Содержание материала

 

1. Готовить благоприятную почву для съезда

Отложить minimum до весны. Съезд партии—это крупное событие в ее жизни, и его созыв требовал громадной подготовительной работы, особенно в период идейного шатания и организационного разброда российской социал-демократии. Редакция «Искры» еще в своем «Заявлении» указывала, что собирать съезд надо лишь при прочном идейном и организационном единстве социал-демократии. В. И. Ленин считал съезд завершением той огромной работы, которую проводила «Искра». Именно поэтому он столь решительно высказывался и боролся против попыток его немедленного созыва.

В первой главе уже рассматривалась неудачная попытка созвать очередной съезд партии в 1900 г.

В апреле 1901 г. в редакцию «Искры» поступили сведения, что «экономисты» начали новую подготовку второго съезда партии. 27 апреля Н. К. Крупская по поручению В. И. Ленина писала искровским агентам в России, что «съезд русской соц.-д. партии, который затевает «Рабочее Дело» помимо нас»1 , нежелателен, и потребовала от них наиподробнейшим образом информировать редакцию обо всем, что касается съезда. Точных сведений о шагах рабочедельцев редакция «Искры» не имела до конца 1901 г., когда из Нижнего Новгорода ее известили, что инициатор съезда Петербургский «Союз» намерен пригласить не только социал-демократов, но также и социалистов-революционеров и что съезд созывается «для обсуждения программы и modus’a vivendi»2.

Редакция «Искры» считала, что отсутствие серьезной подготовительной работы и недавние погромы социал-демократических организаций, которые к тому же ничего не знали о готовившемся съезде, заранее предопределят случайный состав его участников. Поэтому она точно  сформулировала свое отношение к созываемому съезду. В данный момент он не имеет никакого значения, писала Н. К. Крупская 5 июля В 1901 г. А. И. Пискунову. Однако редакция «Искры» в случае, если съезд все же будет созван, не могла отказаться от участия в таком общепартийном мероприятии, и поэтому Н. К. Крупская потребовала, чтобы искровцы  настаивали на обязательном приглашении на съезд представителя «Искры»3 .

В июле в редакцию «Искры» поступили сведения, что толки о съезде усилились, а «в одном городе даже приглашение получено»4. Затем эти слухи утихли и вспыхнули с новой силой в конце 1901 г. в связи с провалом объединения заграничных социал-демократических организаций на цюрихском съезде 4—5 октября 1901 г. Внесенные на этом съезде документы «Союза русских социал-демократов за границей» показали, что после формального принятия антиоппортунистических резолюций «Союз» вновь повернул к «экономизму». Поэтому В. И. Ленин, представители «Искры» и революционной организации «Социал-демократ» покинули съезд, предварительно огласив декларацию, в которой отметили оппортунизм «Рабочего Дела» и невозможность объединения революционных марксистов с организацией, совершенно неспособной обеспечить политическую устойчивость своего органа.

После ухода с «объединительного» съезда представителей «Искры» и организации «Социал-демократ» члены «Союза русских социал-демократов» — сторонники «экономического» направления — форсируют объединение антиискровских сил за границей и в России, чтобы единым фронтом выступить против «Искры». Конкретно это проявилось в попытке созвать за спиной «Искры» конференцию важнейших российских комитетов и заграничных организаций. Осуществление этого плана рабочедельцев грозило серьезными последствиями для Российской социал-демократической рабочей партии прежде всего потому, что, приняв организационные принципы и тактические взгляды «экономистов», созываемая конференция могла бы сделать их обязательными для всех комитетов и групп и тем самым надолго закрепить кустарничество и организационную разобщенность в рядах РСДРП.

Именно поэтому против немедленного созыва конференции решительно выступил В. И. Ленин. В данной обстановке необходимо было выиграть время для идеологической и организационной подготовки конференции. На это нацеливал в десятых числах декабря 1901 г. В. И. Ленин агентов и сторонников «Искры» в Вильно, Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде и Твери5 . Прежде всего им было предложено добиться от большинства комитетов и групп решения об обязательной отсрочке конференции «minimum до весны...» 6 . В. И. Ленин глубоко аргументировал это требование. Он разъяснял, что немедленный созыв конференции приведет к засилью на ней «экономистов», так как делегаты «Искры» и Заграничной лиги, не зная конспиративной стороны конференции (дата, место, явки, пароли и т. д.), практически не смогут участвовать в ее работе и тем самым противодействовать их устремлениям.

И наконец, социал-демократическая Россия не знала еще подробно обо всех перипетиях борьбы направлений на «объединительном» съезде. Следовало ознакомить местные комитеты со всеми материалами и точками зрения сторон, что можно было сделать, только распространив соответствующие издания как «Искры», так и «Рабочего Дела».

Первые шаги к этому уже предпринимались. В. И. Ленин упорно работал над брошюрой «Что делать?», призванной показать «всю зловредность направления «Рабочего Дела»», вскрыть «всю их позорную шаткость и беспомощность пред бернштейнианством и экономизмом»7. «Союзники» также готовили к выпуску брошюру с изложением своих взглядов и сути разногласий.

В. И. Ленин считал, что только при ознакомлении с названными изданиями комитеты могут сделать для себя определенные выводы и высказать на конференции обоснованную точку зрения. Без этого «конференция, — указывал В. И. Ленин, — не может судить с знанием дела, и потому ее совещания висели бы в воздухе». Созывать конференцию, не подготовив ее всесторонне, означает «даром бросать деньги и приносить жертвы»8 , подчеркивал В. И. Ленин.

Таким образом, отсрочка созыва конференции была одной из ближайших задач, поставленных В. И. Лениным перед искровцами в декабре 1901 г.

Однако такое решение отнюдь не предусматривало категорического отказа «Искры» и Заграничной лиги от участия в конференции, если инициаторы пойдут на все и созовут ее вопреки «Искре». Б. И. Ленин предупреждал своих единомышленников: «Мы пошлем на конференцию, если она состоится, специального представителя» — и потребовал в связи с этим, чтобы они под угрозой объявления конференции незаконной обязательно добились от комитетов и групп ясного ответа: «(1) назначена ли конференция; (2) где; (3) когда и (4) пароль и явку на конференцию»9 — и немедленно переслали редакции полученные сведения.

Возможность немедленного созыва конференции заставляет В. И. Ленина предусмотреть все шаги, которые могут предпринять рабочедельцы для изоляции «Искры», и наметить ответные меры. Поскольку на конференции решающее слово должны были сказать делегаты, В. И. Ленин уделил их выборам самое пристальное внимание. Это было тем более необходимо, что к концу 1901 г. многие российские социал-демократические комитеты и группы относились к «Искре» еще настороженно, и не исключалась возможность, что они пошлют на конференцию представителей, ориентировавшихся на «Рабочее Дело». При таком положении В. И. Ленин рекомендовал «немедленно и формально протестовать против этого и требовать представителей и из сторонников «Рабочего Дела» и от сторонников «Искры» (respective10 : от большинства и от меньшинства)»11 . Могло случиться и так, что, используя колебания представителей комитетов, рабочедельцы протащили бы резолюции, осуждавшие «Искру» и ее действия. В этом случае, указывал В. И. Ленин, искровцы должны приложить максимум усилий, чтобы добиться от комитетов и групп осуждения решений конференции. Если же они откажутся от публичного протеста, то следовало немедленно выйти из этих организаций «и тотчас опубликовать в «Искре» об этом выходе и о мотивах»12 .

