тает на ресницах Ильича
Снег времени, ручьём весны журча,
От тёплого дыхания людского…

(1962 г., перевод с киргизского)

 

Роберт Рождественский

ИЗ ПОЭМЫ «ПИСЬМО В ТРИДЦАТЫЙ ВЕК»

Я - по собственному велению, — 
Сердцу в верности поклянясь, 
Говорю о ВЛАДИМИРЕ ЛЕНИНЕ 
И о том, что главное в нас. 
Вот уже, разгибаясь под ношей, 
Вырывается мир из тьмы! 
Начинаются горы с подножий. 
Начинаемся с ЛЕНИНА мы! 
Мы немало столетий ждали 
И вместили в себя потому 
Силу всех прошедших восстаний! 
Думы всех Парижских коммун!.. 
Жгли сомнения. Шли опасности, 
С четырёх надвигались сторон... 
Но была на планете партия — 
Та, которую создал он! 
Мир готов за неё поручиться 
Перед будущим наверняка 
И лежит на пульсе Отчизны — 
Вечно! - ленинская рука. 
Он - ровесник всех поколений. 
Житель Праг, Берлинов, Гаван. 
По широким ступеням столетий 
Поднимается ЛЕНИН к вам! 
Представляю яснее ясности, 
Как смыкают ваши ряды 
Люди ленинской гениальности, 
Люди ленинской чистоты. 
Не один, не двое, а множество! 
Вырастающие, как леса, 
И по всей Вселенной разносятся 
Их спокойные голоса... 
Что ж, для этого мы и трудимся. 
Терпим холод. Шагаем в зной... 
Ведь ещё только начал раскручиваться 
И раскачиваться шар земной! 
Прозвучи, сигнал наступления! 
Солнце яростное, свети!.. 
Всё ещё впереди! И ЛЕНИН, 
Будто молодость, впереди!

(1963)

 

Савва Голованивский

ЛЕНИН В СМОЛЬНОМ

Под петитом статей, под колонками планов,
Под декретом о мире, о хлебе – везде,
Прожигая бумагу, стояло: Ульянов,
Точно луч путеводный в борьбе и труде.

Смольный жил. Он людей уж вмещал через силу.
Он, как улей, гудел, клокотал и бродил –
То с далёких фронтов, из глубокого тыла
В Смольный завтрашний день, побеждая, входил.

Ещё хочет Архангельск зацапать Британия,
Ещё в Липках Петлюра лютует, как зверь…
Но живёт ещё Либкнехт, и он за братание,
Вместе с Розой он наша поддержка теперь!

Совнарком заседает. Уж близок рассвет,
Но Ильич не уходит, про сон забывая,
И усталости нет уж, и новых побед
Перед ним возникает картина живая.

Видит Ленин Россию грядущих годов:
Неразлучное братство племён и народов,
Дружбу тесную сёл и родных городов –
Всё, за что предстоит ещё драться в походах.

Видит он её славной, свободной в веках,
Видит он её всюду меж равными равной,
Видит он её грозной, готовой в боях
Защитить справедливость всей мощью державной.

Воля партии массы на подвиг зовёт,
Крепнет вера в себя, побеждается голод,
Штык затупленный в землю вонзает народ,
И берётся за плуг, и берётся за молот.

Он теперь никому не отдаст своего –
Что добыто в боях, то добыто навечно!
Для него пишет Ленин и учит его,
Как работать, чтоб цели достигнуть конечной.

И расчётлив, и мудр его каждый совет.
И простые слова дышат силой и страстью.
Мудрый лоб. Пламя глаз, устремлённых в рассвет.
И в усмешке их – искры грядущего счастья…

(1932 г., пер. с украинского)

 

Сергей Городецкий

НАШ ИЛЬИЧ

Какие сплотились в нём светлые силы,
Что, смерти не зная, средь нас он живёт?
За что все народы его полюбили,
За что им гордится советский народ?

За то, что он мыслью своей прозорливой
В сердцах прочитал у рабочих людей
Тоску молодую о жизни счастливой
И пламя зажёг в них от искры идей.

Раздвинув границы всемирной науки,
Народам он дал путеводную нить
И гневною силой рабочие руки
Наполнил, чтоб рабские цепи разбить.

Средь вихрей враждебных над бездной кровавой
Он поднял незыблемый стяг Октября
И вывел Отчизну на путь величавый,
Где мира и славы восходит заря.

И нет на земле высоты или дали,
И в счастье грядущем не будет луча,
Где б солнцем великих побед не сверкали
Бессмертные искры идей Ильича…

(1949)

 

Юрий Гойда

ЛЕНИНСКАЯ ПРАВДА

В тонкой, простреленной пулей шинели,
В шапке, овеянной дымом стократ,
К дому над Тисою шёл сквозь метели,
Шёл из России венгерский солдат.

С ленинской «Правдой» у самого сердца
Шёл и устраивал в сёлах привал.
Люди впускали солдата погреться,
Ленин им правду свою открывал.

И загорались именья пожаром,
Знамя свободы светило во мгле,
И разрасталась легенда недаром:
Ленин идёт по венгерской земле.

Был тот солдат возле Тисы расстрелян –
Станут, мол, тихими сёла опять,
Но на пожарищах искорки тлели:
Правду враги не смогли расстрелять.

Минули годы. Дорогой солдата,
Шедшего к венграм из русской земли,
Звёзды свободы пришли за Карпаты,
С ленинской правдой бессмертной пришли.

Домны зажёг Дунарварош весёлый
Там, где пожары светили во мгле,
И повторяют свободные сёла:
«Ленин идёт по венгерской земле!»

(1955)

 

Евгений Евтушенко

ЛЕНИН ПОМОЖЕТ ТЕБЕ

Все реки от зноя мелеют, 
А в стужу уходят под лед. 
Но очередь у Мавзолея 
Зимою и летом течет. 
И чуть шелестят ее волны, 
Рождаясь опять и опять 
Какой-то особенной Волгой, 
Которую льдом не сковать. 
И руки на плечи положит 
Ильич, наш товарищ в борьбе, 
И если никто не поможет, 
То Ленин поможет тебе. 
И тихо, когда тебе трудно, 
Приди за советом сюда. 
Все мертвые спят непробудно, 
Но Ленин не спит никогда. 
Он видит все взлеты эпохи,
Все штормы и грозы ее. 
Он слышит все стоны и вздохи, 
И даже молчанье твое. 
И все им любимые песни 
Оставлены им для тебя. 
И все его книги и письма 
Написаны им для тебя. 
Всем сердцем эпоху ты слушай -
Борец, а не зритель ее! - 
И памятник Ленину лучший - 
Не мрамор, а сердце твое.

 

Евгений Евтушенко

ИЗ ПОЭМЫ "БРАТСКАЯ ГЭС"

Проселками и селеньями, с горестями, боленьями
Идут ходоки к Ленину, идут ходоки к Ленину.
Метели вокруг свищут. Голодные волки рыщут.
Но правду крестьяне ищут, столетьями правду ищут.
Столькие их поколения, емелек и стенек видевшие,
Шли, как они, к Ленину, но не дошли, не выдюжили.
Идут ходоки, зальделые, все, что наказано, шепчут.
Шаг за себя делают. Шаг - за всех недошедших…
А где-то в Москве Ленин, пришедший с разинской Волги,
На телеграфной ленте их видит сквозь все сводки.
Воет метель, завывает. Мороз ходоков корежит,
И Ленин себя забывает - о них он забыть не может.
Он знает, что все идеи - только пустые «измы»,
Если забыты на деле русские слезные избы.
А ночью ему не спится под штопаным одеялом.
Метель ворожит: «Не сбыться великим твоим идеалам!»
Как заговор, вьется поземка. В небе за облака
Месяц, как беспризорник, прячется от ЧК.
«Не сбыться! - скрежещет разруха. - Я все проглочу бесследно!»
«Не сбыться! - как старая шлюха, неправда гнусит. - Я бессмертна!»
«В грязь!» - оскалился голод.
«В грязь!» - визжат спекулянты.
«В грязь!» - деникинцев гогот.
«В грязь!» - шепоток Антанты.
Липкие, подлые, хитрые, всякая разная мразь
Ржут, верещат, хихикают: «В грязь! В грязь! В грязь!»
Метель панихиду выводит, но вновь - над матерью-Волгой
Идет он просто Володей и дышит простором, волей.
Волга дышит смолисто, Волга ему протяжно:
«Что, гимназист из Симбирска, тяжко быть Лениным, тяжко?!»
Не спится ему, не спится. Но сквозь разруху, метели
Он видит живые лица, словно лицо идеи.
И за советом к селеньям, к горестям и боленьям
Идет ходоком Ленин, идет ходоком Ленин...

Многие страны я видел. Твердо в одном разобрался:
Ждет нас всеобщая гибель или всеобщее братство.
В минуты самые страшные верую, как в искупленье:
Все человечество страждущее объединит Ленин.
Сквозь войны, сквозь преступления,
Но все-таки без отступления,
Идет человечество к Ленину,
Идет человечество к Ленину...

 

Евгений Евтушенко

ПЕРВЫЙ АРЕСТ

Косит глазом конь буланый 
и копытами частит. 
Арестованный Ульянов 
не особенно грустит.

Почему должно быть грустно, 
если рот хотят зажать? 
Пусть грустят в России трусы, 
кого не за что сажать.

Рот пророческий, зажатый 
полицейским кулаком,-
самый слышимый глашатай 
на России испокон.

Страшно, брат, забыть о чести, 
душу вывалять в дерьме, 
а в тюрьме не страшно, 
если цвет отечества в тюрьме.

В дни духовно крепостные, 
в дни, когда просветов нет, 
тюрьмы — совести России 
главный университет.

И спасибочко, доносчик, 
что властям, подлец, донес, 
и спасибочко, извозчик, 
что в тюрьму, отец, довез.

Вот уже ее ворота. 
Конь куражится, взыграв. 
Улыбается Володя. 
Арестован — значит, прав.

Благодушный рыхлый пристав 
с ним на «вы», а не на «ты». 
У него сегодня приступ 
бескорыстной доброты.

Мальчик мягкий, симпатичный, 
чем-то схож с его детьми. 
Сразу видно — из приличной, 
из начитанной семьи.

Замечает пристав здраво: 
«Тюрем — много, жизнь — одна. 
Что бунтуете вы, право? 
Перед вами же стена...»

Но улыбка озорная 
У Володи: «Да, стена,
только, знаете, — гнилая. 
Ткни — развалится она».

Обмирает пристав, ежась: 
«Это слышу я стрезва? 
Неужели есть возможность, 
что она того... разва...»

Для него непредставимо, 
что развалится режим, 
как давным-давно для Рима, 
что падет прогнивший Рим,

как сегодня на Гаити 
для тонтонов Дювалье, 
и в Мадриде на корриде, 
и на греческой земле.

Топтуны недальнозорки. 
Заглянуть боясь вперед, 
верят глупые подпорки, 
что стена не упадет.

А смеющийся Ульянов 
ловит варежкою снег, 
и летит буланый, прянув, 
прямо в следующий век.

Там о смерти Че Гевары, 
как ацтеки о богах, 
мексиканские гитары 
плачут, струны оборвав.

Но за ржавою решеткой 
нацарапано гвоздем 
по-Володиному четко: 
«Мы пойдем другим путем».

Может, слышится в Китае: 
«Перед вами же стена...», 
а в ответ звучит: «Гнилая... 
Ткни — развалится она».

И в отчаянном полете 
карусельного коня 
продолжается, Володя, 
вечно молодость твоя.

Бедный пристав — дело скверно. 
Не потей — напрасный труд. 
Что ломает стены? Вера
в то, что стены упадут!

Из поэмы «Казанский университет» (1970)

 

Петрусь Бровка

ВСЕГДА С ЛЕНИНЫМ

Играет заря на востоке, речные гудят берега.
Апрель превращает в потоки осевшие за ночь снега.
Муж туч голубые волокна сквозят, просветлив небосвод.
Бьёт солнце в раскрытые окна, лучами горячими бьёт.

Пичуги в лесах Беларуси щебечут средь хвои густой.
И вербы, как девушки в бусах, трепещут над вешней водой.
Здесь плеск и весенние брызги. Как в море, вздымается вал.
Вот так же когда-то в Симбирске задумчивый мальчик играл.

И, с отчим прощаясь порогом, в мечтах океан бороздил.
А, может, о новых дорогах он думал, хоть мал ещё был.
Следил он, как лодка отходит, беря под ветрами разгон…
В те дни его звали Володей, по-взрослому щурился он.

***
Мы, с первой улыбкой весенней встречая земли торжество,
Его отмечаем рожденье, не веря в кончину его.
Живой он, в мечтах и деяньях, исполнен великих забот,
Идёт он по светлой Гаване, по джунглям Вьетнама идёт...

Он всюду восторженно встречен, не счесть им исхоженных троп.
Раздумьем большим, человечьим крутой озаряется лоб.
Он в братской Софии – болгарин, он в Минске у нас – белорус.
И, созданный им, легендарен сердец и народов союз.

Его и не выделишь сразу – такой, как и все, человек.
Но мудрость и солнечный разум его отличают от всех.

***
Прищурясь, глядит он сквозь время. Как партия, зорок всегда.
А партия ленинским зреньем грядущие видит года.
Он счастья желает мильонам, он людям трудящимся – брат.
В сердцах и на шёлке знамённом слова его ярко горят.

Он – чаянье, ставшее явью, он – правда, он – время само.
Колонии, плечи расправив, срывают былое ярмо.
И солнце сверкает над ширью столиц возрождённых и сёл.
И мир утверждается в мире повсюду, где Ленин прошёл.

