Содержание материала

От авторов сайта: материал просто образец того, как подавали личность Ленина в брежневский период. 

 

А. Я. ВЕЛИКАНОВА

Ленин в Смольном

 В историческом сознании советского народа Смольный навсегда связан с Великой Октябрьской социалистической революцией, с создателем и руководителем первого социалистического государства В. И. Лениным.

В 1917 году Смольный был штабом вооруженного восстания против буржуазного Временного правительства, а после его победы — резиденцией рабоче-крестьянского правительства. Здесь В. И. Ленин жил и работал в первые четыре месяца существования Советского государства.

Впервые В. И. Ленин появился в Смольном вечером 24 октября 1917 года, чтобы в решающий момент непосредственно встать у руля руководства вооруженным восстанием. Он прибыл сюда с Выборгской стороны, где находилась его последняя конспиративная квартира. Владимиру Ильичу пришлось, подвергаясь опасности, преодолеть длинный путь по городу, охваченному восстанием. Покинул Смольный В. И. Ленин спустя 124 дня, 10 марта 1918 года, уже будучи главой Советского правительства, руководителем социалистического государства.

Эти 124 дня — важнейший период в истории Великой Октябрьской социалистической революции, в жизни Ленина.

Из Смольного вождь революции руководил победоносным вооруженным восстанием рабочих, солдат и матросов. В Смольном Ленин направлял работу II Всероссийского съезда Советов, который провозгласил свержение господства буржуазии и помещиков, переход всей власти к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, создал первое в мире рабоче-крестьянское правительство — Совет Народных Комиссаров, принял первые декреты Советской власти — о мире и о земле.

Здесь, в Смольном, под руководством Ленина создавался новый аппарат власти пролетарского государства на основе революционного творчества народных масс и упрочения союза рабочего класса и трудового крестьянства.

Из Смольного В. И. Ленин руководил подавлением контрреволюционных мятежей и созданием органов Советского государства, призванных защищать завоевания социалистической революции,— Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем, Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Смольный стал штабом борьбы с разрухой и голодом. В соответствии с первыми декретами Советского правительства начали осуществляться меры по экспроприации экспроприаторов, уничтожению частной собственности на землю, введению рабочего контроля, национализации банков, транспорта и крупных промышленных предприятий, по созданию Высшего совета народного хозяйства для управления национализированными предприятиями, были сделаны первые шаги в области социальной, национальной, внешнеполитической деятельности пролетарского государства.

Всего 124 дня жил и работал Ленин в Смольном. Но в этих смольнинских днях — истоки ленинской концепции социализма, вошедшей бесценным вкладом в сокровищницу мировой революционной теории и практики.

 

Вдохновитель и вождь Октября

Здание Смольного, творение знаменитого архитектора Джакомо Кваренги, построено в 1808 году. Это колоссальное сооружение в стиле классицизма находится почти в центре Ленинграда, в излучине Невы, протянувшись вдоль ее левого берега на 220 метров. Перед его главным фасадом — обширный сад.

Свыше ста лет в этом здании находилось «Воспитательное общество благородных девиц», или Смольный институт,— первое в России учебное заведение для девушек из родовитых семей. Февральская революция сокрушила вместе с царизмом привилегированные учреждения, тесно связанные с монархией. Среди них оказался и Смольный институт. К лету 1917 года классы и дортуары, комнаты классных дам и длинные коридоры Смольного опустели. С конца июля здесь появились новые хозяева. Из Таврического дворца, расположенного поблизости, на Шпалерной улице (ныне улица Воинова), сюда переехали Исполком Петроградского Совета и Центральный Исполнительный комитет Советов рабочих и солдатских депутатов, а также часть секретариата ЦК РСДРП (б). В начале октября в одной из комнат третьего этажа разместился Центральный Комитет большевистской партии.

Смольный стал центром политической жизни столицы и всей страны. Над эмалированными табличками «Классная дама», «Учительская» и т. п. за

мелькали прикрепленные кнопками листы бумаги с написанными от руки названиями: «Большевистская фракция ВЦИК», «Исполнительный комитет Петроградского Совета», «Большевистская фракция Петроградского Совета», «Центральный совет фабзавкомов». Белоколонный Актовый зал превратили в зал пленарных заседаний Петроградского Совета. У торцовой стены на возвышении, предназначавшемся раньше для торжественных выпускных актов, поставили стол для президиума и справа от него — невысокую кафедру, принесенную из учебной аудитории. Вместо портрета «августейшей особы» в огромной золоченой раме поместили лозунг «Вся власть Советам!». Зал был заставлен множеством стульев, длинных учебных столов со скамьями — места для участников заседаний.

Началась новая жизнь здания бывшего Смольного института. С этого момента оно под кратким названием «Смольный» стало известным не только в России, но и во всем мире.

После победы Февральской революции, возродившей Советы как органы демократической власти, не ставшие, однако, полновластными, революционный процесс продолжал развиваться с нарастающей быстротой. Рабочие и крестьяне, одетые в солдатские шинели, были главными действующими лицами революции. Ленин в Апрельских тезисах показал путь мирного перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую посредством большевизации Советов. Однако в июле 1917 года произошло коренное изменение политической обстановки в стране. Буржуазное Временное правительство, делившее до этого времени власть с Советами, захватило ее во всей полноте и намеревалось передать военной клике. Буржуазия рассчитывала с помощью военной диктатуры подавить революционное движение народных масс. Советы, оказавшиеся к этому времени в руках эсеров и меньшевиков, проявили неспособность противоборствовать контрреволюции. Июльские события в Петрограде положили конец мирному ходу революции. Социалистическая революция могла победить теперь только путем насильственного свержения власти контрреволюционной буржуазии.

Курс партии большевиков на вооруженное восстание был выработан VI съездом на основе ленинской теории социалистической революции. В. И. Ленин, вынужденный после июльских событий перейти на нелегальное положение, жил сначала вблизи Петрограда в тайном убежище за озером Разлив, а потом в Финляндии. Во время своего последнего подполья он написал более 50 теоретических работ, в том числе такие программные, как «Государство и революция», «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», «Удержат ли большевики государственную власть?». В этих работах Ленин всесторонне обосновал историческую закономерность социалистической революции в России.

В середине сентября в своих письмах Центральному Комитету он поставил вопрос о восстании как непосредственную практическую задачу дня. Однако среди членов ЦК РСДРП (б) не было единства по этому вопросу. Л. Б. Каменев (Розенфельд) и Г. Е. Зиновьев (Радомысльский) считали, что курс партии на вооруженное восстание губителен, так как социалистическая революция не получит поддержки ни внутри страны, ни за рубежом, и предлагали ограничиться оборонительной позицией. Л. Д. Троцкий (Бронштейн), избранный 25 сентября Председателем Петроградского Совета, расценивал ленинский план как «партийный заговор» и полагал, что надо ждать II Всероссийский съезд Советов, которому Временное правительство, не выходившее из кризиса, уступит власть. Восстание, считал он, возможно только в случае несогласия Керенского передать власть съезду.

В. И. Ленин неустанно разъяснял колеблющимся, что взятие власти Советами в данный момент есть задача, которую можно решить лишь восстанием. «Связывать эту задачу,— писал он,— непременно со съездом Советов, подчинять ее этому съезду — значит играть в восстание, назначая заранее его срок, облегчая подготовку войск правительством, сбивая с толку массы иллюзией, будто «резолюцией» съезда Советов можно решить вопрос, который способен решить только восставший пролетариат своей силой».

Позиции Зиновьева, Каменева, Троцкого и их сторонников отражали настроения и взгляды определенных слоев масс. Дискуссии с ними Ленин рассматривал как преодоление тех иллюзий, которые еще не были изжиты в народе.

О сложности обстановки внутри ЦК РСДРП (б) в то время свидетельствует заседание 15 сентября 1917 года. Обсуждались письма В. И. Ленина в ЦК «Марксизм и восстание» и «Большевики должны взять власть». Присутствовали А. С. Бубнов, Н. И. Бухарин, Ф. Э. Дзержинский, А. А. Иоффе, Л. Б. Каменев, А. М. Коллонтай, А. Ломов (Г. И. Оппоков), В. П. Милютин, В. П. Ногин, А. И. Рыков, Я. М. Свердлов, Г. Я. Сокольников (Бриллиант), И. В. Сталин (Джугашвили), М. С. Урицкий, С. Г. Шаумян.

Н. И. Бухарин, участник этого заседания, вспоминал в 1921 году: «Письмо (по-видимому, имеется в виду письмо В. И. Ленина «Марксизм и восстание», адресованное только Центральному Комитету.— А. В.) было написано чрезвычайно сильно и грозило нам всякими карами. Мы все ахнули. Никто еще так резко вопроса не ставил. Никто не знал, что делать. Все недоумевали первое время. Потом, посоветовавшись, решили. Может быть, это был единственный случай в истории нашей партии, когда ЦК единогласно постановил сжечь письмо т. Ленина. Этот случай тогда не был опубликован. Он говорит, что мы тогда были правее, чем он».

ЦК решил в ближайшее время назначить новое заседание, посвященное обсуждению тактических вопросов. Предложение Сталина разослать письма Ленина в наиболее крупные организации для обсуждения решили рассмотреть на новом заседании ЦК. Не был принят и проект резолюции, внесенный Каменевым, в котором отвергались практические предложения, выдвинутые в ленинских письмах, и Ленину предлагалось разработать вопрос об оценке текущего момента и политике партии в особой брошюре.

При этом члены ЦК предприняли меры, чтобы письма Ленина не вышли за пределы Центрального Комитета. Голосовался вопрос о том, чтобы сохранить только один экземпляр писем: за это предложение проголосовали 5 членов ЦК, против — 4, воздержались — 6.

Ввиду нерешительности ЦК Ленин буквально рвался в Петроград, чтобы в личном общении с членами ЦК убедить их в своей правоте и не упустить момента для свержения Временного правительства. Оттяжка срока восстания грозила провалом революции. Командные верхи армии, кадеты готовили удар по революционным силам, сдачу Петрограда немцам.

Вернувшись нелегально 7 октября в Петроград, Ленин стал настойчиво и энергично готовить партию к вооруженному восстанию. 10 октября 1917 года Центральный Комитет принял предложенную Лениным резолюцию, в которой подчеркивалось, что вооруженное восстание неизбежно и вполне назрело, что вся работа партии должна быть подчинена задачам его организации и проведения. Упорно сопротивлялись этому решению только Каменев и Зиновьев. На этом заседании было создано Политбюро для политического руководства в ближайшее время. В него вошли Ленин, Зиновьев, Каменев, Троцкий, Сталин, Сокольников, Бубнов. Расширенное заседание ЦК РСДРП (б) 16 октября подтвердило решение о восстании в ближайшие дни и выбрало Военно-революционный центр в составе Свердлова, Сталина, Бубнова, Урицкого, Дзержинского. Этот центр влился в Военно-революционный комитет при Петроградском Совете.

Партия большевиков к этому времени являлась самой влиятельной политической партией страны. Со времени выхода из подполья после Февральской революции ее численность увеличилась в 15 раз и достигла 350 тысяч человек. Около 60 процентов составляли рабочие. Большевиков поддерживало большинство трудового народа. Об этом убедительно свидетельствовал завершившийся к осени 1917 года процесс большевизации Советов в Петрограде, Москве и других городах России. Осмотрительно и вместе с тем твердо, уча партию и массы и учась у партии и масс, Ленин вел их к победе социалистической революции. Очень верное наблюдение сделал американский журналист Альберт Рис Вильяме, бывший в 1917 году свидетелем событий в Петрограде. Отмечая, что некоторые видные большевики не во всем соглашались с Лениным, Вильяме писал позже: «Что же касается большевиков „низового звена", то все они в этом вопросе (о социалистической революции.— А. В.) были едины.

И не потому, что слово Ленина служило для них законом. Такого рода отношение было абсолютно не свойственно духу революции, насколько я ее знаю.

Было бы неверно сказать, что большевики, которых я знал, боготворили Ленина. Это чувство обычно приходит только после смерти вождей или искусственно воспитывается в народе. Ленин по существу всегда был рядом, и такой живой, реально ощутимый, какого еще никогда не создавала история. Я утверждаю, что для большевиков Ленин и революция были неразделимы. Они доверяли его тонкому и глубокому пониманию марксистской теории, которое сочеталось с великолепным знанием народа, доверяли его тактическому гению, способному точно определить момент, когда народ будет готов взять власть в свои руки».

Развивая теорию К. Маркса и Ф. Энгельса о вооруженном восстании, Ленин разработал план восстания и пришел к выводу: «П од Питером и в Питере — вот где может и должно быть решено и осуществлено это восстание, как можно серьезнее, как можно подготовленнее, как можно быстрее, как можно энергичнее».

Ленин возглавил военно-техническую подготовку восстания. По его указанию Военно-революционный комитет при Петроградском Совете был превращен в оперативный штаб по подготовке и проведению восстания. Он координировал взаимодействие трех главных боевых сил революции — Красной гвардии, солдат Петроградского гарнизона и моряков Балтики.

По своему составу ВРК был многопартийным, но с численным преобладанием большевиков. В него входили представители Петербургского комитета РСДРП (б), Военной организации при ЦК РСДРП (б), Петросовета, фабзавкомов, профсоюзов, центрального штаба Красной гвардии, Центробалта и других организаций.

21 октября 1917 года на заседании ВРК было утверждено бюро. В него вошли большевики В. А. Антонов-Овсеенко, Н. И. Подвойский, А. Д. Садовский и левые эсеры — П. Е. Лазимир и Г. Д. Сухарьков. Председателем ВРК вначале был избран Лазимир, но вскоре его сменил Подвойский, секретарем ВРК был Антонов-Овсеенко.

Руководители Военной организации большевиков Подвойский, Антонов-Овсеенко, Невский (Ф. И. Кривобокое) получили лично от Ленина указания, как организовать подготовку восстания в армии и на флоте.

Ленин учил, что вооруженное восстание — не стихийный процесс. Как и война, восстание есть искусство. Важнейшим его правилом является создание перевеса боевых сил революции над силами контрреволюции. Н. И. Подвойский вспоминал, что Ленин требовал от членов ВРК особого внимания к Красной гвардии. «Солдаты солдатами,— говорил он,— но больше всего мы в своей борьбе должны рассчитывать на рабочих».

К началу восстания двадцатипятитысячная Красная гвардия вобрала в себя лучших представителей рабочего класса. Ядром ее были кадровые рабочие, участники первых двух революций. Вокруг них сплотилась рабочая молодежь. Красная гвардия Петрограда на две трети состояла из молодежи. Другая боевая сила революции — солдаты. Петроградский гарнизон вместе с пригородными гарнизонами насчитывал около 240 тысяч солдат и офицеров. Почти во всех воинских частях организующей силой являлись большевистские ячейки. Значительная часть гарнизона готова была выступить по призыву большевиков. Третья сила — флот. В октябре 1917 года в Балтийском флоте насчитывалось до 700 боевых и вспомогательных кораблей, свыше 80 тысяч матросов. Большевики возглавили 90 процентов судовых и береговых матросских комитетов. Всеми делами Балтийского флота фактически распоряжался Центробалт — Центральный комитет Балтийского флота, председателем которого был большевик П. Е. Дыбенко — «душа балтийских моряков», по оценке современников. Ленин относил матросов Балтики к числу «самых решительных элементов», призванных участвовать во всех важнейших операциях. К вечеру 25 октября в распоряжении ВРК было 11 боевых кораблей, более 10 тысяч матросов.

Силы контрреволюции были неизмеримо меньше и слабее. Временное правительство рассчитывало в первую очередь на офицерство и служащих военного аппарата, учащихся (юнкеров) пяти военных училищ и нескольких школ прапорщиков, а также на два ударных батальона, в том числе женский. Казачьи части заявили о своем нейтралитете. Вооруженные силы в Петрограде, способные выступить на защиту Временного правительства, составляли до десяти тысяч; они были плохо организованы, разрознены территориально. К началу Октябрьского вооруженного восстания силы революции имели многократный перевес. Это было массовое, народное восстание.

Однако руководителям Военной организации при ЦК РСДРП (б) казалось, что не все вполне готово к выступлению. Определенную роль сыграли также тормозящая деятельность Троцкого, сознательно затягивавшего время выступления, и сдерживающая позиция Каменева. В результате инициативу перехватило Временное правительство. В ночь на 24 октября оно издало приказ вызвать из пригородов Петрограда верные воинские части и закрыть большевистские газеты «Рабочий путь» и «Солдат», печатавшиеся в типографии «Труд». Большинство телефонов Смольного было отключено.

В 8 часов утра в Смольном состоялось срочное заседание ЦК РСДРП (б). Принятое решение обязывало всех членов ЦК находиться в Смольном. ЦК расставил свои силы на важнейших участках борьбы. По решению ЦК и приказу ВРК солдаты Литовского полка и 6-го запасного саперного батальона под командованием члена ВРК П. В. Дашкевича овладели типографией и обеспечили выпуск большевистских газет. Освобождение типографии и выпуск газет по существу означали начало активных действий, переросших в массовое вооруженное восстание против Временного правительства.

В. И. Ленин, находясь на конспиративной квартире, с напряженным вниманием следил за развитием событий. В последние дни его связь с ЦК стала еще более оперативной. Она осуществлялась в основном через Выборгский райком, его секретаря Е. Н. Егорову и Н. К. Крупскую. Доставленные в райком письма и записки Ленина направлялись оттуда в Смольный со специальными посыльными, число которых было увеличено.

Как вспоминала М. В. Фофанова, хозяйка конспиративной квартиры Ленина на Сердобольской, 24 октября она несколько раз относила в Выборгский райком записки Ленина, в которых он запрашивал у ЦК разрешение на приход в Смольный. Связной ЦК Э. А. Рахья доставил в райком письмо Ленина, адресованное членам ЦК, в котором он категорически настаивал: «Надо, во что бы то ни стало, сегодня вечером, сегодня ночью арестовать правительство... Нельзя ждать!! Можно потерять все!!»

Ленин решительно осудил предложение Троцкого отложить решение вопроса о власти до открытия съезда Советов, с которым тот выступил еще раз 24 октября на заседании Петроградского Совета.

«Было бы гибелью или формальностью,— писал Ленин в «Письме членам ЦК»,— ждать колеблющегося голосования 25 октября, народ вправе и обязан решать подобные вопросы не голосованиями, а силой; народ вправе и обязан в критические моменты революции направлять своих представителей, даже своих лучших представителей, а не ждать их». «История не простит промедления революционерам,— указывал он в том же письме,— которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя терять много завтра, рискуя потерять все».

24 октября ЦК партии поручил сотруднице Секретариата Т. А. Словатинской передать Ленину через Крупскую, чтобы он прибыл в Смольный. Словатинская нашла Надежду Константиновну лишь поздно вечером и передала ей о вызове Ленина в Смольный. Ленин в это время был уже там.

Не дожидаясь разрешения ЦК, Ленин в сопровождении Рахьи ушел из своего последнего нелегального убежища в Смольный. Чтобы не попасть в руки юнкерских патрулей, Владимир Ильич изменил свою внешность. Он надел старое пальто и кепку, повязал щеку платком, как при зубной боли. Вместе с Рахьей они на трамвае доехали до Боткинской улицы, потом прошли Литейный мост, свернули на Шпалерную улицу. По дороге их дважды останавливали юнкера. Когда их нагнал конный юнкерский патруль, на окрик: «Стой! Пропуск!» — остановился только Рахья. Чтобы отвлечь на себя внимание патрульных и задержать их, Рахья долго спорил и пререкался с ними. Ленин тем временем быстро ушел. Лишь находчивость Рахьи и самообладание Владимира Ильича позволили им благополучно дойти до Смольного.

Приход Ленина в Смольный вечером 24 октября сыграл решающую роль в развитии революционных событий в Петрограде. Вождь придал четкий и динамичный характер действиям ЦК, который в тесной связи с Петербургским и районными комитетами партии обеспечивал общее руководство восстанием. Силы революции пришли в могучее движение.

Находясь на третьем этаже Смольного, в комнате ВРК, Ленин, как вспоминал Подвойский, пустил машину восстания на полный ход, на самую высокую скорость. В районы столицы, в Советы, на предприятия, в воинские части, штабы Красной гвардии полетели с нарочными ленинские приказы о решительном наступлении. «И такая ясность и сила были в его приказаниях, в его действиях,— вспоминала Коллонтай,— какая бывает у очень опытного капитана в шторм. А шторм был невиданный — шторм величайшей социалистической революции...»

События развивались стремительно. В 12 часов 15 минут ночи на 25 октября командующий Петроградским военным округом Г. П. Полковников телеграфировал главнокомандующему Северным фронтом: «Доношу, что положение в городе угрожающее. Уличных выступлений, беспорядков нет, но идет планомерный захват учреждений, вокзалов, аресты. Никакие приказы не выполняются. Юнкера сдают караулы без сопротивления, казаки, несмотря на ряд приказаний, до сих пор из своих казарм не выступили».

Ночью в комнате № 31 на первом этаже Смольного состоялось заседание ЦК под председательством В. И. Ленина. На нем были обсуждены сообщения о ходе восстания и вопрос о создании Советского правительства. Решили назвать его «рабоче-крестьянским», а его членов — «народными комиссарами».

Через несколько часов, к рассвету, почти весь город уже был в руках восставших. Лишь Зимний дворец и штаб Петроградского военного округа оставались во власти Временного правительства.

Утром 25 октября В. И. Ленин написал обращение «К гражданам России!». По согласованию с членами ЦК и ВРК Владимир Ильич внес в него некоторые поправки и изменения. В 10 часов утра текст обращения был отправлен в типографию «Труд». В тот же день оно появилось в вечерней газете «Рабочий и солдат» и было передано в эфир через радиостанцию крейсера «Аврора», стоявшего, как и другие революционные суда Балтфлота, на Неве. Вскоре обращение напечатали отдельной листовкой. Из этого документа население России узнало, что Временное правительство низложено и государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов — Военно-революционного комитета, стоящего во главе петроградского пролетариата и гарнизона.

В этом кратком, но чрезвычайно емком документе провозглашалась программа новой власти: немедленное предложение демократического мира, отмена помещичьей собственности на землю, рабочий контроль над производством, создание Советского правительства.

День 25 октября (7 ноября) вошел в историю как день победы Великой Октябрьской социалистической революции, открывшей новую эпоху в истории человечества.

О его историческом значении пророчески сказал А. В. Луначарский: «...Я не удивлюсь нисколько, если день 25 октября (7 ноября) сделается действительно всемирным праздником, если от этого дня поведется новое летосчисление, если великие слова Маркса о том, что вся история человечества по отношению к ее социалистической поре есть только вступление,— оправдаются именно на этом, кровью героев окрашенном, светлом пороге новой жизни — 25 октября».

