Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 25

ПОСПЕШИШЬ — ЛЮДЕЙ НАСМЕШИШЬ

Недавно в австрийском социал-демократическом ежемесячнике «Борьба»88 появилась за подписью Ф. А. сенсационная заметка, будто известный вождь немецких оппортунистов Эдуард Бернштейн отказался от своих ревизионистских, оппортунистических взглядов и снова вернулся к марксизму.

Ревизионизм или «пересмотр» марксизма является в настоящее время одним из главных, если не самым главным, проявлением буржуазного влияния на пролетариат и буржуазного развращения пролетариев. Именно поэтому вождь оппортунистов, Эдуард Бернштейн, и получил такую (печальную) всемирную знаменитость.

И будто бы Эдуард Бернштейн снова вернулся к марксизму? Известие должно было показаться странным для всех, кто хоть сколько-нибудь знаком с немецкой социал-демократической литературой: главный орган оппортунистов «Социалистический Ежемесячник» (на немецком языке) продолжает выходить, продолжает по-прежнему проповедовать чисто буржуазные взгляды, которые по сути дела сводятся к полной измене социализму. Бернштейн продолжает быть виднейшим сотрудником этого журнала. В чем же дело?

Дело в том, что Бернштейн прочел реферат в Будапеште, и, по изложению местной газеты, в этом реферате он будто бы отрекся от ревизионизма.

Австриец Ф. А. оказался очень доверчивым и неразумно-торопливым, когда поспешил объявить всему


ПОСПЕШИШЬ — ЛЮДЕЙ НАСМЕШИШЬ 181

миру о новой перемене взглядов Бернштейна. А ликвидатор В. Левицкий, один из виднейших оппортунистических сотрудников оппортунистического журнала «Наша Заря» (этот журнал меньшевиком Плехановым был объявлен русским «Социалистическим Ежемесячником»), оказался вдесятеро более неразумным, написав только со слов Ф. А. в «Северной Рабочей Газете» (от 3 апреля, № 46) целый громадный фельетон под звонким заглавием: «От ревизионизма к марксизму».

Г-н Левицкий не дождался даже появления доклада Бернштейна в печати. Поспешишь — людей насмешишь.

Эд. Бернштейн, услыхавши о том, какая «слава» пошла по всему миру про его будапештский реферат, написал 11 апреля (нового стиля) письмо в брюссельскую социал-демократическую газету «Народ»89 и в этом письме заявил прямо: «сообщение «Борьбы» совершенно не верно, ничего нового я в Будапеште не говорил, ни в чем от взглядов «Предпосылок социализма» (главный оппортунистический труд Бернштейна) не отступил, а отчет будапештской газеты о моем реферате просто спутал мои слова с замечаниями составителя отчета!!»

Весь шум оказался обыкновенной газетной уткой.

Вскрылась при этом только печальная слабость некоторых австрийских (да и одних ли австрийских?) социал-демократов прикрывать оппортунизм и объявлять его исчезнувшим.

Усердный не по разуму г. Левицкий прямо-таки разбивал себе лоб. Он писал в «Северной Рабочей Газете»: «После поворота (?) родоначальника (?) ревизионизма Бернштейна к марксизму ревизионизм внутри германской социал-демократии окончательно (!!?)убит».

Тут что ни слово, то — перл. Поворота не было. Бернштейн не родоначальник. Ревизионизм не убит.

«... В России, — пишет усердный г. Левицкий, — ревизионизм перестал быть теоретической модой даже среди левонародников, которые одно время не прочь были опереться в борьбе с марксизмом на это учение. Внутри самой русской социал-демократии он не имел никакого влияния, несмотря на попытки отдельных писателей пересадить его на русскую почву...»


182 В. И. ЛЕНИН

Опять, что ни слово, то неправда. Левонародники и сейчас по всем важнейшим вопросам «опираются» на ревизионистские «учения»; это видно из каждой книжки «Русского Богатства» и «Заветов», из каждого номера «Стойкой Мысли». Затушевывать оппортунизм левонародников — вредно.

В русской социал-демократии ревизионизм с самого начала массового рабочего и массового социал-демократического движения, 1895—1896 гг., имел влияние. Неужели г. Левицкий не слыхал о многолетней борьбе последовательных марксистов и сторонников старой «Искры» с «экономистами»? Неужели он не слыхал о партийных резолюциях и многочисленных статьях той эпохи, утверждавших, доказывавших и разъяснявших, что «экономизм» есть русская форма ревизионизма, оппортунизма? Неужели г. Левицкий забыл о г. А. Мартынове, сегодняшнем видном ликвидаторе, вчерашнем видном «экономисте»?

Г-н Левицкий отрекается от ревизионизма, чтобы прикрыть свой ревизионизм. Напомним ему хотя бы только следующие четыре вещи: 1) не заявлял ли меньшевик Плеханов в печати в 1909—1910 гг., что меньшевики набрали себе целый ряд оппортунистических элементов? 2) не доказывал ли тот же Плеханов оппортунистический характер ликвидаторского лозунга: «борьба за легальность»? 3) не доказывали ли несколько меньшевиков-антиликвидаторов связь ликвидаторства с «экономизмом»? 4) не является ли оппортунизмом отрицание Кольцовым «двух китов» (из трех) с точки зрения пригодности их для агитации?

Даже эти четыре факта — а их можно бы привести сорок четыре — говорят ясно о том, что «экономизм» 1895—1902 годов, «меньшевизм» 1903—1908 годов, ликвидаторство 1908—1914 годов есть не что иное, как русская форма или разновидность оппортунизма и ревизионизма.

«Просвещение» № 5, май 1914 г.
Подпись: В. И.

Печатается по тексту журнала «Просвещение»