Содержание материала

 

ЛЕНИН И ЗАЩИТА ЗАВОЕВАНИЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Необходимость защиты любой революции — закон классовой борьбы. Всемирная история революций знает множество трагичных примеров гибели революций из-за неспособности защитить себя, ибо даже небольшой шаг вперед, сделанный революционными классами, вызывает бешеное сопротивление и саботаж свергнутых классов.

Социалистическая революция заменяет капиталистическое общество принципиально новым обществом. Происходит смена формаций, замена диктатуры буржуазии диктатурой пролетариата, переход основных средств производства в руки трудящихся, создание общества без угнетения и эксплуатации. Капиталистическая частная собственность заменяется общественной социалистической собственностью. Характер социально-экономических преобразований вызывает озлобленное сопротивление свергнутых классов, которые, даже потеряв власть, предпринимают все возможное для ее возврата. Поэтому защита социалистической революции — это историческая необходимость, обусловленная остротой классовой борьбы, особенностями эпохи перехода человечества от капитализма к социализму, противоречиями между растущими силами социализма и реакционными элементами, не желающими мириться с потерей своей власти.

В. И. Ленин разработал целостное учение о защите социалистической революции. Суть его состояла в том, что, став правящей партией, партия большевиков направляет всю политическую, организационную, военную, хозяйственную деятельность первого в мире социалистического государства на достижение победы. Борьба с контрреволюцией и иностранной интервенцией может быть успешной только тогда, когда во главе ее стоит рабочий класс, возглавляемый марксистско-ленинской партией, которая должна собрать под своим знаменем большинство народных масс. Только рабочий класс способен сплотить вокруг себя большинство эксплуатируемого народа и повести его на защиту социалистической революции.

* * *

1919—1920 годы — это годы, когда решалась судьба Октябрьской революции. К началу 1919 г. в стране сложилась крайне опасная обстановка. Внутренняя контрреволюция — бывшие капиталисты, помещики, чиновники, офицеры царской армии, кулаки и зажиточная верхушка казачества — развернула гражданскую войну. Их поддержали империалистические государства - США, Англия, Франция, Япония, начавшие интервенцию против Советского государства. В марте 1918 г. они вторглись на его территорию, в мае Антанта организовала мятеж чехословацкого корпуса в Поволжье, на Урале и в Сибири. Активизировала действия внутренняя контрреволюция. К лету 1918 г. Советская Республика потеряла % территории страны, на которой возникли многочисленные белогвардейские и буржуазно-националистические правительства. В этих условиях молодой Советской Республике „предстояло в неслыханно тяжелой борьбе на живом примере показать трудящимся всего мира, что советский строй способен выносить соединенные удары собственной контрреволюции и ополчающегося на него империализма всех стран”1.

Более чем миллионная армия белогвардейцев и интервентов одновременно наступала на шести фронтах. Полная блокада Советской Республики, отсутствие угля и нефти, заговоры, продовольственный, транспортный и топливный кризисы, наконец, колебания среди масс крестьянства — такова была обстановка в стране.

Коммунистическая партия во главе с В. И. Лениным приступила к организации обороны Советской страны. Во второй половине 1918 г. Красная Армия одержала первые победы на Восточном фронте, разгромила контрреволюционное выступление чехословацких войск, освободила Поволжье, добилась успехов на Урале. После Ноябрьской революции 1918 г. в Германии Советское правительство аннулировало Брестский мир, были освобождены Украина и Белоруссия, в конце 1918 — начале 1919 г. восстановлена Советская власть в Прибалтике. Летом 1919 г. оформился военно-политический союз советских республик. Несмотря на то что правительства Антанты в 1919 году усилили интервенцию, Красная Армия в марте — мае успешно отразила походы, организованные при их поддержке белогвардейскими генералами: с востока — Колчака, с юга — Деникина, с запада — Юденича. В результате общего контрнаступления советских армий Восточного фронта в мае — июле были разгромлены колчаковцы, полностью освобождены Урал, а затем и Сибирь. В апреле — августе 1919 г. интервенты были вынуждены эвакуировать свои войска с юга Украины, из Крыма, Баку, Средней Азии. Существенную роль в этом сыграли и массовые движения рабочего класса и других демократических слоев населения капиталистических стран в защиту Советской России от иностранной военной интервенции, проходившие под лозунгом „Руки прочь от России!”. Летом и осенью 1919 г. Красная Армия отразила новый подготовленный Антантой поход белогвардейцев, нанеся сокрушительный удар под Орлом и Воронежем армиям Деникина, установившего в 1919 г. режим белого террора на Украине и Северном Кавказе, и окончательно разгромила армию Юденича под Петроградом. Благодаря этим победам в ходе гражданской войны и интервенции 1918-1920 гг. был достигнут коренной перелом в пользу рабочих и крестьян социалистического Отечества.

год вошел в историю как год разгрома контрреволюционных сил на территории Советской России. В марте 1920 г. освобождением Иркутска завершился разгром войск Колчака, остатки разбитых воинских частей деникинцев бежали в Крым. В начале 1920 г. были освобождены Север страны и побережье Каспийского моря, в апреле — восстановлена Советская власть в Азербайджане. Убедившись в бесперспективности своих авантюр и в результате протестов народов своих стран державы Антанты вынуждены были полностью отозвать свои войска и снять военную блокаду Страны Советов.

В апреле—ноябре 1920 г. закончился полным провалом последний организованный Антантой антисоветский поход. Спровоцированная и поддерживавшаяся Антантой война буржуазно-помещичьей Польши против Советской России, начавшаяся в апреле 1920 г., завершилась в октябре 1920 г. поражением польской армии.

В конце 1920 г. Красная Армия ликвидировала крымскую группировку войск барона Врангеля. Гражданская война была в основном завершена. В ожесточенной борьбе молодое Советское государство рабочих и крестьян отстояло свою свободу и независимость, завоевало возможность сосуществовать рядом с капиталистическими странами и обеспечило условия для строительства социализма.

* * *

Еще в канун Октябрьской революции меньшевики утверждали, что большевики не удержат власти, ибо „обстановка исключительно сложная...”. В. И. Ленин на это ответил: „О мудрецы! Они готовы, пожалуй, помириться с революцией — только без „исключительно сложной обстановки”.

Таких революций не бывает, и ничего кроме реакционных ламентаций буржуазного интеллигента нет в воздыханиях по такой революции. Если даже революция началась при обстановке, которая кажется не очень сложной, то сама революция в своем развитии всегда создает исключительно сложную обстановку. Ибо революция, настоящая, глубокая, „народная”, по выражению Маркса, революция есть невероятно сложный и мучительный процесс умирания старого и рождение нового общественного строя, уклада жизни десятков миллионов людей. Революция есть самая острая, бешеная, отчаянная классовая борьба и гражданская война... А думать, что гражданская война мыслима без „исключительно сложной обстановки”, могут только человеки в футляре.

Если бы не было исключительно сложной обстановки, то не было бы и революции. Волков бояться — в лес не ходить”2.

Революционный опыт показывает, что, прежде чем революционные силы добьются окончательного решения вопроса о власти в свою пользу, требуется время — время напряженного противоборства, принимающего самые различные, порой крайне ожесточенные формы.

В. И. Ленин, большевистская партия учли опыт других революций, в первую очередь Парижской коммуны, „всех европейских революций, начиная с конца XVIII века”3, революции 1905 г. и Февральской 1917 г. в России, сделав конкретный вывод, что „всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться”4.

Защита социалистической революции выступает как историческая закономерность перехода человечества от капитализма к социализму. Стратегия и тактика защиты завоеваний социалистической революции решается исходя из конкретно-исторических, национально-специфических особенностей страны, международной ситуации, соотношения сил в каждый данный момент борьбы. Формы защиты революции зависят прежде всего от поведения свергнутых классов, от расстановки классовых сил в стране, от имеющихся средств борьбы, от готовности и умения использовать ее разнообразные методы.

„Революция, — писал В. И. Ленин, — подвергается самым серьезным испытаниям на деле, в борьбе, в огне. Если ты угнетен, эксплуатируем и думаешь о том, чтобы скинуть власть эксплуататоров, если ты решил довести дело свержения до конца, то должен знать, что тебе придется выдержать натиск эксплуататоров всего мира; и если ты готов этому натиску дать отпор и пойти на новые жертвы, чтобы устоять в борьбе, тогда ты революционер; в противном случае тебя раздавят.

Вот как поставлен вопрос историей всех революций”5.

Опыт истории убедительно Доказал, что добровольно ни власти, ни собственности ни один класс не отдавал.

В. И. Ленин писал: „Таких революций, которые, завоевав, можно положить в карман и почить на лаврах, в истории не бывало. Кто думает, что такие революции мыслимы, тот не только не революционер, а самый худший враг рабочего класса. Не бывало ни одной такой революции, даже второстепенной, даже буржуазной, когда речь шла только о том, чтобы от одного имущего меньшинства передать власть другому меньшинству”6.

В. И. Ленину принадлежит заслуга создания целостного учения о защите социалистической революции. Суть его состояла в том, что правящая партия, партия большевиков, направляет всю хозяйственную, политическую, организационную, военную работу первого в мире социалистического государства на достижение победы в борьбе с контрреволюцией и иностранной интервенцией. Эта борьба может быть успешной только тогда, когда во главе ее стоит рабочий класс, возглавляемый марксистско-ленинской партией, которая должна собрать под своим знаменем большинство народных масс, большинство трудящегося эксплуатируемого народа и повести его на защиту социалистической революции.

Защиту социалистической революции, учил Ленин, нельзя сводить только к одной форме — защите вооруженными средствами. Она требует сосредоточения политических, экономических, моральных, внешнеполитических и военных средств и их умелое использование в зависимости от конкретных условий. По мысли Ленина, успех достигается только тогда, когда защита революции ведется по-революционному, всеми средствами, то есть если наряду с активными военными действиями осуществляются революционно-политические и социально-экономические изменения. Защита революции неотделима прежде всего от активной политической, партийной и государственной работы с массами. Народные массы — рабочие, крестьяне, все угнетенные слои населения — защищают свои интересы от реакционных сил, пытающихся восстановить эксплуататорский строй. Эти массы выступают сознательными творцами истории, укрепляют свою власть, приступают к созданию нового общества без эксплуатации, отстаивают всеми силами и средствами добытые в ходе революции завоевания.

Придавая большое значение роли народных масс в защите завоеваний социалистической революции, В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что „политику в серьезном смысле слова могут делать только массы”7.

Поэтому одним из важнейших условий успешной защиты революции является пробуждение сознания народных масс к революционной борьбе, и прежде всего овладение научным мировоззрением — марксистско-ленинской теорией, т. е. стремление достигнуть в слиянии теории с практикой такого психологического уровня, когда знания переходят в убеждения, а убеждения — в неизбежность действия. Для воплощения теории и человеческих идеалов в действительность партия ведет пропаганду среди народных масс, и прежде всего среди рабочих, составляющих главную революционную опору Советской власти.

Вовлечение широких масс в защиту завоеваний социалистической революции проявляется прежде всего в их непосредственном участии во всех формах общественно-политической деятельности. В гуще народных масс зарождались и формировались основы новой, социалистической деятельности. В. И. Ленин подчеркивал: „Мы хотим, чтобы правительство всегда было под контролем общественного мнения своей страны”8.

В ноябре 1919 г. В. И. Ленин, подводя итоги первых лет существования Советского государства, говорил о необходимости извлечь два общих урока. Первый урок — „урок строительства рабочей власти”. „...Только участие рабочих в общем управлении государством дало нам возможность устоять в таких неимоверных трудностях и... только идя по этому пути, мы добьемся полной победы. Другой урок, который мы должны вывести, это — правильное отношение к крестьянам, к громадной массе многомиллионного крестьянства, ибо только оно позволило нам с успехом при всех трудностях жить, и только оно указывает путь, идя по которому мы переходим от успеха к успеху”9. Нужно было, чтобы крестьянство своим опытом, своим строительством пришло к тем же выводам. Исходя из этого VIII съезд РКП(б) (март 1919 г.) взял курс на прочный союз с середняком.

Руководимая В. И. Лениным большевистская партия возглавила всю организаторскую работу по обеспечению социально-экономических, политических, идеологических, внешнеполитических и дипломатических и других предпосылок защиты завоеваний революции. Центральный Комитет РКП(б) сосредоточил в своих руках решение всех вопросов внутренней, внешней, военной политики. Он стал боевым штабом политического и стратегического руководства всеми направлениями жизни социалистического государства, всей борьбы масс в защиту социалистической революции.

На основе анализа сложившейся в результате гражданской войны и иностранной интервенции обстановки В. И. Ленин разработал стратегию защиты завоеваний социалистической революции — определил ее цель, средства, пути и методы защиты. Суть этой стратегии состояла в том, чтобы в кратчайший срок превратить Страну Советов в единый военный лагерь, в котором все должно быть подчинено защите завоеваний революции, разгрому ее врагов. По мысли Ленина, даже „малейшее колебание на этот счет недопустимо”10. Воплощая эту стратегию в жизнь, Совнарком решил: „1) Все силы и средства страны целиком предоставляются на дело революционной обороны. 2) Всем Советам и революционным организациям вменяется в обязанность защищать каждую позицию до последней капли крови”11.

В соответствии с этой стратегией В. И. Ленин наметил конкретную программу действий. В экономической области она состояла в том, чтобы со всей полнотой мобилизовать и верно распределить все финансовые и материальные средства, экономические ресурсы и рабочую силу, подчинить ее фронту, перестроить всю промышленность, транспорт, сельское хозяйство применительно к условиям военного времени. Исходя из того, что защита завоеваний революции связана с учетом и использованием ряда закономерностей, важнейшим из которых является преимущество экономической и политической организации социалистического общества, В. И. Ленин предложил перестроить экономику, составляющую основу силы государства, на военный лад, а также все государственное управление — его аппарат, методы работы и руководство государственными и общественными организациями в направлении достижения защиты завоеваний революции. В идейно-политической области все было направлено на проведение в жизнь лозунга „Все для победы”. Вся агитация и пропаганда сводилась к тому, чтобы мобилизовать трудящихся на защиту завоеваний социалистической революции.

В области военной политики было предпринято ускоренное создание регулярной Красной Армии с привлечением к этой работе всех ведомств и развертывание всеобщего военного обучения. Что же касается внутренней политики, то был взят курс на установление революционного порядка в стране. „Только железный революционный порядок, — подчеркивал Ленин, — во всех областях жизни, особенно в железнодорожном и водном транспорте, только железная дисциплина рабочих, только их самоотверженная помощь отрядами агитаторов и воинов против буржуазии, против кулаков, только самостоятельная организация деревенской бедноты могут спасти страну и революцию”12.

На основе указанной программы действий В. И. Лениным был разработан четкий план перестройки всей жизни государства в условиях военного времени:

„...строжайшая централизация в распоряжении всеми силами и ресурсами социалистических республик...”13,

создание для этого специального чрезвычайного органа Советской власти — Совета Рабочей и Крестьянской Обороны с предоставлением ему всей полноты прав „в деле мобилизации сил и средств страны в интересах обороны”14,

концентрация максимума сил, средств и внимания на решающих участках работы тыла, „уменье поднять энергию, героизм, энтузиазм масс, сосредоточивая революционно напряженные усилия на важнейшей очередной задаче”15,

установление не только в армии и флоте, но и в области военной промышленности „военного режима”, отвечающего „положению страны, которую бандиты империализма вынудили превратить в военный лагерь”16,

поддержание строжайшего революционного порядка: „...соблюдать свято законы и предписания Советской власти и следить за их исполнением всеми... Малейшее беззаконие, малейшее нарушение советского порядка есть уже дыра, которую немедленно используют враги трудящихся...”17,

поголовная мобилизация населения для работы на оборону, необходимость возложить на различные группы населения „самую разнообразную и всестороннюю материальную помощь Красной Армии”18,

„работа по-революционному”, требующая от рабочих и крестьян необычайной энергии и высокой производительности труда19.

* * *

Каждую позицию Советской власти во всех отраслях управления, „в каждой отрасли — военной, политической и экономической — приходилось завоевывать пядь за пядью...”20.

Большевистская партия обращала внимание на то, что защитить социалистическую революцию невозможно без построения материально технической базы, без развития техники и транспорта, без организации идеологической работы, т. е. без подчинения всей внутренней жизни страны этой задаче. Фундамент обороноспособности страны закладывался в области экономики. В партийных документах подчеркивалось, что никакая другая сила не поможет рабочему классу удержаться у власти, если он сразу не начнет проводить социально-экономические мероприятия, которые ведут к подрыву, ограничению, а затем и к ликвидации старого способа производства, всей обусловленной им системы социально-экономических отношений.