Я помню: средь нищих наделов, в лесу, в деревушке глухой,
Меж прочих меня разглядел он, мальчишку с пастушьей сумой.
Услышал я Ленина слово, букварь получил и тетрадь,
Окреп и по первому зову пошёл я по жизни шагать.

Кто счастье такое изведал, кто этой дорогою шёл,
Тот помнит ревкомы, комбеды и нашу любовь – комсомол.
Вовеки запал не иссякнет, что каждому в юности дан.
Мы в реки сливались по капле и в партию шли – в океан.

Я с партией вечно в движенье, она поднимает меня.
На Висле, на Ганге, на Сене у нас, коммунистов, родня.
Ни воды морей, ни вершины не разъединяют друзей.
Нас Ленин спаял воедино бессмертною волей своей.

Мой друг и товарищ далёкий, мы рядом с тобою в пути.
На западе и на востоке нам к цели желанной идти.
За правду, за право людское мы честно сражаемся, брат.
И песни о мире прибоем на улицах мира гремят.

Когда ж за решёткой тюремной ты к свету стремишься из тьмы,
С тобой все дальние земли – и рушатся стены тюрьмы...

***
С октябрьских раскатов «Авроры» мы связаны дружбой навек.
И горестно всем, если горе, и радостно – радость для всех.
Глазами страну не окинешь, но в сердце вберёшь целиком.
Ты дома на севере синем, на юге твой солнечный дом.

Коль засуха в дальних районах, ты жжением тем опалён.
Ты сердцем – в краях иссушённых, покой забываешь и сон.
А если, садов не жалея, мороз разразится весной,
Готов я их грудью своею прикрыть от беды ледяной.

Без страха готов я собою друзей от беды заслонить.
Ильич неразрывной семьёю учил нас работать и жить.
Под небом военным, суровым мы помнили этот наказ.
Учителя мудрое слово сплотило и сблизило нас.

Мы шли под убийственным градом среди полыхающих сёл.
Один, обессиленный, падал, другой поднимался и шёл.
Бойцов озаряя отвагой у Киева, Мги, Калача,
Глядели с гвардейского стяга и звали глаза Ильича.

Мы шли в обожжённые дали сквозь море печали и слёз.
Мы землю родную спасали, где Ленин родился и рос.
А после грозы небывалой вернулись в покинутый дом,
Где небо в проломах зияло и раны дымились кругом.

Ты помнишь те годы, товарищ! Был Минск разорён и сожжён.
Казалось, из пепла пожарищ уже не поднимется он.
Лежал он безлюден и страшен, видавший насилье и кровь.
Прошли мы по улицам нашим, вздыхая – воскреснут ли вновь?

Смотрели мы с болью, с тревогой на каждый район и квартал.
Но Минску пришли на подмогу Москва, Ленинград и Урал.
Ведь с нами друзья дорогие, и выручить каждый готов:
Тбилиси и Рига, и Киев, Баку и Ташкент, и Ростов.

И ныне мы с гордостью можем по новому Минску пройтись.
Стал город большим и пригожим, растёт он и тянется ввысь.
Цветением парки объяты, кварталы светлы и стройны.
Мы ленинской дружбой богаты, мы ленинской дружбой сильны.

***
Покоясь на площади Красной, лежит он средь мраморных плит.
Спокойный, задумчивый, ясный – как будто не умер, а спит.
И мнится, дыханье живое ты слышишь в сквозной тишине.
Выходишь – он рядом с тобою. Он в каждом – в тебе и во мне.

Шагая нелёгкой дорогой, свой груз не снимая с плеча,
Стараемся быть хоть немного похожими на Ильича.
Жить скромно, как Ленин, и просто, 
Всё вкладывать в дружбу и труд.
И слышится Ленина поступь, когда коммунисты идут.

***
Мы спаяны ленинской волей, мы движемся выше, вперёд.
И я, и мой сын-комсомолец, и внук, что за нами пойдёт.
Есть крепкие сплавы, на славу испытанные огнём.
Но более крепкого сплава, чем партия, мы не найдём.

Чистейший родник серебрится, под солнцем лучится струя,
Но чище прозрачной криницы ты, партия, совесть моя.
Могучие горные кряжи царят над простором равнин.
Но выше, чем партия наша, на свете не сыщешь вершин.

В раздумье, в волненье глубоком я нынче об этом пою,
Мечтая, чтоб скромные строки в родном прозвучали краю,
Встречались с сердцами людскими и с каждою встречею вновь
Великое славили имя, высокую нашу любовь…

(поэма, пер. с белорусского, 1956 г.)

 

Петр Бровка

СВЕТЛЫЙ ЧАС

Наконец он пришёл – поздний месяц осенний.
Мы услышали имя великое – Ленин.
Посветлели в ту пору туманные дали.
Под октябрьскими стягами в жизнь мы вступали.
Повезло мне – я всё это видел, изведал!
Помню, землю делили, выбирали комбеды.
Вырастали герои, люди правого дела.
Большевик! Это слово победно звенело.

Год семнадцатый! Ты, словно музыка, грянул,
Я тебя узнаю по знамёнам багряным
И по ленточкам жарким, что на шапках алели,
Что, как розы, к отважным сердцам прикипели,
По горящим именьям, по далям безбрежным,
По мечтам, что сбылись, по великим надеждам,
По стремленью вперёд моего поколенья,
По родному и славному имени – Ленин!

(1957, пер. с белорусского)

 

Эдуардас Межелайтис

ОГОНЁК

От неправды мир задохся, но средь горя и тревог
В сердце Ленина зажёгся жаркой правды огонёк.

Вот лесами и полями искры ветром понесло,
Охватило мигом пламя и столицу, и село,

По казармам покатилось, появилось в шалаше,
Петушками задымилось в каждой пламенной душе…

Так сияет над вселенной, сердцем ленинским высок,
Негасимый и нетленный жаркой правды уголёк.

(пер. с литовского)

Фрицис Рокпелнис

УЛИЦА ЛЕНИНА

Улица Ленина блеска полна,
В зимних алмазах сверкает она.
Иней, сверкая на солнце, расцвёл.
Вышли с цветами ребята из школ.

Устлан гвоздиками красный гранит,
Ленин с простёртой рукою стоит…
Первенца подняла к Ленину мать.
Только недавно он стал лепетать.
«Ленин!» - он шепчет, и, словно в ответ,
Ленин рукой посылает привет.

Липы, сирень зацвели в январе,
Новая Рига встаёт на заре.
Юных строителей радостных дней
Ленин встречает улыбкой своей.

День этот зимний для многих – весна.
«Милый мой!» – шепчет, краснея, она.
«Милая!» – тихо он ей говорит.
Ленин вослед им с улыбкой глядит…

Иней сверкает – алмаз и янтарь.
В кружево город окутал январь.
Липа, сирень и каштан – всё цветёт,
В сказочном мире проходит народ…

(пер. с латышского)

 

Сулейман Рустам

ЗВЁЗДЫ

В тысячах наших сердец стучит вечное сердце Ленина.
Как неизменный пароль, звучит вечное имя Ленина.

Вот распростёрло над нами сень красное знамя Ленина.
Нынешний день, вчерашний день, завтрашний – имя Ленина.

Мы сохранили, наш мир творя, верность заветам Ленина.
Мы – поколение Октября, мы – поколение Ленина.

К свету прорвавшись из тьмы, дети и внуки Ленина,
К звёздным мирам посылаем мы быстрые звёзды Ленина.

(пер. с азербайджанского)

 

Дмитрий Гулиа

ЛЕНИН

От жизни жалкой, нищей и убогой
Стремясь на веки вечные уйти,
Пошла Россия ленинской дорогой
И не свернула с мудрого пути.

Не потускнели в памяти поныне
Сигнал «Авроры», пламя над рекой,
Ильич на бронированной машине
С протянутой в грядущее рукой…

Прочней, чем вечный камень Мавзолея,
Любовь к нему в любом из нас жива.
Рубиновым созвездием алея,
Над всей вселенной высится Москва.

Лучами светлой правды сквозь потёмки
Сияли наши острые штыки,
И не забудут никогда потомки
Простёртой к счастью ленинской руки…

(пер. с абхазского)

 

О. Колычев

ПЕСНЯ О ЛЕНИНЕ

В лазурь поднебесья летит эта песня,
Народной любовью до края полна,
В походах военных, в трудах вдохновенных
Про ленинский гений она сложена.

Ты вырастил, Ленин, в суровых сраженьях
Великую партию большевиков.
Ты армию создал, чтоб поступью грозной
Она без пощады сметала врагов.

Растил ты на славу родную державу,
На битву за счастье народы повел.
Ильич — это знамя, что реет над нами,
Ильич — нашей партии горный орел!

Бессмертное имя, что всеми любимо,
Могучая армия в сердце несет,
И сталинским шагом под ленинским стягом
Идет к коммунизму советский народ.

 

М.Светлов

РОДНОЕ ИМЯ

Имя Ленина снова и снова
Повторяет советский народ.
И, как самое близкое слово,
Имя Ленина в сердце живет.

И советская наша держава
И великих побед торжество —
Это Ленина гений и слава
И бессмертное дело его.

Мы в работе большой не устанем,
И сильней нашей Родины нет,
Если партии теплым дыханьем
Каждый подвиг народа согрет.

Мы прошли по дорогам суровый,
Мы за Сталиным к цели идем.
Ленин, Сталин, Победа — три слова
Мы на знамени нашем несем.

 

Виктор Боков

ЛЕНИН

Нет весны без весеннего веянья,
Без густого гудения пчел
Нету дня, чтобы жил я без Ленина,
Где бы ни был, куда бы ни шел.

Речи Ленина знаю на память,
Все в них правда, они нам не лгут, -
Каждое слово на крыльях летает,
Каждая мысль пашет землю, как плуг.

Взгляд нацелен в тысячелетия,
В звонкое завтра, что смело идет.
Первые слезы мои - это смерть его,
Первая радость - во мне он живет.

Доброта и хитринка лукавая
Полюбилась мне с детства еще.
По-отцовски ложилась рука его
Не однажды ко мне на плечо.

В бой звала и в колхозные борозды,
Чтобы мирным колосьям цвести,
И любые невзгоды и горести
Помогала с дороги смести.

Сколько зерен на хлеб перемолото!
Сколько поднято новых знамен!
Если я и сберег в себе золото, - 
Как беречь, мне подсказывал - он!

Ленин! - 
Слово весеннее, юное,
С очистительным пламенем гроз.
С полной верой в него
За Коммуною,
Распрямляясь,
Иду в полный рост!

(1956)

 

Юрий Анко

ПАРТИЯ ЛЕНИНА

Наша земля холодна, словно лед, 
Ей мало отпущено теплых дней, 
Но любит, как сын, эту землю тот, 
Кто родился и вырос на ней.

Не бойся тьмы! 
Чтоб в дороге помочь, 
Чтоб нам в торосах навек не уснуть 
В полярную непроглядную ночь, — 
Партия Ленина осветит наш путь.

Чтоб ветер снегом нас не занес, 
Чтоб лед но сковал нам навеки глаз, — 
В полярную стужу, в лютый мороз 
Партия Ленина согреет нас.

Партия нас оградит от беды, 
Для партии — невозможного нет: 
Партия скажет — и тают льды, 
Партия взглянет — и всюду свет.

Партия скажет — и счастье придет, 
Партия взглянет — заря горит... 
«Спасибо!» — наш эскимосский народ 
Партии Ленина говорит.

(1959 г.)

 

Фазил Абдулджалилов

ПЕСНЯ О ЛЕНИНЕ

Во тьме легенды создавая, 
Мечтою жил и мой парод: 
Ударит час — и, словно в сказке, 
Батыр неведомый придет.

Ударил час, настало время -
Совсем не сказочный батыр, 
А наш простой, земной наш Ленин
Пришел в забытый счастьем мир.

Пришел он, горы раздвигая, 
Подобный солнечным лучам... 
Но солнце только днем сияет, 
А Ленин вечно светит нам!

(1957)

 

Рамз Бабаджан

22 АПРЕЛЯ

Я помню, как двадцать второго апреля 
Мы с сыном решили в саду погулять. 
Нарциссы, пионы, тюльпаны пестрели -
Тут можно хоть сотню букетов собрать!

Казался мне сад разноцветной картиной. 
Я раем назвать его был бы готов... 
Вдруг слышу вопрос удивленного сына: 
«Откуда такое обилье цветов?

Как ярко и празднично солнце лучится, 
Как много душистых цветов расцвело! 
Скажи, почему так восторженны птицы, 
Так щедро весеннее льется тепло?..»

«Наш Ленин сегодня родился, сынок мой, 
И правда всеобщая с ним родилась. 
История смотрит в раскрытые окна, 
История смотрит, сыночек, на нас!

Ковры расстилает весна по аллеям, 
Тебе посылает охапки цветов... 
Сегодня кремлевские звезды светлее 
Горят над грядою грядущих веков.
И спутники в небо все выше взлетают,

И новые песни несутся, звеня, 
С победами люди страну поздравляют, 
Ты ж новой «пятеркой» обрадуй меня... 
Смотри, как ликуют сады и поля: 
Рождение Ленина славит земля!»

(1959)

 

Иоханнес Барбарус

ЛЕНИН

Я имя, близкое для всех разноязычных уст, 
что дети разбирают по складам, 
произношу всегда с волненьем чувств, 
и мой восторг пред чудом неизменен:
Вла-ди-мир Ле-нин!

Понятный, оттого и близкий нам, 
весь облик величавый входит разом 
ожившими чертами в сердце, в разум 
в скульптурной точности, в осмысленном порядке. 
Недостающей, лишней — нет в нем складки.

Здесь не одна игра воображенья, нет! 
Каждой жилки у виска биенье 
запечатлело мысль и жизни полноту. 
Так мастерский мазок, что создан вдохновеньем, 
способен пережить времен, веков черту.