А между тем это был обычный день петроградской осени, облачный, пасмурный. Между часом дня и девятью вечера шел небольшой дождь, утром температура была 1,4 градуса тепла, а к вечеру поднялась до 2,9.

Днем, в 2 часа 35 минут, в Смольном открылось экстренное заседание Петроградского Совета. В белоколонном Актовом зале было необычно многолюдно. Присутствовали не только члены Петроградского Совета, но и прибывшие со всех концов страны делегаты II Всероссийского съезда Советов, солдаты и матросы, выполнявшие боевые задания Военно-революционного комитета. Стоял нестройный гул многих голосов.

Заседание открыл Председатель Петроградского Совета Троцкий, который объявил о свержении Временного правительства и победе революции. Присутствовавшие встретили это сообщение бурными радостными аплодисментами. Далее Троцкий со свойственным ему красноречием сказал, что власть Временного правительства была мертва и метла истории неизбежно должна была ее смести, подчеркнул легкость и бескровность достигнутой победы.

Во время речи Троцкого в зале появился В. И. Ленин. Собрание устроило ему бурную овацию. Когда Ленину было предоставлено слово, овация возобновилась. Наконец, подчиняясь просьбе Ленина, зал умолк.

«Товарищи! — взволнованно начал Ленин.— Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась».

В кратком докладе он сформулировал первоочередные задачи Советской власти: создание Советского правительства, провозглашение немедленного справедливого мира, уничтожение помещичьей собственности на землю, строительство пролетарского социалистического государства. Единодушно была принята резолюция, предложенная Лениным.

К вечеру 25 октября Зимний дворец, где находилось Временное правительство, и штаб Петроградского военного округа были окружены революционными войсками. Их действия направлялись из Смольного. Как выглядел Смольный в тот вечер, запечатлено в бессмертной книге Джона Рида «10 дней, которые потрясли мир». «Когда мы подошли к Смольному,— свидетельствовал он,— его массивный фасад сверкал огнями. Со всех улиц к нему подходили новые и новые люди, торопившиеся сквозь мрак и тьму. Подъезжали и отъезжали автомобили и мотоциклы. Огромный серый броневик, над башенкой которого развевались два красных флага, завывая сиреной, выполз из ворот. Было холодно, и красногвардейцы, охранявшие вход, грелись у костра... По обеим сторонам входа стояли пулеметы со снятыми чехлами, и с их казенных частей, извиваясь, как змеи, свисали патронные ленты. Во дворе, под деревьями сада, стояло много броневиков, их моторы были заведены и работали. Огромные и пустые, плохо освещенные залы гудели от топота тяжелых сапог, криков и говора... Настроение было решительное. Все лестницы были залиты толпой: тут были рабочие в черных блузах и черных меховых шапках, многие с винтовками через плечо, солдаты в грубых шинелях грязного цвета и в серых меховых папахах».

В 10 часов 40 минут вечера открылось заседание II Всероссийского съезда Советов. Его открыл от имени ЦИК один из лидеров меньшевиков Ф. И. Дан (Гурвич). Он призвал делегатов оказать поддержку министрам-социалистам, находившимся в осажденном Зимнем дворце. По соглашению бюро фракций большевик В. А. Аванесов предложил избрать президиум на основе пропорционального представительства — 14 большевиков, 7 эсеров, 3 меньшевика, 1 меньшевик-интернационалист. Правые эсеры, меньшевики и меньшевики-интернационалисты отказались войти в президиум. Были избраны 14 большевиков во главе с В. И. Лениным и 7 левых эсеров. Место председателя занял Л. Б. Каменев.

Меньшевики, правые эсеры и бундовцы, убедившись, что большинство съезда их не поддерживает, пытались сорвать его работу, а когда это не удалось, заявили, что покидают съезд.

От имени меньшевиков Л. М. Хинчук заявил: «Мы снимаем с себя всякую ответственность за происходящее и покидаем съезд». М. Я. Гендельман от имени эсеров сделал аналогичное заявление. Однако ушли правые эсеры, а левые остались. От группы бундовцев Р. А. Абрамович заявил, что все происходящее в настоящее время в Петрограде является «великим несчастием» и его группа также уходит со съезда. Далее он заявил, что меньшевики и эсеры вместе с эсерами — гласными Городской думы «решили погибнуть вместе с правительством и потому все они отправляются к Зимнему дворцу под обстрел». Абрамович пригласил делегатов съезда последовать их примеру.

— Не по пути,— кричали ему с мест.

Действительно, поздно ночью меньшевистско-эсеровско-кадетское большинство Городской думы направлялось по Невскому проспекту к Зимнему дворцу, чтобы «вместе со своими избранниками умереть». Но умереть им не пришлось ввиду того, что красногвардейцы и солдаты не пропустили их на Дворцовую площадь.

Ушедшие со съезда меньшевики и правые эсеры обосновались в Городской думе, где вместе с кадетами создали антисоветский центр под названием «Комитет спасения родины и революции».

Делегат II съезда большевик Я. А. Яковлев (Эпштейн) писал в 1928 году: «Их никто со съезда не прогонял. Их никто со съезда не исключал. Они ушли со съезда согласно решений своих фракций, сами, добровольно сделав выбор между революцией и контрреволюцией».

Состав II съезда Советов свидетельствовал, что на нем были представлены рабочие, солдаты, крестьяне из всех основных районов страны: Центральный промышленный район послал 110 делегатов, Урал — 34, Донбасс — 27, Украина — 122, Белоруссия — 51, Прибалтика — 26, Закавказье — 12, Северный Кавказ — 9, Средняя Азия—5, Бессарабия — 3. Армия и флот направили свыше 200 делегатов. Всего на II съезд Советов направили своих представителей 402 Совета страны — на 10 больше, чем на I съезд.

К открытию съезда зарегистрировались 517 делегатов. Среди них 250 большевиков, 159 эсеров, 60 меньшевиков, 14 объединенных интернационалистов, 3 анархиста, 6 украинских эсеров, 3 «независимых социалиста» и 22 беспартийных.

В ходе съезда состав и число его участников менялись. Раскололась фракция эсеров, и правые вместе с меньшевиками ушли со съезда. В то же время продолжали прибывать новые делегаты. В конце заседаний на съезде присутствовало 625 делегатов— 390 большевиков, 179 левых эсеров, 35 объединенных интернационалистов и 21 украинский эсер. Таким образом, большевики имели на съезде абсолютное большинство.

Еще 21 октября Центральный Комитет большевистской партии, обсуждая вопрос об открытии II съезда и порядке его работы, поручил В. И. Ленину выступить с важнейшими докладами — о власти, о войне, о земле. Но вечером 25-го начался штурм последнего оплота Временного правительства — Зимнего дворца. В. И. Ленин, находясь в Смольном, не мог присутствовать на первом заседании съезда, так как руководил наступательными действиями революционных частей.

Джон Рид так описал Актовый зал Смольного к моменту открытия съезда:

«Мы вошли в огромный зал заседания, проталкиваясь сквозь бурлящую толпу, стеснившуюся у дверей. Освещенные огромными белыми люстрами, на скамьях и стульях, в проходах, на подоконниках, даже на краю возвышения для президиума, сидели представители рабочих и солдат всей России».

Рид отметил несколько выразительных деталей, дополняющих картину: «Кое-где в публике щетинятся штыки. Измученные красногвардейцы, опоясанные патронными лентами, спят на полу у колонн.

Зал не отапливается, лишь от тел исходит живое тепло, и на стеклах высоких окон выступает иней. Воздух сизый от табачного дыма и дыхания... Однообразные простые лица, открытые и решительные, лица, почерневшие в окопах от мороза, широко поставленные глаза, большие бороды или иногда тонкие ястребиные лица кавказцев или азиатов из Туркестана, многие с редкими татарскими усами».

В то время как в Актовом зале Смольного шло заседание съезда Советов, революционные отряды вели планомерную осаду Зимнего дворца. Боевыми операциями руководили Подвойский, а также Антонов-Овсеенко, Чудновский, Еремеев, Невский. Им помогали комиссары ВРК в полках, комиссар крейсера «Аврора» А. В. Белышев, комиссар Петропавловской крепости Г. И. Благонравов.

Штурм Зимнего дворца вели сводные отряды красногвардейцев Выборгской стороны, Петроградской стороны, других районов города, солдаты Павловского, Кексгольмского, Литовского и Волынского полков, матросы-балтийцы. На Неве сосредоточились военные корабли — эсминцы «Забияка» и «Самсон», сторожевое судно «Ястреб», яхта «Зарница», минный заградитель «Амур» и другие, пришедшие по приказу ВРК из Кронштадта и Гельсингфорса. У Николаевского моста занял боевую позицию крейсер «Аврора». В полную готовность был приведен гарнизон Петропавловской крепости.

Чтобы избежать бессмысленного кровопролития и не повредить дворец, ценный памятник культуры, ВРК направил к Временному правительству парламентеров — Дашкевича и Чудновского. Но министры Временного правительства отказались разговаривать с ними, надеясь на защитников дворца — юнкеров и женщин-ударниц, которым был дан приказ: «Стоять насмерть». Осажденные ждали прибытия к ним на выручку войск с фронта во главе с Керенским, который утром 25 октября покинул столицу.

Глава Временного правительства Керенский накануне требовал от верных ему войск «огнем и железом» расправиться с восставшим народом, а утром 25 октября тайно выехал из Петрограда якобы за помощью во фронтовые части.

Министр юстиции Временного правительства П. Н. Малянтович с достоверностью непосредственного участника событий отобразил состояние членов Временного правительства в то время: «В огромной мышеловке бродили, изредка сходясь все вместе или отдельными группами на короткие беседы, обреченные люди, одинокие, всеми оставленные... Вокруг нас была пустота, внутри нас — пустота, и в ней вырастала бездушная решимость равнодушного безразличия. Наконец все собрались в Малой столовой, наиболее безопасном месте в случае обстрела дворца пушками Петропавловской крепости».

Ленин торопил руководителей революционных отрядов со взятием Зимнего и арестом Временного правительства.

В соответствии с планом восстания после условного холостого выстрела полуденной пушки Нарышкинского бастиона Петропавловской крепости в 9 часов 40 минут вечера выстрелом бакового орудия крейсер «Аврора» дал сигнал к началу штурма. В 2 часа 10 минут ночи штурм победоносно завершился. «Дверь распахнулась,— вспоминал Малянтович.— Вскочил юнкер. Вытянулся во фрунт, руку под козырек, лицо взволнованное, но решительное:

Как прикажете, Временное правительство? Защищаться до последнего человека? Мы готовы, если прикажет Временное правительство.

Этого не надо! Это бесцельно! Это же ясно. Не надо крови! Надо сдаваться! — закричали мы все, не сговариваясь...»

Антонов-Овсеенко именем Военно-революционного комитета объявил членам Временного правительства, что они арестованы. Под конвоем красногвардейцев и революционных солдат министров отправили в Петропавловскую крепость.

Вместе со штурмующими Зимний дворец на Дворцовой площади были Джон Рид со своими друзьями журналистами Альбертом Рисом Вильямсом, Бесси Битти и Луизой Брайант.

«Увлеченные бурной человеческой волной,— писал Рид,— мы вбежали во дворец через правый подъезд, выходивший в огромную и пустую сводчатую комнату... Здесь стояло множество ящиков. Красногвардейцы и солдаты набросились на них с яростью, разбивая их прикладами и вытаскивая наружу ковры, гардины, белье, фарфоровую и стеклянную посуду. Кто-то взвалил на плечо бронзовые часы. Кто-то другой нашел страусовое перо и воткнул его в свою шапку. Но как только начался грабеж, кто-то закричал: „Товарищи! Ничего не трогайте! Не берите ничего! Это народное достояние!" Его сразу поддержало не меньше двадцати голосов: „Стой! Клади все назад! Ничего не брать! Народное достояние!" Десятки рук протянулись к расхитителям. У них отняли парчу и гобелены. Двое людей отобрали бронзовые часы. Вещи поспешно кое-как сваливались обратно в ящики, у которых самочинно встали часовые. Все это делалось совершенно стихийно. По коридорам и лестницам все глуше и глуше были слышны замирающие в отдалении крики: „Революционная дисциплина! Народное достояние!"»

Всесторонне подготовленное большевистской партией и проведенное по разработанному Лениным плану и под его непосредственным руководством восстание в Петрограде победило быстро. Людские потери были незначительны: всего 6 убитых и 50 раненых.

Под утро, после получения известия о взятии Зимнего дворца, В. И. Ленин, не спавший почти двое суток, принял приглашение В. Д. Бонч-Бруевича, старого своего партийного товарища, проживавшего недалеко от Смольного, поехать к нему на квартиру немного отдохнуть. Бонч-Бруевич являлся одним из руководителей партийной организации Рождественского района, на территории которого расположен Смольный, и сам жил в этом районе на Херсонской улице, в доме № 5, квартире 9. В. И. Ленин и Н. К. Крупская вместе с В. Д. Бонч-Бруевичем на машине приехали на квартиру Бонч-Бруевича.

Владимиру Ильичу удалось заснуть не сразу. Стараясь никого не беспокоить, он сел за письменный стол и написал давно уже продуманный проект Декрета о земле.

В первые недели после победы революции В. И. Ленин и Н. К. Крупская, не имевшие своей квартиры, чаще всего приезжали отдыхать сюда, в квартиру Бонч-Бруевича. В 1938 году в этой квартире был открыт мемориальный музей В. И. Ленина.

26 октября в 3 часа 10 минут ночи после перерыва возобновилось заседание II съезда Советов. А. В. Луначарский огласил написанное В. И. Лениным воззвание II Всероссийского съезда Советов «Рабочим, солдатам и крестьянам!» В этом первом документе съезда говорилось, что Временное правительство низложено, большинство его членов арестовано, и съезд, опираясь на волю громадного большинства рабочих, солдат и крестьян, на совершившееся в Петрограде победоносное восстание рабочих и гарнизона, берет власть в свои руки. Вся власть на местах переходит к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. В воззвании объявлялось, что Советская власть предложит немедленный демократический мир всем народам, обеспечит безвозмездную передачу помещичьих, удельных и монастырских земель в распоряжение крестьянских комитетов, проведет полную демократизацию армии, установит рабочий контроль над производством, обеспечит всем нациям подлинное право на самоопределение. Съезд призвал рабочих, солдат и крестьян к бдительности и стойкости, к защите революции от посягательства империализма и контрреволюции.

Днем 26 октября Центральный Комитет партии большевиков, большевистская фракция II съезда Советов под руководством Ленина обсуждали вопросы о первых декретах Советской власти, о составе первого в мире рабоче-крестьянского правительства. В совещаниях участвовали представители партийных и профсоюзных организаций Петрограда.

Вечером 26 октября ЦК РСДРП (б) предложил левым эсерам войти в Советское правительство. Однако левые эсеры, не порывавшие окончательно с правыми эсерами и меньшевиками, отказались. Ввиду этого было принято решение составить правительство из одних большевиков.

Около 9 часов вечера 26 октября началось второе заседание II съезда Советов, длившееся всю ночь с перерывом (с часу до двух) — до 5 часов утра 27 октября.

«Было ровно 8 часов 40 минут,— свидетельствует Джон Рид,— когда громовая волна приветственных криков и рукоплесканий возвестила появление членов президиума и Ленина — великого Ленина среди них. Невысокая коренастая фигура с большой лысой выпуклой, крепко посаженной головой. Маленькие глаза, крупный нос, широкий благородный рот, массивный подбородок, бритый, но с уже проступавшей бородкой, столь известной в прошлом и будущем. Потертый костюм, несколько не по росту длинные брюки. Ничего, что напоминало бы кумира толпы, простой, любимый и уважаемый так, как, быть может, любили и уважали лишь немногих вождей в истории. Необыкновенный народный вождь, вождь исключительно благодаря своему интеллекту, чуждый какой бы то ни было рисовки, не поддающийся настроениям, твердый, непреклонный, без эффектных пристрастий, но обладающий могучим умением раскрыть сложнейшие идеи в самых простых словах и дать глубокий анализ конкретной обстановки при сочетании проницательной гибкости и дерзновенной смелости ума.

После краткой вступительной речи Ленин выступил с докладом о мире. Затем он огласил проект Декрета о мире. Рабочее и крестьянское правительство предлагало всем воюющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о справедливом демократическом мире. Под справедливым и демократическим миром Советское правительство имело в виду мир без аннексий (т. е. без захвата чужих земель, без насильственного присоединения чужих народностей) и без контрибуций. Вместе с тем Советское правительство выражало готовность рассмотреть другие условия мира, настаивая лишь на возможно более быстром их предложении. Одновременно отменялась тайная дипломатия, и Советское правительство заявляло о том, что будут опубликованы все тайные договоры, заключенные Временным правительством с февраля до 25 октября 1917 года.

Всем правительствам и народам воюющих стран предлагалось немедленно заключить перемирие, необходимое для окончательной выработки условий мира. Советское правительство обращалось за поддержкой к сознательным рабочим тех стран, которые много сделали для развития пролетарского движения,— к рабочим Англии, Франции, Германии.

После обсуждения декрета делегатами Ленин выступил с заключительным словом. В 10 часов 35 минут делегаты, подняв свои мандаты, единогласно приняли Декрет о мире.

«Неожиданный и стихийный порыв поднял нас всех на ноги,— вспоминал Джон Рид,— и наше единодушие вылилось в стройном, волнующем звучании «Интернационала». Какой-то старый, седеющий солдат плакал, как ребенок. Александра Коллонтай потихоньку смахнула слезу. Могучий гимн заполнял зал, вырывался сквозь окна и двери и уносился в притихшее небо. «Конец войне! Конец войне!» — радостно улыбаясь, говорил мой сосед, молодой рабочий».

После принятия Декрета о мире съезд слушал доклад Ленина о земле. Владимир Ильич подчеркнул, что Советская власть считает своим первейшим долгом незамедлительно удовлетворить требования огромной массы крестьянской бедноты. Полностью доверяя крестьянству, Советская власть предоставляет ему право самостоятельно решить земельный вопрос. В проект Декрета был включен наказ, составленный эсерами на основе 242 местных крестьянских наказов. Согласно Декрету о земле, который предстояло принять съезду, отменялась немедленно, без всякого выкупа помещичья собственность на землю. Имения помещиков, а также монастырские, церковные и удельные земли вместе со всем их живым и мертвым инвентарем переходили в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов. Земли рядовых крестьян и казаков не конфисковались. Это означало, что крестьяне получали в свои руки 150 миллионов гектаров земли, и при этом освобождались от огромных долгов помещикам и государству.

Свою речь Ленин закончил под бурные аплодисменты словами: «Россия велика, и местные условия в ней различны; мы верим, что крестьянство само лучше нас сумеет правильно, так, как надо, разрешить вопрос. В духе ли нашем, в духе ли эсеровской программы,— не в этом суть. Суть в том, чтобы крестьянство получило твердую уверенность в том, что помещиков в деревне больше нет, что пусть сами крестьяне решают все вопросы, пусть сами они устраивают свою жизнь». Съезд принял Декрет о земле абсолютным большинством голосов при одном против и восьми воздержавшихся.

Делегат от крестьян Тверской губернии К. Г. Жигунов от имени своих избирателей выразил «благодарность товарищу Ленину, как самому стойкому защитнику крестьянской бедноты». Это заявление было встречено овацией всего зала.

Третий важнейший вопрос, который решил в этот день съезд Советов, был об образовании Советского правительства. Съезд создал первое в мире рабоче-крестьянское правительство — Совет Народных Комиссаров. Главой правительства стал вождь и вдохновитель Великой Октябрьской социалистической революции В. И. Ленин.

Участие в первом Советском правительстве налагало на большевиков высочайшую ответственность, ибо им предстояло руководить созидательной деятельностью, опыта которой у них не было. Им предстояло идти путем первопроходцев. Настроение тех минут передал секретарь Центрального Совета профсоюзов С. А. Лозовский: «Когда 26-го октября, утром, на фракции II съезда Советов Ленин сделал от имени ЦК доклад о составе нового правительства, то первые слова: «Председатель Совета Народных Комиссаров — Владимир Ильич Ульянов (Ленин)» — произвели потрясающее впечатление на фракцию. Как-то жутко стало: каждый понимал всю серьезность сделанного шага, причем ближайшее будущее представлялось пока еще в тумане».

Ленин был избран также членом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов рабочих и солдатских депутатов (ВЦИК) — верховного законодательного, распорядительного и контролирующего органа власти. Председателем ВЦИК был избран Л. Б. Каменев.

Съезд Советов принял и другие важные решения — об отмене смертной казни на фронте, о переходе власти на местах к Советам, об освобождении арестованных Временным правительством членов земельных комитетов. Земельные комитеты были созданы Временным правительством «для подготовки земельной реформы». Так как решение аграрного вопроса затягивалось, то земельные комитеты, состоявшие из крестьян, активно включились по призыву большевиков в борьбу за захват помещичьих земель, за что и подвергались Временным правительством арестам.

Съезд Советов решил вопросы исторического значения — о власти, о мире, о земле. Перед победившим пролетариатом встала величественная и небывало сложная задача — строительство социалистического государства.

«Было раннее утро 27 октября, когда мы, делегаты съезда,— вспоминал И. X. Бодякшин, представитель большевиков Ржева,— покидали Смольный. Каждый из нас получил газеты и листовки с декретами, принятыми съездом. Мы спешили на вокзал, чтобы быстрее попасть домой и, засучив рукава, взяться за укрепление только что родившейся Советской власти».

Исторический белоколонный зал Смольного в значительной степени сохранил до наших дней свой архитектурный облик. Те же прекрасные люстры, выполненные по рисунку Джакомо Кваренги из искусственного мрамора цвета слоновой кости, освещают ныне ряды удобных красных кресел. На торцовой стене зала, за столом президиума,— картина художника И. И. Бродского, на которой изображен В. И. Ленин на фоне Волховской ГЭС — первой советской гидроэлектростанции, построенной по ленинскому плану ГОЭЛРО. Справа и слева от картины на стене мемориальные надписи об исторических событиях, которые произошли в этом зале в октябре1917 года.

По обе стороны от центральной входной двери — беломраморные доски, на которых золотыми буквами начертан полный текст первой Советской Конституции — Конституции РСФСР, принятой в июле 1918 года V Всероссийским съездом Советов.

За 124 дня смольнинского периода Ленин много раз выступал в Актовом зале. В последний раз он был в этом зале 19 июля 1920 года, когда приезжал в Петроград на открытие II конгресса Коминтерна.