Несмотря на суровые условия гражданской войны и иностранной интервенции, в обстановке невиданных трудностей, блокады в Советской стране не прекращалась прежде всего созидательная деятельность, продолжалось строительство нового общества, умножались первые ростки социализма, шаг за шагом расширялись завоевания Великого Октября. Осуществление этой задачи осложнялось экономической блокадой, которую Антанта и США фактически начали в 1918 г.

Наиболее откровенно идея экономической блокады Советской России была сформулирована премьер-министром Франции Клемансо 27 октября 1918 г. в указаниях главнокомандующему французскими силами в Европе генералу Франше д’Эсперэ: „...осуществить экономическую блокаду большевизма и вызвать его крах”.

Антанта и США кольцом сжимают Советскую республику, указывал Ленин, чтобы „порвать экономическую связь между республикой и всем миром”21, то есть перекрыть пути получения товаров извне. Блокада должна была усугубить огромные лишения, хозяйственную разруху, голод в России. Важнейшие сырьевые, промышленные и продовольственные районы Сибири, Урала, Средней Азии, Украины опустошались в ходе гражданской войны и интервенции.

Под угрозой экономических и политических санкций стран Антанты нейтральные страны прервали устанавливавшиеся связи с Советской Россией. 10 октября 1919 г. Антанта и США официально объявили блокаду Советской России. Вскоре была осуществлена и морская блокада. Военно-морские силы Англии, Франции и США, находившиеся в Ревеле (Таллине), Риге, Гельсингфорсе (Хельсинки) и Выборге, блокировали Финский залив и Балтийское море. Советская сторона предпринимала самые решительные шаги к снятию блокады. 20 октября 1919 г. Советское правительство направило ноту правительствам Германии, Швеции, Дании, Нидерландов, Испании и Швейцарии с призывом отказаться от блокады.

Получив ноту Советского правительства, германское правительство не стало участвовать в блокаде и выразило сомнение в ее успехе. Нейтральные страны отмалчивались, так как были заинтересованы в развитии экономических связей с Советской Россией. Что же касается прибалтийских стран, то „они не пошли на прямую помощь нам, они выжидали, оттягивали, писали ноты, посылали делегации, устраивали комиссии, сидели на конференциях, и просидели до тех пор, пока Юденич, Колчак и Деникин оказались раздавленными, и Антанта оказалась бита и во второй кампании”22. Эти государства не пошли против Советской России, потому что „признали, что большевики более добросовестны. Когда большевики говорят, что признают независимость любого народа... что войну из-за того, чтобы угнетать, большевики никогда не предпримут, — когда они говорят это, им верят. Об этом мы знаем не от большевиков латышских или польских, а от буржуазии польской, латышской, украинской и т. д.

В этом сказалось международное значение большевистской политики. Это была проверка не на русской почве, а на международной. Это была проверка огнем и мечом, а не словами. Это была проверка в последней решительной борьбе”23.

Советская дипломатия выразила позитивное отношение к предложению известного норвежского полярного исследователя Фритьофа Нансена о налаживании снабжения Советской России продовольствием и медикаментами. Но когда Нансен обратился по вопросу об оказании помощи Советской России к Совету четырех, тот обусловил организацию такой помощи приостановкой военных действий со стороны Красной Армии.

В. И. Ленин всегда решительно выступал „за экономическую договоренность с Америкой, — со всеми странами, но особенно с Америкой”24. Советское правительство продолжало свои попытки в этом направлении и в условиях блокады. Свидетельством этому является миссия Л. К. Мартенса, назначенного в январе 1919 г. первым официальным дипломатическим представителем народного комиссариата иностранных дел РСФСР в США. В меморандуме, направленном государственному департаменту, Советское правительство выразило желание установить торговые отношения с другими государствами, и особенно с США. В нем говорилось о готовности закупать оборудование для железных дорог, сельскохозяйственные орудия и машины, горное оборудование, электрооборудование, автомобили, а также разнообразные потребительские товары. В обмен предлагалось разного рода сырье, которое имелось в Советской России. В случае возобновления торговли с США Советское правительство готово было для покрытия стоимости покупок разместить в банках Европы и Америки золото на сумму 200 млн дол. Но правительство США оставило без ответа это предложение. Оно по-прежнему не хотело признавать Советское правительство.

М. М. Литвинов, касаясь внешнеполитического курса США, 27 мая 1919 г. писал от имени наркома иностранных дел Л. К. Мартенсу: „Через всю нашу внешнюю политику за последний год красной нитью проходит стремление к сближению с Америкой. К сожалению, идя нам якобы навстречу на словах, на деле Америка солидаризировалась с бешеной политикой Клемансо и фактически участвовала во всех союзных военных и дипломатических выступлениях против нас в экономической блокаде”25. Советское правительство, возглавляемое В. И. Лениным, противопоставляло этой политике политику мира.

Стремясь установить нормальные отношения по обычным дипломатическим каналам, Советское правительство в то же время не упускало случая непосредственно апеллировать к массам в странах капитала, в частности к трудящимся Америки. Обращаясь к общественному мнению США, оно подчеркивало ту взаимную экономическую выгоду, которую получат обе страны в случае установления мира и налаживания торговых отношений. 23 сентября 1919 г. В. И. Ленин в письме „Американским рабочим”, выразив уверенность, что Советская власть победит, „как бы ни неистовствовала, ни бешенствовала буржуазия всех стран”, вместе с тем сделал специальную приписку, в которой подчеркнул, что в случае заключения мира между обеими странами не только возобновились бы торговые отношения, но у американцев появились бы возможности получить ряд концессий в России. „На разумных условиях, — писал В. И. Ленин, — предоставленные концессии желательны и для нас, как одно из средств привлечения к России технической помощи более передовых в этом отношении стран, в течение того периода, когда будут существовать рядом социалистические и капиталистические государства”26. Однако правящие круги Антанты и США игнорировали советские предложения.

Лишь в 1920 г. в результате побед Красной Армии страны Антанты были вынуждены заявить о снятии блокады с Советской России. Ее Верховный совет в январе 1920 г. принял решение об обмене товарами. Был подписан советско-эстонский мирный договор, за которым последовали договоры с Латвией и Финляндией. Это облегчило в какой-то мере экономическое положение в стране. Коммунистическая партия получила возможность сосредоточить внимание на решении неотложных задач хозяйственного строительства, чтобы преодолеть хозяйственную разруху, облегчить положение трудящихся.

В начале апреля 1920 г. по предложению Ленина Совет Рабочей и Крестьянской Обороны был преобразован в Совет Труда и Обороны (СТО). Наступившая мирная передышка позволила Коммунистической партии приступить к выработке единого плана восстановления народного хозяйства. Необходимо было начать решение основной экономической задачи — построение новой социалистической экономики. Обстановка требовала ускорения методов восстановления народного хозяйства и дальнейшего повышения боеспособности армии. Только внедрением в хозяйственное строительство строжайшей дисциплины можно было восстановить экономику страны.

Выработка единого хозяйственного плана требовала созыва очередного съезда партии, главная цель которого состояла в том, чтобы определить пути перехода „...от борьбы на фронте кровавом к борьбе на фронте бескровном, на фронте труда, на фронте войны против разрухи, за восстановление, улучшение, переорганизацию, развитие всего народного хозяйства России”27. Правильное решение стоящих задач имело большое значение для развития международного революционного процесса. Конкретные задачи перехода страны от войны к мирному труду определил IX съезд партии, открывшийся 29 марта 1920 г. в Москве.

Съезд выработал единый хозяйственный план, основой которого должна была стать электрификация страны. В 1920 г. на хозяйственном фронте произошли частичные сдвиги. Они позволили спасти от полного развала тяжелую промышленность, являвшуюся базой восстановления и развития всего хозяйства страны на социалистических началах. Партия Ленина на практике доказала, что под ее руководством рабочий класс способен не только свергнуть буржуазию и подавить ее сопротивление, но и решить вторую, более трудную и сложную задачу — повести страну по пути социалистического строительства.

* * *

Осуществить социально-экономическую программу социалистической революции можно было, только опираясь на прочные рычаги власти. Эту мысль В. И. Ленин подчеркнул в речи при открытии VIII съезда партии в марте 1919 г., который был посвящен проблемам и перспективам развертывания социалистического строительства в Советской стране.

Цель Республики Советов, отмечал В. И. Ленин, „жить в мире со всеми народами и направить все свои силы на внутреннее строительство”28. Но чтобы осуществить свои чаяния — начать созидание нового общества, она вынуждена была в течение первых трех лет с оружием в руках защищать свои завоевания, отбиваясь от внешних и внутренних врагов. По определению Ленина, наша республика жила „лихорадкой борьбы против буржуазии всего мира, мстящей бешено за ее свержение”. Первой Советской Республике наносились „удары отовсюду”29. Свергнутые эксплуататорские классы мобилизовали все имевшиеся в их распоряжении средства, чтобы задушить революцию. Победивший рабочий класс вынужден был создавать такие органы, которые сумели бы обеспечить защиту революции — обеспечить охрану революционного порядка, вести борьбу против всякого рода вооруженных выступлений, злостного саботажа, спекуляции, террора, антиреволюционных диверсий и мятежей, политического бандитизма, против происков империалистических разведок с целью обеспечения условий для созидательной деятельности победившего в революции рабочего класса.

Нужны были решительные меры для отражения натиска контрреволюции. Именно тогда социалистической революции потребовался такой орган диктатуры пролетариата, который соответствовал бы всему демократическому духу Советской власти и вместе с тем, опираясь на поддержку рабочих и крестьян, пресекал происки заговорщиков, саботаж, спекуляцию, бандитизм. Таким органом, создание которого было вынужденной ответной мерой Советской власти на происки контрреволюции, стала Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Ее деятельность была целиком подчинена интересам трудящихся, задачам борьбы за социализм и определялась следующими принципами: беззаветная преданность делу революции, тесная связь с народом, непоколебимая верность партии и Советской власти, твердость в борьбе с классовыми врагами и высокий пролетарский гуманизм.

Важнейшее значение в защите завоеваний социалистической революции имел военный фактор. Опыт Октября показал, что не народ, победивший в революции, развязывает войну, а свергнутые эксплуататорские классы и международный империализм вынуждают трудящиеся массы взяться за оружие для защиты добытых ими завоеваний.

Осуществляя указания Ленина, Центральный Комитет партии в своих обращениях к партийным организациям предлагал выделить лучшие силы на организацию обороны и укрепление Красной Армии. „Все на работу! — призывал ЦК РКП(б). — Нет члена партии без партийных обязанностей. Нет члена партии, не выполняющего директивы партийных центров. Строжайшей дисциплины, единства действий требуем мы от всех членов партии”30. В марте 1919 г. на VIII съезде РКП(б) были определены четкие задачи по укреплению Красной Армии.

В связи с созданием новой, народной армии представляет интерес высказывание крупного военного деятеля С. С. Каменева — с июля 1919 г. по апрель 1924 г. Главнокомандующего Вооруженными Силами Республики.

„Владимир Ильич дал нам непревзойденный в военной истории пример создания армии как инструмента политики.

Основным костяком Красной Армии были рабочий класс и революционные командиры — члены партии. Большевики были цементирующим началом в отношении как политической сознательности, так и боевой стойкости частей. Крестьяне из бедняков быстро сливались с основным костяком, усиливая его численно. Остальное крестьянство крепко обрабатывалось этими кадрами...

Особо приходится отметить политический рост Красной Армии, доведенной до сознания своих задач как задач борьбы мирового пролетариата. После этого становятся для меня особенно понятными слова Владимира Ильича... что „ни одна армия - ни французская, ни английская — не могла выдержать того, чтобы ее солдаты на русской почве способны были сражаться против Советской республики”31.

В вопросе организации борьбы в целом помню мое удивление тому, каким образом было достигнуто полное уничтожение граней между тылом и фронтом. Тыла, по сути дела, просто не существовало. Достигнуто это было правилом Владимира Ильича, согласно которому „...раз дело дошло до войны, то все должно быть подчинено интересам войны, вся внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне, ни малейшее колебание на этот счет недопустимо”32. Это было сказано перед войной с белополяками, но вся гражданская война Владимиром Ильичем была проведена по этому, как Владимир Ильич говорил, правилу: все интересы страны и вся внутренняя жизнь страны были подчинены гражданской войне. При этих условиях вся страна была военным станом. Абсолютно новым в военном деле тут является постановка требования всю внутреннюю жизнь страны подчинить войне — вот именно тут и стирались грани, отделяющие фронт от тыла, именно тут создавалась, если можно так выразиться, монолитность всей организации борьбы. Проведение в жизнь этого правила является новой наукой о войне. Государственные органы перестраивают свою работу. Создаются новые государственные органы с чрезвычайными полномочиями... Местная власть перестраивается, где это необходимо по ходу событий, в гибкую, весьма подвижную, с громадными полномочиями организацию ревкомов, работа которых протекает в тесной увязке с военным командованием. Дело тут, конечно, не в форме перестройки государственных аппаратов и создании новых, а во всей политике, которая получила наименование „военного коммунизма”.

Само собою ясно, что и перестройка и создание новых органов были подчинены требованию политики.

При этих условиях внутренняя жизнь страны действительно могла быть подчинена войне, и она была ей подчинена.

Руководство Владимира Ильича гражданской войной, повторяю, является законченной наукой о войне всей страной. Эта наука особенно ценна теперь, когда война выливается в технические формы борьбы, когда вся борьба разворачивается вглубь на громадные пространства и когда население страны уже не сможет в порядке самотека приспособляться к войне.

Руководство Владимира Ильича сказывалось непосредственно на отдельных участках борьбы”33.

* * *

Лишенная политической власти и экономической базы, внутренняя контрреволюция сама по себе была не в состоянии вести длительную борьбу против Советской власти, поскольку не располагала единой военной организацией, экономическими ресурсами, не имела опоры в народных массах. Только получая политическую, экономическую и военную помощь — финансами, вооружением, боеприпасами, продовольствием, другими необходимыми материалами — от империалистических правительств Антанты и США, внутренняя контрреволюция смогла вести продолжительную и кровопролитную борьбу. Именно поддержка мировым империализмом свергнутых, уходящих с исторической арены эксплуататорских классов в России позволила внутренней контрреволюции вести гражданскую войну. „Когда дело доходит до основ экономической власти, власти эксплуататоров... до частной собственности капиталистов и помещиков, — указывал Ленин, — они забывают все свои фразы о любви к отечеству и независимости... когда дело касается до классовых прибылей, буржуазия продает родину и вступает в торгашеские сделки против своего народа с какими угодно чужеземцами. Эту истину история русской революции показала еще и еще раз после того, как больше сотни лет история революции показывала нам, что таков закон классовых интересов, классовой политики буржуазии во все времена и во всех странах”34.

В марте 1919 г. в Париже в ставке главного командования армий Антанты был разработан документ, ставивший задачу: „Предпринять общее наступление, начатое со всех границ России и направленное концентрически к самому сердцу большевизма — к Москве”35. Глава французского правительства Клемансо 17 апреля писал от имени союзников представителю межсоюзнического верховного командования генералу Жанену: „Если нынешние благоприятные условия сохранятся, я считаю возможным поход ваших основных сил в главном направлении на Москву, в то время как левый фланг обеспечит связь с Деникиным с тем, чтобы создать непрерывный русский фронт...”36

Генералу Колчаку предписывалось согласовать все свои операции с Жаненом. Армии Колчака и Деникина получили от Антанты 780 тыс. винтовок, свыше 4 тыс. пулеметов, сотни орудий, более 100 танков и бронемашин, свыше 200 самолетов, 1300 автомашин, большое количество обмундирования, боеприпасов37.

Британский генерал Нокс, помощник Жанена по вопросам тыла, хвастливо писал, что „каждый патрон, выстреленный русским солдатом в большевиков, сделан в Англии”38.

В штаб генерала Деникина был послан глава английской военной миссии генерал Ф. Пуль. По прибытии в ставку Пуль заявил: „Я послан своей страной, чтобы узнать, как и чем вам можно помочь, с большим удовольствием, с большой охотой мы вам эту помощь дадим”.

Международный империализм собрал большие силы с целью зажать Республику Советов в кольце фронтов: Англия, Франция и США — на Севере, Япония в сговоре с США — на Дальнем Востоке и в Сибири, Англия — в Средней Азии, Закавказье и на юге России, Германия — на Украине. Они прибегли не только к непосредственному вооруженному вторжению, но и постоянно осуществляли дипломатическое вмешательство, организовывали заговоры, подкупы, занимались шпионажем.

