Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 25

ЗАКЛЮЧЕНИЕ К СБОРНИКУ «МАРКСИЗМ И ЛИКВИДАТОРСТВО»61

Вопрос о ликвидаторстве имеет самое существенное значение не только для рабочей демократии, но и для демократии России вообще. Если наша демократическая печать старается обходить этот вопрос или мимоходом задевать его, как «частный спор» среди марксистов, то этим обнаруживается лишь стремление уклониться от оценки важнейших политических проблем современной эпохи. Ибо вопрос о ликвидаторстве есть не что иное, как вопрос о всей оценке нашей третьеиюньской системы62, даже шире: нашей контрреволюции вообще, вопрос об основных задачах и методах действия демократии»

Ни один еще человек не сомневался, кажется, в том, что новейшая эпоха русской истории, с 1908, примерно, года, характеризуется не только крайним усилением преследований всего демократического со стороны реакции, но и сильнейшим идейным развалом и распадом, который коснулся и пролетариата и всех элементов буржуазной демократии. Но если все признают этот очевидный факт, то одни только марксисты поставили себе прямую и ясную задачу: точно определить классовые источники и классовое значение этого развала и распада. Сознательный выбор тактики невозможен без такого определения.

И в марксистской зарубежной печати работа такого определения начата была с 1908 же года, т. е. тотчас вслед за выяснением факта распада. Марксисты не могли


ЗАКЛЮЧЕНИЕ К СБОРНИКУ «МАРКСИЗМ И ЛИКВИДАТОРСТВО» 119

поддаться этому распаду, как либералы, но они не могли также ограничиться субъективным осуждением распада, как ограничились этим даже лучшие (в демократическом отношении) из народников. Общественные течения требовали общественно-экономического, то есть классового, объяснения.

Мы видели, как к декабрю 1908 года был выработан большевистской печатью ответ на вопрос о сути ликвидаторства, ответ, закрепленный тогда общеобязательным партийным решением. А весной 1909 года — формальный разрыв большевиков (в лице их руководящего учреждения) с так называемыми «впередовцами»*, представителями отзовизма, или допущения его в число «законных оттенков», защитниками «богостроительства» и реакционной философии махизма**63. Этот разрыв наметил основные черты «ликвидаторства слева», в сторону анархизма — подобно тому, как ликвидаторство справа, или ликвидаторство в собственном значении слова, было поворотом в сторону либерализма.

К январю 1910 года этот, произведенный на девять десятых большевистской зарубежной печатью, марксистский анализ современного развала и распада настолько был уже закончен, настолько был уже бесспорно установлен, что известные январские 1910 года решения всех марксистов, представителей всех течений (с участием и ликвидаторов и «впередовцев»), вынуждены были единогласно признать проявлением буржуазного влияния на пролетариат как ликвидаторское, так и впередовское «уклонение».

Чтобы оценить общественное значение этого марксистского анализа и марксистского решения, достаточно бросить взгляд на немарксистские течения. У либералов мы увидим самое крайнее ликвидаторство «веховцев»64 и до сих пор царящий разброд по вопросу о том, ликвидированы ли методы пятого года. У левонародников мы увидим крайние ликвидаторские

________

* Алексинский, Богданов, Луначарский, Стан. Вольский и др.

** См. Сочинения, 5 изд., том 19, стр. 1—42. Ред.


120 В. И. ЛЕНИН

выступления, начиная от парижских изданий 1908— 1911 годов вплоть до неопределенно-ликвидаторского «Почина»65 и кончая ликвидаторскими речами гг. Савинкова-Ропшина и Чернова в «Заветах»66. А с другой стороны, официальный «отзовизм» левонародников продолжает разъедать и обессиливать это направление.

Объективная истинность марксистского анализа подтвердилась именно тем, что в течение более чем пяти лет, после 1908 года, все передовые течения общественной мысли постоянно натыкались и до сих пор продолжают натыкаться именно на «эти», ликвидаторские и народнические, ошибки, именно на «эти» вопросы об уменьи отстоять защиту старых методов решения старых, все еще нерешенных, задач с подготовкой сил в новой обстановке новыми приемами.

В начале третьеиюньского периода марксистский анализ вскрывал теоретические уклонения в сторону ликвидаторства и «отзовизма». В конце этого периода мы видим, как даже на открытой арене, у всех на виду громадное большинство сознательных рабочих России сплотилось вокруг марксистов, а оба фланга демократической печати, старающейся воздействовать на пролетариат, заняты мелкобуржуазным ликвидаторством и мелкобуржуазным народничеством. Не очень давно левонародническая «Северная Мысль» (№ 1) писала в корреспонденции из Риги г. Брайнеса о страховой кампании:

«Бойкотистское течение заметно только у сапожников, где создались бойкотистские группы. Главными вдохновителями бойкотистских групп являются, к сожалению, народники» (цитировано в «Пролетарской Правде», 1913 г., № 12, 20 декабря, статья «Народничество и ликвидаторство как элементы распада в рабочем движении»*).