Не только Актовый зал, но и многие другие помещения исторического здания связаны с деятельностью В. И. Ленина.

 


 

Во главе Советского правительства

На третьем этаже Смольного, в левом, южном, его крыле, есть комната, на двери которой прикреплена овальной формы табличка «Классная дама» и квадратный листок бумаги с написанными карандашом цифрами «67». Рядом с дверью мемориальная доска с текстом:

«В этой комнате после образования Советского правительства на Втором Всероссийском съезде Советов был первый кабинет Председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ильича Ленина.

Здесь В. И. Ленин подписал первые декреты и распоряжения Советского правительства, проводил заседания Совнаркома, встречался с рабочими, крестьянами, солдатами, делегатами Второго Всероссийского съезда Советов».

Слева от входа в комнату — фотография: у двери комнаты № 67 стоят часовые-красногвардейцы с винтовками. Фотография эта — историческая. Петроградский фотограф Петр Оцуп в первые же дни после победы Октябрьского вооруженного восстания получил разрешение запечатлеть наиболее интересное из того, что происходило в Смольном. Так Оцуп оказался у комнаты № 67 и сфотографировал часовых. Однако в кабинет Ленина его не пустили, чтобы не мешать работе Председателя Совнаркома. Фотография Оцупа была опубликована тогда же в ноябрьском номере журнала «Нива». Позже удалось установить имена часовых-красногвардейцев— это рабочие-столяры завода «Лоренц»: справа — литовец Э. И. Юргайтис, слева — латыш Э. К. Звиргздыньш.

Уже 29 октября вечером Ленин в беседе с Бонч-Бруевичем, опытным организатором, сказал, что необходимо приступить к непосредственному управлению страной и поэтому надо немедленно создавать аппарат прежде всего при Советском правительстве. Владимир Ильич поручил Бонч-Бруевичу взять на себя организацию Управления делами Совнаркома.

На следующий же день, 30 октября, Ленин назначил Н. П. Горбунова, рекомендованного ему В. Д. Бонч-Бруевичем, секретарем Совнаркома. В комнате № 67 проходили первые заседания и совещания Совета Народных Комиссаров.

А. М. Коллонтай в своих воспоминаниях писала: «Обстановка заседаний Совнаркома была самая деловая, и даже более чем деловая, недостаточно удобная для работы. Стол Владимира Ильича упирался в стену, над столом низко висела лампочка. Мы, наркомы, сидели вокруг Владимира Ильича и частью за его спиной. Ближе к окнам стоял столик Н. П. Горбунова, секретаря СНК, который вел протокол. Всякий раз, когда Ленин давал кому-нибудь слово или делал указания Горбунову, ему приходилось оборачиваться. Но переставить стол поудобнее никто не подумал тогда, заняты были большими делами. Не до себя было!..»

В первое Советское правительство, утвержденное II съездом Советов, кроме В. И. Ленина вошли: A. И. Рыков — нарком по внутренним делам, B. П. Милютин — нарком земледелия, А. Г. Шляпников — нарком труда, В. П. Ногин — нарком по делам торговли и промышленности, А. В. Луначарский — нарком народного просвещения, И. И. Скворцов-Степанов — нарком финансов, Л. Д. Троцкий —нарком по иностранным делам, А. Ломов — нарком юстиции, И. А. Теодорович — нарком продовольствия, Н. П. Авилов (Н. Глебов) — нарком почт и телеграфов, И. В. Сталин — председатель Комиссариата по делам национальностей. В Комитет по военным и морским делам вошли В. А. Антонов-Овсеенко, Н. В. Крыленко, П. Е. Дыбенко. Антонов-Овсеенко возглавил внутренний фронт и военное управление, Крыленко — внешний фронт, Дыбенко —морское управление. 30 октября в состав правительства в качестве наркома государственного призрения (социального обеспечения) была введена А. М. Коллонтай.

Ленину пришлось руководить правительством, члены которого были достаточно молоды: самому старшему — И. И. Скворцову-Степанову — было 47 лет, самому младшему — П. Е. Дыбенко — 28 лет.

Большинство наркомов являлись давними соратниками Ленина и испытанными большевиками, но были и такие, кто вошел в партию большевиков в 1917 году (Л. Д. Троцкий и В. А. Антонов-Овсеенко). Все прошли тюрьмы, ссылки, эмиграцию, а Антонов-Овсеенко за участие в революции 1905— 1907 годов был приговорен к смертной казни, замененной двадцатью годами каторги.

«Первый Совет Народных Комиссаров, если основываться на количестве книг, написанных его членами, и языков, которыми они владели, по своей культуре и образованности был выше любого кабинета министров в мире»—так характеризовал первый Совнарком полковник Р. Робине, глава миссии американского Красного Креста, свидетель Октябрьских событий в Петрограде.

Личность Председателя Совнаркома В. И. Ленина к этому времени была широко известна. Написанное им к октябрю 1917 года составило 34 тома полного собрания сочинений, в которое вошли выдающиеся теоретические труды. Ленин знал 11 иностранных языков, причем английским, немецким и французским владел свободно.

Блестящими публицистами и ораторами, также владевшими иностранными языками, зарекомендовали себя А. В. Луначарский, А. М. Коллонтай, Н. В. Крыленко, Л. Д. Троцкий. И. И. Скворцов-Степанов являлся не только крупным литератором, но и историком, и экономистом. Сделанный им перевод «Капитала» К. Маркса признавали лучшим переводом этого гениального труда. Нарком труда А. Г. Шляпников, питерский слесарь, в свои 33 года прошел большую школу политической борьбы и самообразования. Имея формально трехклассное образование, овладел тремя языками, вырос в прекрасного публициста. Другие члены правительства пользовались известностью как опытные организаторы, ораторы и публицисты. Так что в высказывании полковника Робинса о советском правительстве не было преувеличения.

Некоторые комиссариаты располагались вне Смольного: наркомат иностранных дел — на Дворцовой площади, 6, наркомат труда — в Мраморном дворце на Миллионной улице, наркомат народного просвещения — на Фонтанке у Чернышева моста, наркомат продовольствия — в Аничковом дворце на Невском проспекте, наркомат госпризрения — на Казанской улице и т. д. Встречались народные комиссары в кабинете председателя, в комнате № 67.

В этом кабинете Ленин принимал ответственнейшие государственные решения, давал советы и распоряжения по таким вопросам, которыми раньше ни он сам, ни партия не занимались. Буквально на следующий день после победы вооруженного восстания перед Советским правительством встала неотложная задача — защитить революцию от врагов, стремившихся с помощью контрреволюционных войск покончить с Советской властью.

А. Ф. Керенский, бежавший 25 октября из Петрограда в Псков, где находился штаб Северного фронта, двинул на столицу часть кавалерийского корпуса под командованием генерала П. Н. Краснова. 27 октября красновцы заняли Гатчину, а 28-го — Царское Село. Начав вооруженную борьбу с Советской властью, Керенский первым поднял знамя белогвардейской контрреволюции. Против мятежников встали отряды Красной гвардии, которые не имели опыта борьбы с регулярными войсками, не располагали артиллерией. Отсутствовало и единое командование революционными войсками. В эти решающие дни Советская власть должна была напрячь все силы, чтобы защитить революционные завоевания. Позже, 22 октября 1918 года, В. И. Ленин, обобщая накопленный опыт, сформулировал теоретическое положение: «Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться, но не сразу революция научается защищаться».

27 октября 1917 года ЦК РСДРП (б), СНК и ВРК создали комиссию во главе с Лениным для руководства обороной Петрограда. Ленин взял в свои руки всю организацию борьбы с контрреволюционными войсками Керенского и Краснова.

В ночь с 27 на 28 октября Ленин вместе со Сталиным и Троцким приехал в штаб Петроградского военного округа, выслушал доклад В. А. Антонова-Овсеенко, К. А. Мехоношина и Н. И. Подвойского о положении дел и обсудил с ними задачи по организации защиты Петрограда. «На мой вопрос,— вспоминал Подвойский,— что означает этот приезд — недоверие к нам или что другое, тов. Ленин просто, но твердо ответил:

— Не недоверие, а просто правительство рабочих и крестьян желает знать, как действуют его военные власти».

Ленин вызвал члена ВРК заместителя председателя Кронштадтского Совета мичмана Ф. Ф. Раскольникова (Ильина) и приказал распорядиться о формировании отряда кронштадтцев с пулеметами и артиллерией для обороны Петрограда. Связавшись по прямому проводу с председателем Исполкома Гельсингфорсского Совета А. Л. Шейнманом и руководителями Военной организации И. Михайловым и Н. Ф. Измайловым, Ленин отдал распоряжение немедленно отправить в Петроград из Финляндии корабли и отряды моряков-балтийцев и армейские части для усиления его защиты. Начальником обороны Петрограда был назначен подполковник М. А. Муравьев — левый эсер.

Вернувшись рано утром в Смольный, Ленин распорядился собрать партийный актив города. Владимир Ильич информировал его о положении дел под Петроградом, предложил немедленно мобилизовать рабочих и приступить к рытью окопов и сооружению проволочных заграждений на окраинах города. Путиловцам он поручил изготовить в помощь революционным войскам бронеплощадку и пушки. По его распоряжению на заводы и в учреждения направлялись комиссары с целью мобилизации всех сил для защиты Петрограда.

28 октября Ленин снова приехал в штаб Петроградского военного округа, чтобы на месте проконтролировать действия советского командования и помочь ему. После консультации с членом ВРК Ф. Ф. Раскольниковым и председателем Военно-морского революционного комитета И. И. Вахрамеевым Владимир Ильич отдал распоряжение продвинуть военные корабли, вооруженные артиллерией, вверх по Неве, чтобы занять наиболее удобную для обстрела противника позицию. И когда поздно вечером 29 октября Вахрамеев доложил В. И. Ленину, что его приказание выполнено и корабли заняли боевые позиции у села Рыбацкого, Ленин ответил, что знает об этом — из окон Смольного видел, как корабли шли по Неве.

Для оперативности работы военный штаб был переведен из здания штаба Петроградского военного округа на Дворцовой площади в Смольный.

В ночь с 28 на 29 октября Ленин вместе с Антоновым-Овсеенко поехал на Путиловский завод, чтобы проверить, как выполняется его поручение. В завкоме Владимир Ильич беседовал с рабочими об их отношении к Советской власти, о трудностях с продовольствием и топливом, просил ускорить помощь сражающимся против мятежников. Вернувшись с завода в Смольный, он узнал о контрреволюционном мятеже юнкеров.

На рассвете 29 октября юнкера захватили бронедивизион, гостиницу «Астория», телефонную станцию, отключив телефоны Смольного. Руководил юнкерами контрреволюционный «Комитет спасения родины и революции», во главе которого стояли бывшие корниловцы и правые эсеры. Штаб мятежников находился в Инженерном замке, где помещалось Николаевское инженерное училище. Оперативное руководство мятежом осуществлял бывший главнокомандующий Петроградским военным округом Полковников. Выступление юнкеров, являвшееся составной частью мятежа Керенского и Краснова, представляло серьезную угрозу Советской власти, тем более что они действовали при тайной поддержке многих иностранных дипломатов.

Совнарком принял срочные меры для подавления мятежа. По распоряжению ВРК город был объявлен на осадном положении. Крейсер «Аврора» выслал катера для защиты Смольного. По указанию Ленина отряды красногвардейцев и революционных солдат блокировали все юнкерские училища. Часть юнкеров и офицеров разбежалась, остальных разоружили и отправили в Петропавловскую крепость. Против Владимирского училища пришлось применить артиллерию. Мятеж юнкеров был ликвидирован к вечеру того же дня, 29 октября. В итоге этой авантюры «Комитета спасения родины и революции» обе стороны понесли больше жертв, чем во время Октябрьского вооруженного восстания.

Теперь необходимо было как можно быстрее покончить с наступлением войск Керенского и Краснова. Придавая большое значение в их разгроме Петроградскому гарнизону, Ленин лично беседовал с агитаторами, которые шли в казармы, чтобы объяснить солдатам всю ответственность стоящей перед ними задачи. В Актовом зале Смольного Владимир Ильич выступил с речью перед красногвардейцами, отправлявшимися на борьбу против войск Краснова.

Большую роль сыграли в этот момент большевистские агитаторы Г. К. Орджоникидзе, Д. 3. Мануильский, С. П. Восков, посланные навстречу двигавшимся на Петроград контрреволюционным частям. Уполномоченный ВРК Орджоникидзе остановил батальон самокатчиков, провел митинг, рассказал о происходящих в Петрограде событиях, и самокатчики присоединились к революционным рабочим, солдатам и матросам.

30 октября революционные части начали наступление в районе Пулкова и освободили Царское Село. 1 ноября казаки добровольно сдали Гатчину. В боях отличились отряды, возглавляемые П. Е. Дыбенко, В. А. Антоновым-Овсеенко, Г. И. Чудновским, Р. Ф. Сиверсом, Н. Д. Марули-ным.

Контрреволюционное выступление Краснова закончилось провалом, потому что не нашло опоры в солдатских массах. Отмечая сравнительную легкость победы революции в России, В. И. Ленин позже указал, что одной из причин этого была поддержка революции армией. Контрреволюционное офицерство оказалось бессильно перед вооруженными солдатами, перешедшими на сторону революционного народа.

Одновременно с руководством операциями по разгрому мятежа Керенского и Краснова В. И. Ленин предпринял ряд срочных мер для оказания помощи вооруженной борьбе московских рабочих за установление Советской власти.

В отличие от Петрограда в Москве восстание развивалось не столь организованно. Московские большевики рассчитывали, что можно установить Советскую власть мирным путем, договорившись с меньшевиками и эсерами — членами Московского Совета. Надежды эти оказались беспочвенными. Контрреволюция не собиралась сдаваться без боя. «Комитет общественной безопасности» — орган, аналогичный петроградскому «Комитету спасения родины и революции», всячески затягивал переговоры, ожидая прибытия с фронта войск, верных Временному правительству. 28 октября юнкера вероломно захватили Кремль и расстреляли из пулеметов 500 солдат кремлевского арсенала. В ответ рабочие Москвы объявили всеобщую забастовку, и 29 октября революционные части перешли в наступление.

По распоряжению Ленина в Москву был отправлен сводный отряд из балтийских моряков, красногвардейцев и революционных солдат во главе с одним из руководителей восстания в Петрограде К. С. Еремеевым, командиром отряда матросов Ф. Ф. Раскольниковым и представителем Московской партийной организации И. С. Вегером. Всего в Москву было отправлено четыре железнодорожных эшелона и бронепоезд. Благодаря героизму рабочих и солдат Москвы и помощи питерцев, революционных отрядов из других городов, 3 ноября революционные части вступили в Кремль. Проявленная вначале нерешительность Московского ВРК обошлась дорого и стоила больших человеческих жертв с обеих сторон.

Во время Октябрьского вооруженного восстания и в дни разгрома контрреволюционного мятежа Краснова Ленин показал себя как выдающийся военный деятель нового, пролетарского типа.

Старшая сестра Владимира Ильича А. И. Ульянова-Елизарова в своих воспоминаниях так описала те тревожные, напряженные дни: «Помню, как затем в связи с выступлением Краснова было очень тревожное настроение, и когда я пришла в Смольный, тов. Розмирович сказала мне, что у нас в военных делах только один человек понимает. Я решила, что этим человеком был муж ее, тов. Крыленко, тогдашний наш военный комиссар. «Нет,— говорит она,— не он, один Владимир Ильич понимает только у нас в военных делах». Я говорю: «Как же это может быть, он ведь никогда этим делом не занимался?» И я пошла к нему в кабинет. Тут была масса карт, он был весь окружен картами, и я особенно обратила внимание на выражение его лица: он сидел такой бледный и какой-то углубленный, глубоко углубленный, что мне как-то страшно стало за него, и я подумала: «Как же это он с военными делами сможет разобраться?» И стало страшно за него, вид у него был очень утомленный».

Ленин разобрался и с военными делами. Те, кто в то время был рядом с ним, смогли по достоинству оценить всю значимость ленинского руководства, и недаром один из видных деятелей ВРК К. А. Мехоношин назвал его «настоящим главнокомандующим всех вооруженных сил Октябрьской революции», «первым красным маршалом».

В то же время Ленин не подавлял соратников своим авторитетом, а давал возможность раскрыться талантам тех, кого партия поставила на ответственные посты. Во время отражения первого вооруженного натиска контрреволюции проявили себя как будущие военные деятели Антонов-Овсеенко, Дыбенко, Еремеев, Крыленко, Мехоношин, Подвойский, Раскольников. О каждом из них можно сказать словами А. Р. Вильямса, которыми он характеризовал Антонова-Овсеенко: «...Антонов был типичной фигурой в созвездии молодых большевистских руководителей. Подобно Ленину, они прежде всего чувствовали себя представителями партии. Именно в этом была их исключительность, хотя каждый из них сиял не только отраженным светом ленинского гения, но и сам по себе обладал яркой индивидуальностью. В основе их этики лежал принцип коллективизма. Они действовали коллективно и подчинялись коллективному разуму партии, но это ни на йоту не умаляло свободы их личности».

Одновременно с организацией борьбы с контрреволюционными войсками Ленин вынужден был отбивать атаки мелкобуржуазных партий на Советское правительство. Именно в те же октябрьские дни меньшевики и эсеры потребовали создать «однородное социалистическое правительство». Их опорой стал Викжель — Всероссийский исполнительный комитет железнодорожников, в составе которого преобладали меньшевики, эсеры, народные социалисты. Викжель угрожал всеобщей забастовкой железнодорожников, если это требование не будет выполнено. Противники диктатуры пролетариата, меньшевики и эсеры, поставили целью мирным путем свергнуть Советскую власть и заменить ее буржуазно-парламентарной республикой. Они требовали включить в правительство представителей всех партий — от большевиков до народных социалистов, надеясь добиться таким образом решающего перевеса над большевиками. Одновременно они объявили о незаконности II съезда Советов и принятых им декретов, требовали разоружить Красную гвардию и передать войска Петроградского гарнизона в распоряжение контрреволюционной городской думы. Эсеров и меньшевиков поддержали Л. Б. Каменев, Г. Е. Зиновьев, А. И. Рыков, Д. Б. Рязанов (Гольдендах), Ю. Ларин (М. А. Лурье), В. П. Милютин, В. П. Ногин. Почувствовав поддержку, эсеры дошли до того, что потребовали поставить во главе правительства вместо Ленина правых эсеров — Н. Д. Авксентьева или В. М. Чернова, в разное время входивших в состав Временного правительства.

Ленин повел решительную, бескомпромиссную борьбу с оппозиционерами. Он руководил заседаниями ЦК РСДРП (б), участвовал в заседаниях ЦК и Петроградской экстренной конференции большевиков, выступал с речами, писал проекты резолюций и обращения к членам партии и трудящимся классам России. При поддержке большинства членов ЦК РСДРП (б) Ленин проводил линию на неуклонное и твердое соблюдение решений II съезда Советов.

Центральный Комитет потребовал от оппозиции внутри ЦК подчиниться большинству и сплоченно выступить против притязаний меньшевиков и эсеров. В ответ на это Л. Б. Каменев, Г. Е. Зиновьев, А. И. Рыков, В. П. Ногин, В. П. Милютин вышли 4 ноября из состава ЦК, а последние трое и И. А. Теодорович — из состава правительства.

На следующий день В. И. Ленин в обращении ЦК к членам партии и ко всем трудящимся классам России писал: «Мы твердо стоим на принципе Советской власти, т. е. власти большинства, получившегося на последнем съезде Советов, мы были согласны и остаемся согласны разделить власть с меньшинством Советов, при условии лояльного, честного обязательства этого меньшинства подчиняться большинству и проводить программу, одобренную всем Всероссийским Вторым съездом Советов и состоящую в постепенных, но твердых и неуклонных шагах к социализму».

Оппозиция же, разъяснял Ленин, представляет собой интеллигентские группы, за которыми на деле стоят не народные массы, а корниловцы и юнкера.

Партия советского большинства, партия большевиков, отстаивает интересы трудящихся. Ленин призвал трудящихся к спокойствию и твердости, чтобы достигнуть победы мира и социализма.

В эти критические для Советской власти дни в Смольный непрерывным потоком шли делегации местных Советов, фронтовых комитетов, заводов и фабрик Петрограда, активно поддерживавших партию большевиков.

Поздним вечером 5 ноября в комнату № 67 к Ленину пришла делегация работниц Петрограда. Женщины собрались на предварительное совещание о подготовке I Всероссийской конференции работниц. Узнав о том, что внутри ЦК образовалась оппозиция, требовавшая создать «однородное социалистическое правительство», работницы единогласно решили послать своих представителей к Ленину и выразить ему свою солидарность и одновременно возмущение поведением оппозиционеров.

Делегация, в состав которой входили К. И. Николаева, К. Н. Самойлова, Л. Н. Сталь, А. Е. Арбузова и другие, была принята Лениным.

«Ленин выглядел очень усталым,— вспоминала Л. Н. Сталь.— Лицо его было бледно, глаза красны от работы и бессонницы. Столько забот свалилось на его плечи. Приходилось строить новое рабочее государство, укреплять диктатуру пролетариата, обороняться направо и налево от многочисленных врагов.

Посмотрел он на делегаток, и глаза его как будто спрашивали с упреком: „Ну, какую еще новую неприятность вы мне принесли?" Но когда тов. К. Николаева передала приветствие Совету Народных Комиссаров от имени 80 тысяч работниц, пославших делегаток на эту первую петроградскую конференцию, и обещала их поддержку, лицо Владимира Ильича озарилось улыбкой, как будто солнечный луч прорезал тучи. Он весь преобразился и ласково сказал: „Если работницы обещают нам поддержку в борьбе за власть Советов, то никакой враг нам не страшен. Прочность революции зависит от того, насколько в ней участвуют женщины"».

9 ноября 1917 года Г. Е. Зиновьев опубликовал в «Правде» написанное им накануне 7 ноября «Письмо к товарищам», в котором заявил, что берет свое заявление о выходе из ЦК обратно. Он призвал и других оппозиционеров подчиниться большинству: «У нас могут оставаться расхождения, мы сделали все, что могли, чтобы добиться решения вопроса в нашем духе,— писал он.— Но при данном положении вещей мы обязаны, по-моему, подчиниться партийной дисциплине...» 13 ноября Зиновьев был избран председателем Петроградского Совета.

Каменев, Милютин, Ногин и Рыков обратились с заявлением об обратном приеме их в ЦК РСДРП (б) лишь 29 ноября 1917 года. В. И. Ленин, выступая на заседании ЦК по этому вопросу, сказал: «...из заявления четырех ясно выступает полное расхождение их с нами... Им отвечаем письменно, что назад их не принимаем».