Порой мы, вглядываясь в древнее творенье, 
внезапно смелости безумной откровенье 
и упоенье кисти познаем. 
Так дух великий неподвластен тленью, 
так утверждается в себе самом!

Бедны слова, и стих мой слишком узкий, 
не выдержать ему величия нагрузки. 
Боюсь, что даже в слове «гений» обесценен 
твой дух, что светом стал для поколений,
Вла-ди-мир Ле-нин!

Вложи я в мрамор — рук моих старанье, 
чтоб воплотить и мысль твою, и обаянье, 
бессилен буду передать точь-в-точь, 
что чувствую... И лишь воспоминанье 
об имени твоем мне озаряет вдруг глухую ночь.

(1940)

 

Павел Боцу

ЛЕНИН

Апрель рассыпает повсюду приметы,
И настежь распахнуты окна планеты,
И нынче от сердца веленье нам -
Свидание с Лениным.
Сегодня оконца
С мелодией солнца
Вбирают апрельскую песню и свет.
Он самый любимый,
И самый великий,
И самый родной
Человек.
Величие слов этих трудно постичь —
Таких простых и знакомых:
Два слова коротких — Владимир Ильич
Как песню, мы в сердце несем их.
В них славы зачин,
В них ростки наших дней,
В них ленинская забота.
С их старта
Огромность
Еще видней
Сегодняшнего полета.
Все окна планеты вбирают свет.
Кем наша дорога измерена?
В накале нашей борьбы
И побед -
Всюду величье Ленина.

(1966)

 

Константин Ваншенкин

ЛЕНИНСКИЙ ПОРТРЕТ

Наверно, нет в России дома, 
Где б не висел его портрет. 
Нам так лицо его знакомо 
Еще с далеких ранних лет.

Живем, его чудесным светом 
Всю жизнь свою озарены. 
И вновь стоим перед портретом 
Среди глубокой тишины.

Так только дети — кровь живая 
Давно погибшего отца -
Глядят, всё больше открывая 
В чертах родимого лица.

(1960)

 

Юлия Друнина

В ДОМЕ ЗЫРЯНОВЫХ

Я навек поняла отныне, 
Стало в Шушенском ясно мне: 
Людям надобно со святыней 
Оставаться наедине.

Помолчать, грохот сердца слыша, 
Не умом, а душою понять: 
Здесь он жил, вот под этой крышей, 
Эта койка — его кровать.

Здесь невесте писал про Шушу, 
Здесь морщинки легли у рта... 
Я хочу тишину послушать, 
А при людях она не та.

И когда все уйдут отсюда 
И затихнет людской прибой, 
Я немного одна побуду, 
Я побуду, Ильич, с тобой...

(1969)

 

Максим Танк

ЛЕНИН

Он был совестью,
Не знавшей ни сна, ни отдыха,
Был разумом,
Который, как луч, рассекал темноту,
Был чуткостью,
Которая исцеляла раны,
Выпрямляла согбенных,
Возвращала зренье слепым,
Был горнилом,
В котором праведный гнев
Переплавлялся в надежду,
Был смелостью,
Которая торила дорогу в грядущее,
Был единством
Всех разноязыких и работящих,
Был крыльями и знаменем
Революции.

Был...
Но какое счастье,
Что на утренней пашне
И в вечерней школе,
В ночной смене
И в сиянье воскресного дня,
У старых кремлевских стен
И на новой, только что заселенной улице,
Мы постоянно
Встречаемся с ним.

(1970)

 

Шалва Апхаидзе

СЕМНАДЦАТЫЙ ГОД

Год семнадцатый! Красный семнадцатый год!
Я забыть не могу тех суровых свершений:
Ясный свет над великой Россией встаёт,
Начинается жизнь моя в буре весенней…

И вплывает в столетье Финляндский вокзал:
Гул людской… Броневик… И над толпами – Ленин.
Там во всём – и в великом, и в малом – дышал
Его огненный гений.

Он в хибарки усталых людей проникал
И под своды встревоженных мраморных зданий,
И теплом своим жизнь на земле оживлял,
И её поднимал на восстанье.

И ворвался в меня этот огненный шквал,
И всё чуждое в этом великом кипенье
Он объял, раскачал, и разрушил, и смял –
И пришло, и явилось большое прозренье.

Год великий, семнадцатый, праведный год,
Он не в памяти – в сердце, в груди моей бьётся,
И я слышу всё тот же неумолчный гуд,
И я вижу, как знамя над толпами вьётся…

(1957 г., пер. с грузинского)

 

М. Ивенсен

Утром в наше окно
Входит солнечный свет,
Жарко льются лучи
На знакомый портрет.

На стене он висит
В светлой рамке резной,
Все его узнают –
Это Ленин родной.

Я проснусь, а портрет
Предо мной, на стене,
И Владимир Ильич
Улыбается мне.

 

Паоло Яшвили

ЛЕНИН В ШАЛАШЕ

Облако плыло в небе степенно,
Шелестела в поле трава…
Золотистый шалаш из осеннего сена
Ленина укрывал.

А где-то кричали газеты,
Керенский, властью своей упоен,
Говорил речи, давал банкеты
И выдумал… женский лишь батальон.

Но шум урагана уже был слышен!
В порывах ветра – неведомый век…
И однажды из-под соломенной крыши
Спокойно вышел простой человек.

Светом мысли, словом крылатым
Он озарил миллионы сердец,
Конец угнетенью, конец богатым –
Всему прогнившему миру конец!

Ярость, словно курок взведённый…
Взгляды отточены, как ножи.
Плечи расправив, народ угнетённый
Готов на смерть и на жизнь!

Люди подняли головы выше,
Воздухом нового века дыша…
Человек невысокого роста
Вышел из золотистого шалаша…

(1927 г., пер. с грузинского)

 

Николай Асеев

ОПЫТ ПОРТРЕТА

Даты ленинской жизни известны всем.
Их не втиснешь в строчку скорую.
Он – великий итог вековечных тем,
Волновавших когда-то историю.

Но особенно в нём я люблю и чту
То, что в жизни им наново добыто:
Ту способность доводить мечту
До людского вседневного опыта.

Мечту не о жирных собственных щах,
Мечту овладенья запрятанным где-то секретом.
О более крупных, о более веских вещах –
О всем человечестве, накормленном и обогретом.

Нам в Ленине каждая мелочь люба:
И скулы, и рот неуступного склада,
И эти прекрасные линии лба,
И меткая прищурь прицельного взгляда.

Но я говорю не об этих чертах –
О мыслях, вязавших узлами тугими,
О воле, залёгшей у каждого рта,
О сердце, что в лад ударялось с другими.

И я вспоминаю об этом лице,
О складках, которые начали класться
На каждом заводе и в каждом сельце
У губ и у скул пробуждённого класса.

У губ и у скул, зажавших тоску,
Обиду и волю, и к жизни упрямство,
У множества множеств, у губ и у скул
Татарских, мордовских, калужских, зырянских.

И если я вижу – растёт человек
В стране, что отбросила тяжесть апатии,
И двигает делом в его голове
Мечта воплощённая ленинской партии –

Я знаю, что, тем же нагревом лучась,
И ныне, за краем безмерной потери,
Он с нами действительно жив и сейчас –
Живым подтвержденьем движенья материи…

(отрывок, 1934 г.)

 

Николай Асеев

МОЛОДОСТЬ ЛЕНИНА

Далека симбирская глушь,
Тихо времени колесо…
В синих отблесках вешних луж
Обывательский длинен сон.

И под этой скупой зарёй
К материнской груди приник
Лоб ребёнка – ещё сырой,
И младенческий первый крик…

Узко-узко бежит стопа,
Начиная жизни главу:
Будут ждать гостей и попа
И Владимиром назовут.

Будут мыши скрести в углу,
Будут шкапов звенеть ключи,
Чьи-то руки вести иглу,
Обмывать, ласкать и учить.

И начнёт – мошкарой в глаза –
Этот мир мелочей зудеть,
И уйдёт из семьи в Казань
Начинающий жить студент.

Он, пока я кончаю стих,
На портрете встав, на стене,
Продолжая меня вести,
Усмехается молодо мне.

И никак не уйти от глаз,
Просквозивших через века,
Стерегущих и ждущих в нас
Взгляд ответный – большевика.

(1927)

 

Евгений Панфилов

ЛЕНИН

Смывает всё история сурово,
Как бурная весенняя вода,
Но власть труда и ленинское слово
История не смоет никогда.

Здесь нашей силы грозное рожденье
И счастья небывалого исток.
Вот почему, услышав имя «Ленин»,
Глядят с надеждой Запад и Восток.

Встаёт пред ними легендарный Смольный,
Призывно звёзды светятся в Кремле,
И входит Ленин в лагерь подневольных –
Вождём всем угнетённых на земле.

И зря плетут предательские путы
Любых мастей бесславные враги –
У них отныне руки коротки:
Везде – от Сан-Франциско до Калькутты –
Народы слышат Ленина шаги…

(1937 г.)

 

Николай Майоров

В МАВЗОЛЕЕ ЛЕНИНА

Иди, познай людское дело, 
И в Мавзолей войди, как в жизнь!
Рукой дрожащей и несмелой
Его бессмертия коснись.

Здесь всех основ лежат начала.
Мы знаем, что и он любил,
Он тоже был живым сначала
И этой площадью ходил.

По тем же стёршимся ступеням…
Но как ни мудрствуй, ни пиши,
Ты не вместишь в названье «Ленин» 
Вселенский взмах его души.

Пройди весь мир насквозь и снова
Вернись к нему, и у Кремля
Тебя согреет этим словом 
Его родившая земля.

Им каждый подвиг наш пронизан,
И он во всём, чем мы живём,
Он нам необходим и близок –
Мы в нём бессмертье узнаём…

(1938 г.)

 

Николай Майоров

ЛЕНИН

Вот снова он предстанет в жестах
Весь — наша воля. Сила. Страсть…
Кругом — народ. И нету места,
Где можно яблоку упасть.
Матрос. И женщина с ним рядом.
Глаза взведя на броневик,
Щекой небритою к прикладу
Седой путиловец приник.
Он рот открыл. Он хочет слышать,
Горячих глаз не сводит он
С того, о ком в газетах пишут,
Что он вельгельмовский шпион.
Он знает: это ложь. Сквозная.
Такой не выдумать вовек.
Газеты брешут, понимая,
Как нужен этот человек
Ему. Той женщине. Матросам,
Которым снился он вчера,
Где серебром бросают осыпь
В сырую ночь прожектора…
И всем он был необходим,
И бредила — в мечтах носила —
Быть может, им и только им
В тысячелетиях Россия.
И он пришел… Насквозь прокурен
В квартирах воздух, кашель зим.
И стало сразу ясно: буря
Уж где-то слышится вблизи.
Еще удар. Один. Последний…
Как галька, были дни пестры.
Гнусавый поп служил обедни.
Справляли пасху. Жгли костры.
И ждал. Дни катились быстро.
Уж на дворе октябрь гостил,
Когда с «Авроры» первый выстрел
Начало жизни возвестил…

(1937 г.)

 

Нил Гилевич

ВЕРЮ В ЛЕНИНСКИЕ ИДЕИ

Верю в ленинские идеи,
Верю: там, где властвует темень,
Зерна их прорастут лучами,
И осветят дороги к правде…

Верю в ленинские идеи,
Верю: там, где в ярме свобода,
Сила их, как вулкан, однажды,
Сотрясая долы взорвется…
Верю всем существом я в это.

Верю в ленинские идеи,
Верю: там, где царит бесправье,
Только их торжество способно
Сделать явью мечты о счастье…

…Верю в ленинские идеи –
В обновленье планеты верю…

(пер. с белорусского)

 

Якуб Колас

ЖИВЕТ МЕЖДУ НАМИ ГЕНИЙ

Пришел он, как утро, как зори восхода,
Из глуби народной живой,
Подслушал он правду и мудрость народа,
Что б выполнить волю его.

Увидел он светлые дали, просторы,
Что новью теперь зацвели.
Нам Ленин пути указал, по которым
Идти к новой правде земли.

И в сердце людском, и на солнечных нивах
Лежит его правды печать.
Словам его мудрым, простым и правдивым,
Как песням, вовеки звучать.

Звучать им повсюду, где жизнь молодая
Бурлит во всю гордую мощь.
И в песнях, и в думах родимого края
Бессмертен, как солнце, наш вождь.

Живет он в громовом дыханье заводов,
В кремлевских пурпурных огнях,
И в нашем единстве, и в дружбе народов,
И в партии зорких очах.

… Живет средь нас Ленин – как солнце восхода,
Как мудрость великой земли,
И светит лучами, огнями свободы,
Чтоб счастьем народы цвели!

(пер. с белорусского, 1939-1943 г.)

 

Лев Квитко

СОКОЛЬНИКИ

Кто научил людей в глаза глядеть
С каким-то новым светом и участьем?
Иначе руки жать, иначе песни петь,
Впервые выволакивая сеть
Из моря, называемого счастьем?

Смеркается. И с первой темнотой
Выходит человек из Совнаркома.
В Сокольники не близкий путь лежит,
И он по переулочкам спешит,
Окутан сокровенной теплотой,
Весёлым нетерпением влекомый.

Уже, наверное, ждут его они,
Надежда Константиновна и дети.
И он шагает сквозь мороз и ветер,
Чтоб новогодний праздник с ними встретить –
Туда, где детский дом зажёг свои огни…

Там ждёт его ребяческий привет.
Они хотят его увидеть в этот вечер.
Трамваи не идут, машины нет,
И он идёт пешком, слегка сутуля плечи,
О будущем мечтая человечьем…
И вот поющий дом, весёлых окон свет…

(пер. с еврейского, 1940 г.)