„Мысль подавить большевизм военной силой — чистое безумие”, — признал английский премьер-министр Ллойд Джордж, опасаясь возникновения волнений в армиях Антанты, в том числе и английской. „Если предложить сейчас послать для этого тысячу английских солдат в Россию, — говорил он, — армия взбунтуется. То же можно сказать и о войсках США в Сибири, и о канадцах и о французах”39. Исходя из этого, Ллойд Джордж и Вильсон предложили обратиться к дипломатическим методам. В. И. Ленин писал по этому поводу в январе 1919 г.: „Среди буржуазии и правительств Антанты замечаются теперь некоторые колебания. Часть видит, что разложение союзнических войск в России, помогающих белогвардейцам, служащих самой черной монархической и помещичьей реакции, уже начинается; — что продолжение военного вмешательства и попытки победить Россию, требующие миллионной оккупационной армии на долгое время, что этот путь есть вернейший путь для самого быстрого перенесения пролетарской революции в страны Антанты. Пример немецких оккупационных войн на Украине достаточно убедителен.

Другая часть буржуазии в странах Антанты стоит по-прежнему за военное вмешательство в России, за „экономическое окружение” (Клемансо) и удушение Советской республики”40.

На повестку дня стал вопрос о ведении переговоров с Советской республикой. Ленинская внешнеполитическая тактика одержала победу. „В течение всего периода интервенции Владимир Ильич, — отмечал Г. В. Чичерин, — настаивал на наших обращениях к противникам с мирными предложениями. Он нисколько не опасался вызвать этим впечатление слабости. Он считал это, наоборот, одним из сильнейших средств для оказания давления на воинствующий интервенционизм в странах Антанты”41. Так, только с начала вооруженной интервенции стран Антанты против Советской России и до декабря 1919 г. их правительствам было послано 10 мирных предложений. А с декабря 1919 г. и до конца апреля 1920 г. СНК РСФСР более 50 раз обращался к правительствам США, Франции, Англии, Японии, Польши, Румынии, Эстонии и других стран с предложениями о мире. Наряду с военным отпором интервентам партия большевиков и Советское правительство широко и умело использовали политические средства борьбы, методы активной дипломатии.

22 января 1919 г. на заседании Совета десяти президент США Вильсон предложил текст обращения ко всем „воюющим группировкам” в России. В нем предлагалось всем „организационным группам”, которые представляют политическую власть или военный контроль на территории России, „достичь между собой перемирия” и к середине февраля послать своих представителей на Принцевы острова в Мраморном море для обсуждения с уполномоченными великих держав вопроса о восстановлении мира в России.

Это был лицемерный хитроумный план с далеко идущими целями, выработанный буржуазной дипломатией. Он скрывал истинные намерения правительств Антанты и США, которые, разумеется, не помышляли отказаться от вмешательства во внутренние дела Советской России и не собирались предоставить право ее народам решать свою судьбу по собственному усмотрению.

Вильсон и другие руководители правительств стран Антанты рассчитывали, что Советское правительство откажется от переговоров с участием контрреволюционных группировок и тем самым даст повод для дальнейшей интервенции. К тому же они стремились приостановить развернувшееся наступление советских войск, обеспечить передышку белогвардейским армиям, чтобы подготовить их для весеннего наступления против Советской власти. „Вильсон предлагает перемирие и вызывает на совещание все правительства России, — писал В. И. Ленин, — Боюсь, что он хочет закрепить за собой Сибирь и часть Юга, не надеясь иначе удержать почти ничего”42. Г. В. Чичерин так охарактеризовал положение: „Когда получились первые известия о предстоящем приглашении нас на конференцию на Принцевых островах, Владимир Ильич сейчас же признал необходимым, не дожидаясь получения этого приглашения, обратиться к Антанте с нашим собственным предложением. Тут впервые в развитой форме была проведена его мысль об апелляции к экономической выгоде самой Антанты”43.

Устроители конференции на Принцевых островах не только официально не пригласили Советское правительство, но и сознательно выбрали неблагоприятное место для переговоров, надеясь, что отдаленность островов от европейских политических центров не обеспечит той гласности, которую Советское правительство ставило необходимым условием дипломатических переговоров. В это же время вся буржуазная печать, извращая действительные факты, поднимала на щит этот будто бы „миролюбивый шаг” европейских стран.

Советская дипломатия во главе с Лениным предприняла шаги для выяснения условий созыва конференции и подготовила со своей стороны конкретные предложения. Разоблачая все эти хитросплетения буржуазной дипломатии, Г. В. Чичерин направил 28 января 1919 г. радиограмму президенту США Вильсону в Париж. Он сообщил ему, что так как Советское правительство не получило официального приглашения, оно обращает его внимание на этот факт с той целью, „чтобы отсутствие ответа с нашей стороны не было бы поводом для неверного истолкования”44. 4 февраля 1919 г. Г. В. Чичерин передает по радио ноту правительствам Великобритании, Франции, Италии, США, Японии, в которой говорилось: „Несмотря на все более благоприятное положение Советской России и в военном отношении, и в отношении ее внутреннего состояния, Русское Советское Правительство считает настолько желательным заключение соглашения, которое положило бы конец военным действиям, что оно готово немедленно начать с этой целью переговоры и, как оно неоднократно заявляло, добиться такого соглашения даже ценою серьезных уступок, поскольку они не будут угрожать дальнейшему развитию Советской Республики”45. В заключении ноты Г. В. Чичерин подчеркнул готовность Советского правительства вести переговоры с правительствами Антанты и даже „с какими-либо российскими политическими группировками согласно желанию держав Согласия”.

Согласие Советского правительства принять участие в переговорах на Принцевых островах ни в коей мере не означало, что оно готово удовлетворить все предъявляемые буржуазными государствами требования. Цель советской дипломатии состояла в том, чтобы разоблачить истинные намерения буржуазных государств, стремившихся расчленить Советскую Россию, сорвать с них маску миротворцев. Дипломатия стран Антанты была поставлена в безвыходное положение. Ей ничего не оставалось, как или отказаться от своих целей, или признать свои захватнические замыслы. Такой ход советской дипломатии достиг цели. Президент Вильсон вынужден был заявить: „Большевики согласились (пойти на конференцию. — Авт.), но согласились обдуманнооскорбительным образом”46.

„В ноте 4 февраля 1919 года, — вспоминал Г. В. Чичерин, — явившейся результатом подробного обсуждения вопроса самим Владимиром Ильичем, мы впервые согласились на признание наших долгов, оставляя открытым способ проведения этого признания в жизнь, и тут же предложили Антанте систему концессий”47. Продолжая дальнейшее наступление в этом плане, В. И. Ленин в тот же день, 4 февраля, подготовил к заседанию Совнаркома проект постановления „О предоставлении концессии на Великий северный железнодорожный путь”. В пунктах этого документа, сформулированного Лениным, подчеркивалось, что Совнарком „признает концессии представителям иностранного капитала вообще, с принципиальной точки зрения, допустимыми в интересах развития производительных сил... данную концессию признает желательной и осуществление ее практически необходимым”48.

Обращение к экономическим интересам самих капиталистических стран было одним из важнейших шагов советской дипломатии.

Многократные обращения Советского правительства к правительствам Антанты и США были свидетельством глубокого анализа сложившейся внутренней и международной обстановки, учета тенденций и перспектив ее развития.

Нота Советского правительства о желании вести мирные переговоры встретила яростное сопротивление сторонников продолжения вооруженной интервенции как в самом лагере Антанты, так и в лагере русской контрреволюции. Конференция на Принцевых островах была сорвана. После неудачи созыва конференции на Принцевых островах в лагере союзных держав возросло влияние крайних сторонников военной силы и интервенции. Особенно упорно настаивал на расширении интервенции  Черчилль. Вместе с тем Ллойд Джордж и Вильсон не могли не учитывать того, что в столкновении с молодой советской дипломатией они потерпели моральное и политическое поражение, представ перед народами всего мира не в роли миротворцев, а противников мирных переговоров, врагов мира.

Важным фактором защиты завоеваний социалистической революции весной 1919 г. было нарастание революционной волны в международном рабочем движении. Учитывая все усиливающуюся пролетарскую солидарность, которая приобрела действительно всеохватывающий международный характер, В. И. Ленин все больше внимания уделяет информированию общественности зарубежных стран.

Необходимо было находить пути, чтобы донести правду о Советской России до трудящихся зарубежных стран. Одним из таких каналов были встречи с корреспондентами буржуазных газет.

В марте 1919 г. в Москву с особой миссией прибыл начальник отдела политической информации при американской делегации на мирной конференции в Париже Уильям Буллит, впоследствии посол США в СССР. Он приехал с поручением Вильсона и Ллойда Джорджа выяснить возможность заключения мира между Советской Россией, державами Антанты и белогвардейскими „правительствами”, а также выработать согласованный проект условий мирного урегулирования.

Выезжая из Парижа в Москву, Буллит получил инструкции от советника президента США полковника Хауза и государственного секретаря Лансинга. „Было решено, — писал Буллит, — что я немедленно должен ехать в Россию и попытаться получить от Советского правительства точное изложение условий, на которых оно согласилось бы прекратить военные действия”49. При отъезде Буллита в Москву Ллойд Джордж изложил следующие условия, на которых страны Антанты могли бы вести переговоры:

„1. Прекращение военных действий на всех фронтах.

2. Все существующие де-факто правительства остаются на занимаемых ими территориях.

3. Железные дороги и порты, необходимые для сообщения Советской России с морем, должны быть подчинены тем же правилам, которые действуют на международных железных дорогах и в портах остальной Европы.

4. Подданным союзных держав должны быть обеспечены право свободного въезда в Советскую Россию и полная безопасность, чтобы они могли вести там свои дела при условии невмешательства в политику.

5. Амнистия всем политическим заключенным с обеих сторон и полная свобода всем русским, сражавшимся на стороне союзников.

6. Торговые отношения между Советской Россией и внешним миром должны быть восстановлены при условии, чтобы при надлежащем уважении к суверенитету Советской России было гарантировано равномерное распределение помощи, присылаемой союзниками, среди всех классов русского народа.

7. Все другие вопросы, связанные с русскими долгами союзникам и т. д., должны быть рассмотрены самостоятельно после установления мира.

8. Все союзные войска должны быть уведены из России, коль скоро будет демобилизована русская армия свыше количества, имеющего быть установленным; лишнее оружие будет выдано или уничтожено”50.

В переговорах с У. Буллитом В. И. Ленин принимал самое непосредственное участие. Владимир Ильич встречался с Буллитом между 8 и 12 марта. Он в основном согласился с предложениями правительств Антанты, но внес ряд дополнений и уточнений.

В одном из пунктов выработанного текста соглашения было написано: „...Немедленно по подписании настоящего соглашения все войска Союзных и Объединившихся Правительств и других нерусских правительств должны быть удалены из России, и должно быть прекращено оказание военной помощи антисоветским правительствам, образованным на территории бывшей Российской империи.

Как Советские Правительства, так и антисоветские правительства, образовавшиеся на территории бывшей Российской империи и Финляндии, начинают одновременно и в одинаковой степени сокращение своих армий до мирного положения немедленно по подписании настоящего Соглашения. Конференция должна установить самую действенную и справедливую форму инспекции и контроля этой одновременной демобилизации, а также удаления войск и прекращения военной поддержки антисоветским правительствам”51.

Позднее, касаясь своей поездки в Москву, Буллит говорил: „Ленин воспользовался возможностью, представившейся в связи с моей поездкой, чтобы выработать определенный документ, отражающий позицию Советского правительства. Ему возражали Троцкий и военные, однако без особо больших трудностей он получил поддержку большинства исполнительного совета, и документ, который излагал позицию Советского правительства и который был вручен мне, был наконец одобрен единодушно”.

По свидетельству Буллита, после внимательного изучения американо-английских предложений Советское правительство, внеся в него некоторые поправки, соглашалось принять проект предложений при условии, если он будет официально предложен от имени правительств Антанты и США до 10 апреля 1919 г.

Проект предусматривал приостановку военных действий на территории России, с тем чтобы созвать конференцию для обсуждения вопроса о заключении мира на следующих условиях:

1. Признание власти фактически существующих правительств на территориях, занимаемых странами к моменту перемирия, взаимное обязательство не предпринимать попыток к свержению силой фактически существующих правительств.

2. Отмена экономической блокады Советской России, предоставление ей свободы товарообмена с другими странами.

3. Предоставление Советской России права беспрепятственного транзита на всех железных дорогах и пользования всеми портами бывшей Российской империи.

4. Взаимное обеспечение свободного въезда и передвижения граждан по территории договаривающихся стран. Восстановление дипломатических отношений.

5. Взаимное обязательство воюющих сторон провести амнистию политическим противникам.

6. Отказ Антанты и США от дальнейшей интервенции и обязательство вывести из России свои войска.

Во время пребывания в России Буллит убедился, что, как он писал в своих донесениях, „в настоящий момент в России никакое правительство, кроме социалистического, не сможет утвердиться иначе, как с помощью иностранных штыков, и всякое правительство, установленное таким образом, падет в тот момент, когда эта поддержка прекратится”. Буллит пришел к выводу, что в России „советская форма правления установилась твердо” и что она „стала, по-видимому, для русского народа символом его революции”.

По возвращении в Париж Буллит представил доклад, в котором обосновал желательность заключения мира с Советской Россией. Но Вильсон отказался принять Буллита и запретил печатание материалов о положении в Советской России, а также проекта соглашения. А Ллойд Джордж 16 апреля 1919 г., выступая в парламенте, дезинформировал общественное мнение Англии, лживо заявив, что он не осведомлен о переговорах Буллита с Советским правительством и о советских предложениях перемирия и мира52.

Касаясь искажений буржуазной пропаганды в освещении миссии Буллита, Ленин писал: „Этот старый мир имеет свою старую дипломатию, которая не может поверить, что можно говорить прямо и открыто. Старая дипломатия считает: тут-то как раз какая-нибудь хитрость и должна быть”53. Главной же причиной отказа Антанты и США от переговоров с Советской Россией явилось изменение обстановки. В это время началось наступление Колчака, на которое Антанта возлагала надежды. Поэтому, получив сообщение о военных успехах Колчака, Ллойд Джордж и Вильсон решили на давать ответа Советскому правительству на проект собственных предложений, доставленных в Москву Буллитом. В то же время Верховный совет союзных стран телеграфировал Колчаку об их готовности оказывать помощь „боеприпасами, снаряжением и продовольствием, чтобы оно утвердилось в качестве правительства России, при условии получения его четких гарантий, что цель этого правительства будет той же, что и цели союзных стран”54.

Таким образом, в течение первых месяцев 1919 г. руководители империалистических государств Вильсон и Ллойд Джордж, игравшие первую скрипку на Парижской конференции, дважды делали главную ставку на вооруженную борьбу против Советской России. Но надежды на успех Колчака не оправдались. Он потерпел поражение. Летом 1919 г. начал свой „поход на Москву” Деникин. В английских правящих кругах взяла верх военная партия, сторонники интервенции во главе с Черчиллем и Керзоном. Правительства Антанты и Соединенных Штатов Америки решили поддержать Деникина и контрреволюцию на других фронтах.

Выступая на VII Всероссийском съезде Советов 5 декабря 1919 г., В. И. Ленин так охарактеризовал сложившуюся обстановку и переговоры с Буллитом: „...Из того, что я сказал о наших международных победах, вытекает, — и, мне кажется, на этом не придется долго останавливаться, — что мы должны сделать с максимальной деловитостью и спокойствием повторение нашего мирного предложения. Мы должны сделать это потому, что мы делали уже такое предложение много раз. И каждый раз, когда мы делали его, в глазах всякого образованного человека... появлялась краска стыда на лице. Так было, когда приехал сюда Буллит, когда он был принят т. Чичериным, беседовал с ним и со мной и когда мы в несколько часов заключили предварительный договор о мире. И он нас уверял (эти господа любят хвастаться), что Америка — это все, а кто же считается с Францией при силах Америки? А когда мы подписали договор, так и французский и английский министры сделали такого рода жест (Ленин делает красноречивый жест ногой. Смех)”55. Далее В. И. Ленин подчеркнул: „Буллит оказался с пустейшей бумажкой, и ему сказали: „Кто же мог ожидать, чтобы ты был так наивен, так глуп и поверил в демократизм Англии и Франции!”... А в результате в этом самом номере я читаю полный текст договора с Буллитом по-французски56, — и это напечатано во всех английских и американских газетах. В результате они сами себя выставили перед всем светом не то жуликами, не то мальчишками, — пусть выбирают!.. А все сочувствие даже мещанства, даже сколько-нибудь образованной буржуазии, вспоминавшей, что и она когда-то боролась со своими царями и королями, — на нашей стороне, потому что мы деловым образом самые тяжелые условия мира подписали и сказали: „Слишком дорога для нас цена крови наших рабочих и солдат; мы вам, как купцам, заплатим за мир ценой тяжкой дани; мы пойдем на тяжелую дань, лишь бы сохранить жизнь рабочих и крестьян”57.