Не будучи восстановлены в ЦК, Каменев, Милютин, Ногин и Рыков тем не менее продолжали активно участвовать в советской и партийной работе. ЦК отстранил Каменева от должности. Председателя ВЦИК по причине «несоответствия между линией ЦК и большинства фракции с линией Каменева».

По предложению Ленина на пост председателя ВЦИК вместо Каменева был избран член ЦК РСДРП (б) Я. М. Свердлов. В свои 32 года он имел 16-летний стаж пребывания в рядах большевистской партии, из них 12 лет провел в тюрьмах и ссылках. Талантливый организатор, страстный пропагандист, беззаветно преданный революции, Свердлов являл собою, по определению Ленина, «наиболее отчеканенный тип профессионального революционера». На посту председателя ВЦИК он оставался до безвременной смерти в марте 1919 года. В состав Советского правительства взамен вышедших из него вошли: Г. И. Петровский — член партии с 1897 года, украинский рабочий, ставший революционером-профессионалом,— нарком внутренних дел; П. И. Стучка — член партии с 1895 года, юрист, один из руководителей революционного движения в Латвии,— нарком юстиции; М. Т. Елизаров — член партии с 1893 года, с большим опытом работы в транспортных организациях России,— нарком путей сообщения; В. И. Невский — член партии с 1897 года, один из создателей Военной организации большевиков,— заместитель наркома путей сообщения; А. Г. Шлихтер — член партии с 1891 года, профессиональный революционер,— нарком по продовольствию.

Большевики вновь предложили левым эсерам войти в правительство на прежних условиях. После длительных колебаний в декабре 1917 года левые эсеры приняли предложение. Однако после заключения Брестского мира, будучи несогласными с его условиями, они вышли из правительства и встали на путь борьбы с Советской властью. Позже левые эсеры, как и другие мелкобуржуазные партии, окончательно и открыто порвали с Советской властью. Так сложилась в нашей стране однопартийная система.

В. И. Ленин не считал однопартийную систему обязательной для диктатуры пролетариата. Но он утверждал, что осуществление диктатуры пролетариата и переход к социализму возможны лишь при руководящей роли Коммунистической партии. Чтобы успешно ее осуществлять, коммунисты должны жить в гуще масс, уметь в любой момент безошибочно определять настроение людей, знать их потребности и стремления, уметь завоевывать их доверие заботливым удовлетворением их нужд.

В Смольный к Ленину шли за советом и помощью десятки людей, встретившихся с трудностями на неизведанном пути строительства новой жизни. А. П. Серебровский, член партии большевиков с 1903 года, занимавший в советское время ряд ответственных хозяйственных постов, вспоминал: «Помнится, в ноябре 1917 года был я с товарищем у него в Смольном. Вопрос шел о работе Комиссариата торговли и промышленности. Ильич был утомлен, лицо даже посерело от усталости. Но глаза были живые и добрые, мысли были светлы. Тут только я понял, какую бездну знаний, ясности, концентрированного опыта вмешал он в себе. Наши трудные, казалось, неразрешимые вопросы он как бы руками развел, и все непонятное делалось понятным, будущее как будто бы приближалось к нам. Поговорив тридцать — сорок минут, мы ушли от него, как бы заряженные, как будто аккумулировали его силу».

После Октябрьского вооруженного восстания в жизни Ленина начался новый период, когда он проявил себя великим государственным деятелем нового, социалистического типа. Революционный марксист, он хорошо знал жизнь, понимал стремления и чаяния народа и строил политику правительства на научной основе. Теоретическая мощь, политическая мудрость и прозорливость сочетались в Ленине с организаторским гением, железной волей, мужеством и революционной смелостью. Вся послеоктябрьская деятельность Ленина пронизана революционной диалектикой.

На пути создания нового общества большевикам пришлось преодолевать неимоверные трудности. Капиталистическое окружение, бешеное сопротивление свергнутых эксплуататорских классов, технико-экономическая отсталость России, хозяйственная разруха — все это казалось непреодолимым. Но Ленин и большевики глубоко верили в народ, в творческие силы и способности российского пролетариата, в интернациональную солидарность рабочих всего мира.

Приступая к осуществлению «широко задуманной системы социалистических преобразований», В. И. Ленин неустанно призывал трудящихся проявлять инициативу и самодеятельность, смело браться за дело управления государством. «Социализм,— разъяснял Ленин,— не создается по указам сверху. Его духу чужд казенно-бюрократический автоматизм; социализм живой, творческий, есть создание самих народных масс».

Важнейшим, первоочередным делом Советской власти были слом старой, буржуазно-помещичьей государственной машины и создание нового, рабоче-крестьянского государственного аппарата. В. И. Ленин теоретически обосновал этот вопрос накануне Октября в своем гениальном труде «Государство и революция». Теперь под его непосредственным руководством партии большевиков предстояло воплотить это в жизнь. Ленин призывал «разбить старый, нелепый, дикий, гнусный и мерзкий предрассудок», будто рабочие и крестьяне неспособны управлять государством, он верил, что трудящиеся преодолеют трудности на этом пути и научатся управлять.

Однажды к Владимиру Ильичу пришли рабочие, направленные на работу в один из наркоматов, и, ссылаясь на то, что у них плохо идет дело, стали просить разрешения вернуться на завод. Ленин внимательно выслушал их и сказал: «Я тоже никогда не управлял государством, но партия и народ поручили мне эту работу, и я должен оправдать их доверие. Рекомендую и вам делать то же самое».

На ответственную государственную работу были выдвинуты многие питерские рабочие-большевики, профессиональные и непрофессиональные революционеры. Так, заместителем наркома труда стал Г. Ф. Федоров, потомственный питерский рабочий, большевик с 1907 года, член Исполкома Петроградского Совета и член ВРК. В коллегию Народного комиссариата труда вошли рабочие В. В. Шмидт, Г. И. Осипов, В. Я. Чубарь. Н. Ф. Агаджанова-Шутко; в коллегию Комиссариата торговли и промышленности — Д. А. Павлов и Н. Г. Полетаев; в коллегию Наркомпочтеля — А. В. Шотман; в коллегию Наркомата социального обеспечения — И. Г. Егоров.

Первыми сотрудниками Народного комиссариата по иностранным делам стали балтийские матросы, солдаты Павловского полка и рабочие завода «Сименс — Шуккерт». Из рабочих Выборгской стороны была подобрана большая часть служащих Наркомата просвещения, из рабочих-путиловцев — Наркомата внутренних дел.

 «Владимир Ильич все время усиленно думал о новых формах управления,— вспоминала Н. К- Крупская.— Он думал о том, как организовать такого рода аппарат, которому чужд был бы дух бюрократизма, который умел бы опираться на массы, организовывать их в помощь своей работе, умел растить на этой работе нового типа работников».

Главным критерием ценности того или иного работника, учил Ленин, является практика, живое дело.

Проверку делом прошел Н. П. Горбунов — 25-летний молодой человек, только что окончивший Технологический институт и вступивший в партию большевиков в июле 1917 года. В Октябрьские дни он работал в Смольном, стараясь с несколькими товарищами наладить справочную службу, чтобы тысячи рабочих, солдат и крестьян, приходивших в Смольный, могли в революционном хаосе найти то, что им было нужно. В. Д. Бонч-Бруевич, хорошо знавший Горбунова по прежней революционной работе, как-то вызвал его к себе.

«Иду к нему,— вспоминал Горбунов,— и он, ничего не объясняя, тащит меня наверх, на третий этаж, в ту маленькую угловую комнатку, где в первые дни работал Владимир Ильич... Я вижу Владимира Ильича, который здоровается со мной и, к моему изумлению, говорит: «Вы будете секретарем Совета Народных Комиссаров». Никаких указаний я тогда от него не получил. Понятия о своей работе, да и вообще о секретарских обязанностях не имел никакого. Где-то конфисковали пишущую машинку, на которой мне довольно долго самому приходилось двумя пальцами выстукивать бумаги, так как машинистку найти было невозможно, где-то отвоевал комнатку и начал «формировать аппарат», который первые дни состоял из меня одного, а потом возрос до трех-четырех человек».

Горбунов оправдал доверие Ленина. Он стал прекрасным организатором, и ему наряду с Бонч-Бруевичем принадлежит несомненная заслуга в налаживании повседневной работы совнаркомовского аппарата. В 1919—1920 годах Н. II. Горбунов сражался против Деникина и Врангеля. За героизм и личное мужество награжден орденом Красного Знамени и почетным оружием. С декабря 1920 года по предложению Ленина утвержден управляющим делами Совнаркома и Совета Труда и Обороны. Горбунов — один из организаторов советской науки, действительный член и непременный секретарь Академии наук СССР (с 1935 по 1938 год). В 1921 году в одном из писем Ленин написал о Горбунове: «...он очень хороший человек».

В первые же дни после победы восстания Ленину пришлось решать сложнейшие экономические и политические задачи, вставшие перед первым в мире государством рабочих и крестьян.

Срочные меры потребовались против буржуазной печати, которая клеветала на большевиков и призывала к открытому неповиновению и сопротивлению Советскому правительству. 26 октября Военно-революционный комитет постановил закрыть за контрреволюционную агитацию ряд буржуазных газет — «Речь», «День» и другие. На следующий день Ленин подписал Декрет о печати. В декрете отмечалось, что буржуазная пресса является могущественным оружием буржуазии и что теперь, когда власть рабочих и крестьян только упрочивается, оставлять это оружие в руках врага не менее опасно, чем бомбы и пулеметы.

Буржуазные газеты расценили эти меры Советского правительства как посягательство на свободу печати. 4 ноября Ленин на заседании ВЦИК призвал рабочих и солдат быть твердыми. «Мы не можем дать буржуазии возможность клеветать на нас,— говорил он.— Нужно сейчас же назначить комиссию для расследования зависимости буржуазных газет от банков. Какая свобода нужна этим газетам? Не свобода ли покупать массу бумаги и нанимать массу писак? Мы должны уйти от этой свободы печати, зависящей от капитала. Этот вопрос имеет принципиальное значение. Если мы идем к социальной революции, мы не можем к бомбам Каледина добавлять бомбы лжи».

Вдохновителями и организаторами выступления против Советской власти были кадеты вместе с меньшевиками и эсерами. 28 ноября они организовали в Петрограде контрреволюционную демонстрацию, пытались открыть явочным порядком заседания Учредительного собрания и совершить контрреволюционный переворот.

Ленин вызвал в Смольный командующего войсками Петроградского военного округа Антонова-Овсеенко, сменившего на этом посту Муравьева, и приказал ему немедленно пресечь антисоветское выступление. Ленин написал проект Декрета об аресте вождей гражданской войны против революции, который был принят на заседании Совнаркома поздно вечером 28 ноября. В этом декрете кадеты были объявлены «партией врагов народа». Подписав декрет, В. И. Ленин, чтобы ускорить вступление его в силу, сделал примечание: «Декрет вступает в силу с момента его подписания» и поставил дату и время: «28 ноября 1917 г., 10 1/2 час. вечера».

Против декрета выступили левые эсеры, входившие в состав ВЦИК. В связи с этим председатель ВЦИК Свердлов предложил на заседании ЦК РСДРП (б) 29 ноября, чтобы декрет о кадетах как врагах народа был санкционирован Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом. На заседании ЦК говорилось и о том, что открытое выступление контрреволюции 28 ноября показало явное упущение в деятельности партии и правительства. Отмечалось, что ввиду того, что лучшие партийные силы ушли в общегосударственную работу, стала сильно страдать партийная работа, это особенно заметно на центральном органе партии — газете «Правда». Газета перестала удовлетворять читателей, печатает только декреты и постановления и не дает разъясняющих их статей. Кроме того, нарушилась тесная связь большевистских газет с Совнаркомом, поэтому они утратили возможность оперативно информировать трудящихся о деятельности правительства. Для выправления положения ЦК утвердил редакционную коллегию «Правды» в составе Бухарина, Сокольникова, Сталина, Троцкого. Кандидатуру Бухарина включили в редколлегию вопреки мнению Ленина, считавшего, что Бухарин будет полезнее в высшем экономическом органе страны.

Одновременно ЦК РСДРП (б) признал, что обстановка в стране и в Петрограде чревата неожиданными поворотами, а собрать срочное заседание ЦК трудно. В связи с этим Центральный Комитет поручил созданному ранее Бюро ЦК в составе Ленина, Свердлова, Сталина, Троцкого решать все экстренные дела и привлекать к решениям всех членов ЦК, находящихся в этот момент в Смольном.

Через день после заседания ЦК, 1 декабря 1917 года, декрет СНК о кадетах обсуждался на заседании ВЦИК.

«Когда революционный класс,— говорил Ленин на этом заседании,— ведет борьбу против имущих классов, которые оказывают сопротивление, то он это сопротивление должен подавлять; и мы будем подавлять сопротивление имущих всеми теми средствами, которыми они подавляли пролетариат,— другие средства не изобретены».

ВЦИК принял резолюцию, предложенную Лениным и одобряющую декрет СНК.

Капиталисты, владельцы фабрик и заводов пытались вызвать в стране экономический хаос. Они саботировали распоряжения Советской власти, не выдавали зарплату рабочим, прятали продовольствие и топливо, портили оборудование.

«Саботаж,— говорил Ленин на Всероссийском Чрезвычайном съезде железнодорожников 13 января 1918 года,— это — стремление вернуть старый рай для эксплуататоров и старый ад для трудящихся. Но для того, чтобы им эта цель не удалась, нам надо сломить их сопротивление».

Чтобы мобилизовать трудящихся на отпор помещикам и капиталистам, высшим чиновникам старого государственного аппарата, которые грозили прекратить деятельность банков, срывали работу разных учреждений, тормозили ее прямо или косвенно, Ленин призвал рабочих, крестьян и солдат установить строжайший революционный порядок, беспощадно подавлять любые попытки анархии со стороны контрреволюционеров. 5 ноября 1917 года он написал обращение «К населению». «Арестуйте и предавайте революционному суду народа,— говорилось в нем,— всякого, кто посмеет вредить народному делу...»

Ленин обращал внимание трудящихся на то, что теперь, когда революция победила и Советы стали полномочными органами государственной власти, они сами должны взять все дела государства в свои руки, беречь как зеницу ока общенародное достояние — землю, хлеб, фабрики и заводы, транспорт и продукты.

«Товарищи трудящиеся! — говорилось в обращении.— Помните, что вы сами теперь управляете государством. Никто вам не поможет, если вы сами не объединитесь и не возьмете все дела государства в свои руки. Ваши Советы — отныне органы государственной власти, полномочные, решающие органы».

Глава Советского государства на практике учил трудящихся, как следует в условиях бешеного сопротивления свергнутых классов добиваться осуществления постановлений Советской власти. Наиболее показательными в этом отношении являются меры преодоления саботажа банковских чиновников.

Нужда в деньгах возникла на следующий же день после победы вооруженного восстания. Нужно было выдавать зарплату рабочим питерских заводов и фабрик, содержать больницы, учебные заведения, выплачивать пенсии и пособия. Наконец, деньги требовались и на текущие нужды самого правительства. Не случайно Государственный банк был в числе важнейших объектов, занятых революционными войсками в дни Октябрьского вооруженного восстания.

26 октября депутат Петроградского Совета, рабочий завода «Эриксон» А. С. Семенов обратился к Ленину за разрешением на получение из Госбанка денег для выдачи зарплаты рабочим. Ленин написал записку В. Р. Менжинскому, исполнявшему обязанности наркома финансов (И. И. Скворцов-Степанов, первый нарком финансов, находился в Москве), чтобы он немедленно распорядился о выдаче Семенову 500 тысяч рублей. Однако служащие Госбанка саботировали это распоряжение Менжинского, как и другое распоряжение — о выдаче краткосрочного аванса Совету Народных Комиссаров в размере 25 миллионов рублей. Позиция банковских заправил обескуражила только что назначенного Лениным по рекомендации Менжинского управляющего Госбанком С. С. Пестковского. Он предложил сделать заем в 5 миллионов рублей для нужд СНК у одного польского банкира. Ленин категорически отверг это предложение и немедленно принял решительные меры для овладения Госбанком.

11 ноября Ленин подписал приказ об увольнении высших чиновников Министерства финансов, возглавлявших финансовые органы и не желавших признавать Советскую власть. За отказ сдать дела Ленин распорядился 13 ноября арестовать некоторых служащих Госбанка, в том числе бывшего управляющего И. П. Шилова.

«Шилова привезли в Смольный,— вспоминал Горбунов,— и держали там некоторое время под арестом. Ночевал он в одной комнате с тов. Менжинским и мною. Днем эта комната превращалась в канцелярию какого-то учреждения (не Наркомфина ли?). Мне пришлось, к моей досаде, в виде особой вежливости (а вежливы и наивны были большевики вначале до того, что не расстреляли даже Краснова и из «вежливости», поверив его честному офицерскому слову, отпустили его на все четыре стороны) уступить ему свою койку и спать на стульях».

13 ноября В. И. Ленин подписал приказ о назначении комиссаром Госбанка Н. Осинского (В. В. Оболенского) «со всеми правами управляющего», а через день подписал постановление СНК о назначении Г. Л. Пятакова помощником комиссара с правами заместителя управляющего. В начале декабря его сменил Г. Я. Сокольников. Вновь назначенным советским служащим банка Владимир Ильич помогал конкретными советами и указаниями. Так, в беседе с Осинским Ленин сказал ему, что первый шаг к овладению Госбанком — получение ключей от касс и кладовых банка.

15 ноября Осинский привез в Смольный ключи от главной кассы и главной кладовой. Предстоял следующий шаг — получить деньги для нужд Совнаркома. Это было поручено Горбунову. Несмотря на всевозможные препятствия, которые чинили банковские служащие, ему с помощью вооруженных солдат удалось получить требуемую сумму. Кто-то из банковских курьеров принес пару старых больших мешков, их набили деньгами и в автомобиле привезли в Смольный. «Ехали в Смольный, радостно улыбаясь,— вспоминал Горбунов.— В Смольном также на себе дотащили их в кабинет Владимира Ильича. Владимира Ильича не было. В ожидании его я сел на мешки с револьвером в руках: «для охраны». Сдал я их Владимиру Ильичу с особой торжественностью. Владимир Ильич принял их с таким видом, как будто иначе и быть не могло, но на самом деле остался очень доволен. В одной из соседних комнат отвели платяной шкаф под хранение первой советской казны, окружив этот шкаф полукругом из стульев и поставив часового. Особым декретом Совета Народных Комиссаров был установлен порядок хранения и пользования этими деньгами. Так было положено начало нашему первому советскому бюджету. Буржуазная печать по этому поводу потом всюду кричала об ограблении большевиками Государственного банка».

В конце ноября 1917 года Ленин сам побывал в банке, провел совещание его руководящих работников, выяснил, как идет работа, как преодолевается саботаж, как снабжаются деньгами рабочие коллективы, как относятся старые чиновники к работе, какие отношения установились с клиентурой. Беседа Ленина с банковскими работниками укрепила их уверенность в том, что им удастся сломить саботаж чиновников и помогла быстрее нормализовать работу.

Вслед за Государственным банком Советское правительство национализировало и частные банки. Эта важнейшая государственная акция, подготовленная и осуществленная под непосредственным руководством Ленина, блестяще завершилась утром 14 декабря 1917 года. Внезапность, предельно четкий план и максимально короткий срок, в который она осуществлялась, не дали возможности банкирам спрятать ценности и уничтожить документацию. Когда декрет о национализации банков был опубликован, сами банки находились уже в руках Советской власти.

Осуществив национализацию банков. Советское правительство превратило их из финансовой опоры буржуазии в аппарат социалистического учета и контроля.

«Главной фразой революции» назвали Джон Рид и Альберт Рис Вильяме слова В. И. Ленина: «В России мы сейчас должны заняться постройкой пролетарского социалистического государства». Ленин закончил ими свое выступление на заседании Петроградского Совета днем 25 октября 1917 года. На журналистов, услышавших эти слова в Актовом зале Смольного, они произвели огромное впечатление. Они хорошо знали Россию — разоренную, истерзанную, пережившую почти четыре года кровавой войны, бессмысленных разрушений и потерь, намного превосходивших потери любой из других воевавших стран, перенесшую восемь мучительных месяцев неразберихи и преступной нерешительности Временного правительства. Непоколебимая вера Ленина в успех социалистического строительства в этой стране изумляла и врагов и друзей России.

Россия ко времени победы Октября являлась страной со средним уровнем развития капитализма, высокой концентрацией промышленности. В то же время большую часть ее населения составляло крестьянство, сохранялись глубокие пережитки феодализма и даже элементы дофеодальных формаций. С одной стороны, Россия дала миру величайшие достижения в области науки и культуры, с другой — три четверти ее населения были неграмотными. Эта противоречивость дополнялась крайним разорением и разрухой, вызванными войной. И в этих условиях Ленин и партия ставили четкую цель—построить социалистическое общество. Образцов, как это делать, не было нигде в мире. Приходилось идти неведомыми ранее путями, искать оригинальные конструктивные решения.

Колоссальную практическую работу Ленин соединял с теоретической деятельностью, разрабатывая важнейшие и неотложные проблемы социалистического общества.

Одной из первых акций Советской власти после принятия декретов о мире и о земле явилось решение проблемы управления производством. 26 и 27 октября Ленин написал «Проект положения о рабочем контроле». Проект обсуждался при его участии сначала в ЦК фабзавкомов, затем в Совнаркоме. 14 ноября 1917 года ВЦИК утвердил «Положение о рабочем контроле».

Рабочий контроль за производством и распределением продуктов стал переходной ступенью к фактическому овладению хозяйством и сыграл огромную роль в подготовке рабочих к участию в управлении производством после национализации промышленности.

Выступая перед профсоюзным активом, принимая делегации рабочих, Ленин разъяснял им, что от пассивного контроля надо смелее переходить к активному вмешательству в дела производства, к регулированию и налаживанию производства в интересах трудящихся, к укреплению трудовой дисциплины.

К осуществлению рабочего контроля над производством пролетариат пришел с опытом, приобретенным в период подготовки социалистической революции. Уже после Февральской революции рабочие Петрограда и других промышленных центров России создавали фабрично-заводские комитеты, которые ставили своей задачей рабочий контроль над производством и распределением. Они вводили явочным порядком восьмичасовой рабочий день, решали вопросы расценок и зарплаты, приема и увольнения рабочих.

