1. ГОРКИ

1922–1924

   «В 1897-м, перед отъездом в Шушенское, ВИ прожил несколько недель в Красноярске, ожидая начала навигации по Енисею. Юдинская библиотека, словно пещера Али-Бабы, снабжала его сокровищами; работа спорилась... Книг становилось все больше; каждый вечер он все дольше засиживался за работой; зеркало над столом, нагревавшееся потоками восходящего воздуха, коробило отражение, но, увлеченный статистическими выкладками, ВИ не обращал внимания на зловещие – словно кто-то внутри пытался выбраться наружу – потрескивания. Однажды температура достигла критической отметки: поверхность пошла рябью, раздался хлопок, стекло лопнуло; осколки со звоном обрушились на стол и потушили лампу. ВИ остался в звенящей тьме, испуганный, оглохший, ослепший, сконфуженный и преисполненный – что хорошего может сулить разбитое зеркало даже и материалисту? – дурных предчувствий; состояние, которое вновь повторилось под конец его удивительной жизни – и растянулось на многие месяцы».

   Откуда видения история?

   «Часть своих худших, наполненных мольбами об эвтаназии недель – весну 1923-го – Ленин провел не здесь, а в кремлевской квартире; и именно там каталась по полу, истерично рыдая, жестоко оскорбленная («Ми еще пасмотрим, какая ви жена Лэнина») Надежда Константиновна…»

   А откуда цитата?

 

   О совхозе в Горках, который крестьяне попросили преобразовать в сельхозкоммуну имени Ленина:

   «… Коммуна после отъезда ВИ в Кремль тут же развалилась, а усадебное имущество латыши принялись «распределять» – на подводах в Прибалтику».

   И опять «инфа – 100%»? И про разваленный совхоз, и про латышей – мародёров?

 

   О борьбе Ленина с бюрократизмом:

   «Парадоксальный антагонизм Ленина, который сам выполняет функции госчиновника, – и бюрократической машины… в 1920–1921 годах достигает апогея. Разумеется, первейшая причина состоит в том, что любое не вполне демократически устроенное государство вынуждено содержать большой штат служащих для администрирования, с которым в других случаях справляются сами граждане и невидимая рука рынка».

   Стабильность – признак мастерства: каждое из предложений, которое автор начинает словом «разумеется», является отборнейшей ахинеей.

   Данилкин, ты не подтвердишь своё утверждение конкретным примером: сколько было госчиновников при СССР, и сколько сейчас? Намного сократила невидимая рука штат администраторов?

 

   О состоянии Ленина во время болезни:

   «Он испытывал нервное возбуждение, гнев – и часто не находил сил контролировать свои эмоции. Время от времени он не мог сдержать слез на людях. Были моменты, когда он отчаянно жестикулировал, кричал, пел, выл – к ужасу близких, никогда не видевших ничего подобного. В эти моменты он казался сумасшедшим, одержимым демонами, слабоумным, душевнобольным, идиотом…

   … Иногда он бормотал-бубнил, напоминая булгаковского Шарика в пограничном – животно-человеческом – состоянии…

   …болезнь не сопровождалась «воскресением души»; ВИ не уверовал, не «раскаялся», не «прозрел», не заключил союз с преследовавшими его демонами. И все же, несмотря на отсутствие «беллетристических» поворотов, болезнь была чрезвычайно «драматична», если не кощунственно говорить так».

Ага, Данилкин, до последнего момента были просто чудеса деликатности, но вот со словом «драматично» ты палку-то перегнул. Как у тебя язык повернулся, такое ляпнуть! Кощун Кощей Дебил.

   «Из окна ленинского кабинета в главном здании видна липовая роща, в которой странным образом – буквально в 50 метрах от дома – находится курганный могильник вятичей – из сорока пяти жутковатого вида, как будто в них покоятся засыпанные землей двойники Ленина, горок-холмиков».

   В расположении курганов нет ничего странного: экскурсоводы прямым текстом говорят, что такое расположение усадьбы изначально задумано её первым владельцем. По поводу всего остального, соглашусь: от этого места исходит просто инфернальное зло! Как будто все сорок пять Ильичей в едином порыве протягивают сквозь землю свои теллурические руки-деревья и восклицают в безмолвной просьбе: «Данилкин, отъе@ись от нас!»

 

 

   Хорошо, когда у человека богатая фантазия.

   А людям с заурядной психикой я настоятельно рекомендую посетить Горки. Место очень красивое!

