Содержание материала

 

4. Почему мы в 1909 году не объявили войну религии.

В предыдущей статье мы дали изложение мыслей тов. Ленина о религии в том виде, как они складывались еще в 1905 году, и затем сопоставили их с тем, как тов. Ленин смотрел на задачи проповеди атеизма (безбожия) в 1922 году. Но между этими двумя моментами — между началом первой революции и временем победы второй революции — тов. Ленин выступил с двумя статьями: 1) «Об отношении рабочей партии к религии» (газета «Пролетарий», № 45, от 13 (26) мая 1909 г.) и 2) «Классы И партии в их отношении к религии» (газета «Социал-Демократ», N° 6, от 4 (17) июня 1909 г.) (смотри: Н. Ленин. Собрание сочинений. Т. XI, стр. 250 — 268). В этих статьях он очень подробно объясняет, как мы должны вообще относиться к религии, если хотим быть верными учениками Маркса и Энгельса. Но главное, на чем он останавливает внимание, — это на том, как в той или иной обстановке практически надо решать вопросы, связанные с религиозными верованиями масс.

Учение Маркса и Энгельса — научный социализм — не свалилось с неба в готовом виде. Научный социализм перенял многое от материалистов XVIII века, учение которых было решительно враждебно всякой религии. Фридрих Энгельс, когда писал свое сочинение против немецкого философа Евгения Дюринга, как раз критиковал его за то, что тот не сводит концы с концами и оставляет в своем учении лазейки для религии. А когда Энгельс писал о Людвиге Фейербахе (тоже материалист, который оставил нам очень ценное положение: «не бог создал человека по своему образу и подобию, а человек создал бога по своему образу и подобию»), то он также был недоволен его непоследовательностью.

«Энгельс ставит в упрек ему то, что он боролся с религией не ради уничтожения ее, а ради подновления, сочинения новой, «возвышенной» религии и т. п. «Религия есть опиум народа» — это из речение Маркса есть краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии. Все современные религии, и церкви и всяческие религиозные организации марксизм рассматривает всегда, как органы буржуазной реакции, служащие защите эксплоатации и одурманению рабочего класса».

Но главная задача, которую ставил себе тов. Ленин в этой статье об отношении рабочей партии к религии, заключалась не в том, чтобы доказать, что религия есть опиум народа, и не в том, что мы должны бороться с религией. Это, по мнению тов. Ленина, «азбука всего материализма» и, следовательно, марксизма. Главная задача Ленина заключалась в том, чтобы показать, как эти общие наши положения применить к действительности. Он останавливается поэтому подробно на том, должны ли мы были в 1909 г., когда писалась эта статья, поставить в своей программе пункт, который означал бы объявление партией войны религии.

Тов. Ленин считает, что тогда это было бы неправильно, и ссылается при этом на Фр. Энгельса.

«Энгельс неоднократно осуждал попытки людей, желавших быть «левее» или «революционнее» социал-демократии*, внести в программу рабочей партии прямое признание атеизма в смысле объявления войны религии. В 1874 г., говоря о знаменитом манифесте беглецов Коммуны, бланкистов, живших в качестве эмигрантов в Лондоне, Энгельс трактует как глупость их шумливое провозглашение войны религии, заявляя, что такое объявление войны есть лучший способ оживить интерес к религии и затруднить действительное отмирание религии. Энгельс ставит в вину бланкистам неуменье понять того, что только классовая борьба рабочих масс, всесторонне втягивая самые широкие слои пролетариата в сознательную революционную общественную практику, в состоянии на деле освободить угнетенные массы от гнета религии, тогда как провозглашение политической задачей рабочей партии войны с религией есть анархическая фраза».

Бланкисты были одной из революционных групп среди участников Парижской Коммуны. По их ошибка была в том, что они не придавали должного значения втягиванию широких рабочих масс, а без этого, без создания массовой рабочей партии, конечно, нечего и говорить о победе революции. Поэтому совершенно правильно положение, что там, где дело только что идет еще о собирании пролетарских сил, выпячивать на видное место вопрос о религий, а в особенности выдвигать эту задачу, как одну из основных практических задач, совершенно, конечно, неправильно. То же самое относится и к тому, что Фр. Энгельс решительно осуждал мысль Дюринга, высказанную им в 1877 г., когда Дюринг, стараясь казаться страшно революционным, заявил, будто в социалистическом обществе религия будет запрещена. На примере Бисмарка, германского рейхсканцлера, который в борьбе с католиками выдвинул полицейские меры борьбы с католической церковью, Энгельс показал вред такого рода тактики. Вред этот заключался в том, что он «выдвинул на первый план религиозные деления, вместо делений политических, отвлек внимание некоторых слоев рабочего класса и демократии от насущных задач классовой и революционной борьбы в сторону самого поверхностного и буржуазно-лживого антиклерикализма (противопоповщины). Обвиняя желавшего быть ультра (крайне) революционным Дюринга в желании повторить в иной форме ту же глупость Бисмарка, Энгельс требовал от рабочей партии уменья терпеливо работать над делом: организации и просвещения пролетариата, делом, ведущим к отмиранию религии, а не бросаться в авантюры политической войны с религией».

* Наша партия тогда называлась социал-демократической.