В мае 1917 года 1-я общегородская конференция избрала Центральный совет фабзавкомов Петрограда, куда вошли 19 большевиков. Председателем был избран М. Н. Животов, член партии с 1904 года, рабочий электростанции «Общества электрического освещения 1886 года». Выступивший на конференции Ленин призвал рабочих добиваться действенности рабочего контроля.

На многих предприятиях Петрограда завкомы стали фактическими хозяевами. После утверждения «Положения о рабочем контроле» завком Путиловского завода получил право контроля над производством, куплей-продажей сырья и продукции, над финансированием, получил доступ к делам правления акционерного общества Путиловских заводов. Правление ответило открытым саботажем и пустило дела завода на самотек. Из-за отсутствия топлива стали мастерские, тысячи рабочих оказались без работы, а работающим нечем было платить зарплату.

Путиловцы обратились за советом к Ленину. Владимир Ильич помог им получить из Госбанка деньги и из запасов Морского министерства — уголь. Однако даже самые героические усилия не могли вывести завод из тупика, куда его завело путиловское правление. В начале декабря 1917 года из-за отсутствия топлива и общей разрухи Путиловский завод приостановил работы. Члены завкома во главе с председателем Антоном Васильевым, тщательно ознакомившись с положением дел на заводе, составили доклад в Совнарком, в Наркомат труда и в Наркомат торговли и промышленности, в котором настаивали на необходимости как можно быстрее взять управление заводом в свои руки. 27 декабря Совнарком принял декрет о национализации Путиловского завода: «Ввиду задолженности акционерного общества Путиловских заводов казне Российской Республики, Совет Народных Комиссаров постановляет: принять Путиловские заводы со всем имуществом акционерного общества Путиловских заводов, в чем бы оно ни состояло, в собственность Российской Республики.

Организация управления заводами и делами означенного акционерного общества возлагается на народного комиссара торговли и промышленности».

Декрет подписали И. В. Сталин (за Председателя Совнаркома) и наркомы Г. И. Петровский, А. Г. Шлихтер и другие. Ленин в эти дни находился на кратковременном отдыхе в санатории «Халила», но декрет был с ним согласован.

В. И. Ленин считал, что социалистическое народное хозяйство должно быть плановым. Уже 28 октября 1917 года В. И. Ленин беседовал с представителями Центрального совета фабзавкомов П. Н. Амосовым и М. Н. Животовым, которые рассказали о разработанной ими схеме общероссийского органа управления народным хозяйством. Ленин одобрил их предложения и поручил подготовить проект декрета, пообещав прислать в помощь опытного работника. «На его вопрос, как мы назовем этот орган,— вспоминал Животов,— мы ответили, что думаем назвать его Высшим советом народного хозяйства, после чего он несколько раз повторил это название, заявляя, что оно очень удачно, причем высказал в нескольких словах мысль, что рабочему правительству такой орган нужен, что при нашей задаче обобществления средств производства нам нужен такой орган, через который сами рабочие управляли бы хозяйством».

Выступая на заседании ВЦИК 1 декабря 1917 года при обсуждении вопроса о создании ВСНХ, Ленин подчеркнул, что этот народнохозяйственный орган не может быть сведен к парламенту, а должен быть таким же боевым органом для борьбы с капиталистами и помещиками в экономике, каким Совет Народных Комиссаров является в политике.

Декрет о создании ВСНХ был подписан Лениным 2 декабря 1917 года. В состав первого ВСНХ входили Н. Осинский, В. М. Молотов, А. Ломов, Ю. Ларин, В. Н. Яковлева, М. А. Савельев. ВСНХ возглавил процесс национализации и управления национализированными предприятиями.

В период пребывания в Петрограде Советское правительство осуществило национализацию многих крупных промышленных предприятий Петрограда, Москвы, Урала, Донбасса. Инициатором этих мер выступали рабочие коллективы.

Осуществляя экспроприацию крупных промышленных предприятий. Советское государство в то же время предполагало постепенно преобразовать в социалистическую мелкую и среднюю частную промышленность. Не исключалось, что владельцам таких предприятий будет выплачиваться частичная компенсация.

Однако ожесточенное сопротивление и саботаж капиталистов, неприятие ими рабочего контроля вынудили Советское правительство ускорить национализацию промышленности и провести ее методом конфискации.

Всенародным достоянием стали железные дороги и торговый флот. Была введена монополия внешней торговли, аннулированы иностранные займы, заключенные царизмом и буржуазным Временным правительством. Тем самым Россия освободилась от кабалы иностранного капитала.

Большое значение для развития народного хозяйства имело постановление Совнаркома «О переводе военных заводов на хозяйственно-полезные работы», принятое 29 ноября 1917 года и подписанное В. И. Лениным. В постановлении, в частности, говорилось: «Поручается тов. Раскольникову экстренно отправиться в Комиссариат торговли и промышленности, а также в Комиссариат продовольствия (отдел машиноснабжения) для немедленной организации заказов, которые могли бы быть переданы заводам, занятым военно-морскими сооружениями и ремонтными работами. Особенно спешным является производство сельскохозяйственных орудий, машин, производство и ремонт паровозов. В первую голову обратить внимание на петербургский Металлический завод, который снабжен топливом и металлом надолго». Однако заводчики и фабриканты не желали подчиняться рабочему контролю, они закрывали предприятия, саботировали их перевод на выпуск мирной продукции.

Выступая с докладом на одном из заседаний рабочей секции Петросовета, Ленин проводил главную мысль: пролетариат должен стать господствующим классом. Капиталисты делают все, чтобы сорвать рабочую революцию. Необходимо порвать с предрассудком, что управление государством, банками, заводами — невозможная для рабочих задача. «Легко издать декрет об отмене частной собственности,— говорил он,— но провести его в жизнь должны и могут только сами рабочие. Пусть будут ошибки — это ошибки нового класса при создании новой жизни».

В марте 1918 года, обобщая практический опыт перестройки экономики на социалистический лад, накопленный в первые месяцы после победы революции, В. И. Ленин написал статью «Очередные задачи Советской власти», в которой разработал основы экономической политики Советского государства в период перехода от капитализма к социализму.

Осуществляя неотложные меры в экономике по борьбе с разрухой, Ленин с уверенностью, которая изумляла многих, видел перспективу развития народного хозяйства. Позже он сформулировал великую свою идею: «Коммунизм — это есть Советская власть плюс электрификация всей страны». А в январе — феврале 1918 года в Смольном он искал пути к осуществлению этой идеи. При ВСНХ был создан электроотдел. Его заведующему П. Г. Смидовичу Ленин поручил переговорить с автором проекта строительства Волховской гидроэлектростанции профессором Г. О. Графтио и дать ему задание в 10-дневный срок составить предварительную смету строительства для обсуждения ее в СНК. (В июле он лично встретился с Графтио.)

Тогда же, в феврале, Ленин беседовал с И. И. Радченко, членом партии с 1898 года, одним из организаторов торфяной промышленности, и А. В. Винтером, инженером-энергетиком, будущим строителем Днепрогэса. Речь шла о строительстве под Москвой Шатурской электростанции. Владимир Ильич изложил собеседникам свою идею электрификации Советской России как технической основы ее социалистического преобразования. Таким образом, истоки плана ГОЭЛРО непосредственно связаны с деятельностью Ленина в Смольном.

С первых дней революции В. И. Ленин занимался наряду с вопросами экономики неотложными социальными проблемами. Одной из первейших задач в разоренной войной стране было налаживание продовольственной политики в интересах трудящихся. Особое присутствие по продовольствию Временного правительства приняло решение с 21 октября уменьшить хлебный паек жителям Петрограда до полуфунта (200 граммов) на карточку. Не лучше положение было и в других городах. На страну надвигался голод. Требовались экстренные меры, чтобы предотвратить гибель миллионов людей.

Прежде всего надо было сосредоточить в одних руках имевшиеся продовольственные запасы и организовать их справедливое распределение. Уже 26 октября в Петроградское особое присутствие по продовольствию и на мельничные склады были направлены комиссары ВРК П. А. Козьмин, М. К. Владимиров, М. Н. Смит-Фолькнер. Преодолев с помощью красногвардейцев сопротивление саботажников, посланцы ВРК установили там строжайший порядок: без визы комиссара вывоз продуктов не разрешался.

На следующий день, 27 октября, Ленин подписал «Положение о расширении прав городских самоуправлений в продовольственном деле», которое было опубликовано в газетах и немедленно введено в действие по телеграфу во всех городах с числом жителей не менее 10 тысяч. Органы городского самоуправления получили право собрать рассеянные по складам, а также по железным и водным путям продовольственные товары и организованно распределять их среди населения.

Правительство сочло необходимым скупить у крестьян излишки хлеба для голодающих рабочих и солдат. Ввиду того что деньги, унаследованные от Керенского, не имели цены, а крестьяне испытывали острую нужду в промышленных товарах, решено было реквизировать большие запасы солдатского сукна и направить их в провинцию для обмена на хлеб. Крестьяне с удовлетворением откликнулись на эту акцию Советской власти и охотно меняли хлеб на сукно. Постановление Совнаркома о переводе военных заводов на производство сельскохозяйственных орудий и других хозяйственно-полезных работ, о котором говорилось выше, также имело целью оживить товарооборот между городом и деревней.

В то же время Ленин понимал, что необходимы экстренные меры борьбы со спекулянтами, мародерами, саботажниками. 10 ноября он подписал постановление СНК, в котором предложил Военно-революционному комитету принять самые решительные меры к искоренению спекуляции, саботажа, скрывания запасов, злостной задержки грузов и привлечь все народные организации к борьбе с продовольственными хищниками.

Меры борьбы с голодом обсуждались на совещании президиума Петроградского Совета с представителями продовольственных организаций 14 января 1918 года. В своем выступлении Ленин вынужден был остро и жестко поставить вопрос о борьбе со спекуляцией и различными злоупотреблениями, принявшими большие масштабы.

В тот же день Совнарком принял предложенный Лениным проект постановления «О мерах по улучшению продовольственного положения», в котором Комиссариату продовольствия предлагалось посылать вооруженные отряды для обеспечения продвижения продовольственных грузов, сбора и ссыпки хлеба, а также для беспощадной борьбы со спекулянтами.

Первый советский продовольственный съезд, открывшийся в Петрограде 14 января, в котором принимали участие делегаты III Всероссийского съезда Советов, сосредоточил руководство продовольственными вопросами в руках органов Советской власти.

Совнарком, лично Ленин, взяли под повседневный контроль продовольственное дело и намеченные операции по его улучшению.

Одновременно Советское правительство осуществляло и другие акции, направленные на улучшение положения трудящихся.

29 октября Совнарком принял декрет о восьмичасовом рабочем дне для всех категорий рабочих. Это явилось важнейшей социальной мерой рабоче-крестьянского правительства: ведь в России был самый длинный рабочий день в Европе.

Среди первых декретов Советской власти — подписанный В. И. Лениным 8 ноября 1917 года декрет Совнаркома об увеличении пенсий рабочим, пострадавшим от несчастных случаев, и декрет от 14 ноября «О бесплатной передаче больничным кассам всех лечебных учреждений предприятия или, в случае неимения таковых, о выдаче денежных сумм на оборудование их».

Советское правительство безотлагательно стало решать и жилищную проблему. Сразу же после победы революции началось постепенное переселение рабочей бедноты из подвалов и чердаков в квартиры буржуазии. Этот процесс получил законное обоснование после того, как В. И. Ленин подписал 23 ноября 1917 года проект Декрета об отмене права частной собственности на городские недвижимости. Была введена бесплатная медицинская помощь, страхование от безработицы и временной нетрудоспособности.

М. С. Кедров, член партии с 1901 года, с ноября 1917 года входивший в коллегию Наркомата по военным делам, вспоминал: «Кажется, ни одно начинание в центре и даже на местах не обходилось без того, чтобы Владимир Ильич не был посвящен в мельчайшие детали его или не был так или иначе в него втянут. В каждом комиссариате руками Ильича закладывался фундамент, на котором в дальнейшем комиссариат строился и развивался.

Возьмите даже такой комиссариат, как Наркомздрав... Наверное, не всем известно, что идея передать все дворцы, роскошные дачи, санатории и пр. Комиссариату здравоохранения принадлежала Владимиру Ильичу и лозунг «Курорты для трудящихся» впервые был брошен им».

Советская власть с первых дней своего существования проявила заботу о повышении культурного уровня трудящихся. Уже вечером 27 октября в беседе с А. В. Луначарским Владимир Ильич заговорил о первоочередных задачах Наркомпроса в области народного просвещения, указал на настоятельную потребность ликвидировать неграмотность народа, расширить доступ в высшие учебные заведения пролетарской молодежи, наладить работу библиотек, чтобы скорее сделать книгу доступной массам. Вскоре, 9 ноября, В. И. Ленин подписал Декрет об учреждении Государственной комиссии по просвещению, которая была призвана проводить в жизнь мероприятия, имеющие целью обогатить как можно скорее духовную жизнь страны.

В Наркомпросе рядом с А. В. Луначарским самоотверженно работали Н. К. Крупская, а также М. Н. Покровский, Л. Р. Менжинская, П. И. Лебедев-Полянский, В. М. Познер и другие большевики.

Советское государство сделало доступными народу школы, библиотеки, театры, музеи. По всей стране стали открываться избы-читальни, новые школы и библиотеки. 29 декабря 1917 года в Петрограде появилось первое советское государственное издательство (ныне — Лениздат), которое приступило к изданию марксистской, политической, научно-популярной и художественной литературы для народа. В культурное строительство включилась передовая часть интеллигенции, перешедшая на сторону Советской власти: В. В. Маяковский, А. А. Блок, В. Я. Брюсов, К. С. Станиславский, В. Э. Мейерхольд и др. С Советской властью стали сотрудничать крупнейшие ученые: К. А. Тимирязев, Н. Е. Жуковский, И. М. Губкин, А. Н. Крылов.

В марте 1918 года Российская Академия наук предложила свои услуги по изучению естественных богатств страны, на что В. И. Ленин от имени СНК ответил, что считает крайне желательным как можно более широкое развитие научных предприятий академии и обещал им скорейшее содействие.

В Смольном были заложены основы национальной политики Советского государства. В Наркомат по делам национальностей входили В. А. Аванесов, 3. И. Алекс-Ангаретис, Ю. М. Лещинский, В. С. Мицкявичус-Капсукас, С. С. Пестковский, Ф. А. Розинь, В. С. Терян и другие. Центральный Комитет, Совнарком, лично В. И. Ленин уделяли постоянное внимание работе Наркомата.

Одну из самых неотложных задач Советской власти Ленин видел в уничтожении национального гнета. Уже 2 ноября 1917 года Владимир Ильич подписал «Декларацию прав народов России», в которой Совет Народных Комиссаров провозгласил равенство и суверенность народов России, их право на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельных государств, отмену всех национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений, свободное развитие -национальных меньшинств и этнических групп, населявших Россию.

4 декабря 1917 года Ленин подписал «Манифест к украинскому народу с ультимативными требованиями к Украинской раде», которым Совнарком заявил о признании за украинским народом права на самоопределение и образование Украинской народной республики. 11 —12 декабря 1917 года Первый Все-украинский съезд Советов, состоявшийся в Харькове, объявил о создании Украинской Советской республики как федеративной части Советской России и распространении на территории Украины декретов Советской власти.

В состав царской России входила Финляндия, которая пользовалась правом автономии, хотя и сильно урезанным. Правительство Финляндии обратилось к Советскому правительству с просьбой предоставить этой стране независимость. Совет Народных Комиссаров под председательством Ленина 18 декабря 1917 года принял Декрет о государственной независимости Финляндии.

В 1959 году в память об этом событии по просьбе тогдашнего президента Финляндии Урхо Кекконена в Смольном лично им установлена мемориальная доска.

В период пребывания Советского правительства в Смольном Ленин подписал и другие исторические документы в области национальной политики — обращение «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», Декрет об охране предметов старины и искусства, принадлежащих польскому народу, Декрет о «Турецкой Армении», Декрет об учреждении Комиссариата по делам мусульман (в 1918 году Наркомнац насчитывал 11 национальных комиссариатов — польский, белорусский, литовский и др.). По распоряжению Совнаркома, подписанному Лениным, предлагалось немедленно передать мусульманам России хранившийся в Государственной Публичной библиотеке «Священный коран Османа».

Ленин разъяснял, что принцип самоопределения наций должен быть подчинен принципам социализма, что необходимо сплочение трудящихся всех национальностей в борьбе за победу социалистической революции. Он разоблачал буржуазных националистов, которые стремились использовать принцип самоопределения для разъединения трудящихся масс разных национальностей.

С первых дней Советской власти В. И. Ленин придавал первостепенное значение созданию государственных органов которые должны стоять на страже интересов трудящихся. Ленинские декреты о суде положили начало новому суду — народному. Один из руководителей Народного комиссариата юстиции П. И. Стучка вспоминал: «Наш проект декрета (№ 1) о суде встретил во Владимире Ильиче восторженного сторонника. Суть декрета заключалась в двух положениях: 1) разогнать старый суд и 2) отменить все старые законы... Но и его, видимо, смущало одно возражение, что у нас для нового суда из рабочих нет достаточно новых законов... В то время как другие товарищи старались смягчить в декрете слова о «сжигании старых законов», гениальная мысль Владимира Ильича и тут нашла революционный, да притом вполне конкретный выход: он предложил к статье внести и примечание, что отмененными признаются все законы, противоречащие декретам нового правительства...»

Советская власть отменила все сословные привилегии, звания и титулы. Для всего населения страны было установлено одно наименование — гражданин Российской республики.

Декретом о свободе совести и религиозных обществ отменялись любые праволишения, связанные с исповеданием какой бы то ни было веры. В декрете подчеркивалось, что каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Государство не чинило препятствий отправлению религиозных обрядов.

В начале декабря 1917 года по постановлению СНК была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем — ВЧК. Ее возглавил Ф. Э. Дзержинский. «Рыцарь революции», «гроза буржуазии», «железный Феликс» — так называли Дзержинского. Комендант Смольного П. Д. Мальков вспоминал: «В те дни и годы, когда все приходилось создавать заново в ожесточенной борьбе с врагами трудящихся, все работали безумно много, по 16, 18, 20 часов в сутки, не знали сна, отказывая себе в отдыхе. Иначе было нельзя. Этого требовали интересы революции. И даже в тех условиях, среди железных людей той эпохи выделялся Дзержинский». Сам Феликс Эдмундович писал жене: «Все мое время — это одно непрерывное действие». Беззаветная преданность Дзержинского революции, чистота его нравственного облика, немало способствовали упрочению авторитета ВЧК.

Чекисты опирались на помощь широких трудящихся масс. Благодаря этому, имея небольшой аппарат, разоблачили ряд антисоветских заговоров, успешно боролись с бандами, спекулянтами и грабителями.

Положение осложнилось тем, что вспыхнули контрреволюционные мятежи. В казачьих районах на Дону мятежников возглавили генералы А. М. Каледин и П. Н. Краснов, на Южном Урале — полковник А. И. Дутов. На юге России начала формироваться ударная сила контрреволюции — офицерская Добровольческая армия. За спиной мятежников стоял иностранный капитал. США, Англия, Франция ассигновали на поддержку белогвардейцев миллионные суммы.

Общее руководство военным подавлением сил внутренней контрреволюции осуществлял Ленин. Только за один день 6 декабря 1917 года он подписал 31 распоряжение о беспрепятственном продвижении эшелонов с войсками для борьбы с контрреволюцией. Однако Ленин понимал, что без вооруженной защиты социалистическая республика существовать не могла, нужна была регулярная армия.

Под руководством Ленина с ноября 1917 года началось строительство новой, социалистической армии, призванной защитить завоевания революции и Советское отечество. И в этом деле Ленин проявил диалектический, чуждый догматизму подход к марксизму. Ленин, как и Маркс и Энгельс, считал, что вооруженную защиту революции будет осуществлять народная милиция. Однако конкретные условия — начавшаяся гражданская война, необходимость отражения внешней интервенции — продиктовали иное решение.

17 и 22 декабря 1917 года Ленин дважды приезжал в Комиссариат по военным делам, где знакомился с мнением группы делегатов проходившего в то время Общеармейского съезда по демобилизации старой армии — представителей армии и фронтов, руководящих работников и экспертов Наркомвоена. М. С. Кедров, участник совещаний, вспоминал: «Ильич сидел у стола и, слушая делегатов, одновременно живо писал что-то на четвертушках бумаги и задавал вопросы... Способность Ильича одновременно проводить несколько работ — слушать, писать, отвечать в то же время на задаваемые ему вопросы, всегда меня поражала. Такого объема внимания я никогда не встречал». Другой участник этих совещаний — начальник Генерального штаба Н. П. Потапов, в прошлом генерал-лейтенант царской армии, перешедший на сторону восставшего народа,— был поражен самой личностью Ленина, его простотой и приветливостью, умением быстро схватывать суть вопроса, деловитостью. Сравнивая эти совещания с подобными совещаниями старого режима с их помпезностью и славословием, он замечал: «Каким убогим показалось все это после заседания, проведенного Ильичем!»

Под руководством Ленина большевистская фракция съезда выработала и внесла на обсуждение съезда проект создания Рабоче-Крестьянской Армии. Съезд принял проект большинством голосов.

Декрет об организации Красной Армии, лично отредактированный В. И. Лениным, Совнарком принял 15 января 1918 года. А через две недели — 29 января — был принят Декрет об организации Рабоче-Крестьянского Красного Флота.

В Смольном были заложены основы внешнеполитической деятельности Советского правительства. Провозгласив политику мира и дружбы между народами, Советское правительство развернуло энергичную борьбу за прекращение войны и заключение всеобщего демократического мира. Выход из войны и достижение прочного мира Ленин рассматривал как одно из важнейших условий борьбы за социализм.

Советское правительство неоднократно обращалось к правительствам стран Антанты с предложением совместно приступить к переговорам с Германией, однако они были отвергнуты. Англия, Фракция, США отстранились от мирных переговоров, чтобы предоставить свободу действий кайзеровской Германии, навязывавшей Советской республике насильственный, грабительский мир.

Стремясь вывести Россию из войны, Советское правительство приступило к переговорам со странами австро-германского блока. Свергнутые помещики и капиталисты, реакционная военщина, а также меньшевики и эсеры делали все, чтобы сорвать начавшиеся переговоры и спровоцировать наступление немцев на молодую Советскую республику. Ввиду того, что главнокомандующий русскими войсками Н. Н. Духонин отказался выполнить предписание Совнаркома начать мирные переговоры, Ленин принял экстренные меры. В ночь на 9 ноября он связался по прямому проводу со Ставкой и объявил Духонину, что Совнарком смещает его и назначает главнокомандующим прапорщика Н. В. Крыленко.