 

Мукай Елсбаев

ВОЖДЬ МИРА

Вождь трудящихся мира всего,
Имя твое не погаснет: — огонь!
Горе глотая, в скорби великой,
Улицы полним морем знамен.

В сердце ученье твое храним
Ярким, как солнце, и в дали помчим.
Шириться будет путь твой великий, —
Нашего счастья не отдадим.

Много тяжелых ты пережил дней,
Дрался упорно за благо людей;
Нам, беднякам, подарил свободу,
Всю свою жизнь мечтая о ней.

Зов наш печален, но в нем гроза,
Мир к мавзолею направил глаза.
Чем горевать, мой друг пролетарий, —
Красное знамя взметнем в небеса!

(пер. с киргизского А. Чачикова)

 

Павел Антокольский

СКАЗКА ВЬЮГИ

Не знаю, правда иль сказанье –
Скажу, как слышал, не солгу.

Он был студентом, жил в Казани,
В домишке низеньком, в снегу.
Всё было впереди: Женева,
Дни возмужанья, дни труда,
Рожденье Правды в Искре гнева –
Все было впереди тогда.
Покончив с шахматным турниром,
Заправив в лампе керосин,
Он с глазу на глаз с целым миром
Остался, стало быть – один.

И слышит он, как в дымоходах
Поёт крещенская пурга.
Когда ж достанется ей отдых?
Не знает отдыха карга.
И только он подумал это –
Глядь, распахнулась дверь во тьму,
Старуха входит, в снег одета,
И усмехается ему.
Он поднял лампу, чтоб вглядеться
В лицо старухи вековой, -
Недаром смельчаком был с детства
Мечтатель с ясной головой…

«Да ты озябла, замечаю!
Весь твой салопец из прорех.
Войди, дам сахару и чаю,
Отрежу ситного – не грех!
Прости ещё вопрос нескромный:
Где проночуешь эту ночь?»

И тут раздался вздох огромный:
«Студент, ты должен мне помочь…
Товарищ – это обращенье
Подарок первый мой тебе.
Моё великое крещенье
Припомнишь в завтрашней борьбе»

Студент приблизился и глянул
В глаза старушечьи сквозь дым,
И только вникнул – и отпрянул,
Хоть и остался молодым,
Но старше стал на полстолетья…
А Вьюга, встав из-за стола,
Хлестнула об пол белой плетью,
Как будто пару поддала:

«Ещё не раз на снежном пире
Мы повстречаемся с тобой!
Я прилечу к тебе в Сибири
И поведу в последний бой.
Когда в свинцовый шрифт листовок
Твой замысел вольётся весь,
И гул рабочих забастовок
Тебе откликнется: «Я здесь!» -
И ты поймёшь, что закипела
Святая ярость непогод –
Тогда припомни всё, что пела
Старуха Вьюга в давний год…

И будет день, когда навеки
Уснёшь ты в купах свежих роз.
И я смежу немые веки
В тридцатиградусный мороз,
И, твой последний сон лелея
У стен Московского Кремля,
Прильну к земле у Мавзолея
И ей шепну: «Не плачь, земля!»

И будут годы, будут годы
В лучах тревоги огневой,
В громах военной непогоды,
Когда твой город над Невой,
Встав под знамёнами твоими,
Все беды вынесет в бою.
И я твоё, товарищ, имя
Бойцам как лозунг пропою.
И вот на севере, на юге
Они пойдут, врагов круша…
Что, хороша ли песня Вьюги?»

Студент ответил: «Хороша…»

(1942 г.)

 

Март Рауд

БЕССМЕРТИЕ

Здесь имя «Ленин» твёрдая рука
Врубила в мрамор вековой породы.
Ещё прочней оно войдёт в века –
Его в сердца врубили все народы.

Вечна любовь к нему. Она
Зари пленительной светлее.
Он встал над миром, пламенея,
И правдою его земля озарена…

(1943 г., пер. с эстонского)

 

Яков ТУБЛИН

СЛОВО "ЛЕНИН"

Великое имя "Ленин"
Рифмуется с наступлением,
С прозреньем,
С преодолением,
С распахнутой целиной.
Но не рифмуется с ленью,
С подогнутыми коленями.
Но не рифмуется "Ленин"
Ни с робостью, ни с войной.
Рифмуется с чистым небом,
Рифмуется с честным хлебом,
С орбитами космопланов,
С разбуженною рекой.
Рифмуется это слово
Со всем молодым и новым,
Но не рифмуется "Ленин"
С удобным словом «покой».
Рифмуется слово "Ленин"
С лирическим стихотвореньем,
С рождением человека,
С коротким словом «вперёд».
Со взглядом простым и ясным,
Со знаменем нашим красным,
Со всем, что под этим знаменем
Навек отстоял народ...

(1970)

 

Ян Судрабкалн

ЛЕНИН

В сердцах веками мысль горела:
Земля чудесным садом расцветёт,
И Ленин в битву поднял смелых
За то, чтоб в жизни не было сирот.

«Кто мал и слаб, не жди свободы» -
Лжецы твердили испокон веков.
«Как братья будут жить народы» -
Сказал нам мудрый вождь большевиков.

Союза он воздвиг основы,
Навек свободным стал рабочий люд.
Как праздничный венок дубовый,
Сплетается людей счастливых труд.

Когда прорвался гнев наружу
И Пятый год Россию сотрясал,
Латышским братьям по оружью
Великий Ленин свой привет прислал.

И вот он, бронзовый, пред нами,
Как в Октябре – могучий, огневой.
В гражданскую войну сквозь пламя
Водил стрелков латышских Ленин в бой…

(1944 г., пер. с литовского)

 

Ян Судрабкалн

ЛЕНИН

О мире, где исчезнет произвол,
Мечтатели мечтали сотни лет,
Но только Ленин смелых в бой повел,
Чтоб сделать чудо-садом этот свет.
Обман владел мильонами сердец,
Учили нас: смирись, кто слаб и мал.
Великий Ленин, друг наш и отец,
О силе единенья нам сказал.
Он заложил основы той страны,
Где радостен труд фабрик и полей,
Где трудятся, как будто в день весны
Одаривают близких и друзей…
Громили замки немцев латыши,
Когда гремел в России пятый год,
И вождь большевиков от всей души
Приветствовал латышский мой народ…
Вот он на пьедестале, как живой,
Каким его мы помним в Октябре,
Когда он вел стрелков латышских в бой
Навстречу расцветающей заре.
Растет народов дружная семья,
Свободная навеки от оков,
И твердо знает Латвия моя,
Что в бурю есть над нею отчий кров.

(пер. с литовского)

 

Борис Лихарев

ЛЕНИНСКИЙ БРОНЕВИК

Есть легенда, что в ночь блокадную 
К фронту, к Пулкову напрямик, 
Там, где стыли дороги рокадные, 
Прогремел Ильича броневик.

Словно свитки багрового пламени, 
Кумача развевались концы. 
«Ленин жив!» — прочитали на знамени 
На развернутом стяге бойцы.

Это было всего на мгновение 
До начала грозы боевой, 
До сигнальных ракет к наступлению, 
Озаривших снега над Невой.

И когда под раскатами гулкими 
Шли мы в битву, 
То нам, хоть на миг, 
Возле Марьина, Ропши и Пулкова — 
Всюду виделся тот броневик.

(1943 г.)

 

Вера Инбер

ЛЕНИН

Он не украшен свежими цветами, 
Ни флагов, ни знамен вокруг него, — 
Укрытый деревянными щитами, 
Стоит сегодня памятник его.

Он мог бы даже показаться мрачным, 
Но и сквозь деревянные щиты, 
Как будто стало дерево прозрачным, 
Мы видим дорогие нам черты.

И ленинских бессмертных выступлений 
Знакомый жест руки, такой живой, 
Что хочется сказать: «Товарищ Ленин, 
Мы здесь, мы отстояли город твой».

Лавиною огня и русской стали 
Враг будет и отброшен и разбит. 
Мы твой великий город отстояли, — 
Мы сами встали перед ним, как щит.

И близится желанное событье, 
Когда тебя опять со всех сторон 
Взамен глухого, темного укрытья 
Овеет полыхание знамен.

Ты будешь вновь приветствиями встречен. 
Как возвратившийся издалека. 
И вновь, товарищ Ленин, с кратком речью 
Ты обратишься к нам с броневика.

Все захотят на площади собраться, 
И все увидят жест руки живой, 
И все услышат: «Слава ленинградцам 
За то, что отстояли город свой!»

(1943 г.)

 

Теофилис Тильвитис

МАВЗОЛЕЙ

На Красной площади, ветрам открытой настежь,
У стен Кремля стоит гранитный дом.
Лежит в нём человек, боровшийся за счастье
Всех, кто богатства создаёт трудом.

С благоговением сюда народ вступает:
Здесь вождь Октябрьских пламенных побед.
Укрытый знаменем, спокойно отдыхает.
Зажжённый им, горит всё ярче свет.

Как мне объять величие такое?
По скорбной лестнице я подымаюсь вновь!
И вспоминаю сызнова былое –
Этапы, тюрьмы и поля боёв…

(1946 г., пер. с литовского)

 

Г.М.Кржижановский

СОНЕТЫ
ВЛАДИМИРУ ИЛЬИЧУ ЛЕНИНУ

1
Мне той далекой осени не позабыть вовеки!
Сбылося все, о чем я лишь мечтал:
Судьба меня свела с чудесным человеком,
В нем гения я с первых встреч признал.
О, как он с той поры мне стал и мил и дорог,
Как все особо в нем, полно своей красы,
Кто враг ему - и мне тот злейший ворог.
В беседе с ним, как миг, идут часы.
Уйдет - и все вокруг бледнеет,
И мысли вслед ему без устали бегут,
Вернется - и заря повсюду заалеет,
И лучшие надежды расцветут...
Была та встреча юных дней
Великим счастьем жизни всей!

2
Прекрасна Волга-матушка в разливе,
В сиянье солнечном и в синих далях гор.
Весна играет в плеске волн шумливых,
Ведет веселый с ними разговор.
Приволье в берегах заманчиво-уютных,
Простор, куда ни кинь свой взор...
И сколько раз под ветерок попутный
Скользил и я в ладье у волжских гор.
Волжанину не оторваться
От ласки волжских берегов,
Всегда он с ними рад встречаться - 
Родных небес незаменим нам кров.
Здесь был рожден Ильич, всем труженикам милый
И Волги мощь его растила силы.

3
Взвился орленок гордо к небесам...
Орлиный взор немую даль пронзает.
Он сил своих еще не знает сам,
Но скоро их весь мир узнает.
Плехановское слово тех времен - 
Пророчеством оно для нас звучало,
А он писал, что был тобой пленен, - 
О, если б чувство то ему не изменяло!.
Писал он, что растет поток к нему друзей,
Но никого из них с тобой он не сравняет;
За много, много лет он на своей стезе
Такого юношу борца впервые здесь встречает!
Мой край родной, таких сынов рождая,
Не мира ли всего ты счастье утверждаешь?

4
Ласкают взор синеющие дали
Могучих гор и блестки волн морских,
Пленяют облаков закатные эмали,
Что может заменить нам чары красок их?
С природой связаны все судьбы наши,
Вселенской жизни вечный бег,
Но каждому из нас красот природы краше
И разуму и сердцу милый человек.
Из всех людей тот будет нам дороже,
Кто глубже всех собою воплотил
То лучшее, что миру дать лишь может
Бессмертный наш народ, могучих полный сил.
И ты, Ильич, простой и величавый,
Не оттого ль достоин вечной славы?

5
Все в этой комнатке, обставленной сурово,
Сегодня приняло особый вид,
Не оттого ль, что Ленинское слово
Впервые мощно здесь звучит?
В его докладе все так просто, ясно,
Но взято с небывалой глубиной,
И каждого из нас неотразимо, властно
Увлек он в дум своих заветных строй.
Немного нас, но нас влекут не грезы,
Л правда жизни всей на нашей стороне,
Не страшны нам врагов угрозы,
Добьемся счастья мы родной стране!
И то, что было нам еще темно,
Его чудесный ум прозрел давно!

6
Как быстро все в кружке преобразилось,
Когда живительно забил родник твоих идей,
И сколько раз, бывало, я дивился
Чудеснейшей весне твоих расцветных дней.
Как удалось тебе в такие сроки
Проникнуть в тайники возвышенных умов?
И как умел ты в бисерные строки
Чеканить мысль, не тратя лишних слов!
Какое счастье забежать украдкой
К тебе, в твой скромный уголок,
В беседе дружеской учесть все паши неполадки
И бодро встретить то, чем угрожал нам рок...
Давно, давно тебя уж нет,
А все держу с тобой совет!

7
Немного дней прошло, а кажется порою,
Что в заключенье я не малый срок...
Тюремный перестук стал легкою игрою,
В искусстве этом все я превозмог.
Соседям и похвастать не могу я - 
Людьми, мне чуждыми, я окружен,
О горестях своих они со мной толкуют - 
В тюрьме нет стен немых, в них всюду сердца стоп.
Библиотеку здесь за дар небес считаю,
Наш шифр условленный в ней пущен в ход,
Шлю в книгах письма, письма в них читаю - 
Какой для наших чувств здесь найден был исход!
Звучит и здесь нам голос твой,
Отвагой полнит боевой...


8
Вновь потянулись дни сугубого надзора,
Вновь круг меня был чужаков кордон,
Но в книгах мы вели свои переговоры,
Властителем же дум по-прежнему был он.
Трудом неустанным он дни свои заполнил.
Грохочет ящик книг... Мы знали: то - к нему,
Здесь думы родились, что скоро мир заполнят
И светом озарят веков насилья тьму.
Какой бы рок ему ни угрожал судьбою - 
Дней обывательских не знал он за собою!