Конечно, такая мера значительно осложнила бы последующую работу «Искры». Ведь порвав с местными организациями, она фактически перекрывала те каналы, по которым искровские издания поступали к рабочим. А раз так, то, естественно, уменьшалось ее идейное и организационное воздействие и, наоборот, увеличивалось влияние «экономистов». Чтобы ликвидировать такое положение, искровцам пришлось бы сначала устанавливать в рабочей среде свои связи, затем строить свои организации и через них вновь начинать длительную борьбу за отрыв рабочих кружков от рабочедельческих комитетов. Тем не менее угроза изоляции «Искры» от социал-демократического и рабочего движения в России заставляла В. И. Ленина решиться даже на такой серьезный шаг.

Залогом, обеспечивающим выполнение своего плана, В. И. Ленин считал единодушие и наитеснейшую связь сторонников «Искры» в России и своевременную информацию редакции о результатах проделанной работы и планах.

Таким образом, в письме искровцам В. И. Ленин наметил основные направления в их деятельности как в отношении созыва конференции, так и по защите интересов «Искры» от выпадов рабочедельцев на случай, если конференция все же состоится. Указания В. И. Ленина были посланы Н. К. Крупской в Россию многим искровским деятелям, которые получили их вовремя.

«Союзники», их опора в России Петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» и привлеченный ими для борьбы с «Искрой» Бунд предприняли практические шаги по созыву конференции. После совещания представителей этих организаций, распределившего обязанности каждой из них, член «Союза русских социал-демократов» М. Г. Коган-Гриневич начал объезд российских комитетов и групп с целью агитации за немедленный созыв конференции. С конца октября по 20 ноября 1901 г. он побывал в Москве, Киеве, Одессе и в других городах, имел беседы с членами комитетов и везде обвинял «Искру» в происшедшем расколе, в стремлении захватить главенство в социал-демократическом движении, разглагольствовал о ее непопулярности и т. д., желая во что бы то ни стало опорочить «Искру» в глазах местных комитетов, изолировать ее от них, а затем и не пригласить на конференцию.

Однако М. Коган повсюду встречал противодействие искровцев, вооруженных указаниями В. И. Ленина. К тому же члены комитетов, не будучи уверены в успехе конференции, отнеслись к идее ее созыва весьма настороженно.

В Киеве М. Когану ответили, «что нет никаких гарантий, что съехавшиеся будут говорить на одном языке и будут понимать друг друга, что все данные за то, что люди разъедутся, ни до чего не договорившись»13 . В Одессе М. Коган получил более благоприятный ответ, хотя «непременным условием было поставлено ему \ участие всех заграничных групп»14 . В Тифлисе на заседании комитета 12 января 1902 г. решили представителя на конференцию не посылать, а только просить ее «прислать кого-либо для ознакомления с местными условиями и указаниями выработанных в различных случаях приемов более старыми и опытными российскими организациями»15.

Лишь в Москве, как было уже сказано, М. Коган встретил благосклонный прием сразу двух (!) объявившихся комитетов. Но и здесь против созыва конференции выступила, несмотря на угрозу бойкота, группа, возглавляемая Н. Э. Бауманом.

Убедившись в невозможности изолировать «Искру» от социал-демократических комитетов, организаторы конференции решили пойти по другому пути. Они рассчитывали, что если «Искру» известить о времени созыва конференции в самый последний момент, то ее представитель, безусловно, не успеет приехать к сроку и помешать осуществлению их планов. Так «устроители» и действовали.

Первые официальные известия о конференции были получены 3 марта 1902 г., когда «Союз русских социал-демократов» переслал редакции письмо Петербургского «Союза борьбы» от 13 февраля 1902 г.16 , в котором содержались чрезвычайно важные известия: один из инициаторов (Петербургский «Союз борьбы») приглашал редакцию «Искры» принять участие в «партийном съезде», созываемом на 21 марта17 !

Итак, устраивалась уже не конференция для разрешения заграничного конфликта, а съезд, призванный решать общепартийные вопросы.

Предположения редакции о том, что дату конференции сообщат в самый последний момент, оказались верными. Редакция «Искры» была поставлена, казалось бы, перед неразрешимой задачей: за 48 дней подыскать подходящую кандидатуру на съезд, узнать его место, явку и пароль, создать условия для надежного переезда делегата в Россию, списаться с Бюро о делегате от Русской организации «Искры» и обсудить намеченную кандидатуру.

Эту огромную работу нужно было проделать в период, когда в результате январско-февральских погромов искровских организаций в России были арестованы почти все первые агенты «Искры», остановились транспортные пути, прервались более или менее надежные связи, когда финансы были на исходе, а созданный общеискровский центр — Бюро Русской организации — только начинал свою деятельность. «Момент выбран крайне неудобный во всех отношениях, — писала Н. К. Крупская, — после разгрома, когда еще не вышла брошюра («Что делать?». — В. С.) ...Момент крайне неудобный, но и Николай Петрович (Петербургский «Союз борьбы». —В. С.) и Боря (Бунд. — В. С.) это прекрасно понимают, но они понимают точно так же и то, что, чем дальше, тем невыгоднее будет становиться их позиция и выгоднее наша»18.

Редакция «Искры» делает все, чтобы провести организационную работу к указанному сроку. Прежде всего следовало известить о создавшемся положении Бюро Русской организации, и уже 4 марта Г. М. Кржижановскому отправляется очень важное письмо19 , которое, очевидно, и содержало конкретные указания о созываемом съезде.

21 марта Н. К. Крупская вновь сообщала Г. М. Кржижановскому, что инициаторы съезда настроены «к нам очень враждебно, вы не знаете всех их козней», что «знакомый Роберта» (Заграничного союза) М. Коган «настроил комитеты против нас, специально предпринимал для этого объезд»20 . Поскольку съезд созывался в такой сложной обстановке, не исключалась возможность раскола в организациях, и Н. К. Крупская, как и В. И. Ленин в декабрьском письме, потребовала, «чтобы свои люди как можно лучше столковались между собой», и, в частности, предложила Г. М. Кржижановскому переговорить с представителями Северного союза, который, хотя и являлся сторонником «Искры», к решительным действиям не был еще готов. Предупредив Бюро Русской организации «Искры» о поездке Ф. Дана в качестве делегата от Заграничной лиги, Н. К. Крупская озабоченно спрашивала, кто же будет представлять Русскую организацию «Искры»: Бродяга (М. А. Сильвин), Грызунов (Г. М. Кржижановский) или Курц (Ф. В. Ленгник)?21

Таким образом, на съезде должны были быть самостоятельно представлены заграничная и российская части Организации «Искры».