Итоги переговоров с У. Буллитом в течение марта 1919 г. дважды обсуждались на заседаниях ЦК партии и получили одобрение.

Г. В. Чичерин, непосредственно находясь при В. И. Ленине во время его переговоров с У. Буллитом, писал: „Когда дипломатия иностранных государств со свойственным ей мастерством, выработанным столетиями, маскировала действительное положение дел и свои действительные стремления под громаднейшим ворохом хороших слов, чувств или принятых утверждений, Владимир Ильич немногими словами превращал все это в кучу мусора, ставя перед глазами своего собеседника голые реальные факты живой действительности. Это именно делало его таким неподражаемым мастером ведения политики и таким страшным противником наилучших мастеров иностранной дипломатии”.

Выступая на заседании Петроградского Совета 12 марта 1919 года с докладом о внешней и внутренней политике Совета Народных Комиссаров, В. И. Ленин подчеркнул: „Мы стоим перед сложными задачами, которые поставила нам внешняя политика”58. Ленин призывал использовать опыт Брестского мира, как самого существенного шага внешней политики, к умелой защите завоеваний социалистической революции, чтобы „не сделать ошибки в очень сложных, очень трудных, очень запутанных вопросах внешней политики”59.

Вопросы защиты завоеваний социалистической революции обсуждались и на VIII съезде РКП(б).

Убежденность В. И. Ленина в победе Республики Советов над белогвардейцами и интервентами основывалась на анализе всей международной обстановки того времени, которая характеризовалась, с одной стороны, дальнейшим ростом межимпериалистических противоречий, а с другой — непрочностью тыла империалистических государств, разложением в их войсках.

В. И. Ленин обращался и непосредственно к рабочим массам воюющих против нас стран, открывая им глаза на истинное положение в Советской России, неустанно разоблачая лживые утверждения буржуазной пропаганды. Характерно в этом отношении впервые опубликованное в Полном собрании сочинений В. И. Ленина его письмо Г. В. Чичерину и М. М. Литвинову от 6 мая 1919 г.

Это письмо было вызвано следующими обстоятельствами. 4 мая на имя В. И. Ленина было принято по радио обращение известного полярного исследователя, норвежского ученого Фритьофа Нансена. В нем излагался текст его предложения главам четырех держав — США, Англии, Франции и Италии создать комиссию для оказания помощи Советской России продуктами питания и медикаментами и ответ руководителей Антанты, обусловивших эту помощь приостановкой военных действий на территории России (причем не указывалось, что условие это также обязательно для интервентов — держав Антанты).

В. И. Ленин в письме Чичерину и Литвинову сделал замечания к проектам ответного письма Ф. Нансену, рекомендуя использовать последнее для разоблачения политики Вильсона, Ллойда Джорджа и Клемансо. Считая необходимым поблагодарить Нансена и назначить ему сроки и место встречи, Владимир Ильич предлагал в ответе „больше развить пропагандистскую сторону, использовать то обстоятельство, что Антанта, легко скрывая от всех прочие наши документы, именно этот ответ в виде исключения скрыть не сможет”60.

Речь о перемирии может идти, пишет В. И. Ленин, только для переговоров о мире с настоящими виновниками войны — Англией, Францией, Америкой. Необходимо, указывал Владимир Ильич, „разъяснить подробно, что они ведут войну, их суда, их пушки, их патроны, их офицеры. Вскрыть подробно архилживое „отречение от интервенции” при поддержке ими (и натравливании ими) эстов, финнов, поляков”. И далее Ленин просил указать: „...ежели перемирие не для мира, а для политической игры, — не хотим. С миром не шутят. Надуть нас никому не удастся. И это развить”61.

Весьма характерно для дипломатического искусства В. И. Ленина примечание к абзацу, где говорится о миссии в Советскую Россию американского дипломата Буллита, уверявшего, что в вопросах заключения мира Америка заставит Клемансо и Ллойда Джорджа подчиниться. Однако в действительности обещание Буллита оказалось невыполненным. В этой связи В. И. Ленин писал: „А по-моему, практически архиполезно рассорить Вильсона с ними, заявив, что Вильсон пешка в руках Клемансо и Ллойд Джорджа, подчиняясь этим двум, этому „большинству”!!”62.

В планах империалистов в рассматриваемый период большое место занимали прибалтийские страны, которые они намеревались использовать как плацдарм против Советской республики. Для этой цели на территории Эстонии содержался оснащенный английским оружием русский белогвардейский корпус. В августе 1919 г. в Ревеле представителями английской, американской и французской миссий было сформировано на базе корпуса контрреволюционное „правительство” Северо-Западной области России.

26 августа 1919 г. державы Антанты организовали в Риге совещание представителей всех контрреволюционных сил под руководством члена союзнической миссии в Прибалтике — английского генерала Марша. На совещании присутствовали представители буржуазных правительств Эстонии, Латвии, Литвы, Польши, белогвардейцы русского генерала Юденича и генерала Вермонта. 15 сентября 1919 г. собравшиеся приняли решение оказать поддержку Деникину. С этой целью с запада была двинута на Петроград армия Юденича.

В этот трудный период, когда противоборство Страны Советов и государств Антанты дошло до столь высокой точки накала, перед советской дипломатией была поставлена ответственная задача — добиться нейтрализации малых государств Прибалтики, вовлечь их в мирные переговоры с Советской республикой. Это исключительно важное направление в ленинской внешней политике имело целью установление с ними дружественных отношений.

Политика мира и добрососедства по отношению к соседним и малым странам проходит красной нитью в выступлениях В. И. Ленина, важнейших внешнеполитических документах партии и Советского государства. 20 августа 1919 г., отвечая на вопрос английского профессора Вильяма Гуда об отношении Советской республики к малым национальностям, Владимир Ильич напомнил собеседнику, что еще в декабре 1917 г. была официально подтверждена самостоятельность Финляндии и что признание независимости всех малых народов является принципиальной линией Советской России в международных отношениях63.

Ответы Владимира Ильича, как отмечал В. Гуд в статье „Ленин”, были ясными, прямыми, без туманных слов, столь характерных для буржуазных дипломатов, давали четкое представление и об отношении к соседним странам, и по другим важнейшим вопросам международной политики Советского государства. „С обыкновенным дипломатом, — писал В. Гуд, — беседа скрывает мысль. С Лениным она выражала мысль. В этом лежит целый мир различия”64.

Г. В. Чичерин вспоминал, что „...при активнейшем участии Владимира Ильича нами были сделаны мирные предложения нашим соседям, вновь образовавшимся буржуазным балтийским государствам и Финляндии. Это был снова поворотный пункт нашей внешней политики, при котором обнаружились вся бесподобная гибкость и политический реализм Владимира Ильича”65.

31 августа 1919 г. Советское правительство обратилось с предложением к Эстонии начать мирные переговоры66. 11 сентября на заседании Политбюро ЦК РКП(б) В. И. Ленин высказался за немедленное предложение мира правительствам Латвии, Литвы, Финляндии.

Отвергнув авантюристическое предложение Троцкого о перенесении военных действий на территорию Эстонии, В. И. Ленин поддержал в этом вопросе позицию Г. В. Чичерина, высказавшись за ведение мирных переговоров. 27 сентября 1919 г. Наркоминдел РСФСР направил обращение к рабочим Великобритании и Франции, призывая их активно содействовать принятию прибалтийскими странами и Финляндией мирных предложений правительства РСФСР. В обращении говорилось, что Советское правительство в отношениях с правительствами этих стран „не усматривает никакого препятствия, могущего серьезно помешать делу мира. К сожалению, такое препятствие, которого нет в отношениях между Россией и самими этими правительствами, было создано извне правительствами Антанты, деспотическое влияние которых тяжелым бременем ложится на маленькие народности, соседей Советской России... Именно Антанта, желая раздавить рабоче-крестьянскую революцию в России, направила против нее все силы, какие она только могла найти для этой цели, и заставила балтийские правительства принять участие в этом новом контрреволюционном крестовом походе, служащем лишь интересам империалистических великих держав Согласия. Эти последние ищут повсюду новой добычи для своих хищных стремлений, и как на желанную добычу они смотрят на русский народ, революционные завоевания которого они хотят уничтожить”67.

Заключение мира с соседними странами было делом непростым. Страны Антанты и США всеми силами стремились удержать их в антисоветском, агрессивном лагере. Они прибегали к шантажу, угрожая прекратить поставки, запугиванию. Несмотря на это, договор о перемирии между буржуазным эстонским государством и Советской Россией был подписан 31 декабря 1919 г. ЦК Коммунистической партии Эстонии 7 ноября 1920 г. отмечал, что „перемирия не могло бы быть, если бы Советская власть в России перестала существовать, если бы Юденич и его покровители одержали победу, если бы эстонские трудящиеся не оказали помощь трудящимся России”68.

Заключение мирного договора с Эстонией было большой победой Советской России над Антантой и США, ибо означало прорыв дипломатической изоляции и экономической блокады нашей страны.

Характеризуя этот договор и в связи с этим общее международное положение Советской России, Ленин отмечал: „В международном положении самым ярким фактом является мир с Эстонией. Этот мир — окно в Европу. Им открывается для нас возможность начать товарообмен со странами Запада”69. Договор с Эстонией положил начало заключению ряда договоров, устанавливающих мирные и дружественные отношения Советской России с соседними государствами.

Труднейшей задачей для советской дипломатии было установление мирных отношений с Финляндией. В реакционных кругах финской буржуазии вынашивались агрессивные планы. Заключив соглашение с Юденичем о нападении на Петроград, финское правительство, поддерживаемое Антантой, срывало открытие мирных переговоров с Советской Россией, выдвигая одно за другим неприемлемые условия. Потребовался почти год упорной борьбы советской дипломатии, руководимой Лениным, чтобы финское правительство пошло на переговоры.

Начавшись в Тарту (Юрьеве) 12 июля 1920 г., они завершились 14 октября подписанием Юрьевского договора.

Ленинская политика мира победила. Советская власть, поддержав стремление малых стран к независимости, сорвала планы Антанты. Теперь даже такие отъявленные враги Советской власти, как руководители Антанты, стали признавать безнадежность своих военных авантюр. В ноябре 1919 г. Ллойд Джордж вынужден был заявить: „Россия — страна, опасная для интервенции”.

Анализируя в конце 1919 г. на VIII Всероссийской конференции РКП(б) причины провала наступления белых под Петроградом, В. И. Ленин особо подчеркнул, что империалистам не удалось заставить выступить прибалтийские страны против Советской России. Попытка „мобилизовать маленькие страны против нас потерпела крушение, — отмечал Владимир Ильич, — из-за противоречия интересов международного империализма и интересов этих стран. Каждая из этих маленьких стран уже испытала на себе лапы Антанты. Они знают, что когда французские, американские и английские капиталисты говорят: „Мы вам гарантируем независимость” — это на практике значит: „Мы у вас скупаем все источники ваших богатств и держим вас в кабале. Кроме того, мы вас третируем с наглостью офицера, который приехал в чужую страну управлять и спекулировать и ни с кем не желает считаться”70.

* * *

Большевистская партия активно использовала для защиты социалистической революции и обеспечения мирных условий строительства социализма внешнеполитические акты и международные связи. В. И. Ленин был автором важнейших документов, в которых излагались вопросы внешнеполитической защиты Советской Республики, разрабатывал конкретные директивы ЦК и Советского правительства, давал указания дипломатическим представителям РСФСР за границей. Нарком иностранных дел Г. В. Чичерин писал, что В. И. Ленин в своих беседах делал самый блестящий анализ дипломатического положения, и его советы (нередко он предлагал сразу), самый текст ответа другому правительству могли служить образцами дипломатического искусства и гибкости”71.

В. И. Ленин разработал принципы, методы действия социалистической дипломатии. По мысли Ленина, эти методы многообразны — от „открытых прямых заявлений” до созыва конференций и встреч на научных уровнях. Он указал на важнейшие характерные черты дипломатии Советского государства — соединение мысли и действия, правдивости и искренности, принципиальности и в то же время максимальной гибкости и маневренности, смелости и вместе с тем выдержки и осторожности, полного соответствия между словом и делом, целеустремленность, умение выделить главное звено.

Обосновывая пути защиты социалистической революции средствами внешней политики и дипломатии, В. И. Ленин исходил из того, что рядом будут существовать государства с различным общественным строем. В этом он видел объективную закономерность, которая будет действовать на протяжении всей исторической эпохи перехода человечества к социализму.

Пролетарский интернационализм и мирное сосуществование, признание права наций на самоопределение, борьба против империализма и империалистических войн, милитаризма и колониализма, поддержка народов, борющихся за свою свободу и независимость, — эти принципы легли в основу ленинской внешней политики.

„...Со времени победы социалистического правительства в одной из стран, — писал Ленин, — надо решать вопросы... исключительно с точки зрения наилучших условий для развития и укрепления социалистической революции, которая уже началась”72.

В ряде работ В. И. Ленина содержатся положения, определяющие характер взаимоотношений между странами, вступившими на путь социалистического развития, в том числе и в совместной защите революции. Это отношения нового исторического типа, основанные на принципах пролетарского интернационализма. Прототипом этих социалистических международных отношений, которые существуют в настоящее время между странами социалистической системы, послужили отношения между независимыми советскими республиками, с одной стороны, и РСФСР — с другой.

Обоснование этих отношений нашло наиболее полное отражение в ленинских работах по национальному, национально-колониальному вопросам, в трудах, посвященных внешней политике и международным отношениям, а также III, Коммунистическому Интернационалу, и в решениях партии и Советского государства. В этих документах подчеркнута необходимость самого тесного политического, военного и экономического союза советских республик. Ибо без такого союза невозможно отстоять завоевания революции, их независимое существование от посягательств со стороны мирового империализма, обеспечить восстановление производительных сил и благосостояние трудящихся.

В годы гражданской войны и военной иностранной интервенции империалисты стран Антанты, чтобы задушить революцию, делали ставку на раздел Советской России. Они сеяли рознь между национальностями, возбуждали ненависть к русскому народу, на временно занятых территориях создавали буржуазно-националистические правительства — Центральная рада на Украине, меньшевистское — в Грузии, дашнакское — в Армении, мусаватистское — в Азербайджане и др.

Возглавляемое Лениным правительство содействовало народам, входившим ранее в Российскую империю, в создании своей государственности. Наряду с этим ленинская партия воспитывала народы в плане их сплочения, а не разъединения. В статье „К пересмотру партийной программы” Ленин писал: „Мы хотим объединения... Мы хотим, чтобы республика русского... народа привлекала к себе иные нации, но чем? Не насилием, а исключительно добровольным соглашением”73.

В годы гражданской войны и интервенции отношения между нациями характеризовались двумя тенденциями: с одной стороны, стремлением освобожденных от царского угнетения наций к созданию своей государственной независимости. С другой стороны — борьбой всех трудящихся за интернациональное сплочение в интересах совместного решения задач социалистической революции и ее защиты от внутренних и внешних врагов. „...Начальный период строительства Советского государства, — писал М. И. Калинин, — характеризуется раскрепощением угнетенных наций, провозглашением тех начал, которые должны быть положены в основу образования советской федерации; характеризуется созданием условий для действительного объединения народов”74.

Наиболее удобной формой объединения трудящихся всех наций России была федерация, постепенное образование которой началось в 1918 г. Она складывалась по мере того, как каждая нация убеждалась на практике в возможности и необходимости объединения в едином государстве. В это время возникли наряду с РСФСР и другие независимые советские социалистические республики — Украинская, Белорусская, Грузинская, Армянская, Азербайджанская. С первых дней своего возникновения они представляли собой суверенные государства со всеми присущими им органами государственной власти и управления, в том числе и в области иностранных дел. Внешнеполитические органы осуществляли все внешнеполитические связи с правительствами иностранных государств. Таким образом, уже в то время вырабатывались отношения независимых советских республик с капиталистическими странами и между собой, т. е. между независимыми республиками. По своей форме эти отношения напоминали существовавшие между государствами до возникновения социалистических стран, но по своему содержанию и по своей сущности они были принципиально иными, коренным образом отличавшимися от отношений эксплуататорских государств. Это были отношения, построенные на принципах пролетарского интернационализма, способствовавшие объединению всех материальных и моральных ресурсов для строительства социализма и защиты завоеваний социалистической революции.