9
Газету, настоящую рабочую газету
Мы в типографию подпольную сдаем!
Ей не пришлось увидеть света,
Погибнуть ей пришлось под вражеским огнем...
Твоими большинство статей в ней были,
Грядущей "Искры" виден в них размах.
Мы свой отряд в стан мировой включили,
Зажечь огонь надежд мы жаждали в умах!
Немало жертв нам стоила газета!
В борьбе за новый мир нам жертв не избежать.
Кто не проникнут мыслью этой,
Товарищем того нельзя назвать.
Ты говорил: в страде наш мир родится,
Тот не борец, кто мук борьбы страшится!

10
Три шага вширь и пять в длину - 
Очерчен так всей камеры мирок.
Окошко вздернуто предельно в вышину.
В двери, над форткой запертой, глазок.
Листок железа - стол стенной,
Стул откидной, такая же кровать...
В белесом потолке порой ночной
Малютка-лампочка начнет мерцать.
Здесь вашей воли нет; ее сломить
Наметил враг. Он на расправу крут.
Вас будут одиночеством томить,
Не все, не все его перенесут...
Но вот письмо, твой бодр привет,
Условным шифром шлю ответ.

11
С допросами ко мне недолго приставали:
Неподходящий был, как видно, "матерьял";
В охранку раза два всего лишь вызывали,
Жандармский офицер меня сопровождал.
Любезен без конца: сигары предлагает,
Любых услуг, казалось, он не прочь...
Духами острыми он весь благоухает,
Но видно по лицу: вчера кутил всю ночь.
Вот прокурор Кичин, чиновник именитый,
Старается внушить, что он-де знает все,
Что карты наши явно биты,
Что участь мы свою признаньем лишь спасем...
Но злейшему врагу все ж было невдомек,
Как близок ты к нему, расправы грозный срок!

12
Как робко северной весны дыханье!..
Разведкой скромной были первые шаги
Тогдашних наших начинаний...
Подстерегали нас со всех сторон враги.
Но с каждым днем заметно нарастали
И крепли силы наши в той борьбе,
И все ясней мы сознавали,
Сколь многим мы обязаны тебе.
Заботой дружеской проникнутое слово,
От зорких глаз твоих ничто не ускользнет.
И легче дышится нам снова - 
Сквозь полог туч нам солнца луч блеснет...
Дерзанье юности и мудрость зрелых лет - 
Таков источник мировых побед!

13
Какое горе - тяжко болен он!..
Преступно было нам его не уберечь.
Ужели может быть - недугом он сражен?
А врач нам говорит - идет о жизни речь. 
Придешь к нему, и трудно оторваться
От этих черт любимого лица...
Высоким лбом нельзя не любоваться - 
Нет, смерти не сломить бесстрашного борца!
Все та ж чудесных глаз с раскосинкой загадка,
Грассирующий тот же говорок,
Губ волевых- с насмешечкой укладка,
На этот раз над тем, что сам сплошать так мог.
Болезнь побеждена, он снова с нами,
Дни баррикад не за горами!

14
Ужель все кончено? Все струны отзвенели?
И о страде всех нас замолкнет в мире речь...
Не может быть! Недаром мы сумели
Такой костер из искорок зажечь...
Далеких юных дней отрадные волненья,
И встречи первые, Ильич, с тобой...
О, если бы в последнее, предсмертное мгновенье
Твой облик пламенный предстал передо мной!
И чтобы не укор прочесть в твоем мне взоре,
А прежний теплый твой и дружеский привет..
С самой бы смертью я тогда поспорил,
Сказал бы я: где ты - там смерти нет!
Где ты - там сердце мира бьется,
Там знамя красное победно развернется!

(1948 г.)

 

Айбек

В МАВЗОЛЕЕ ЛЕНИНА

Не иссякнет ключ тот вдохновенный,
В нём истоки жизнь сама берёт.
Наше солнце – дух его нетленный –
Движет он историю вперёд.

И хотя глаза его сомкнуты,
Мысль его у нас в сердцах горит.
Он провидит вечность до минуты
И с грядущим смело говорит.

На груди навеки недвижимы
Руки, сбросившие гнет веков…
Торжество мечты непобедимой
Сделал явью вождь большевиков.

В Мавзолее мраморные своды.
Он лежит в объятьях тишины,
Вождь всего советского народа,
В самом сердце у своей страны.

Кто его опишет нам, живого,
Образ, что не меркнет до сих пор?
Где найти для описанья слово,
Как измерить дум его простор?

Жизни все мудрейшие законы
Были ясны для него всегда.
Молот наш, серпом пересечённый,
Дал он нам эмблемою труда.

Он пришёл, как первый гром весенний,
Молодела старая земля…
В каждый дом вошёл великий Ленин
Через дверь московского Кремля.

Пламя боя – первый рокот бури
Прокатился по Неве-реке.
Встали волны на седом Амуре,
Повинуясь поднятой руке.

Заглянул он под чадру Востока
И сорвал ненужное тряпьё.
Так весна живительным потоком
Зимнее тревожит забытьё.

Злые боги нищей доли нашей
Перед ним рассеялись в пыли.
Торопясь припали люди к чаше,
Полной свежей мудростью земли.

Он пришёл, и с этого момента
Пробудились в хижинах рабы –
На просторах разных континентов
Укреплялись силы для борьбы.

Захлебнувшимся рабочей кровью
Имя ЛЕНИН страшно, как чума.
Мастерам обмана и злословья
Имя ЛЕНИН – это смерть сама.

Ленин жив. Его душа открыта
Для грядущей жизни всех веков.
Нам он – мира новая орбита,
Гениальный вождь большевиков.

Светлый разум партия впитала,
Стал её он разумом живым,
Имя ЛЕНИН знаменем нам стало,
Знаменем высоким, боевым.

(пер. с узбекского, 1948 г.)

 

Анатоль Имерманис

ЛЕНИН В РИГЕ

По улицам, где каждая квартира
Косилась окнами нужды и горя,
Он быстро шёл, и будущее мира
С ним рядом шло, его походке вторя.

Был мир, казалось, неизменен,
И люди о свободе лишь мечтали,
Но, проходя весенней Ригой, Ленин
Уже глядел в сияющие дали.

Навстречу шли по хмурой Цесу-йела
Рабочие, согнув устало плечи,
Формовок пыль в морщинах бронзовела,
И слышались слова латышской речи…

И Ленин всматривался тёплым взором
В худые и обветренные лица,
Он видел близящийся бой, в котором
Латыш и русский будут рядом биться.

Снег таял. Мчались ручейки вдоль зданий,
Звенящими капелями облитых.
И думал он о будущем восстанье,
Что загрохочет и на этих плитах!

Он прозревал огромные высоты,
Подъём к которым – счастье человека…
Летел над Ригой год девятисотый –
Канун коммунистического века.

(пер. с латышского, 1948 г.)

 

Абдул-Вагаб Сулейманов

В МАВЗОЛЕЕ

Мавзолея строгие ступени. Чувств моих не выразить словам:
Я вошёл и, преклонив колени, как живому, прошептал: 
«Салам».
Здесь, с бойцами рядом, в карауле, 
Тихо вечность замерла сама.
А в моём надоблачном ауле раскрывают Ленина тома.
Что аул! Сегодня вся планета чувствует присутствие его.
Ленин жив! Мы утверждаем это жизнью государства своего.
Ленин с нами! И пути вернее ленинского нету для борцов.
И к нему под своды Мавзолея все народы шлют своих гонцов,
Чтоб поведать с ясными глазами, 
Преклонив колени, как всегда,
Что ведет нас ленинское знамя 
В коммунизма близкие года…

(1949 г., пер. с кумыкского)

 

Игнатий Рождественский

ШУШЕНСКОЕ

Шушенское. Зимние рассветы. 
Енисей. Саянские хребты.
Здесь во всём отыскиваешь ты
Ильича знакомые приметы,
Октября бессмертные черты.

Ты его встречаешь в каждом доме…
Вот, лучами лампы осиян,
С нами обсуждает он в райкоме
Будущего Шушенского план.

Он в саду и в тракторном отряде,
На леса он всходит – погляди.
Ленин – у отличника в тетради,
Ленин – у героя на груди.

Мысль его несёт библиотека
До сердец, где вечно он храним,
Без него живём мы четверть века,
Ни на миг не расставаясь с ним.

Пролетают снежные бураны,
Пьедестал запорошив слегка.
Ленин смотрит – нет, не на Саяны –
В коммунизм, в грядущие века.

Шушенское. Зимние рассветы. 
Енисей. Саянские хребты.
Здесь во всём отыскиваешь ты
Ильича знакомые приметы,
Октября бессмертные черты…

(1949 г.)

 

Педер Хузангай

У МАВЗОЛЕЯ

В сердцах навеки сохранятся
В простой и строгой красоте
У всех людей, народов, наций
Пять букв на траурной плите.

И, как призыв и вдохновенье
Для всех пяти частей Земли
Пять букв слилися в слово ЛЕНИН,
С которым в завтра мы вошли.

Оно дало бойцам бесстрашье,
Вело под красною звездой,
С ним побеждала правда наша,
Наш мир рождался молодой.

И нёсся громкий клич свободы
От башен древнего Кремля:
«Вставайте на борьбу, народы!
Вставай на подвиги, Земля!»

… Знакомое, родное имя
Ты издали ещё прочёл
И молча, следом за другими,
В раздумье в Мавзолей вошёл.

И кажется тебе, как будто,
Великий не закончив путь,
Не навсегда, а на минуту
Пришёл Учитель отдохнуть.

(пер. с чувашского, 1949 г.)

 

Георгий Леонидзе

ЛЕНИН В ГРУЗИИ

Это – сельский учитель, юноша,
И в глазах у него вдохновение.
Книжный шкаф он открывает вечером,
Погружается в размышления.

Книгу Ленина он перелистывает,
Словно с садом цветущим беседуя.
Вот он – судьбы народа видящий!
Вот он – нас одаривший победою!

Сердце отдал он миллионам сердец,
Наш он! Ближе он всякого близкого,
Но обидно мне: не бывал Ильич
Здесь, в гостях у народа грузинского!

Жаль, не пробовал он хлеба нашего,
Не был встречен он песнями нашими,
И его за столами нашими
Не встречали заздравными чашами…

Сторож Каха учителя слушает.
- Что такое? Не видели Ленина?
Кто ж поверит в нашем селении,
Что не видела Грузия Ленина?

Я-то видел его! Очевидец я!
Здесь мы голос ленинский слушали!
Разве не был он в каждой хижине
В дни, когда мы былое рушили?

Знал меня он! Клянусь я Лениным,
Наизусть он знал жизнь батрацкую.
Протянул он мне с алого знамени
Руку друга с улыбкою братскою!

Улыбнулся учитель-юноша.
- Это верные рассуждения!
Каха, Каха! Сказал ты правильно! –
И читает он книгу Ленина…

Он читает, как будто не с буквами,
А с цветущим садом беседуя.
- Вот он – судьбы народа видящий!
Вот он – нас одаривший победою!

(1949 г., пер. с грузинского)

 

Константин Симонов

НОЧЬ ПЕРЕД БЕССМЕРТИЕМ

Умер парень где-то на земле Яванской
В душный и дождливый зимний день январский,
Умер, не покаявшись, не сказав ни звука,
У стены тюремной из старого бамбука.
Умер с ясным взглядом, умер с сердцем чистым,
Умер, как положено это коммунистам.
А в тюремной камере в ночь перед расстрелом
Он увидел землю в оперенье белом;
Белые, как хлопок, елей вереницы;
Серые, как порох, от страданья лица.
Он увидел Горки - русское селенье,
Где в январский снежный день скончался Ленин.
Парень видел это сердцем, а не глазом,
Потому что снега не встречал ни разу,
Никогда не видел, как качались ели,
Но он знал, что люди там над гробом пели.
Он не знал по-русски, по-явански знал он:
Род людской воспрянет с Интернационалом.
Ленин был всю ночь с ним; он не знал по-нашему,
По-явански Ленина он всю ночь расспрашивал.
И когда товарищ Ленин, все ответив,
Из тюремной камеры вышел на рассвете,
В кандалах поднявшись с пола на колени,
На стене он кровью нацарапал: "Ленин".
Это было зимним утром, на рассвете,
В камере на Яве в ночь перед бессмертьем.
Потому бессмертьем, что бессмертье это
Есть не только в буквах, видных всему свету,
У стены Кремлевской перед нами прямо
Врезанных навеки там в гранит и мрамор,
Но и в этих буквах, после утра пыток
На стене бамбуковой завтра же замытых...

(1949 г.)

 

Гамзат Цадаса

ЛЕНИН

Кто сказал, что Ленина нет? 
Слуху ложному вопреки,
Всюду – ленинской мысли свет,
След его рабочей кирки.

Ленин жив, никуда не ушёл,
Он – в размахе больших работ.
Как стремящийся ввысь орёл,
Он в дерзаньях наших живёт.

Большелобая голова
И прищуренный зоркий взгляд.
Огневые его слова
Беспощадно врагов разят.

Весь он – словно в горах река,
Весь – кипение, весь – полёт.
Вдаль протянутая рука
Путь указывает, зовёт…

Славят Ленина все уста
На наречиях всех широт.
А святая его правота
В миллионах сердец живёт.

(1949 г., пер. с аварского)

 

Юстинас Марцинкявичюс

СЕГОДНЯ, В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЛЕНИНА 

Сегодня, в ленинский день рождения,
Буду о нём думать:
Читая утреннюю газету, буду о нём я думать.
Хлеба ломоть отрезая утром, буду о нём я думать.
Дочку свою провожая в школу, буду о нём я думать,
И на работу идя неспешно, буду о нём я думать…

Видя, как новое строят здание, буду о нём я думать,
Как самолёт реактивный мчится – буду о нём я думать.