   «…В следующий раз Сталин увидит Ленина – «труп пожилого мужчины, правильного телосложения, удовлетворительного питания» – почти через год, поздно вечером 21 января 1924-го».

   Автор, в медицинском заключении дальше ещё слова есть. Или ты всё, что хотел сказать, - сказал?

   Бо́льшая часть «горкинской» главы посвящена последним ленинским произведениям. Автор обращает внимание на их необычность, и предлагает читателям своё объяснение разнообразным нестыковкам:

   «…больше, чем лебединую песнь, реквием и попытку заглянуть за горизонт, комплекс надиктованных в декабре 1922-го – марте 1923-го текстов напоминает интриганскую деятельность, направленную на то, чтобы, лавируя между группировками Сталина и Троцкого, создать себе условия, при которых можно вернуться во власть в тот момент, когда врачи разрешат Ленину не заматывать голову холодным полотенцем».

   Потом автор предлагает читателям версию историка В. А. Сахарова изложенную в книге «“Политическое завещание” В. И. Ленина: реальность истории и мифы политики». Смысл её в том, что многие «поздние» тексты (в частности само «Завещание») Ленина – подделка. Ничего не могу сказать об этом, потому что сам книгу не читал. Люди, мнение которых я уважаю, говорят, что версия, как минимум, спорная.

   Дальше идут размышления о том, кого именно Ленин видел своим наследником. Автор предполагает, что Сталина. Рассуждения, если коротко, сводится к следующему:

   «…Отпихивая Троцкого и лавируя между разными группировками, Ленин последовательно опирался на лояльного – или имитировавшего эту лояльность в ожидании первых признаков болезни – Сталина. Кто поддержал его в «дискуссии о профсоюзах», затеянной, чтобы дискредитировать Троцкого? Правильно, Сталин. И пока Троцкий, при помощи точно рассчитанных фланговых атак, оттеснялся – Сталин наливался силой».

   Автор подводит общий итог своим размышлениям о Ленине:

   «Даже если кто-то найдет документ о работе Ленина на британскую разведку или свидетельство о его эксцентричных сексуальных пристрастиях; нет, даже и с самым тяжелым из жерновов на шее Ленин останется Лениным – революционером...

Другое дело, Ленин-«человек», Ленин в частной жизни: семьянин, обладатель особенного характера и особенных вкусов...»

   …вот тут-то гипотетическая гомосятинка Данилкину очень пригодится.

   Ну и в конце автор предлагает уже свою, эксклюзивную версию того, кто мог подделать последние документы Владимира Ильича. По его мнению, единственным человеком, кто мог это сделать, была Надежда Константиновна Крупская.

Честно говоря, никаких особых мыслей у меня по этому поводу нет. Только обычный скепсис.

   Заканчивается глава, а по большому счёту и книга вот так:

   «Спасибо, Надежда Константиновна; вы самый интересный человек в этой очень густонаселенной эпопее».

 

  ЛЕНИН-100

   Здесь перечисляется рекомендованная автором к прочтению литература о Ленине. Показался несколько странноватым запев:

   «…Можно без преувеличения сказать, что РСДРП была партией литераторов, которой была свойственна высочайшая литературная культура… И речь не только об условном «первом ряде» писателей-марксистов: Плеханов, Троцкий, Парвус, П. Аксельрод, Мартов, А. Богданов, Луначарский, но и об – еще более условном – «втором»: Засулич, Бухарин, Сталин, Каменев, Зиновьев, Потресов, А. Мартынов, В. Бонч-Бруевич, Крупская, Валентинов, Суханов, Лепешинский, Горев, Либерман, Литвинов, Г. Алексинский, Т. Алексинская, Бабушкин, Е. Преображенский, Стеклов, Скворцов-Степанов, Кржижановский, Л. Аксельрод, да даже и Демьян Бедный».

   Мне любопытно: чем выше вклад, например, Парвуса в марксистскую литературу, по сравнению со Сталиным? А чем её обогатила стоящая с ним в одном ряду Татьяна Ивановна Алексинская? Что выдающегося написал Семён Либерман (интересно, автор сможет быстро назвать отчество этого мощного литератора, которого он в книге зачем-то произвёл аж в наркомы?)?

   Сам список литературы вполне ничего. Плюс, присоединяюсь к вот этой рекомендации:

   «…ничто не может облегчить ленинскому биографу жизнь так, как сайт leninism. su, на котором выложены 55-томник ПСС, 12-томная Биохроника и значительное количество мемуаров; автор также выражает глубокую и искреннюю признательность владельцу блога yroslav1985.livejournal.com, благодаря энергичной деятельности которого фигура Ленина методично очищается от множества нелепостей».