Николаю Васильевичу Крыленко было в то время 32 года, но он имел уже большой жизненный и политический опыт. С 1904 года состоял в партии большевиков. Окончил историко-филологический факультет Петербургского и юридический Харьковского университетов. С апреля 1916 года в действующей армии. После Февральской революции избирался председателем полкового, дивизионного, армейского комитетов Юго-западного фронта. Солдаты хорошо его знали. Он был одним из руководителей Всероссийской военной организации при ЦК РСДРП (б), членом ВРК, членом Комитета по военным и морским делам в Совнаркоме, отвечающим за внешний фронт. Ленин характеризовал Крыленко как «одного из самых горячих и близких к армии представителей большевиков».

Одновременно Ленин обратился по радио к солдатам с призывом взять дело мира в свои руки, вступать через своих уполномоченных в переговоры о перемирии с неприятелем и не дать контрреволюционным генералам сорвать великое дело мира.

Официальные переговоры между представителями австро-германского блока и советской делегацией начались 20 ноября 1917 года в Брест-Литовске (ныне город Брест). На первом этапе переговоров делегацию возглавлял А. А. Иоффе, на втором — Л. Д. Троцкий.

Германия выдвинула явно грабительские условия: присоединить к своей территории, отторгнув от России, Польшу, Литву, часть Эстонии и Латвии, часть Украины и Белоруссии. Но Ленин считал, что нет другого выхода, как согласиться на эти тяжелые условия. Для укрепления Советской власти страна нуждалась в передышке. В условиях полной хозяйственной разрухи, неспособности армии воевать и при общей усталости населения от войны продолжение ее неминуемо привело бы к гибели Советской власти. Противниками Ленина выступали группа большевиков, называвших себя «левыми коммунистами», и Троцкий. «Левые коммунисты» — Н. И. Бухарин, М. С. Урицкий, А. Ломов, А. А. Иоффе, Г. Л. Пятаков, Н. Осинский, Ю. Ларин, А. С. Бубнов, Н. Н. Крестинский, К. Б. Радек, Е. А. Преображенский и другие входили в центральные партийные и советские органы. Немало их сторонников было в местных партийных организациях. Выдвигая лозунг «революционной войны», требуя прервать переговоры с Германией, «левые коммунисты» исходили из того, что в Западной Европе назрел революционный кризис и там в любой момент может начаться гражданская война. Заключение мира нанесло бы, по их мнению, удар делу международного пролетариата. Настаивая на «революционной войне», они договорились до того, что можно пожертвовать Советской властью в интересах международной революции. Троцкий настаивал на оглашении в Брест-Литовске заявления: «Мира не подписываем, войну не продолжаем, армию демобилизуем». Такая тактика, считал он, ускорит революцию в Германии, что положит конец наступлению немцев. По существу он смыкался с «левыми коммунистами».

При отсутствии единодушия по вопросу о мире среди членов ЦК, Совнаркома и ВЦИК Ленину удалось только добиться решения о всемерном затягивании переговоров.

Перед отъездом делегации для нового этапа переговоров, возобновившихся 17 января, Ленин дал Троцкому указание затягивать переговоры, но в случае ультиматума подписать мир. 28 января, через десять дней после возобновления переговоров, германская делегация потребовала решительного ответа. Троцкий, вопреки инструкциям Ленина, заявил, что Советская Россия мира не подписывает, войну прекращает, армию демобилизует, и покинул Брест-Литовск, тем самым прервав переговоры. Германское военное командование в ответ объявило, что с 18 февраля возобновляет военные действия*.

Жак Садуль — капитан французской военной миссии в Петрограде, присланный руководством социалистической партии специально, чтобы иметь информацию из первых рук, послал в Париж следующее сообщение: «Неожиданная развязка. Троцкий не заключил мира, но заявил о прекращении войны... какое опасное безумие!.. Смольный бурлит. Одни в восторге, другие в оцепенении. Кое-кто плачет, это разумные люди. Как и я, они понимают, что этот жест слишком романтичен, слишком тщетен, что он превзойдет ожидания пангерманистов, что в Германии раздастся громовой взрыв хохота, что завтра ее войска возобновят наступление с пылом, возросшим благодаря приятной перспективе легких и богатых завоеваний...»

Над Советским государством нависла смертельная угроза, и Ленин в полной мере осознавал это. Он назвал поведение «левых коммунистов» «странным и чудовищным», он убеждал их, что именно сохранение Советской республики и ее укрепление явятся самой лучшей поддержкой мировому освободительному движению трудящихся.

В. И. Ленин призывал со всей решительностью бороться с опасностью революционной фразы, «чтобы не сказали про нас когда-нибудь горькой правды: „революционная фраза о революционной войне погубила революцию"».

«Владимир Ильич был весь как в огне,— вспоминал В. Д. Бонч-Бруевич.— Напряжение его достигло невероятных пределов. Он ясно чувствовал, что поставлено все на карту. Достаточно малейшего промедления, и Советская власть, еще не устоявшаяся, не организованная, могла быть мгновенно смыта с лица земли. И он бросил все дела, и всю свою энергию направил на это самое важнейшее дело».

Ленин со всей решительностью поставил вопрос о необходимости возобновить переговоры. Он настаивал на немедленном заключении мира с Германией, заявив, что если политика революционной фразы будет продолжаться, то он выйдет и из Центрального Комитета партии, и из правительства. Владимир Ильич ультимативно потребовал от ЦК принятия условий мира, выдвинутых Германией. Ни 17, ни днем 18 февраля Ленин не добился поддержки ЦК. Только вечером 18 февраля, когда стало известно, что немцы заняли Двинск, ему удалось получить большинство голосов в пользу заключения мира (семь голосов против пяти, при одном воздержавшемся).

В ночь с 18 на 19 февраля Совнарком направил германскому правительству радиограмму, в которой выразил согласие подписать мир. Тем временем военные действия приняли угрожающий характер. 21 февраля 1918 года Ленин от имени Совета Народных Комиссаров обратился к населению с воззванием «Социалистическое Отечество в опасности!», в котором призвал рабочих и крестьян дать отпор германским захватчикам. В нем, в частности, подчеркивалось: «Совет Народных Комиссаров постановляет: 1) Все силы и средства страны целиком предоставляются на дело революционной обороны, 2) Всем Советам и революционным организациям вменяется в обязанность защищать каждую позицию до последней капли крови».

В эти трудные для Советской республики дни Ленин возглавил оборону Петрограда и всей страны. Под его руководством в Смольном шла энергичная работа по формированию боевых отрядов, в которые добровольцами вступали десятки тысяч рабочих и солдат. Отряды немедленно направлялись на фронт.

В связи с наступлением немцев Петроград был объявлен на осадном положении. Штаб обороны разместился в Смольном рядом с кабинетом Ленина и работал круглосуточно под его непосредственным руководством. Два раза в сутки штаб регулярно докладывал Владимиру Ильичу о том, как шла организация обороны, и о положении на фронте. Как и в октябре, Ленин входил во все подробности военных операций. В эти дни он вновь проявил себя как выдающийся военный деятель.

В громадной массе забот, которые обрушились на Ленина в феврале, было спасение кораблей Балтийского флота, находившихся в то время в Ревеле (Таллинн) и портах Финляндии. Решение этой проблемы неожиданно оказалось осложнено инцидентом со Швецией, который пришлось решать дипломатическим путем.

14 февраля Ленин получил сообщение, что шведские военные корабли высадили десант на одном из Аландских островов, где базировались корабли Балтфлота. В тот же день он отдал распоряжение Г. В. Чичерину послать запрос и протест шведскому послу. Одновременно Ленин послал телеграмму народному правительству Финляндии: острова принадлежали этой стране. В ночь на 15 февраля глава Советского правительства направил радиотелеграмму в Центробалт. Ее содержание и тональность дают представление о серьезности возникшей ситуации и о том, насколько был обеспокоен ею Ленин: «Неужели соответствует истине известие о том, что к острову Оланд (так в документе.— А. В.) подошли шведские военные суда и, высадив отряд, заставили отступить наших? Какие военные меры защиты и репрессии принял Центробалт? Какие военные суда, когда именно послал он к Оланду?

Отвечайте немедленно. Мы крайне обеспокоены. Не допускаем мысли, чтобы Центробалт и наш революционный флот бездействовали. Жду ответа. Ленин».

Владимир Ильич лично контролировал развитие событий. Приняв ответ Центробалта на ленинскую радиограмму, телеграфист радировал: «Ленту передаем Ленину в Смольный. Он там у аппарата. Сейчас даст ответ».

Полномочный представитель РСФСР в скандинавских странах В. В. Боровский заявил протест шведскому правительству и потребовал отзыва шведских кораблей. В результате переговоров 17 февраля было подписано соглашение, которое обеспечивало безопасность кораблей Балтфлота на Аландских островах.

Народный комиссар П. Е. Дыбенко приказал срочно вывести из Ревеля в Гельсингфорс все боевые и вспомогательные суда и подготовить к уходу из Гельсингфорса в Кронштадт все суда, которые могут быть проведены в колотом льду.

Приказ был выполнен. До занятия Ревеля немцами подводные лодки и другие боевые корабли успели вывести в Гельсингфорс. Это стало возможным благодаря самоотверженной помощи рабочих ревельских судоремонтных мастерских. В течение нескольких суток, работая днем и ночью, они сумели, как могли, подготовить неприспособленные к ледовому плаванию и требовавшие серьезного ремонта и технического переоснащения старые суда к тяжелому переходу.

После высадки немцев в Ганго (остров Ханко) корабли пришлось выводить из Гельсингфорса в Кронштадт.

Ледовый переход был сопряжен с неимоверными трудностями. Помимо тяжелого технического состояния судов сказывались неукомплектованность их экипажей, нехватка топлива и продовольствия. Имевшиеся ледоколы не справлялись с огромной нагрузкой. В качестве ледоколов приходилось использовать даже линкоры. Героическими усилиями военных моряков к середине апреля 1918 года 236 кораблей, в том числе 6 линкоров, 5 крейсеров, 59 миноносцев и 12 подводных лодок, были переведены в Кронштадт и тем спасены для Советской республики.

23 февраля на заседании ЦК вновь обсуждался вопрос о мире, так как Германия предъявила новые, более тяжелые, чем прежние, условия договора. Ленин, обращаясь к «левым коммунистам», заявил, что отклонение этих условий будет смертным приговором Советской власти. После бурных прений было принято предложение Ленина. За немедленное принятие германских условий голосовали Ленин, Свердлов, Сталин, Стасова, Сокольников, Зиновьев, Смилга; против — Бухарин, Бубнов, Ломов, Урицкий; воздержались Дзержинский, Крестинский, Иоффе, Троцкий.

В ночь на 24 февраля состоялось заседание ВЦИК. Предложенная большевиками резолюция за подписание мирного договора после поименного голосования была утверждена 116 голосами при 85 против и 26 воздержавшихся.

Согласно решению ВЦИК Совнарком постановил принять условия мира, и в 7 часов утра об этом решении было сообщено в Берлин. В Брест-Литовск немедленно выехала делегация для подписания мира в составе Г. Я. Сокольникова, Г. И. Петровского, Л. М. Карахана и Г. В. Чичерина.

Части Красной Армии героически сражались с кайзеровскими войсками. По инициативе В. И. Ленина 3 марта 1918 года Совнарком создал Высший военный совет для руководства всеми военными операциями. Во главе Совета был утвержден М. Д. Бонч-Бруевич — генерал старой армии, бывший начальник штаба Ставки верховного главнокомандующего, брат В. Д. Бонч-Бруевича. К сотрудничеству с Советской властью были привлечены многие офицеры старой армии.

В тот же день, 3 марта, советская делегация подписала от имени РСФСР мирный договор. Делегация демонстративно не обсуждала его, что Ленин потом одобрил. Только благодаря настойчивости и решительности Ленина были приняты новые условия мира.

«А что новые условия хуже, тяжелее, унизительнее худых, тяжелых и унизительных брестских условий,— обращался Ленин к «левым коммунистам»— в этом виноваты, по отношению к великороссийской Советской республике, наши горе-левые» Бухарин, Ломов, Урицкий и К°... От этого факта никакими увертками не скроешься. Вам давали брестские условия, а вы отвечали фанфаронством и бахвальством, доведя до худших условий. Это факт. И ответственность за это вы с себя не снимете».

В то грозное для страны время выдающимся дипломатом ленинской школы проявил себя Георгий Васильевич Чичерин. Сын либерального помещика, находившегося на дипломатической службе, он порвал со своей средой и посвятил свою жизнь борьбе за осуществление идеалов рабочего класса. Член большевистской партии с 1905 года, в годы реакции — меньшевик, в годы войны — интернационалист, с конца 1917 года он снова на позициях большевизма. Революция застала его в эмиграции. По свидетельству Д. Рида, при формировании Советского правительства Чичерина хотели назначить министром иностранных дел. Но он был интернирован в Англии и вернулся на родину лишь в начале 1918 года. 8 января 1918 года Чичерина назначили заместителем наркома иностранных дел, и на его плечи легла огромная работа: он налаживал деятельность аппарата Наркоминдела, участвовал в разработке конкретных внешнеполитических акций Советского правительства. Он выступил убежденным сторонником Ленина по вопросу о Брестском мире. По предложению В. И. Ленина Чичерин был включен в состав делегации, направленной в Брест-Литовск для подписания мирного договора с Германией. Его подпись стоит под этим судьбоносным для Советской республики документом. С мая 1918 года по 1930 год Чичерин — народный комиссар иностранных дел. Он был принципиальным и последовательным проводником ленинской внешней политики Советского государства. Ленин дал Чичерину исключительно высокую оценку: «Чичерин — работник великолепный, добросовестнейший, умный, знающий. Таких людей надо ценить. Что его слабость — недостаток «командирства», это не беда. Мало ли людей с обратной слабостью на свете!»

VII экстренный съезд РКП (б), состоявшийся 6— 8 марта 1918 года, утвердил решение Центрального Комитета о Брестском мирном договоре. Съезд одобрил ленинскую концепцию внешней политики Советского государства, нацелил страну на защиту завоеваний революции, на решение важнейших задач социалистического строительства. Неделей позже IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов ратифицировал договор.

После Ноябрьской революции в Германии, свергнувшей Вильгельма II, Советское правительство аннулировало 13 ноября 1918 года аннексионистский Брестский мир.

В основе ленинской концепции внешней политики социалистической республики было стремление к сохранению мира. Ленин исходил из того, что социалистическая революция не может совершиться одновременно во всех странах, что исторически неизбежен период, когда будут существовать рядом социалистические и капиталистические государства.

Весьма показательно в этой связи суждение Ленина о советском Государственном гербе. Автором проекта герба был известный художник-график А. Н. Лео. Ленину показали рисунки: на красном фоне — лучи восходящего солнца, обрамленные полукругом из снопов пшеницы, внутри этого полукруга— изображение серпа и молота, над всей композицией главенствовал булатный меч, направленный снизу вверх. «Интересно,— сказал Владимир Ильич.— Идея есть, но зачем же меч? Завоевательная политика нам совершенно чужда! Мы не нападаем, а отбиваемся от внутренних и внешних врагов; война наша —оборонительная, и меч — не наша эмблема».

Так раз и навсегда меч был исключен из Государственного герба нашей страны, герб олицетворяет мирный, созидательный характер Советского государства.

Ленин резко критиковал «левых коммунистов», которые отрицали возможность и необходимость мирного сосуществования государств с различным общественным строем. Понимая, что прочный мир необходим для построения социализма, стремился к заключению деловых соглашений с капиталистическими странами, налаживанию торговли с ними.

В период работы в Смольном он, в частности, несколько раз встречался и беседовал с Раймондом Робинсом, выражавшим взгляды реалистично мыслящих кругов американской буржуазии. По определению Альберта Риса Вильямса, близко знавшего в этот период Робинса, он, как и некоторые другие представители Уолл-стрита, стал сторонником «не революции, нет, а — коль скоро нельзя мановением волшебной палочки заставить ее исчезнуть — признания ее реальности».

Борьба Ленина за мир и прекращение войны получила признание прогрессивной общественности уже вскоре после победы Октябрьской революции.

В конце ноября 1917 года норвежская социал-демократическая партия внесла предложение в Комитет по Нобелевским премиям о присуждении премии мира за 1917 год Председателю Совета Народных Комиссаров Советской республики В. И. Ленину.

«До настоящего времени,— говорилось в заявлении норвежских социал-демократов,— для торжества идеи мира больше всего сделал Ленин, который не только всеми силами пропагандирует мир, но и принимает конкретные меры к его достижению». И хотя Нобелевский комитет отклонил это предложение как якобы слишком поздно поступившее, оно свидетельствовало о большом международном авторитете главы Советского государства.

Примечательно, что уже тогда, в январе 1918 года, Ленин предвидел гибельность для человечества войн вообще. В одной из бесед с Н. К. Крупской он отметил, что современная техника определяет все более и более разрушительный характер войны и придет такое время, когда война станет настолько разрушительной, что вообще утратит смысл. Эта ленинская мысль лежит в основе советской военной доктрины, имеющей оборонительный характер. Эта мысль определяет всю внешнеполитическую деятельность КПСС и Советского правительства, направленную на поиск общечеловеческого консенсуса в решении международных проблем.

Являясь главой правительства, Ленин был тесно связан с самыми широкими массами трудящихся. Он часто выступал на массовых собраниях, которые устраивались в то время в Смольном. В конце октября 1917 года, например, Владимир Ильич выступил на заседании Петроградского Совета, на совещании представителей полков Петроградского

гарнизона. В ноябре — на собрании фронтовых представителей, на собрании комиссаров ВРК Петрограда и окрестностей, перед петроградскими красногвардейцами, отправлявшимися на борьбу против контрреволюционных войск Керенского и Краснова. В декабре — на заседании рабочей секции Петроградского Совета. В январе Ленин выступал на совещании президиума Петроградского Совета и представителей продовольственных отрядов, перед выпускниками курсов агитаторов, ехавшими в деревню, на собрании латышских стрелков и т. д.

В Смольнинский период Ленин выступал также на разных массовых собраниях, проходивших в Петрограде вне Смольного. 9 ноября он выступил с речью о текущем моменте на расширенном заседании Петроградского Совета профессиональных союзов совместно с правлениями профсоюзов, проходившем в аудитории Сельскохозяйственного музея в Соляном городке (ныне Соляной переулок, дом 9). Ленин поставил перед профсоюзным активом задачу учиться управлять государством, подчеркнул большое значение инициативы и революционной самодеятельности трудящихся. С 11 по 25 ноября 1917 года он выступал четыре раза на заседаниях Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов крестьянских депутатов (набережная Фонтанки, дом 6). Съезд подтвердил декреты II Всероссийского съезда Советов. 22 ноября 1917 года Ленин по приглашению моряков выступил на I Всероссийском съезде военного флота и призвал к укреплению союза рабочего класса и крестьянства (переулок Пирогова, дом 18). В ночь с 2 на 3 декабря Ленин выступил на II Всероссийском съезде Советов крестьянских депутатов (Невский проспект, дом 33) и дважды — в декабре и январе — на Чрезвычайном Всероссийском съезде железнодорожных рабочих и мастеровых и на Чрезвычайном Всероссийском железнодорожном съезде, проходивших в здании Института инженеров путей сообщения (ныне Институт инженеров железнодорожного транспорта имени академика В. Н. Образцова). В январе 1918 года — на объединенном заседании I Всероссийского съезда земельных комитетов и крестьянской секции III Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (улица Смольного, дом 1/3).

В Смольный к Ленину приходили сотни простых людей, представителей коллективов и организаций, делегации, крестьянские ходоки. Желающих поговорить, посоветоваться с Лениным и просто увидеть своими глазами «главного большевика» было великое множество.

Владимир Ильич часто выходил из своего кабинета и шел в кабинет того или иного наркома или Председателя ВЦИК, в комнаты ЦК и ПК. В длинном смольнинском коридоре его то и дело останавливали сотрудники Смольного, имевшие к нему дела, или посетители, не знавшие Председателя Совнаркома в лицо и обращавшиеся с разными вопросами. «Ильич выслушивал их всегда с необычайным терпением...» — вспоминал С. С. Пестковский.

5 ноября В. И. Ленин принял делегатов Сердобского Совета Ф. Сидякина, А. Климова и А. Шишкина, приехавших из Саратовской губернии «для получения точнейших сведений о народной революции, о вновь сформированном рабочем и крестьянском правительстве, о земле и мире». В. И. Ленин тепло побеседовал с ними, обстоятельно ответил на их вопросы, а потом попросил В. Д. Бонч-Бруевича и Н. П. Горбунова снабдить крестьян литературой и письмом «Ответ на запросы крестьян».

Это письмо Ленин написал 5 ноября в связи с многочисленными обращениями крестьянских ходоков в Совнарком с просьбой разъяснить вопрос о власти, о земле. Перепечатанный на машинке, подписанный собственноручно В. И. Лениным текст вручался ходокам и адресовался именно той губернии, из которой приходили крестьяне. Ходоки бережно, как святыню, клали бумагу за пазуху, обернув в чистую тряпицу.

Крестьян-ходоков, повидавших Ленина и донесших до односельчан его мудрые советы, считали тогда первыми людьми на селе. К таким ходокам-крестьянам текла рекой сермяжная деревня — послушать человека, «который был у Ленина и говорил с ним».

Письмо Ленина «Ответ на запросы крестьян» издавалось в виде листовки под названием «Инструкция крестьянам».

Ленин принимал в Смольном крестьянских ходоков из Вологодской, Костромской, Курской, Тамбовской, Тверской, Олонецкой, Саратовской и других губерний.

Неоднократно беседовал Владимир Ильич и с представителями рабочих Путиловского и Металлического заводов, с рабочими Трубочного, Обуховского и других заводов Петрограда. В Смольном у В. И. Ленина побывали делегации рабочих Енакиевского завода (Донбасс), Брянского завода (Екатеринослав), Богословского горного округа (Урал) и другие.

Общаясь с посланцами рабочих и крестьян, Ленин учил их, как налаживать новую жизнь, как не на словах, а на деле понимать роль диктатуры пролетариата.

Прекрасный пример в этом отношении показывали питерские рабочие, прошедшие ленинскую школу. По первому зову партии ехали они по путевкам Смольного в разные районы страны, чтобы помочь там установить и укрепить Советскую власть, наладить хозяйственную жизнь на новых, социалистических началах. Рабочие-питерцы вливались в ряды бойцов на фронтах гражданской войны. «Рекомендую: питерский рабочий»— эти слова Ленина не раз звучали в ту пору как самая высокая оценка преданности революционному долгу. Посланцы Красного Петрограда разъясняли ленинские декреты, боролись за их осуществление, нередко отдавая за это свои жизни.