Положение, однако, оставалось весьма неопределенным. Еще 30 марта редакция не получила ни адреса, ни пароля на съезд, Н. К. Крупская возмущенно писала «Союзу русских социал-демократов»: «До съезда осталось 4 дня, а мы до сих пор еще не знаем ни места, ни пароля. Вы прекрасно знаете, что для того, чтобы переслать эти сведения конспиративным путем в Россию, нужно не 4 дня, а гораздо больше... Мы энергично протестуем против такого образа действий Петербургского Союза, который ставит нас в невозможность прислать на съезд. Представитель от Лиги поехал в Россию, мандат зашифрован вашим ключом»22 . Об этой организационной небрежности, если не сказать больше, Н. К. Крупская известила Бюро Русской организации, предупредив его, что Николаю Петровичу (Петербургскому «Союзу») послали «ругательное письмо».

Представитель Лиги Ф. Дан выехал, собственно говоря, в неизвестность, так как ему, как и редакции «Искры», конспиративные условия съезда не были сообщены. Перед отъездом было решено, что Ф. Дан встретится в Смоленске с М. А. Сильвиным, от которого, возможно, разузнает подробности о съезде и попутно передаст ему, как разъездному агенту, имевшиеся в редакции связи. М. А. Сильвин никаких конкретных сведений не сообщил Дану, поскольку он знал лишь, что съезд будет.

В Смоленске И. И. Радченко, М. А. Сильвин и Ф. Дан наметили план послесъездовской работы. Ф. Дан поедет в Ярославль к деятелям Северного союза, затем они втроем встречаются в Киеве, после чего «Виктора (Ф. Дана) отправим в объезд для разговоров, — писал М. А. Сильвин, — он мастер, а сами займемся развозкой майских листков и организацией счетоводства»23 (транспорта литературы. — В. С.).

Однако в России «вышла какая-то грандиозная путаница», так как Ф. Дан ни в Пскове у П. Н. Лепешинского, ни у деятелей Северного союза также не получил никаких сведений о съезде и вынужден был приехать в Самару. Узнав здесь адрес и пароль на съезд, он немедленно выехал в Белосток, так как «Саша (съезд.—В. С.), оказывается, была именинница не в то число, которое было сообщено нам... Одна надежда только на то,— заканчивал безрадостное известие Г. М. Кржижановский, — что Саша отложит свое празднество, иначе дело швах»24.

Не был уверен в успехе миссии Ф. Дана и М. А. Сильвин, который писал в редакцию: «Свидание с Сашей, по-видимому, не состоялось»25 .

Именинница Саша. Ф. Дан все же попал на съезд, хотя и с некоторым опозданием — вместо 21 марта он прибыл 25. За эти четыре дня семь представителей инициаторов съезда 26 «для облегчения занятий» уже сговорились между собой и даже поручили О. А. Ерманскому выработать проект общепартийного майского листка27 . Из семи человек только один — В. П. Краснуха являлся сторонником «Искры», да и то далеко не явным. Что же касается делегатов остальных комитетов и организаций, то большинство из них из-за тактики рабочедельцев и происшедших арестов на съезд не попали.

Представитель Бюро Русской организации Ф. В. Ленгник (Фриц) явно не был допущен на съезд. Он приехал в Белосток 24 марта, трижды приходил по данному ему адресу и каждый раз попадал на пустую квартиру. Его или просто не приняли, или же дали ложный адрес, так как «опустеть» квартира не могла, потому что прибывший 25 марта Ф. Дан принял в съезде самое живое участие.

Московский комитет к вопросу о поездке на конференцию отнесся очень настороженно, подозревая какую-то провокацию. Несколько позже, 20 июля 1902 г., говоря об аресте участников Белостокской конференции, И. И. Радченко писал в редакцию: «Федоров (Л. Хинчук. — В. С.) соглашался ехать только тогда, когда падет на него жребий»28 .

Не были представлены, как предполагал В. И. Ленин, и две «местные типографские группы» в Баку и Кишиневе, возникшие при содействии «Искры»29. Нам неизвестны причины, побудившие Северный союз и Урал отказаться от участия в съезде, хотя, как это видно из писем Н. К. Крупской, они также получили приглашение.

Таким образом, обстоятельства сложились так, что Ф. Дан должен был представлять обе части Организации «Искры» (заграничную и русскую).

Правда, к началу работы съезда приехал представитель Нижегородского комитета А. И. Пискунов, но он 24 марта уехал, так как «не мог больше ждать»30 . В действительности все было несколько иначе. В письме к В. И. Ленину от 29 апреля А. И. Пискунов подробно воссоздал настроение делегатов и обстановку начала работы съезда. С 21, сообщал он, начались предварительные совещания, а с 24 — съезд. 23 марта приехал представитель «Союза русских социал-демократов», который привез «Ваше письмо, в котором Вы протестуете против небрежности в важном деле»31. Письмо «вызвало большую суматоху», тем более что настроение у собравшихся «в общем было вялое, потому что как-то никто не думал, чтобы приехал еще кто-нибудь»32 .

24 марта по решению собравшихся делегатов А. И. Пискунов выехал в Петербург, чтобы попросить кого-нибудь из искровцев принять участие в съезде. В Петербурге он никого не нашел и поручил одному из местных работников съездить в Псков, где надеялся встретить кого- либо из искровцев. Посланец, оказавшийся рабочедельцем, при свидании с П. Н. Лепешинским объяснил, что «визитеры Саши» (делегаты съезда. — В. С.) очень обеспокоены отсутствием искровца и не начинают заседаний. К этому времени Дан уже уехал в Самару, и Лепешинский ответил, «что лицо, которому порекомендовано лично познакомиться с Сашей, отсутствует и где находится», он не знает33.

Таким образом, единственный комитетский делегат уехал со съезда, так и не добившись посылки представителя от петербургских искровцев.

Растерянность, в которой оставил рабочедельческих делегатов А. И. Пискунов, еще более усилилась с приездом Ф. Дана, ознакомившего собравшихся с «Докладом редакции «Искры» совещанию (конференции) комитетов РСДРП», написанным В. И. Лениным 5 марта. Само название этого документа говорит о цели В. И. Ленина: не съезд, а совещание (конференция) комитетов РСДРП!

В «Докладе» В. И. Ленин подверг уничтожающей критике как способ приглашения, продемонстрированный инициаторами, так и порядок дня будущего съезда. Он возмущенно отмечал, что порядок дня, представленный инициаторами съезда, «своей архитектурой и редакцией отдельных вопросов неотразимо производит впечатление «экономизма»»34 , что он имеет непростительный пробел, так как «совершенно обойдена молчанием принципиальная позиция современной русской революционной социал-демократии и ее партийная программа»35.