Та же газета признавалась:

«К чести марксистов надо сказать, что сейчас в союзах (профессиональных) они пользуются большим влиянием, мы же, левонародники, действуем в них без определенного плана, и потому почти ничем не проявляем себя» (цитировано там же).

_______

* См. Сочинения, 5 изд., том 24, стр. 250—254. Ред.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ К СБОРНИКУ «МАРКСИЗМ И ЛИКВИДАТОРСТВО» 121

Теоретическая беспомощность левонародников, соединяющих новейший оппортунизм европейских мещан с истинно русской мещанской защитой «трудовых» хозяйчиков, естественно дополняется тактической беспомощностью и шатаниями. От старой партии левонародников ничего не осталось, кроме шатаний, совершенно так же, как и у ликвидаторов. Побежденным в рабочем движении, обоим этим мелкобуржуазным течениям ничего не осталось, как блокироваться (объединяться) против марксистов.

Со ступеньки на ступеньку! От проповеди открытой партии, от речей гг. Потресовых и Юшкевичей, отрекавшихся от идеи гегемонии и от марксизма, ликвидаторы докатились до прямой борьбы против марксистской партии. Вот что писал на днях один петербургский левонародник в «Стойкой Мысли» (№ 5):

«Как только мы прошли в помещение (для выборов в Страховой совет), сразу стала ясна узкофракционная позиция правдистов, но мы не теряем надежды. Вместе с ликвидаторами составляем общий нефракционный список, где нам отводится одно место среди членов Совета и два среди заместителей к ним» (цитировано в «Пути Правды», 1914 г., № 38, 16 марта 1914 г.).

Мелкобуржуазные демократы всех течений, желающие развращать рабочих буржуазным влиянием, соединяйтесь против марксистов! Глупенькое словечко «нефракционность», пленяющее людей, не способных думать и ничему не учившихся, так удобно и так нравится филистерам! Бедным ликвидаторам не помог только — и не поможет — блок с левонародниками; сознательные рабочие выбрали сплошь марксистов, противников ликвидаторства, в Страховой совет.

Группки беспартийных интеллигентов, проводящих подчинение рабочих буржуазной политике и буржуазной идеологии, вполне определились теперь в России: ликвидаторы и левонародники. Почти двадцать лет, со времен первого возникновения «экономизма» (1894— 1895 года), подготовлялся этот союз оппортунистов из числа околопартийных марксистов с народниками против последовательного марксизма. Теперь уже пора


122 В. И. ЛЕНИН

взглянуть на вещи прямо и сказать твердо и решительно: только в борьбе с ликвидаторством и народничеством складывается и может сложиться марксистское рабочее движение в России.

Везде в мире пролетариат, неизбежно связанный во всяком капиталистическом обществе тысячами переходных нитей с мелкой буржуазией, переживал в эпоху складывания рабочих партий эпоху более или менее длительного и упорного идейно-политического подчинения буржуазии. Это, общее всем капиталистическим странам, явление в различных странах принимало разные формы в зависимости от исторических и экономических особенностей. В Англии либеральная буржуазия, при условиях полной политической свободы и долгого монопольного положения Англии, сумела на десятилетия развратить и поработить идейно большинство сознательных рабочих. Во Франции традиции республиканского мелкобуржуазного радикализма превратили и превращают очень многих рабочих в сторонников «радикальной» буржуазной партии или не менее буржуазного анархизма. В Германии полвека тому назад рабочие шли еще за либеральным Шульце-Деличем и поддавались «национал-либеральным» (в то же время «королевски-прусским») оппортунистическим шатаниям Лассаля и Швейцера, а теперь сотни тысяч рабочих идут за играющим в «демократизм» католическим «центром».

В России не завершено еще доныне буржуазно-демократическое решение крестьянского вопроса. Что же удивительного, что мелкобуржуазное народничество рядится в костюм «социализма»? Россия — самая мещанская из всех капиталистических стран. И поэтому, как только марксизм стал массовым общественным течением в России, в нем появился интеллигентский мелкобуржуазный оппортунизм, сначала в форме «экономизма» и «легального марксизма» (1895—1902), затем в форме меньшевизма* (1903— 1908), наконец в форме ликвидаторства (1908—1914 гг.).