Слесарь Электромеханического завода, член партии с 1904 года В. А. Вылузгин был послан в Костромскую губернию, где в феврале 1918 года погиб от рук антисоветских мятежников. Н. Н. Юников, один из руководителей Обуховской обороны 1901 года, работал в Поволжье и был убит контрреволюционерами. Рабочий Вагоностроительного завода И. Е. Егоров погиб в Пензенской губернии. Д. А. Павлов, направленный политкомиссаром на Юго-Восточный фронт, умер от сыпного тифа. В одном из своих выступлений перед трудящимися города Ельца он сказал: «Я сам рабочий Петрограда, многие годы проработавший на заводах, вместе с вами дожил до счастливого момента, когда власть уже в наших руках — в руках рабочих и крестьян. Мы эту власть не отдадим никому. За эту власть, за которую погибли лучшие сыны человечества всего мира, за эту власть мы поборемся. Это красное, окровавленное кровью, нашей кровью рабочих и крестьян, Красное знамя мы не опустим!»

Отмечая заслуги рабочего класса, Ленин в мае 1918 года написал: «Одно из величайших, неискоренимых дел октябрьского — Советского — переворота состоит в том, что передовой рабочий, как руководитель бедноты, как вождь деревенской трудящейся массы, как строитель государства труда, «пошел в народ». Тысячи и тысячи лучших рабочих отдал деревне Питер, отдали ей другие пролетарские центры».

Ленин придавал первостепенное значение тому, чтобы рабочие и крестьяне на практике убедились, что Советская власть — самая демократическая власть.

Решение вопроса об Учредительном собрании — наглядный пример тому. Еще в программе РСДРП, принятой II съездом партии, говорилось о необходимости созыва Учредительного собрания, призванного в условиях победы демократической революции реализовать программу-минимум. Но после возрождения Советов в ходе Февральской революции для большевиков стало ясно, что Республика Советов является более высокой формой демократии, нежели буржуазная парламентарная республика с Учредительным собранием.

Буржуазные же и мелкобуржуазные партии, наоборот, нацеливали массы на созыв Учредительного собрания, которое якобы и решит все наболевшие вопросы. Они шли на прямой обман, чтобы затормозить развитие революции, и с этой целью бесконечно откладывали сроки выборов в собрание. После победы Октября они выдвинули лозунг: «Вся власть Учредительному собранию!», противопоставив таким образом Учредительное собрание Советской власти. Ленин, большевики и в этом случае проявили себя революционными диалектиками. Они знали, что у многомиллионных масс крестьянства еще жива вера в народное представительство в форме Учредительного собрания. Чтобы не потерять доверие крестьян и на деле показать антинародную сущность буржуазных и мелкобуржуазных партий, большевики решили созвать Учредительное собрание.

27 октября Ленин подписал постановление Совнаркома о назначении выборов в Учредительное собрание на 12 ноября 1917 года. Выборы дали большинство в Учредительном собрании правым эсерам, так как списки кандидатов были составлены до II Всероссийского съезда Советов.

Специально для Учредительного собрания Ленин разработал, а ВЦИК утвердил «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа». «Декларация» провозглашала основные задачи пролетарского государства — уничтожение эксплуатации человека человеком, ликвидацию эксплуататорских классов, построение социализма, законодательно закрепляла революционные завоевания рабочего класса России.

Учредительное собрание открылось 5 января 1918 года в Петрограде, в Таврическом дворце. Оно отказалось обсуждать «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», которую огласил Председатель ВЦИК Свердлов, и одобрить Декреты 11 съезда Советов. Тем самым правоэсеровское большинство собрания полностью проявило свой антинародный характер. Большевики и левые эсеры покинули собрание.

В этот день произошли вооруженные столкновения между немногочисленными группами демонстрантов из среды офицерства, буржуазной молодежи и интеллигенции, с одной стороны, и красногвардейцами и солдатами, обеспечивавшими порядок в районе Таврического дворца,— с другой.

Следствие, проведенное по распоряжению Ленина, установило, что жертвы с обеих сторон (9 убитых и 20 раненых) — результат провокации со стороны вооруженных демонстрантов, сторонников Учредительного собрания, стремившихся любыми средствами дискредитировать Советскую власть, а если удастся, то и покончить с ней.

В ночь с 6 на 7 января В. И. Ленин подписал декрет ВЦИК о роспуске Учредительного собрания. В том же месяце «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа» была утверждена III Всероссийским съездом Советов.

Решая задачи колоссальной сложности, вставшие перед коммунистами России, перед рабочими и крестьянами Советской республики, Ленин оставался общепризнанным авторитетным руководителем и вождем всех левых элементов в социалистических партиях Запада. Выдвинув еще в Апрельских тезисах задачу организации 3-го, Коммунистического Интернационала, он целеустремленно подготавливал его создание.

В Смольный к Ленину приезжали многие представители международного рабочего и коммунистического движения. В. И. Ленин не раз беседовал с участником болгарского и российского революционного движения Р. Аврамовым, с швейцарским социал-демократом, одним из организаторов Коммунистической партии Швейцарии Ф. Платтеном, с деятелем румынского рабочего движения М. Бужором, со шведским левым социал-демократом О. Гримлундом, с видным деятелем рабочего движения Норвегии А. Эгеде-Ниссеном, с одним из основателей Коммунистической партии Финляндии Ю. Сиролой, с деятелем венгерского и международного революционного движения Б. Куном, с американскими писателями социалистами Д. Ридом и А. Р. Вильямсом, с французским социалистом Ж. Садулем и другими. Многие из них оставили свои воспоминания о встречах с Лениным.

«С Лениным в Смольном я виделся три раза,— вспоминал Р. Аврамов.— Не помню, в какое мое посещение я ему сказал, что у меня поручение от болгарского военного министерства переговорить с Советским правительством об отпуске хлеба для Болгарии из южно-русских портов. Вместо ответа Владимир Ильич попросил красногвардейца, принесшего ему в этот момент стакан чаю, кусок какого-то невозможно черного и плохо выпеченного хлеба с кусочком масла, принести чаю и для меня, а меня пригласил остаться «пообедать». Этот «обед» застрял у меня комом в горле, и я не забуду на всю жизнь то чувство стыда, которое я испытывал в тот момент за вопрос об отпуске хлеба для «голодающей» Болгарии».

Стремясь укрепить интернациональные связи Советской республики, Ленин уделял большое внимание работе с военнопленными. В то время в России находилось более двух с половиной миллионов военнопленных — венгров, хорватов, сербов, далматинцев, румын, болгар, чехов, словаков, австрийцев, поляков, немцев, турок, китайцев. Общая судьба сблизила военнопленных разных национальностей. Многие из них стали коммунистами.

Революционно настроенные военнопленные участвовали в подготовке и осуществлении Октябрьской революции. Позже созданные ими интернациональные отряды сражались на фронтах гражданской войны, защищая Советскую республику.

Усилия Ленина по собиранию и объединению всех интернационалистов дали результаты. Коммунистический Интернационал был создан. Первый конгресс Коминтерна состоялся в Москве в марте 1919 года. Делегаты, прибывшие в Москву на Второй конгресс в июле 1920 года, были единодушны в том, чтобы открытие конгресса состоялось в Петрограде, колыбели социалистической революции.

Приехав 19 июля в Петроград, делегаты высказывали горячее желание посетить Смольный и увидеть Актовый зал, где была провозглашена Советская власть.

Для встречи дорогих гостей при въезде с площади Пролетарской Диктатуры в аллею Смольного соорудили торжественную арку. Смольный, его Актовый зал украсили флагами, лозунгами, цветами.

В. И. Ленин прибыл в Петроград в тот же день. но позже делегатов. Заехав с вокзала ненадолго в Таврический дворец, где должен был работать конгресс, Владимир Ильич направился в Смольный. Делегаты уже собрались уходить из Актового зала, когда среди них появился Ленин. Его сразу же узнали — многие были лично знакомы с ним,— радостно приветствовали. Всеобщее воодушевление вылилось в торжественное пение «Интернационала». Выйдя из Смольного, делегаты построились в колонну. В одном из первых рядов находился В. И. Ленин. Приветствуемые со всех сторон петроградцами, посланцы рабочего класса разных стран прошли от Смольного к Таврическому дворцу.

О колоссальной теоретической и организационно-практической деятельности В. И. Ленина в Смольном свидетельствуют материалы, опубликованные в Полном собрании сочинений В. И. Ленина и в вышедших позже Ленинских сборниках. За 124 дня В. И. Ленин написал свыше 110 статей, декретов, проектов резолюций, ответов на вопросы; произнес свыше 70 докладов и речей, дошедших до нас в виде стенограмм, протокольных записей и газетных отчетов; написал около 120 писем, телеграмм, записок; принял участие в редактировании более чем 40 важных государственных декретов и документов. Таким образом, деятельность В. И. Ленина в этот короткий период запечатлена почти в 350 документах. В это же время состоялось множество встреч, бесед, содержание которых не было записано.

В произведениях Ленина, созданных в период его работы в Смольном, раскрывается всемирно-историческое значение Великой Октябрьской социалистической революции, освещаются первые шаги Советского государства по преобразованию общества на новых, социалистических началах.

Позже, весной 1920 года, Ленин писал: «Первые месяцы после завоевания пролетариатом политической власти в России (25.X—7.XI. 1917) могло казаться, что громадные отличия отсталой России от передовых западноевропейских стран сделают революцию пролетариата в этих последних очень мало похожей на нашу. Теперь мы имеем уже перед собой очень порядочный международный опыт, который говорит с полнейшей определенностью, что некоторые основные черты нашей революции имеют не местное, не национально-особенное, не русское только, а международное значение».

В теоретической, политической и идеологической работе Ленина в Смольнинский период — истоки ленинской концепции социализма. Деятельность Ленина в этот короткий, но чрезвычайно ответственный для судеб социализма период показывает, как умело применял он теорию научного коммунизма, и прежде всего законы диалектики, к живой, сложной, непрерывно меняющейся революционной действительности. Ленин смело вносил поправки в теорию, если они были продиктованы практикой, самой жизнью. Догматизм, начетничество в отношении к марксистской теории были ему категорически чужды, и он решительно боролся с подобными проявлениями в партии.

Еще решительнее Ленин отвергал все попытки забежать вперед, оторваться от реальной жизни. Примечательно, что на VII съезде партии он выступил против предложения Бухарина дополнить теоретическую часть новой программы партии развернутой характеристикой социализма и коммунизма и указанием на отмирание государства в ближайшее время. Хотя эра социальной революции и началась и Россия уже сделала первые шаги по пути социалистических преобразований, Ленин предупреждал: «...каков социализм будет, когда достигнет готовых форм,— мы этого не знаем, этого сказать не можем». Он утверждал, что сейчас государство безусловно необходимо и заранее провозглашать его отмирание будет нарушением исторической перспективы. Ленин призывал «быть как можно осторожнее и точнее» при выработке программы, чтобы она не выглядела абстрактной.

В условиях революционной перестройки и формирования современной концепции социализма особенно важно видеть, что приоритетами в деятельности Ленина в первые месяцы строительства социалистического государства всегда оставались интересы человека труда.

В документах того времени, в мемуарах активных деятелей революции отчетливо вырисовывается высокий нравственный облик партии коммунистов, значение субъективного фактора в истории и его влияние на общественное развитие. Все это драгоценный и поучительный опыт для современного и будущего поколений.

* В связи с введением в Советской республике с 1 февраля 1918 года нового календаря выпали 13 дней: 1 февраля стало считаться 14 февраля.

 


 

Рабочие кабинеты и комната В. И. Ленина

В Смольном существует мемориальный музей В. И. Ленина. В него входят первый рабочий кабинет Ленина и комната, где он жил. Комната открылась для посетителей 6 ноября 1927 года. В рабочем кабинете музей открыт 21 января 1974 года, в 50-ю годовщину кончины В. И. Ленина.

Первый рабочий кабинет Ленина в Смольном связан с первыми днями его деятельности на посту Председателя Совета Народных Комиссаров. Здесь он работал всего две недели — с 27 октября по 10 ноября 1918 года,— срок чрезвычайно малый по сравнению с масштабами сделанного. За это время были приняты огромной важности декреты Советской власти, отбит первый военный натиск контрреволюции, сделаны первые шаги для преодоления хозяйственной разрухи и доставшегося в наследство от старого мира экономического хаоса, предприняты начальные меры по улучшению бедственного положения трудящихся. И хотя в сравнении с тем, что предстояло осуществить молодому Советскому государству, сделано было немного, рабочие, крестьяне и солдаты убедились, что у большевистской партии и сформированного ею Советского правительства во главе с Лениным слово не расходится с делом.

По мере того как деятельность Совнаркома становилась все более многогранной и аппарат его увеличивался, возникла необходимость подыскать другие, более просторные, удобные помещения и для кабинета Председателя Совнаркома, и для совнаркомовского аппарата.

По заданию В. И. Ленина этим занялся В. Д. Бонч-Бруевич. Еще летом 1917 года, когда Петроградский Совет решил переехать из Таврического дворца в Смольный, с начальницей института княгиней В. В. Голицыной был согласован раздел здания: северная часть его оставалась в распоряжении администрации бывшего института. 1 ноября Бонч-Бруевич официально предложил В. В. Голицыной освободить пустующие помещения третьего этажа, занятые складом мебели, и предоставить их в распоряжение Совнаркома.

После некоторого сопротивления помещения были освобождены. Здесь, на третьем этаже северного (правого) выступа Смольного, и обосновался Совнарком со своим аппаратом.

Угловую комнату с окнами, обращенными на площадь и на подъезд, отвели под кабинет Ленина. Во втором кабинете Ленин работал более трех с половиной месяцев — с 10 ноября 1917 года по 10 марта 1918 года.

Кабинет был разделен дощатой перегородкой, не доходившей до потолка. За перегородкой оборудовали телефонный коммутатор, возле которого всегда дежурил телефонист, выполнявший одновременно и обязанности личного охранника Ленина. Личными телефонистами Ленина в Смольном, а затем и в Кремле работали красногвардейцы Трубочного завода большевики А. П. Половинкин, П. Д. Дмитриев, Н. В. Воробьев, Д. П. Ершов.

К кабинету Ленина примыкала комната секретариата Совнаркома, небольшая комната — приемная секретариата и далее большая комната — приемная Совнаркома.

С первых же дней работы Советского правительства по указанию Ленина было установлено, что каждый посетитель, получивший пропуск в Смольный, мог свободно прийти сюда и заявить о своей просьбе или жалобе. Низкий деревянный барьер разделял приемную на две неравные части. В большую часть приходили посетители, меньшая и была собственно приемной. У двери, рядом с барьером, стояли два красногвардейца, проверявшие документы у тех посетителей, которые после беседы с секретарем по приему направлялись к Бонч-Бруевичу, Горбунову или к Председателю Совнаркома Ленину.

Ленин принимал посетителей у себя в кабинете, а иногда и прямо в приемной секретариата.

По другую сторону малого коридора, идущего вдоль этого крыла Смольного и отделенного от большого коридора деревянной перегородкой с дверью, находились лестница и лифт, аппаратная, где дежурили телеграфисты, комната для докладчиков, Красный зал, где проходили заседания Совнаркома, столовая, кабинет Луначарского, кабинет Сталина.

По лестнице можно было спуститься на второй этаж, где находилась личная комната Ленина и Крупской, и на первый — к выходу на улицу через боковой (северный) подъезд Смольного.

Столовая Совнаркома служила своего рода клубом. По вечерам приходившие сюда наркомы за стаканом чая обсуждали события дня и обменивались мнениями. В столовую заходил и Владимир Ильич выпить чаю и съесть бутерброд (в то время каждому сотруднику Совнаркома полагалось не более двух бутербродов с черным хлебом).

Заседания Совнаркома проводились почти ежедневно и начинались вечером, после окончания рабочего дня в наркоматах. Некоторые затягивались далеко за полночь: в повестке дня часто стоял не один десяток вопросов. Почти на всех заседаниях председательствовал Ленин. Под его председательством в Смольном состоялось 80 заседаний Совнаркома и совещаний наркомов.

«Часам к одиннадцати вечера,— вспоминал заместитель председателя ВСНХ А. Ломов,— мы все съезжались на заседания Совета Народных Комиссаров в Смольный, и здесь под председательством Владимира Ильича, большей частью до 4—5, а иногда и 6 часов утра обсуждались основные вопросы хозяйственной жизни страны. Владимир Ильич неизменно председательствовал на этих собраниях — не формально, а беря на себя инициативу при разрешении всех вопросов. Все резолюции обычно либо писались, либо диктовались Владимиром Ильичем».

По отзывам тех, кто работал рядом с Владимиром Ильичем, на этих заседаниях царила деловая и одновременно товарищеская обстановка. В поисках правильного решения Ленин, уважая мнение других, действовал убеждением.

Уже в первые месяцы работы Советского правительственного аппарата В. И. Ленин требовал от работников, будь то нарком или делопроизводитель, четкости, деловитости и аккуратности в работе. Не упускал из виду и проверки исполнения.

Ленинский стиль работы, который и поныне является эталоном для советских и партийных работников, впервые проявился в полную меру во время работы Ленина в Смольном.

Научный, творческий подход к делу и единство теории и практики, неразрывная связь с массами и теоретическое обобщение их опыта, коллективность руководства и личная ответственность за порученное дело, тщательный подбор, расстановка кадров и проверка исполнения, деловитость, требовательность и внимательное отношение к нуждам и запросам трудящихся и многие другие характерные черты ленинского стиля в работе оказывали огромное воздействие на становление советского государственного аппарата.

После смерти Ленина, в период культа личности Сталина и в годы застоя, утвердился чуждый ленинским принципам и нормам стиль партийной работы. Преодоление этой деформации — одна из задач перестройки.

10 ноября 1917 года, когда Владимир Ильич начал работать во втором кабинете, ему и Надежде Константиновне Крупской была предоставлена жилая комната в Смольном. Кончилась пора скитаний по чужим квартирам.

«Наконец мы поселились с Ильичем в Смольном,— писала позже Крупская.— Нам отвели комнату, где раньше жила какая-то классная дама. Комната с перегородкой, за которой стояла кровать. Ходить надо было через умывальную. В лифте можно было подыматься наверх, где был кабинет Ильича, где он работал».

По свидетельству Бонч-Бруевича, Ленин высказал только одно пожелание, когда его спросили, где бы он хотел поселиться: как можно ближе к месту работы.

Комната небольшая, продолговатая. Справа от входа видим уголок, запечатленный художником И. И. Бродским на известной картине «Ленин в Смольном. 1917 г.»: овальный стол, диван и два мягких кресла в чехлах. Напротив — дамский письменный стол (ранее принадлежал, как и вся остальная мебель, одной из классных дам). На столе — чернильный прибор, телефонный аппарат, настольная лампа. Этими вещами пользовался Ленин. Тут же личные вещи Крупской: футляр для очков, зеркальце. За деревянной, не доходящей до потолка перегородкой,— спальня. Здесь стоят шкаф, две железные кровати и между ними столик.

Обстановка комнаты сохранилась в том виде, в каком была, когда тут жили В. И. Ленин и Н. К. Крупская.

В этой комнате бывали немногие близкие и друзья Владимира Ильича и Надежды Константиновны.

Находясь на высшем государственном посту, будучи руководителем Коммунистической партии и главой Советского правительства, Владимир Ильич Ленин сохранил присущую ему скромность и простоту.

С. Ю. Багоцкий, товарищ В. И. Ленина по эмиграции, посетивший Смольный в конце декабря 1917 года, вспоминал: «С волнением я шел в Смольный к Владимиру Ильичу. Каков он теперь? Как он встретит меня?.. Обстановка в комнате была такая же скромная, как на квартире Владимира Ильича в Кракове и Швейцарии. Владимир Ильич радушно со мной поздоровался. Он был в том же пиджаке, что и в Швейцарии. Внешне он почти не изменился, только сильно похудел и, видимо, был переутомлен... Как всегда, Владимир Ильич уделял внимание каждой мелочи, касающейся товарищей, словно и не лежали у него теперь на плечах огромные, не терпящие отлагательства задачи всероссийского масштаба. Та же простота, та же сердечность.

Это был прежний Владимир Ильич, которого совершенно не изменили ни власть, ни торжество его долголетних мечтаний и труда».

В бытовом отношении жизнь В. И. Ленина в Смольном в первое время была не устроена. Сам Владимир Ильич и Надежда Константиновна, отдававшие все силы и все свое время работе, не придавали этому значения. Особенно плохо было организовано питание, которое в то голодное время вообще было трудно наладить.

Главная забота о Ленине лежала на С. П. Желтышеве. В прошлом крестьянин Уфимской губернии, в 1917 году он был солдатом пулеметной команды, охранявшей Смольный. Владимира Ильича он очень любил и, по свидетельству Надежды Константиновны, готов был за него идти в огонь и воду. Желтышев приносил Владимиру Ильичу из совнаркомовской столовой обед, хлеб — то, что полагалось по пайку.

Младшая сестра Ленина Мария Ильинична, жившая в семье старшей сестры Анны Ильиничны, иногда привозила кое-что из провизии. Но все же питание Владимира Ильича было и неупорядоченным и скудным. Одна из уборщиц столовой в Смольном рассказывала позже, что как-то зашла в столовую и видит: Владимир Ильич взял кусок черного хлеба и кусочек селедки и ест. Увидя уборщицу, улыбнулся смущенно и сказал: «Очень чего-то есть захотелось».

Для ведения хозяйства в квартире Ленина пригласили мать А. В. Шотмана, питерского рабочего, делегата II съезда РСДРП, связного ЦК в июле— октябре 1917 года. Она внесла в его быт ту упорядоченность и домашность, которых так не хватало Владимиру Ильичу в ту пору.

Работал Ленин в Смольном неимоверно много.

Не случайно в интервью Ленина корреспонденту шведской газеты «Фолькетс дагблад политикен» от 2 февраля 1918 года сообщалось: «В заключение на вопрос корреспондента о здоровье Ленин ответил, что чувствует себя прекрасно, несмотря на огромное бремя работы, которое почти не оставляет ему времени для сна.

„У меня есть только одна мечта,— сказал он,— отдохнуть хотя бы полчаса"».

Н. К. Крупская вспоминала: «Это была не просто напряженная работа — это была работа, поглощающая все силы, натягивающая нервы до последней крайности; приходилось преодолевать чрезвычайные трудности, вести самую отчаянную борьбу с близкими по работе товарищами. И немудрено, что, придя поздно ночью за перегородку комнаты, в которой мы с ним жили в Смольном, Ильич все никак не мог заснуть, опять вставал и шел кому-то звонить, давать какие-то неотложные распоряжения, а заснув наконец, во сне продолжал говорить о делах...»