«В такой момент, когда весь мир кричит о «кризисе марксизма», а вся русская либеральная публицистика даже о распадении и исчезновении его...— писал В. И. Ленин, — обходить молчанием названные вопросы совершенно невозможно». В. И. Ленин указал, что ряд вопросов порядка дня (отношение к оппозиционным и другим революционным направлениям) следует выдвигать не за несколько дней до съезда, а «только при полной подготовке их, при возможности принять действительно определенные, действительно понятные решения, — иначе лучше вовсе не обсуждать их пока»36 .

Все эти недостатки порядка дня, подчеркивал В. И. Ленин, «убедительно доказывают, по нашему мнению, нерациональность плана превратить созванную уже конференцию в съезд»37 .

Не менее решительно В. И. Ленин протестовал против совершенно неожиданного сообщения о плане проведения съезда, а не конференции, «против таких быстрых перерешений необыкновенно сложных и важных в партийном отношении шагов» и еще раз настойчиво советовал «возвратиться к первоначальному плану устройства конференции»38 .

В. И. Ленин предложил конференции следующий порядок дня: 1) принципиальная резолюция; 2) второй очередной съезд РСДРП; 3) выбор Организационного Комитета; 4) выбор комиссии для выработки проекта партийной программы; 5) центральный орган; 6) подготовка списка вопросов для партийного съезда и докладов по ним; 7) текущие практические вопросы движения.

В прилагаемом к «Докладу» «Черняке резолюции» В. И. Ленин включает в качестве первого пункта «принципиальную резолюцию» и именем конференции «отвергает все и всяческие попытки внесения оппортунизма в революционное классовое движение пролетариата — попытки, выразившиеся в так называемой «критике марксизма», бернштейнианстве и экономизме». Далее от ее имени В. И. Ленин провозглашает солидарность с манифестом РСДРП и подтверждает, «что ближайшей политической задачей партии она считает низвержение самодержавия»39 .

Итак, большинство вопросов, выдвинутых В. И. Лениным на рассмотрение конференции, сводилось к проведению подготовительных мероприятий для созыва такого очередного II съезда РСДРП, решения которого были бы «на высоте всех революционных задач современности»40 . В связи с этим конференции предлагалось обсудить и наметить ряд организационных мероприятий: определить, хотя бы предварительно, время и место съезда, учитывая конспиративные условия работы, его финансовое обеспечение (каков будет расход вообще, какие организации и сколько ассигнуют на созыв съезда). ««Искра», с своей стороны, — писал В. И, Ленин, — готова была бы сейчас же ассигновать на эту цель 500 р. из одного специального, полученного ею, пожертвования»41 .

Наконец, предупреждал он, следовало обсудить принципы представительства на будущий съезд. В. И. Ленин требовал не только наметить определенные комитеты и «известные группы, может быть, и кружки русских социал-демократов», но и установить порядок приглашения на съезд организаций, возникших между конференцией и съездом42.

Этот далеко не полный перечень необходимых мероприятий, подлежащих обсуждению на конференции, показывает, с какой тщательностью в очень короткий срок подготовил В. И. Ленин «Доклад», как постепенно и твердо подводил ее делегатов к созданию общепартийного учреждения, призванного проделать огромную работу по созыву съезда. Такое учреждение—Организационный Комитет (ОК) — должно было прежде всего провести в жизнь решения конференции, связанные с созывом съезда. Редакция «Искры» намеревалась предоставить в распоряжение ОК имеющиеся в ее распоряжении две нелегальные типографии (в Баку и Кишиневе), которые, как считал В. И. Ленин, «окажут всякое содействие осуществлению общепартийных задач»43.

В. И. Ленин определил конкретные направления в работе ОК. Конференция, а затем ОК должны были разработать и окончательно утвердить список вопросов для партийного съезда и «непременно назначить (resp. подыскать) докладчиков по каждому вопросу»44. Некоторые доклады В. И. Ленин рекомендовал целиком или частично опубликовать заранее для широкого обсуждения в социал-демократических организациях. Такой шаг, безусловно, предопределил бы всестороннее обсуждение докладов и соответственно верные решения съезда.

Поскольку ближайшей политической задачей партии являлось низвержение самодержавия, на ОК возлагалась постепенная подготовка «и умов членов партии и сил и средств партии к всенародному восстанию»45 . Помимо этой величайшей задачи ОК призван был всемерно содействовать организации и проведению массовых антиправительственных выступлений пролетариата (бойкотов, демонстраций и т. д.).

Сложность и разносторонность задач, выдвинутых перед ОК, определила его количественный состав, структуру и методы работы. В данном вопросе В. И. Ленин исходил из накопившегося уже опыта работы Бюро Русской организации. В состав ОК, по его мнению, должны были войти 5—7 человек. Для повседневной работы члены ОК избирают бюро — исполнительный орган между обязательными пленарными заседаниями всех членов комитета. Члены ОК распределяют между собой отдельные функции: транспортные, литературные, финансовые и т. д.

По мнению В. И. Ленина, ОК, получив поддержку всех социал-демократических организаций, сможет за три-четыре месяца «подготовить почву для образования настоящего ЦК, способного de facto руководить всей политической борьбой нашей партии»46. Таким образом, В. И. Ленин видел в ОК с его широкими полномочиями и разнообразными функциями общепартийного характера предшественника ЦК, призванного своей деятельностью накопить практический опыт по руководству партией.

Суровая критика В. И. Лениным как со стороны принципиальной, так и с формальной планов устроителей съезда еще больше усугубила их растерянность, но в то же время заставляла искать какой-то выход из создавшегося положения. При обсуждении выдвинутых В. И. Лениным вопросов порядка дня Ерманский и другие делегаты пытались все свести к «мелочам», «техническим удобствам и т. д.» и тем самым отклонить их. Представитель «Искры» Ф. Дан нашел выход — он требовал от Ерманского, задававшего тон делегатам, «точного выражения... мысли, противопоставляя ему наши (искровские. — В. С.) понимания». Этот диспут привел к тому, что Ерманский обнаруживал «совершенно очевидно и для других, свое узкое, рабочедельческое понимание вопросов» и «выкладывал-таки не раз такие мнения, что и его бывшие сторонники только ахали»47. Это привело к тому, что делегаты стали больше прислушиваться к мнению представителя «Искры» и возложили на него всю редакционную работу, формулировку поправок, даже предложенных представителями других организаций. Поэтому внесенная Ф. Даном резолюция, объяснявшая, почему нужно объявить себя конференцией, собрала половину голосов, что знаменовало начало поражения рабочедельцев.