Важным условием защиты завоеваний социалистической революции В. И. Ленин считал создание военно-политического союза советских республик. Эту проблему партия во главе с Лениным решила в 1919 г. Необходимость организации такого союза диктовалась всей военно-политической обстановкой, интернациональной природой Советской власти, стремлением к объединению национальностей бывшей царской России в одном государстве. В. И. Ленин в ряде своих работ научно обосновал необходимость объединения всех материальных, военных и духовных сил всех наций и народностей страны для организации отпора объединенным силам внутренней контрреволюции и мирового капитализма. Создание военно-политического союза Ленин также рассматривал как важный шаг на пути к сплочению советских республик в единый государственный союз, в единый боевой лагерь. Нужен был „тесный военный и хозяйственный союз”, или же капиталисты, предупреждал Ленин, „задавят и задушат нас поодиночке”75. В единстве всех наций, в добровольном согласии, в солидарности, в объединении общих ресурсов и усилий Ленин видел важнейшие предпосылки защиты социалистической революции и социалистических преобразований.

Проводя в жизнь политику укрепления обороноспособности РСФСР, В. И. Ленин уделял огромное внимание помощи молодым советским республикам, трудящимся национальных окраин. Она состояла прежде всего в политической поддержке органов революционной власти на местах, выделении материальных средств, направлении на места опытных партийных, советских и военных кадров.

Создание военно-политического союза советских республик в 1919 г. открыло новый этап объединения усилий в защите завоеваний социалистической революции. Военно-политический союз советских республик явился фактором прочности и единства фронта и тыла. Он стал не только источником победы, но и важнейшим шагом на пути объединения народов России в единое многонациональное социалистическое государство.

Внешнеполитическая деятельность В. И. Ленина в годы гражданской войны явилась неразрывной составной частью его политической, теоретической деятельности и практической борьбы за построение социализма. В. И. Ленин заложил методологические основы внешнеполитического обеспечения защиты социалистической революции. Разработанные под руководством Ленина принципы внешней политики явились фундаментом, сохраняющим свое значение и в современных условиях. В своих трудах Ленин научно обосновал и утвердил на практике мысль основоположников научного коммунизма, что рабочий класс и его авангард, коммунистическая партия, должны создать свою внешнеполитическую программу и свою дипломатию, которая активно вмешивалась бы в международные отношения и способствовала созданию условий для победы над контрреволюцией. При этом Ленин подчеркивал, что дипломатический аппарат должен быть сплоченным, преданным делу коммунизма, владеющим революционной теорией, умеющим гибко проводить политику партии на международной арене. О внимании, которое Ленин уделял вопросу подбора кадров советских дипломатов, свидетельствует тот факт, что в апреле 1919 г. на одном из заседаний пленума ЦК РКП(б) он доложил проект структуры Наркоминдела, лично подписывал от имени СНК полномочия, выданные ряду советских дипломатов.

Неоценимая заслуга В. И. Ленина состоит в том, что к разработке проблем советской внешней политики он привлек внимание многих работников нашей партии, ее Центрального Комитета, широкие массы рабочих. Он воспитал плеяду выдающихся дипломатов, которые в своей внешнеполитической деятельности руководствовались марксистско-ленинской методологией, блестяще защищали завоевания революции. Это были соратники Ленина, составившие золотой фонд советской дипломатии. И первые среди них Г. В. Чичерин, Л. Б. Красин, В. В. Боровский, М. М. Литвинов. Марксистско-ленинская методология четко определяет противоположность между советской внешней политикой и наукой и буржуазной внешней политикой и наукой.

Наряду со старыми деятелями большевистской партии, активно участвовавшими в международном движении, к работе в Наркоминдел были привлечены передовые рабочие и активные участники революционной борьбы. Дипломатический аппарат стал активным инструментом защиты внешнеполитическими средствами завоеваний социалистической революции. Владимир Ильич постоянно уделял большое внимание самым различным аспектам внешнеполитических интересов страны. Впоследствии народный комиссар иностранных дел Г. В. Чичерин в статье „Ленин и внешняя политика” подчеркивал, что он поддерживал с Лениным почти непрерывные контакты: „В первые годы существования нашей республики я по нескольку раз в день разговаривал с ним по телефону... и нередко обсуждал с ним все детали сколько-нибудь важных текущих дипломатических дел”76.

В. И. Ленин разработал научные основы внешней политики.

„Чтобы действительно знать предмет, — подчеркивал он, — надо охватить, изучить все его стороны, все связи и „опосредствования”. Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесторонности предостережет нас от ошибок и от омертвения. Это во-1-х. Во-2-х, диалектическая логика требует брать предмет в его развитии, „самодвижении”... изменении... В-3-х, вся человеческая практика должна войти в полное „определение” предмета и как критерий истины и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку. В-4-х, диалектическая логика учит, что „абстрактной истины нет, истина всегда конкретна”77.

В свете этих ленинских выводов совершенно ясно, что он относился к внешней политике как к науке, которая, как и всякая другая наука, вызвана к жизни потребностями практики и служит интересам практики. Поэтому ошибочно сводить внешнюю политику как науку к одним только общим теоретическим построениям. Такая внешняя политика представляла бы собой голую абстрактную схему и выродилась бы в оторванную от внешнеполитической практики схоластику.

Создавая теоретические и методологические основы советской внешней политики как науки, В. И. Ленин первостепенное значение придавал ее партийности, классовой направленности, так как „беспартийность есть идея буржуазная. Партийность есть идея социалистическая”78.

Рождение ленинской внешней политики означало качественный скачок в истории дипломатии. Если сделать хотя бы краткий экскурс в прошлое, то на протяжении веков война считалась продолжением политики, только иными средствами. Государства при эксплуататорском строе свои внешнеполитические цели осуществляли главным образом не путем переговоров, а с помощью силы, а на дипломатию же, по словам английского дипломата Гарольда. Никольсона, во многих случаях смотрели как на „придаток к военно-феодальной касте”. В. И. Ленин рассматривал дипломатию как орудие установления между народами мирных, добрососедских отношений.

Вместе с тем он призывал к критическому и творческому использованию достижений прошлого во внешнеполитических отношениях, их развитию применительно к новым историческим условиям на основе марксистской методологии.

Наряду с защитой революции важными задачами Российской коммунистической партии (большевиков) Ленин считал поддержку „революционного движения социалистического пролетариата в передовых странах в первую голову”, поддержку „демократического и революционного движения во всех вообще странах, особенно в колониях и в зависимых”79. Разъясняя эти мысли и положения, В. И. Ленин писал: „Интересы международной революции требуют, чтобы Советская власть, свергнувшая буржуазию страны, помогала этой революции, но форму помощи избирала соответственно своим силам”80.

Марксизму-ленинизму глубоко чужда идея „экспорта революции”. Ленин указывал, что революции нельзя вызвать воздействием извне, „их нельзя сделать ни по заказу, ни по соглашению”81. Он разоблачал лживые утверждения буржуазии и правых социалистов, будто большевики хотят насильственно установить свои порядки в других странах. В то же время Ленин решительно выступал против „экспорта контрреволюции”, против вмешательства империалистов во внутренние дела Советской страны и других народов, поднявшихся на революцию.

В. И. Ленин внимательно следил за ходом венгерской революции 1919 г., держал постоянную связь с руководителем коммунистов Бела Куном, встречался с венгерскими представителями, делал все возможное, чтобы помочь новой Венгрии. Прибывший в Москву по поручению Венгерской компартии Ласло Рудаш вспоминал, как Владимир Ильич, приняв его в начале апреля 1919 г., вникал во все детали революционных событий и расстановки классовых сил в стране, расспрашивал о некоторых особенностях развития пролетарской революции в Венгрии.

Несмотря на трудное положение, Советская Россия, верная своему интернациональному долгу, нашла возможность в тот момент оказать братской республике помощь. В. И. Ленин в телеграмме главкому И. И. Вацетису и члену РВСР С. И. Аралову дал директиву: „Продвижение в часть Галиции и Буковины необходимо для связи с Советской Венгрией”82. Буржуазно-помещичья Румыния вынуждена была оттянуть часть войск с венгерского фронта. Это облегчило пролетариату Венгрии задачу отражения вражеской угрозы. 13 мая В. И. Ленин в телеграмме Бела Куну послал привет крепнущей Красной Армии венгерских рабочих и крестьян и всем венгерским товарищам83.

25 мая 1919 г. во время празднования первой годовщины всеобщего военного обучения В. И. Ленин, принимая парад полков Всевобуча на Красной площади, представил им комиссара по военным делам Венгерской Советской республики Тибора Самуэли и в своей речи провозгласил здравицу в честь революционного венгерского пролетариата. „Когда мы смотрим на этот парад, — подчеркнул В. И. Ленин, — мы становимся уверенными, что Советская власть завоевала сочувствие рабочих всех стран, что вместо международной войны будет установлен братский союз международных Советских республик”84.

27 мая 1919 г. В. И. Ленин беседовал с Тибором Самуэли о положении в Венгрии и передал ему письмо „Привет венгерским рабочим”. Оно начиналось словами: „Товарищи! Вести, которые мы получаем от венгерских советских деятелей, наполняют нас восторгом и радостью”. Вместе с тем Владимир Ильич высказал ряд советов, касающихся укрепления власти трудящихся. Он писал о том, что Советской Венгрии предстоит преодолеть еще огромные трудности „в тяжелой войне против Антанты”, и призвал венгерский пролетариат проявлять в этой борьбе твердость. „Вы ведете, — указывал В. И. Ленин, — единственно законную, справедливую, истинно революционную войну, войну угнетенных против угнетателей, войну трудящихся против эксплуататоров, войну за победу социализма”85.

Между Венгерской республикой и Советской Россией были установлены отношения братского сотрудничества. Они поддерживали дружеские контакты, информировали друг друга. Были сделаны первые шаги для налаживания дипломатического сотрудничества. Так, в радиограмме Бела Куну 5 апреля В. И. Ленин просил его передать представителю США для его правительства копию советской ноты Франции по проблеме репатриации военнопленных, а в радиограммах 7 и 8 апреля — приветствовать Советскую Баварию и срочно сообщить в Москву подробности о Баварской революции. Советская власть в Баварии была установлена 13 апреля 1919 г. в условиях бешеного сопротивления всех контрреволюционных сил. Две недели спустя Владимир Ильич написал специальное „Приветствие Баварской Советской Республике”, в котором давал ценные советы ставшей у власти пролетарской партии. Оно свидетельствовало о том, как глубоко сумел В. И. Ленин за короткий срок изучить и оценить внутреннее и внешнее положение только что родившейся Советской республики.

Это отметил и беседовавший с ним в те дни немецкий коммунист, руководитель организации коммунистической молодежи Мюнхена Альфред Курелла: „То, что сам Ленин знал о Мюнхене, о событиях в Баварии и о политическом положении в Германии, то, что он надеялся дополнительно узнать от меня, далеко выходило за пределы моих знаний и моего опыта”.

* * *

Советское правительство во главе с Лениным решительно выступало против грабительской, колониальной политики империалистических держав, последовательно отстаивало на международной арене право всех наций на самоопределение, поддерживало национально-освободительное движение угнетенных народов Азии, Африки, Латинской Америки, справедливые требования молодых национальных государств.

В ноябре 1919 г. В. И. Ленин на II Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока сформулировал задачи, которые стояли перед революционерами колониальных и зависимых стран: „...если русским большевикам удалось пробить брешь в старом империализме, взять на себя необычайно трудную, но и необычайно благородную задачу создания новых путей революции, то вам, представителям трудящихся масс Востока, предстоит еще более великая и еще более новая задача. Выясняется вполне, что социалистическая революция, которая надвигается для всего мира, никоим образом не будет состоять только в победе пролетариата в каждой стране над своей буржуазией... нет, она будет борьбой всех угнетенных империализмом колоний и стран, всех зависимых стран против международного империализма”86.

Далее Ленин говорил, что массы поднимаются как самостоятельные участники и как творцы новой жизни: „Вот почему я думаю, что вам предстоит в истории развития мировой революции, которая будет, судя по началу, продолжаться много лет и потребует много трудов, — вам предстоит в революционной борьбе, в революционном движении сыграть большую роль и слиться в этой борьбе с нашей борьбой против международного империализма”87: Ленин указывает на те огромные трудности и задачи, которые встанут на пути революционного Востока: „...опираясь на общекоммунистическую теорию и практику, вам нужно, применяясь к своеобразным условиям, которых нет в европейских странах, суметь применить эту теорию и практику к условиям, когда главной массой является крестьянство, когда нужно решать задачу борьбы не против капитала, а против средневековых остатков”88. Ленин подчеркивал: „...мы осуществили в нашей стране то, что в большом размере, в больших странах осуществите вы. И эту вторую задачу, я надеюсь, вы выполните с успехом”. „Русская революция показала, как победившие капитализм пролетарии, сплотившись с многомиллионной распыленной крестьянской массой трудящихся, победоносно восстали против средневекового гнета. Теперь нашей Советской республике предстоит сгруппировать вокруг себя все просыпающиеся народы Востока, чтобы вместе с ними вести борьбу против международного империализма”89. Только соединение революционных потоков — союз социалистических стран, рабочего класса капиталистических держав и национально-освободительного движения — является залогом успеха борьбы против общего угнетателя — империализма. Важную роль в этом союзе должны были сыграть народы Востока. В. И. Ленин обращал внимание революционеров Востока на слабость и малочисленность пролетариата в этих странах, на то, что большинство народов Востока находится в худшем положении, чем самая отсталая в Европе страна, что большинство населения здесь представлено „не рабочими, прошедшими школу капиталистических фабрик и заводов, а типичными представителями трудящейся, эксплуатируемой массы крестьян, которые страдают от средневекового гнета”90.

Ленин советовал революционерам Востока пробудить революционную активность к самодеятельности и организации трудящихся масс, независимо от того, на каком уровне они стоят, перевести истинное коммунистическое учение, которое предназначено для коммунистов более передовых стран, на язык каждого народа, осуществлять практические задачи, которые нужно осуществлять немедленно, и слиться в общей борьбе с пролетариями других стран. Он подчеркивал, что это те задачи, решения которых нет ни в одном учебнике, но решение которых находится в общей борьбе, которую начала Россия. И решать эту задачу придется самостоятельным опытом. При этом революционерам поможет, с одной стороны, тесный союз с авангардом трудящихся всех стран, а с другой — умение подойти к народам Востока. А так как национальная буржуазия только еще складывается, то революционерам Востока придется „базироваться на том буржуазном национализме, который пробуждается у этих народов, и не может не пробуждаться, и который имеет историческое оправдание”91.

В. И. Ленину пришлось отстаивать эти положения, преодолевая догматизм и реформизм оппортунистического толка. Реформисты вообще не верили в революционную самодеятельность и политическую активность народных масс колоний и полуколоний. Они отстаивали тезис неизбежности „повторения” порабощенными странами „классической модели” капиталистической эволюции и выступали апологетами империалистического экспорта капитала в колонии. Отсюда они делали вывод о том, что революционная борьба колониальных народов не только бесполезна, но и вредна.

В. И. Ленин показал, что являющиеся объектом империалистической эксплуатации народы колониальных и зависимых стран все более пробуждаются к политической жизни, становятся сознательными творцами своей собственной судьбы и оказывают растущее влияние на развитие мирового революционного процесса. Ленинское учение дало возможность верно взвесить расстановку классовых сил в странах Азии, Африки, Латинской Америки, прийти к верному выводу о неизбежном крахе колониальной системы империализма.

В. И. Ленин много приложил сил, чтобы сплотить революционные народы России с народами порабощенного Востока. Уже в обращении „Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока” В. И. Ленин заложил основы политики Советской власти по отношению к народам Востока.

Взаимоотношения Республики Советов с народами и странами Востока в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции показали, кто является истинным другом угнетенных народов, а кто их недруг.

Важнейшей чертой советской внешней политики была открытая поддержка национально-освободительной борьбы народов Востока. В оказании помощи порабощенным народам Советская страна видела свою важнейшую интернациональную задачу. Осуществляя интернационализм на деле, VII Всероссийский съезд Советов принял 5 декабря 1919 г. резолюцию „Об угнетенных нациях”, в которой подчеркивалось: „7-й Всероссийский Съезд Советов Рабочих, Крестьянских, Красноармейских и Казачьих Депутатов, собравшийся для дальнейшего утверждения завоеваний Великой Октябрьской Революции, проложившей дорогу полному освобождению трудящихся масс и угнетаемых наций всего мира, посылает свое горячее приветствие всем классам, народам и расам, борющимся против бесстыдного империалистического насилия и эксплоатации, и выражает полную готовность российских рабочих и крестьян оказывать им как моральную, так и материальную поддержку”92.