Как никто другой, Надежда Константиновна понимала тяжесть и ответственность исполинской работы, которая лежала на плечах Ленина. Жена, соратница и друг, она как умела старалась помочь ему.

По словам Клары Цеткин, Надежда Константиновна была ободряющей, критикующей и самостоятельной сотрудницей Ленина, которой он поверял свои мысли и планы, оценки социальных явлений, характеристики друзей и врагов.

Широко образованная, с богатым революционным опытом «первая леди России», как ее называли за границей, отличалась исключительной простотой и скромностью, высокой требовательностью к себе и чутким отношением к другим.

Заботясь о Владимире Ильиче, Надежда Константиновна делала все, чтобы при малейшей возможности обеспечить ему хотя бы кратковременный отдых. Иногда ей удавалось уговорить его пойти поздно вечером или ночью погулять около Смольного.

Настоящего длительного отдыха Ленин не мог себе позволить. И все же в конце декабря 1917 года по настоянию сотрудников согласился поехать на несколько дней за город: его воодушевило то, что за это время он сможет успеть написать задуманную работу, до которой в Смольном руки не доходили.

А. М. Коллонтай, как народный комиссар государственного призрения, предложила в качестве места отдыха отдельный домик в санатории «Халила» на берегу озера Халила-Ярви (ныне Краснофлотское) на Карельском перешейке. 23 декабря Совнарком принял решение о предоставлении В. И. Ленину отпуска для отдыха на 3—5 дней.

Утром следующего дня Владимир Ильич, Надежда Константиновна и Мария Ильинична сели в общий вагон второго класса на Финляндском вокзале. Незаметно для остальной публики их сопровождали два красногвардейца и комиссар Финляндской железной дороги Э. А. Рахья.

На вокзал приехала проводить отъезжающих и А. М. Коллонтай. «Владимир Ильич был в своем поношенном осеннем пальто, в котором он приехал из-за границы, и в фетровой шляпе, хотя был уже сильный мороз,— вспоминала Александра Михайловна.— Вслед за мной в вагон вошел товарищ, который нес три меховые шубы и меховую шапку с наушниками. «Это вы наденете,— сказала я Владимиру Ильичу,— когда вам придется ехать на санях в открытом поле, где, конечно, будет очень холодно. От станции до санатория очень далеко. Эти шубы,— добавила я,— взяты со склада Наркомата».— «Это и видно»,— сказал Владимир Ильич, отворачивая полу одной из шуб. На ней были нашиты номера склада и инвентаря. «Это вы для того, чтобы мы шубы сохранили и не забыли? Казенное добро учет любит. Так и следует».

Эти шубы, действительно, очень пригодились в дороге. Они были возвращены Александре Михайловне сразу же по приезде Ленина из «Халилы» вместе с его благодарственной запиской.

Хотя поездка была недолгой, но и она предоставила Ленину материал для наблюдений и размышлений. Он увидел глубокий смысл в эпизоде, который ему довелось наблюдать в вагоне. Об этом он упомянул потом в докладе на III Всероссийском съезде Советов:

«Я позволю себе рассказать один происшедший со мной случай. Дело было в вагоне Финляндской железной дороги, где мне пришлось слышать разговор между несколькими финнами и одной старушкой. Я не мог принимать участия в разговоре, так Э А Рахья как не знал финского языка, но ко мне обратился один финн и сказал: «Знаете, какую оригинальную вещь сказала эта старуха? Она сказала: теперь не надо бояться человека с ружьем. Когда я была в лесу, мне встретился человек с ружьем, и вместо того, а )а чтобы отнять от меня мой хворост, он еще прибавил мне».

Когда я это услыхал, я сказал себе: пускай сотни газет, как бы они там ни назывались — социалистические, почти-социалистические и пр., пускай сотни чрезвычайно громких голосов кричат нам: «диктаторы», «насильники» и т. п. слова. Мы знаем, что в народных массах поднимается теперь другой голос; они говорят себе: теперь не надо бояться человека с ружьем, потому что он защищает трудящихся и будет беспощаден в подавлении господства эксплуататоров».

Санаторий «Халила» (ныне «Сосновый бор») расположен в живописной местности, окружен сосновыми лесами. Владимир Ильич, Надежда Константиновна и Мария Ильинична жили в пустовавшем тогда Мариинском отделении санатория — небольшом удобном доме, расположенном среди парка.

Связным В. И. Ленина снова был Э. А. Рахья. Он вспоминал: «В Халиле я опять выполнял при Ильиче обязанности связиста — доставлял и отправлял ленинскую корреспонденцию».

В. И. Ленин прожил здесь четыре дня.

Надежда Константиновна в своих воспоминаниях нарисовала ту обстановку, в которой они жили в санатории. «Финская специфическая белая какая-то чистота, занавески на окнах напоминали Ильичу его гельсингфорсское конспиративное житье в Финляндии в период 1907 и в 1917 годах перед Октябрем, когда он писал там книгу «Государство и революция». Отдых как-то не выходил, Ильич даже говорил иногда вполголоса, как в прежние времена, когда приходилось скрываться, и хоть гуляли мы каждый день, но без настоящего аппетита; думал Ильич о делах и все больше писал».

В первый день своего пребывания в «Халила» В. И. Ленин составил набросок «Из дневника публициста (темы для разработки)». В этом наброске 57 тем, и первая из них — «Теперь не надо бояться человека с ружьем».

В. И. Ленина волновали такие вопросы, как организация по-новому экономической жизни страны, положение рабочих, пробуждение их инициативы и самодеятельности, учет и контроль, демократия и диктатура пролетариата, выход из империалистической войны и другие.

Тут же, в «Халила», Ленин приступил к реализации этого плана. Он написал статьи «Запуганные крахом старого и борющиеся за новое», «Как организовать соревнование?», «Проект декрета о потребительных коммунах».

Если сопоставить объем этих работ и время, затраченное на их написание, становится ясно, что работал Ленин во время своего «отдыха» очень интенсивно.

Основная мысль работы «Как организовать соревнование?»: простые рабочие и беднейшие крестьяне должны браться самостоятельно за строительство социалистического общества. «Одна из самых главных задач теперь, если не самая главная, развить как можно шире этот самостоятельный почин рабочих и всех вообще трудящихся и эксплуатируемых в деле творческой организационной работы».

Ленин считал, что необходимо искать среди рабочих и крестьян способных людей и растить из них талантливых организаторов строительства социалистического общества. Победа социалистической революции создала условия для проявления предприимчивости, соревнования, смелого почина. Организаторская работа по силам рядовому рабочему и крестьянину, обладающему грамотностью, знанием людей, практическим опытом. «Таких талантов,— разъяснял Ленин,— в рабочем классе и в крестьянстве непочатой еще родник и богатейший родник».

Он считал, что следует организовать соревнование практиков-организаторов из рабочих и крестьян друг с другом в деле учета и контроля производства и распределения продуктов. Борьба с голодом, с безработицей, повышение производительности труда, обеспечение бедноты хорошим жильем, улучшение положения детей в бедных семьях, борьба против жуликов, тунеядцев и саботажников — «вот на какой работе должны практически выделяться и выдвигаться наверх, в дело общегосударственного управления, организаторские таланты. Их много в народе. Они только придавлены. Им надо помочь развернуться. Они и только они, при поддержке масс, смогут спасти Россию и спасти дело социализма».

В «Халила» Ленин получал из Петрограда доклады о положении в стране, и главным образом о шедших тогда мирных переговорах с Германией.

Здесь же Ленин беседовал с приезжавшими к нему большевиками — членами Учредительного собрания — относительно тактической линии партии в связи с предстоявшим 5 января 1918 года открытием Учредительного собрания.

28 декабря В. И. Ленин вернулся в Петроград и снова приступил к работе в Смольном.

Новый, 1918 год В. И. Ленин и Н. К. Крупская встречали не в Смольном, а на Выборгской стороне, с рабочими.

Выборгский райком РСДРП (б), районный Совет и штаб Красной гвардии устроили новогодний вечер для актива и рабочих-красногвардейцев Выборгской стороны, отправлявшихся на фронт. Вечер проходил в Михайловском училище (Симбирская улица, дом 22,— теперь улица Комсомола, номер дома прежний). Тепло встреченный собравшимися, Владимир Ильич произнес напутственную речь отъезжающим красногвардейцам.

Крупская вспоминала, как радостно встретили Владимира Ильича рабочие. Он поднялся на сцену, возбужденный, в приподнятом настроении. Просто, без громких фраз и лозунгов, он говорил о том, о чем так неустанно думал последнее время: как должны рабочие по-новому организовать через Советы всю свою жизнь, как рабочие, едущие на фронт, должны вести там работу среди солдат. Когда Ленин кончил, ему устроили овацию. Потом в зале начались танцы.

Ленин и Крупская вместе с рабочими попили чаю, побеседовали и, чтобы никого не отвлекать, незаметно ушли. У Владимира Ильича сохранилось очень хорошее воспоминание об этом вечере.

А на следующий день на Ленина было совершено покушение. На Симеоновском мосту через Фонтанку (ныне мост имени Белинского) контрреволюционеры-террористы обстреляли автомобиль, в котором В. И. Ленин вместе с сестрой М. И. Ульяновой и секретарем социал-демократической партии Швейцарии Ф. Платтеном возвращались в Смольный из Михайловского манежа, где Владимир Ильич выступал перед первым отрядом новой, Рабоче-Крестьянской Армии, отправлявшимся на Западный фронт. Платтен, заслонивший собой Ленина, был ранен в руку. Кузов машины и переднее стекло оказались в нескольких местах пробиты пулями.

Как показало следствие, член террористической группы проник в манеж, но, увидев, как приветствуют Ленина красноармейцы, увидев доброе, улыбающееся лицо Владимира Ильича, его глаза, горящие любовью к собравшимся здесь людям, не нашел в себе силы выстрелить в него. Был осуществлен второй вариант заранее разработанного злодейского плана — обстрел машины Ленина на мосту. К счастью, шофер Т. М. Гороховик сумел сманеврировать и, свернув машину в боковую улицу, вывел ее из-под обстрела.

Когда вернулись в Смольный, Ф. Платтен упрекнул Ленина, что он подвергает себя опасности, часто выступая на митингах. В. И. Ленин в ответ сказал, что пока ни один большевик в России не может уклониться от опасности.

В тот же день Ленин встретился с членом Всероссийского исполнительного комитета железнодорожных депутатов О. А. Пятницким, и когда Пятницкий высказал опасение, что выступление Ленина на предстоящем железнодорожном съезде небезопасно, Владимир Ильич сказал, что все равно на митингах и съездах он выступать будет, значит, можно выступить и на железнодорожном съезде.

И действительно, только в январе — марте 1918 года Ленин выступил вне Смольного на различных съездах и собраниях одиннадцать раз. Выдержка и мужество не изменяли ему никогда даже перед лицом очевидной опасности.

А опасно было даже в самом Смольном. Внешняя и внутренняя охрана Смольного входила в обязанности комендантской части ВРК, руководимой Ф. Э. Дзержинским. Еще 22 октября 1917 года ВРК принял решение заменить старую охрану новой и включить в ее состав команду пулеметчиков и отряд латышских стрелков. 24 октября к ним присоединили сводный отряд красногвардейцев и роту Литовского полка. Эти меры были направлены на усиление внешней охраны штаба революции от возможного нападения контрреволюционных воинских частей.

После победы восстания появилась необходимость организовать внутреннюю охрану резиденции Советского правительства, навести порядок в выдаче пропусков.

По поручению ВРК группа сотрудников Управления делами во главе с Н. П. Горбуновым проверила состояние охраны Смольного. В справке, составленной не позднее 2 ноября 1917 года, отмечалось, что охрана Смольного организована неудовлетворительно. В ту часть здания, которая оставалась в ведении института, а также в подвальный этаж, где жили 138 человек бывшей институтской прислуги, беспрепятственно мог проникнуть кто угодно. В Смольный ежедневно проходили без пропуска несколько сот человек. Пропускной системы по существу не было.

2 ноября ВРК на утреннем и ночном заседаниях наметил меры по усилению внутренней охраны Смольного. Комендантом Смольного был утвержден большевик П. Д. Мальков, матрос с крейсера «Диана», активный участник трех революций, член Центробалта (после переезда правительства в Москву стал комендантом Кремля). Решено было выселить из Смольного всех посторонних, улучшить охрану третьего этажа и с этой целью ранее не охраняемые боковые входы забить наглухо, пропуска выдавать сроком на один месяц.

Однако эти меры не были полностью осуществлены, и 29 ноября по инициативе Я. М. Свердлова ВРК поручил Ф. Ф. Раскольникову и К. А. Петерсону выработать план охраны Смольного и несение охраны доверил только что прибывшей в Петроград сводной роте латышских стрелков. Латышские стрелки охраняли резиденцию Советского правительства вплоть до отъезда в Москву.

Чтобы снять опасность захвата немцами революционной столицы Республики, 26 февраля 1918 года Совнарком принял постановление об эвакуации правительства и правительственных учреждений из Петрограда в Москву. Проект постановления написал В. И. Ленин.

Окончательное решение о перенесении столицы Советской республики в Москву было принято IV Чрезвычайным Всероссийским съездом Советов в марте 1918 года.

Дата отъезда правительства в Москву держалась в строжайшей тайне. Чтобы дезориентировать антисоветское подполье, Бонч-Бруевич, руководивший подготовкой переезда, дал в газету «Известия» 10 марта извещение, что Совет Народных Комиссаров предполагает выехать в Москву в понедельник, 11 марта вечером.

На Московском вокзале открыто готовили два поезда. Одновременно на Цветочной площадке — железнодорожной ветке одного из заводов,— расположенной за Московской заставой, тайно формировался состав №4001.

Утром 10 марта работники Совнаркома получили секретные пакеты с извещением, что отъезд состоится 10 марта, ровно в 10 часов вечера, с Цветочной площадки.

В десятом часу вечера 10 марта автомобиль, в который сели В. И. Ленин, Н. К. Крупская, М. И. Ульянова и В. Д. Бонч-Бруевич, выехал из ворот Смольного. Бонч-Бруевич вспоминал, что, сев в автомобиль, Владимир Ильич тихо сказал: «Заканчивается петроградский период деятельности нашей центральной власти. Что-то скажет нам московский?»

Автомобиль миновал Шпалерную, Литейный, Загородный, Забалканский, проехав Московские ворота, свернул налево и, сопровождаемый ожидавшими здесь патрульными, прибыл на Цветочную площадку.

Поезд №4001 отправился ровно в 10 часов и некоторое время шел неосвещенным. Свет в вагонах вспыхнул, когда поезд, набирая скорость, вышел на главный путь Петроград — Москва.

После отъезда Советского правительства в Москву Ленин приезжал в Петроград дважды и оба раза посещал Смольный.

12 и 13 марта 1919 года Ленин находился в Петрограде в связи с похоронами М. Т. Елизарова, мужа своей старшей сестры, члена коллегии Наркомата торговли и промышленности. В день приезда он посетил Смольный, где беседовал с петроградскими партийными и советскими работниками.

Во второй раз Ленин посетил Смольный 19 июля 1920 года, о чем уже говорилось выше.

Пребывание В. И. Ленина в Смольном запечатлено на семи фотографиях и одном кинокадре. Шесть фотографий относятся к январю 1918 года. Пять из них сделаны известным фоторепортером М. С. Наппельбаумом по поручению первого советского Государственного издательства (ныне Лениздат).

Фотограф увидел Ленина впервые. «...Меня поразила его простота,— вспоминал он.— Ни малейшей позы, ни одного движения, бьющего на эффект. Невысокого роста, широкоплечий, в люстриновом пиджаке, из нагрудного кармана которого торчало «вечное» перо, быстрый и четкий в движениях, красиво посаженная голова с большим открытым лбом...»

Съемка состоялась не в кабинете Ленина, а, очевидно, в Красном зале, где обычно заседал Совет Народных Комиссаров.

«Пока я возился с аппаратом,— вспоминал он,— товарищ Ленин не прекращал работы. Ежеминутно в конференц-зал прибегали с бумагами, и Владимир Ильич разбирал их, надписывая резолюции своим торопливым почерком... Товарищ Ленин продолжал работать, наклонившись над бумагами. Я воспользовался моментом и сделал съемку».

На двух других снимках, сделанных в этот день Наппельбаумом, Владимир Ильич запечатлен сидящим — в кресле с высокой спинкой и вполоборота за столом. Еще на одном снимке, редко публиковавшемся, Владимир Ильич сидит в естественной позе, с опущенными руками, взгляд направлен вниз, на лице отсвет улыбки.

Особенно удачным оказался снимок в фас. Лицо Ленина сосредоточенно, взгляд пристален. Этим снимком остался доволен и сам Ленин. Именно эта фотография позже была издана в виде открытки. На лицевой стороне ее, внизу, был воспроизведен автограф В. И. Ленина: «В. Ульянов (Ленин) 31 января 1918 г.».

Эту подпись Владимир Ильич поставил на отдельном листке и передал его 31 января работникам Государственного издательства, которые попросили его об этом. На этом же листке ниже Владимир Ильич приписал еще: «Очень благодарю товарища Наппельбаума. Ленин».

Этот снимок был издан большим форматом, как официальный портрет руководителя Советского правительства. За короткое время он получил широкое распространение в виде открыток, листовок, плакатов. Подавляющее большинство ленинских автографов встречается именно на этом портрете, фотооригинал которого сделал Наппельбаум в Смольном.

Наибольший интерес представляет снимок «В. И. Ленин в Смольном на заседании Совета Народных Комиссаров», сделанный неизвестным фотографом 30 января 1918 года. Дату снимка помогла установить Е. К. Кокшарова, работавшая с декабря 1917 года по август 1918 года в аппарате СНК вторым секретарем. Она вела протокол этого заседания.

По свидетельству Кокшаровой, заседание закончилось поздно ночью. Тогда и был сделан снимок. В центре за столом — В. И. Ленин. Вокруг него народные комиссары, члены правительства и работники аппарата Совнаркома. Среди членов правительства и левые эсеры, сотрудничавшие в то время с большевиками. На снимке (слева направо): И. 3. Штейнберг, И. И. Скворцов-Степанов, Б. Д. Камков (Кац), В. Д. Бонч-Бруевич, В. Е. Трутовский, А. Г. Шляпников, П. П. Прошьян, В. И. Ленин, И. В. Сталин, А. М. Коллонтай, П. Е. Дыбенко, Е. К. Кокшарова, Н. И. Подвойский, Н. П. Горбунов, В. И. Невский, А. В. Шотман, Г. В. Чичерин.

Посещение В. И. Лениным Смольного 19 июля 1920 года запечатлено на кинопленке и на единственной фотографии. На кинокадре можно видеть торжественную праздничную арку, сооруженную на месте въезда в аллею Смольного с площади Пролетарской Диктатуры. Под арку въезжает открытый автомобиль, на заднем сиденье которого — В. И. Ленин.

В тот же день, но позже, неизвестный фотограф запечатлел момент, когда В. И. Ленин в колонне делегатов Второго конгресса Коминтерна, направляющейся в Таврический дворец, выходит из ворот Смольного.

После переезда правительства в Москву в Смольном остались руководящие партийные и советские органы Петрограда и губернии.

За годы Советской власти проведено благоустройство территории вблизи Смольного. В 1923—1925 годах по проекту выдающихся советских архитекторов В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейха перед Смольным был разбит партерный парк. Въезд в парк со стороны площади Пролетарской Диктатуры оформлен двумя симметрично расположенными пятиколонными портиками-павильонами, получившими название пропилеев Смольного.

В ознаменование 10-й годовщины Октября в 1927 году перед входом в Смольный был торжественно открыт памятник В. И. Ленину работы скульптора В. В. Козлова и архитектора В. А. Щуко.

В 1933—1934 годах первоначальный проект парка перед Смольным детально разработали архитектор А. И. Гегелло и садовод Р. Ф. Катцер. Были созданы четыре многоструйных фонтана, разбиты цветники и газоны. По обе стороны от главной аллеи установили бронзовые бюсты Карла Маркса и Фридриха Энгельса, выполненные скульптором С. А. Евсеевым и архитекторами В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейхом. Парк приобрел торжественный характер, соответствующий исторической значимости Смольного.

В 1937 году на двух средних пилонах главного портика Смольного по эскизу А. И. Гегелло установили две бронзовые доски с текстом о том, что в 1917 году в Смольном помещался штаб вооруженного восстания, которым руководил В. И. Ленин, и о том, что в Смольном заседал II съезд Советов, создавший Советское правительство во главе с В. И. Лениным.

В годы Великой Отечественной войны Смольный — сердце блокадного Ленинграда. Здесь находились его партийное и советское руководство и Военный совет фронта.

После войны осуществлены грандиозные работы по благоустройству и архитектурному оформлению всего района, примыкающего к Смольному.

Ныне в Смольном размещаются Ленинградские областной и городской комитеты КПСС. Он по-прежнему живет напряженной, кипучей жизнью.

Мемориальный музей В. И. Ленина в Смольном посещает ежегодно около 200 тысяч экскурсантов. Не иссякает поток людей, которые хотят прикоснуться к истории, к истокам Великой Октябрьской социалистической революции.

Значительную часть посетителей музея В. И. Ленина в Смольном составляют зарубежные гости. Здесь побывали видные деятели международного коммунистического и рабочего движения, партийные и правительственные делегации, представители городов-побратимов, профсоюзных, молодежных и других демократических организаций.

С октября 1917 года Советское государство прошло более чем 70-летний путь. На этом пути были и огромные достижения, и крупные просчеты, славные победы и трагические страницы. Отход от ленинских принципов и идеалов социализма сопровождался массовыми политическими репрессиями, в том числе против соратников Ленина и активных участников Октября. Теперь, когда восстанавливаются ленинские принципы руководства страной и партией, когда формируется правильное историческое сознание народа, тысячи и тысячи безвинно пострадавших людей полностью реабилитированы.

Революционная перестройка в нашей стране, формирование нового политического мышления, которые получают все большую поддержку всего мирового сообщества, органично связаны с Великим Октябрем, с теоретическим наследием Ленина, с историческим опытом партии большевиков и Советского государства смольнинского периода. Именно тогда шел интенсивный поиск новой модели развития общества на путях демократизации и социализма, тогда рождалась в практике революционного преобразования общества ленинская концепция социализма.

Как символ первых шагов человечества по пути к новому, гармоничному миру, построенному на основе социальной справедливости и гуманизма, Смольный остается притягательным для всех людей планеты.