При формулировке принципиальной резолюции Ф. Дан «решил воспользоваться брошюрой «Что делать?»... и упомянул о всех пунктах, затронутых там»48 . Вследствие этого его резолюция была связана с вопросом о роли общепартийной газеты. Здесь-то рабочедельцы показали свое истинное лицо. Они решительно высказались против резолюции Дана, и особенно той ее части, где говорилось об общепартийном органе. В конце концов за основу для окончательного редактирования был принят проект резолюции, предложенный представителем ЦК Бунда, за который голосовал и Дан. Однако при принятии резолюции в целом он проголосовал против, так как внесенные в проект поправки были отчасти принципиально неверные, а отчасти и двусмысленные.

При обсуждении проекта майского листка, выработанного Ерманским, Ф. Дан подверг его уничтожающей критике за «экономизм» во вступлении и в формулировке политических задач. После длительных прений конференция приняла за основу проект листка, представленный «Искрой», в который внесли лишь незначительные поправки редакционного характера.

Все организации, участвовавшие в конференции, обязывались издать этот листок с с указанием, в какой типографии он напечатан. На «Искру» возлагалось издание 5000 экз. Распространение майских листков по предложению Дана поручалось Русской организации «Искры».

Окончание собрания знаменовалось победой «Искры»: съезд конституировался в конференцию, которая приняла за основу майский листок «Искры», решила праздновать 1 мая по новому стилю, создала по предложению В. И. Ленина ОК, поручив ему подготовить II очередной съезд РСДРП.

В состав ОК конференция ввела Ф. Дана, О. Ерманского и К. Портного. Она узаконила ленинские положения об этом органе и внесла в них ряд дополнений, определивших принципы преемственности при восстановлении ОК и правила замены членов комитета на случай их ареста. К сожалению, резолюции конференции об ОК в нашем распоряжении не имеется, но хранящиеся в ЦПА ИМЛ и ЦГАОР СССР документы позволяют в какой-то степени восстановить если не текст резолюции, то хотя бы ее основные положения: 1) ОК должен был подготовить съезд по истечении пяти месяцев, т. e. к августу 1902 г.49; 2) в случае провала ОК право восстановления принадлежало организациям, его образовавшим; 3) к каждому члену ОК на случай провала соответствующая организация намечала кандидата, который утверждался ОК и имел право присутствовать на его пленарных заседаниях50 .

Итак, несмотря на то что Ф. Дан «был один во вражеском лагере», «конференция при данных условиях сошла очень сносно»51 . Значение конференции состояло в том, что вопрос о созыве II съезда РСДРП из области разговоров был перенесен на практическую почву, что «удалось расстроить козни врагов и тем перенести все важные вопросы до съезда»52 .

О состоявшейся конференции редакция «Искры» известила Бюро Русской организации и своих агентов в Полтаве, Пскове, Саратове, Киеве и Москве. В каждом письме сообщалось, что на конференцию «поспели лишь друзья Роберта («Рабочего Дела».—В. С.) ...другие или не были приглашены, или не добились толку»53 . Говоря о результатах конференции, Н. К. Крупская предупреждала, что на ней «ни до чего нужного съехавшиеся не договорились»54 И знакомство с Сашей остается шапошным.

Местные комитеты и агенты «Искры» весьма настороженно отнеслись к созыву конференции и к принятым ею решениям. Некоторые из них, опасаясь, что конференция прошла под антиискровским лозунгом, выразили протест по поводу ее решений. Так, 6 апреля Л. Хинчук писал в редакцию «Искры», что «Московский комитет негодует по поводу состоявшейся конференции и заявит об этом на страницах «Искры» свой протест»55 .

Опасения местных организаций были напрасными. Конференция, как сообщал Дан, прошла «весьма сносно», а образованный ею ОК должен был приступить к исполнению своих функций. Члены ОК разъехались по районам для информации социал-демократических организаций о проделанной работе: Ф. Дан — в Ярославль для встречи с членами Северного союза, О. Ерманский — на юг. Их поездка окончилась печально. 4 апреля Ф. Дан был арестован в Москве на Ярославском вокзале. При обыске) у него изъяли письмо к В. И. Ленину о конференции и другие конспиративные материалы. Такая же участь постигла О. Ерманского 6 апреля в Елизаветграде56 .

«Мудры, аки змеи, и кротки...— аки голуби». Сведения об аресте Ф. Дана и О. Ерманского были получены в Лондоне уже в середине апреля. Редакция «Искры» поручает восстановление Организационного Комитета Бюро Русской организации. 6 мая 1902 г. В. И. Ленин писал Г. М. Кржижановскому: «...нам с Клэром или Бродягиным надо поскорее повидаться или списаться сугубо подробно, если есть прекрасные адреса (?) для посылки Вам всех подробностей о Саше (конференции.— В. С.)»57. О новых задачах, возложенных на Бюро Русской организации «Искры», писала и Н. К. Крупская. 25 мая, извещая полтавского представителя об избрании комитета по подготовке съезда и аресте его членов, она сообщала, что «теперь эта роль падает главным образом на Соню»58 . При этом В. И. Ленин и Н. К. Крупская указывали, что для сохранения принципа преемственности, провозглашенного конференцией, работу следовало вести в контакте с оставшимся на свободе членом ОК от Бунда. 23 мая Н. К. Крупская предупредила Ф. В. Ленгника, что «его (бундиста.— В. С.) мы направим к Вам (в Бюро.— В. С.)»59 . В. И. Ленин в приписке к этому письму напомнил: «Ваша задача теперь создать из себя комитет по подготовке съезда, принять в этот комитет бундовца (оценив оного со всех сторон — это NB!)»60 .

Непосредственную работу по воссозданию ОК редакция возложила на И. И. Радченко. В. И. Ленин потребовал, чтобы он наметил «наиболее выгодный для нас» состав русского комитета по подготовке съезда и взял «на себя непременно секретарство в этом комитете». В. И. Ленин писал И. И. Радченко: «Возьмите на себя побольше районов, в коих Вы беретесь подготовить съезд...» При этом он советовал организовать работу так, «чтобы все дело было вполне в Ваших руках». И снова В. И. Ленин предупреждает И. И. Радченко о необходимости привлечь к этой деятельности члена ОК от Бунда. «Сейчас (22 июня. — В. С.) дали бундисту явку к Вам... — писал В. И. Ленин. — Вы с ним ( + бюро или еще кто) должны образовать русский комитет для подготовки съезда». Но в то же время В. И. Ленин рекомендовал держаться с Бундом «внушительнее и с осторожностью» и по возможности ограничить район его деятельности («Бунд же пускай Бундом пока и ограничится»)61.

В связи с задачей подготовки съезда изменяется и тактика Русской организации «Искры». Основной упор она должна была сделать на завоевание комитетов. «Теперь наша главная задача,— указывал В. И. Ленин Бюро Русской организации, — подготовить это, т. е. чтобы вполне свои люди проникли в возможно большее число комитетов...» Поэтому ведущим деятелям Русской организации «Искры» Ф. В. Ленгнику, Е. В. Барамзину, Г. М. Кржижановскому и М. А. Сильвину предлагалось незамедлительно вступить в комитеты и наметить конкретные меры по завоеванию социал-демократических организаций основных пролетарских центров страны. «Обдумайте атаку на центр, Иваново и др., Урал и Юг»62,—писал Владимир Ильич.