________

* Особенно смешную картину представляют ликвидаторские историки, когда им приходится вертеться и вилять, чтобы прикрыть неприятный, но несомненный факт образования меньшевизма (а еще более ликвидаторства) из того самого «экономизма», «бундизма» и «легального марксизма», с которыми три года боролась создавшая партию рабочего класса в России старая «Искра». Смотри, например, брошюру г. Потресова об Аксельроде. Г-н Потресов не менее усердно и не менее тщетно пытается прикрыть и сокрыть тот факт, что Аксельрод в «плане земской кампании»67 говорил о незапугивании либералов. Кстати, по отношению к ликвидаторству даже меньшевик Плеханов вполне признал историческое его родство (помимо теоретического) с «экономизмом» и «легальным марксизмом».


ЗАКЛЮЧЕНИЕ К СБОРНИКУ «МАРКСИЗМ И ЛИКВИДАТОРСТВО» 123

Теперь ликвидаторство вполне созрело и дозрело до полного отпадения от марксистской рабочей партии: если самый «левый» из ликвидаторов — и самый ловкий по части уклончивых формулировок — г. Л. М. пишет, что

«опытом доказано, что «открытая рабочая партия» — не реакционная мечта, ибо в настоящий момент в России такая партия в известном смысле слова есть...» (курсив г-на Л. М.: «Наша Заря», 1914, № 2, стр. 83)

... то всем должна быть ясна полная нелепость и смехотворность мысли о возможности «объединения» или «примирения» такой группы с марксистской рабочей партией.

Только совсем пустые люди могут говорить теперь о «единстве» марксистской рабочей партии с такой группой, с группой «Нашей Зари» и «Северной Рабочей Газеты».

Политическая определенность классовых делений России во всех отношениях далеко шагнула вперед с 1904 по 1914 год. Тогда еще не расчлененным было благородное поместное дворянство, и салонный либерализм некоторых его представителей пугал даже старую власть. Тогда «серячка»-крестьянина та же власть настолько считала опорой порядка, что давала ему громадное влияние и в булыгинской и в виттевской Думе68. Тогда еще мог быть сплошным и единым гучковско-милюковско-пешехоновский либерализм и демократизм. Тогда меньшевизм хотел быть и действительно был — взятый в общем и целом — внутрипартийным течением, отстаивавшим свои оппортунистические лозунги в «дискуссиях по платформам» в пределах рабочей партии.


124 В. И. ЛЕНИН

Теперешнее ликвидаторство, ушедшее с тех пор за версту вправо, ушедшее из партии и отряхнувшее свой прах от «подполья», сплотившееся в прочный антипартийный центр легальных журналистов либеральных и ликвидаторских газет, снятое с постов рабочими во всех и всякого рода рабочих организациях и обществах, — сравнивать это ликвидаторство с меньшевизмом 1903—1907 годов значит давать себя ослеплять и оглушать старыми кличками и именами, звоном старых слов, значит ровнехонько ничего не понимать в десятилетней эволюции классовых и партийных отношений России.

Теперешнее, 1914 года, ликвидаторство, это — то же, что группа газеты «Товарищ» 1907 года69.

Вполне естественно, что в ссылке и в эмиграции, где люди так оторваны от живой жизни, так замурованы в воспоминаниях о том, что было 7—10 лет тому назад, можно встретить десятки и десятки «бывших людей» (очень многочисленных также, только в гораздо более печальном, в нравственно-худом смысле слова, среди интеллигентских участников рабочей партии 1904— 1907 годов, теперь засевших по разным легальным «доходным местечкам»), которые мечтают о «единстве» рабочей партии с группой гг. Л. М., Ф. Д., Потресовых, Ежовых, Седовых и К0.

Не менее естественно, однако, что среди современной русской рабочей молодежи, которая видела уход из партии ликвидаторов, их бегство из «омертвелых ячеек», — которая слышала их ренегатские речи о подполье и о вреде «рекламирования нелегальной печати» (см. цитату из «Северной Рабочей Газеты» от 13-го марта 1914 г.), — которая вынуждена была бороться против блока этих господ и с народниками и с беспартийными на целом ряде съездов, на выборах в IV Думу, на ряде собраний рабочих обществ, на выборах в Страховой совет, — которая вынуждена была снять с постов во всех и всякого рода рабочих обществах подобную публику, — совершенно естественно, что среди современной рабочей молодежи мечтания и фразы добродушных людей о «единстве» ликвидаторов с рабочей партией


ЗАКЛЮЧЕНИЕ К СБОРНИКУ «МАРКСИЗМ И ЛИКВИДАТОРСТВО» 125

вызывают только, смотря по настроению, или гомерический, совсем невежливый, хохот или взгляд недоумения и сострадания по адресу интеллигентских Маниловых.

Пусть Троцкий в «Борьбе», кидая молящие взгляды на Скобелева и Чхеидзе, или сотрудники парижской газеты «За Партию»*70, с надеждой и упованием взирающие на Бурьянова, твердят эти фразы о «единстве», — их слова звучат уже как-то грустно и некстати.