Как новосёлы переезжают и на машине
Женщина держит фикус рукою –
Колышет ветер листья большие, 
Словно знамёна –
Буду о нём я думать.

Глядя, как в двери универмага
Входят люди и как выходят – 
Буду о нём я думать.
Слыша – звучит «Аппассионата» - буду о нём я думать.

Ночью, склонясь над страницей белой,
Буду о нём я думать.
В завтрашний день раскрывая окна,
Буду о нём я думать…

(Из поэмы «Сегодняшний Ленин», 1968 г.)

 

Расул Гамзатов

О ЛЕНИНЕ

Вижу глаза его цвета каштанов,
Светлые волосы, словно льняные.
Передо мною Володя Ульянов,
В жизни встречаемся мы не впервые.

Помню, как в школу пришел я учиться,
Книгу открыл
и, волнуясь немного,
Встретился с ним на заглавной странице:
Так начинается наша дорога.

Век, словно море бурливое, вспенен.
В нем ни покоя, ни отдыха нету.
Смотрит с портрета задумчивый Ленин,
Взглядом орлиным окинув планету.

Как он нам дорог!
Иду ль по долинам
Или в ауле проснусь на восходе,
Слышу –
зовет его родина сыном,
Слышу –
отцом называют в народе!

 

Мирсаид Миршакар

ТЫ ЖИВЁШЬ

Я оттуда, где на крыше мира
Знамя Ильича водружено.
Каждое селение Памира
Лампой Ильича озарено.

Посмотри: к тебе стремится, Ленин,
Радости народной океан.
Ты живёшь – поэтому нетленен
Мой цветущий край Таджикистан.

Ты живёшь – поэтому таджики
Видят счастья своего расцвет.
Ты живёшь – поэтому великий
Нам сияет коммунизма свет.

(1950 г., пер. с таджикского)

 

Николай Браун

ПАМЯТНИК ЛЕНИНУ

Ничто – ни музыка, ни слово,
Ни кисть, ни бронза, ни гранит –
Его, для всех времён живого,
Так никогда не сохранит,
Как с неподкупной, честной кровью
Простые смертные сердца,
Что переполнены любовью
Такой, которой нет конца.

(1954 г.)

 

Илья Авраменко

В ЗИМНЮЮ НОЧЬ НАД ЕНИСЕЕМ

Днём тут сильно мело, а под вечер утихло немного.
… Их ведёт за село голубая в наметах дорога.
Холодна тишина в это зимнее время ночное,
Заливает луна ровный снег на степи белизною.
Снег мерцает над всей утонувшей в сугробах округой.
Спит во льдах Енисей, словно витязь, укрытый кольчугой.
В избах меркнут огни, вот и всё уже смолкло живое…
Над рекой лишь они жарко спорят, недремные, двое.
А морозец бодрит, обжигает лицо и колени.
И о чём говорит, убеждает товарища Ленин?
Резким взмахом руки широко рассекает он воздух,
И ворсинки дохи от луны в переблёстках, как в звёздах.
Где-то взмыл бубенец над прибрежным лесным косогором.
«Скоро ссылке конец!» - прозвенел он с весёлым задором.
Скоро, скоро назад, и опять – за горячее дело…
Грезит ленинский взгляд, устремлённый в простор поседелый.
Эти годы вдали для работы прошли не напрасно:
Мысли в книги легли, и с чего начинать – уже ясно.
«Только, только печать, общерусская наша газета!
С ней и ветру крепчать! Кржижановский, поймите вы это!»
Тени жмутся к кустам. Стужа за полночь – звоне и злее.
«А у нас-то ведь там, в Подмосковье, гораздо теплее…»
Так идут не спеша вдоль реки они в лунном сиянье,
И летит их душа, презирая пути-расстоянья,
Вслед за тройкою той, что пропала во тьме за холмами.
А морозец крутой. И снежок свиристит под пимами…

(1955 г.)

 

Аалы Токомбаев

ОН В ПОДВИГАХ ЖИВЁТ

Всегда смотрю на Ленина портрет,
Открою сердце – он мне даст совет.
Его глаза в грядущее глядели,
И он увидел нашу молодёжь.
Лежит мой сын любимый в колыбели,
И чем-то он на Ленина похож…

Всегда смотрю на Ленина портрет,
О чём я ни спрошу – найду ответ.
Когда порою нам трудна дорога,
Мы взоры обращаем к Ильичу.
Живу одной мечтой: хотя б немного
Похожим быть на Ленина хочу.

В отчизне уголка такого нет,
Где не висел бы Ленина портрет.
Счастливый смех детей, садов цветенье,
В седых горах построенный завод –
То Ленина живое воплощенье,
Ильич в народных подвигах живёт.

Какой художник и какой поэт
Создать сумеют Ленина портрет?
Он первым в мире, при лучах восхода,
Явил свободы радость и расцвет.
Мы знаем: Ленин – солнце и свобода,
Вот настоящий Ленина портрет!

Нельзя на счастье наложить запрет –
Все в мире знают Ленина портрет.
Народы поднялись, чтобы сплотиться
Во имя счастья, мира и труда.
Вовек не даст народам заблудиться
Кремля пятиконечная звезда.

Он светоносен, Ленина портрет,
А всё живое борется за свет.
Он, Ленин, жив, он в каждом сердце чистом,
Могущественен, вечен, как народ,
Он озарил дорогу коммунистам,
Он в подвигах, он в партии живёт…

(пер. с киргизского, 1955 г.)

 

Сергей Васильев

ЗДЕСЬ БЫЛ ИЛЬИЧ

Здесь всё наполнено далёким эхом –
И ширь полей, и лес, и водоём.
Сюда в двадцатом сам Ильич приехал
С Надеждой Константиновной вдвоём.
В какое время, посудите сами!
В хозяйстве – неустроенность, урон,
Россия вся истерзана врагами,
Которые ползут со всех сторон.
А что в деревне? Чёрная краюха.
Нет керосина, даже соли нет.
Сиротство. Запустение. Разруха…
А тут – в избе горит электросвет.
И – входит Ленин! Вот он близко, рядом.
Шагнул в избу, как в освещённый зал.
Обвёл крестьян широким, тёплым взглядом
И, улыбнувшись, «Здравствуйте!» сказал.
Всё расцвело в избе и за избою.
И потекла беседа, как ручей.
Казалось – он принёс с собою
Большую связку солнечных лучей.
Он говорил: вот дайте расквитаться
С врагами нам – тогда наступит день,
И мы зажжём огни электростанций
На землях всех российских деревень.
Да, скоро это будет, совершится!
Иная жизнь придёт под мирный кров.
И будет хлеб, и вдоволь будет ситца,
Плугов стальных и даже тракторов!
Теперь же надо потерпеть немного,
Пока идёт военная гроза…
И у людей, внимавших речи строго,
Навёртывались слёзы на глаза.
… Вперегонки, по утреннему следу
Трубят вовсю осенние ветра.
Давным-давно Ильич здесь вёл беседу,
А очевидцам кажется – вчера.

(1955 г., деревня Кашино)

 

Иван Цховребов

ЛЕНИН

В том краю, где горные высоты,
Поговорка есть, как лунь седа:
Полностью родительской заботы
Дети не оплатят никогда.

Только раз слова не сбылись эти:
Был такой, кто, не щадя себя,
Оплатил за всех детей на свете, 
По-сыновьи Родину любя.

Он в своей любви был неизменен,
Ненависти к рабству не тая…
Этот человек – Владимир Ленин.
Им гордится Родина моя.

(пер. с осетинского, 1955 г.)

 

А. Пришелец

У КРЕМЛЕВСКОЙ СТЕНЫ

У кремлевской стены тихо ели стоят,
Часовые проходят на пост.
Над кремлевской стеной, не сгорая, горят
Пять высоких рубиновых звезд.
А под теми звездами-рубинами —
Твой гранитный, твой бессмертный дом.
И к тебе, родному и любимому,
Мы тропой заветной идем.
Мы в печальные дни у кремлевской стены
Клятву верности дали тебе.
И тебе навсегда мы остались верны
И в труде и в суровой борьбе.
Славный путь прошли с твоим мы именем,
И все ярче свет его лучей.
Весь народ поет свою любимую
Песню о родном Ильиче.
Это ты научил весь народ трудовой,
Как в борьбе ему счастья достичь.
Вся большая любовь, все, чем сердце полно,
Нами вложено в слово Ильич.
Мы идем упорно и уверенно
Все вперед, с победами вперед!
К коммунизму, по заветам Ленина,
Нас великий Сталин ведет!

 

Витаутас Монтвила

ПЕСНЯ О ЛЕНИНЕ

Но ива качается, грустная ива,
Но сосны скрипучие гнутся вдали,
То мир отмирающий стонет тоскливо…
А наш новый мир – это утро Земли.

И сердце не мается в давней печали, — 
Как сталь закалилось в огне боевом.
Буржуи веками народ угнетали,
И раны горят в каждом сердце живом.

Сердца наши с песнею в ритме едины.
Нам песня сияет в борьбе, как маяк.
Мы в силе и мужестве непобедимы,
И счастье свое мы добудем в боях.

Песня звучала на баррикадах.
Песня встречала революции гром
В дни, когда Ленин под знаменем алым
Поднял рабочих на битву с врагом.

Великого Ленина сердце безмолвно – 
Песня о Ленине вечно живет.
Волей его вдохновенно, любовно
Рай на Земле созидает народ.

О Ленине песня, о силе чудесной,
О жизни, расцветшей в краю родном.
Как розы, кладу я на гроб эту песню – 
Гений мира покоится в нем.

(1941 г., пер. с литовского)

 

Саломея Нерис

ЛЕНИНА ЛИЦО — ЛИЦО РОДНОЕ

Ленина лицо – лицо родное…
Он уснул глубоким вечным сном.
И склонилось знамя боевое
Над отцом, учителем, вождем.
То не с Балтики находят грозы,
Не Литва туманится моя – 
Это сестры скорби, это слезы,
Тихо, тихо плачу я.
Мне не стыдно этих слез горячих,
Удержать их у меня нет сил.
Я над ним, родным, сегодня плачу,
Вспоминаю, как великий жил!
Лесной шалаш ему был кровом,
Там рождался громовой раскат.
Ясно вижу Ленина живого,
Подымающего пролетариат.
Сквозь огонь сражений, словно волны,
Шел народ великий за вождем.
Ленин спит в гробу, но, жизни полный,
Мир, им созданный, цветет кругом…
Поведем мы наш народ свободный
По пути, указанному им.
Образ Ленина в душе народной
Навсегда останется живым.

(пер. с литовского)

 

Мирдзе Кемпе

ДУМА О ЛЕНИНЕ

Сквозь снег уходил ты от нас, Ленин,
И глядели мы вслед в горькой печали,
Шаг твой не был усталым, ты не был согбенным,
Рассекая, как молния, дали,
Ты поднялся звездой в центре Вселенной!
Чтоб в глубинах сердец всегда отражаться,
Чтоб весну человечеству вечно пророчить!
Жарко нас обнимаешь сквозь метели и стужу.
Проникаешь в сердца нам все глубже и глубже.
И ни холоду смерти, и ни мраку забвенья
Не подвластен ты, Ленин!

(1967 г., пер. с литовского)

 

Микола Сынгаевский

УЛЫБКА ЛЕНИНА

Поэма в девяти фресках


  1. Фреска Революции

    Сквозь годы тревог,
    сквозь столетия бед
    Пришла к нам улыбка,
    в веках не растрачена.
    Греми над землёй,
    справедливый рассвет,
    И смейся, о жизнь,
    над пустой неудачею!
    С парижских окраин
    прорвавшись ко мне,
    Меня «Марсельеза»,
    как ветер, качает.
    Ильич улыбается
    волжской весне,—
    Планета
    Улыбке его отвечает.
    Проснитесь, о люди,
    и встаньте стеной!
    За правду в веках
    человечество бьётся.
    Над миром насилья
    и лжи вековой
    Сама Революция
    гневно смеётся!

    2. Фреска одного дня

    Я расскажу про день обычный
    Того, чьим светом я согрет.
    Своей походкою привычной
    Входил он утром в кабинет.

    Его влекла не жажда власти
    К перу, к бумагам на столе,
    А мысль о благе и о счастье,
    И о свободе на земле.

    Писал он новые декреты,
    Слова, чей смысл неугасим,
    Как будто выводил рассветы
    Простейшим пёрышком своим.
    В его окно влетали зори,
    В окне лежала вся страна.
    Земная боль, людское горе
    К нему стучались дотемна.

    Он видел будущность воочью,
    Трудился, не жалея сил...
    А, утомившись,
    Поздно ночью
    Он чай на кухне кипятил.

    Входил он в память поколений
    И каждым жестом звал к борьбе.
    Свой день обычный вспомнил Ленин
    И улыбнулся сам себе.

    3. Фреска мужества

    Друзья приходили без всяких затей —
    Улыбкой открытой встречал он друзей.

    Враги приходили — широк и суров,
    Улыбкой лукавой встречал он врагов.
    Улыбку он другу в несчастьи дарил,
    Улыбкой врага, как оружьем, разил.
    И правда
    Смеялась
    Над кривдою
    Улыбкой
    Своею
    Открытою!
    Так Ленин смеяться с друзьями умел,
    Так Ленин бороться с врагами умел.

    Улыбку его сберегите в себе:
    И в дружбе сгодится она и в борьбе.

    Работайте так, чтоб улыбка сверкала,
    Чтоб лжекоролей
    С их престолов свергала,
    Чтоб правда
    Смеялась
    Над кривдою
    Улыбкой
    Своею
    Открытою!

    4. Отцовская фреска

    Глядел он по-отцовски
    В глаза детей голодных.
    Он знал, что день грядущий
    В опорках — перед ним.
    Звонил, писал декреты,
    Чтоб не один детёныш
    От голода не умер
    В ту худшую из зим.