Итак, Бюро Русской организации «Искры» должно было подготовить созыв съезда завоеванием комитетов. «Это — главная задача, — предупреждал В. И. Ленин, — ибо иначе нас неизбежно оттеснят: подчините все остальное этой задаче, помните о важнейшем значении Второго съезда!»63

Об изменении тактики Русской организации редакция «Искры» известила своих представителей в различных городах. О необходимости «проникать в комитеты и подготовлять почву для того, чтобы быть выбранными в делегаты на съезд», Н. К. Крупская писала в Полтаву, Одессу и в другие города.

Указания редакции «Искры» попали на благоприятную почву. Под влиянием ленинской брошюры «Что делать?» многие комитеты начали становиться на искровские позиции. Даже такая державшаяся в оппозиции к «Искре» организация, как Петербургская, к середине июня заявила: «Вполне признаем программу Ленина желательной. Желательно провести ее в жизнь, не откладывая на дальнейшее, предлагаем товарищам принять участие в переформировке комитета, дабы Саше (съезду. — В. С.) подготовить все необходимое»64 .

После обнадеживающих известий из Петербурга работа по подготовке II съезда партии развернулась особенно интенсивно. Она шла по двум основным направлениям: во-первых, по линии завоевания комитетов, т. е. по линии признания ими «необходимости теснее сблизиться и слиться с русской организацией «Искры»»65, и, во вторых, в направлений восстановления ОК, который должен был провести всю организационную подготовку съезда. В этом ленинском плане важнейшим звеном должно было явиться совещание представителей крупнейших комитетов и Русской организации с редакцией «Искры» за границей. Задача совещания заключалась в том, указывал В. И. Ленин, чтобы выработать настоящий конкретный план не только переделки работы местных организаций (в частности, Петербургской), «но и прямого объединения партии, конституирования Организационного комитета по подготовке 2-го партийного съезда и т. п. и т. д. и т. д.»66 .

Придавая огромное значение предполагавшемуся совещанию, Бюро Русской организации решило командировать в Лондон компетентного человека — И. И. Радченко и в помощь ему кого-нибудь из ведущих российских практиков67 .

Тем временем события в Петербургской организации продолжали развиваться в выгодном для «Искры» направлении. Комиссия, созданная для реорганизации Петербургского комитета, «избрала представителя (В. П. Краснуху.— В. С.) и поручила просить Феклу (редакцию «Искры».— В. С.) совместно выработать план общ[е] Российской] Центральной] Организации]», в которую комитет войдет без дальнейших переговоров68. С таким наказом В. П. Краснуха выехал за границу. С его приездом в Лондон начались предварительные, но весьма обнадеживающие переговоры. «С Ваней (В. П. Краснухой.— В. С.) у нас полное единодушие,— писали В. И. Ленин и Н. К. Крупская 12 августа И. И. Радченко.— Развертываются всякие блестящие перспективы»69 .

15 августа — переломный момент в истории ОК. В этот день В. И. Ленин провел совещание представителей Русской организации «Искры» (П. А. Красиков), Петербургского комитета (В. П. Краснуха) и Северного союза (В. А. Носков), на котором перечисленные организации фактически объединились, а Петербургский комитет и Северный союз изъявили готовность выпустить заявления о своей солидарности с «Искрой».

Основным решением совещания следует считать создание из представителей организаций-участниц («исключительно из своих людей») Организационного Комитета по созыву II съезда РСДРП. Для того чтобы дать возможность ОК окрепнуть, войти в курс дела, приобрести первоначальный опыт, совещание решило считать его неофициальным и не афишировать нового учреждения («никто, кроме своих, о нем не знает»)70 .

Вместе с тем было подтверждено решение Белостокской конференции о том, что Бунд и южные организации должны также участвовать в деятельности ОК. Однако вхождение представителей этих организаций в ОК должно было произойти при определенных условиях. Сначала намечалось принять представителя юга, но только при условии, когда он будет «вполне свой человек»71, и лишь после этого ОК конституируется и введет в свой состав бундовца.

Лондонское совещание утвердило функции, структуру и права ОК. «Организационный Комитет берет на себя функции Ц. К. и старается подготовить фактическое объединение,— сообщала Н. К. Крупская И. И. Радченко на другой день после окончания совещания.— Он заботится о доставке и распределении литературы, а, главное, о посылке своих людей в комитеты и завоевании их»72 (курсив мой.— В. С.). Таким образом, фактическое объединение социал-демократических организаций, по мысли В. И. Ленина, должно было идти по линии завоевания комитетов.

Основные задачи ОК предопределили и другие его функции (распределение людей и литературы, руководство транспортными путями и типографиями, обеспечение финансовой базы для всей этой работы), которые должны были исполнять специально назначенные агенты ОК. Введение в структуру ОК новой единицы — агента, по сравнению с решениями Белостокской конференции было, безусловно, шагом вперед.

Во время обсуждения правового положения, структуры л функций ОК В. И. Ленин вел «для себя» конспект73.

В. И. Ленин и Н. К. Крупская потребовали от И. И. Радченко, чтобы результаты совещания были немедленно доведены до сведения агентов «Искры» и Бюро Русской организации. Со своей стороны Н. К. Крупская коротко известила российских искровцев о важнейших решениях совещания, подчеркнув, что подробности по возвращении сообщит В. П. Краснуха.

Тем временем в России в свете поставленных В. И. Лениным задач намечались ближайшие планы работы как Бюро, так и отдельных членов Русской организации. При этом следует иметь в виду, что подготовительная работа проводилась только организацией «Искры». ЦК Бунда, несмотря на то, что явка к И. И. Радченко ему была сообщена еще 22 июня, своего представителя до середины августа ни в Бюро, ни к И. И. Радченко не прислал. Не явился к И. И. Радченко и представитель Северного союза.

И. И. Радченко прежде всего условился с Кржижановским, что по возвращении В. П. Краснухи, получив от него подробную информацию, он заедет в Бюро Русской организации, а затем они предпримут перемещение членов Русской организации: Ф. В. Ленгника — в Киев и П. А. Красикова — на роль разъездного агитатора74 .

В августе (до 12 числа) И. И. Радченко окончательно договорился с приезжавшей в Петербург 3. П. Кржижановской, «что по приезде Вани (В. П. Краснухи.— В. С.) Аркадий (И. И. Радченко.— В. С.) поедет к Соне, а то Курц (Ф. В. Ленгник) и Клэр (Г. М. Кржижановский) — в Орел — поближе»75 , чтобы вырешить сообща все намечаемые мероприятия.