С самого начала победы Октября Советское правительство заявило об аннулировании всех соглашений, направляемых против независимости народов Востока.

Успехи в защите социалистической революции, в борьбе с внутренней контрреволюцией и иностранной интервенцией во многом изменили обстановку, в которой развивалась национально-освободительная борьба народов колониальных и зависимых стран. Изгнание в 1919 г. английских и французских интервентов с юга Украины, Крыма и Кавказа помогло турецкой армии одержать победу в борьбе с иностранными захватчиками. Признание Советской Россией независимости Афганистана явилось важнейшим актом, способствовавшим укреплению Афганистана. Красная Армия помогла Монголии изгнать белогвардейские банды китайских милитаристов, которых поддерживала Япония. Развернувшееся освободительное движение индийского народа потрясло основы английского господства в Индии. Вскоре независимость этих стран была закреплена целым рядом договоров о дружбе, которые были заключены между Советской Россией, с одной стороны, Монголией, Афганистаном, Ираном, Турцией — с другой. Это были первые в истории этих государств равноправные договоры. С укреплением мощи первого в мире социалистического государства все более и более раскрывалось влияние Октябрьской революции на рост освободительного движения народов Азии и Африки, усиливались патриотические настроения, пробуждалась освободительная и созидательная сила народных масс Азии, Африки. Год от года укреплялась их солидарность, все более развивалась прогрессивная общественно-политическая мысль под влиянием идей Октября, формировались крупные общественные и государственные деятели стран Азии и Африки. Усилившееся национально-освободительное движение углубило кризис системы империализма. В антиимпериалистическую, антифеодальную борьбу включились народы даже самых отдаленных районов Азии, Африки, широкие слои населения: рабочие, крестьяне, интеллигенция, национальная буржуазия. В ряде азиатских стран — Вьетнам, Бирма, Индонезия, Китай, Малайя, Филиппины — национально-освободительное движение вылилось в революционные войны.

В. И. Ленин внимательно следил и высоко ценил значение происходивших изменений в Азии, Африке, на Латиноамериканском континенте. Его интересовали события в Индии и развернувшиеся в ней „амритсарские бои” в 1919 г., „рисовые бунты” в Японии, „движение 4 мая” в Китае, национально-освободительная борьба турецкого народа, которая привела к созданию суверенной Турецкой республики. Ленин приветствовал победоносно завершившуюся в 1919 г. борьбу афганского народа за свою независимость, одобрял путь, избранный монгольским народом.

Внимание Ленина было обращено к Африканскому континенту — к крестьянским восстаниям, развернувшимся в 1918—1919 гг. в Нигерии, Камеруне, Сьерра-Леоне, Того. Южная Африка, писал он позднее, „напомнила о своей претензии быть людьми, а не рабами, и напомнила не совсем „парламентски”93. Именно выдвинутая Лениным идея единого мирового революционного процесса подтверждена жизнью. Национально- освободительное движение народов колоний стало частью общей борьбы против империализма. В. И. Ленин показал, что новый этап этого движения превратил колонии и полуколонии в союзников мирового пролетариата. „У европейского сознательного рабочего, — подчеркивал В. И. Ленин, — уже есть азиатские товарищи, и число этих товарищей будет расти не по дням, а по часам”94.

Важнейшим направлением внешней политики Советского государства было установление новых, равноправных отношений со странами Востока. Вместо лозунга империалистов: „Разделяй — и ты будешь властвовать”, возглавляемое Лениным Советское правительство выдвинуло лозунг: „Объединяйся в борьбе против империалистов — и ты приобретешь свободу”. С именем Ленина, подчеркнул Чичерин, был связан каждый шаг восточной политики. Следствием обращения Советского государства к народам Востока (китайскому, персидскому, турецкому, монгольскому и др.) вся система сфер влияния империалистических держав была подорвана. Восток стал смотреть на Москву, на Ленина, по словам афганского лидера Амануллы-хана, как на освободителя и как на гуманного защитника цивилизации.

В. И. Ленин и Г. В. Чичерин неоднократно беседовали с видными деятелями Советского Востока С. Г. Шаумяном, Н. Наримановым, Р. А. Ахундовым, М. Д. Гусейновым, А. Ф. Мясниковым и др. Они советовали проводить политику уважения и соблюдения суверенитета восточных народов, подчеркивая, что „мы на Востоке тогда сильны и непреодолимо сильны, когда само освободительное движение на Востоке сильно, когда мы, — писал Чичерин, — применяем принцип национального освобождения народов Востока от империализма без вмешательства в их внутренние дела. От советских дипломатов, отъезжавших в страны Востока, требовалось соблюдение национальных традиций и местных обычаев”. Г. В. Чичерин неоднократно подчеркивал : „Наша политика на Востоке никогда не является наступательной, а есть исключительно политика национального освобождения народов”.

Осуществляя ленинские предначертания, Г, В. Чичерин уже в первые годы существования Советского государства предлагал оказывать всестороннюю помощь восточным странам: „Я полагаю, что в течение начавшегося исторического периода, продолжительность которого нам неизвестна, мы можем быть опорой для борьбы восточных государств против экономического поглощения антантовским мировым капиталом... Это создаст чрезвычайно благоприятную обстановку для развития рабочих и крестьянских движений в восточных странах, которые будут таким образом связаны с Россией и ее пролетарской властью. Я считаю поэтому все же задачей сегодняшнего дня, несмотря на все трудности, становиться сейчас же на путь самостоятельной экономической политики в восточных странах”. Политика дружбы и помощи восточным странам, первые камни которой закладывал В. И. Ленин, осталась неизменной и сегодня.

Победа Октябрьской революции открыла новую эру во взаимоотношениях народов Советской России и Китая. Руководимое Лениным Советское правительство встало на путь создания между Страной Советов и Китаем подлинно дружественных отношений на основе признания равноправия, взаимного суверенитета и территориальной целостности, невмешательства во внутренние дела друг друга и оказания помощи китайскому народу в развитии национальной экономики и культуры.

Советская дипломатия, направляемая Лениным, делала все от нее зависящее, чтобы довести до широких слоев китайского народа принципы внешней политики Советского государства. Г. В. Чичерин в докладе на V Всероссийском съезде Советов (июль 1918 г.), развивая и конкретизируя основные положения ленинского Декрета о мире, изложил программу дружественных отношений с Китаем. „Мы уведомили Китай, — сообщал Чичерин, — что отказываемся от захватов царского правительства в Маньчжурии и восстановляем суверенные права Китая на той территории, по которой пролегает важнейшая торговая артерия — Восточно-Китайская железная дорога, собственность китайского и русского народа, поглотившая многие миллионы народных денег и потому принадлежащая только этим народам и никому более”95.

Ленинские идеи, идеи Октябрьской революции вдохновляли прогрессивные демократические силы Китая во главе с Сунь Ятсеном, создававшие революционную базу на юге страны.

Летом 1918 г. Сунь Ятсен направил из Шанхая через Канаду телеграмму Советскому правительству и Ленину, в которой от имени южнокитайского парламента говорилось: „Революционная партия Китая выражает глубокое восхищение тяжелой борьбой, которую ведет революционная партия Вашей страны, и выражает надежду, что революционные партии Китая и России объединятся для совместной борьбы”96.

По поручению Совнаркома Г. В. Чичерин послал ответное письмо с благодарностью за поддержку рабоче-крестьянского правительства Советской России и приветствием Сунь Ятсена как вождя китайской революции, „который с 1911 года в особенно трудных условиях продолжает идти во главе китайских трудящихся масс против поработителей — северокитайской и иностранной буржуазии и империалистических правительств”97.

Победа Октябрьской революции была с горячим одобрением встречена прогрессивной общественностью и широкими трудящимися массами Китая. Профессор Ли Дачжао, ставший впоследствии одним из организаторов Компартии Китая, страстно призывал „изучать большевизм, знакомить с ним народ, рассказать правду о нем"98. Мы, подчеркивал Ли Дачжао, „словно ощущаем ее (Октябрьскую революцию. — М. Т.) светлый луч, который, как маленькая яркая звезда в глубоком мраке, освещает путь нового человечества. Мы должны использовать этот свет, упорно стремиться вперед, работать для блага человечества. Это и будет нашим чествованием эпохи”99.

Теплые чувства китайских трудящихся были высказаны в беседах с В. И. Лениным председателем Союза китайских рабочих в России Лю Цзежуном и делегатом первого съезда коммунистических и национально-революционных организаций народов Дальнего Востока Цюй Цюбо и другими китайскими представителями. Во время этих бесед обсуждались важные, актуальные вопросы. „Я, — писал Лю Цзежун, — почерпнул много ценного для меня из беседы с Владимиром Ильичем, услышал от него ряд глубоких мыслей по вопросам о судьбах Китая, о борьбе китайского народа с империализмом, о важности сближения между народами Китая и Советской России”. А в беседе с Цюй Цюбо, например, говорилось о необходимости объединения рабочих Китая с другими, революционными силами в борьбе против империализма и феодальной реакции.

В сложившейся обстановке тех лет руководимое В. И. Лениным Советское правительство с целью установления дружественных отношений с китайским народом обращалось к южному правительству во главе с Сунь Ятсеном, выражавшему волю прогрессивной общественности страны, и к официальному пекинскому правительству.

По указанию В. И. Ленина 25 июля 1919 г. правительство РСФСР в своем обращении к этим правительствам изложило основы внешней политики в отношении Китая — политики отказа от всех привилегий, присвоенных царизмом в Китае, политики дружбы советского и китайского народов. Советское правительство выразило готовность установить официальные отношения с Китаем, „и раз навсегда ликвидировать все акты насилия и несправедливости, совершенные в отношении Китая”.

Советское правительство предложило китайскому народу в лице его правительства вступить с ним в официальные переговоры и выслать своих представителей навстречу Красной Армии. „Советское правительство, — говорилось также в обращении, — хорошо знает, что союзники (страны Антанты. — Авт.) и Япония сделают все возможное, чтобы и на этот раз голос русских рабочих и крестьян не дошел до китайского народа, что для возвращения китайскому народу того, что было от него отнято, необходимо будет сначала покончить с сидящими в Маньчжурии и Сибири хищниками. Поэтому оно посылает теперь свою весть китайскому народу вместе со своей Красной Армией, которая идет через Урал на Восток на помощь сибирским крестьянам и рабочим для освобождения их от бандита Колчака и его союзника — Японии.

Если китайский народ хочет стать, подобно русскому народу, свободным и избежать той участи, которую ему приготовили союзники в Версале с целью обратить его во вторую Корею или во вторую Индию, — пусть он поймет, что его единственный союзник и брат в борьбе за свободу есть русский рабочий и крестьянин и его Красная Армия”.

В 1920 г. пекинское правительство направило в Советскую Россию военно-дипломатическую миссию во главе с генералом Чжан Сылинем с ознакомительными целями. 27.IX 1920 г. НКИД РСФСР направил Чжан Сылиню обращение к правительству Китайской республики, в котором выражалась уверенность, что между РСФСР и Китаем нет никаких неразрешимых вопросов.

2.XI 1920 г. В. И. Ленин, принимая Чжан Сылиня накануне его отъезда, выразил уверенность в том, что миссия будет способствовать упрочению связи между РСФСР и Китаем в общей борьбе против империализма. Однако под нажимом империалистических держав пекинское правительство на деле всячески тормозило развитие официальных связей с Советским государством вплоть до весны 1924 г., когда было подписано соглашение об общих принципах для урегулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской республикой, основанных на принципах, выработанных В. И. Лениным.

В марте 1918 г. Советское правительство обратилось к феодально-теократическому правительству Монголии с предложением об установлении дружественных отношений, основанных на праве на самоопределение, принципах мирного сотрудничества и взаимного уважения. Реакционные силы в Монголии при поддержке империалистических держав всячески противодействовали этому. Япония, США, Англия рассматривали Монголию как плацдарм антисоветской интервенции на Дальний Восток и в Сибирь. Особенно важное значение для исторических судеб монгольского народа имела борьба Советской республики на Восточном фронте против Колчака. В августе 1919 г. Советское правительство послало обращение монгольскому народу и правительству автономной Монголии. В нем говорилось: „Красные войска рабоче-крестьянского правительства, разбив царского адмирала Колчака, перешли Урал и победоносно вступили в Сибирскую равнину. Они несут освобождение сибирским рабочим и крестьянам, киргизам, бурятам и всему рабочему люду. В этот момент Советское правительство обращается к монгольскому народу с братскими словами”. Советское правительство предложило вступить в дипломатические отношения и вновь торжественно заявило: „Вся власть и суд в стране должны принадлежать монгольскому народу. Ни один иностранец не вправе вмешиваться во внутренние дела Монголии... Монголия, как независимая страна, имеет право непосредственно сноситься со всеми другими народами...”

В годы гражданской войны и иностранной военной интервенции, когда советский народ защищал завоевания Великого Октября, в Монголии складывалась революционная ситуация.

Национально-освободительное движение монгольского народа под влиянием идей Великого Октября было направлено против иностранных оккупантов и предавших национальные интересы монгольских феодалов. Осенью 1919 г. в Урге (ныне Улан-Батор) были созданы два подпольных революционных кружка. Руководителем этой борьбы в Монголии стал национальный герой монгольского народа Сухэ-Батор. После победоносного наступления Красной Армии и партизанских отрядов в Сибири и на Дальнем Востоке члены революционных кружков, находившиеся в подполье, перешли к активным действиям. В марте 1921 г. была создана Монгольская народная партия, которая взяла курс на организацию вооруженного восстания. В совместной борьбе частей Красной Армии и молодой Народно-революционной армии Монголии против белогвардейских банд укрепился нерушимый союз и братская дружба монгольского и советского народов.

В июле 1921 г. монгольский народ под руководством Монгольской народной партии во главе с Сухэ-Батором совершил народную революцию. 5.XI 1921 г. было подписано соглашение об установлении дружественных отношений между РСФСР и Монголией.

Основы советско-афганских отношений были заложены Советским правительством, возглавляемым Лениным, сразу же после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Несмотря на огромную занятость, на исключительную сложность обстановки, в которой оказалась Советская республика, В. И. Ленин уделял большое внимание борьбе афганского народа за свою независимость.

В Брест-Литовском мирном договоре 1918 г. было специально оговорено, что договаривающиеся стороны обязуются уважать политическую и экономическую независимость и территориальную неприкосновенность Персии и Афганистана”.

В 1919 г. народы Афганистана, поднявшись на освободительную борьбу, сбросили сорокалетнее господство английских колонизаторов, Афганистан стал независимым государством. В мае 1919 г. Советское правительство первым признало полную независимость Афганистана. Дружба советского и афганского народов, зародившаяся в борьбе против общих врагов, крепла и развивалась на основе мирного сосуществования, равноправия и взаимовыгодного экономического сотрудничества.

Успешная борьба, которую вела героическая Красная Армия против чужеземных захватчиков, оказала вдохновляющее влияние на афганских патриотов, поднявших знамя независимости. В 1919 г., в результате государственного переворота, в Афганистане к власти пришло правительство прогрессивных представителей афганских помещиков и еще слабой и только нарождавшейся буржуазии во главе с Амануллой-ханом. Аманулла-хан провозгласил независимость Афганистана, и его правительство предложило Советской России установить дружественные отношения. 7 апреля 1919 г. Аманулла-хан обратился к В. И. Ленину с посланием. А еще раньше в Москву был послан известный деятель индийской революционной эмиграции, находившийся в то время в Кабуле, М. Баракатулла с неофициальным визитом.

„Так как Вы... — писал Аманулла-хан в своем послании, — вместе с другими своими товарищами — друзьями человечества взяли на себя почетную и благородную задачу заботиться о мире и благе людей и провозгласили принцип свободы и равноправия стран и народов всего

мира, то я счастлив впервые от имени стремящегося к прогрессу афганского народа направить Вам свое настоящее дружественное послание независимого и свободного Афганистана”.

21 апреля 1919 г. Аманулла-хан направил новое послание В. И. Ленину через чрезвычайную дипломатическую миссию, возглавляемую генералом Мухаммедом Вали-ханом, выехавшую в конце апреля в Советскую Россию. В послании сообщалось, что Мухаммед Вали-хан уполномочен „вести личные переговоры и подготовить почву для установления необходимой дружбы между обеими государствами и обеспечения взаимных интересов”. В критический для Афганистана период, когда афганская армия вела упорные бои с превосходящими силами британских колонизаторов, молодая Республика Советов, первой признав его независимость и установив с ним дружественные связи, заявила о готовности немедленно оказать всяческую, в том числе военную, помощь.