  1. Заключение

Попытаюсь сделать что-то типа заключения. Кое-что уже было сказано в постскриптуме вступления, и в дальнейшем я ещё больше убедился в правильности диагноза. Правда, после середины книги уже не стал включать в комментарии «зелёные» фрагменты, потому что их было слишком много, а текст и так разросся до неимоверных размеров. Может быть когда-нибудь позже, наберусь сил и отдельно скомпоную «положительную» часть; наверное, так будет справедливо.

   Ещё сложилось ощущение (могу ошибаться), что мнение автора о своём герое весьма трансформировалось в процессе написания. И взбалмошный, лысый карлик, изливающий желчь на окружающих устно, письменно и галошно, каким-то необъяснимым (во всяком случае - в книге) образом превратился в доброго молодца серьёзную фигуру, равную которой не так-то просто отыскать. Скажу больше: читая строки автора, где он уже серьёзно взялся за подкат к названию своей книги (ну, там, пантократор, все дела), мне начало казаться, что его «маятник» не просто слишком сильно качнулся в обратную сторону, а уже оторвался и улетел с катушек.

   В этой связи напрашивается вопрос: а стоило ли мне тогда писать настолько злобную рецензию, ведь автор пытается отдать должное Владимиру Ильичу? Так, да не так: автор нигде не забывал набросить на вентилятор свои любимые «специи». Поэтому, к глубокому моему сожалению, у очевидно небесталанного автора (который МОГ написать действительно хорошую книгу) из под пера вышло что-то очень сомнительное. Может быть, как говорил Ленин, по форме и правильно, но по существу – издевательство.

   Давайте теперь я попробую ответить на свой вопрос, вынесенный в заглавие комментариев: каким получился герой книги? Сначала воспользуемся авторским шаблоном: Пантократор (поскольку это явно не Ленин, буду называть его так) «был великим велосипедистом, философом, путешественником, шутником, спортсменом и криптографом».

   Начнём с конца.

   Криптограф? Хреновый. Полицейские раскололи его шифры на раз-два.

   Спортсмен? Какого вида спорта? Пловец? Плавал хорошо, но и только. Да, на взгляд неискушённых крестьян он выглядел ихтиандром, но остальные свидетели больше напирали на «золотистое тело» и прочее«ню». Боксёр? Зафиксированы только схватки с детьми. Может быть фехтовальщик? Нет, он даже от использования зонтиков в этом плане уклонялся.

   Шутник? Если бы оскорбления были шутками, то да. А так – нет: ни одной «ленинской» шутки в книге вы не найдёте.

   Путешественник? Один раз герой в компании с Надеждой Константиновной предпринял турпоход, но это явно не Миклухо-Маклай.

   Философ? Не смешите! Почитайте про «Материализм и эмпириокритицизм», - вздорная книжонка. Вот Гегель, да – голова.

   Велосипедист… Эх… кто бы знал, сколько я повыкидывал из текста этих велосипедов! Но, тем не менее, мы знаем, что главный герой ездил не очень хорошо и постоянно попадал в аварии. Значит здесь тоже мимо.

   Итак, прямая подсказка автора нам не помогла. Попробую сформулировать уже своё мнение исходя из прочитанного. В чисто человеческом плане герой не вызывает вообще никаких симпатий, тут говорить просто не о чем. Даже упоминая такое качество, как настойчивость (упрямство/упёртость), Данилкин подчёркивает: когда Пантократор сталкивался с настоящим сопротивлением, он пасовал (в отличие от Луначарского с Богдановым).

   Как политик, он был создателем несчастливой партии, которая передала свою карму такой же непутёвой стране.

   Как революционер… ну загнал страну, истерично колотя ложкой по столу, хрен знает куда, вместо того, чтобы дать буржуазии устроить всё должным образом. И что? В итоге рабочие от него отвернулись, а крестьянским вождём он стать так и не успел. Если бы не старина Гегель, так и вообще вспомнить не о чем было бы.

   В итоге, для того, чтобы хоть как-то сформировать образ, мне пришлось существенно подрезать заброс авторской мысли, в пиках которого Троцкий, например, дважды возвышался над героем своим здравомыслием, а в обратной фазе был разрезан его острым, холодным и блестящим умом, аки стекло алмазом.

   В общем, получается так: герой книги, это человек, который какими-то мутными путями добился своей цели, но в итоге один хрен потерпел неудачу.

   Ну и кто такое Пантократор?

   Он – ты, Данилкин.