Конспиративные условия работы искровцев давали себя знать — то и дело рвалась переписка между членами Бюро. Учитывая это обстоятельство, редакция «Искры» настойчиво предупреждала, что образование ОК требует от всех членов Русской организации и особенно от Бюро установления наиболее прочных и регулярных связей с И. И. Радченко и В. П. Краснухой.

24 августа И. И. Радченко и П. Н. Лепешинский встретились с возвратившимся В. П. Краснухой и в свете лондонских решений наметили общие направления в предстоящей работе по официальному конституированию ОК и обсудили принципиальные вопросы будущих взаимоотношений Организационного Комитета и Бюро Русской организации «Искры»76 .

Фактически не конституировавшийся ОК уже принял ряд решений, имевших общепартийное значение. Так, 14 октября редакция «Искры» была извещена, что ОК возложил заведование всем транспортным делом в России на И. И. Радченко, в связи с чем просил редакцию выслать ему «все имеющиеся... на этот счет у вас сведения»77. В начале октября в редакцию послали петербургский адрес для переписки с «Ольгой» — Организационным Комитетом и В. П. Краснухой78 как его членом.

Местные организации в свою очередь отнеслись к ОК как к фактически действующему органу, стремились установить с ним связи, выделить специальных людей, которые бы сносились с ОК от их имени. «Очень важно Ольге познакомиться заранее с тем, с кем придется иметь дело зимой»,—писали 10 сентября 1902 г. из Москвы в редакцию «Искры» и предлагали организовать личную встречу представителя МК РСДРП с членами ОК79.

К октябрю 1902 г., несмотря на раскол в Петербургской организации, обстановка для воссоздания ОК стала более благоприятной. Определенное значение в этом сыграло изменение позиции группы «Южный рабочий», которая, установив контакты с редакцией «Искры» и Бюро в Самаре, начала переговоры о совместной деятельности по строительству партии. И. И. Радченко и Ф. В. Ленгник, принимавшие в них участие, вынесли впечатление, что «Южный рабочий», «по всей вероятности... снимет у Оли комнату», т. е. согласится войти в ОК80.

В то же время стало совершенно очевидным стремление южнорабоченцев не только господствовать на юге, но и «во что бы то ни стало... властвовать в ОК»81 . Помимо властолюбивых устремлений группа «Южный рабочий» имела и другие разногласия с редакцией «Искры», но, несмотря на это, В. И. Ленин и Н. К. Крупская торопили искровцев с воссозданием ОК, считая жизненно необходимым «как можно скорее завести в России «начальство», а то слишком много неурядицы»82 .

В свете указаний редакции члены неофициального ОК решили форсировать его конституирование и назначили пленарное заседание на 28 октября, пригласив «Южный рабочий» принять в нем участие83 . Бунду решено было послать через редакцию «Искры» специальное обращение. На этом совещании предполагали конституировать ОК, кооптировать в его состав П. А. Красикова от редакции «Искры» («или еще от кого-нибудь»), Ф. В. Ленгника и Г. М. Кржижановского — от Волги (от Бюро Русской организации).

Свидание у Оли. Из приглашенных лиц на совещание в Псков приехали: П. А. Красиков, В. П. Краснуха (участники лондонского совещания), И. И. Радченко, Е. Я. Левин и П. Н. Лепешинский84 . По неизвестным причинам не прибыли представители Бунда и Северного союза (Ф. И. Щеколдин). Г. М. Кржижановский получил приглашение, когда совещание уже начало свою работу, и поэтому в Псков не выехал. А. А. Шнеерсон был арестован в Киеве.

Псковское совещание 2—3 ноября 1902 г. конституировало ОК, кооптировало в его состав намеченных лиц и назначило двух кандидатов в члены ОК. Официальное извещение об образовании ОК постановили выпустить после ответа Бунда на письмо ОК о совещании и его решениях.

После кооптации состав ОК выглядел следующим образом: В. П. Краснуха (от Петербургского комитета), И. И. Радченко (от редакции «Искры»), П. А. Красиков, Ф. В. Ленгник, П. Н. Лепешинский, Г. М. Кржижановский (от Русской организации «Искры») и А. М. Стопани (от Северного союза) — все искровцы; Е. Я. Левин — от группы «Южный рабочий». Кандидатами в члены ОК на первое время утвердили только двух человек — Г. И. Окулову и А. А. Шнеерсона, в связи с арестом которого «в курс наследства» впоследствии ввели, т. е. утвердили кандидатом, В. Н. Розанова85.

Совещание составило заявление о создании ОК и распределило обязанности между его членами. Бюро ОК должно было находиться в Петербурге и возглавляться В. П. Краснухой. Руководство Транспортным бюро возлагалось на И. И. Радченко, который разработал положение об этом учреждении и уже имел опыт по руководству транспортной деятельностью Русской организации «Искры». Литературно-издательская деятельность передавалась в ведение группы «Южный рабочий»86 и тех членов ОК, которые «по условиям места и времени могут к ним примкнуть». Таким образом, совещание выполнило указание В. И. Ленина — состав ОК в подавляющем большинстве был искровским, основные части ОК и руководство им в целом также находилось в их руках.

Как видно, псковское совещание разрешило лишь организационные вопросы деятельности ОК, «что касается существенных вопросов (критериум для определения права участвовать в съезде, выработка вопросов будущего съезда, которые должны быть предложены комитетам), то они были только намечены, так как до выяснения отношения Бориса (Бунда.— В. С.) к Ольге (ОК.— В. С.) ничего нельзя решить»87 .

Отобранные у П. Н. Лепешинского письма позволяют несколько конкретизировать, что же обсуждали члены ОК. Оказывается, они в какой-то степени рассмотрели следующие вопросы, связанные с подготовкой и порядком дня II съезда:

«1. Вопрос о санкции комитетов.

2. Из кого состоит съезд: привести в известность наличность.

3. Порядок дня:

1) Состав партии.

2) Программа.

3) Вопросы тактики.

4. Организация:

а) принципы организации (ЦК)

б) партийная печать

в) отношение между частями партийной организации.

5. Выборы организации.

6. Выборы администрации партии»88.

В. И. Ленин приветствовал решительные действия искровцев по воссозданию ОК, хотя и был удивлен, что провели кооптацию «до формального конституирования, до призыва Бунда»89 . Опасаясь возникновения различных трений с Бундом, он потребовал, чтобы ему сообщали «точно-преточно о всяком и каждом официальном шаге» ОК, и еще, в который уже раз, настойчиво предупреждал, что созыв съезда — это всецело дело россиян90 . «Не передавайте этого дела никому»,— писал он П. А. Красикову, одновременно настаивая на сведении функций «заграницы до такого минимума, который не может ни в коем случае получить значение», тем более что «заграничная публика в конспирации швах»91 . В. И. Ленин рекомендовал членам ОК — искровцам технику съезда поручить своим особым делегатам или агентам, порядок дня наметить «лишь вообще» и попросить редакцию, чтобы она прислала свой порядок дня, сообщила фамилии докладчиков и предполагаемое количество делегатов от редакции. «Спешите со съездом всеми силами»,— заканчивал он письмо П. А. Красикову.