В начале мая 1919 г. в Москву прибыл Баракатулла. Он привез предложения об установлении советско-афганского сотрудничества и объединении усилий в борьбе против происков английского империализма в Афганистане и Туркестане. 7 мая В. И. Ленин принял М. Баракатуллу. В ходе беседы Ленин интересовался положением на Востоке в целом, и в частности в Афганистане. 9 мая Ленин познакомился с памятной запиской Баракатуллы, в которой оценивалось военное положение в Туркестане и Афганистане. В записке также шла речь о необходимости заключения оборонительного союза между РСФСР и афганским правительством и оказании помощи Афганистану в борьбе против английских войск на индийском фронте.

21 мая 1919 г. В. И. Ленин ознакомился с текстом послания Амануллы-хана от 7 апреля. 27 мая В. И. Ленин совместно с Председателем ВЦИК М. И. Калининым направили послание, в котором выражалось согласие на установление дипломатических отношений между РСФСР и Афганистаном и высказывалось предложение о незамедлительной посылке официального представителя для выработки пунктов договора. Послание заканчивалось словами: „Установлением постоянных дипломатических сношений между двумя великими народами откроется широкая возможность взаимной помощи против всякого посягательства со стороны иностранных хищников на чужую свободу и чужое достояние”100. Послание В. И. Ленина и М. И. Калинина тут же было передано по радио в Ташкент для быстрейшей доставки Аманулле-хану. Оно было направлено на ликвидацию внешнеполитической изоляции Афганистана. Обмен посланиями между главами государств имел огромное значение.

Особенно важное значение для защиты независимости Афганистана имели операции Красной Армии по разгрому Колчака, ставившего одной из своих задач ликвидацию Советской власти в Туркестане. Не случайно английские интервенты стремились отрезать Афганистан от Советского Туркестана.

Вслед за посланием Амануллы-хана в Ташкент прибыла чрезвычайная афганская миссия во главе с Вали-ханом. Советско-афганское сближение тревожило британское правительство, которое всячески старалось вбить клин между Афганистаном и Советской Россией. Но чувствуя слабость своих позиций в Афганистане, Англия вынуждена была 8 августа 1919 г. подписать в Равалпинди прелиминарный договор между Великобританией и Афганистаном. Хотя английский представитель Гамильтон Грант и вручил афганскому правительству ноту, в которой признавалась независимость Афганистана во внутренних и внешних делах, но договор в Равалпинди не гарантировал окончательного признания Англией независимости Афганистана. Разгром Красной Армией Колчака дал возможность 13 сентября 1919 г. окончательно соединить Туркестан с центром, сорвал экспансионистские планы британского империализма.

Миссия Мухаммеда Вали-хана, пробыв в пути около двух недель, 10 октября прибыла в Москву. 14 октября Вали-хан был принят В. И. Лениным, который приветствовал его словами: „Я очень рад видеть в красной столице рабоче-крестьянского правительства представителя дружественного нам афганского народа...”101

Миссия Мухаммеда Вали-хана находилась в Москве до конца ноября. Перед отъездом Вали-хан вновь был принят В. И. Лениным. В ходе встречи В. И. Ленин заверил его, что Советская республика поможет Афганистану в его освободительной борьбе против британского империализма. 27 ноября В. И. Ленин передал для Амануллы-хана ответное письмо на его послание от 21 апреля. В нем подчеркивалось, что Советское правительство не замедлило признать правительство Амануллы-хана и направило свое посольство для установления постоянной связи между Москвой и Кабулом. В письме говорилось, что желание афганского народа получить военную помощь от русского народа в борьбе против британского империализма будет выполнено в самых широких размерах. Вспоминая о встречах с Лениным, Мирза Мухаммед-хан Яфтали, принимавший участие в афганской миссии, писал: „Это было знаменательное время: незадолго перед этим Советская Россия, первой из всех великих держав, признала правительство независимого Афганистана... Признание нашей независимости Советской Россией в этих условиях явилось для нас ценной моральной поддержкой... Нелегко жилось и в Москве. Со всех сторон на молодое Советское государство наступали враги. Но был в Москве человек с несгибаемой волей и сильным духом. Это был Ленин, вождь русского народа, и он привел Россию к победе над врагом”102.

20 июля В. И. Ленин, отвечая на вопрос американского журналиста „Юнайтед Пресс”, какова тактика Российской Советской республики по отношению к Афганистану, Индии и другим мусульманским странам вне пределов России, дал подробный письменный ответ, в котором подчеркнул, что политика Советской республики по отношению к этим странам основана на признании их независимости, права на самостоятельное, свободное развитие, распространение литературы на родном языке, критиковал конституции буржуазно-„демократических” государств, укрепляющие гнет немногочисленных „цивилизованных” капиталистов над трудящимися своих стран и над сотнями миллионов в колониях Азии, Африки и пр.103

Документом, в котором были изложены ленинские установки, определяющие взаимоотношения Советской республики с Афганистаном, является также и инструкция народного комиссара иностранных дел РСФСР полпреду РСФСР в Афганистане: „Мы говорили афганскому правительству: у нас один строй, у вас другой; у нас одни идеалы, у вас другие; нас, однако, связывает общность стремлений к полной самостоятельности, независимости и самодеятельности наших народов. Мы не вмешиваемся в ваши внутренние дела, мы не вторгаемся в самодеятельность вашего народа; мы оказываем содействие всякому явлению, которое играет прогрессивную роль в развитии вашего народа. Мы ни на минуту не думаем навязывать вашему народу такой программы, которая ему чужда в нынешней стадии его развития”.

Идеи В. И. Ленина, идеи Великого Октября были восприняты в Индии с большим энтузиазмом и оказали влияние на индийское освободительное движение — рабочий класс и крестьянство, прогрессивную интеллигенцию, которое развернулось в Индии в период 1919—1922 гг. Несмотря на препоны колонизаторов, правда о русской революции 1917 г. пробивала дорогу в колониальную Индию. Представители патриотической, революционной интеллигенции Индии читали и изучали Ленина. Историческая победа советского народа наглядно показала народам Индии, да и всему Востоку, что, „как ни слабы эти народы, как ни кажется непобедимой мощь европейских угнетателей, применяющих в борьбе все чудеса техники и военного искусства, тем не менее революционная война, которую ведут угнетенные народы, если эта война сумеет пробудить действительно миллионы трудящихся и эксплуатируемых... таит в себе такие возможности, такие чудеса, что освобождение народов Востока является теперь вполне практически осуществимым...”104. Русская революция показала, что целью рабочего движения является уничтожение гнета иностранных и местных капиталистов и создание государства, в котором власть принадлежала бы трудящимся массам. Эта революция породила также в сознании индийских рабочих уверенность в своих силах в борьбе за достижение намеченной цели.

В. И. Ленин чутко и внимательно следил за событиями в Индии, в других странах Азии, которой предначертано было играть ведущую роль в деле ликвидации колониальной системы империализма. Высоко оценивая значение борьбы индийского народа за национальную независимость, В. И. Ленин писал, что исход борьбы во многом будет зависеть от того, насколько Россия совместно с другими восточными странами, в том числе и Индией, втянутся в борьбу за свое освобождение. Жизнь во всей полноте подтвердила это предвидение В. И. Ленина.

В Индии были выдающиеся революционеры, такие, как Бхагат Сингх (Джавахарлал Неру назвал его символом национально-освободительной борьбы), которые, находясь в тюрьме, будучи приговоренными к казни, перед смертью читали Ленина. Тюремный служащий так рассказывал о последних минутах Бхагата Сингха: «Он читал биографию Ленина, принесенную г-ном Пран Натхом, когда дверь отворилась. У входа стоял тюремный офицер в парадной форме.

— Сардарджи, — сказал он, — пришел приказ о повешении. Будьте готовы.

Держа книгу в правой руке, Сардар Бхагат Сингх, не отрываясь от нее, поднял левую ладонь и сказал: „Подождите! Революционер встречается с революционером!”

Прочитав еще несколько строк, он отложил книгу и поднялся: „Пошли!”

Под влиянием ленинизма, Октябрьской революции в Индии распространяются социалистические идеи, возникают революционно-патриотические группы и даже компартии, которые создавали условия для роста классового самосознания пролетариата, пробуждения политической активности широких масс трудящихся. Под влиянием идей ленинизма формировались идеологи и деятели национально-освободительного движения. „Изучение Маркса и Ленина, — писал Джавахарлал Неру, — оказало огромное влияние на мое сознание и помогло мне увидеть историю и современную жизнь в новом свете. В длинной цепи исторических событий и общественного развития обнаружился некий смысл, некая последовательность, а будущее уже не казалось таким неясным”105. Неру подчеркивал, что „теория и философия марксизма осветила много темных уголков в моем сознании. История наполнилась для меня новым содержанием. Марксистское толкование пролило на нее поток света, и она предстала передо мной в виде развертывающейся драмы, в которой имелись закономерность и цель”106.

Одним из ярких выражений воздействия Октябрьских событий 1917 г. на Индию было эмигрантское движение индийцев в революционную Россию, главным образом в Среднюю Азию. Они искали пути и средства борьбы против британского насилия, за политическое освобождение своей родины. Индийская эмиграция была разношерстна. Среди них были и такие, которые мечтали избавиться не только от иноземных, но и от собственных поработителей. В эмигрантской среде можно было встретить представителей леворадикального крыла национально-освободительного движения и индийской революционной демократии, перешедшей или начинавшей переходить на позиции марксизма. Были и участники халифатского движения Индии, возникшего в 1918 г. как протест против предпринятого Антантой расчленения Турции. Халифатское движение явилось формой национально-освободительной борьбы мусульманского населения Индии против британского господства. В эмиграции создавались различные группировки с различными идейными взглядами на выбор путей развития национально-освободительной и социальной революции в Индии.

При всей занятости В. И. Ленин уделял большое внимание индийским проблемам и лично встречался с представителями Индии. Первая индийская делегация была им принята 23 ноября 1918 г. В ее составе были два мусульманских профессора Джабара и Саттара, которые известны в литературе под именами Ахмад Харис и Махаммед Ходи. Индийские гости были приглашены на заседание ВЦИК шестого созыва. 25 ноября Джабар выступил с приветствием, в котором подчеркнул, что Октябрьская революция произвела огромное впечатление на трудящиеся массы в Индии.

После встречи В. И. Ленина с индийским общественным деятелем М. Баракатуллой в мае 1919 г. последний направил вождю русской революции письмо, в котором излагал свои планы борьбы против английского империализма в Индии. В приписке к письму Баракатулла просил опубликовать свою статью „Большевизм и исламская демократия”. Этой статьей он хотел привлечь сердца мусульман на сторону большевизма. В. И. Ленин, ознакомившись с письмом Баракатуллы, написал записку Г. В. Чичерину, в которой спрашивал: „Что Вы сделали, чтобы помочь сему индийцу?

— в помещении его статьи?

— в других отношениях?”107

В марте 1919 г. профессор М. Баракатулла издал в Ташкенте на персидском языке брошюру „Большевизм и ислам”. В брошюре в популярной форме рассказывалось о Советской России, о ее политике, об обращении Советского правительства „Ко всем мусульманам России и Востока”.

Она была переведена на персидский и арабский языки, затем на хинди и получила распространение в странах Ближнего и Среднего Востока. Дошла брошюра и до Индии, вызвав там беспокойство английской колониальной администрации.

Вскоре В. И. Ленин вновь принял представителей индийских патриотов-эмигрантов. „Узнав, — вспоминает один из членов этой группы, — что среди делегации находится человек крестьянского происхождения, Ленин в течение получаса расспрашивал этого человека по имени Ибрагим о положении крестьянства в Пенджабе”.

В. И. Ленин стремился донести до сознания прогрессивно мыслящих людей Индии принципы равноправия и дружбы, и они находили поддержку и сочувствие. На советских представителей в странах Востока возлагалась обязанность установления дружественных отношений. Они должны были прежде всего „входить в непосредственные сношения... со всеми революционными организациями, преследующими цель освобождения народов Центральной Азии от иностранного владычества... вступать в переговоры... заключать соглашения и договоры от имени Рабоче-Крестьянского Правительства и подписывать сии документы по одобрении их Центральным Правительством в Москве”108.

Ленинская политика поддержки национально-освободительной борьбы индийского народа нашла широкий отклик в Индии. Так, на VII съезде Советов в декабре 1919 г. подчеркивалось, что „на Востоке Советское правительство пожинает плоды своей честной, открытой и дальновидной политики... Не только из заявлений отдельных представителей революционных организаций на Востоке, в Китае, Индии, Персии и даже Японии, но и из восточной печати мы теперь знаем, какое огромное влияние на умы восточных народов имела Октябрьская революция, наши лозунги о самоопределении народов и наши обращения к мусульманам, китайцам, корейцам, монголам и другим народам Востока”109.

Развивающиеся события оказали влияние на Иран. Однако обстановка, ввиду пребывания в Иране английских войск, была сложной. Советское правительство приняло решение создать в Иране постоянную дипломатическую миссию во главе с И. О. Коломийцевым, который с достоинством защищал интересы Советского государства. Вскоре советскую миссию в Тегеране разгромили англичане совместно с русскими белогвардейцами, и отношения между правительствами Советской России и Ирана были прерваны.

В. И. Ленин считал, что борьба против интервентов в Туркестане является в то же время и борьбой за освобождение Ирана, как и других стран Востока.

В то же время возглавляемая В. И. Лениным советская внешняя политика и дипломатия искала пути, чтобы установить дружественные отношения с правительством Ирана.

Советское правительство изобличило английских представителей, как истинных виновников в разгроме дипломатической миссии РСФСР в Тегеране. 16 апреля 1919 г. Г. В. Чичерин направил по радио ноту правительства РСФСР правительству Великобритании. В ней говорилось, что точная и полная информация, полученная в настоящее время российским правительством относительно актов насилия, совершенных против его официальных представителей в Персии, устанавливает тот факт, что британское правительство несет в серьезной степени ответственность за эти акты.

Британские агенты приняли активное участие в аналогичных нападениях, произведенных в то же самое время на официальных представителей российского правительства в Мешхеде и Энзели. Были предприняты меры к восстановлению отношений с Ираном. Уполномоченному Наркоминдела в Иране И. О. Коломийцеву поручено было доставить в Иран „Обращение Правительства РСФСР к Правительству и народу Персии”, подписанное 26 июня 1919 г. Обращение представляло собой обширную программу развития советско-иранских отношений на базе ленинских принципов мирного сосуществования. В нем выражалась уверенность, что Советское правительство открывает „новую эру в истории взаимоотношений России и Персии, которой российский революционный народ шлет братский привет и искренние пожелания свергнуть с изнуренных плеч персидского народа гнет англичан и союзных империалистов, пытающихся  окончательно задушить скованную по рукам и ногам Персию”110  И. О. Коломийцев вскоре направился в Иран, но по дороге попал в руки белогвардейцев из иранской казачьей бригады и был зверски замучен.

Развернувшаяся с новой силой борьба советского народа на фронтах гражданской войны служила вдохновляющим примером для патриотических сил Ирана. Весной 1919 г. в Иране появились признаки оживления национально-освободительного движения. Положение английских колонизаторов в Иране серьезно осложнилось. В этой обстановке английские империалисты навязали Ирану кабальный договор. Он был подписан в Тегеране 9 августа 1919 г. Над иранской экономикой, финансами, армией устанавливался полный британский контроль. 28 августа 1919 г. Советское правительство вновь обратилось к рабочим и крестьянам Ирана. „В этот момент, — говорилось в обращении, — когда торжествующий победитель, английский хищник, пытается набросить на шею персидского народа аркан окончательного порабощения, Советское рабоче-крестьянское правительство Российской Республики торжественно заявляет, что не признает англо-персидского договора, осуществляющего это порабощение”. Обращение заканчивалось словами: „Русский рабочий народ протягивает вам, угнетенным массам Персии, свою братскую руку, и близок тот час, когда мы на деле будем в состоянии осуществить нашу задачу совместной с вами борьбы против больших и малых хищников и угнетателей, источника ваших бесчисленных страданий”111. В результате разгрома интервентов и белогвардейцев, победы Советской власти в Азербайджане к концу 1919 — началу 1920 г. создались условия для установления нормальных отношений между советскими республиками и Ираном. Осенью 1919 г. иранский консул Джеважхан Сенеки послал из Ташкента В. И. Ленину приветственную радиограмму следующего содержания: „Согласно инструкции Персидского правительства сегодня прибыл в центр Туркестанской Советской Федерации... Пользуясь восстановлением телеграфного сообщения, шлю Вам, основоположнику освобождения Востока, свое приветствие. Еще два года назад мне приходилось сообщать Вам, что мрачно небо Востока... Два года Всероссийская Республика борется за уничтожение паразитизма и бронированного кулака. Хотя мрачна еще картина, хотя царит еще тот же произвол, но уже мелькает светлый огонек будущей жизни. Точно луч солнечного света попадает в темницу узника.