Чтобы проповедовать «единство» марксистов с людьми, которые говорят, что «открытая рабочая партия не реакционная мечта» и т. д., для этого надо быть либо человеком сверхъестественно неумным, либо ровно ничего не знать и не понимать в делах русского рабочего движения и в положении дел на местах, либо, наконец, для этого надо вожделеть такого приятного «маятникового» положения, когда — неровен час! — именно Троцкого (или какого-нибудь другого «нефракционного» имярека) пригласят в качестве «нефракционного» при объединении «на началах равенства» группы литераторов «Нашей Зари», «Дня»71 и «Киевской Мысли» с группами рабочих марксистов. Какая упоительно-сладкая перспектива!

Но действительная жизнь, действительная история попыток «объединиться» с ликвидаторами показывает нам нечто весьма далекое от этих упоительно-сладких перспектив. Была серьезная и действительно общая попытка объединения с ликвидаторами в январе 1910 года, — ее сорвали ликвидаторы. Было объединение всех групп и группочек с ликвидаторами против ненавистной январской двенадцатого года конференции. Это было такое горячее, страстное объединение на почве самых страстных (даже трехэтажных) ругательств против этой конференции: и Троцкий, и сотрудники «За Партию» участвовали в этом «объединении» и, разумеется, все впередовцы. Если бы, в самом деле, злые раскольники-«ленинцы» были помехой единству, то как быстро расцвело бы настоящее единство после

________

* Плеханов.


126 В. И. ЛЕНИН

этого совместного выступления, в марте 1912 года, на страницах «Vorwarts'a»72 всех и всяческих групп купно с ликвидаторами против «ленинцев»!

Но увы! Эти странные объединители как раз с той поры — когда рабочие в России, начав в апреле «Правду», стали объединять, на началах самого добросовестного отношения к партийности, сотни и тысячи рабочих групп во всех концах России, — эти странные объединители как раз с марта 1912 года все энергичнее распадаются!! К августу 1912 года знаменитый «Августовский блок» ликвидаторов устраивается уже без впередовцев, без «За Партию».

Проходит полтора года. Окончательно выросло, возмужало, окрепло объединение рабочих групп России во всех легальных рабочих обществах, во всех союзах и организациях, в целом ряде газет и органов, с готовой выполнять волю большинства рабочих Российской социал-демократической рабочей фракцией Думы.

А наши «объединители»?

О, они так успешно, так успешно «объединялись», — что вместо одной группы «Вперед» оказалось две группы «Вперед» (не считая Богданова, эмпириомониста, которого некоторые принимают за третью группу «Вперед»73), — что вместо единого органа Троцкого и ликвидаторов («Луча») оказался особый орган Троцкого «Борьба», сулящий на этот раз истинную «нефракционность». А кроме боязливого отпадения от ликвидаторов Троцкого произошло еще вполне решительное отпадение от них всех организованных латышских марксистов, которые, несмотря на свою строгую нейтральность и нефракционность, на их конгрессе в 1914 году заявили прямо:

«примирители (участники Августовского блока) сами попали в идейно-политическую зависимость от ликвидаторов»!!

С марта 1912 года, когда все объединились с ликвидаторами против злых «раскольников»-«ленинцев», до марта 1914 года, когда окончательно распался фиктивный «Августовский блок», обнаружилось яснее ясного,


ЗАКЛЮЧЕНИЕ К СБОРНИКУ «МАРКСИЗМ И ЛИКВИДАТОРСТВО» 127

что действительное объединение марксистских рабочих (в России, а не в Париже, не в Вене) идет и пойдет только против группы ликвидаторов и мимо пустых речей о «единстве» с поклонниками «открытой рабочей партии».

Тысячи рабочих групп, открыто перед всеми сплачивающиеся вокруг марксистской газеты, — вот живое доказательство действительного единства и его роста. Стоя на идейной почве, выработанной марксистами еще в начале эпохи 3-го июня, это единство сумело использовать — во сто раз успешнее, чем кто бы то ни было, — все и всякие легальные возможности, но использовать их в духе беспощадной войны с теми идеями, которые заставляют осуждать «рекламирование нелегальной печати», или которые мирятся с сочувствием к «открытой партии», или к отречению от гегемонии, или к отодвиганию на задний план «китов» и т. д. и т. п.

И только такое единство, только на этой идейной основе, указывает рабочему классу России верный путь.

Написано в апреле 1914 г.

Напечатано в июле 1914 г. в сборнике «Марксизм и ликвидаторство», часть II, изданном в С.-Петербурге издательством «Прибой»

Печатается по тексту сборника