    Он говорил, волнуясь
    За будущее наше,
    И волю государства
    Он диктовал сполна:
    Должны отдать мы детям
    Кусок последний хлеба,
    Последнюю крупицу
    И ласки и пшена.
    Пускай весь груз столетий
    Отцам на плечи ляжет,
    Пусть будут наши дети
    Счастливее, чем мы!
    И были те декреты
    Не подписью как будто,
    А доброю, отцовской
    Улыбкой скреплены...

  2. Новогодняя фреска

    Про новогодний вечер
    Пойдёт наш разговор.
    На ёлку как-то в Горках
    Был приглашён Ильич.

    В огромном светлом зале
    Щебечет детвора.
    И Ленин улыбается,
    С детей не сводит глаз.

    Стоит он, чуть смущённый,
    И слушает детей,
    И вспоминает детство —
    Отчизну всех легенд. -

    Но нелегко добраться
    За Волгу, в дивокрай.
    Снегами вьюга белая
    Дороги замела.

    И дед-мороз не выйдет
    И в лес не поведёт,
    И пирожок душистый
    Лиса не испечёт.

    В зелёных искрах ёлки
    Задумался Ильич,
    Головки гладит русые,
    Смешинки раздаёт.

    6. Вишнёвая фреска

    Засыпала осень тропинки лесные,
    С земли подняла журавлей косяки.
    По грустным дорогам осенней России
    Из Глухова в Горки пришли ходоки.

    Домашние прятали скорбные лица.
    Был болен Ильич.
    Ждал каких-то вестей.
    Пришли ходоки с Ильичём поделиться
    Своими заботами, болью своей.

    Листва золотая в окне проносилась.
    Тревожными были прогнозы врача.
    Но дверь растворилась —
    и всё озарилось
    С порога улыбкою Ильича.

    Смущенье прошло, и никто себя лишним
    Тогда не почувствовал, был на виду...
    Беседуя с Лениным, в сад они вышли,
    И в дар Ильичу привезённые вишни
    Посажены были гостями в саду.

    Работали дружно, шутили немало,
    И саженцы все, как один, принялись.
    И легче на сердце у Ленина стало:
    — Спасибо за вишни!
    Прекрасный сюрприз!

    Синица на ветке поёт, умываясь.
    Весеннее утро —
    как радостный клич.
    И, глуховским вишням в окно улыбаясь,
    Обычный свой день начинает Ильич.

    7. Детская фреска

    С улыбкою Ленина
    солнце взошло,
    И обнял всю землю
    живительный свет.
    А после
    в зелёное наше село -
    То самое солнце
    пришло на обед.

    Смеялась, встречая его,
    детвора,
    И стол деревенский
    накрыт был на всех.
    Ну что ж, нагулялись —
    обедать пора!
    Пусть солнечным зайчиком
    прыгает смех!

    Беседа была за столом
    горяча...
    А девочка крошечная одна
    Сидела и думала
    про Ильича,
    Которого видела
    в Смольном она.

    Давно это было, ребята,
    давно,
    И солнце с той встречи
    всходило не раз.
    Вы видели девочку эту
    в кино?
    Она — председатель
    в колхозе у нас.

    8. Фреска-веснянка

    В небе солнышко
    Пироги пекло.
    Мы покликали,
    Чтобы к нам пришло.

    Не гордилося,
    Не скупилося,
    Усмехнулося
    И явилося.

    С мёдом-солодом
    Пироги несло.
    Одаряло нас,
    Как на праздник шло.

    Всё, что есть у нас,
    Всё — до зёрнышка,—
    Всё — от Ленина,
    Всё — от солнышка.

    Светит солнышко,
    Ходит парками,
    Одаряет нас
    Всех подарками.

    Подружилося
    С песней юною...
    Будем с ним
    одной
    Жить коммуною!

    9. Фреска людских надежд

    Улыбка Ленина —
    земные рассветы.
    Улыбка Ленина —
    гордое знамя.
    Улыбка Ленина —
    цвет планеты.
    Улыбка Ленина —
    вечно с нами!

    С улыбкой Ленина
    стройте, дерзайте
    Растите хлеб,
    играйте на скрипке!
    Улыбку Ленина
    всем раздайте —
    Хватит на всех
    этой улыбки!

1969

 

Гафез

НА ФИНЛЯНДСКОМ ВОКЗАЛЕ

Зима угрюмо отступала. В мутном свете
Снег засыпал продрогший Петроград.
Весна! Уже принёс студёный ветер
Её далёкий пряный аромат.
Был хмурый день. Застыв стальной пружиной,
Стояло время. Головы пригнув,
Мы быстро шли по улице пустынной, 
И стук сапог врезался в тишину
У здания Финляндского вокзала…
Встревоженные взгляды, толкотня.
Волненье охватило и меня,
И сердце торопливо застучало.

Мне образ Ленина был дорог и знаком,
Но видел я его лишь на портрете,
И ничего так не желал на свете,
Как наяву увидеться с вождём.
Вздох паровоза, сдавленный гудок.
Земля заколебалась, воздух замер.
Как я смотрел! Я в ту минуту мог
Кусок гранита просверлить глазами!

Он вышел из вагона. Да, таким
Он был всегда в моём воображенье:
Стремительным в порывистых движеньях,
Живым и удивительно простым.
Он быстро оглянулся. В каждом взоре
Он мог увидеть тёплый свет любви.
Вот он легко взошёл на броневик
И там застыл, как от людского горя.
На строгом лбу – следы больших забот,
Во взгляде – отблеск внутреннего жара,
И рассекает воздух, словно сабельным ударом,
Рука простёртая вперёд…

Признаюсь откровенно: в те мгновенья
Так пристально, так жадно я смотрел,
Был так охвачен радостным волненьем,
Что слов вождя запомнить не сумел.
Но взмах руки – то сжатой, то простёртой –
И огненные взгляды ясных глаз
Вооружали сердце волей твёрдой,
Воспринимались чётко, как приказ:
Сломить врага, всю власть отдать Советам!
Смести с земли буржуев, кулаков.
Вести народ в свободе, счастью, свету.
Быть до конца в рядах большевиков.

Я – коммунист, я верный сын Отчизны.
Сквозь дым боёв, сквозь вихри бурь и гроз
Я образ Ленина, как знамя, гордо нёс
И с ним ни разу не расстался в жизни.
Вот он стоит – любимый и живой –
Таким он был. Таким остался с нами.
Вот он стоит с простёртою рукой,
А над страной, взвиваясь высоко,
Победно реет ленинское знамя.

(1956 г., пер. с осетинского)

 

Владимир Луговской

ИЗ ПОЭМЫ «МОСКВА»

Народ великий, терпеливый, грозный,
В терпении своём, в своём размахе
Не для того переносил невзгоды,
Невиданные тяготы и беды,
Чтоб усомниться в самой чистой правде,
Которую своей железной волей
Поставил выше всех на свете правд.
А в этой сказке есть и быль, и сказка,
Без сказок правды в мире не бывает.
И вера в человечество, и вера
В родную землю, в равенство людей
Перед Октябрьским, ленинским законом.
Ведь через нашу жизнь прошла, как совесть,
Отцовская крутая голова… 
Мы шли за ним. Всегда, всегда за ним.
За Лениным. За нашим человеком,
Не бронзовым, не мраморным, не книжным –
Живым, пока в груди у нас дыханье.
Он умер? Нет, не умер! Он вернулся!
Где видишь ты его? Он рядом с нами…

(1956 г.)

 

Борис Лихарёв

СТАРАЯ ФОТОГРАФИЯ

Ещё грозила нам Антанта.
Был трудный год, суровый год.
Есть снимок: площадь, демонстранты,
А в их рядах Ильич идёт.

Идёт Ильич с улыбкой доброй,
Идёт среди простых людей,
Таким его тогда фотограф
Запечатлел для наших дней.

В тот день Ильич сошёл с трибуны,
Вступил как старший в общий ряд –
И флаги алые Коммуны,
Непобедимые, шумят.

Зовут в далёкие походы,
Зовут в бессмертные года.
Родной Ильич идёт с народом,
С народом будет он всегда!

(1956 г.)

 

Гурген Маари

ЛЕНИНУ

Спишь непробудно ты, но мужество твоё
Везде живёт.
Ты – гений правоты, ты – мысли остриё, 
Эпохи взлёт.
Ты в поле золотом, ты в шахтах, рудниках
Всегда средь нас.
Как заповедь, как гром, во всех людских сердцах
Звучишь сейчас...

(1960 г., пер. с армянского)

 

Александр Гитович

СТАРОМУ ДРУГУ

Ну вот мы и встретимся снова,
Вдвоём посидим у стола,
Обдумаем век наш суровый,
Превратные наши дела…
И всё же, как надобно смертным,
Ещё раз проверим, дружок –
Горит ли огонь беззаветный,
Который в нас Ленин зажёг?

(1958 г.)

 

Михаил Луконин

ЕГО ЛЮБОВЬ

Россия-мать ждала его, искала,
В ладонях Волгу пить ему несла,
У Каспия немного расплескала,
Степям в пути напиться подала.
Он видел солнце здесь, в летящей глади,
Большие облака у самых глаз…
И, может быть, тогда в глубоком взгляде
Зажглись лучи, счастливые для нас.
На будущее шаг равняя каждый,
Он вышел, путь прокладывая свой,
И навсегда прижалась к сердцу жажда
Той волжской полосы береговой.
Он голод ненавидел всей душою
И не любил бессилие и тьму.
Людское счастье – самое большое! –
С рожденья было дорого ему.
Свободный, неподвластен был он плену
Тюрьмы и ссылки, звал и звал к борьбе.
И ссыльную подругу Волги, Лену,
Так полюбил, что имя взял себе.
Любил он реки Родины любимой,
От Волги шёл к Москве, дружил с Невой.
И мыслью разглядел сквозь сумрак дымный
Бушующий Октябрь, заветный мой.

Мать-Родина, как ты помолодела!
Живём в труде, счастливые судьбой,
Тем, что живое ленинское дело –
Его любовь – ведёт нас за собой.
И партия, и он предельно схожи,
Характером близки, как сын и мать,
Тем, что ему и ей всего дороже –
Умением народ свой понимать.
Он был великой мыслью озабочен
О лучшей жизни. Он любил людей.
Сдружил в боях крестьянина с рабочим,
Сказал земле родимой: «Молодей!»
И, с будущим связав себя навеки,
Хотел, чтоб над землёю рассвело…
Ещё тогда переспросил все реки,
К себе созвав их планом ГОЭЛРО.
Он реки так любил…. Он так любил их!
В его душе цвела земли краса –
Могучий, рослый хлеб Отчизны милой,
Луга и горы, степи и леса…
Любил, преобразуя жизнь Отчизны.
Любил на все века, на все года.
Для этой вот любви – во имя жизни –
Не умер он, рождённый навсегда.
Страна родная, жизнь ему дала ты, 
А смерть своим бессмертьем отвела.
Он человек без той, последней, даты.
Живёт его любовь – его дела!

(из поэмы «Признание в любви», 1959 г.)

 

Петр Крученюк

ПОД РУБИНОВЫМИ ЗВЁЗДАМИ

Из кишинёвских светлых площадей
Мы площадью Победы ту назвали,
Где Ленин, коммунизма Прометей,
Среди цветов стоит на пьедестале.
Сюда приводят матери детей…

Проходим мы под ленинской рукой
В дни праздников и в тихий час досуга…
Он вечно в нашей памяти такой –
Мы видим в нём учителя и друга
И говорим: «Спасибо, дорогой!»

Пусть ветры стонут, злятся холода,
Пусть вьюга воет, занеся просторы –
Дарует Ленин мужество всегда,
Он в трудный час – надежда и опора,
Он – в новый путь зовущая звезда!
Знамёна, песни… Улицы полны,
Проходят ветераны, пионеры…
И в этом звонком празднестве весны
Стоит Ильич, как символ нашей эры –
И взоры все к нему устремлены.

А люди всё идут, идут, идут –
Те, кто даёт стране своей богатство, 
И в песнях вдохновенно славят труд,
Кремлёвские рубины, наше братство –
Их ленинские лозунги ведут!

Октябрь и Ленин – вот источник тот,
Что силы в человечество вселяет,
Оно к нему склоняется и пьёт,
И вечно жажду счастья утоляет –
Чтоб, крылья развернув, уйти в полёт!

(1959 г., пер. с молдавского)

 

Анатолий Тяпаев

У ЛЕНИНА

Как тихо! Только слышно: сердце бьётся.
Тут каждый взгляд торжественен и строг.
Здесь всё как было… Кажется, что срок
Придёт – и Ленин в комнату вернётся.
Вот вешалка. Вот зонт его и трость.
И на столе – раскрытые страницы…
Не умер Ленин! Слышит каждый гость
За окнами дыхание столицы.
И день, и ночь – работа горяча,
Пылают домны, высятся заводы…
По всей земле дорогой Ильича
Идёт разноязыкие народы.
Он думал тут о хлебе для страны…
Живая тишина в его квартире!
Тут с мыслями о счастье и о мире
Шагал Ильич, и в трудный день войны
Грядущее уже провидел он –
Страна в боях блокаду прорывала,
Был каждый гвоздь сосчитан и патрон –
Но Родина в огнях пред ним вставала…
И к Ленину сходились все пути,
Отсюда начинались все дороги,
И успевал комдив к нему зайти,
И шёл мужик в надежде и тревоге.
Как тихо! Только слышно: сердце бьётся.
Мы всё запомним: карту, телефон.
Тут жил Ильич. И всё, что сделал он,
И в душах, и в столетьях отзовётся!