Восток начинает просыпаться: слишком ярок свет, падающий на обедневшие страны; он согревает томящиеся в груди идеи освобождения. Под его лучами еще ярче распускаются розы Исфагани и нарциссы Шираза, благоухание которых слишком близко сердцу каждого жителя Персии, так что никто из нас и на минуту не может допустить, что они теперь будут растоптаны сапогами пришельцев”.

Г. В. Чичерин приветствовал решение иранского правительства направить в Москву дипломатическую миссию, а также подтвердил принципы, которые Советское правительство излагало в своих обращениях к иранскому правительству и народу. В ноте подчеркивалось, что Советское правительство хорошо понимает тяжелое положение иранского народа, и выражалась готовность к установлению нормальных отношений между обоими народами.

В ходе разгрома Деникина Красная Армия предприняла решительные действия по ликвидации остатков белогвардейских сил и контрреволюционного деникинского флота, бежавших в порт Энзели.

Как только была закончена энзелийская операция, 23 мая 1920 г. Г. В. Чичерин направил министру иностранных дел Персии новую ноту, в которой говорилось: „От имени Советского Правительства имею честь заявить, что советскому десанту предписано очистить персидскую территорию, как только минует военная надобность и закончится восстановление свободного и безопасного плавания по Каспийскому морю...”112 Чичерин также подтвердил, что „Советское правительство готово договориться с Персией о передаче независимому персидскому народу русских портовых сооружений в Энзели”113.

Поражение, которое понесли империалисты Антанты в военной интервенции против Страны Советов, особенно английских войск в Закаспии и Азербайджане, способствовало наступлению нового этапа национально-освободительного движения в Иране, начавшегося в 1920 г.

Турция была одной из первых стран Востока, где под влиянием Октябрьской революции развернулась национально-освободительная революция.

В развитии советско-турецкой дружбы велика роль В. И. Ленина. Значение этой дружбы для Турции хорошо понимал Мустафа Кемаль (Ататюрк). „Русские, — писал он, — раньше всех признали наши национальные права и стали соблюдать их”.

30 октября 1918 г. Мудросское перемирие завершило военные действия между государствами Антанты и Турции в первой мировой войне 1914—1918 гг. Это означало конец полуколониальной Османской империи и установление на Ближнем Востоке гегемонии Англии. Турецкий народ ответил на это массовой антиимпериалистической национальной революционной борьбой, в ходе которой было создано Великое национальное собрание Турции, провозгласившее себя единственной верховной властью в стране. Вскоре были установлены дипломатические отношения между Советской Россией и Турцией и начались переговоры о предоставлении Турции помощи в борьбе против оккупантов. Советское правительство в ответ на послание Кемаля Ататюрка от 26 апреля 1920 г. согласилось оказать материальную помощь турецкому народу, боровшемуся за свою национальную независимость.

Весной 1919 г. Красная Армия одержала весьма важную военную и политическую победу. Было освобождено Черноморское побережье Украины и Крыма.

Развернувшаяся борьба советских войск против иностранной интервенции создала предпосылки и для успешного развития национально- освободительного движения в Турции.

Весной 1919 г. вся страна была охвачена пламенем войны. В подъеме освободительного движения турецкого народа известную роль играли турецкие коммунистические группы, возникшие в крупных центрах страны в 1918—1920 гг. Национально-освободительная борьба турецкого народа, несмотря на участие в ней трудящихся масс (главным образом крестьянства, составлявшего девять десятых населения страны), не вышла за рамки буржуазно-освободительного движения. Руководителем национально-освободительного движения Турции был Мустафа Кемаль Ататюрк. Большое значение в поддержке борьбы турецкого народа за независимость имело Обращение в сентябре 1919 г. Народного комиссариата иностранных дел РСФСР к рабочим и крестьянам Турции. В нем говорилось, что сразу же после победы Октябрьской революции Советское правительство заявило, что „будет помогать всем угнетенным народам в их борьбе за самостоятельность, против угнетателей”, а также содержался призыв „совместной сплоченной силой отогнать европейских хищников и уничтожить, обессилить внутри страны тех, которые привыкли на вашем несчастье строить свое счастье”114. Конкретным проявлением интернационализма явился тот факт, что в трудных условиях разрухи, вызванной гражданской войной и иностранной интервенцией, Советское правительство сочло возможным оказать Турции помощь оружием и золотом.

Г. В. Чичерин говорил „о том огромном интересе, с которым Владимир Ильич относился к каждому шагу нашей восточной политики... как внимательно во время Московской конференции с Турцией Владимир Ильич каждый вечер расспрашивал меня по телефону о том, что было сделано за день, и с каким живым интересом он относился к судьбе этих переговоров”115.

* * *

В ленинском руководстве первым в мире социалистическим государством в условиях исключительно сложной, противоречивой и быстро меняющейся обстановки гражданской войны и иностранной военной интервенции, в его умении сосредоточить усилия масс на отражении выступлений внутренней контрреволюции и многочисленных походов международного империализма, на защите революции соединялись качества гениального мыслителя, величайшего мастера революционной практики, государственного и политического деятеля нового, социалистического типа. По определению II съезда Советов СССР, Ленин „...был самым великим из полководцев всех стран, всех времен и всех народов. Он был полководцем нового человечества, освобождающего мир”116.

Анализ ленинских трудов показывает, что вопросы защиты завоеваний революции решались нашей партией в диалектическом единстве

конкретных задач, стоящих перед революцией. Идеи революционного действия, решительности и инициативы, внесенные в советскую внешнюю политику как науку базирующейся на коммунистической идеологии и организаторской работе Коммунистической партии, придают всей ее деятельности по защите завоеваний социалистической революции динамизм и неодолимую целеустремленность.

Приобретенный партией большевиков во главе с В. И. Лениным практический опыт защиты завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции и строительства в этой обстановке социалистического государства рабочих и крестьян „вошел в историю, как завоевание социализма...”117

Хотя большевики пришли к власти вооруженные опытом классовой борьбы и самой передовой, единственно научной теорией общественного развития — марксизмом-ленинизмом, совершенно ясно вместе с тем, что никакой, даже самый ценный опыт предреволюционной борьбы, никакая, даже самая глубокая теория не давали и не могли дать ясный ответ на все вопросы, вставшие в ходе революционного преобразования страны. Необходимо было искать, экспериментировать, в ряде случаев переделывать уже сделанное, вновь и вновь возвращаться к, казалось бы, решенным вопросам. Одно было ясно, что без сильной политической власти рабочий класс не сможет выполнить свою всемирно-историческую миссию — построить социализм. Эта власть должна была стать и действительно стала главным рычагом, с помощью которого рабочий класс, трудящиеся Советской России смогли построить и защитить социалистический мир. Советская власть передала в собственность народа заводы, банки, отнятые у помещиков и капиталистов. Свергнутые эксплуататорские классы, поддерживаемые мировым империализмом, всячески пытались повернуть колесо истории вспять. Чтобы пресечь их контрреволюционные замыслы, Советское государство вынуждено было применить и революционное насилие.

Созданные партией Ленина новые вооруженные силы, новая военная организация рабочего класса, а также единый военно-политический союз рабочих и крестьян, способный нанести поражение контрреволюционным силам и международной интервенции, стали решающим оружием защиты социализма.

В политике коммунистической партии интересы защиты социалистической революции гармонично сочетались с осуществлением принципа мирного сосуществования государств с различным общественным строем, так как именно мирное сосуществование государств отвечает интересам советского народа и трудящихся всех стран, интересам всего прогрессивного человечества. В этом, писал В. И. Ленин, „единственный правильный выход из затруднений, хаоса и опасности войн (пока остаются две системы собственности, в том числе столь устарелая, как капиталистическая собственность)”118.

Только надежно защищенная революция может создать условия для экономического соревнования двух систем — социалистической и капиталистической, в котором социализм должен показать свое полное превосходство над капитализмом. Опыт защиты Октября во всей полноте подтвердил марксистско-ленинский вывод об исторической миссии рабочего класса, удержавшего завоеванную власть, сумевшего организовать подавление сопротивления реакционных сил, свергнутых буржуазных классов и создавшего все необходимые материальные и духовные предпосылки для разгрома внутренней контрреволюции и иностранной военной интервенции.

Победа первого в мире социалистического государства над объединенными силами международной контрреволюции, намеревавшейся в колыбели задушить социалистическую революцию, показала, что нельзя остановить поступательное движение Великого Октября, открывшего эру перехода от капитализма к социализму во всемирном масштабе.

Как могло случиться, что разоренная Советская Россия сумела победить союз вооруженных до зубов более могущественных империалистических государств?

Объясняя это, В. И. Ленин сказал, что у этих государств не оказалось „внутренней силы, потому что рабочие и трудящиеся против них”119.

Анализируя одержанную победу, Ленин говорил: „Во-первых, мы отвоевали у Антанты ее рабочих и крестьян, во-вторых, приобрели нейтралитет тех маленьких народов, которые являются ее рабами, а в-третьих, мы начали отвоевывать у Антанты в ее собственных странах мелкую буржуазию и образованное мещанство... Мы одержали три громадные победы над Антантой, и они далеко не были победами только военными”120. Эти победы, заключил Ленин, дадут нам возможность и дальше мирным путем завоевывать сочувствие к себе в неизменно большем размере, чем до сих пор”121.

Победа первого в мире социалистического государства над силами интервентов и внутренней контрреволюции имела огромное всемирно- историческое значение. В результате этой победы были защищены завоевания Великого Октября, открыты пути для дальнейшего строительства социалистического общества в нашей стране, созданы благоприятные условия для развития революционного освободительного движения трудящихся всех стран. „И только благодаря тому, — подчеркивал В. И. Ленин, — что партия была на страже, что партия была строжайше дисциплинирована, и потому, что авторитет партии объединял все ведомства и учреждения, и по лозунгу, который был дан ЦК, как один человек шли десятки, сотни, тысячи и в конечном счете миллионы, и только потому, что неслыханные жертвы были принесены, — только поэтому чудо, которое произошло, могло произойти. Только поэтому, несмотря на двукратный, трехкратный и четырехкратный поход империалистов Антанты и империалистов всего мира, мы оказались в состоянии победить”122.

Примечания:

1  Чичерин Г. В. Статьи и речи по вопросам международной политики. М.,

1961, с. 102.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 320-321.

3 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 215.

4 Там же, т. 37, с. 122.

5 Там же, т. 38, с. 52.

6 Там же.

7 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 24, с. 66.

8 Там же, т. 35, с. 19.

9 Там же, т. 39, с. 294.

10 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 117.

11 Там же, т. 35, с. 357.

12  Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 419.

13 Там же, т. 38, с. 400.

14 Декреты Советской власти. М., 1968, т. 4, с. 94.

15 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 305.

16 Декреты Советской власти, т. 4, с. 93.

17 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 155, 156.

18 Там же, с. 61,62.

19 См. там же, с. 63.

20 См. там же, с. 294.

21 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 163.

22 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, с. 175.

23 Там же, с. 175-176.

24 Там же, т. 39, с. 209.

25 Документы внешней политики СССР. М., 1958, т. II, с. 176.

26 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 197.

27 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 141.

28 Там же, т. 39, с. 366.

29 Там же, т. 51, с. 26.

30 Правда, 1918, 29 мая.

31 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 113.

32 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 117.

33 Воспоминания о В. И. Ленине. М., 1969, т. 3, с. 468-470.

34 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 10.

35 Правда, 1980, 17 ноября.

36 Там же.

37 См. там же.

38 Г. К. Гинс. Сибирь, союзники и Колчак, 1918—1919 гг. Пекин, 1921, т. 2, с. 386.

39  Russian-American Relations. March 1917 — March 1920. Documents and Papers. N 7, 1920, p.287.

40 Ленин В. И. Полн. coop, соч., т. 37, с. 461.

41 Г. В. Чичерин. Статьи и речи по вопросам международной политики. М., 1961, с. 281.

42 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 247.

43 Чичерин Г. В. Статьи и речи по вопросам международной политики. М., 1961, с. 281-282.

44 Документы внешней политики СССР, т. II, с. 52.

45 Документы внешней политики СССР, т. II, с. 58, 60.

46 История дипломатии. М., 1965, т. 3, с. 175.

47 Чичерин Г. В. Статьи и речи по вопросам международной политики, с. 282.

48 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 473.

49 The Bullitt Mission to Russia. N. Y., 1919, p. 34.

50 История дипломатии. М., 1965, т. 3, с. 176.

51 Документы внешней политики СССР, т. II, с. 94.

52 См.: The Bullitt Mission, р. 93, а также Parliamentary Debates, vol. 114, 1919, рр. 373-374.

53 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 299.

54 Russian-American Relations. March 1917 - March 1920. Documents and Papers, N 7, 1920, p. 337.

55 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 402-403.

56 Ленин имеет в виду текст документа, опубликованного 26 октября 1919 г. в газете „L’Humanite”, п. 5669.

57 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 402—403.

58 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 5.

59 Там же, с. 48.

60 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 304.

61 Там же, с. 305.

62 Там же.

63 См.: Воспоминания о В. И. Ленине. М., 1969, т. 5,.с. 242—245.

64 Дипломатическая деятельность В. И. Ленина. М., 1970, с. 59.

65 Чичерин Г. В. Статьи и речи по вопросам международной политики, с. 282.

66 См.: Документы внешней политики СССР, т. II, с. 242—243.

67 Документы внешней политики СССР, т. II, с. 251.

68  Eesty Bolsevik, 1948, n 1, lk. 68.

69 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 111.

70 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 349.

71 Чичерин Г. В. Статьи и речи по вопросам международной политики, с. 277.

72 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 247.

73 Там же, т. 34, с. 379

74 Калинин М. К двадцатилетию образования СССР. М., 1942, с. 10.

75 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 46.

76 Чичерин Г. В. Статьи и речи по вопросам международной политики, с. 276-277.

77 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 42, с. 290.

78 Там же, т. 12, с. 138.

79 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 76.

80 Там же, т. 35, с. 403.

81 Там же, т. 36, с. 457.

82 Там же, т. 50, с. 285.

83 См. там же, с. 310.

84 Там же, т. 38, с. 383.

85  Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 388.

86 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 326—327.

87 Там же, с. 328.

88 Там же, с. 329.

89 Там же.

90 Там же.

91 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 330.

92 7-й Всероссийский съезд Советов Рабочих, Крестьянских, Красноармейских и Казачьих Депутатов. Стенографический отчет (5-9 декабря 1919 года, в Москве). М., 1920, с. 18.

93 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 175.

94 Там же, т. 1 7, с. 179.

95 Чичерин Г. В. Статьи и речи по вопросам международной политики, с. 59.

96 Цит. по: Пын Мин. История китайско-советской дружбы. М., 1959, с. 68.

97 Документы внешней политики СССР. М., 1957, т. 1, с. 415.

98 Ли Дачжао. Победа большевизма. - Синь циннянь, 1918, № 5.

99 Там же.

100 Документы внешней политики СССР, т. II, с. 174.

101 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 227.

102 Миссия дружбы, вып. 2. М., 1956, с. 367.

103 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 114.

104 Там же, с. 321.

105 Неру Дж. Открытие Индии. М., 1955, с. 24.

106 Неру Дж. Автобиография. М., 1955, с. 383—384.

107 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50, с. 337.

108 Дружба народов, 1957, № 11, с. 17.

109 Документы внешней политики СССР, т. II, с. 619-620.

110 Документы внешней политики СССР, т. II, с. 200.

111 Там же, с. 240—242.

112 Документы внешней политики СССР, т. II, с. 543.

113 Там же.

114 Известия, 1919, 13 ноября.

115 Чичерин Г. В. Статьи и речи по вопросам международной политики, с. 283.

116 Съезды Советов СССР в постановлениях и резолюциях. М., 1939, с. 38.

117 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 383.

118 Там же, т. 45, с. 193.

119 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 356.

120 Там же, т. 39, с. 398,403.

121 Там же, с. 404.

122 Там же, т. 40, с. 240.