Содержание материала

  1. КАПРИ

1908. 1910

   Глава начинается с прекрасной сентенции:

   «Уже через пару лет после появления Горького Капри, находящийся, мягко говоря, в стороне от основных евромагистралей, кишел русскими людьми левых убеждений, которые быстро приходили здесь к выводу, что революция – это далеко не только горящие покрышки и коктейли Молотова, и что даже призрак коммунизма имеет право раз в жизни отдохнуть от своих скитаний в пляжном шезлонге, коротая время за разглядыванием богатых американских туристок.…»

   Вспомнилось старинное: «кролики, это не только ценный мех…»; здесь - такая же бессмыслица. Опять намёки про «майдан»; опять ехидное подмигивание, мол, смотрите: борцы за права угнетённых жируют. Но сама мысль о том, что революция, это не только сжигание покрышек, но иногда и отдых на пляже, с рассматривание женских поп, - исключительно глубока.

   Дальше следует оч-чень нужный для повествования пассаж:

   «…некий итальянский историк, выдвинувший теорию, будто местом, где произошло немецко-большевистское сближение, стал Капри, назвал свою книгу «Scacco allo zar» – «Шах царю» (и если автор в самом деле полагает, что ВИ участвовал в гомосексуальных оргиях, которые устраивали в знаменитом гроте на укромной вилле «Фернзен» Крупп и его любовники, то сам он ничего, кроме мата, конечно, не заслуживает)».

   На сайте Ярослава Козлова (который, напомню, автор сам рекламировал) об этой чудо-книге уже давным-давно всё сказано. Это просто пятикопеечная макулатура, упоминание о которой в серии ЖЗЛ может рассматриваться исключительно как реклама. Про гомосятину ничего не известно, но, наверное, чутью автора в этих вопросах стоит доверять.

 

   Разбор очередной ленинской книжки автор начинает со слов «сейчас все философы», из чего становится понятно, что он-то уж точно философ и сейчас начнётся безжалостное деклассирование замшелых псевдо-авторитетов:

   «Материализм и эмпириокритицизм» (все ведь понимают, что название – такая же пара антонимов, как «Война и мир», не надо объяснять? просто на всякий случай) [Я понял, я!] вещь прежде всего полемическая и имеющая политическую подоплеку. Эта книга, по сути, целиком написана из вредности – представьте себе старуху Шапокляк, которая провалилась в энциклопедическую статью «Эмпириомонизм». Вредность эта вредит и самому автору. Раз за разом один и тот же прием: Ленин цепляется к какому-то невинно выглядящему фрагменту работы своего оппонента – и картинно, по-фома-опискински, хватается за голову: о ужас, что он такое говорит!»

   Дальнейший разгром обозначу тезисно:

   «Ясно, что ресурсы язвительности этого берсерка бесконечны; за полтора десятка лет знакомства Ленин унаследовал (или благополучно перенял) все худшие черты Плеханова-полемиста…»

   …«Ленин и сам постоянно путал их [термины «эмпириокритицизм» и «эмпириомонизм»]; по валентиновским мемуарам понятно, что уже сама эта наукообразная терминология казалась ему идиотизмом и вызывала приступы бешенства»...

   Если представить, что я ничего не знал бы о Ленине и получал познания о нём из «Пантократора» с чистого листа, то после прочтения этих строк однозначно стал бы его горячим поклонником.

   …«Очень быстро текст, пусть даже озаряемый время от времени вспышками остроумия, начинает вызывать отторжение: в ленинской ругани чувствуется нечто психопатическое»…

   «Запоминаются не столько bonmots [«Bonmot (фр.) - острое словцо, красное словцо»] или яркие сравнения… сколько режущие слух аналогии...»

   «Материализм и эмпириокритицизм» – энциклопедия боевых возможностей Ленина-критика, и поскольку ни до буквы Z, ни до Я даже и долистать-то непросто, поневоле начинаешь подозревать автора в том, что ему нужна была в библиографии не книга вообще, а книга достаточно толстая…»

   Пишет автор 900-страничного опуса и делает вывод:

   «Так или иначе, само сочинение этой базарной книги, несомненно, стало для Ленина хорошей школой…»

   Просто порвал, как Тузик грелку.

 

   Забавное:

   «The proof of the pudding , щеголяет ))) подслушанной, видимо, где-то в Англии пословицей Ленин, is in the eating».

 

   Про «горьковскую» рабочую школу на Капри:

   «Ленин продолжает публиковать свои мнения относительно происходящего на острове и в периодической печати. Статью про Капри он называет «Ерогинская живопырня» – очень обидное сравнение с организованным под присмотром полиции общежитием для крестьянских депутатов Думы, где тех обрабатывали в правительственном духе. В частной же переписке Ленин не утруждает себя излишним остроумием и признается, что ”третирует как каналий эту банду сволочей” и “шайку авантюристов, заманивших кое-кого из рабочих в Ерогинскую квартиру”».

   Может быть я не прав, но кажется здесь у автора как-то двусмысленно получилось. На всякий случай, приведу соответствующий отрывок из письма Ленина: «Дорогой Марк! Конечно, я вполне согласен на всякое использование моего письма Вами на докладе и на напечатание. Имейте только в виду, что я пишу для «Пролетария» статью, где третирую прямо как каналий эту банду сволочей Максимова и К0, а их школу зову не иначе как «Ерогинской квартирой». Итак: чтобы не было недоразумений: «мягко» я согласен говорить только с рабочими…»

 

   Снова про отдых Ленина:

   «Касательно этого второго двухнедельного визита единодушны были даже советские биографы: отпуск в чистом виде.

  Мне интересно, а сможет ли автор привести хотя бы одно соответствующее мнение от советских биографов? Я вот, - обратный пример, - могу: в «Биохронике» про «чистый» отпуск ничего не сказано. Напирали на то, что он с Горьким об издании журнала говорил, да о фракционном влиянии махистов-отзовистов. Не мог же будущий вождь рабочего класса равнодушно смотреть на то, как великого пролетарского писателя охмуряли эти ксендзы «богостроители»! Да и что в таком отпуске может быть «чистого», если к Ильичу на собеседования постоянно подтягивались коллеги - оппоненты (Луначарский, Богданов, В.Базаров и др.)? Наверняка не только женские купальники обсуждали.

  Кстати, как сам автор сможет возразить на утверждение, что он на Капри только ласты парил?

  Ленин поднимается на зловещий Везувий (Горький обычно цитировал приезжим Гёте: «адская вершина посреди рая»), осматривает Помпеи, наслаждается замечательной инфраструктурой для пеших прогулок, загорает, купается; в «Маленькой железной двери в стене» можно найти странные влажные фантазии Катаева, описывающего, как Ленин стягивал с себя штаны и барахтался в морских волнах, демонстрируя пустынным Фаральони свое «золотистое тело».

   Частная жизнь – ну что за ней подсматривать? Privatsache»…

   …написал Данилкин и, задумавшись, погрузил натруженные пальцы в свои шелковистые волосы. Облачко свежей перхоти струящейся круговертью снежинок опустилось на papyrus рукописи….     

   Стоп, что за…

   Это что, заразно?! Свят-свят!