(пер. с мордовского, 1950-е)

 

Семен Кирсанов

ТЫ, ГОРОД…

Ты, город, всюду слит цементом и крепленьем
Мемориальных плит
С коротким словом – «ЛЕНИН».
Произнесёшь пять букв, не прибегая к фразам –
И бывший Петербург в них исчезает сразу.
И возникаешь ты – простой рабочий город,
Прибивший на щиты свой герб – серп и молот.
Прибивший на дома, на стены серых зданий
Гранитные тома, слова воспоминаний…
Читай: он тут бывал, здесь проходил в колоннах,
Здесь митинг открывал, здесь выступал с балкона.
И всё же с каждым днём я чувствую всё резче:
Нельзя писать о нём во времени прошедшем.
И как сказать «он был» об этом человеке?
Сейчас с ним говорил студент в библиотеке.
Советуются с ним в Большом Кремлёвском зале,
И словом ни одним «он был» там не сказали.
А чтенье до зари его страниц знакомых?
А вы – секретари райкомов и обкомов?
Что, разве хмуря лбы над сложностью явлений,
Не спрашивали вы: «Как быть, товарищ Ленин?»
И есть его ответ – большим целинным хлебом,
И скоростью ракет, вонзающихся в небо,
И свежестью весны с мильоном новоселий,
И миром без войны, и всем, о чём мы пели –
Октябрьский гордый марш 
Красногвардейским строем – 
При Ленине: «Мы наш, мы новый мир построим!»
При Ленине живём, при мыслях и советах,
При нём, всегда живом в им созданных Советах!
Ты, город, сенью крыш и стенами своими
В сердцах людей хранишь его живое имя.

(1960 г.)

 

Михаил Квливидзе

ЛЕНИН

В ту ночь Земля в своём круговращенье
Вдруг резко изменила направленье.
Багровый свет окрасил небосвод.
Гремели залпы с палубы «Авроры»,
И буревестник рассекал просторы
Над гребнями седых балтийских вод.

То был Октябрь семнадцатого года.
Приветствуя победу сил народа
Над миром рабства, мрака и тоски,
Ильич стоял со взором просветлённым…
С тех пор Земля стремится неуклонно
По направленью ленинской руки.

(1960 г., пер. с грузинского)

 

Кайсын Кулиев

ИЗ «ГОРСКОЙ ПОЭМЫ О ЛЕНИНЕ»

Всегда видна с заоблачных вершин,
Как сердце друга, дальняя равнина.
А всё, что Ленин на земле свершил –
Для всех веков великая вершина.

О мой Эльбрус! Ты и высок, и бел,
Таких вершин в Европе не отыщешь.
Но Ленин выше в развороте дел,
И мысль его снегов Эльбруса чище.

Он был в дерзанье революций смел,
Народы за собою поднимая.
И он умом миры обнять умел,
И был задумчив, как поэт, мечтая.

Я всей душою в Ленина влюблён.
Он для меня – всегда орёл в полёте.
И вижу я, как раскрывает он
Том Тютчева в старинном переплёте…

Играет с ребятишками… Затем
Смеётся с ними звонко, балагуря,
И видит не открытое никем
В той стороне, где закипает буря.

Пусть грозные и светлые года
Идут, как ливни через горы прежде,
Но с Лениным народам никогда
Не потерять своих путей к надежде.

Он больше всех для радости людской
На свете сделал и оставил свету.
И в горести, и в радости простой
Зовёт вперёд. Иной дороги нету!

Как вешним травам на лугах расти,
Шуметь деревьям, зеленью блистая –
Так ленинскому знамени цвести
Над всей землёю, гибели не зная!

(1960 г., пер. с балкарского)

 

Джубан Мулдагалиев

В МАВЗОЛЕЕ ЛЕНИНА

У благодарности в плену,
К нему пришёл я на свиданье,
Боясь нарушить тишину 
Своим взволнованным дыханьем.

Глубокой думой осеня,
Негромким орденом алея,
Он потрясённого меня
Спокойно встретил в Мавзолее.

Хоть в давний миг, жестокий миг,
Ильич ушёл от нас навеки –
Я знал, он на сынов своих
Глядит сквозь сомкнутые веки…

Ведь неспроста в сердца проник
Могучий свет в багровых бликах.
И я стоял, как ученик,
Перед учителем великим.

Мы все минуты этой ждём:
Одолевая расстоянья
И проходя перед вождём,
Проходят люди испытанья.

Проходят здесь его века
И совесть высшая планеты.
В какой-то миг моя рука
Сама коснулась партбилета…

Коснулась, дрожи не тая,
Как бы священного чего-то.
В нём жизнь моя, в нём честь моя,
Мои дерзанья и заботы.

И пусть потом с учеником
Не скоро встретится учитель –
Как большевик с большевиком,
Навеки мы неразлучимы!

(1960 г., пер. с казахского)

 

Рюрик Ивнев

ЛЕНИН

Хоть верь в могущество судьбы.
Хоть отрицай её значенье.
Но пробил час освобожденья, -
Россия встала на дыбы.

Среди осколков самовластья,
Под вой неистовых врагов
Не для себя мы ищем счастья,
А для народов и веков...

Нам путь указывает Ленин.
И с верой пламенной в него
Мы для грядущих поколений
Уже готовим торжество.

Мы примем на себя все муки
Холодных дней, голодных зим,
Но стяг родной в чужие руки
Мы никогда не отдадим.

Во имя равенства и братства
Народов, скованных еще,
Без передышки будем драться
До самой смерти горячо.

Нам путь указывает Ленин
Не отходящий от руля.
Уже сверкает в отдаленье
Обетованная земля.

 

Виталий Коротич

ИЗ ПОЭМЫ "ЛЕНИН, ТОМ 54"

Он, даже умирая, все равно
Тревожился, чтоб жили мы счастливо,
Чтоб колыхала трудовая нива
Людских сердец отборное зерно.

Казалось, ослабевшая рука
С пером уже не справится, однако
Строка его, крылата и строга,
Легла, как мост, над смертной бездной мрака.

О совесть наша! Нам доверил жить,
Идти, не обольстясь тропой обходной,-
Пускай вовеки будет путеводной
Из ран его струящаяся нить...

Каких жар-птиц не пожалели мы,
Какие думы пали сединою,
Чтоб встал неодолимою стеною
И жил наш свет, пробившийся из тьмы!

И, всякого изведав на веку,
Когда до капли силы истощались,
Шли к Ленину мы, словно к роднику,
И мудрой чистотою очищались.

Эпоха пьет из этого ключа.
А он, даруя нам глоток насущный,
Уходит вдаль, рекою клокоча,
Огромный мир в грядущее несущей.

А мы? Что мы?! И выжигали тьму,
И рвались к солнцу сердцем увлеченным...
Но отчего, скажите, почему
Беседовать так трудно с Ильичем нам?

Зачем? К чему? А времени - в обрез.
И, честно шаг обдумывая новый,
На ленинский встревоженный вопрос
Судьбой своей ответить мы готовы.

Он рядом с нами - другом и вождем.
Он учит нас - и учимся прилежно...
Так с Лениным мы к Ленину идем.
И в этом - наша сила и надежда!

(1970 г.)

 

Виталий Алексеевич Коротич

ЛЕНИН, ТОМ 54

Берегите их все!.. Революции грозной пора
Озирает себя в золотых зеркалах запыленных.
Нету родов трудней, чем рождение мира добра, -
Он приходит на землю в кровавых, как знамя, пеленках.

Всем невзгодам навстречу, навстречу свинцовым дождям -
Он, как первый листок, ищет лето ладонью шершавой.
...Долго пули под сердцем солдатам носить и вождям,
Долго братским могилам зарастать непокорной отавой.

Я внимаю легенде… жива та октябрьская кровь,
Хоть иная реальность, иные заботы тревожат.
На коленях достичь невозможно лучистых миров,
Быть неправедный гнев утверждением правды не может.

Берегите их! Спины людей распрямляет дыханье весны.
И покорность они удивлённо и медленно душат.
Прорастают сквозь будни.
Сквозь книги.
Сквозь митинги,
Сны.
Революция главная – та, что свершается в душах!

Берегите их! Жизнь – не коллекция горьких гримас.
Пусть встаёт человек, оставляя всю боль за собою,
Входит в трезвость, рождённую самозабвенностью масс,
Тем экстазом, что нёс обновленье страны после боя.

Берегите их все - и от пуль, и от лести врагов,
Поверяйте дела их высокой и честною мерой, -
Так весной наполняются соком сосуды стволов,
Так и сердце исполнено каждое правдой и верой.

Поднимаются тысячи, взгляд оторвав от земли,
Смотрят в дальние дали – взволнованно, молча, столико.
Нет ничтожных людей. Души есть на мели.
Нет ничтожных и малых забот, если дело велико….

В каждом дне оживают грядущего вещие сны.
Примененье найдется для каждого божьего дара.
И грядущее новью становится, и всё ясней
Различаются лица в огне мирового пожара…

(1967)

 

С.Капутикян

ЛЕГЕНДА О ЛЕНИНЕ И ЛЕСНИКЕ

… Ель выросла в Горках. Священ и нетленен
Здесь каждый предмет: и простая скамья,
И дуб, о котором заботился Ленин, -
Свидетели жизни его и друзья.
Бывало, Ильич проходил по аллее,
Любуясь морозным и солнечным днём.
… Где ель зеленела, там лента алеет,
Навес деревянный раскинут над пнём.


Вот, шубу надев, после ночи бессонной
Ильич на охоту выходит с утра,
И вдруг замечает он пень обнажённый
В аллее, где ель зеленела вчера.
Тут Ленин зовёт лесника, негодуя:
- Взгляните, преступная чья-то рука
Тайком уничтожила ель молодую! –
И видит потупленный взор старика.
- Преступник-то я, - прозвучало признанье, -
Три дня у тебя, вишь, не топлена печь…
- Ну что ж, вам придется нести наказанье!
Вы призваны каждую ветку беречь! –
Минута проходит в молчанье суровом
И тягостном. Видимо, Ленин сердит.
Старик начинает, и – слово за словом –
В глаза Ильичу он смелее глядит:
- В России, скажу я, деревьев без счету…
Ты всю нашу родину животворишь,
О множестве жизней несёшь ты заботу,
Так ель пожалеть для тебя, говоришь?
Деревья рубить я без спросу не волен.
Народного мне ли не жалко добра?
Да ночи студёны, а ты ещё болен!
Всё трудишься, вижу, не спишь до утра… -
И Ленин смягчается, только не сразу.
Прищурился: - Ладно, пока поглядим! –
И вдруг улыбается краешком глаза:
- А вдруг повторится – под суд отдадим! –
И всё. Разговор оборвался короткий.
На пне проступила смола, как слеза.
Ильич удаляется быстрой походкой.
Лесник, не стыдясь, утирает глаза…

Богаты лесные массивы России,
Без края простёрлись густые леса.
Вздымая вершины, дубы вековые
В её голубые глядят небеса.
Седые боры обойдите, измерьте!
Там высятся ели зелёной стеной.
Ценою безвременной смерти – бессмертье
Из множества елей досталось одной…

(1950 г.)

 

Н.Вылка

СОЛНЦЕ ЛЕНИНА СВЕТИТ В ТУНДРЕ

Он встал над землёю во весь свой рост,
Все страны, весь мир оглядел.
Он поднял голову выше звёзд,
Увидел все мысли людей.

И в мёрзлую тундру, на край земли,
Под своды полярной тьмы
Лучи от солнца-Ленина шли,
И лучам улыбались мы. 

Чем же измерить их теплоту?
Меры такой никак не найду.
Как рассказать про ленинский свет?
Слов таких вовсе нет.

Великим умом и великой душой
Среди государственных дел
И о том, чтобы ненцам жилось хорошо,
Заботиться Ленин умел.

Но вот над тундрой туман навис:
Он умер – самый большой коммунист.
Буран пролетел из конца в конец.
Он умер – Ленин-отец.

И когда положили его в мавзолей, -
Заплакали мы, а он,
Спокойный за нас, за своих детей,
Лежал, будто видел сон.

Он знал, что в тундре каждый согрет,
Что солнце сияет над ней,
Что Партия держит ленинский свет
В могучей руке своей.

(пер.с ненец. Г.Семёнова)

 

М. Лисянский

Он в старый мир вошёл, как буря,
Окинул взором целый свет,
Глаза внимательные щуря,
Засунув пальцы за жилет.
И в каждом жесте, смысла полном,
Во взгляде, где жила мечта,
Светилась ленинская скромность
И ленинская простота.
Он средь людей живёт по праву,
И, всем законам вопреки,
Я слышу голос чуть картавый,
И вижу взлёт его руки.
Передо мной живое имя
И жизнь, святая из святых,
Во всех чертах неповторимых,
Во всех подробностях живых.

Х.Туфан

ИЛЬИЧУ

Ты жив. Душою новой эры ставший,
Ты воплотился в миллиардный стан.
Сгорает человек, а ты – титан,
Треть человечества в себя вобравший.
Всё больше стран – и это твой посев! –
Идут в твой стан, где мир и человечность,
Идут в коммунистическую вечность,
Капитализма смертный мир презрев.

(1957 г., пер.с татарского)

 

Альгимантас Балтакис

ЛЕНИН В ВИЛЬНЮСЕ

Это знали жандармы: приедет он скоро.
Власти мечутся, только и слышно: «Схватить!»
Всюду сыщики рыщут, забегала свора –
Ей приказано: Ленина не упустить.

Как за ним ни гонялись шпики в исступленьи,
Но вернулись с перрона – напрасны труды.
Нет следов – не нашли,
Хоть в местах, где был Ленин,
В землю накрепко врезались эти следы.

Словно врублены в почву!
Их не вытравить ветру,
Не рызмыть, не развеять летящим годам!
И Литва, не колеблясь,
К свободе и свету
Отыскала дорогу по этим следам…

(перевод с литовского)