Однако в связи с арестами И. И. Радченко и П. Н. Лепешинского указания В. И. Ленина и решения псковского совещания Организационного Комитета пришлось проводить в жизнь не последовательным искровцам, а членам группы «Южный рабочий», только что признавшей, хотя и с оговорками, руководящую роль «Искры».

Примечания:

1 Ленинский сборник VIII. стр. 133.

2 Образа жизни (лат.); ЦПА ИМЛ, ф. 2, on. 1, ед. хр. 514, л. 10.

3 См. Ленинский сборник VIII, стр. 135.

4 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46, стр. 120, 123.

5 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46, стр. 161— 163.

6 Там же, стр. 161.

7 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46, стр. 162.

8 Там же.

9 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46, стр. 162.

10 — соответственно.

11 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46, стр. 162.

12 Там же, стр. 162—163.

13 ЦПА ИМЛ, ф. 24, он. 8у, ед. хр. 28193, л. 1.

14 ЦПА ИМЛ. ф. 24. оп. 8v, ед. хр. 28195, л. 1 об.

15 ЦГАОР, ф. 102, 00, 1898 г., д. 5. ч. 52, л. А, т. 2, л. 34.

16 См. Ленинский сборник VIII, стр. 226—227.

17 См. там же, стр. 226.

18 «Пролетарская революция», 1928, № 6—7, стр. 141.

19 Там же, стр. 140. Письмо редакции от 4 марта 1902 г. Г. М. Кржижановскому не разыскано.

20 Там же, стр. 141.

21 «Пролетарская революция», 1928, № 6—7, стр. 140-141.

22 «Пролетарская революция», 1930, № 6, стр. 134— 135.

23 ЦПА ИМЛ, ф. 2, он. 1, ед. хр. 822, л. 1 об.

24 ЦПА ИМЛ, ф. 2, оп. 1. ед. хр. 766, л. 2.

25 ЦПА ИМЛ, ф. 2, on. 1. ед. хр. 822, л. 5 об.

26 П. Розенталь и К. Портной — от ЦК Бунда; A. Кремер —от Заграничного комитета Бунда; О. Ерманский (Геноссе) —от Союза южных комитетов и организаций; М. Коган-Гриневич («товарищ прокурора») — от «Союза русских социал-демократов»; B. П. Краснуха и А. Зельдов — от Петербургского «Союза борьбы».

27 См. «Пролетарская революция», 1930, № 6. стр. 139.

28 ЦПА ИМЛ. ф. 2, on. 1, ед. хр. 782, л. 24.

29 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 298.

30 «Материалы по истории революционного движения», т. IV. Нижний Новгород, 1922, стр. 18—19.

31 Очевидно, имеется в виду письмо Н. К. Крупской 30 марта 1902 г. Союзу русских социал-демократов (см. стр. 305).

32 ЦПА ИМЛ, ф. 24, оп. 9у, ед. хр. 28261, л. 1.

33 ЦПА ИМЛ. ф. 2, on. 1, ед. хр. 769, л. 1 об.

34 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 293.

35 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 294.

36 Там же, стр. 294—295.

37 Там же, стр. 295.

38 Там же, стр. 292.

39 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 300, 301.

40 Там же, стр. 295.

41 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 297.

42См. там же.

43 Там же, стр. 298.

44 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 299.

45 Там же, стр. 300.

46 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 298.

47 «Пролетарская революция», 1930, № 6, стр. 139.

48 Там же, стр. 140.

49 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46, стр. 185.

50 «Исторический архив», 1962, № 1, стр. 189.

51 «Пролетарская революция», 1930. № 6, стр. 141.

52 ЦГАОР, ф. 102, 00, 1901, д. 825, ч. 7, л. 111.

53 «Пролетарская революция», 1928, № 6—7, стр. 147.

54 ЦПА ИМЛ, ф. 24, on. 11 у, ед. хр. 28366, л. 6.

55 ЦГАОР, ф. 102, 00, 1901 г.. д. 825, ч. 7, л. 40,

56 См. Ленинский сборник VIII, стр. 235, 238.

57 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46, стр. 185—186.

58 ЦПА ИМЛ, ф. 24, од. 11у, ад хр. 28360, л. 7.

59 Ленинский сборник VIII, стр. 238.

60 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46, стр. 187.

61 В. И. Ленин. Полн. собр. соч. т. 46, стр. 188.

62Там же, стр. 185.

63 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46, стр. 185.

64 ЦПА ИМЛ, ф. 2, оп. 1, ед. хр. 782, л. 9 об.— 10

65 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46, стр. 195.

66 Там же.

67 ЦПА ИМЛ, ф. 2, on. 1, ед. хр. 782, л. 11—11 об., 16 об.; опасение попасть под слежку во время переезда границы заставило И. И. Радченко отказаться от заманчивого предложения «побывать в Академии, освежиться и вооружиться». Поэтому он передал свои полномочия П. А. Красикову — второму делегату от Русской организации (ЦПА ИМЛ, ф. 2, on. 1, ед. хр. 782, л. 16 об., 18, 20).

68 ЦПА ИМЛ, ф. 2, on. 1, ед. хр. 782, л. 20.

69 Ленинский сборник VIII, стр. 271.

70 Там же, стр. 272.

71 Ленинский сборник VIII, стр. 273.

72 Там же, стр. 272—273.

73 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46, стр. 232. К сожалению, этот документ до сих пор не разыскан.

74 ЦПА ИМЛ, ф. 2, on. 1, ед. хр. 782, л. 36 об.

75 ЦПА ИМЛ, ф. 24, оп. 4н, ед. хр. 1426, л. 2 об. — 3.

76 Там же, л. 12; ф. 2, on. 1, ед. хр. 769, л. 5 об.

77 ЦПА ИМЛ, ф. 2, ой. 1, ед. хр. 903, л. 3 об.

78ЦПА ИМЛ, ф. 24, оп. 4н, ед. хр. 14)28. л. 7.

79ЦПА ИМЛ, ф. 24, оп. 9у, ед. хр. 28264, л. 7—7 об.

80«Пролетарская революция», 1928, № 6—7, стр. 106.

81 «Пролетарская революция», 1928, № 6—7, стр. 114.

82 Там же, стр. 116.

83 ЦПА ИМЛ, ф. 2, on. 1, ед. хр. 895, л. 7 об.; ед. хр. 903, л. 6.

84 П. Н. Лепешинский и П. А. Красиков имели совещательный голос.

85 ЦПА ИМЛ, ф. 2, on. 1, ед. хр. 769, л. 7

86 См. Ленинский сборник VIII, стр. 296.

87 Там же.

88 ЦГАОР, ф. 102, 00, 1901 г., д. 825, ч. 10, лит. А, л. 20.

89 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 46. стр. 232,

90 См. там же, стр. 233.

91 Там же, стр. 232—233.